магическая сила!!!

Пролог

- Дед, а, дед - канючил Гришанька, ползая по щелястому полу ветхой избёнки, вокруг лёгкого воздушного пёрышка – Научи! Ну, научи!!!

Осип Аристархович, важно восседая на лавке за неотёсанным столом, хитро щуря глаза, и пряча добрую улыбку в недрах густой бороды, наблюдал за внуком. Неожиданно для себя, он нашёл, чем занять неугомонного мальчишку, который всюду совал свой любопытный нос. И, хорошо бы так, но непоседа умудрялся натворить таких дел, что разгребать их порой не хватало сил. То куриц из сарая выпустит, то молоко разольёт. Беда, не ребёнок!

- От, шельмец! – смилостивился дед, положил натруженные руки на стол, мотнул бородой указывая на место между рук – Клади сюда!

Мальчуган бодро вскочил на ноги, подобрал перо, и подбежав к столу, положил его туда, куда просил старик. Сам же, подпрыгнув, улёгся грудью на столешницу, сложив руки под подбородком, свесив босые ноги в залатанных штанишках. Приготовился смотреть чудо. А как иначе это назвать? Дедушка Осип, взглядом двигал перо! Магия, не иначе! Дыхание замерло.

Тем временем Осип Аристархович, сделав до жути серьёзное лицо, произнёс:

- И помни, Григорий! Только терпение и старание помогут и научат! – он важно поднял вверх кривоватый, сухой палец - Помни!

Посмотрев на внука, оценивая эффект только что, не раз повторённых слов, хитро сощурив почти бесцветные, когда-то голубые глаза, наклонился к перу. Незаметно для внука, оттопырил нижнюю губу и медленно и бесшумно подул по направлению к нему, постепенно придвигая лицо.

Гришанька, не замечая такого подвоха, восторженно смотрел, как под взглядом деда, белое пёрышко, слегка шевельнув пухом, вдруг полетело на другой конец стола!

- Ух-ты!!! – радостно воскликнул он, и быстро перебирая локтями по столу, поймал ладонью беглянку – Деда!! Научи! Я тоже так хочу!!!

- Вот и учись! – дед постучал ладонью по затылку своей головы – Все умения тут! Самому надобно это постигать! Так что, сам.

Задумавшись на минутку, старик поднялся с лавки. Беда, бедовая! Нет у Гришки магии. Даже самой маленькой силы. Как жить ему в этом мире? Конечно, Осип смог бы и при помощи магии заставить двигаться что угодно, но по состоянию здоровья он предпочитал обходиться без нее. Вернее берёг силы, не тратя их на пустяки. По наследственной линии, должен быть хоть какой-то зачаток у мальчишки, но, увы. Он оглянулся на внука, старательно сверлящего взглядом перо, отворил обитую плотной тканью дверь, и тяжело вздыхая вышел во двор.

Глава 1 Театр одного зрителя

- Промчалось тридцать лет, теперь я импотент – зажёг ритмами ,,Сектор газа,, - Покрыло сединой виски!

Исполнявшийся по радио, когда то популярный хит, заставил меня подскочить и добавить громкость на радиоприёмнике, унося в прошлое. Туда, где я был молодым и красивым, счастливым и беззаботным! Тридцать лет тому назад! Сколько годочков, я не слышал этого задорного мотива!!! Когда это было? Хм. Начало девяностых, как раз в армии служил. Вот, мы с парнями, угорали над ней! Эх! Теперь и у меня покрыло виски сединами. Насчёт импотенции, тут я конечно поспорю. Старый конь, как говорится, борозды не портит… Но, где она, эта борозда…

Последние годы, живу в одиночестве, ушёл в работу с головой, как-то померкло всё после развода. А в целом, пролетела жизнь весело, и как-то беспутно. Песня закончилась, я убавил звук. Растеребила душу, зараза! Взял распечатанную пачку сигарет, направился на балкон, хотелось задымить воспоминания. И так паршиво на душе, ещё эта молодость навеяла тоску, и чувство глупо прожитых лет!

- Чёрт! – выругался вслух, обнаружив, что пачка пуста, сквозь стекло посмотрел на настенные часы в маленькой комнате – Успею!

Открыв балконную дверь, зашёл обратно. Быстро подхватил и натянул спортивный костюм, обулся, сунул смартфон в карман и поторопился в магазин. Нужно успеть, пока не закрыли. А то придётся страдать без сигарет всю ночь. Бессонница, стала моей подругой жизни.

Выскочил на улицу. Стемнело, но фонари не давали темноте захватить город. Одиноко горел светофор зелёным светом, блекло освещая часть дороги и пешеходного перехода. Людей практически нет, машины в основном припаркованы по принципу, кто куда успел. Я посмотрел через дорогу на светившиеся витрины супермаркета. Подумал, что если топать через переход, потеряю время. Огляделся по сторонам, подойдя к проезжей части, где то вдалеке, одиноко светила фара ночного мотоциклиста, слышалось его тарахтенье. Проскочу, решил я и шагнул на дорогу. Сделал пару шагов, и собрался было перебегать, как внезапно яркая вспышка осветила меня , в ушах резануло рёвом выхлопной трубы.

-Твою ж ма… - успел выкрикнуть я, прежде чем почувствовал сильнейшую боль от удара, ночного гонщика.

Следующее слово, так и окончилось на букве ,,А,, Уже непроизвольно, вырывалась она из моего нутра, меня подкинуло вверх и в сторону. Жёстко грохнувшись головой вниз, последнее, что я почувствовал, вдобавок к боли от удара мотоцикла, хруст и боль ломающегося шейного позвонка. Свет резко погас, и какая-то лёгкость и беспечность, проникнувшая в мою душу, унесла меня в …

Я распахнул глаза от нехватки кислорода, почувствовал полный рот какой-то вонючей жижи. Судорожно зачем то её сглотнул, горький вкус, скукожил мои внутренности. Яркий свет ударил по глазам своими лучами, брызнули слёзы, одновременно с горькой субстанцией из носа. Зашёлся в кашле, пытаясь сплюнуть горечь и протереть глаза.

- Что за хрень!!! – сквозь кашель и сплёвывания взвыл я.

- Ещё глоток, Гриша, ещё – чей-то девичий голос, ласково просил сделать глоток какого-то Григория, я почувствовал, зажмурив глаза, что к моим губам прижалось что-то железное с отвратительным запахом.

Машинально отвернул голову от какой-то дряни. Резкая боль в затылке, чуть не выключила все чувства, которые я только что испытал после пробуждения, вместе со светом, который вновь увидел, раскрыв глаза. Голова закружилась, ощутил внутри себя, на том месте, где как считается находится душа, какое-то аморфное тело. Это тело, весьма ощутимо распространялось по мне, там, где-то в подсознании. Такое ощущение, что оно искало удобное место, для просмотра телевизора. Вскоре оно успокоилось, а я протёр слезящиеся глаза кулаками, навел резкость, так сказать и уперся взглядом в чьё-то лицо. Слегка пухлые губы, большие голубые глаза, вздёрнутый носик, румяные щёчки. Это что за кукла с самовара? Симпатичная девушка с толстой, пшеничного цвета косой, в старинном русском сарафане держала в руке большой железный ковш.

- Григорий! – воскликнула она с такой радостью, как будто, нашла сто баксов на дороге – Слава Небесам!!!

Девушка резко вскочила на ноги, ковш дрогнул, и на меня хлюпнула часть вонючей жижи.

- Господин, доктор! Господин, доктор – закричала она, отвернувшись от меня – Всё получилось! Он очнулся!!!

Её звонкий голос, прочистил мне уши. Шум, гулявший там до этого, в ужасе куда-то забился. Я невольно поморщился, и в недоумевающем недоумении, осмотрелся по сторонам.

- Что за фигня!? – прошептали мои губы, озвучивая первую пришедшую мысль.

Небольшая рубленая изба, стены без намёка на штукатурку, в углу русская печь. Под небольшим окном без стекла, в которое нещадно били лучи солнца, стоял большой стол из досок. Материал, использованный для его изготовления, казалось, не ведал о рубанке и наждачной бумаге. Как будто кто-то изготовил их обычным топором, одно бревно – одна доска! Надёжно, просто, вечно! На широкой лавке, за столом, двое, в весьма далеко, не современных одеждах. Спиной ко мне, сидел и что-то писал какой-то тип, вероятно в военной форме с портупеей и одним погоном на плече. На лысине, его склонённой головы, солнечные зайчики играли в лапту. Рядом в горделивой позе, с тараканьими усами, лицом ко мне, сидел какой-то франт. Коричневый в синюю полоску костюм, чёрные ботинки с позолоченными пряжками и белым острым носом, нога на ногу, в руке трость. Завершает этюд - на переносице пенсне, на голове шляпа, типа котелок! Котелок, блин! Рядом стоял серый саквояж.

- А кто бы сомневался! – с превосходством произнёс он, отвечая на возглас девушки, что по-прежнему, стояла и цвела с вонючим ковшом.

Не обращая внимания на их разговор, я увидел в углу стола сидевшего на чурбаке, старого высохшего деда. Седые редкие волосы взлохмачены, большая седая борода, тонкие синюшные дрожащие губы, бесцветные глаза с усталостью и слезами смотрели на меня. Поношенная косоворотка, подпоясанная верёвкой, в широкую полосу штаны. Обут, в сапоги с железными оковками на носах. Дед попытался мне улыбнуться, но поморщился, и вяло положил свою ладонь на грудь в области сердца. Он, чему-то кивнул лысому, видимо отвечая на какой-то вопрос. Продолжая осмотр, оценил стену с фотографиями в деревянных рамках, ружьё на гвозде, вместо ремня на нём использовалась верёвка. Широкие доски, прибитые к стене, играли роль полок. Несколько тарелок, пару кастрюль и сковорода, ещё, старая керосиновая лампа без стеклянного колпака. У входной двери, медный умывальник, над деревянным помойным ведром. Ни штор, ни ковров. Спартанизм! Мой мозг, медленно начал перерабатывать полученную видеоинформацию. Что происходит? Где, я? Я, отчётливо помнил куда шёл, и зачем. И что случилось, потом. Но как оказался здесь?

Глава 2 Я, вам не тут! Тут он, не я!

- Браво! Господа! Браво! – захлопал я в ладони, изображая аплодисменты. – Спасибо всем! Очень, отличная игра!

Мой голос, прозвучал необычным для меня тембром. Странным и… не моим.

А! – произнёс я букву, и вслушался в звук, не обращая внимания на людей у стола – Конь! Жжж! Мама… мыла… раму!

Звуки, извлекающие из себя, как я не старался, признать не мог. Не мой голос! Не мой! Что-то ёкнуло в груди. Почувствовал озноб, пробежавший по спине, словно какая-то мысль, страшная мысль, пыталась прорваться в мой мозг. Но я её, пока не принимал, как директор в кабинете, зная, что в приёмной ждёт посетитель. Может, мне уши заложило? Я, быстренько поднёс ладони к ушам, стал прижимать и резко отпускать, словно откачивая вакуумом воду, после купания.

- Ракета! – попробовал я услышать свой голос – А!.. А!.. Журавль!

Напрягся. Но, напрягся не от того, что ничего не поменялось. А, от того, что уши мне показались, больше чем я привык. И тут, я не выдержал и словно перепуганный пёс, попытался вскочить с кровати, с пробуксовкой, путаясь в постеленных тряпках, собирая их в кучу. Тело не скрипело, бодро как смазанный механизм, подчинялось кульбитам! Торопливость и спешка, дали свой результат. Окончательно запутавшись в тряпье, увидев свои совершенно не родные, без наколок, руки, я на миг опешил и свалился головой вниз, на пол, больно ударившись. Моя прыть поубавилась, тело благополучно сползло к голове. Лежу, и понимаю, что НИЧЕГОШЕНЬКИ, не понимаю!!! Внезапно почувствовал, как меня оторвало от пола неведомой силой, словно… Блин! Даже сравнит не с чем! Моё тело, приподнялось и опустилось обратно на кровать! Быстро и аккуратно, не давая мне даже мгновения, чтоб что-то предпринять, испугаться, удивиться. Ровно на то место, с которого я пытался сделать марш бросок, в поисках зеркала. Да! Я хотел к зеркалу! Только где, тут оно? Не в помойное же ведро, рассматривать отражение, того кто, типа я? Или, всё таки я?

- Гриша! – вскрикнул девичий голос, послышалось шлёпанье босых ног

Я таращился в потолок, беспомощно держась за место ушиба, ошеломлённый догадкой. Неужели, вся эта ерунда, которую я слушал в аудиокнигах про попаданцев, случилась со мной? Или, это видения в коме, которое тоже присутствует, в тех же книгах? Ну, там типа, терзают смутные сомнения главного героя, помер или нет. Вот, и почувствовал, сам такое! Что за фокусы? Над моим лицом, нависла перепуганная мордашка девчонки. Её пшеничная толстая коса, упала мне на грудь, словно прижимая, чтоб я опять не вскочил. Напахнуло цветочками.

- Доктор, что с ним, помогите! – произнесли сочные губы – Гриша!!!

Гриша не отзывался, а, я уставился в её глаза, пытаясь увидеть что-нибудь знакомое, в образе этого заплаканного и испуганного лица. Может, кто в гриме? Из тех, которых, я знаю…

- Позвольте напомнить – скорее всего, заговорил тот самый доктор – Мои услуги, платные! Старик, заплатил за то, чтоб я привел его в чувство, и не более. Далее, я не могу ничем помочь, не обессудьте, нет оплаты, нет лечения! У тебя, есть деньги?

Девчонка повернула голову на голос, выслушав, сжалась, прошептала:

- Неетути…

- Василий Дьяконович – вступил ещё один голос, хриплый, чеканный – Прошу, поставить автограф о смерти.

Скорее всего, лысый тип, завершил заполнение своих бумаг. Послышалось скрипение лавки, шелест бумаги.

- Напоминаю! – отчеканил тот же голос – Труп, схоронить самостоятельно. Срок, день. За нарушение, штраф. По делу о башне, следующее. Подозреваемый, признал вину. Оно, закрыто. Ущерб, возместить. Ждите письмо! Честь имею!

Стукнули пятками сапоги, послышались парные шаги, скрип открываемой двери. Актёры, если это были они, покинули сцену. Девушка резко повернулась, и так же резко уткнулась в свою косу, на моей груди, заревела. Натужно, с безнадёжностью, с отчаяньем. Она всхлипывала и завывала, а я, моментально позабыв о своих мыслях-размышлениях, на автомате, начал гладить её по голове.

- Эй, красивая – забубнил непривычным голосом, успокаивающе – Ты чего… Успокойся, ну всё, всё…

Не веря себе, вернее своим чувствам, я ощутил жалость к этой молодой особе. Отличная актриса! Или нет? Господи, помоги разобраться!!!

- Гришааа – подняла лицо девчонка, кривя губы и надувая сопливые пузыри – Ты ль, этааа?

Я не знал что ответить. Гриша, не я. Я, Саня! Но, как сказать ей это? Что-то сомневался я в собственной идентичности.

- Дееед помиир – продолжала ныть девушка, размазывая по лицу ладонью, свои жидкости из глаз и носа – Ууууу!

Что-то вдруг отрезвляющее, шибануло мне в голову. Я, словно победил чувство сюрреализма, и вернулся обратно в себя, свою квартиру. Весь этот спектакль, причем, контактный, где зрителя вовлекают в игру, внезапно мне надоел! Да, в мои пятьдесят три, перепады настроения случаются! А, вот такие нудные актёры, быстро действуют на нервы, способствуя этим перепадам! Я, что вам? Мальчик в коротких штанишках, чтоб так шутить?

- Эй – вскрикнул я, и вздрогнул от своего голоса – А, ну… Хватит ныть! Или что там ты… Короче, хватит уже мне тут!

Вскрикнуть то вскрикнул, накричал, можно сказать. Но вот только что накричал, я и сам не понял, так как получился какой-то набор слов, соответствующий мыслям в голове! Это вам, не говорить важным голосом со сцены, ,, Чай подан!,,. Это, импровизация! Без текста, и ясного понимания в голове, про что сценарий! Девчонка внезапно заткнулась, набрав полные лёгкие воздуха, видимо для очередного вопля, широко распахнула глаза, застыла, открыв рот. Я грозно потряс перед её носиком, пальцем

- Ты, это! – воскликнул, новым голосом, октавой ниже – Брось!

Глядя на неё, поспешил, всё-таки слезть с этой чёртовой кровати. Тело, легко поддалось, чему я признаться удивился, вспомнив подъемы со своего дивана. Ощутив под ногами пол, шагнул несколько шагов в неизвестном направлении, так как, не спускал глаз с девушки, упёрся плечом в полку с посудой. Та не заставила себя долго ждать, с весёлым грохотом посыпалась в низ, в надежде раскатиться во все стороны. Шум, заставил всех вздрогнуть, кроме покойника за столом. Девчонка закрыла рот, поднялась, бросилась ко мне на помощь, протянув худенькие руки, в желании не дать мне свалиться в след, за кастрюлями.

Глава 3 Первая проба на главную роль

Девушка в сарафане, шмыгнула за дверь, не удосужившись её закрыть за собой. Я, ещё раз осмотрел свои новые руки, молодые, сильные. Пару раз согнул ладони в кулаки, ощущая в них силу. Это не ладошки пианиста, это руки, трудяги - работяги! Чем таким, меня напоила эта.. девчонка, что такие видения реальные? Ещё раз, окинул взором убогое жилище, в поисках чего-нибудь, отражающего. Тщетно. Разлёгшийся на краю стола старик, не требовал внимания своим молчанием и застывшим лицом. Я, сомневался, что он мёртв. Не укладывается в моей голове всё то, что я вижу! Не принимает мой разум, теорию попадания в другие миры! Я, взрослый человек, чтобы верить в сказки. Всему есть объяснение! Но если, это не так? То, дед, ещё немного полежав, начнёт создавать аромат, который мне совершенно не хотелось ощущать. В тепле, мясо долго не хранится, если он, в самом деле, помер, то почему бы его не прикопать, или он притворяется? Глядишь, актёр перепугается и вскочит! Кому охота, быть заживо закопанным? Но, вот вопрос! Как получилось меня вернуть на кровать не прикасаясь к телу? Эффект от вонючей жижи, что я хлебал? Возможно, возможно… Была, не была! Играть со мной, изволите? Хорошо, я сыграю! Пожалеете! Я вам, весь сценарий, разрушу!!! Ну, а, если я в коме, и это плод воспаленного мозга, то почему бы не повеселиться на старость лет, перед пробуждением или смертью? Что случится страшного, когда уже произошло!

- Вроде всё логично – согласился сам с собой вслух, осознавая, что мысли совершенно запутались – Ну, что ж!

Я направился в след убежавшей девушки, на улицу. Шагнул через порог навстречу неизвестности, под яркое и весёлое солнышко на очень, очень, голубом небе. Благодать! Дул едва заметный ветерок, дополняя блаженство от небесного светила, лаской тёплого воздуха. А, запах! Это не город с его постоянно ,, чёрным небом ,, , это, природа! Жилище находилось на опушке хвойного леса, небольшая бревенчатая избушка, под деревянной крышей. Рядом парочка малюсеньких сараев, одна под дрова и всякий инвентарь, из другой что-то кококоло и хрюкало. Вероятно куры и поросёнок, томились в этих застенках. Ещё одна избенка, чем-то похожая на баню. В паре тройки шагов, аккуратный колодец с вертляком, из барабана, цепи и кривой рукояти. Вся территория, огорожена своеобразным забором из поперечно лежащих на столбиках жердях. Даже калитка имелась, нелепо смотревшаяся на его фоне. У самого леса, стояла телега с деревянным кузовом. Несмотря на бедность, окружающую эту странную колесницу, у неё были мощные колёса с резиновыми покрышками. Это меня заинтересовало, усилив догадку о том, что это, всего лишь постановка каких – то шутников - театралов. Возможно где-то на деревьях и в доме, развешаны камеры видеонаблюдения для трансляции моей персоны на весь интернет. Если девушка в сарафане, и кругом всё такое старинное, то почему на телеге нет деревянных колёс? Но, с другой стороны, кому это надо? Не такая я и знаменитость, простой человек. Чей это, дурацкий эксперимент, или что это вообще?

- Красавцы! – ехидно изрёк своё восхищение вслух, обращённое не понятно к кому – Ну, ну… Так… Где, эта актриса?

Искать долго, убежавшую, не пришлось. Дверь, в возможной баньке, распахнулась, и она вышла сама, осторожно ступая и поглядывая в мою сторону с опаской и интересом одновременно. В руках, кочерга, не понятно зачем, но это её дело.

- Эй – окрикнул её – Подойди сюда, поговорим.

- Боязно мне, Григорий – помотала девушка головой – Странный ты, опосля лекарства! А, ну, как накинешься! Кулачища то вона, какие!

- Не накинусь, не бойся. Этого мне ещё не хватало, девок бить!

Робко ступая босыми ногами по земле, девчонка приблизилась на расстояние вытянутой руки, держа кочергу наперевес.

- Чево говорить, то? – вскинула она брови – Деда надо хоронить. Жарко ныне на дворе, и господин полицмейкер грозил штрафом, ежели за сутки не управимся. Ну? Очухался, иль ещё, куролесить будешь?

- Очухался, очухался – решил я согласиться, чтоб завязать разговор – Ты, мне скажи, красна девица, что тут за кино снимается? Что за прикол такой?

- Ох – прижала она руки, вместе с кочергой к груди – Не очухался, ишо! Тарабарщина так и льётся, так и льётся!

- Ты о чём? – пришла моя очередь вскидывать брови – Чего от вопросов уходишь? А, ну, отвечай! Не маленький я, чтоб в эти ваши игры играть, хрен пойми с кем! Что за подстава, спрашиваю!

Она покачала головой, внимательно изучая моё лицо.

- Неее – наконец, высказала она результат своих исследований – Не очухался. Эвон, словеса какие странные толкуешь! Поди, ж, разберись про что! Хорошо хоть, угомонился, прыгать перестал!

Вижу, разговор не клеится, актриса упорно вовлекает меня в правила игры. Молодец, не теряет самообладания, молодая, но какой опыт! Самородок! Язви её в душу…

- Хорошо – решив немного подыграть, согласился я – Показывай, что делать надо, а то с памятью, как-то не очень! Яму копать? Так, это мы мигом!

Я провёл рукой, словно приглашая пройти гостей, которых очень ждал:

- Где копать будем? Лопата имеется?

- Имеется – грустно вздохнула девчонка, и направилась в сарай – Притворством занимаешься, Гриш, не хорошо это. Дед помер, а ты как неразумный, не дитятко уже малое, а всё туда ж.

Я молча, направился следом, выслушивая увещевания по поводу своего поведения, в столь сложный период жизни. Пусть бубнит, роль есть роль, она за это деньги получит, наверное. Интересно, а я? Не бесплатно же, это вот всё? Или это, кома всё таки… бесплатная.

Вошли в сарай, сквозь открытую дверь и щели между досок, светило солнышко, освещая все его богатства. Тут было на что посмотреть, и где поковыряться. На полках, непонятные мне приспособления, механизмы и ящики. На полу, барахло потяжелее, местами свалено, местами упорядочено расставлено, между поленниц колотых дров. Вот и лопаты, штук с десяток будет! Куда столько? Ещё и разных образцов, штыковые, подборные, выгребные, каких только нет! Коллекция? Имеется и кайла, и не одна, ломы, топоры, кувалды. Богатство для землекопа, не иначе.

Глава 4. Место, через которое, доходит многое

Мои действия по перехвату кривого посоха, возымели свой эффект. Варфаламей замер на секунду, две, шокированный такой наглостью. Резко, по меркам старика, выставил перед собой ладони рук, и я почувствовал толчок. Ощутимый такой, но не ладонями, скорее всего воздухом, что ли. От этого отлетел назад на метр и грохнулся на пятую точку, и на ней же, заскользил спиной вперёд к кровати. По пути следования, штаны стянулись, и я ощутил, все прелести деревянного и не струганного пола голыми ягодицами, цепляя занозы. Пребывая в состоянии удивления и полнейшего непонимания происходящим, я как-то не придал значения этому, просто ощущал уколы множества деревянных игл, и стыки досок. Словно пальцем, проводя по клавишам пианино, неудержимо перешлёпывал задницей, с доски на доску пола. Меня сковало оцепенение. Ни слова сказать, ни рукой пошевелить.

- Ах, ты ж, сявка! – закашлялся, Варфаламей, схватившись за грудь.

Его лицо покраснело, то ли от гнева, то ли от кашля, он поторопился пройти и присесть на лавку, рядом с Осипом.

- Варфаламей! – заголосил кудлатый дед – Что творишь, старый пень! Не позволено такое деяние! Запамятовал чтоль? Захотел в подвалы на старость лет?

В открытую дверь, вихрем влетела девчонка с заплаканными глазами, резко остановилась, разглядывая происходящее. Её симпатичное личико, застыло в маске изумления.

- Чево, вы тут? – наконец выпалила она, глядя на моё застывшее тело со спущенными штанами – Дед Платон, чево безобразничаете?

- Дык, вот – старик с кудлатой бородой, приподнял мохнатые брови – Гришка, то…

- Озорует, Гришка – прохрипел Варфаламей, прокашлялся – Нет почтения к старшим, пришлось проучить. Месяц, теперича сидеть не сможет! Ишь!

Он погрозил в мой адрес сухоньким кулаком

- Была бы моя воля! Порол бы, аки сидорову козу, кажный день, чтоб почитал, чтоб не молол устами всякое!

- Варфаламей Устьянович! – она сложила ладони вместе, поднесла к своей груди – Не виновен он, то! Доктор, отваром напоил, вот и несёт околесицу, почитай, как в себя пришёл! Прости его!

- Доктор? – переспросил злой дед, посмотрел на меня – Эк, оно чё! Энтот может, может, уж больно зелья у него, смрадные! Ну, ничё, пущай посидит ещё чуток, на будущее, значит.

Он замолчал, перевёл свой взгляд на тело, полулежащее на столе

- Эх – горестно выдохнул, смахнул слезину, выступившую из глаза, сухим пальцем – Готовь-ка, Варька, самокат. Повезём Осипа Аристарховича на погост.

Девушка убежала, повинуясь старшим, а старики встали около Осипа, и не обращая на меня внимания, начали что то шептать на одной ноте. Молитва, какая? Не знаю, у меня горела задница, хотелось материться от боли и злости, но не мог. Просто, хлопал глазами, взирая на происходящее. Я не мог найти объяснение, которое бы устроило мой разум, по поводу того, как оказался на полу, и почему обездвижен. В груди похолодело, от начинавшей было закрадываться мысли, что я всё-таки попал куда-то не туда, где всё родное и понятное мне. Другой мир? Кома? Следует разобраться всё-таки, и не пороть горячку в выводах и поступках. А то, кто его знает, какие фокусы ещё продемонстрируют на мне! И хорошо бы, зеркальце найти, хоть кусочек. Подозреваю я, что увижу не себя!

Через некоторое время, в избушку вернулась Варька, вроде так назвал её злой фокусник, встала рядом, и дождавшись окончания хорового шептания, сообщила о готовности самоката. Самоката! Нахрена, им, самокат? Как вообще, на самокате, повезут труп на похороны? Не возьму в толк, и представляется с трудом. Что за дурдом? Куда я попал? Представилось, как кудлатый дед, лихо рулит, стоя на одной ноге платформы самоката, за ним стоит Варфаламей, за ним Варя. Одной рукой держатся друг за друа. Другой держат под мышками Осипа Аристарховича, одновременно отталкиваются ногами, мчатся, развивая волос бород и косы. Брееед…

Мои бредовые мысли прервались, не менее бредовым видением. Старики расступились в стороны, Варя отошла ближе ко мне, сложила руки на груди крест накрест, как и старцы. Тело Осипа, медленно поднялось над чурбаком, где он сидел, приняло горизонтальное положение, и медленно выплыло на улицу в открытую дверь, ногами вперёд. За ним, медленно пошагала троица, находившаяся в избушке. Это что за… Это как… Не понял! Ээээ…

Что происходило дальше, видеть я не мог. Хватило и такого видения, чтоб застыть самому, без всякого гипноза от деда. Или что это такое. Одним словом в мой голове ,образовалась тишайшая пустота, словно мозг готовился к решению особо важной задачи, и вот перед этим решил отдохнуть. Нещадно горела огнём, пятая точка с вкраплениями заноз. Хотелось подорваться и плюхнуться в какой-нибудь холодный ручей, для снятия боли и тушения жара. Но, ни один мускул не дрогнул, как бы я не напрягался! Варфаламей пообещал месяц мучений, это что получается? Я буду так месяц сидеть, что ли! Да, ну на….!

Вскоре шум, раздававшийся со двора стих. Очевидно, всё-таки они умчались, на двухколёсном агрегате не смотря ни на что! И меня отпустило. Вернее спало оцепенение, добавив боли в одном месте. Почуяв свободу, я резко вскочил, и припустил было до колодца, что заприметил рядом, но запутавшись в спущенных штанах, грохнулся на пол, вытянувшись как солдат, который сдается в плен.

- Твою мать! – выругался во всё горло, и лёжа на полу, попытался натянуть портки на тело.

Чертыхаясь и ругаясь на всё, вскочил на ноги выбежал во двор, и в несколько гигантских шагов подскочил к колодцу. Не разглядывая красоту старинного строения, ловко подцепил деревянное ведро стоявшее рядом, на крюк цепи, скинул в глубь сруба. Цепь весело побренькивая, стала разматываться, и я чуть не получил в лоб завертевшейся кривой рукоятью. Вовремя отпрянул! Иначе валялся бы рядом, возможно с пробитой головой! Раздался глухой всплеск, цепь натянулась, сообщая о том, что тара заполнена. Нервно начал выкручивать ведро обратно. С каждым усилием на рукоять, ощущал, как сползали с тела штаны, но это было не важно! Скорее бы добыть холодной водицы! Скорее!

Глава 5. Окно в Европу.

Мысли бешено роились в голове, словно мухи в банке. Они бились об стенки, падали, взлетали. Но вырваться, наружу не получалось. Голова только заболела и всё. Известное дело, голова не жопа, завяжи, да лежи, пройдет! А вот то, что невозможно перевязать, саднило и местами жгло. И ещё Варя эта, простившись с гостями, с превеликим азартом принялась выуживать занозы, чем доставляла некоторую добавку к боли. Бубнит, причитает, ковыряет. В общем, как раз время подумать. Но, не думалось, вернее не лезло ничего толкового в голову. Принятие того, что видел, что случилось, постепенно приживалось во мне, доказывая, что я попал! Посмотрим, посмотрим.

- Ну, хорошо! – согласился сам с собой, после всех мыслей и терзаний – Поживём, увидим, что да как. Чего теперь уж.

- Ты, эт про что? – поинтересовался голос девушки, про которую я подзабыл – На чего смотреть-то собрался?

- Это так – я перевернулся на бок, натягивая портки – Мысли вслух.… Хватит уже там ковыряться. Заживёт.

- Заживёт – согласилась Варя и направилась к столу, вытирая руки об подол сарафана – Ох… Как жить то далее, без деда то…

Она, уселась за мощный самодельный стол ко мне спиной, сложила руки на столешнице, задумалась. Хотя, и не видел её лица, мне почему-то стало и так понятно, девушка замерла, уставившись в одну точку. Я поднялся, протопал к ней и уселся на чурбак, на котором не так давно сидел Осип Аристархович. Поёрзав немного, находя боле менее удобную позу для сидения, посмотрел на девчонку. Надо начинать разговор, но с чего и как? Сразу сказать, что я не Григорий, или не говорить. А почему бы и нет, пусть сразу знает кто перед ней!

- Послушай, Варя – наконец решился я – Тут такое дело…

Она повернула ко мне своё красивое лицо, с заплаканными глазами, приготовилась слушать.

- Ну, в общем – я пожал плечами, и почему-то сказал не то, что хотел – Не помню я ничего! Совершенно! Где, я, кто и зачем!

- Как это? – ужаснулась она, и даже отпрянула от меня немного назад – Как это, не помню! Шуткуешь, Гриш? Али, нет?

Девушка прищурила глаза, внимательно всматриваясь, на её лице читалось недоверие и тревога.

- Нет, ты что! – поторопился ответить, побоявшись, что она опять убежит или заревёт, что мне не хотелось, потому как, от женских слёз теряюсь и творю всякую чушь, в попытке успокоить – Какие могут быть, пошутайки!?!

Клясться и божится в этом, побоялся. Потому как это неправда, и мало ли что вдруг случится, если произнесу клятвенные слова! Вдруг козлёночком стану! Тут, где я теперь, страна чудес по ходу дела. И, даже удивился самому себе, от того, что смирился и принял попадание в этого Григория, будь он неладен, вместе с этим Варфаламеем! А так…. Вроде как, слукавил!

- Ох – схватилась она за голову – Несчастье то, какое! Да что ж это такое, то.… За что, Небеса? За что?

- Погоди стонать – я протянул руку и положил ладонь на плечо Вари – Успокойся, что тут такого? Ты мне расскажешь всё, глядишь и вспомнится что у меня? Давай попробуем, а?

Девчонка прекратила причитания, успокоилась и покосилась на мою руку, я быстренько её отдёрнул, и почесал себе затылок от неловкости, которая вдруг проснулась во мне.

- Чево рассказать, то? – спросила она – Я, ж тут, сама недавно как очутилась…

- Как недавно? – я от удивления подпрыгнул на пятой точке, которая не заставила себя долго ждать и тут же зажгла огнём – В смысле, очутилась?

- Вот, три зимы назад, и очутилась – она развела руками в стороны, медленно, но не широко как рыбак, а так, как это делают женщины – Тятька с мамкой померли, вот и приютил меня дед Осип. Шорохалась по деревням, апокамест сюды не забрела. Почитай так и живу тута! Вона, в бане то.

Она указала рукой в сторону строения, похожего на баню, видневшуюся в открытую дверь.

- Как это в бане? – удивился я такому повороту, и неожиданно для себя добавил – А мыться то где?

- Так в речке то! – воскликнула она, словно я малый ребёнок – Плескайся да плескайся! Дед Осип, так и повелел, мы так и делаем. Он тута хотел комнатку мне справить.

Девушка поднялась и подошла к стене возле кровати, постучала по брёвнам.

- Туточки дверь будет! – её лицо погрустнело, и она поправилась в разговоре – Была бы… А теперича, чево? А, Гришань? Как оно будет то, далее, скажи…

Варя уткнулась лбом в стену, прикрыла глаза руками, её плечики стали вздрагивать от рыданий. Вот же мастерица поныть! Я вскочил со своего места, поспешил к ней, потоптался в нерешительности. Хотелось обнять, успокоить, но вспомнил её реакцию, когда положил ладонь на плечо. Осторожно похлопал по спине, аккуратно так, еле задевая.

- Не плачь Варюха! Не плачь! Будет тебе тут дверь! Пропилю, не переживай! А, ну, где у нас пила?

Не дожидаясь реакции на свои слова, я развернулся и бросился в супермаркет, в виде сарая. Там видел инструмент, там гора всякого добра, думаю, найду то, что надо.

- Так-с! – ворвавшись в сарайчик, стал осматривать то, что лежало, стояло, висело – Топор. Вот топор, пила… пойдёт, что ещё?

Вооружившись инструментом, побежал в избушку, выгрузил всё около стены, у которой стояла Варя. Девушка успокоилась и всхлипывая размазывала ладонями по щекам остатки слёз.

- Гришань, ты чево удумал то? – удивлённо произнесла она, посмотрев на меня и кучу инструмента

- Всё норм, Варюха! – я весело подмигнул ей, взял в руки топор, прицелился к первому удару – А, ну! Посторонись! Сейчас воплотим твою мечту в жизнь!

- О, Небеса! – воскликнула девушка, когда я от всей души, шарахнул топором по стене – Гриша! Гриша что творишь то! Угомонись, окаянный!

Не обращая внимания на её вопли, я словно заведённый рубил щель в бревне, что бы вставить пилу. Пусть лучше кричит, чем ревёт! Ну не могу я терпеть женских слёз! Не могу! Тем более, это для неё я так стараюсь, пусть будет то, что не успел сделать Осип. Работа кипела, девушка утихла, умчалась из избушки, подальше от шума наверное. Это хорошо! Спокойно, сделаю обещанное. Наконец удалось вставить пилу, в образовавшуюся щель. Работа закипела с новой силой, я отметил, как ловко всё получается у меня в этом теле. Рублю, пилю, не устаю! Как конь! Одним словом пока радовался своей удалости и лихости, пропилил вторую половину.