Магистр стихий - Пенелопа

Посвящение

ПОСВЯЩАЮ ЭТУ КНИГУ ВСЕМ СВОИМ ДРУЗЬЯМ

Глава 1

Пенелопа вошла в комнату, и ее губы тронул усталый вздох. Горы одежды, оставленные утром на кровати, нависали над ней безмолвным укором. Хотелось прибраться, привести мысли в порядок, но в комнату вихрем ворвалась Лена, двенадцатилетняя подруга:

— Пенни!

Пенелопа обернулась и увидела сияющее лицо Лены в дверном проеме.

— Идем гулять! На улице просто шикарная погода! — Лена умоляюще смотрела на нее, но Пенелопа отрезала:

— Нет.

В глазах Лены застыло недоумение.

— Почему?

Пенелопа судорожно искала оправдания.

— У меня голова болит, - но она же болела всё же ! -можешь уйти, пожалуйста? — Она знала, что звучит грубо, но ей отчаянно нужно было побыть одной.

— Ладно…

Подавленное выражение лица Лены кольнуло Пенелопу виной. Желая хоть немного смягчить удар, она натянуто улыбнулась:

— Приходи через три часа, мне сегодня мистер Зейн снова дал конфеты.

— Хорошо! — Лена заметно повеселела и, напевая что-то себе под нос, выпорхнула из комнаты.

Пенелопа выдохнула и принялась за уборку. Складывая вещь за вещью, она наконец освободила кровать и рухнула на нее, уставившись в потолок. Сегодня произошло слишком много.

Шесть часов назад: 6:00

Урок цветоводства:

— Всем здравствуйте! Сегодня каждый из вас получит по растению, о котором должен будет заботиться, обеспечивая его благополучный рост и развитие, — Валентин Алексеевич сделал паузу и взял в руки журнал. — А теперь проведем перекличку, надеюсь, никто не прогуливает урок.

Учитель монотонно перечислял фамилии и имена учеников, но Пенелопа его уже не слушала. С самого утра ее терзала головная боль.

Как будто голову разрывает на части.

Чувство, будто что-то рвется наружу.

— …лопа

— …нелопа

— ПЕНЕЛОПА!

Она вздрогнула и с ужасом осознала, что все взгляды устремлены на нее.

— Пенелопа Эхсей, я провожу перекличку, а ты меня совершенно не слушаешь, — он окинул ее испепеляющим взглядом. — Чтобы такого больше не повторялось.

Пенелопа потупила взор, молчаливо выражая свое раскаяние.

Учитель бросил на нее еще один взгляд и продолжил урок.

— На прошлом уроке мы проходили, как ухаживать за растениями, чтобы они выросли. Сегодня вы примените ваши знания на практике.

Учитель раздал всем растения и вернулся за свой стол.

— А Пенелопа Эхсей, в качестве наказания за игнорирование, отправится в сарай и принесет мне оттуда лейки.

Она молча вышла из кабинета и направилась в сторону сарая, расположенного во дворе приюта.

Головная боль не отступала.

Боль сжимала виски.

Пыталась вырваться наружу.

Но что-то не давало ей этого сделать.

Она не заметила, как дошла до сарая. Открыв дверь, Пенелопа стала искать глазами лейки. Как назло, они оказались в самом дальнем углу. Такое чувство, будто учитель нарочно над ней издевается. Она осторожно переступила порог и направилась к месту, где они лежали. Дойдя до цели, Пенелопа присела на корточки и хотела отодвинуть в сторону маленькое деревце, мешавшее ей добраться до леек. Она взяла его в руки, и оно вдруг засияло зелёным светом.

Пенелопа почувствовала, как пульсирующая боль, словно дикий зверь, рвавшийся на свободу, наконец-то вырвалась из тисков ее головы. Боль отступила, оставив лишь пустоту.

Ослепленная светом, она зажмурилась и съежилась.

Что это?

Я схожу с ума?

Может, на деревце просто направили прожектор?

Когда свет погас, Пенелопа медленно открыла глаза. На месте хрупкого деревца высилась огромная яблоня, усыпанная рубиновыми плодами. Шок и восхищение сплелись в ее душе.

Что, черт возьми, только что произошло?

Нет, это сон? Или галлюцинация?

Она отшатнулась от дерева, схватила лейку и бросилась прочь.

Никому не расскажу.

Зачем? Чтобы решили, что я спятила?

Два часа спустя . 8:00

В комнате.

— Пенни, ты идешь? — спросила Ксю.

— А? Да, — рассеянно ответила она, молча следуя за девочками.

— Что с тобой?

Пенелопа не сразу поняла, что вопрос адресован ей.

— ПЕНЕЛОПА, ТЫ ВООБЩЕ НАС СЛЫШИШЬ? — воскликнула Маша.

— Да, ты какая-то подавленная с окончания урока цветоводства, — Ксю смотрела на нее с ожиданием.

— Просто в сарае я увидела паука, и он чуть на меня не залез, — Пенелопа натянуто улыбнулась. — Вы же знаете, как я их боюсь.

— Ну да, ты чуть не описалась, когда Отис притащил паука в класс, — добавила Лена, усмехнувшись.

— Кстати, про Отиса… он ничего такой, привлекательный… — мечтательно протянула Маша.

— А по мне, Макс лучше, — Ксю поддержала Машу. — Он и выше…

Подруги увлеченно обсуждали мальчиков, но Пенелопа их уже не слушала.

Голова снова начинала болеть.

Опять что-то рвалось наружу.

И опять что-то мешало.

Пенелопа уставилась в пол, погружаясь в воспоминания о случившемся утром.

Это ненормально.

Маленькое деревце не могло вырасти за секунду.

Что это было? Магия? Ха… Наверное, я просто больна.

— Пенелопа, тебе плохо? — участливо спросила Лена.

— Да, у меня болит голова, — ответила она, выдав полуправду.

— Тогда нам лучше уйти… — Пенелопа почувствовала облегчение. — Пойдемте, девочки, Пенни нужно отдохнуть.

Она вытолкнула подруг из комнаты и, напрощанье, сказала:

— Отдохни хорошенько и приходи к нам!

Дверь со стуком захлопнулась, и Пенелопа рухнула на кровать. Она все еще не могла прийти в себя после утреннего происшествия.

Погруженная в раздумья, она не заметила, как уснула.

Полчаса спустя.

— ПЕНЕЛОПА, ВСТАВАЙ!

— ПЕЛОПА! ВСТАВАЙ!

Крики Софи вырвали ее из сна.

— Пенелопа, через десять минут начинается математика! — крикнула Софи. — Давай, быстро переодевайся и догоняй!

Софи вылетела из комнаты, напоследок бросив что-то про "тебя накажут".

Пенелопа подбежала к шкафу и принялась лихорадочно искать рубашку.

Глава 2

Пенелопа застыла в смятении, не зная, что предпринять.

Внезапно в дверь постучали…

Грубо.

Настойчиво.

Это точно не девочки .Подруги так не стучат.

– Пенелопа Эхсей!!! Вы намеренно прогуливаете урок?! Или с вами случилось что-то, что позволяет прогуливать его?

О нет!

Это учитель математики.

Что же делать?!

– Пенелопа Эхсей! Вы там хотя бы живы? На счёт три я вхожу.

– 1

Мне крышка.

– 2

Прощай, мир.

– 3

Учитель ворвался в комнату, но за долю секунды до этого вся одежда упала на пол .

Эта одежда словно насмехалась надо мной! Может, притвориться больной? Была не была!

Пенелопа юркнула в кровать, приняв страдальческий вид, которому её научила Ксю.

– Пенелопа? – Александр Владимирович недоуменно окинул её взглядом.

– Простите меня, у меня ужасно болела голова, – пролепетала Пенелопа. – Я пыталась кричать, но, кажется, вы не расслышали.

Учитель ощутил укол вины, и выражение его лица заметно смягчилось. Он обвел комнату взглядом.

– Я, конечно, понял, почему ты не пришла на урок, но не совсем понимаю, что здесь творится, – произнес он, вопросительно глядя на неё.

Пенелопа растерялась. И вдруг голова действительно начала болеть. Снова. Она вспомнила, по какой причине вообще начала рыться в шкафу.

– На самом деле, у меня голова разболелась еще с утра, и я уснула, – произнесла она, сделав паузу, чтобы оценить реакцию Александра Владимировича. – А когда проснулась, оставалось всего десять минут. Моя рубашка помялась, и мне пришлось искать новую, – она перевела дух и продолжила, – Я так спешила, что вся одежда разлетелась в стороны.

– Хорошо, – ответил учитель, снова окидывая взглядом беспорядок в комнате, – Отдыхайте. Как только вам станет лучше, приходите на урок.

– До свидания.

Александр Владимирович вышел, закрыв за собой дверь. Пенелопа выдохнула и снова погрузилась в подушки.

Два часа спустя. 10:00.

Двор приюта.

Пенелопа, примостившись на траве неподалеку от озера, слушала щебет птиц. Вдалеке мальчишки гоняли мяч, но ей хотелось лишь одного – побыть наедине с собой. Снова.

Голова раскалывалась. Опять.

Черт…

Словно внутри что-то держало ее в тисках, не отпуская.

И что теперь? Жить, притворяясь, будто ничего и не было? Вряд ли это в ее силах.

Девочка погрузилась в пучину собственных мыслей, как вдруг чье-то легкое касание плеча вырвало ее из забытья. Она обернулась и увидела мистера Зейна – добрейшего садовника, питавшего слабость ко всем обитателям приюта.

– Здравствуй, Пенни! О чем так крепко задумалась? – спросил он с теплой улыбкой.

Пенелопе отчаянно захотелось выложить ему все начистоту, рассказать, как ей тяжело, как она мечтает проснуться от этого кошмара и убежать туда, где все хорошо.

Но она промолчала.

Не хотела прослыть «той самой сумасшедшей девчонкой, которая несет всякую чушь».

Пенелопа натянула улыбку и ответила:

– Просто голова болит с самого утра. Вот и думаю, что такого я сделала, что она разболелась.

Мистер Зейн внимательно посмотрел на нее, а затем ласково погладил по голове.

– Выздоравливай, – сказал он, доставая из кармана конфеты «Нива» и «Ласточка». Протягивая их Пенелопе, добавил: – А это – лекарство. От любой боли помогает.

Подмигнув ей, он направился к приюту. Пенелопа, спрятав конфеты в карман, проводила его взглядом.

Скоро урок. Она потерла виски и поднялась. Двор опустел.

Пенелопа взглянула на свое отражение в озере, и вдруг оно вспыхнуло синим светом.

О нет.

Только не это.

Головная боль отступила.

Снова.

Вода из озера взметнулась в воздух, закручиваясь в причудливые узоры.

Это было красиво, но…

Ненормально.

Пенелопа быстро окинула взглядом двор.

Ни души.

Камер в приюте тоже не было.

Какое облегчение.

Но через пять минут урок. Учитель может заявиться за ней, как в прошлый раз. Что же делать?!

Она злобно посмотрела на воду, и в тот же миг огромные капли с силой обрушились на поверхность озера.

Пенелопа с ужасом взглянула на свою одежду.

Промокла до нитки.

Словно гепард, сорвавшийся со старта, Пенелопа понеслась к приюту. Кажется, в этот момент она смогла бы обогнать самого чемпиона мира по легкой атлетике.

Глава 3

Настоящее время.

Пенелопа неподвижно лежала, утопая в бездействии. Куда себя деть? Выйти на улицу, проветриться? Или лучше поспать?

Голова раскалывалась.

С каждой секундой боль вгрызалась всё глубже, словно клещами.

Она уже собиралась нырнуть в зыбкий сон, когда раздался стук в дверь. За ним – сухой, официальный голос завуча:

– Пенелопа Эхсей, директор ждёт вас в кабинете.

Сердце Пенелопы оборвалось и рухнуло в пропасть.

Неужели он узнал? Об этом… кошмаре?

Нет, только не это…

А что ещё? Зачем она понадобилась директору?

Пенелопа, словно ужаленная, вскочила и накинула на плечи первую попавшуюся рубашку, висевшую на спинке стула.

Резко распахнув дверь, она едва не сбила с ног завуча. Та лишь недоумённо вскинула брови, но промолчала.

Всю дорогу до директорского кабинета Пенелопа не находила себе места. Каждый шаг отдавался гулким эхом в голове. Подходя к двери, она сглотнула ком, застрявший в горле. Ей казалось, что за ней скрывается не кабинет, а пещера огнедышащего дракона, готового извергнуть её, Пенелопу, в нищету и беспросветное скитание. В мир, где каждый день придётся вымаливать кусок хлеба.

От этой мысли по спине пробежал ледяной озноб.

Завуч открыла дверь, и они вошли. Директор, как ни в чём не бывало, сидел за своим массивным столом, подписывая какие-то бумаги. Увидев Пенелопу, он отложил ручку и внимательно посмотрел на неё.

– Поздравляю, Пенелопа Эхсей! Сегодня у вас необыкновенный, незабываемый день! – от этих слов Пенелопу едва не стошнило.

– Да, конечно, незабываемый. Спасибо, – пробормотала она с сарказмом, который, к счастью, остался незамеченным.

– Сегодня ваш день рождения, – Пенелопа вздрогнула, совершенно забыв о нём, – и сегодня же вас удочерили.

Пенелопа остолбенела. Мир вокруг поплыл, рассыпаясь на осколки.

– Директор, мне кажется, у меня галлюцинации. У вас случайно нет чего-нибудь от головы? – она вопросительно посмотрела на него, но тот оставался невозмутим.

– Пенелопа, вас удочерил Седрик Винсон. Это абсолютно серьёзно.

В кабинете воцарилась мёртвая тишина. Лишь спустя несколько мгновений Пенелопа заметила ещё одного человека. Высокий мужчина лет тридцати пяти, с коротко стриженными волосами и тщательно выбритой бородкой, стоял в тени.

Кто это? Неужели… мой…?

Папа?

– Пенелопа Эхсей, идите и соберите вещи, – сказал директор, протягивая какие-то документы незнакомцу.

Молча, словно марионетка, Пенелопа вышла из кабинета и направилась в свою комнату.

Что мне взять с собой? От родителей ведь ничего не осталось. Разве мой «папочка» не должен купить мне всё необходимое?

Она вошла в комнату, где её уже обступили взволнованные подруги.

– Пенни, тебя удочерили?!

– Я тебе так завидую!

– Пенелопа!

– Хнык, я буду скучать!

Все разом заговорили, но Пенелопа не могла разобрать ни слова. Когда, наконец, шум стих, Лена спросила:

– А как зовут твоих родителей?

– Эм… Ну… Там был только мужчина… Его звали… Седрик Сансин?

– Винсон, – в комнату вошёл директор. – Пенелопа, можно тебя на секунду?

Пенелопа вышла, провожаемая сочувствующими взглядами подруг. Закрыв за собой дверь, она вопросительно посмотрела на директора. Он достал из кармана маленькую коробочку и протянул ей. Пенелопа открыла её – внутри лежал кулон в форме круга, разделённого на две половины: одна белая, другая чёрная.

– Этот кулон оставили тебе родители, – он сделал паузу, давая Пенелопе рассмотреть украшение, и продолжил: – Прости, что не отдал его раньше. В письме твои родители просили передать его тебе, когда кто-нибудь тебя удочерит.

Пенелопа была потрясена. У неё есть что-то, что принадлежало её родителям! Не в силах сдержать порыв, она обняла директора. Тот слегка смутился, но был польщён.

– Директор, можно я попрощаюсь со всеми?

Директор молча улыбнулся и махнул рукой.

Пенелопа бежала, торопливо застегивая замочек кулона на шее. Он был так прекрасен, что взгляд невольно возвращался к мерцающему камню. Словно зачарованная, она мчалась к кухне. Попрощавшись с поваром, девушка направилась в комнату для уборщиц.

Дверь была приоткрыта, и до Пенелопы донеслись обрывки странного разговора:

– …оно было огромным…

– …кажется, предназначалось для урока цветоводства…

– …что же с ним случилось?

Она вошла внутрь и, стараясь казаться беззаботной, спросила:

– Что обсуждаете?

Пенелопа одарила женщин самой лучезарной улыбкой, на какую только была способна, мысленно умоляя их рассказать. Что-то внутри подсказывало, что ей необходимо это знать.

– Дело в том, что сегодня я заглянула в сарай и увидела там… огромную яблоню, – произнесла одна из уборщиц, пожилая женщина с добрыми глазами.

Пенелопа уставилась на нее взглядом, который невозможно было расшифровать. В нем читалось то ли замешательство, то ли тревога , то ли ужас.

– А еще вчера там был лишь маленький саженец, – добавила женщина, пожимая плечами.

Пенелопа замерла, словно ее поразила молния.

Сознание лихорадочно цеплялось за ускользающие обрывки воспоминаний.

Огромное дерево…

Летающая одежда…

И вода…

Нет! Нужно взять себя в руки! Иначе я вызову подозрения…

Пенелопа невольно ахнула, изображая на лице смесь ужаса и изумления.

– Как такое возможно?

Она проговорила с уборщицами еще около десяти минут, пока внезапно не вспомнила о цели своего визита.

– Ах да, кстати… Я хотела с вами попрощаться, меня удочерили.

Женщины принялись поздравлять ее, но Пенелопа лишь натянуто улыбалась в ответ.

Выйдя из комнаты, она почувствовала себя опустошенной.

А вдруг ее "способности" снова вырвутся наружу?

А если "папа" увидит?

Отправит ли он ее в психиатрическую лечебницу?

Что же делать?

Все это до смерти ее достало.

Почему она не может жить нормальной жизнью?

И тут Пенелопа впервые задумалась. Кто ее настоящие родители?