Мажоры. Она в игре

ПРОЛОГ

ПРОЛОГ

‒ … Козел! Чертов ублюдок! Чтоб ты сдох!

Кит поморщился, от души надеясь, что ругающаяся пара пройдет мимо ‒ и прекрасно понимая, что этого не будет. Он сам пришел в пятьсот второй недавно, надеясь поработать в тишине. И не прошло и получаса, как туда же заявились Яр и Дина.

А в этом универе даже распоследний лузер знал, что там, где начинается Яр ‒ заканчивается спокойствие. Так и вышло. Дверь распахнулась с типичным для Яра грохотом. Сам Темник вошел порывисто и стремительно, как и всегда. Увидев сидящего с ноутом приятеля, он обрадовался:

‒ О, Кит! Давно не виделись!

Ага. Целых два дня.

Кит кивнул, возвращаясь к работе. Яр повалился на кресло, закинув ноги на низкий стол. Дина нависла над ним яростной фурией, закрыв обзор и продолжая плеваться ядом:

‒ Ты хоть понимаешь, что натворил?! Ты знаешь, как это обидно?!

‒ Вообще не понимаю, в чем проблема. Кит, ты опять в делах?

‒ Ты обжимался с Кишиной у всех на глазах!

‒ Кишиной? Кто такая? А, та с розовыми волосами? Или брюнетка? Или та, с ободком? Я вчера много с кем обжимался.

‒ Т-ты! Как ты мог?! Мы же с тобой встречаемся!

‒ Встречаемся?! Мы? Когда успели?

Хлесткий звук пощечины.

‒ Чтоб у тебя х*ен отсох!

‒ Ау!

Гордый цокот каблучков. Хлопнувшая с ненавистью дверь. И благословенная тишина.

Недолгая.

‒ А у нее тяжелая рука, ‒ Яр потер челюсть, ‒ чем занят, Кит?

‒ Еще не надоело?

‒ Что именно?

‒ Получать от девчонок лещей.

‒ Что я могу поделать? Постоянство ‒ не мой конек.

‒ С таким подходом будешь получать по лицу до конца своей жизни.

‒ Если до этого успею взять свое ‒ пох*ен. С девчонками скучно. И всегда и одно то же. То ли дело с тачками. Что?

‒ Да просто подумал, что ты прав. Постоянство не твое. И… Забей.

‒ Нет уж, раз начал, то говори до конца.

‒ Ладно, ‒ Кит отложил ноут. Все равно уже не поработать. ‒ Твоя проблема не только в твоем непостоянстве ‒ а в том, что ты… скажем так, не умеешь в отношения.

‒ Это я-то не умею в отношения?!

‒ А что, разве не так? Твои самые долгие отношения длились сколько? Две, три недели? Ты просто не умеешь слушать других и и ставить их в центр. Вот и все.

‒ Это я-то не умею?! Ты в курсе вообще, сколько у меня девчонок было?

‒ Опять-таки. Ты не сумел их удержать.

‒ Потому что не хотел ‒ а не потому, что не мог!

‒ Хорошо. Пусть так.

‒ Нет-нет-нет-нет-нет, так не пойдет. Я докажу. Я сумею завоевать любую девчонку. Спорим?

Кит хмыкнул. Яр всегда зажигался легко и быстро ‒ и так же быстро гас. А затем искал новое увлечение. В этом плане он всегда был предсказуем. И сейчас из этого можно было извлечь пользу.

‒ Любую?

‒ Да!

‒ Хорошо. Как насчет… Семакиной?

‒ Это кто?

‒ Ты с ней в одной группе. Семакина Анастасия. Твоя староста. Лучшая в проектных… Забей. Знаешь что, возьмем кого попроще.

‒ Кого же?

Кит задумчиво уставился в окно. Его взгляд блуждал по университетскому городку. Яр встал рядом.

‒ Там не твоя сестренка? ‒ спросил Кит.

‒ Ага. Она.

‒ А кто это рядом с ней?

Девчонки сидели на скамейке, не подозревая, что на них смотрят сверху, и увлеченно разговаривали. Одну из них Кит знал, а вот вторую он видел впервые.

‒ А, ‒ Яр хмыкнул, ‒ хромоножка.

‒ Кто?

‒ Подружка ее. Вместе учатся. Она хромая.

‒ Прекрасно. Ее и выберем.

‒ Почему?! ‒ возмутился Яр. ‒ Говорю тебе, она хромая!

‒ И что? Зато дружит с твоей сестренкой, тебе же проще. Или ты уже хочешь сдать назад?

‒ Пошел ты. Хромоножка так хромоножка. Мне нужно просто влюбить ее в себя? Давай хоть срок установим, а то слишком просто.

‒ Хорошо. Даю тебе три месяца.

‒ Три месяца? Да я ее за три дня втюрю!

‒ Нет. Не втюришь. Ты же не думаешь, что все будет так просто? Давай так. Твоя задача будет услышать от нее не признание в любви, а что-нибудь другое.

‒ Что именно?

Кит задумчиво уставился на скептическое лицо Яра.

‒ Скажем… «Ты такой чуткий».

‒ Ты, б*ять, ох*енел?! С х*я ли она должна мне так говорить?!

‒ Забей. Я знал, что не потянешь. Слишком сложно для тебя. Получай по морде и дальше.

‒ Ну уж нет! Я это сделаю! Она скажет мне это.

‒ Прекрасно. Как только она произнесет эту кодовую фразу, спор будет закончен. Но срок оставляем тот же: три месяца.

‒ Каковы другие условия?

‒ Если выиграешь ты и она скажет кодовую фразу ‒ я отдам тебе свой фер ‒ ты ведь разбил свою тачку в гонках, верно? Вроде, твой отец после этого психанул и отказался покупать тебе новые машины. И теперь ты катаешься, как пай-мальчик, только с водителем.

‒ Супер. Окей. Фер так фер.

‒ А в случае проигрыша ‒ ты никогда больше не зайдешь в пятьсот второй.

‒ … Ты серьезно? Готов отдать мне свою тачку взамен этого кабинета?

‒ Ага. Так что?

‒ По рукам. Готовь ключи. В лепешку разобьюсь, но хромоножка скажем мне кодовую фразу.

****

ВНИМАНИЕ!

В тексте будут:

- 18+ (нецензурная лексика, без эро)

- нежная героиня

- ГГМ – гады

****

Немного визуалов. Ловите, Кит

****

Уважаемые читатели!

1. Полина

ПОЛИНА

‒ Вроде неплохо, ‒ говорит Кейт, ‒ проверишь?

Она дает мне свой планшет. Критическим взглядом окидываю ее набросок, слету указываю на недочеты:

‒ Вот тут неправильно сделала освещение. Смотри, здесь должно быть два источника света: слева от окна и сверху от лампочки. Свет от окна ты не учла, надо исправить. Я скину тебе классную гифку, там видно, как меняются участки на лице в зависимости от того, как и откуда падает свет. Еще не хватает объема, добавь хотя бы два полутона, получится структурнее. Зато задний фон сделала отлично, выделила все нужное, размыла все лишнее, наложила правильный тон. Вышло очень атмосферно. Мне нравится.

‒ Ва-а-ау, ‒ тянет Кейт, ‒ мне до тебя как до луны пешком. Покажешь свой?

Я открываю свою последнюю работу и протягиваю ей собственный планшет.

‒ Обалдеть! ‒ восклицает она. ‒ Это типа манги?

‒ Вебтун. В манге черно-белые рисунки, а в вебтуне полноцветные. Я работаю над этой историей уже два месяца, рисую каждую свободную минуту. Хочу добавить ее в свое портфолио.

‒ И куда пойдешь с этим портфолио потом?

Я счастливо улыбаюсь и мечтательно прижимаю планшет к груди:

‒ В ААК ‒ Академию Азиатского Комикса. Пройти там стажировку ‒ моя мечта.

‒ Завидую тебе, ‒ вздыхает она, ‒ а я вот до сих пор не знаю, в каком направлении буду двигаться. И свяжу ли свою жизнь с графикой вообще.

‒ Тогда зачем вообще поступала на художественное направление?

Она краснеет. На ее лице ярко проступают веснушки. Мне они кажутся очень милыми, но Кейт их жутко стесняется. И имя свое тоже не любит. И фигуру. И волосы. У нее вообще много комплексов, но я очень стараюсь их развеять, потому что она действительно прелесть.

‒ Потому что думала, что тут будет легче. Ты же знаешь, у меня с учебой не очень. Кто же знал, что тут надо столько рисовать и изучать так много программ?

Я смеюсь. Кейт очень забавная и открытая, и я безумно рада, что у меня впервые за много лет появилась настоящая офлайн подруга, с которой я могу видеться вживую и даже куда-то вместе сходить. Вначале я даже не думала, что мы подружимся. У нее богатая семья. У них много предприятий и в России, и заграницей. Моя старшая сестра Лера всегда говорила мне, что богатые дети высокомерны и от них нужно держаться подальше. Но Кейт вовсе не такая. Она не хвастается деньгами и проста в общении. Она спокойно обедает в нашей университетской столовой, носит скромную одежду и любит ходить по тем же самым магазинам, что и я. Мы сошлись с ней с первых общих пар и теперь много времени проводим вместе.

Как сейчас, например. Я снова у нее в гостях. Мы сидим в ее спальне на подоконнике, едим фрукты и легкомысленно болтаем ногами в воздухе, обсуждая свои планы и будущее.

‒ Вот скажи, ‒ говорит она, ‒ вот ты получила приглашение на стажировку в этот ААК. Что дальше?

‒ О, ‒ смеюсь, ‒ это не так просто. Головной офис ААК находится в Швейцарии, туда подают заявки со всего мира, не так-то просто пройти там стажировку!

‒ Я в тебе не сомневаюсь, ‒ легкомысленно отмахивается она. Я снова смеюсь, ‒ уверена, ты там всех уделаешь и получишь свое место. А что дальше?

‒ Ну, ‒ я мечтательно смотрю в окно. Отсюда видно сад: кипарисы, пруд, деревья, беседку, зону для отдыха. Немного похоже на парк в центре, где я проходила реабилитацию. ‒ Если меня примут, то надо будет туда ехать. И учиться там. В Швейцарии.

‒ О, ‒ радуется она, ‒ если стажировка будет летом, то я тоже полечу с тобой! Будем там тусоваться вместе: ты стажироваться, а я гулять.

Я хохочу:

‒ Если бы!

Она склоняет голову набок:

‒ Что не так?

‒ Билеты в Швейцарию и трехмесячное проживание стоят бешеных денег. У меня столько нет. Поэтому я и сказала, что ААК ‒ это моя мечта. Хочу отправиться туда хотя бы в ближайшие десять лет: за это время я накоплю нужную сумму и наработаю такое первоклассное портфолио, что все школы мира будут за меня драться!

Я воинственно вскидываю в воздух кулак, как будто веду за собой войско в бой. Кейт простодушно удивляется:

‒ Если дело в деньгах, давай я тебе их дам!

Растерянно хлопаю глазами, затем смеюсь так, что на глазах выступают слезы:

‒ Ты знаешь, что ты просто прелесть?

‒ А что не так? ‒ не понимает она.

Обожаю ее.

‒ Надеюсь, ‒ я ласково треплю ее по волосам, ‒ что ты всегда будешь такой доброй. А еще надеюсь, что рядом с тобой не будет никаких злых людей, которые бы воспользовались твоей добротой.

‒ Ты меня так простушкой назвала? ‒ скисает она.

Я снова смеюсь.

‒ Нет, я назвала тебя добрым, искренним, прекрасным человеком. Спасибо тебе за твое предложение, но никаких денег я у тебя не возьму. Это будет неправильно.

Она вздыхает:

‒ Жаль. Если бы приняла, мы бы смогли провести вместе еще и лето.

‒ Учеба только началась. Мы и так проведем вместе следующие пять лет минимум.

‒ Тогда здорово! ‒ она снова веселеет. ‒ Чем больше с тобой провожу время, тем больше хочу еще! Так что если передумаешь насчет денег, сразу скажи: я мигом все устрою!

‒ Спасибо, ‒ признательно говорю я, прекрасно зная, что никогда в жизни не обращусь к ней с подобной просьбой.

У меня уже есть подработка, которая позволяет мне закрывать хотя бы базовые потребности. К сожалению, по моей специальности «Графический дизайн» предусмотрено только платное обучение. Бюджетников тут нет вообще. Когда я об этом узнала, я очень расстроилась и хотела отказаться от университета и пойти в колледж, но тут вмешалась Лера. Не слушая мои возражения, она заставила меня подать документы именно сюда и взяла на себя расходы за обучение. К счастью, в одном мне повезло: мне досталось место в общежитии, и это невероятная удача, потому что коммерческих студентов расселяют по остаточному принципу. Таким образом я сумела снять с сестры хотя бы часть расходов. Лере и так нелегко приходилось обеспечивать мою реабилитацию после той аварии, поэтому сейчас я стараюсь максимально снять с нее нагрузку и экономлю на всем, чем могу.

2. Яр

ЯР

‒ Здравствуйте, Ярослав Захарович, вы сегодня рано. Будете ужинать?

‒ Да, я голодный, как волк. Есть кто дома?

‒ Только Екатерина Захаровна. Алина Евгеньевна уехала на тренировку, а у Захара Георгиевича сегодня деловой обед.

‒ Ясно.

Ничего нового. Мачеха сваливает в свой фитнес-клуб, будет щелкать свой зад и фейс с разных углов и постить на своей страничке; отец с утра до вечера гребет бабки с такими же голодными воротилами; и только мелкая бездельничает дома, листая свои журналы.

‒ Да, ‒ вдруг говорит экономка, ‒ у Екатерины Захаровны гости.

‒ Гости? Кто?

‒ Ее подруга. Полина.

В голове у меня щелкает. Точно! Хромоножка! Я же поспорил с Китом на его фер, что сумею охмурить. Поспорил ‒ и чуть было не забыл!

‒ Накрой на них тоже, ‒ приказываю я, ‒ пойду их позову.

Я быстро взлетаю на второй этаж. Перед нужной дверью останавливаюсь, взлохмачиваю волосы, цепляю улыбку и толкаю дверь:

‒ Пошли ужинать, мелкая! О, ты не одна.

Они обе переводят взгляд на меня. Быстро оцениваю внешку хромоножки: блондиночка, синеглазая, стройная, миниатюрная. Без макияжа и цацек, но и не уродина. От сердца чуть отлегает. Никогда не обращал на нее внимания раньше, знал только, что все время тусуется с сестрой, ‒ и теперь рад, что она хоть симпатичная.

‒ Ты… один? ‒ спрашивает мелкая.

И заглядывает мне за спину.

‒ А с кем должен быть еще? Кажется, мы незнакомы.

Я подхожу ближе, нависаю над хромоножкой и задорно улыбаюсь. Девушкам нравится моя улыбка и нравится, когда я напорист. Уверен, эта хромая тоже оценит моя шарм.

Но хромая только удивленно задирает бровь и тихо спрашивает у мелкой:

‒ У него проблемы с памятью?

Какого. Х*ена?

Катька хмыкает ‒ и также заговорщически отвечает:

‒ У него память, как у рыбки. Через минуту забывает все, что не имеет отношения к его драгоценным автомобилям или гонкам.

Ах ты ж. Ты мне за это еще ответишь!

‒ Ясно. Привет, ‒ хромая улыбается, ‒ меня зовут Полина. Приятно познакомиться, – и, подумав, добавляет, ‒ снова.

Б*я. Катька нас уже представляла раньше. Перевожу на мелкую прищуренный взгляд, угрожающе переспрашиваю:

‒ Память как у рыбки?

‒ А что? ‒ она жмет плечами. ‒ Разве не так? Я ведь вас уже знакомила вас раньше.

‒ Кто виноват, что твоя подруга…

Такая скучная, рвется изо рта, но я успеваю себя стопануть:

‒ …так редко у нас появляется.

Девчонки переглядывается. Лажа. Надо реабилитироваться.

‒ Там уже на стол накрыли, пойдемте ужинать.

‒ О, ‒ мелкая оживленно смотрит на подругу, ‒ пошли с нами поедим! Тая Николавна такие «дамские пальчики»делает ‒ закачаешься!

‒ Я бы с радостью, мне уже пора. У нас общежитие закрывается в девять. Если выйду сейчас, как раз успею дойти до остановки и сесть в автобус.

‒ Я тебя провожу! ‒ мелкая вскакивает.

‒ Я сам тебя отвезу.

Я снова выдаю свою лучезарную улыбку. Надо оттеснить мелкую, а то она будет слишком путаться под ногами. Катька переводит на меня скептический взгляд:

‒ На чем? На самокате?

Вот же… мелкая заноза!

‒ Почему на самокате? ‒ удивляется хромоножка.

‒ О, ‒ оживает Катька, ‒ это потому, что Яр разбил уже третий мерс, и папа ужасно…

‒ Катя.

‒ Кейт! Я же просила называть тебя Кейт!

‒ Нафига?

‒ А, ты просто ужасен! Я ведь уже сто раз объясняла тебе! Мне не нравится мое имя! Это тебе дали хорошее имя, а меня назвали «Катей», оно такое простое и… и… И что?

Хромая удивленно переводит взгляд с меня на мелкую. Под этим взглядом мелкая осекается:

‒ Что не так?

‒ Нет-нет! Все так! Просто подумала, вот как выглядят классические брат с сестрой ‒ вот и все. Ладно, Кейт, мне и в самом деле пора, а то комендант закроет двери и меня не пустят. Поверь, она может. Так что я пойду. Увидимся завтра! Э, до встречи, Ярослав.

‒ Я все же тебя отвезу.

Просто возьму любую другую тачку из гаража. Их и без разбитого мерса там четыре.

‒ Не соглашайся! ‒ Катька хватает хромоножку за рукав. Испытываю острое желание отвесить ей щелбана, как в детстве. ‒ Он гоняет, как бешеный! Я с ним когда ездила, думала, богу душу отдам!

‒ Хорошо, ‒ хромоножка улыбается, ‒ не буду. Спасибо за предложение, Ярослав, но я правда просто прогуляюсь.

‒ Отсюда до остановки пара километров, ‒ прикидываю я, ‒ уверена?

‒ Да, мне полезно ходить.

‒ А разве хромым можно так много двигаться?

Воцаряется тишина. Я понимаю, какую сморозил глупость.

‒ Ну ты и муда-а-ак, ‒ качает головой мелкая.

‒ Прости, я не…

‒ Все в порядке, ‒ отзывается хромоножка, ‒ я уже привыкла. Ничего страшного. После длительной прогулки хромать я стану сильнее, это правда, но тонус мышц и общее самочувствие от свежего воздуха только выигрывают. Что же, время идет, мне бы лучше поторопиться ‒ а то и впрямь даже за порог не пустят.

‒ Если не пустят, ‒ подскакивает мелкая, ‒ придешь ко мне ночевать! Устроим пижамную вечеринку и будем всю ночь рубиться в симулятор свиданий!

Хромоножка смеется:

‒ Договорились.

‒ Я провожу тебя до ворот. Слушай, как раз хотела спросить: у тебя есть уже законченные работы? Я имею в виду, те вебтуны, которые ты рисуешь? Я бы…

Они уходят. Мелкая тянет за собой хромую ‒ и ни одна из них даже не оборачиваются, занятые своей беседой. Чувствую, что первая встреча с объектом оказалась полнейшим провалом. Я и в самом деле олух. Надо же было такое ляпнуть, не подумав! Вот Кит бы никогда не сказал подобного в лицо. А я реально облажал. Что ж, счет пора ноль один не в мою пользу.

Ничего. Время еще есть. Просто приложу чуть больше сил.

Хромая не из тех девушек, кого парни вроде меня балуют вниманием. Значит, надо всего-то чуть поднажать ‒ и фер мой.

Делов-то.

****

Уважаемые читатели!

3. Полина

‒ Мне жаль, ‒ говорит Кейт на прощание, ‒ что Яр так сказал.

‒ Ничего страшного, ‒ отмахиваюсь я, ‒ я и не такое в свой адрес слышала.

На ее лице появляется жалостливое выражение:

‒ Ты ведь знаешь, что внешне это почти не видно?

‒ Знаю. Только когда волнуюсь или сильно устала. Поэтому и не беспокоюсь. По сравнению с тем, что было раньше, я просто живчик! Не парься, ‒ я нарочно взлохмачиваю ее челку, и Кейт возмущенно ойкает, ‒ я не в обиде! Увидимся завтра!

‒ Ссылку! ‒ кричит она вслед. ‒ Скинь мне ссылку на твои комиксы!

‒ Окей!

Дорога до остановки дается мне чуть тяжелее обычного. Наверное, дело в нашей с Кейт дневной прогулке. Тогда мы, увлекшись, обошли не один канцелярский магазин. Нога уже загружена. Когда я дохожу до места, хромота начинает проявляться, а боль в бедре усиливаться. Из-за этого мне приходится замедлиться.

И я пропускаю автобус.

Беспомощно изучаю расписание. Бесполезно. Этот район примыкает в элитному. Тут просто некому кататься на автобусах ‒ только работникам, которые работают в этих самых домах. Поэтому и городской транспорт ходит тут только раз в четыре часа. И последний я уже пропустила. Так что же делать? Вызывать такси? Но они заломят такую цену… Что ж, выхода нет. Буду экономить всю следующую неделю. Так, где это приложение…

Рядом с остановкой останавливается черный тонированный автомобиль. Я отхожу чуть дальше, чтобы не мешать тому, кто выйдет, и снова ищу приложение.

‒ Полина.

Поднимаю голову. Ого. Это ведь Яр, брат Кейт, с которым мы только что расстались. Выходит с водительского места и улыбается. Щурюсь. Надо запомнить эту сцену: высокий плечистый красавчик на фоне дорогого автомобиля. Какой хороший ракурс! Хороший разворот плеч, легкий наклон корпуса, динамичная поза ‒ красота! Я определенно включу его в одну из своих следующих панелей!

‒ Ты все-таки пропустила автобус.

Точно! Совсем забылась! Засмотрелась на его фигуру и забыла про главное!

‒ А, да. А ты что тут делаешь?

‒ Хотел убедиться, что не опоздаешь, ‒ он улыбается и подходит ближе. Засовывает руки в карманы, нависает надо мной сверху, наклонив голову. Эх, какая жалость! Эта сцена отлично бы смотрелась от третьего лица, а не от первого! Так, стоп, я опять увлеклась.

‒ А я все-таки опоздала, ‒ заторможенно улыбаюсь в ответ, ‒ как раз думала такси вызвать.

‒ Не вызывай, я тебя отвезу.

‒ Ну что ты, вовсе не стоит!

‒ В качестве извинения. За то, что сказал раньше. Ты ведь… ‒ он склоняет голову набок, ‒ не откажешь мне?

Ох. Когда на меня смотрят такими глазами, как я могу отказать?

‒ Хорошо, ‒ соглашаюсь спокойно, ‒ но если будешь гонять, как говорит Кейт, прощать тебя будет некому: я помру от страха.

Он смеется, но как-то натянуто:

‒ Не любишь быструю езду?

Смотрю на свою правую ногу:

‒ Скорее тех, кто быстро ездит.

Воцаряется неловкая тишина.

‒ Ой, прости! ‒ спохватываюсь я. ‒ Опять не то ляпнула! Я к этому спокойно отношусь, но Лера говорит, что я иногда такое скажу, что всем вокруг неловко. Кажется, вот это оно и есть.

Я и в самом деле сожалею.

‒ Я не буду гнать, ‒ говорит Ярослав, ‒ буду ехать очень аккуратно.

‒ Хорошо, спасибо.

Мы идем к машине. Он неожиданно открывает переднюю дверцу и помогает мне сесть на пассажирское сиденье. А потом наклоняется и… наши лица оказываются так близко друг к другу, будто он собирается меня поцеловать. Я завороженно застываю: какая прекрасная сцена! Вот ее можно и нужно рисовать от первого лица! Будет нависающее над зрителем лицо, мягкие глаза, длинные ресницы, светлая кожа, добавить на задний фон пастельные оттенки ‒ и романтический кадрфрейм готов!

Спасибо тебе, боженька вебтунов, за то, что послал мне такой образец для вдохновения!

Раздается щелчок. Ярослав отстраняется. Я понимаю, что он защелкнул ремень безопасности. Как вежливо! Исходя из слухов, которые о нем ходят, и слов Кейт, которыми та обхаживает брата, у меня сложилось другое впечатление о Ярославе Темнике.

Порывистый. Яркий. Живой. Азартный. Влюбленный в жизнь. В яркие впечатления и краски. Безбашенный. Легкомысленный. Рисковый. Поверхностный. Меняющий девушек, как перчатки.

Но сейчас он ведет себя очень культурно и вежливо.

Неужели я в нем ошибалась?

‒ Спасибо, ‒ запоздало отзываюсь я.

Он улыбается, захлопывает дверцу, обходит машину и садится на место водителя. Мы трогаемся.

‒ Мне жаль, ‒ говорит он, когда мы выезжаем из пустынной улицы на оживленную. ‒ Что я тогда сказал такое. Прости.

‒ А, все в порядке, ‒ я легкомысленно отмахиваюсь, ‒ я с многими предрассудками сталкивалась, твой был лишь одним из них.

Чувствую на себе его взгляд:

‒ Что… с тобой случилось?

‒ Меня сбил лихой водитель. Очень торопился куда-то.

‒ Мне жаль.

‒ Да все в порядке. Много лет с тех пор прошло, все уже почти зажило. Вот здесь вот направо.

‒ Слушай. У одного моего знакомого через два дня будет день рождения. Он собирается отметить его за городом, будет гулять с большим размахом. Поехали туда вместе.

‒ Что я буду там делать?

‒ Веселиться, ‒ он беспечно улыбается.

У него широкая, мальчишеская, белозубая улыбка. Мысленно я фотографирую ее в свою карту памяти, чтобы добавить одному из своих персонажей. Прическу тоже можно скопировать. Да, можно пустить пару прядей на лоб. И задний фон оставить вот таким: вид на город из бокового окна автомобиля. Только закат добавить. Пурпурные, синие, фиолетовые, сиреневые краски. Да, идеально.

‒ Полина?

‒ М-м-м? ‒ я выныриваю из своих фантазий. ‒ О, мы уже приехали! Высади меня на той остановке, пожалуйста!

‒ Конечно.

Бросаю быстрый взгляд на часы. Так, если сейчас же сяду рисовать наброски, то к полуночи могу уложиться на половину фрейма! Только надо поторопиться. Я быстро щелкаю ремнем безопасности, поворачиваюсь к Ярославу, чтобы его поблагодарить ‒ и чуть не стукаюсь с ним лбом об лоб.

4. Кит

Дверь ударяется об стену с ужасающим грохотом. Даже не поднимая голову, могу сказать, кто так бесцеремонно ввалился в пятьсот второй. Так может делать только один человек.

Яр.

‒ Снова за работой? ‒ хмыкает он. ‒ Ты просто робот.

‒ А ты снова бездельничаешь?

Я отрываюсь от ноута и плана инвестиций.

‒ Слушай, ‒ говорит Яр, ‒ нахрена ты лезешь в бизнес уже сейчас? Последний курс универа, впереди и без того полно работы будет ‒ зачем закапываться в нее заранее?

‒ Мне это нравится.

‒ Как это может нравиться?!

‒ Тебе ведь нравятся гонки? А мне нравится аналитика.

Вернее, видеть, как растет прибыль. Продумывать, как можно увеличить ее еще больше. Находить разные способы и пути решение проблем. Преодолевать их. Яр кайфует от гонок. А я ‒ от растущих на моем счете цифр. Власти, которую они дают. Уважительных взглядов окружающих. Признания бизнес-авторитетов. Бизнес ‒ это моя стихия. Мое место. Я чувствую себя в нем, как рыба в воде. Будто для него и родился. Это ‒ единственное, что делает меня живым.

Но Яру этого не понять. У него своя стихия.

‒ Охренеть, ‒ морщится он, ‒ но зачем здесь-то?

Потому что в этом универе элитный пятьсот второй ‒ единственное место, где тихо, где можно устраивать совещания и созвоны, где никто не мешает.

Никто, кроме Яра.

Изначально в пятьсот втором зависала вся элита. Со временем я ее выдавил. Остался только Яр ‒ единственный нарушитель моего спокойствия. Этого оказалось невозможно выдворить. Поэтому пришлось придумать нелепый спор.

‒ Дома близнецы, ‒ морщусь я.

Эти шалопаи переворачивают все вверх дном. Несколько раз мне пришлось выдворять их из своей спальни и кабинета. Но чем старше они становятся, тем больше от них шума. Прямо как от Темника. Поэтому пятьсот второй ‒ единственное место, где я могу спокойно поработать.

Можно было бы свалить из дома и жить отдельно. Но мать просила остаться хотя бы до выпуска. А до него еще целых восемь месяцев. Слишком долго.

‒ Кстати, ‒ спрашиваю Яра, ‒ как обстоят дела с той девчонкой?

‒ Хромоножкой? Дело в шляпе!

Задираю бровь:

‒ Уже?

‒ Хватило пары приемчиков, от которых млеют девчонки. Ты бы видел, как она на меня смотрела. Вся разомлела просто. Чуть лужей подо мной не растеклась. Так что, ‒ он хохочет, ‒ готовься расстаться со своей тачкой.

Черт. Надо было выбрать другую. Какую-нибудь яркую и самодовольную, которая привыкла к мужскому вниманию и которую будет не так-то просто добиться. А эта блондинка… Слишком легкая добыча для Яра. Я облажался.

‒ Не забудь, ‒ мое настроение портится, ‒ твоя задача не влюбить ее в себя, а услышать кодовую фразу.

‒ Знаю, знаю, ‒ он отмахивается. Берет со стола яблоко и с хрустом вгрызается в его сочный красный бок. ‒ Поэтому и срок три месяца. Если честно, она мне уже наскучила.

‒ Уже? Новый рекорд.

Он хмыкает:

‒ Она такая… невыразительная. Эти ее шмотки, увлечения. Если б не мордашка, была бы типичным ботаном.

‒ Мордашка? Она красивая?

Он хохочет:

‒ Неа. Так, на троечку.

Ясно. Я теряю интерес к девчонке.

‒ А ты? ‒ вдруг говорит Яр.

‒ Что я?

Он щурится:

‒ Я тут подумал… Что насчет твоих девчонок?

‒ С какого тебе думать о моих девчонках?

‒ Ты ведь ни с кем сейчас не встречаешься?

‒ Нет.

‒ Но ведь с тех пор, как ты расстался с этой… как ее… Альмой... прошло уже полгода?

‒ И что?

‒ Да ничего. Она жутко тебе подходила. Тоже вся такая в цифрах и делах.

Да. Мы встретились с Альмой в Стокгольме. Тогда меня привлек ее ум и аналитические способности. Мы встречались с ней почти год ‒ а потом расстались без сожалений. С тех пор у меня были только одноразовые встречи без обязательств.

И меня это вполне устраивает.

‒ В любом случае, ‒ я пытаюсь вернуться к работе, ‒ что ты тут забыл?

‒ Тут ‒ в пятьсот втором или тут ‒ рядом с тобой?

‒ Разве эти два вещи уже не взаимозаменяемы?

Яр хохочет.

‒ Так-то да! На лекциях тебя почти не увидишь, все время тут. Я видел, ты умудрился сюда даже ассистента своего притащить!

Что есть, то есть.

‒ Просто пришел посидеть, отдохнуть. Тут ведь нет твоей таблички?

Пока нет. Через десять минут у меня будет видеосозвон с одним из филиалов, надо избавиться от Яра.

‒ Разве тебе не нужно охмурять девчонку? ‒ спрашиваю я.

Он досадливо морщится:

‒ Да. Ты прав. Скорее начну, скорее закончу. Но! ‒ он встает и небрежко кидает огрызок в урну. Точно в цель. ‒ Если будем спорить на девчонок опять, следующую выберу я. Эта уж слишком… никакая.

С какого ты решил, что я снова буду спорить на девчонок? Я просто хотел придумать хоть что-то, чтобы оставить кабинет за собой. Если спор не поможет, не вижу смысла прибегать к нему снова. Просто придумаю что-нибудь другое.

‒ Хорошо.

‒ Покеда.

‒ До связи.

Он уходит. И наконец-то воцаряется тишина. До созвона еще семь минут. Подхожу к окну. Отсюда прекрасный вид на городок. Все корпусы, аллеи и внутренний двор видны, как на ладони. И… Кхм. Эти девчонки снова там. На том же самом месте. На той же самой скамейке. Присматриваюсь к блондинке. Отсюда плохо видно ее лицо. Но она выглядит оживленной и счастливой. Кажется, ей действительно неплохо живется в этом ее мирке: с сестренкой Яра и этими ее увлечениями.

А вот и он. Идет к девчонкам широким уверенным шагом. Хочет разобраться с нашим пари как можно скорее. Я его понимаю. Но не могу не чувствовать досаду. Я и в самом деле выбрал слишком простенькую цель.

Эта девчонка слишком проста. Скорее всего… Скорее всего, я проиграю этот спор.

Надо было выбрать кого поинтереснее.

****

Уважаемые читатели!

Приглашаю вас в новинку от автора Юлианна Шиллер "Король пепла и руин"

5. Полина

‒ Привет!

‒ О, ‒ удивляется Кейт, ‒ а ты чего тут?

‒ Разве я не могу поехать домой с любимой сестренкой?

‒ Любимой сестренкой? ‒ Кейт подозрительно щурится. ‒ Но ты никогда раньше не ездил домой со мной. Да ты вообще никогда раньше не возвращался домой сразу после универа!

‒ А в этот раз захотелось.

‒ Тогда поезжай с водителем. Я все равно не собираюсь домой.

‒ Нет? А куда тогда?

Кейт бросает на меня торжественный взгляд:

‒ Мы с Полей собирались в «Семейный» поесть мороженого!

‒ Тогда могу я, ‒ Яр смотрит на меня с мальчишеской улыбкой, ‒ присоединиться к вам? Поля ведь не возражает?

А-а-а, улыбка у него шикарная! Такой обаяшка! Так и просится на экран!

‒ Ну что ты! ‒ я улыбаюсь и встаю со скамейки. ‒ Вместе будет веселее!

А еще ты, может быть, подкинешь мне еще парочку поз!

‒ Кхм-кхм, ‒ кашляет Кейт. Кажется, ей не нравится, что ее брат собирается с нами. ‒ А меня ты спросить не хочешь?

‒ Зачем? ‒ удивляется он.

Эм. Да, он обаятельный. А еще немного эгоист. Но… Я наклоняюсь к Кейт и заговорщически шепчу ей в ухо:

‒ Пусть пойдет с нами: он ‒ мое вдохновение!

‒ Вот «это»?! ‒ ужасается Кейт.

‒ Он мне вчера три позы подкинул за просто так! А у меня сейчас творческий криз, я главу на две недели задержала, еще чуть-чуть ‒ и будет штраф! Кейт, пусть он пойдет с нами, у него такие позы шикарные, да еще и ракурсы обалденные!

‒ Ну, ладно. Только если он тебя выбесит, я не виновата!

Я торжественно улыбаюсь: да! Мой муз едет с нами! Я не должна спускать с него глаз! Может… кхм… может, мне тайком его сфотографировать? У него потрясающие пропорции и очень уверенные, прямо альфа-движения ‒ как раз под сюжет моей текущей новеллы про брутального парня. Благодаря ему я вчера сдвинулась с мертвой точки ‒ так почему бы не попросить еще и фото? Продумать ракурсы и попросить его попозировать?

Нет. Лера меня убьет. Я обещала ей, что не буду донимать малознакомых людей такими просьбами. Но ведь грань между малознакомым или хорошознакомым не такая сильная, так? Скажем, если я узнаю Яра получше и он узнает получше меня, он уже не будет считаться малознакомым, и тогда я с чистой совестью (перед Лерой) могу попросить его попозировать?

Звучит неплохо. Да, нужно всего лишь перейти эту грань. А чтобы это сделать побыстрее, надо показать себя ему с наилучшей стороны! Пары встреч для этого хватит?

‒ О чем задумалась? ‒ спрашивает Яр.

Я выныриваю из своих расчетов ‒ и приступаю к реализации своего плана «Э, ты кто? ‒ Конечно, я для тебя попозирую!»

‒ Я думаю о том, ‒ серьезно говорю я, ‒ что ты прекрасно выглядишь.

Кейт закашливается. Яр на мгновение сбивается с шага. Я… слишком поторопилась?

‒ Мы на минуточку! ‒ строго говорит Кейт и тащит меня в сторону. ‒ Ты что творишь? Только не говори, что ты на него запала?!

‒ Я? На него? ‒ удивляюсь я. ‒ Вовсе нет! Я подмазываюсь.

‒ Зачем?

‒ Чтобы потом, когда мы станем хорошими знакомыми, он не отказал мне в просьбе попозировать.

Кейт округляет глаза и рот. Стоит так секунду. Потом смеется:

‒ Так ты его ради этого обхаживаешь?!

‒ Ты бы видела мой вчерашний набросок! ‒ горячо шепчу я. ‒ Я еще никогда не ловила такое вдохновение! Да я спать в три ночи легла, все рисовала и рисовала! Твой брат ‒ просто ходячий муз! Я не могу упустить такой экспонат! Но я пообещала сестре, что не буду лезть к незнакомцами со странными просьбами, да и он может отказать, если я подкачу к нему вот так. Поэтому я буду обхаживать его потихоньку, а потом бац! И попрошу встать в позу. Вот увидишь, сегодня я буду такой очаровашкой, что он просто не посмеет мне отказать!

Кейт хохочет. Глядя на нее, я тоже заливаюсь смехом.

‒ Ты просто чокнутая! ‒ смеется она. ‒ Но я тебя безумно люблю!

Я обнимаю ее за шею ‒ и треплю ее волосы:

‒ О, моя малышка, не ревнуй! Пусть мое тело будет обхаживать твоего братца, но душа моя навеки с тобой!

Она хочет возмутиться из-за растрепанных волос ‒ но снова заливается смехом:

‒ Прекращай! Знаешь, а это классная идея! Мне уже не терпится посмотреть, как ты будешь его обхаживать! Хочу поскорее увидеть его лицо!

‒ Тогда заметано! Твое разрешение на обхаживание твоего брата я получила, так что могу действовать!

Она снова смеется. Мы возвращаемся обратно к Яру, терпеливо ожидающему нас у машины.

‒ Кажется, ‒ он склоняет голову набок, и это получается ужасно очаровательно, ‒ вам там было весело.

‒ Еще как, ‒ фыркает Кейт. Она толкает меня в бок, но делает это мягко и аккуратно. ‒ С ней не соскучишься!

Я отправляю ей свою самую очаровательную улыбку:

‒ Приму это за комплимент!

‒ Тогда едем?

Яр снова открывает передо мной дверцу. Мило, но уже не вызывает такого трепета: эту позу я ему засчитала, неплохо бы теперь увидеть что-то новое.

Ах, точно… Мне ведь нужно его очаровывать.

‒ Спасибо, ‒ я широко улыбаюсь, ‒ ты очень любезен!

‒ Помогать тебе одно удовольствие, ‒ он отвечает такой же широкой улыбкой.

Слева от меня фыркает Кейт. Она уже в машине: дверцу для нее открыл их водитель. Не глядя на нее, я дарю ей дружелюбный тычок в бочок. Она снова фыркает, сдерживая смех.

Яр тянется, чтобы застегнуть на мне ремень. Вчера это было оригинально. Но сегодня уже нет.

‒ Ах, спасибо, я сама, ‒ отказываюсь я от его помощи, и пристегиваюсь самостоятельно. ‒ Ну что, едем?

Готовься, мой муз! Сегодня я сражу тебя наповал своим очарованием!

****

Уважаемые читатели!

Приглашаю вас в новинку от автора Мэри Ли "Мажор. Жестокий спор на недотрогу"

https://litnet.com/shrt/2D78

6. Яр

Тоска смертная.

Чувствую себя, как пес на цепи. Водитель едва тащится. Даже школотроны и те бегают быстрее, чем мы едем. Мы собираем все светофоры. Следуем гребаным правилам. Девчонки сзади возбужденно шушукаются о всякой херне. Мое настроение катится коту под хвост.

Это все. Пи*дец как. Медленно.

Хочется вытолкать водителя, сесть за руль ‒ и гнать, гнать, гнать так, чтобы город стал только фоном, а в крови бушевал огонь. Закрываю глаза, стискиваю челюсть. Терпи, Яр, терпи. Надо всего лишь додавить эту девчонку, и тогда фер ‒ мой…

‒ Прибыли.

Неужели? Я всего-то постарел на пару лет, пока ехали… Б*ять, и что это за место? Это что, эконом торговый центр?

‒ Чего застыл? ‒ говорит мелкая. ‒ Никогда раньше тут не был?

Ну да, я ведь рассекаю с одного масс-молла на другой.

‒ На втором этаже, ‒ говорит хромая, ‒ есть кафе-мороженое. Там много разных необычных вкусов. Мы с сестрой часто там бывали.

Мороженое. Разные вкусы. Они что, дети, чтобы ехать сюда только из-за мороженого? Кит, ты кого мне подсунул? Девчонки нашего окружения волнуются о внешке, брендах, шмотках, поездках заграницу.

А эти ‒ мороженое. Детский сад на выгуле.

Бросаю косой взгляд на хромоножку. Эта выглядит счастливой. Озирается по сторонам с таким видом, будто папаша привез ее в Диснейленд, не меньше. Настроение падает окончательно. Кит, чтоб тебя… Не мог выбрать какую-нибудь нормальную девчонку с нормальными увлечениями?

‒ Тебе не нравится?

‒ Что?

‒ Тебе тут не нравится? ‒ терпеливо повторяет хромоножка.

‒ Здесь… круто, ‒ выкручиваюсь я.

Было бы. Не будь это место таким… семейным. Тут кругом молодые мамочки с колясками и семьи с детьми постарше. Я тут вообще не к месту. Как залетная птица на ферме.

‒ Уверена, ‒ говорит хромоножка, ‒ тебе тут понравится!

Ага. Держи лицо, Яр. Тебе нужна эта тачка. Я наклоняюсь к хромоножке и говорю ей в лицо:

‒ Мне тут нравится. Все тут нравится.

Она замирает. Смотрит на меня зачарованно и мечтательно. Чувствую, как понемногу мое настроение поднимается вверх. Это ее искреннее восхищение вполне… приемлемо. Девчонки нашего круга не смотрели бы на меня так искренне. Они не такие. А эта… реально как дитя. Столько восхищения во взоре. Чистого и непритворного. Мое эго довольно.

Катька кхакает. Хромоножка с огромным трудом отрывает от меня свой взгляд. Я хмыкаю:

‒ Ну что, нам на второй этаж?

И первый иду к эскалатору, бросив еще один взгляд на зачарованную хромоножку. Кажется, все будет не так плохо, как я представлял себе в машине.

На фудкорте не протолкнуться. Вообще, здесь везде полно народу. Высокая наполняемость, не хуже, чем в международных туристических моллах. Даже не ожидал.

‒ Твоя сестра, ‒ говорит мелкая, ‒ ведь тут работала?

‒ Ага. На минус первом уровне, директором магазина. Я иногда приходила к ней, мы поднимались сюда и ели тут мороженое.

Избавьте меня от этих семейных драм и воспоминаний. Терпеть их не могу.

‒ Какой вкус? ‒ спрашиваю я.

‒ Мне тропический микс с карамелью! ‒ тут же лезет мелкая. ‒ С много карамелью!

‒ Принято. А тебе?

‒ М-м-м, ‒ хромоножка смотрит на витрину и задумчиво улыбается. ‒ Мне фисташковое с арахисом.

‒ Мне, ‒ заказываю продавщице, ‒ то же самое, что и ей.

Расплачиваюсь.

Хм. Продавщица недурна. По виду старше меня на пару лет. Фигура отпад. Лицо зачет. И глазками стрелять тоже умеет. Стоит взять у нее номер? А, да. Я ведь не один.

‒ Пожалуйста, ‒ она протягивает нам три рожка.

Наши руки на мгновение соприкасаются. Ее глаза вспыхивают, когда я задерживаю взгляд на ее лице дольше положенного. Хмыкаю. Приятно осознавать, что я на коне.

‒ Давайте сядем вон там! ‒ предлагает мелкая.

Мы находим свободный столик. Тут тесно. И отстойно. И…

‒ Вот, садись!

Я стою немного в ахе*е. Потому что хромоножка только что с сияющей улыбкой…

Отодвинула для меня стул.

Мелкая ржет.

‒ Ну же! ‒ хромоножка хлопает по стулу рукой. ‒ Садись!

‒ Ага…

Я сажусь.

‒ Мороженое дай, ‒ требует Катька.

Молча раздаю мороженое. Девчонки тут же снимают пробу. Я тоже.

Отврат.

Бросаю быстрый взгляд на хромоножку. Та выглядит счастливой. Неужели ей реально нравится? По виду да. А у меня аж зубы сводит от того, как это приторно.

‒ Тебе не нравится? ‒ беспокоится хромоножка.

Пора надавить еще раз.

‒ Мне просто нравится смотреть, как ты ешь.

Она снова зависает. В ее глазах появляются те же самые искры, что и внизу, под эскалатором. Б*ять, а это реально приятно. Когда на тебя так смотрят. Как на божество.

Может быть, Кит не так уж и сильно ошибся с выбором?

‒ Ты знаешь, ‒ вдруг говорит хромая, ‒ у тебя очень живые глаза. С такими золотистыми крапинками. Они у тебя то гаснут, то вспыхивают, и это выглядит так нереально!

Готово. Она моя. Раздвигаю губы в фирменной улыбке, кладу руку на спинку ее стула и наклоняюсь к ней ближе:

‒ А в твоих глазах я мог бы утонуть…

Фыркает мелкая:

‒ Придумай что-нибудь оригинальное.

Надо от нее избавиться. Наша следующая с хромой встреча должна пройти без Катьки. Сестренка портит весь настрой. Впрочем…

Хромая кажется довольной. Ей нравится мой комплимент. Каким бы избитым и банальным он не был.

‒ А еще, ‒ говорит она, ‒ у тебя потрясающая фигура! Такие широкие плечи и тонкая талия! Ярослав, тебе говорили, что у тебя великолепный перевернутый треугольник?

Что ж, Кит. Это было нереально легко. Считай, что я уже выиграл!

****

Уважаемые читатели!

Приглашаю вас в новинку от автора DIVA "Пока ты веришь"

https://litnet.com/shrt/NtLn

7. Полина

Кажется, ему нравится.

Смотрю на Кейт. Подруга ест мороженое, бросая на нас с Ярославом лукавые взгляды. Вижу, что ей смешно. Подмигиваю ей. Она, чтобы не рассмеяться, сурово сводит брови и утыкается в свой стаканчик.

‒ Зови меня просто Яр, ‒ отвечает Темник.

Он выглядит довольным. Гораздо довольнее, чем когда был в машине. Я всегда знала, что доброе слово и кошке приятно ‒ что уж говорить о парне!

‒ Но, ‒ говорит он, ‒ у тебя тоже потрясающая фигура.

‒ Спасибо.

А вот с фразами у него, конечно, не очень. Кейт права ‒ все донельзя избито и шаблонно, будто по одному сценарию со всеми девушками идет. Хотя, почему будто? Уверена, так и есть.

Что ж, нельзя хотеть всего и сразу. Спасибо ему за фигуру, лицо и позы. А фразы… Фразы придумаю сама или найду себе другого вдохновителя. Второе предпочтительнее, конечно. Сколько бы я ни сидела над фразами сама, все равно в них буду чувствоваться я, как автор. Что ж, я только начала учиться, уверена, в дальнейшем в нашем универе еще найдется тот, кто станет моим следующим вдохновением!

‒ Ты не ешь, ‒ я киваю на его мороженое.

Он смотрит на свой стаканчик. По его лицу видно, что оно ему не по вкусу. А потом его вдруг «озаряет».

‒ Нет. Но, ‒ он протягивает мне свой стаканчик, ‒ не хочешь попробовать мой?..

Уоу-уоу! Как многозначно! Я говорила, что фразы ‒ не его? Я забираю свои слова обратно! Это прекрасный восемнадцать плюс! Уверена, что не встречала такого в вебтунах раньше!

Его стаканчик касается моих губ. Весьма настойчиво. Чувствую сладость светло-зеленой массы. Я определенно, определенно включу это в панель! Только заменю вкус его мороженого, чтобы вышло более логично!

Чуть высовываю язык и слегка провожу самым кончиком по шарику, как кошка. Вкус тот же, что и в моем стаканчике. Но дело ведь сейчас не во вкусе, верно?

‒ Сладко, ‒ соглашаюсь я.

И чувственно! Кафе-мороженое можно заменить на парк аттракционов, на заднем фоне расположить колесо обозрения, чуть размыть массовку, а на передний… Да, на передний вывести пару: он с выжидающим лицом касается ее губ стаканчиком с мороженым, она с пылающими щеками смотрит на его лицо снизу вверх. Отлично!

Черт, я сейчас растаю. Прямо как мой собственный забытый стаканчик. Спешно возвращаюсь к нему: он стоил сто восемьдесят рублей. Пусть и платила не я, но я не могу позволить почти двумстам рублям потечь по моим пальцам!

‒ Куда пойдем дальше? ‒ спрашивает Яр после того, как мы с Кейт доедаем десерт.

‒ Здесь внизу, ‒ говорю я, ‒ не так давно установили огромный аквариум. Там даже акулы есть!

‒ О, ‒ оживает Кейт, ‒ давайте посмотрим!

Мы встаем и идем к выходу: мы с Кейт впереди, Яр сзади. Что-то заставляет меня обернуться назад, на Яра.

И я вижу, как он с безразличным видом…

…бросает в урну свое мороженое.

Я отворачиваюсь. Вполне ожидаемо. Ему не понравился вкус. Вообще, кажется, он небольшой любитель сладкого. Но вот этот его поступок и то выражение пренебрежения на его лице… Чувствую себя неуютно ‒ будто в замочную скважину подсмотрела ‒ и немного обманутой. Я уже примерила на него романтический образ, жаль его рушить. Да, знаю-знаю, это глупо. Сама придумала. Забудь. Он просто мое вдохновение и мой муз. Если я хочу собрать хорошее портфолио, мне нужно выгодно отличаться от других художников, а для этого нужны образы и хорошие ракурсы. На данный момент их мне может подкинуть только этот парень.

Поэтому, Поля, отбрось все свои фантазии и ожидания и просто лови то, что он тебе так щедро дарит!

Аквариумов оказывается два: слева и справа. И народу тут полно. В основном мамы с детишками. Дети носятся с визгом, перелезают через оградительные ленточки, прилипают носами и руками к стеклам. Мамы пытаются их угомонить, поймать, сфотографировать. Такая семейная атмосфера!

‒ Давай сюда! ‒ кряхтит Кейт. ‒ Тут есть… Ва-а-ау! Ты только глянь, какой она красивая!

Мы восхищаемся кошачьей акулой. Хихикаем над бычками, которые плюются друг в друга песком. Жалеем ската, который прячется от всех и вся. Пытаемся посчитать неоновых рыбешек. Выискиваем сокровища в сундучках. Фотографируемся. И в целом великолепно проводим время.

А потом я вспоминаю про Яра. Его нет рядом с нами. Оглянувшись, я его замечаю. Он стоит в углу, облокотившись об стену. У него надменный скучающий вид. Он одет в белую футболку и серые брюки, выглядит восхитительно. Я прикусываю нижнюю губу и пытаюсь запомнить его образ до мелочей: серебряный браслет, прядку волос на лбу, направление взгляда, угол наклона корпуса.

Кейт цыкает:

‒ Ну как, хорош?

‒ Он просто боженька поз! Слушай, скоро на площадке начнется конкурс мини-вебтунов. Я думала его пропустить, но ведь посмотри! ‒ я мотаю голову в сторону боженьки. ‒ Вот это непременно должно войти в финал! Как думаешь, мы с ним за сегодня достаточно сблизились для того, чтобы я могла попросить его попозировать?

Кейт задумчиво морщит носик:

‒ Неа, не думаю. Он у нас личность самодовольная и к вниманию привыкшая. Если хочешь, чтобы эта королевская задница для тебя что-то сделала, надо его очень хорошо по шерстке гладить.

‒ Я гладила его недостаточно хорошо? ‒ удивляюсь я.

‒ У тебя был отличный старт! ‒ утешает меня Кейт. ‒ Продолжай в том же духе! Уверена, неделька-другая ‒ и вы станете лучшими друзьями!

‒ Лучшими друзьями? Ну уж нет! У меня уже есть лучшая подруга ‒ как могу я ее на кого-то променять!

Мы смеемся. А потом снова возвращаемся к аквариумам. Я полна самых радужных надежд. Жди меня, конкурс! Скоро у тебя появится участник с настоящим королем поз! Две недельки ‒ и я в игре!

****

Уважаемые читатели!

Приглашаю вас в новинку от автора Леа Кинг "Ты — моя ставка"

https://litnet.com/shrt/vA8a

8. Яр

Когда девчонки прилипают к аквариуму, я сваливаю в угол. Тут все такое отстойное: детские крики, плач, липкие руки, зареванные лица, потухшие взгляды, толкотня, духота, ор. Полный стрем. Как такое вообще может нравиться? Бросаю взгляд на девчонок: эти чувствуют себя превосходно. Хромоножка понятно, эта выросла в такой же толкотне и нищете, но мелкая меня сейчас удивляет. Выглядит так, будто ей впрямь нравится в этом дешмане.

От скуки достаю телефон и набираю Киту сообщение:

«На полпути. Она с меня глаз не сводит».

А в ответ получаю… ни хрена. Прочитал ‒ и молчит. Ну да, этот придурок наверняка ушел в работу с головой. Какая скукота… Раз у меня тут все уже на мази, может, свалить? У Берга сегодня днюха, он тусует за городом, будет полно девчонок, алкоголя, но самое главное: у Берга есть тачки. Стоит попросить ‒ и одна из его красоток будет моей на вечер. Можно покатать на ней за городом. Это, конечно, не сравнится с гонкой на треке, но можно хлебнуть хотя бы глоток воздуха и свободы.

Девчонки еще шушукаются. По идее, неплохо бы пригласить хромую с собой. Но я уже ‒ а эта недалекая даже не сообразила. К тому же, мелкая все время крутится рядом с ней. Поедет хромоножка ‒ Катька увяжется следом.

Ну уж нет.

Лучше потусую сегодня один, без необходимости крутиться вокруг блеклой девчонки. Она и так уже никуда не денется, нечего баловать ее сверх меры. Да. Пойду попрощаюсь, может, даже отвезу ее домой ‒ и здравствуй, туса.

Девчонки будто слышат мои мысли. Не успеваю подумать о тусе, как они уже подходят ко мне сами:

‒ Тебе было скучно? ‒ спрашивает хромая.

‒ Не люблю толкучку.

‒ Сказал человек, ‒ Катька скептически вздергивает верхнюю губу, ‒ который не вылазит из клубов.

Пф. В клубах толкучка только внизу, там, где всякий сброд. А я же провожу время исключительно в вип-номерах. Там все как раз в моем вкусе.

‒ Тогда давайте, ‒ предлагает хромая, ‒ пойдем туда, где народу не так много.

Хочу отказаться, но туса и в самом деле будет только вечером. А сейчас всего три пополудни. Времени вагон. С этими двумя тоска смертная, но… Тачка или тоска? Выбор очевиден.

‒ Тогда, ‒ снова надеваю свою улыбку, ‒ куда бы ты хотела пойти?

Она бросает на меня оценивающий взгляд. Затем с какого-то хера смотрит на Катьку. И неуверенно предлагает:

‒ В конный клуб?

‒ Куда? ‒ синхронно удивляемся мы с мелкой.

‒ Историчка? ‒ как-то неуверенно тянет хромоножка, глядя на Катьку.

Та бросает на меня непонятный взгляд и отвечает:

‒ Не, лучше современка.

‒ Думаешь?

‒ Ага.

Так, ясно, что я не в теме. Наверняка это что-то из их общего.

‒ Если современка, ‒ говорит хромоножка так, будто меня здесь нет, ‒ то должно быть что-то новое. Чего я еще не видела.

Да какого хрена? Что они вообще тут обсуждают?

‒ Понимаю, ‒ кивает Катька, ‒ а какие темы там сейчас популярны?

‒ Мафия, председатели, расследования, потустороннее, кулинария, постапокалипсис…

Че. За. Нах?

‒ Председатели? ‒ переспрашивает Катька. ‒ Чего?

‒ Президенты крупных компаний. Или их наследники.

‒ Так вот же! ‒ мелкая хлопает в ладоши. ‒ Идеально! Вот готовый наследник!

И указывает на меня.

‒ Не слишком очевидно? ‒ сомневается хромая.

Мелкая мотает головой:

‒ Сегодня подумаем еще раз, но я всеми конечностями за это! Такое совпадение ‒ грех не воспользоваться!

Так. Задолбали.

‒ Что это вы, ‒ все еще пытаюсь держать дружелюбную любу, ‒ обсуждаете?

‒ Ох, прости! ‒ хромая приходит в себя. ‒ Просто у нас один проект на носу, вот мы его и обсуждали. Не бери в голову.

Будто мне это интересно.

‒ Если современка, ‒ говорит хромая, и я чувствую, как меня охватывает раздражение, ‒ как насчет готовки?

‒ Хрен заставишь, ‒ вздыхает Катька.

‒ Так! ‒ решаю взять все в свои руки. ‒ Как насчет парка развлечений?

Сладкая вата, шарики, тир. Можно в комнату страха, воспользоваться моментом и прижать к себе хромую до того, как свалю к Бергу.

Девчонки оценивающе переглядываются. И хромая торжественно восклицает:

‒ Отличная идея!

Отстойная идея. Но лучшая в нашем случае.

‒ Тогда едем в парк, ‒ решаю я и, пока они снова не прилипли к аквариумам или витринам с какой-нибудь девчачьей херней, обхватываю их за плечи и тяну к выходу. Катька бурчит, а вот хромоножка удивленно поднимает голову и смотрит на меня снизу вверх. Ее взгляд снова плывет, в глазах появляется какое-то мечтательное выражение, губы приоткрыты. А они у нее ничего. Да и сейчас вблизи ее лицо выглядит вполне неплохо. Да, бледная, но в целом, оказывается, привлекательна. А еще ее глаза. Оказывается, не просто синие, но еще с каким-то серым отливом. Но этот ее зачарованный взгляд ‒ что-то с чем-то. Только что я был раздражен, но стоило ей взглянуть на меня, как на бога, как мое настроение полезло вверх. Да, определенно, неплохо иметь такую фанатку. Даже потом, когда я получу свое, не стану отталкивать ее так окончательно, как остальных. Пусть трется рядом и смотрит на меня своими глазищами.

В приподнятом настроении вывожу девчонок наружу. Никогда не любил парки аттракционов. Та же самая херня, что и здесь: толкучка, вонь и ор. Но… Сегодня отличная погода, светит солнце, дует легкий ветер, а под рукой ‒ зачарованная мордашка, не сводящая с меня блестящих глаз.

И я уже сам не замечаю, как улыбка становится вполне настоящей.

****

Уважаемые читательницы!

Пусть и запоздало, но поздравляю вас с Международным женским днем! Желаю вам счастья, любви, гармонии в отношениях и крепкого здоровья!

9. Полина

‒ Держи!

‒ Что это?

‒ Шашлычок!

Яр с недоумением смотрит на палочку куриного шашлычка в своей руке. Катька хохочет. Чувствую, что неплохо бы объясниться:

‒ Ну, ты не любишь сладкое, поэтому сахарная вата, мороженое и газировка отпадают. Покупать тебе чебуреки или салатики как-то странно, поэтому остается только куриный шашлычок.

Говорю ‒ и сама понимаю, как это глупо. В самом деле, он же сын богача, да разве ж он когда-нибудь ел подобное?

И тут меня щелкает. Да ведь это же…

Идеальная сцена!

Сын президента какого-нибудь гигантского конгломерата впервые пробует еду простолюдинов, преподнесенную ему руками простой девушки!

Моя рука лезет в портфель за планшетом ‒ хочу зарисовать его изумление ‒ но натыкается только на руку Кейт.

‒ Сейчас не время, ‒ шипит она, ‒ если он узнает, что ты обхаживаешь его только для вдохновения, ты его спугнешь!

‒ Обидится? ‒ удивляюсь я.

‒ Смертельно! ‒ соглашается она.

‒ Ох, Кейт, ‒ я растроганно смотрю на нее, ‒ как мне повезло иметь такую заботливую подругу, как ты!

Она чешет затылок и косится на брата:

‒ Ты не думай… Я о тебе, конечно, забочусь, но наблюдать, как ты вокруг него гарцуешь, еще и чертовски весело! Хочу насладиться этим подольше!

Я смеюсь. Яр тем временем кисло откусывает кусочек шашлычка. Пробует. Чуть жует. Уже не так кисло отрывает кусок побольше. Жует. Энтузиазма нет, но палочка хотя бы не летит в урну. Уже прогресс!

‒ Ты на него смотришь, ‒ шепчет Кейт, ‒ как мамочка за ребенком, когда он впервые пробует что-то новое.

Хохочу:

‒ А ведь и впрямь!

Яр поворачивается к нам. Запечатлеваю в памяти и этот момент: он стоит на фоне гигантских качель, весь такой в светлом сиянии и ослепительной богатой широкоплечей красоте, а прохожие девушки проходят мимо и бросают на него краснощекие смущенные взгляды. Снято!

‒ Еще одна панелька? ‒ понимающе спрашивает Кейт.

‒ Ага! ‒ радостно соглашаюсь я.

‒ И куда, ‒ спрашивает Яр, ‒ хотите пойти?

Моя душа трусихи шепчет, что на лавочку. Но мы в парке аттракционов, нельзя упустить такую возможность. Поэтому я решительно тычу пальцем в…

‒ Детские машинки? ‒ лицо Яра перекашивает.

Кейт смеется.

‒ А куда хочешь пойти ты? ‒ спрашиваю я Яра.

Он осматривается. Его взгляд блуждает по разным штуковинам, и вдруг останавливается на…

‒ Американские горки? ‒ я бледнею.

А вот он почему-то выглядит весьма воодушевленно. Ах да, он же любитель скорости. Вот только я-то нет…

‒ Вали на свои горки сам, ‒ отбривает брата Кейт и обнимает меня за плечи, ‒ ты как?

‒ Н-нормально. Это всего лишь развлечение.

‒ Давай лучше на чашки пойдем, ‒ предлагает она.

Чашки звучит заманчиво. Чашки это вам не горки. Но тут Яр вдруг говорит:

‒ В комнату страха.

Хм. Мы с Кейт переглядываемся.

‒ А что, ‒ говорю я, ‒ звучит неплохо.

Главное, это не что-то на скорости.

‒ Отлично! ‒ соглашается Кейт. ‒ Тогда давайте в комнату страха!

Яр покупает три билета. Я бы заплатила сама, но здравомыслие подсказывает мне, что для него расходы на билеты составляют меньше одной пятой расходов на его же единственный прием пищи, поэтому я засовываю совесть куда подальше, приветствую свою экономность и просто наслаждаюсь моментом.

Комната страха представляет собой что угодно, но только не комнату. По площади она куда как больше. И находится не в самом центре парка, а на окраине. Мы заходим в темный коридор, за нами с лязгом закрывается дверь ‒ и мы с Кейт дружно и храбро лепимся друг к дружке.

‒ Нужно всего лишь, ‒ говорит Яр, ‒ пройти по коридорам от начала до конца. Даже никаких квестов нет.

Я вспоминаю, что должна гладить его по шерстке:

‒ Ты такой храбрый!

И ему… это нравится, черт побери!

‒ Пф, здесь просто детский парк. Нет ничего страшного.

Мы медленно продвигаемся вперед в полумраке. Яр впереди, мы позади. Везде все такое унылое, темное и зловещее: на полу красные подтеки, лампочка мигает через раз, с дверных проемов свисают лохмотья, а на стенах дрожат неясные тени. Но кроме этого ничего… Постойте-ка, что это за звук? Похоже на то, как будто нам навстречу волочится что-то очень тяжелое…

‒ ПФФФФ!

‒ А-а-а-а-а!

Из бокового коридора вылетает какая-то серая масса. Мы с Кейт дружно рвемся в разные стороны. Я оказываюсь черт знает где. Одна. Среди полиэтиленовых лохмотьев, каких-то ржавых инструментов и медицинской каталки. Меня пробирает нервный смех. Это ведь так глупо! Я прекрасно понимаю, что это всего лишь комната страха и актеры не сделают мне ничего…

‒ Бу!

‒ А-А-А-А-А!

Понимаю. Но ноги сами несут меня прочь. Вот коридор. И комната. И… зомби!

‒ А-А-А-А-А! ‒ я прыгаю куда-то вбок. И налетаю на что-то еще. Принимаюсь отбиваться и тут слышу шипение:

‒ Ай, черт!

‒ Яр! ‒ меня отпускают. ‒ Это ты?

‒ Был.

‒ Ох, прости! ‒ чувствую себя виноватой, вспоминая, как яро размахивала руками и ногами, думая, что меня схватило какое-то чудище. ‒ Сильно больно?

‒ Жить буду. Не видела мелкую?

Ох, как это мило! Он беспокоится о Кейт! Ну разве не великолепный старший брат?

‒ Давай найдем ее вместе? ‒ предлагаю я.

‒ Ага.

Мы идем вместе. Яр бросает по дороге на меня странные взгляды, будто о чем-то раздумывает. Каждый раз, когда ловлю на себе его взгляд, с готовностью улыбаюсь. С ним ни капельки не страшно, даже выскакивающие монстры уже кажутся только смешными ‒ вот что значит иметь такого защитника рядом. Кстати, и эту сцену можно будет использовать: испуганную девчонку, крепко держащуюся за руку парня.

Постойте. Мы держимся за руки. Когда мы успели взяться за руки?

‒ Ааааа!

Мгновением позже в нас влетает Кейт.

‒ Боже, думала, помру от страха!

Крепко ее хватаю:

‒ Теперь все в порядке. Мы уже прошли большую часть лабиринта, да, Яр?

10. Яр

Вечеринки у Берга всегда проходят на особом уровне. Там нет такого драйва и безбашенности, как на тех, к которым привык я. Тут все… по-взрослому, если можно так сказать. Есть девчонки, но постарше. Более зрелые, более спокойные, более элитные бабочки. Камеры на каждом углу. Много тех, кого вижу впервые. И шума нет, и прыжков в бассейн, и бессмысленных пьянок и драк. Ибо никто не рискует. Все весело, но чинно. Наверное, это потому, что Рóман Берг происходит из особенной семьи.

Из той, которую лучше не злить.

В последнее время он обосновался за городом. Свежий воздух, ели, лесок, бассейн, просторный дом, река, лодочная станция ‒ красота. Как раз в духе Кита. Поэтому я совсем не удивлен, когда вижу Белова уже тут.

‒ Так и знал, что к Бергу ты выберешься, ‒ я валюсь на диван и хватаю со стола стакан, ‒ а на мои вечеринки тебя хрен затащишь.

‒ Мне нужны связи, ‒ спокойно парирует Кит, ‒ а на твоих можно завести разве что беспорядочные половые.

Этот придурок… Никогда не лезет за словом в карман.

Берг улыбается:

‒ Не ожидал увидеть тебя тут, Яр.

‒ Разве я мог не поздравить тебя с днем рождения? Все-таки, не каждый день стукает… сколько там?

Кит усмехается. Берг не в обиде:

‒ Не бери в голову. Наслаждайся вечером.

‒ Уже.

На подлокотник моего кресла изящно садится красивая брюнетка с хищным лицом. В руках у нее бутылка:

‒ Тебе подлить, красавчик?

‒ Из твоих рук, ‒ я улыбаюсь, ‒ что угодно.

Я и в самом деле выдаю все свое очарование. Таких хладнокровных, как эта брюнетка, я раньше не встречал ‒ и не прочь провести с ней ночь. Но она с тонкой усмешкой просто подливает мне напитка ‒ и уходит к другим все так же спокойно и равнодушно.

А вот улыбнись я подобным образом хромоножке, та бы разомлела от счастья. Вспоминаю, как она прижималась ко мне в комнате страха ‒ и понимаю, что это было приятно. Как будто беззащитный котенок лез ко мне в поисках тепла.

‒ Знаю, ‒ говорит Кит, ‒ что сейчас не время обсуждать дела, но что насчет «Вивара»? Будешь его продавать или попытаешься реанимировать?

‒ Опять, ‒ рычу я, ‒ тебе не надоело?

‒ Не нравится ‒ покрутись среди девчонок, ‒ отрезает Кит, ‒ или будешь хранить верность своей хромоножке?

‒ Пошел ты к черту. Берг, дашь мне какую-нибудь тачку?

Берг без слов берет со стола ключ и кидает мне. Ловлю брелок на лету ‒ и машу перед лицом Белова:

‒ Видал? А чтобы от тебя тачку дождаться, надо девок охмурять.

‒ Не путай, ‒ бросает мне вслед Кит, ‒ благотворительность с жалостью.

Прибить бы его!

Выхожу на улицу. В отличие от всех знакомых мне тусовок, здесь ко мне никто не липнет, поэтому до стоянки добираюсь без проблем. Жму на кнопку на брелке ‒ и отзывается…

Чертова бугатти!

Меня охватывает радостное предвкушение. По телу пробегает знакомый азарт, от предвкушения скорости в венах начинает бурлить кровь. Сажусь на кожаное кресло, провожу руками по рулю ‒ и чувствую себя на седьмом небе. Будто умер и попал в рай. Завожу тачку ‒ и стартую сходу в карьер.

Черт, как же мне этого не хватало!

Дорога улет: Берг проложил сюда первоклассное покрытие. Колеса идеально сцепляются с асфальтом, буги слушается малейшего поворота руля, лесок размывается в пятна, ‒ и я в полной эйфории.

Б*ять, как же неохота возвращаться!

Торможу у реки. Вылезаю из тачки, провожу рукой по хрому. Детка, как я тебя хочу! Вспоминаю свою разбитую тачку и перекошенное лицо отца: мне тогда знатно повезло, я отделался только царапинами, а вот машина восстановлению уже не подлежала. Хрен его знает почему, но отец тогда знатно вышел из себя и отказался покупать мне новые тачки.

‒ Хочешь разбить еще одну машину ‒ купи ее себе сам!

Ха. Можно подумать, я бы этого не сделал ‒ были бы бабки. Вот у Кита все наоборот. Этот уже сам сколотил себе состояние, но фер ‒ единственное, что у него есть. И то, Кит получил его в подарок от семьи. И когда я заполочу его фер, Кит наверняка по-стариковски сядет за мерс или бэху: он вообще не сечет в тачках и использует их исключительно для передвижения из пункта А в пункт Б.

Хренов бизнесмен.

Смотрю на телефон. Недолго думая, пишу Катьке:

«Скинь мне номер своей подруги».

«Которой?»

Можно подумать, у тебя, кроме хромоножки, есть еще друзья.

Я набираю:

«Полины».

Три точки. Три точки. Три точки. Она мне что, оду там строчит? Нельзя просто перекинуть один номер?

Наконец-то:

«+8ххх-ххх-хх-хх».

Тут же сохраняю его в свою телефонную книжку под именем «Хромоножка» и, не теряя времени, набираю текст:

«Привет. Это Яр. Как насчет пообедать завтра?».

Тишина. Сообщение отправлено, но не прочитано. Ладно, может, принимает ванну. Девчонки любят возиться в ванной полжизни ‒ знаю по Катьке. Доеду до Берга, а там уже и получу ответ.

Тусовка у Берга в разгаре. Вижу, что подтянулось еще больше людей. Большая их часть мне незнакома, и чуйка подсказывает мне, что знать мне их вовсе ни к чему. Поднимаюсь на второй этаж и с огромным сожалением возвращаю брелок хозяину.

‒ Накатался? ‒ спрашивает Берг.

‒ Шутишь? Да с этой малышкой всю ночь бы кувыркался!

Он смеется:

‒ Тогда чего не кувыркаешься?

‒ Если проведу с ней больше времени, ‒ я хмыкаю, ‒ будет больнее расставаться.

‒ Не ожидал, что ты такой романтик, ‒ усмехается он.

Я достаю телефон и проверяю сообщения. Их сотни. Но конкретно от одной хромой девчонки ‒ ни одного.

Выпрямляюсь в кресле. Я не понял, это что, игнор? Или Катька скинула мне левый номер? Если так, ей крупно не поздоровится! Собираюсь набрать мелкую, и тут приходит уведомление. Хромоножка!

«О. Да, давай, конечно! Встретимся завтра в университетской столовой?»

Я победно улыбаюсь и набираю:

11. Полина

‒ Я так удивилась, ‒ говорит Кейт, ‒ когда он попросил твой номер.

Мы сидим в последнем ряду на лекции и тихонько перешепчиваемся. Пара закончится уже через десять минут, начнется обеденный перерыв ‒ а там и встреча с Яром!

‒ А я так удивилась, ‒ говорю я, ‒ когда он пригласил меня на обед!

‒ А еще больше я удивилась, ‒ говорит Кейт, ‒ когда он согласился пообедать в нашей столовой! Да он там за четыре года ни разу не был!

Я киваю. Я тоже удивилась ‒ и жутко обрадовалась.

‒ И ты поэтому, ‒ добавляет Кейт, ‒ планшет свой приготовила?

Перевожу взгляд на свою прелесть, которую прижимаю к груди последние пять минут ‒ и блаженно улыбаюсь.

‒ Я знаю, что не смогу нарисовать его прямо там, но планшет помогает мне сосредоточиться. Буду держать его в руках, лучше все запомню. Ты лучше расскажи, какие у него предпочтения в еде, чтобы я не опростоволосилась.

‒ Кхм. Дома он ест все, что нам готовят. Только к сладкому равнодушен. А вот мясо трескает на ура, в любом виде. Ты в курсе, чтобы у тебя сейчас в глазах сердечки зажглись?

Я хихикаю. Преподаватель делает нам замечание. От этого становится неловко, но еще смешнее. Последние несколько минут мы с Кейт тихо давимся смущением и смешками.

Наконец, раздается звонок.

‒ Ура! ‒ я подпрыгиваю. ‒ Давай быстрее, копуша, нужно успеть занять место в столовой!

Мы рвем, как полоумные. Впрочем, не только мы. Обед для студентов ‒ дело святое. Большая часть летит в столовую на первом этаже, она у нас вкусная и бюджетная. Кому не повезло не успеть занять местечко, несутся на улицу, там выбор еды богаче: магазин с батончиками и шоколадками, супермаркет с отделом готовой выпечки и уличный трак с фастфудом. Последние три, конечно, хороши, но горячую и по-настоящему домашнюю еду, до которой охоч любой студент, подают только в столовой ‒ поэтому и очередь туда занимать надо в ту же секунду, что и звенит звонок ‒ иначе все, заполняй желудок сухомяткой.

Мы с Кейт несемся вниз по лестнице, заворачиваем за угол ‒ и вуаля! Успеваем встать в очередь двенадцатыми! Столов в обеденном зале всего двадцать, поэтому ура! Мы молодцы!

‒ Сяду туда, ‒ показываю пальцем в столик у окна.

Столов двадцать, но некоторые ушлые занимают их до того, как взять что-то на раздаче, поэтому даже те, кто успел купить поесть, могут остаться с носом. То есть, с полным подносом еды, но без возможности съесть ее сидя. На этот случай мы с Кейт уже давно разработали успешный план, который позволяет нам и купить еду, и даже поесть ее за столом. Один встает на раздачу и берет еду сразу на двоих, другой цепляет и обороняет столик. Суровые студенческие будни требуют не менее суровых студенческих мер.

‒ Возьми побольше мяса! ‒ кричу я Кейт. ‒ Котлеток или тефтелек!

‒ Будешь кошака подкармливать? ‒ хихикает она.

‒ Сытый он наверняка добрее, ‒ хохочу я.

Кейт остается в очереди на раздаче, а я занимаю стол и довольно улыбаюсь. Пока все складывается как нельзя лучше. Включаю планшет, открываю последнюю работу: неизвестно, когда Кейт подойдет с едой или появится Яр, поэтому можно улучить минутку и чуть-чуть поработать над последней…

‒ Привет.

Ох, не успела. Вскидываю голову ‒ и приветливо улыбаюсь Яру:

‒ Привет, Яр. Ты быстро. О, ты не один?

Перевожу взгляд на второго парня рядом с ним. И бедное мое сердечко пропускает удар. Викинг, ох, викинг! Высокий и плечистый, как Яр, с ярко выраженными скандинавскими чертами лица, холодными серо-голубыми глазами, светлыми волосами, четкой линией крепкой челюсти и прекрасным безучастным взглядом ‒ мамочки, я в любви!

‒ Это Кит, ‒ представляет его Яр, ‒ мой приятель. Это Полина.

‒ Очень приятно, ‒ я даю улыбку.

Постойте, он сказал «Кит»? Тот самый Кит, который так нравится Кейт? Ох, теперь понятно, почему она по нему сохнет: он действительно, определенно, несомненно великолепный тип. А еще прекрасный типаж: холодный нордический красавец с ледяным сердцем!

Хочу, хочу его в свою панельку!

‒ Взаимно, ‒ холодно откликается красавчик.

‒ Никогда раньше тут не был, ‒ Яр озирается по сторонам.

‒ О, ‒ я прихожу в себя, ‒ тебе понравится местная еда. Тут очень вкусно и сытно готовят!

‒ Кхм, ‒ он садится за столик, ‒ а где официант?

Кит ‒ наверняка его полное имя Никита ‒ неохотно усаживается рядом. Я в восхищении подбираю слюну ‒ даже на столовском стуле этот парень сидит так, как на троне!

‒ Официант? ‒ доходит до меня. Пару раз моргаю глазами на Яра, но он вполне серьезен: сидит и в самом деле… ждет официанта!

Фыркаю. Хотя очень хочется посмеяться. Но кошака нельзя против шерсти. Кошаки гордые. Кошаки не любят, когда над ними смеются. Иначе потом кошаки не будут тебе позировать. Поэтому я проглатываю смешок и поясняю, как маленькому:

‒ В столовых не бывает официантов. Тут нужно самому ножками топ-топ.

Нордический красавец Кит, до того с покер-фейсом изучающий обстановку, вскидывает на меня свой невозможный взгляд. Я спешно исправляюсь:

‒ То есть, я хотела сказать, что нужно самому вставать в очередь, идти на раздачу, самому класть тарелки с едой на поднос, двигаться вперед к кассе, расплачиваться и идти с подносом искать свободный столик.

На лице Яра отражается скепсис:

‒ Разве нельзя кому-то приплатить, чтобы он принес все за тебя?

Ох уж эти милые невинные богатые мальчики! Я решаю подшутить:

‒ Можно. И как-то так получилось, что как раз сегодня у нас есть свой собственный официант. Официант!

12. Полина

‒ Уже бегу, дорогой клиент! ‒ Кейт охотно включается в игру и с грохотом кладет поднос перед братом. ‒ Кушайте, не обляпайтесь! Ох…

Тут она замечает Кита, и на ее щеках ярко вспыхивает румянец. Яр тем временем вскидывает на нее неприятно удивленный взгляд:

‒ А ты здесь что делаешь?

Неожиданно.

‒ Обедает, ‒ отвечаю я вместо нее и тяну подругу за рукав, чтобы она присела рядом со мной. Как раз напротив Кита. Ведь я хорошая подруга. ‒ А почему ты так удивлен?

‒ Я думал, ‒ говорит Яр, ‒ что мы будем с тобой вдвоем.

Он понижает голос. Как будто заигрывает. Но его логика несколько…

‒ И поэтому, ‒ я задираю бровь, ‒ привел с собой друга? Или ты хотел, ‒ я совсем путаюсь, ‒ пообедать вдвоем с ним?

Кит фыркает. И бросает на друга какой-то высокомерный насмешливый взгляд, немного при этом склонив голову. Это первое проявление эмоций ледяной статуи, поэтому я немножко залипаю.

‒ Я хотел, ‒ говорит Яр, ‒ познакомить тебя со своим другом.

Кхм. Ну ладно.

‒ Хорошо, ‒ я принимаю его ответ. И тут замечаю, что Яр не выглядит слишком довольным. Точно. По шерстке, Полина, по шерстке.

‒ Ты, наверное, ‒ я улыбаюсь, ‒ жутко голодный. Вот, возьми пюрешечку. И еще тефтельку. И вот еще одну. И еще котлетку.

Я щедрой рукой отваливаю ему со своей тарелки две тефтели и котлетку. И по губам Яра… скользит довольная улыбка.

Да! Кошаки любят по шерстке и мяско!

Яр чуть поворачивается к другу. Взгляд у него донельзя довольный и чуть снисходительный. Весь его вид будто говорит: «Видал? Я победил». Не могу сказать, откуда у меня взялось именно это ощущение, но в вебтунах, которые я читала с таким запоем, таким взглядом один соперник одаривает другого тогда, когда именно у него все на мази. Наверняка, Яр привел с собой друга не просто так, и наверняка у этого взгляда есть какое-то подспудное значение.

Да, Лера считает меня наивной. И простой, как три копейки. Чересчур открытой миру, излишне дружелюбной, не умеющей в инстинкт самосохранения и осторожность. Да, порой я действительно залипаю на красивые вещи и теряю связь с миром, отчего могу приобретать дурацкий вид. Но, как художник, я умею подмечать детали и я далеко не дура. Между этими двумя есть что-то, что их связывает. Что-то на глубине. Что-то, что заставило их прийти сюда вдвоем.

Но какое мне до этого дело?

До тех пор, пока они не затрагивают меня и дарят мне вдохновение для работы, пусть глазами хоть дыры друг в друге просверлят! Хотя нет, дыры не надо: мне эти лица потом еще рисовать!

Насчет рисовать. Вспоминаю, что надо бы и дальше приобщать богатеньких мальчиков к высокой плебейской кухне, и одариваю Яра лучистой улыбкой и придыханием:

‒ Ну, как котлета?

Та самая, к которой даже не притронулись. Яр не успевает перестроить лицо. И на котлету бросает немного брезгливый взгляд.

‒ Ну же, – уговариваю я, ‒ попробуй, это вкусно!

Кит поворачивает к нему голову. Вроде ледяной, но тут во взгляде мелькает легкая искра интереса. Как будто ему впрямь интересно, что Яр теперь будет делать.

Яр чуть морщится, затем смотрит на меня.

‒ На самом деле, ‒ говорит он, ‒ я не голоден. Просто хотел увидеться с тобой.

Ох, кажется, мясо отпадает. Жаль. Я ведь специально попросила Кейт набрать побольше для Яра. Но даже без мяса Яр выглядит так, будто уже готов идти на контакт. Может, мы уже достаточно сблизились, чтобы я теперь могла обратиться к нему с этой просьбой напрямую?

Бросаю нерешительный взгляд на Кейт в поисках поддержки: кто же знает характер и подход к брату лучше, чем его сестра? Но Кейт мне не помощник. Она сидит с пурпурным лицом и очень старательно ковыряет тарелку. Да, присутствие Кита выбило землю из-под ее ног. Я прикусываю губу: может, попробовать ей помочь?

‒ Кит, верно? ‒ говорю я. ‒ Это сокращенное от Никита?

‒ Кристофер, ‒ неохотно бросает он.

‒ О, ‒ моя челюсть падает, ‒ так твои предки и в самом деле скандинавы?

‒ Дед по материнской линии.

‒ Неудивительно, ‒ я широко улыбаюсь, ‒ что ты похож на викинга!

Яр насмешливо скалится:

‒ На викинга? У тех по жилам хотя бы бурлила кровь.

Кит поворачивает голову к Яру:

‒ Венам.

‒ Что?

‒ Кровь течет по венам. Анатомия.

Кхм. Это ведь нормально среди парней, верно? Такие шутки и подколы, я имею в виду.

‒ В любом случае, ‒ Яр мрачнеет, ‒ если по твоим венам когда и текла кровь, то она уже давно застыла.

‒ Жилам.

‒ ?

‒ Кровь стынет в жилах, ‒ спокойно говорит Кит, ‒ метафора.

Постойте… Он ведь просто дразнит Яра, так? Я восхищенно гляжу на Кита: кто бы мог подумать, что у него так хорошо подвешен язык?

‒ У тебя, ‒ тяну я, ‒ наверное, никогда не было проблем с филологией?

‒ Проблемы? ‒ высокомерно тянет этот тип. ‒ Не знаю такого слова.

Ой. Боже. Мой! Какой Же Он. Непревзойденный. Самовлюбленный. Павлин. С прекрасными. Вебтунными. Фразами!

Неужели ‒ мое сердце бьется, как сумасшедшее ‒ неужели я нашла тот самый цитатник на ножках, за которым можно ходить с ручкой и блокнотом? Для повседневной жизни он звучит напыщенно и высокомерно, но так идеально ляжет в формат вебтуна!

Боже… Я окидываю парней полным восхищения взглядом. Заверните мне их немедленно! Беру обоих!

***

Уважаемые читатели!

Ловим арты по теме!

13. Полина

Мое сердце и в самом деле бьется, как сумасшедшее. Ранее, когда я встретила Яра, я поняла, что он король поз. Он реально двигается, стоит, «играет» своим телом, как актер, ‒ художественно, уверенно, в меру пафосно и в меру жизненно. А еще жизнь и краски из него так и прут. Его окружает такая мощная энергетика и харизма, что он привлекал бы внимание, даже не обладай таким привлекательным лицом и красивым телом. Идеальный прототип для рисовки. За одним исключением: его речь. Нет, он говорит хорошо ‒ но шаблонно и банально. В принципе, таким и будет среднестатистический мажор ‒ но я-то ведь участвую в конкурсе. А еще я перфекционистка. А это значит, что мой мажор должен был особенным и запоминающим: не только позами, но и «облаками».

А тут…

Я перевожу восхищенный взгляд на викинга. Тут просто рай для девчоночьей авторской души! Мало того, что красавчик, так еще и с подвешенным языком! Если сложить их вместе ‒ получится полноценный афигенский вебтунный перс!

От возбуждения я стискиваю руку Кейт. Та издает писк и переводит на меня ошалевший взгляд. Взглядом и тихим скулежом я даю ей понять, как я счастлива ‒ и, кажется…

Окончательно падаю в глазах парней. Судя по их взглядам, эти двое решили, что я чокнутая. Что ж, мне не привыкать. Пусть считают сумасшедшей ‒ главное, лишь бы не прекращали радовать меня своими телами и языками!

Кхм. Как двусмысленно это прозвучало. Хорошо, хоть мысленно. Я ведь не произнесла это вслух?

‒ Кит, ‒ говорю я. Позы у меня пока есть с запасом, а вот фраз пока не хватает, ‒ вы с Яром давно дружите?

‒ Я бы, ‒ Кит тонко усмехается, ‒ не назвал это дружбой. Мы, скорее, приятели.

«Я бы не назвал это дружбой» ‒ высокомерно, стильно, пренебрежительно. Я ерзаю. Сейчас мне хочется достать блокнот и записать, потому что я ведь могу и забыть!

‒ А как давно, ‒ продолжаю я. Больше, мне нужно больше! ‒ вы друг друга знаете?

Король поз и повелитель фраз переглядываются.

‒ Лет пять, наверное, ‒ говорит Яр.

Я немного кукожусь. Я хотела услышать ответ от Кита. Поэтому я быстро киваю и снова липну к викингу:

‒ Вы вместе учитесь? На одном факультете?

‒ На разных, ‒ следует лаконичный ответ.

Такое ощущение, что он моллюск. Вышел на минуточку из своей раковины, одарил парой фраз ‒ и снова схлопнулся обратно. Надо б его разговорить, пока не упесочил себе обратно в реку. Поэтому я лезу к нему снова:

‒ А чем ты увлекаешься? Какие у тебя хобби?

‒ Зачем тебе, ‒ Яр недовольно склоняет голову набок, ‒ его хобби?

Ох, мой кошак… Ревнует. Точно. При кошаках нельзя гладить других кошаков. Они этого не любят. Надо показать Яру, что он особенный.

‒ Я просто, ‒ я перевожу на него лучистый мерцающий взгляд. О, я много практиковалась в этом взгляде перед зеркалом! ‒ Хочу через него узнать тебя получше.

Сработало! Шерстка стала на место, раздраженный хвост опустился, в глазах появилось снисхождение.

‒ Ты могла бы, ‒ говорит он, ‒ спросить у меня самого.

‒ Но кто знает тебя лучше, чем твой др… приятель?

Яр доволен. Снова становится уверенным и самодовольным. Я сдерживаю фырк: божечки, какой же он… наивно-милый? Вот уж никогда бы не подумала!

‒ Спрашивай, ‒ говорит Яр, ‒ меня. Я отвечу, ‒ он делает драматическую паузу, ‒ на любые твои вопросы.

Это хорошо. Он чувствует, что он для меня особенный. Это очень хорошо. Думаю, еще пара встреч, я закреплю свою позицию ‒ и тогда могу смело ‒ или робко ‒ обратиться к нему с прямой просьбой. Ну, а сейчас…

‒ Может быть, ‒ я бросаю косой взгляд на викинга. Тот сидит со скучающим видом и как будто отсчитывает время до конца обеденного перерыва. Странно, что вообще сюда пришел, если ему так неприятно находиться в нашей компании. Странно, но для меня весьма пользительно, ‒ встретимся сегодня вечером все вместе?

Последнее я предлагаю осторожно ‒ как рыбак, который закидывает наживку. Если викинг придет, то я убью одним выстрелом сразу двух зайцев: и фраз нахватаюсь, и Кита с Кейт поближе сведу. Но, судя по лицам парней, мое предложение им не особо нравится.

Поэтому я торопливо добавляю:

‒ Как раз к нашей встрече, ‒ я умоляюще смотрю Яру прямо в глаза, ‒ я бы подготовила все вопросы.

Яр задумчиво взвешивает все «за» и «против». Я сижу, затаив дыхание. Тут он приходит к какому-то решению. На его лице появляется лукавое выражение, как будто ему в голову пришло нечто очень классное. Он раздвигает губы в улыбке ‒ спешно запоминаю изгиб и углы ‒ и, потянувшись ко мне через стол, предлагает:

‒ А зачем ждать до вечера? Может, сбежим прямо сейчас?

‒ Э, ‒ растерянно произношу я.

С одной стороны, это здорово, но с другой…

‒ Ну ты и тупень, ‒ оживает Кейт. Это первая фраза, которую она произносит. Кажется, ее степень офигевания от братца оказалась выше ее смущения перед Китом.

‒ Почему это? ‒ хмурится Яр.

Очаровашка… Он даже хмурится так мило!

‒ Полина, ‒ говорит Кейт, ‒ поступила сюда на бюджет. Она планирует идти на повышенную стипендию. А значит, ей нельзя пропускать пары. Будь у тебя мозги вместо опилок, ‒ ворчит она, ‒ ты бы это понял.

Ох-х…

‒ Все в порядке, ‒ я улыбаюсь, ‒ он ведь не знал.

‒ В любом случае, ‒ викинг встает, ‒ мне пора.

Он бросает взгляд на Яра:

‒ Надеюсь, ты помнишь.

О чем именно?

‒ Пойдешь сегодня с нами? ‒ спешно предлагаю я.

‒ Никакого желания, ‒ отбривает меня викинг, ‒ всего доброго.

И он и в самом деле поворачивается к нам спиной и уходит!

Ну что за ледяная зад… Прелесть! Прелесть, я хотела сказать! Я хватаю Яра за рукав одновременно со звонком:

‒ Яр! Пусть он тоже пойдет с нами!

‒ Зачем? ‒ щурится Яр.

Бросаю быстрый взгляд на Кейт. Она смотрит вслед Киту с мечтательным выражением лица. Нельзя, нельзя упускать этого викинга ‒ хотя бы ради нее!

Я вскакиваю со своего места, делаю шаг, оказываюсь рядом с Яром, наклоняюсь ‒ и горячо шепчу ему прямо в ухо:

14. Яр

Странные ощущения.

Я смотрю вслед хромоножке ‒ и… зависаю. Что это только что было? Она шептала мне в ухо. И это было так горячо, что я… растерялся. Я никогда раньше не испытывал подобного. Нет, в пылу любовных утех я мог легонько прикусить девчонке мочку уха. Они от этого просто текут. Но никто не делал мне такого же. Да я и сам понятия не имел, что можно возбудиться просто от какого-то шепота!

И… черт. Еще я пожалел, что притащил Кита с собой. Я хотел похвастаться ему. Показать, как хромоножка таращит на меня свои глазищи и возводит меня на пьедестал. Чтобы он увидел, как я близок к победе в нашем споре и как легко мне удалось ее подчинить.

Но когда она переключила свое внимание на него…

Внутри меня что-то неприятно дернулось. Будто котенок, который ластился только ко мне, вдруг посмел залезть на колени к другому.

Как же хорошо, что он ее не интересует. Тогда не вижу проблем, чтобы мы могли зависнуть вместе. Раз Кейт запала на этого зомби, они будут вдвоем, и тогда хромоножка…

Кхм.

Я достаю смарт и набираю Яру:

«Зависнем сегодня вчетвером».

Сообщение прочитано. Ответа нет. Говнюк. Но я знаю, как на тебя надавить.

«Не лезу в пятьсот второй и завтра».

Да-да, я знаю, что завтра у тебя очередная бизнес-херня и тебе нужно помещение для созвона. Будь ты чуточку прохладнее к семье, ты бы снял офис или свалил из дома, но ты слишком любишь своих родных.

Что странно, учитывая, что в твоих жилах-б*ядь-венах вместо крови сплошной лед. Скриплю зубами, вспомнив, как этот олух унизил меня перед хромоножкой, но тут же себя успокаиваю: хромоножка запала на меня, и это ничто не изменит.

Ответ приходит через пару секунд:

«Ок».

Пальцы-то не отсохли такой длинный текст набирать?..

Делать нечего. На пары я не хочу. Можно завалиться куда-нибудь в клуб, но почему-то нет желания. В голове крутится, какие вопросы может придумать хромоножка для нашего вечернего свидания. Спросит, сколько у меня было девушек? Что я люблю? Какие у меня увлечения? Ха, это же хромоножка. Наверняка спросит что-то необычное. У нее ведь, кажется, не все дома. Но так даже интереснее.

Как бы убить время до вечера?

Недолго думая, я отправляю еще одно сообщение и выхожу из универа. Водитель уже ждет меня у ворот:

‒ К Бергу, ‒ лениво приказываю я.

Он едет медленно. Чертовски медленно. Стискиваю зубы и закрываю глаза. Просто потерпи немного, Яр. Совсем скоро твои страдания закончатся. Скоро уже вечер и ты снова увидишь хромо… Б*ять. Я имел в виду, что скоро буду у Берга и смогу покататься на малышке буге.

Да, именно это я и имел в виду.

Берг дома. Недолго. Даже не утруждая себя приветствием, он просто бросает в мою сторону ключ и говорит:

‒ Только не разбей ее.

И на этом все. Он возвращается к своим делам, я, хмыкнув, уже знакомой дорогой иду к малышке. Да, черт возьми, это кайф!

Я словно просыпаюсь после долгой спячки. Фон сливается в пятно, лес размывается, а я, наконец-то, чувствую себя живым. Прокатить бы так хромоножку хотя бы раз. А, точно.

Она ведь боится скорости. В тот раз, когда я ее довез ее до общаги, она сидела, как на иголках ‒ хоть я и вел машину, как дед. Изнывал, но сознательно гасил скорость ‒ чего не сделаешь ради фера.

Но жаль. Было бы здорово ее покатать. Я вдруг ловлю себя на том, что посматриваю на телефон. Жду от нее сообщения. Поняв это, я ржу над собой: дожил, б*ядь! Я за рулем такой крутой тачки, гоню на всех парусах ‒ но вместо того, чтобы наслаждаться скоростью, жду смс-ки от девчонки!

А какого, собственно, х*ена? Напишу ей сам.

Я возвращаюсь к Бергу. Хозяин еще наверху, поэтому оставляю ключи на столике, выхожу к бассейну, сажусь в кресло и достаю телефон.

«Как насчет встречи в шесть?»

Сейчас только четыре. Пары уже должны были закончиться. Девчонкам как раз должно хватить времени, чтобы разойтись, навести марафет и что они там еще делают перед свиданками?

«О, здорово! Где встретимся?»

Хороший вопрос. Я не хочу тащить ее туда, где могут быть мои знакомые. К тому же, я ведь должен быть чутким, так? Вот и покажу, каким я могу быть внимательным.

«А куда хочешь ты?»

Да. Прекрасный ответ. Ее сообщение приходит спустя полминуты. Наверняка сама раздумывала над тем, куда податься.

«Давай пойдем на квест?»

Разве это не то место, куда ходят обычные люди в поисках эмоций? Что ж, мне без разницы. Квест так квест.

«Хорошо».

«Встретимся в шесть на ххх, 36».

«Буду ждать».

‒ С кем это ты так увлеченно переписываешься?

‒ Ч-черт, ‒ я едва не роняю телефон, ‒ ты чего подкрадываешься?

На лице Берга отражается изумление, затем он коротко хохочет:

‒ Это я-то подкрадываюсь? Это ты так залип, что не замечаешь ничего вокруг. Что, неужели с девчонкой переписываешься?

Он садится на соседнее кресло.

‒ Да. Но это не то, о чем ты думаешь.

‒ Ну конечно, ‒ Берг хмыкает, ‒ а выглядит как то, о чем я думаю.

Бесит.

‒ Она мне никто, ‒ отрезаю я.

‒ Как скажешь, ‒ соглашается Берг и меняет тему, ‒ неужели уже накатался? Я думал, зависнешь тут до самой ночи.

‒ У меня вечером встреча.

Он бросает на меня насмешливый взгляд:

‒ С этой девчонкой?

Я встаю:

‒ Думай, что хочешь. Спасибо за тачку. И она реально мне никто.

‒ Ну да, ‒ Берг откидывается назад, ‒ ты бросил ради нее тачку и залип в телефоне. Конечно.

Б*лядь. Их реально не переспорить. Ни его, ни Кита. Но я-то точно знаю.

Хромоножка для меня и в самом деле никто. Я не настолько чокнулся, чтобы хотеть ее увидеть. Я просто делаю из-за спора.

Вот и все.

***

Уважаемые читатели!

15. Полина

Мой кошак в дурном настроении.

Нет, серьезно. Вроде всего лишь идет в мою сторону вместе с Кейт ‒ они, что логично, приехали вместе, ‒ но уже по лицам обоих видно, что перегрызлись в дороге дай боже. При виде меня лицо Кейт светлеет. Она бежит ко мне, как птенчик, раскинув руки. Я тоже растопыриваю свои и ловлю ее в объятия:

‒ Что такое, воробушек?

‒ Больше никогда, ‒ возмущается Кейт, ‒ с ним не поеду!

И бросает на брата жутко раздраженный взгляд. Тот как раз подходит к нам и одаривает ее не менее недовольным.

‒ А что случилось? ‒ осторожно спрашиваю я.

‒ Да его какая-то муха укусила! ‒ жалуется Кейт. ‒ Всю дорогу меня задирал!

‒ Никакая муха меня не кусала! ‒ тот скрежещет зубами. ‒ Просто это ты бесишь!

‒ Знал бы, как бесишь ты!

Ух, до сих пор странно. Мы с Лерой души друг в друге не чаем. Минимум раз в пару дней устраиваем созвоны и встречаемся на выходных, чтобы поделиться новостями, мыслями, событиями и пустым трепом. И мы никогда не ругаемся. Я вроде бы привыкла, что в других семьях отношения между сиблингами строятся иначе, но каждый раз теряюсь, когда вижу живое тому подтверждение. Эти двое передо мной реально как кошка с собакой. И пока они друг друга не загрызли, пора бы и вмешаться.

Я включаю свое обаяние:

‒ Быть не может! Как двое таких замечательных людей могут кого-то бесить? Вы просто…

‒ Еще как могут!

Тц. Не прокатило. Это неожиданно. Обычно Кейт успокаивается моментально: у нее очень покладистый и отходчивый характер, она вообще не умеет ни на кого злиться. А раз сейчас она даже прервала меня, значит, Яр и в самом деле ее задел. А я не люблю, когда Кейт задевают.

Я поворачиваюсь к Яру:

‒ Что ты ей сказал?

Он до сих пор выглядит недовольным:

‒ Какая разница?

‒ Большая. Кейт ‒ моя подруга. Нельзя ее обижать.

Яр щурится:

‒ Она тоже не сахар!

‒ Он сказал, ‒ тут же запальчиво говорит Кейт, ‒ что первоклашки рисуют лучше меня! Что я только зря трачу время, потому что мои работы только курам на смех!

‒ Ты. Опаздывала. Я ждал тебя в машине пять минут!

‒ Я хотела доделать рисунок! Поля бы меня поняла!

‒ Это правда? ‒ спрашиваю я Яра.

‒ Что дети рисуют лучше нее? Еще какая! ‒ отвечает он. ‒ Ты же сама видела ее мазню! Кто вообще внушил ей, что она умеет рисовать?

Я… разочарована. Кейт затихает. Я вижу, что она расстроена. Ее глаза блестят, как будто эта фраза Яра стала последней каплей и она вот-вот заплачет.

‒ Пожалуйста, ‒ тихо говорю я, ‒ извинись перед сестрой.

‒ Я?! ‒ Яр ошарашен. ‒ С какой стати?

Он и в самом деле удивлен. Он искренне не понимает, что сделал не так.

‒ Кейт хорошо рисует, ‒ говорю я, ‒ у нее хороший потенциал. Но когда окружающие обесценивают тебя, пропадает всякое желание творить и самовыражаться. Особенно больно, когда тебя обесценивают самые близкие люди. Тебе не следовало говорить ей такие вещи. Пожалуйста, извинись перед ней.

‒ Я, ‒ безапелляционно заявляет Яр, ‒ не собираюсь перед ней извиняться!

Надо же. Вот так просто разрушить образ. Десять минут назад он еще был моим вдохновением ‒ но теперь я смотрю на него и вижу… Ничего. Его волшебный образ развеялся буквально у меня на глазах. Пшик ‒ и нет его. Одно дело ‒ быть высокомерным и раздражающим. Другое ‒ намеренно причинять людям боль.

‒ Я опоздал.

О, это Кит. Выглядит безумно стильно. А еще так, будто его привели сюда насильно. Впрочем, скорее всего, так оно и есть. Это ведь я попросила Темника его привести ‒ и кто знает, как именно Яр добился его присутствия? Но сейчас… Я понимаю, что мой пыл угас. Из-за выходки Яра я больше не хочу его рисовать, и мое настроение на нуле. А Кейт… Перевожу на нее взгляд. У нее вообще глаза на мокром месте ‒ пусть она и отворачивается в сторону. Ей сейчас вот вообще не до романтики ‒ не расплакаться бы прямо тут. Значит…

‒ Прости, Кит, ‒ я виновато улыбаюсь викингу, ‒ кажется, квест-комната отменяется. Мне ужасно жаль, что мы оторвали тебя от дел и зря заставили тебя сюда приехать.

‒ Почему отменяется? ‒ хмурится Яр.

‒ Отлично, ‒ говорит Кит. Он тут же разворачивается и бросает Темнику напоследок загадочную фразу. ‒ Сегодняшний вечер мой.

Яр раздраженно смотрит вслед приятелю, затем поворачивается ко мне:

‒ Почему ты все отменила?

‒ Потому что ты обидел сестру, ‒ честно отвечаю я, ‒ и вместо того, чтобы извиниться, ты продолжаешь ее обижать. Неужели ты думаешь, что после твоих слов мы спокойно пойдем на игру, как ни в чем не бывало?

‒ Я. Всего лишь. Сказал. Правду!

Ух, какой он вспыльчивый.

‒ Твоя правда, ‒ говорю я, ‒ основана на твоем личном мнении. Она субъективна. Я уже сказала тебе, что лично я считаю иначе: у твоей сестры есть способности, и их нужно просто развивать. Но вместо поддержки ты намеренно причинил ей боль. Иными словами, ты обидел ее только из-за того, что напридумывал себе сам. Близкие люди так не поступают. Сейчас ты поступил очень нехорошо, Яр. Кейт.

Я беру подругу под руку и тяну в сторону. Там есть небольшой сквер, можно сесть на скамеечку, поесть мороженого, выплакаться и успокоиться.

‒ Прекрасно! ‒ раздается нам в спину раздраженный голос Яра. ‒ Все равно я не горел желанием выбираться из какой-то там хрени!

Я поворачиваюсь назад. Яр стоит на месте жутко раздраженный. Он больше не сияет. И это грустно.

‒ Вот и хорошо, ‒ говорю я ему спокойно. И тихо, уже про себя, заканчиваю: ‒ прощай, мой король поз.

****

Друзья, нравятся ли вам арты к главам или они вас раздражают?