Маг красного знамени 2. Магия для всех

Глава 1. Новый советник президента

Новый президент Америки Джонатан Фривотер сидел в своем кресле и изучал разложенные перед ним документы.

Его предшественник поспешно сложил с себя полномочия после восстания в Ленинграде, сославшись на состояние здоровья.

Джонатан на тот момент был конгрессменом от штата Мэн и лишь готовился к выборам, что должны были пройти через несколько лет.

Однако события в Союзе, эхом прокатились по миру, не обойдя стороной и Штаты. Так что Джонатану пришлось взять бразды правления государством в это неспокойное время.

Информации было слишком мало. После победы во Второй мировой Союз закрыл свои границы.

Да, Европа оказалась под пятой коммунистов, Америке тоже сильно досталось, понадобилось почти столетие, чтобы восстановить силы.

Информация с Востока поступала редко и была в основном обрывочной. Союз свято хранил свои тайны.

Предшественникам Фривотера пришлось подписывать кучу соглашений с бывшим союзником, чтобы сохранить суверенитет США.

Однако, гибкость не значит слабость. Сотню лет американцы наращивали военный потенциал, чтобы в один прекрасный день скинуть советское ярмо.

И вот кажется момент настал.

– Мистер президент, вы меня вызывали? – На пороге кабинета стоял Фредерик Стил, загадочный советник, появившийся в Белом Доме около года назад. Он обладал невероятно обширными сведениями о Союзе и его военном потенциале.

– Входите, мистер Стил. – Джонатан указал на кресло напротив его стола.

Стил, поскрипывая механическим протезом доковылял до кресла и присел.

– Вы приказали направить флот к берегам Европы. – Джонатан не спрашивал, он утверждал. – Вы думали, что я не узнаю про это?

– Как раз наоборот, мистер президент, – криво улыбнулся советник, – я рассчитывал, то вы узнаете и начнете действовать!

– Черт вас дери, Стил, – вскипел президент, – вы же знаете, что мы не готовы к большой войне с Союзом! У них есть оружие, которое нам недоступно!

– Вы о магии? – Стил холодно посмотрел на президента.

– Вот именно! – Джонатан с силой ударил кулаком по столу. – Нельзя не учитывать этого параметра! За шестьдесят лет после того, как магия была открыта, нам не удалось заполучить ни одного артефакта. Непонятно, каким образом Советские ученые используют магию и почему она остается в пределах Союза? Мы не сможем воевать с армией магов!

– Только в том случае, если у нас не будет собственной, – ответил Стил, – я не настолько глуп, мистер президент, чтобы ввязываться в драку, в которой не смогу победить.

Джонатан выразительно посмотрел на изуродованное лицо советника.

– Ну, хорошо, однажды я в такую драку ввязался, и вот, что со мной стало, – советник хрипло рассмеялся, – больше подобной ошибки я не допущу.

– Так в чем ваш план? – Фривотер откинулся в кресле. – Ударить ядерными ракетами и выжечь весь Союз дотла?

– Нет, конечно, – фыркнул Стил, – это все нужно только для отвлечения внимания. Все эти ракеты – не более, чем хвастовство мускулами. Нам нужно, чтобы Союз занервничал.

– Насколько мне известно, там и так неспокойно, – сказал президент.

– О, да! – улыбнулся Стил, отчего его лицо приняло совсем уж нечеловеческое выражение, словно улыбался пустой череп. – Но этого недостаточно.

– И что потом? – Президент с интересом смотрел на калеку в кресле напротив.

– Потом мы заберем у них магию, поставим себе на службу и в итоге сотрем в порошок всех, кто встанет у нас на пути!

– Мистер Стил, вы не американец, – покачал головой президент, – но вы должны понимать, что США – самая великая страна на планете, мы должны стоять во главе мира. Однако, это не значит, что я и все правительство – сумасшедшие маньяки, готовые уничтожать целые страны. Геноцид нам не нужен, это плохо сказывается на рейтингах.

– Конечно, мистер президент, – кивнул Стил, – я это прекрасно понимаю. Корабли, вошедшие в Балтийское море, готовность ядерного оружия – это не более, чем показуха, ширма для прикрытия главной операции. Союз сейчас ослаб. Чтобы там ни говорили про диктатуру и тоталитаризм, но именно она держала этого колосса на глиняных ногах, удерживала его от падения. Сейчас вся страна гудит, как растревоженный пчелиный улей, не хватает маленького толчка, чтобы все развалилось. А рухнув, Союз больше никогда не соберется: нет такой силы, чтобы удержать его от падения и нет такой силы, чтобы его заново восстановить.

– В начале прошлого века такие силы нашлись, – возразил Фривотер.

– Это был уникальный момент истории, сложившимися обстоятельствами воспользовались сильные и деятельные люди. Сейчас же таких людей просто нет. Не в этом мире. Доверьтесь мне. Вместе мы снова сделаем Америку великой. Вы правы, я не американец, но я и не советский человек, я просто калека, что хочет мира и процветания для страны, давшей ему дом и пищу! Давшей ему надежду!

Джонатан Фривотер с удивлением увидел блеснувшие слезы в глазах Стила.

Неужто этот ужасный человек не врет сейчас?

Стил прямо посмотрел в глаза президента.

Глава 2. Танец под звездами

– Идем! Идем скорее! – Иван за руку тащил ничего не понимающую Майю по ночным улицам городка.

Летняя ночь была наполнена звуками природы. Шелестела листва на деревьях и кустах, в траве выводили свои песни сверчки, где-то громко кричала ночная птица.

Россыпь ярких звезд украсила небо над городом. Из-за вершин деревьев только-только стала показываться луна, большая и желтая, словно головка сыра.

Майя с наслаждением вдыхала теплый ночной воздух, напоенный ароматами цветов, свежей травы и чего-то знакомого с детства.

Того, что готовили на своих кухнях бабушки, как пахло дома у мамы, как пахли папины колючие щеки. То был аромат детства и веры в чудо.

– Иван, да куда ты меня тащишь-то? – рассмеялась девушка. – Остановись хоть на минуту! Смотри, как прекрасно вокруг! Ты точно думаешь, что нам надо возвращаться? Может быть, все-таки останемся? Ведь теперь проблемы того мира, это проблемы того мира! Мы свой выбор сделали.

Иван резко остановился и, повернувшись, посмотрел на возлюбленную.

– Ты правда так считаешь? – спросил он девушку, нежно беря ее за руки. – Думаешь, что проблемы твоего родного мира нас теперь не касаются?

Девушка молча смотрела ему в глаза. Летний вечер был на удивление хорош.

Майя забыла на мгновение, что она в этом мире чужая, что ей никак не привыкнуть к пустоте в груди: там, где раньше было волшебство, теперь зияла черная холодная дыра.

– Я думаю, что сегодняшний вечер особенный, – ответила она, обнимая Ивана, – такие моменты нужно ценить, ведь именно они и делают нашу жизнь счастливой.

Иван обнимал девушку, вдыхая аромат ее волос, смешанный с запахами города.

– Я, кажется, понял! – воскликнул он шепотом. – Я понял! Это особенный вечер! А день, когда я переместился в ваш мир, он же тоже был особенным! Мы сами делаем свои дни особенными, в зависимости от того, как относимся к таким дням! Мы формируем свой день, свою реальность. День пройдет, это от нас не зависит. Он начнется и закончится, в его течении могут произойти самые невероятные вещи, но одно останется неизменным – это мы сами!

– Не пойму я, к чему ты клонишь. – Майя с улыбкой посмотрела на парня. – Так мы влияем на день или он влияет на нас?

– Третий закон Ньютона, – загадочно ответил Иван, – сила действия равна силе противодействия. Как мы воздействуем на день, так и он – на нас.

– То есть это все равно случайность? – усмехнулась Майя. – А пока давай дойдем до места, где все началось?

– До роддома? – рассмеялся Иван.

– До памятника! – Майя шутливо ткнула парня кулаком в плечо. – Тут же недалеко?

– Да, за поворотом площадь, там Дом культуры, а позади него памятник.

Ночной парк был неплохо освещен, фонари прятались в густых кронах деревьев, создавая уютный и романтический сумрак на аллее.

Иван держал Майю за руку и неспешно шел к памятнику.

– Отстоять его не удалось, несмотря на все усилия партийной ячейки, несмотря даже на мою гибель, – сказал Иван, останавливаясь у края небольшой площади.

Где-то среди зелени заиграл духовой оркестр. Иван вздрогнул.

– Вот оно! – прошептал он. – То, о чем я и говорил! День особенный! Мы с тобой тоже особенные. Все сошлось! Как в резонансе!

– Значит, сегодня все получится? – Майя посмотрела на Ивана.

– Должно получиться!! – ответил Иван. – Мы ведь вместе! Теперь мне не надо попадать под обломки статуи, не нужно бояться беспорядков. В прошлый раз меня привело в ваш мир чувство одиночества, страха и отчаяния. Теперь это будет другая история. Теперь мы с тобой, мы вместе, и я счастлив! Сегодня мы с тобой будем танцевать!

Иван протянул девушке руку. Майя с улыбкой пошла за Иваном, который закружил ее в легком вальсе, что лился откуда-то из-за деревьев.

Иван был уверен, что никакого оркестра там нет, что вальс рождался лишь в ее вере, чистой и безграничной!

Это и есть самая сильная магия!

Музыка звучала все громче, пусть и слышали ее всего лишь двое. Прекрасная мелодия уносила Ивана и Майю все дальше и дальше от города.

Они уже давно не видели ни парка вокруг, ни статуи рабочего, поднявшего над головой молот, ни парочки маргинального вида мужчин, что выпивали на скамейке неподалеку от памятника.

Музыка была в сердцах танцующих, и для того, чтобы ее услышать, не нужны были ни колонки, ни наушники.

Иван чувствовал, как мир вокруг него становится каким-то зыбким, начинает дрожать, как воздух над раскаленным асфальтом.

И все же это был не тот мир, куда они стремились!

– Чего-то не хватает, – сказал Иван на ухо девушке. – Как будто нужен еще какой-то фактор! Я задумался, что же сделало тот день таким особенным, смерть дедушки? Его собственная смерть?

Умирать Иван не планировал, а значит что-то должно было произойти.

– Эй, уважаемый! – раздался сиплый, вечно простуженный голос и к ним подошли двое тех самых маргиналов, что совсем недавно с упоением пили водку на скамейке. Видимо, огненной воды не хватило и было принято волевое решение ограбить кого-нибудь, а другой жертвы, кроме молодой парочки, что быстро смекнула что к чему и собирались покинуть неспокойное место, не нашлось.

Глава 3. Яблоня на погосте

Степка Ломов продирался через кусты дикой малины, которые разрослись на вершине Коровьего холма.

Ветки кустарника цеплялись за одежду, острые колючки царапали руки, ноги и лицо мальчика.

Степа негромко ругался, то и дело спотыкаясь в ночной темноте о камни и корни.

Это ж надо было так попасть! А все Генка Сидоров виноват! Надо ж было поспорить с ним, что Степа сможет ночью сходить на погост и нарвать яблок со старого дерева, что росло посреди кладбища!

Но делать было нечего, на кону стояла честь Степки, так что теперь приходилось в потемках продираться через колючие кусты, вздрагивая от каждого шороха.

Степан приехал в деревню Большие Лопухи в начале лета. Родители привезли его из города и оставили на попечение деда Атанаса.

– Атанас – это тебе не какой-нибудь там Афанасий, – сразу предупредил внучка старик, – Афанасии водопроводчиками работают, а Атанас – это старинное имя, в честь старого бога Атона оно произошло, так что не путай!

– Так бога же нету! – пылко воскликнул Степа, поправляя на груди красную звездочку ноябренка.

Мальчишка осенью должен был стать пионером, так что всегда и везде отстаивал идеалы и убеждения коммунизма.

– Ну, бога может, и нет, но дед-то у тебя есть? – рассмеялся Атанас. – Так что будь добр, не путай!

Степа серьезно кивнул, на самом деле, какая ему разница Атанас или Афанасий? Главное, что у дедушки было жутко интересно.

Атанас Варфоломеевич жил на отшибе деревни в просторном деревянном доме, забитом под завязку всякими старинными штуковинами.

Тут имелись и книги в желтых кожаных переплетах, страницы которых были покрыты непонятными символами, под потолком висели связки сушеных кореньев, разноцветные перья птиц, сушеная обезьянья голова скалилась белыми клыками с верхней полки шкафа, у окна большой комнаты застыл телескоп, поблескивающий медными деталями, на большом столе лежали карты далеких стран и всякие мореходные инструменты.

В дальнем углу комнаты стоял манекен из магазина одежды, на который нацепили самые настоящие рыцарские доспехи.

Сразу же по приезду Степан постучал по железной кирасе. Металлический нагрудник отозвался звонким эхо.

Степан проверил – достается ли из ножен длинный меч. Оружие легко выскользнуло из ножен, и лезвие сверкнуло холодной сталью.

– Великоват пока для тебя ножичек, – рассмеялся дед Атанас, – на-ка тебе лучше вот этот.

Дедушка протянул внуку кинжал с кривым лезвием. Лезвие кинжала было толстым у рукояти и постепенно сужалось к острию.

– Это мизерикорд, то бишь нож милосердия, – сказал Атанас.

– А почему его так назвали? – Степа с восторгом вертел в руках тяжелый для его рук клинок.

– Ну, потому что когда рыцарь падал с лошади, то зачастую без посторонней помощи подняться он уже не мог.

– И с помощью этого ножика его доставали из доспехов? – Степа с восторгом посмотрел на кинжал, а потом на дедушку.

– Ну, можно и так сказать. – Атанас Варфоломеевич немного замялся и отвел взгляд в сторону. – Помогали ему освободиться, это да.

Степан был просто в восторге от подарка.

– Дедушка Атанас, а ты вообще кем был-то раньше? – Степан продолжал осматривать коллекцию непонятных вещей в доме деда. – У тебя ведь не дом, а целый музей!

– Да так, всем понемногу занимался, – ответил дедушка, – много путешествовал в молодости, – так в путешествии одном бабушку твою встретил. Был я тогда простым моряком на торпедном катере, и как-то пришвартовались мы в одном южном порту. Сошел я на берег, зашел в таверну на причале и встретил там ее! Бабушка твоя историком была, ездила по миру и всякие раскопки устраивала по заданию партии. Эту коллекцию она начала собирать.

– А ты?

– А я влюбился, – ответил Атанас, и голос его немного дрогнул, – красивая была твоя бабушка! Копна рыжих волос, таких густых, что их в кулаке удержать было нельзя, глаза зеленые, как море, чуть вздернутый нос в веснушках, упрямый подбородок, высокая, стройная! От женихов и кавалеров у нее отбоя не было!

– А ты какой был? – Степан сел на стул напротив дедушки.

– Ну, я тоже был красавец-мужчина, – улыбнувшись, ответил Атанас Варфоломеевич, – моряк же! Тельняшка, клеши такие широкие, что бульвар можно было полами подметать!

– Вы влюбились друг в друга?

– Конечно! Влюбились, поженились и стали вместе по миру кататься, старинные вещи изучать, искать поселения древних людей и города сгинувших цивилизаций!

– А в деревне-то ты как оказался? – Степа с недоумением посмотрел на деда. – Я думал, большие ученые в почете у партии, они в институтах работают, всякие штуки изобретают.

– Ну, после того, как открылся магический портал и волшебство в мир пришло, все изменилось. Ездить по миру стало небезопасно, да и запрещено. – ответил с грустью старик. – Бабушке не нравились запреты, и она много и долго ругалась с руководством. Вот ее за строптивость и отправили в Большие Лопухи. Она, конечно же, не успокоилась, тем более, что магию изучать ей очень хотелось. Но запрет-то был, так что она устраивала тайные эксперименты, все пыталась понять, как пользоваться волшебством.

Глава 4. Переворот

– Что вы скажете на это, советник Стил? – Джонатан Фривотер кипел от ярости. – Последние сводки разведки ясно говорят о возросшем уровне магической активности в Союзе! Вы планировали свою безумную атаку с учетом этих данных? Или просто понадеялись на этот ваш русский «авось»?

Стил стоял в центре овального кабинета, пока президент Фривотер орал на него, уперев кулаки в столешницу.

В кабинете также присутствовал генерал Томас Хоукинс, директор ЦРУ Роберт Кейси, глава ФБР Эрик Флэнеган.

Абадайя Грэхем стоял в дальнем углу кабинета. Старик сложил руки на груди и слегка опустил веки, всем своим видом демонстрируя полную безмятежность.

Еще несколько сотрудников охраны президента располагались у дверей кабинета.

– Что за игру вы ведете, мистер Стил? – спросил президент. – Или лучше называть вас Феликс?

Стил метнул на президента взгляд полный ненависти.

– Да, да, мистер Дзержинский, – американцу с трудом, но все же удалось выговорить сложную фамилию Феликса, – я знаю, кто вы такой и кем были в Союзе!

– Ну, если так, то вы в курсе, чем все для меня закончилось! – Стил покачал в воздухе металлической конечностью. – И знаете, что я покинул Союз не по своей воле! То, что сейчас происходит на моей родине, мне совершенно не нравится! И я готов пойти на все, чтобы вернуть себе прежнее положение!

– Мистер президент. – Темнокожий генерал Хоукинс поднялся с места. – Советник Стил, конечно, скрыл от нас важные сведения о себе, но мне кажется, это было сделано не из злого умысла. А только, чтобы помочь нашей стране.

– Я согласен с генералом, – вступил в разговор Роберт Кейси, – за все то время, что мистер Стил был советником, он мог навредить США множество раз, но ни разу не воспользовался подобной возможностью!

– Уж вы бы молчали, Роберт, – перебил главу ЦРУ Джонатан, – это в первую очередь ваш недосмотр! Бывший глава разведки Союза пробрался в Белый Дом прямо у вас под носом! Я бы на вашем месте волосы на себе рвал от подобной некомпетентности своей службы!

Абсолютно лысый Кейси сжал губы так плотно, что они превратились в тонкую нить, лицо его пошло красными пятнами, но он сумел подавить гнев и не сорваться.

– Тем не менее, Роберт прав. – Хоукинс, всегда ненавидевший главу разведки, в этот раз выражал полную солидарность с ним. – Стил уже раз двадцать мог навредить как политической, так и военной системе США, но он этого не сделал! Напротив, его советы помогли нам подготовить армию к войне с Союзом! Я считаю, что советник Стил занимает свое место по праву! В конце концов Америку создали переселенцы, в том числе и из России. Гражданином США может быть человек любой национальности! Главное, чтобы он верил в идеалы нашей страны! Для нас неважен цвет кожи или религия, которую он исповедует! Неважно его происхождение! Важно то, кем он себя считает! Если он готов сражаться за США, если сердце его горит любовью к Америке, то он истинный патриот!

– Пускай тогда истинный патриот объяснит, вот это! – Джонатан Фривотер кивнул Абадайе, и тот щелкнул пультом.

Экран на противоположной от стола президента стене засветился, и на нем появились кадры из лаборатории Стила.

Как раз в тот момент, когда проводился эксперимент с кристаллом магии. В момент магического взрыва изображение померкло, далее выдав лишь серую рябь экрана.

– Что вы собирались сделать, мистер Стил? – Джонатан грозно смотрел на Феликса, на губах которого играла легкая усмешка. – И почему именно после этого вашего эксперимента в Союзе вдруг произошел всплеск магической энергии?

Все уставились на Феликса.

Дзержинский, давний участник политических игр и подковерной борьбы за власть, изучивший не только менталитет граждан Союза, но и многих других стран и народов, знал, что американцы в любом событии хотят видеть лишь шоу, развлечение, яркую обертку.

Для драматизма и пущего эффекта он выдержал небольшую паузу.

– С тех пор как я попал сюда, – начал он дрожащим от притворного волнения голосом, – ко мне относились с уважением и почетом, здесь я почувствовал себя как дома! Даже нет, не как дома! США стали моей родиной! Америка приняла изгоя в свои объятья, накормила, выходила, дала возможность полноценной жизни! Все то, чего в Союзе меня лишили!

– Ну да, конечно, человек вашего положения и уровня влияния, был в чем-то ограничен? – скептически фыркнул Джонатан. – В тоталитарном Союзе у вас, главы главного карающего органа, были какие-то ограничения? Хватит нести чушь, Стил!

– Вот именно! – горячо закивал Феликс, голос его задрожал еще больше, на глазах блеснули слезы. – Я был главой ужасной репрессивной машины, которая перемолола сотни и тысячи человеческих судеб! Но я точно так же попал под колеса этой машины! Я не мог ее остановить, и все, что я делал, было только лишь для сохранения своей жизни! Пусть это звучит трусливо, но я хотел жить! И не знал, как мне освободиться! Вы правы, у меня было много власти, но вместе с тем и много ограничений! Согласитесь, сбежать из страны простому обывателю пусть и сложно, но все же можно, не так сильно система держит в тисках простого слесаря с завода или обычного крестьянина, как чиновника, который всегда на виду, двадцать четыре часа под наблюдением, под охраной, которая в свою очередь является еще и тюремным конвоем!