Магия ароматов госпожи Тейлы

Пролог

– Воровка! Держи ее! Хватай!

Чей-то крик противно ввинчивался в голову, будто продырявливая ее насквозь. Я поморщилась от боли и попыталась открыть глаза.

Вдруг почувствовала как меня схватили чьи-то грубые руки и потащили. Куда? Зачем? Я стала вырываться изо всех сил, брыкаться, замолотила кулаками вслепую…

– Ах ты дрянь! Она укусила меня!

Что случилось? Сердце выпрыгивало из груди, удушливой волной поднималась паника. Пнула, попала во что-то мягкое… Почему я ничего не вижу?! Кто меня тащит? Куда?

Вырваться не получалось, хотя я очень старалась. Будто превратилась в бешеную кошку и только и царапалась, кусалась, отбиваясь от неизвестных. Вряд ли у них благородные намерения.

Я чувствовала как ломаются ногти на руках, но неистово рвалась на свободу, все также не понимая что со мной произошло. Внезапно почувствовала удар локтем и охнула от боли. Прямо в живот, больно-то как!

– Что здесь происходит? – послышался властный голос и я от неожиданности перестала брыкаться.

Может он меня освободит? Не может быть, чтобы тут не было кого-то адекватного. Ведь не могли эти крики относиться ко мне, я в жизни своей ни разу не взяла чужого.

– Гасподь барон, тут это… Свалилась откуда не возьмись, схватила рубаху с прилавка и побежала!

– Эта?

Судя по звукам, неизвестный подошел ко мне поближе. Сердце снова забилось быстрее.

– В темницу ее. Сыскари разберутся, – прозвучал холодный мужской голос.

– Что? Нет! – послышался чей-то крик. – Я не воровка!

Это кричала я? Шевелились-то мои губы! Но голос совершенно незнакомый, такой молодой, звонкий, высокий. Голос сильно дрожал, казалось девушка от волнения не могла нормально выговаривать слова.

– Нет, вы не можете! Пустите, пустите сейчас же! Это какая-то ошибка, я не брала ничего!

– Как же не брала, такую вещь испортила. Вся в грязи теперь, в дырах, – послышался ворчливый бас неизвестного. – Деньгу-то кто мне вернет? Не продать же теперь! Кто такую рванину купит, а? Гасподь барон, уж защитите честных людей от этой швали, милости вашей прошу!

Меня подхватили под руки и куда-то повели. Я продолжала отчаянно сопротивляться, как вдруг, будто искры посыпались из глаз…

Глава 1

Резко пришла в себя и попыталась отползти, сама не понимая куда. Я все еще ничего не видела! Руки похолодели, я опять чувствовала, как паника быстро поднималась откуда-то из сердца, душила, я не могла вдохнуть…

Трясущимися руками потянулась к лицу, пытаясь сорвать то, что мешало дышать. Мне отчаянно был нужен глоток свежего воздуха.

Нащупала какую-то грубую ткань, рывком содрала ее и наконец-то поняла, что не ослепла. В полумраке разглядела что-то типа мешка, отбросила в сторону.

Быстро оглянулась по сторонам, никого не увидела. По углам темной комнатушки с низким потолком прятались страшные тени, но они не двигались.

Постепенно я приходила в себя. В голове все еще метались чьи-то крики, я не могла понять какие из них были недавно, а какие намного раньше. Что-то похожее на сцены из сериалов с криками “Мы ее теряем” причудливо смешивалось с воплями “Воровка!”, которые обжигали будто раскаленное клеймо.

Случилось что-то странное, чему я пока не могла найти объяснения. Крутя в голове последние воспоминания, я всерьез задумалась о том, не поехала ли моя крыша куда-то в отпуск. Или может, я была под наркозом? И мне все это снилось?

И эта тесная комнатушка с решеткой под потолком и каким-то грязным вонючим мешком с сеном в углу. Запах здесь преотвратный, как будто кто-то годами орошал стены мочой. Я поморщилась и решила дышать ртом. Так меньше тошнило.

Голова раскалывалась от боли, на затылке большим кругом расползалось болевое пятно. Неужели меня ударили по голове? Хорошо, что хоть не кружится, хотя все равно неприятно.

Где я? И что мне делать? Очень хотелось расплакаться навзрыд, растирая слезы по лицу грязными руками, громко и с чувством. Но мало ли кто придет на шум? Мне пока это не нужно.

Тем не менее слезы коварно подбирались и норовили выкатиться из глаз против моей воли. Видимо эмоций накопилось столько, что они отчаянно рвались на свободу, совсем как я недавно…

Не может это быть правдой. Я немного подвинулась и внимательно посмотрела на ткань длинных юбок, которых на мне было не менее трех. Аккуратно заглянула под верхнюю: да, так и есть. Нижние выглядят чуть получше, насколько я могла разглядеть в полумраке, но общий вид одежды такой, будто меня хорошенько поваляли в пыли.

Я старательно отводила глаза от своей руки, будто если я буду ее игнорировать, то она изменится. Рука с тонким девичьим запястьем, светлая кожа, грубо обломанные ногти. Указательный и средний пальцы болели особенно сильно, там ногти были сорваны под корень. Как бы не занести какую-то заразу, я же сижу в какой-то помойке!

И голос. Девушка, которая кричала – это была я? Не может этого быть. У меня и в юности такого голоса не было, я всегда немного стеснялась того, что он был низковат для девушки. А уж с возрастом я стала говорить чуть ли не басом. Тем удивительнее было слышать себя со стороны. Себя ли? Кричала молодая девушка.

Голова закружилась от всех этих переживаний, несоответствий и нелогичности. Этого просто не может быть. Не может и все. Мозг меня обманывал и показывал очень яркую галлюцинацию.

“Но ведь не бывает в галлюцинациях таких сильных запахов”, вкрадчиво шепнул внутренний голос. “Во снах размытые тексты, нет осязания, там ты только видишь”.

Я чувствовала под собой холодный камень, мерзла, несмотря на юбки. Казалось этим мерзким запахом пропиталась не только моя одежда, но и я сама. Очень хотелось смыть грязь с рук. И я ведь чувствовала ткань, верхняя юбка плотнее, чем нижние, верхняя больше похожа на лен, а нижние на тонкую подкладочную…

Вдруг я услышала тихие шаги. Видимо за дверью, сразу ее не разглядела. Я отодвинулась как можно дальше и приготовилась снова давать сдачи.

Глава 2

Что-то скрипнуло и я подобралась. Звук был такой, будто отодвигают ржавую железную задвижку. Послышалась ругань и пыхтение, неизвестный изо всех сил тянул что-то и отчаянно выражался.

– Чтоб ее, надо смазать эту дурацкую дверцу. Аким, тащи масло, не могу открыть подавальную!

– Накой она тебе сдалась, там девка сидит! Или боишься, что укусит?

Послышался далекий гогот, я поморщилась. Контингент тут конечно тот еще. И я бы на их месте не сомневалась, еще как укушу, зубы только потом почищу.

Дверь приоткрылась и темный силуэт подпихнул что-то вперед. Посудина со звоном проехала по камням и что-то из нее явно выплеснулось.

Я встала и силуэт немедленно отскочил обратно и захлопнул за собой дверь. А нехило я их потрепала, раз так шарахнулся. Чувствуя мстительное удовлетворение, медленно подошла посмотреть, что он там притащил.

Какая-то жижа в железной тарелке и кувшин с водой. Вот ведь черт, даже понюхать не могу, начисто отбило обоняние из-за мерзкого запаха в камере.

К тарелке я не прикоснулась, а вот воду пришлось выпить. В горле отчаянно пересохло и я пила ее маленькими глоточками, стараясь растянуть на подольше.

Я не сразу поняла, что наступила ночь. За решеткой стало совсем темно и передвигаться по камере стало опасно, я еще не настолько хорошо ее запомнила, чтобы не удариться. Хотя, не обо что тут ударяться, так что…

Ушла в угол, таща кувшин за собой. Пощупала соломенный тюфяк, осторожно примостилась на край, вытянув ноги.

Ситуация – хуже не придумаешь. Судя по всему, я сидела во всамделишной тюрьме, причем какой-то средневековой. Еще неизвестно, что мне сделают за обвинение в воровстве, было-то мое слово против слова торговца, или кто там милости барона просил.

Идиотизм какой-то. Ну не может же такого быть! Это самый натуральный бред, при этом он выглядел как настоящее, в котором я находилась прямо сейчас.

Я вздохнула и откинула голову назад, оперевшись на каменную стену. В камере было холодно, но как раз этот холод немного снял пульсирующую боль в затылке. Казалось, сейчас мои размышления ни к чему не приведут. Слишком мало я знала об этом месте.

Я попыталась вспомнить что-то, хоть что-то до этих событий. Память как будто находилась за стеклянной непроницаемой стеной. Мелькали какие-то разрозненные картинки, но я так и не могла уцепиться ни за одно воспоминание.

Неужели меня так сильно ударили по голове, что я потеряла память? Да ну, коронный прием из сериала Даллас, не может такого быть. Но почему же так сложно хоть что-то вспомнить?

От этих попыток голова разболелась еще сильнее, но тем не менее, я поняла: я совершенно точно не жила здесь и совершенно точно не была молодой девушкой. Перед глазами проносились красивые кадры: какая-то женщина с кудрявыми волосами в окружении детей, много цветов. Кажется, это школа? Я была учительницей?

Наконец боль стала настолько невыносимой, что я решила оставить попытки. Кажется, нужно немного полежать, хотя бы чуточку, чтобы дать отпор тем, кто меня потащит… Куда? Если я правильно помнила, то в каких-то странах до сих пор руки отрубают за воровство, что уж говорить об этом месте.

Пусть это все окажется дурным сном, молилась я, закрывая глаза ненадолго. Пусть я проснусь дома, там где вышитые подушки, много фотографий, на полках стоят неуклюжие, но такие дорогие сердцу поделки учеников. И пусть позвонит Мишка Третьяков и завопит в трубку: “Валентина Николавна, Ира родила сына! У меня сын, Валентина Николавна!” И так по-детски разревется в трубку, как будто и не было этих двадцати лет, как будто только что Колька сломал его очки и Мишка был очень расстроен… Пусть все это окажется только дурным сном, пожалуйста, пусть…

*** *** ***

Я очнулась на том же соломенном тюфяке и разозлилась так, будто это могло что-то изменить. Это не сон, я находилась в какой-то вонючей дыре и не знала как отсюда выбраться!

Ну знаете ли, не на ту напали! Не пойду я ни на какую вашу плаху и руки свои вам тоже не отдам! Не знаю как, но я вам всем устрою, чего стоит только гигантская шишка на моей голове! Кто-то должен за это ответить!

Привычным движением поправила очки на переносице и очень удивилась их отсутствию. Хмыкнула, видимо придется избавляться от этого странного жеста. Тут я прекрасно видела и без очков.

Послышался стук и громкий приказ:

– Отойти от двери!

Я на всякий случай отошла еще подальше. Мало ли, вдруг у них приказ стрелять на поражение. Что тут, луки, стрелы? Арбалеты? Туалетов нормальных точно нет, утром пришлось справить нужду в дыру в полу.

Дверь со скрипом открылась, вломился огромный усатый детина в какой-то форме и рыкнул:

– На выход!

Ненадолго замешкалась, решая что будет лучше, пойти с ними или снова дать им по шее. Решила, что снаружи хотя бы свежим воздухом подышать можно и вышла из камеры.

– Вперед! И без фокусов!

– Да не магичка она, каких от нее фокусов ждать, – хохотнул второй.

Мне не было видно его лица, но сразу захотелось хорошенько в него вцепиться. Хотя… Что это я? Они же просто выполняют свою работу. А я попала сюда по обвинению в воровстве, да еще и сопротивлялась при задержании, вот и отношение у служак соответствующее. Я-то чего веду себя как крыса, которую загнали в угол?

Испугалась, поняла я. Так сильно испугалась, что готова сражаться не на жизнь, а на смерть с любым, кто лишь попробует ко мне прикоснуться.

Почувствовала тычок в спину и буквально налетела на запертую дверь, больно ударившись ладонями, которые инстинктивно выставила перед собой. А рановато я их оправдала, козлы те еще.

Дверь распахнулась, мне в лицо ударил слепящий солнечный свет. От очередного тычка я потеряла равновесие, споткнулась и упала, отчаянно жмуря слезящиеся глаза.

Визуализация ч.1

Дорогие читатели!

Приглашаю познакомиться с героиней этой истории =)

Героиня в прошлой жизни:

А это та самая холодная темница:

Не забудьте подписаться на страницу и добавить книгу в библиотеку, чтобы ничего не пропустить. Звездочки мотивируют автора писать чаще =)

Глава 3

Упала, больно стукнувшись коленями. Кто-то рывком поднял меня и тычком в спину задал направление.

Мы шли в каменное приземистое здание. На вид… Непонятно. Но на тюрьму уже не похоже, как и на здание суда, впрочем.

Один из сопровождающих меня стражников вышел вперед и постучал.

– Входите! – откликнулся мужской голос.

Передо мной открыли дверь и я вошла внутрь сама, не хотелось чтобы снова толкали. Я и так, кажется, ободрала колени и они противно саднили.

– Так-с… Кто тут у нас?

Я внимательно разглядывала говорящего. Тонкие темные волосы, лицо с хитринкой и цепкие черные глаза. Послушаю, что он скажет.

Мужчина тем временем увлеченно копался в бумагах. Наконец он выхватил один лист и вчитался, затем кивнул сам себе и сказал:

– Да, определенно она. Нечасто у нас тут дивчины попадаются, да еще такие… – он окинул меня внимательным взглядом.

Я напряглась, готовясь снова дать отпор, но этого не потребовалось.

– … боевые. Что же это Вы, госпожа Тейла? Торговцу Сатею чуть ухо не откусили, почтенную вдову пнули прямо по ммм… Юбке. Что на Вас нашло? Ведь до этого в жизни ни разу не попадали к нам. Весеннее обострение, а?

Я молчала, только глаза мои против воли становились все круглее и больше. Как он меня назвал? Госпожа Тейла? То есть, он меня знает? И торговцы эти тоже знают, и дама эта стукнутая. Это что ж я, драку устроила прилюдно? Позор какой.

– Молчите? И правильно. Все что Вы скажете, мы обязательно запишем и потом используем в своих целях, – усмехнулся мужчина. – Так-с, ну что? Что выбираете, госпожа Тейла, казнь или рудники?

Мое сердце подпрыгнуло и забилось быстро-быстро. Что же это за место такое, что за драку сразу казнь? Хотя меня там еще воровкой обозвали, может за это? И что теперь делать? Бежать?

– Скучно с Вами, госпожа Тейла. Только пугаетесь и таращитесь. Ладно, пошутили и хватит. Торговец Сатей не будет подавать на Вас в суд, но только если Вы возместите ущерб. Рубашка-то украденная стоила дорого, по словам Сатея прям заморский шелк и вышивка. Поэтому… – и он снова закопался в бумагах.

– Я не крала ничего! – наконец-то смогла вымолвить я.

– Да-да, Вас несомненно поймали на краже, товар отобрали, но рубашку уже не спасти, – рассеянно проговорил мужчина. – Торговец требует пятьсот три золотых за уничтоженный товар и еще триста за моральный ущерб. Как странно, не знал что у него в лавчонке есть такие дорогие вещи… – мужчина опять углубился в записи.

– Так может и не было никакого заморского шелка? – не выдержала я. – Рубашка обыкновенная белая, без вышивки. Ну, – я замялась, – была белая…

– Вот именно что была, – мужчина неожиданно строго посмотрел на меня. – Вот тут у меня, – он ткнул пальцем в бумагу, – опись повреждений. Это еще Сатей мешок не вписал, который на Вас набросили. Так-то Вы прям метко попали ему по зубам и рубашкой с размаху наотмашь ударили. Какой огонь, какая страсть! Жениться бы ему на Вас, а он дуется, вот мужчины пошли…

Я решительно перестала что-то понимать. Мужчина, видимо писарь? То ли тонко издевался, то ли развлекался за мой счет. Предположим, я действительно дралась и кому-то что-то расцарапала, но… А действительно, если он меня какой-то Тейлой называет, так может это она драку затеяла? А я как тут оказалась и почему меня судят за ее поступки?

Это все еще напоминало какой-то нескончаемый ночной кошмар. Чтобы я взяла что-то чужое? Да никогда в жизни! Воспитана иначе. А тут же, получается и воровка, и драчунья, и вообще очень опасная рецидивистка. Кошмар какой.

– Буду откровенен, госпожа Тейла, – мужчина внимательно смотрел на меня. – Если бы не поручительство графа фон Дега, который когда-то хорошо знал Вашу почившую матушку… Рудники – это еще самое малое, что Вас могло ожидать за сопротивление страже. Радуйтесь, что у Вас такие сильные покровители.

Он снова посмотрел в бумаги, затем поднял глаза на меня:

– Итак, штраф в 803 золотых и общественные работы, вот и все на что Вы накуролесили. И имейте в виду, – он жестко впился взглядом мне в лицо и почти прорычал, – это первый и последний раз, когда я иду на поводу у графа! Только попадитесь мне еще раз, вмиг отправлю куда следует!

Он размашисто расписался на листе и буквально швырнул его мне в лицо:

– Свободна! И чтобы три месяца отмечалась каждый день утром и вечером у дежурного. Попробуй только сбежать, пока все не выплатишь и не отработаешь!

Я поймала бумагу и сглотнула. Этот резкий переход на ты ввел меня в больший ступор, чем предыдущие речи.

– Вон я сказал!

Я поспешила выскочить из здания и аккуратно прикрыла за собой дверь. Сейчас не дай боги ветром дунет, дверь хлопнет и он точно меня куда-нибудь отправит.

Получалось, что мне невероятно повезло, что у матери этой Тейлы был сильный покровитель. Иначе я бы так легко не отделалась. Все еще не верилось, что меня отпустили вот так, под честное слово.

Я вгляделась в лист бумаги и моментально запуталась. Выходило, что торговец Сатей согласился чуть ли не на еженедельные выплаты в течение полугода, причем еще и отсрочкой на три месяца, пока я на общественных работах буду. Интересно, тут тоже граф повлиял? И 34 золотых в неделю – это много или мало?

Я медленно шла по переулку, пока не вышла на какой-то базар. Оглянулась по сторонам, решила пройти между рядами и тут началось:

– Гляньте-ка, идет, подпевала графская. И не стыдно же было честным людям на глаза появляться?

– И знамо такая прям гордая, будто не ее за руку поймали, ты погляди, вон, вон она!

Глава 4

Послышался свист и я втянула голову в плечи, стараясь как можно быстрее проскользнуть мимо всех этих злобных людей. В правое плечо что-то больно стукнулось. Еще не хватало! Сейчас они меня гнилыми овощами закидают, в лучшем случае.

Я ускорила шаг и почти вбежала в какой-то переулок. Вслед еще долго летели выкрики:

– Смотри какая, мать опозорила, а ей все нипочем!

– Ходит тут, нос задравши!

Я шла, опустив голову. Кошмар, это просто какой-то кошмар. Я не выдержала и ущипнула себя за предплечье, вскрикнула от боли, но не проснулась. Что же мне теперь делать-то? Мозг все еще отказывался верить в реальность происходящего, но скорее всего это правда. И я действительно нахожусь в чужом теле в каком-то средневековом мире.

Узкий переулок расширился и теперь я шла по улочке с магазинами. Не понимала куда бреду, но оставаться на месте тоже не хотелось, казалось разъяренная толпа меня нагонит и обязательно подвергнет народному суду.

Шла автоматически передвигая ноги, ссовершенно погруженная в свои мысли. Вдруг поняла, что стою на пороге какой-то обшарпанной лавочки с перекошенной вывеской. “Луч..е з..я от Незор”. Лучшие знания? Левые знамения?

Я рассеянно смотрела на вывеску, как вдруг дверь открылась, чуть не пришибив меня и что-то врезалось мне в ноги.

– Хозяйка! Нашлась! Вернулась!

Я попыталась отойти, но не тут-то было. Что-то маленькое и пушистое вцепилось мне в ноги и истошно вопило:

– Отпустил одну, не вернулась, искал- искал, не нашел! Вернулась, сама вернулась, как я рад, как же рад!

Я застыла, ничего не понимая. Что это за существо? Почему оно мне так радуется?

– Заходи, заходи скорее, хозяюшка, я уже завтрак приготовил. И… – пушистый зверь принюхался и выдавил, – ванну сейчас тоже наберу!

На глаза навернулись слезы. Так у меня здесь есть кто-то, кто меня ждал и беспокоился? И… Даже какое-то убежище есть? С ванной?

Пушистый наконец оторвался от моих ног и резво убежал внутрь:

– Я уж на базаре каждый прилавок осмотрел, это ж надо же, буквально в двух шагах от дома пропала и не найти! И по запаху не нашел, след оборвался прям у лавки этого поганца Сатея. Где ж ты была, что случилось?

Я несмело шагнула внутрь и огляделась по сторонам. Кроме как убежищем, это место было сложно назвать. Кругом грязь и следы запустения. По углам красивым пыльным кружевом висела паутина, полки с разномастными пузырьками покрывал толстый слой пыли. Окна были настолько грязные, что в лавку почти не попадал солнечный свет.

Я осторожно прошла вперед, старательно обходя какие-то ящики и мусор. Странный пушистый зверь продолжал тараторить без умолку:

– А этот-то гад так и не сказал где ты, ведь наверняка знал! И что это за шепотки на рынке, что Тейла оказалась воровкой? Неужто правду говорили? – и он внимательно посмотрел на меня.

Я разглядывала существо во все глаза. Смешной, похож на лиса, только уши очень уж большие. Кажется, у нас в мире были такие, я видела на картинках. Фенек, вроде бы. Только почему-то он был сине-голубой в черную полоску, а не рыжий.

– Не знаю, – наконец-то смогла вымолвить я. – Я ведь не твоя хозяйка.

Лучше уж сразу расставить все точки. Мало ли, вотрусь в доверие к этому пушистому, а он меня опять в тюрьму сдаст. За то что куда-то дела его хозяйку.

– Я вижу, – спокойно ответил зверь.

Я удивленно посмотрела на него. Как-то он слишком спокойно это сказал. Не любил свою хозяйку? Или ему не важно кого хозяйкой называть?

– Дура ты, Тейла. Ой, то есть она была, – исправился лис. – Говорил тебе, Сатей гад и намерения у него нехорошие.

Он вдруг рванулся, выбежал на середину комнаты и изящным движением взлетел на прилавок.

– Я ей говорил, много раз говорил, не бери ничего у него из рук, а она! Не слушала, верила, что человек хороший, тьфу!

Лис в сердцах выругался и продолжил:

– Не видела как он ей вслед смотрит своим сальным взглядом, аж тошно. Уж сколько раз говорил не ходи на базар, он же только и ждет как бы тебя поймать. И вряд ли бы он после этого на ней женился!

Теперь он расхаживал по прилавку туда сюда и бормотал под нос:

– Сижу, никого не трогаю, ингредиенты раскладываю и тут, бац! Как будто дернуло что-то, еле удержался. Чувствую, привязка ослабла. Я рванул за ней изо всех сил, а ее и след простыл. Только ругань стоит до небес, да гад этот треплет ее имя по всему базару. Ты кто?

Вдруг без всякого перехода спросил он и я растерянно ответила:

– У-учительница. Химии, – от неожиданности стала заикаться. – В-валентиной меня зовут. Николаевной.

– Так я и думал…

Лиса будто сморило, он бессильно лег на прилавок и прикрыл мордочку лапами.

– Пропала, пропала душа хозяйки… Подмешал он ей что-то волю подавляющее…

– А душа-то тут причем? – на всякий случай уточнила я.

– Так к зельям особый подход нужен, а этот же жадный донельзя. Небось все что купил, то и вылил и все, пропала моя хозяйка…

Я не знала что делать. Как будто бы этот странный лис очень любил свою бедовую хозяйку, глупой называл, но все же любил. И как теперь его утешить? И самое главное, мне-то что теперь делать?

Вдруг сейчас очнется и выгонит меня за дверь, что тогда делать? В этих дурацких юбках даже карманов нет, да и не звенело ничего.

Я опасалась это существо. Выглядело оно милым, но… Слишком уж необычно себя вело. Да еще и разговаривало, хотя я почему-то даже не удивилась этому. Все тут вверх тормашками, так почему бы и с синим лисом интересные беседы не вести?

Визуализация ч.2

Лавка зелий, Валентине-Тейле предстоит очень много работы:

А это безымянный пушистый зверь, который встретил ее на пороге лавки и очень переживал:

Глава 5

Лис был безутешен. Он так и лежал на прилавке, почти не шевелясь и тихо вздыхая. Я не выдержала, засунула свои страхи поглубже, шагнула к синему зверю и осторожно погладила:

– Не переживай ты так. Если я правильно поняла, хозяйка тебя не слушала и поплатилась. Ты не мог ничего сделать. Не казни себя.

Лис внимательно на меня посмотрел, казалось заглядывая в самую душу. Потом чему-то кивнул и проговорил:

– Ты права. Теперь нужно научиться жить с тобой, раз уж меня в небытие не перенесло.

– А что такое небытие? И как тебя зовут? – с интересом спросила я.

– Небытие – разговорное название мира фамильяров. Так мы его между собой называем. То есть тут – быть, а там – не быть.

– А там пустота? Или как это выглядит?

– Нет, там целый мир со своими законами и правилами. И там живет множество волшебных существ. Стать фамильяром сильной ведьмы очень почетно. Тейла была сильной, еще и потомственной, – и он довольно зажмурился.

Фамильяр совсем пришел в себя и засуетился:

– Пойдем, голодная наверное. Сюда пошли, на кухню.

И он пошел первым, показывая дорогу и помахивая пушистым хвостом.

Я шагнула в раскрытую дверь и попала в помещение за торговым залом. Судя по всему, здесь тоже хранились зелья. А вот лестница наверх привела нас в коридор, одна из дверей которого вела в маленькую уютную кухоньку.

Здесь, по сравнению с остальной лавкой царила чистота. Аккуратно разложенная посуда, маленький стол, белый очаг, раковина с медным краном. Видно, что это помещение любили и держали в чистоте.

– Садись, садись. Я яичницу пожарил, как ты любишь, с помидорами. Ой…

Тут он посмотрел на меня очень внимательно и сказал:

– Мы с хозяйкой только недавно приехали в город. Она в академии училась, только-только успели кухню в порядок привести. Тут много лет никто не жил.

– Поняла, – кивнула я. – И все-таки, как тебя зовут?

Фамильяр сделал вид, что не слышал вопроса. Он старательно погремел посудой, поставил на плиту чайник, расставил тарелки. Но на вопрос упорно не отвечал. Интересно, это какой-то секрет? Или фамильяры – безымянные существа?

Моего носа достиг ароматный запах яичницы и я сглотнула слюну, моментально ставшую вязкой. Как только передо мной оказалась тарелка, я набросилась на еду чуть ли не с рычанием. Из чашки с каким-то отваром поднимался пар. Я отхлебнула и блаженно зажмурилась. Казалось, даже эта тупая боль в затылке, которая преследовала меня вторые сутки окончательно утихла.

– Оголодала, хозяюшка, – с умилением проговорил лис. – Кушай, кушай, я еще могу сделать. Так где ты ночью-то была? Неужто у Сатея ночевала? Добился-таки своего?

Я поперхнулась и лис постучал меня лапой по спине.

– Скажешь тоже, с чего ты такую глупость взял? Я его видела впервые в жизни. Да ну, я его даже не видела!

И я рассказала в подробностях, что произошло на рынке.

– До сих пор не понимаю, как так вышло. Я просто будто очнулась, перепугалась и начала вырываться, а тут на тебе: и сопротивление страже, и моральный ущерб, и обвинение в воровстве.

– Понятно теперь, почему ты от меня так шарахнулась, – улыбнулся лис. – Мир принял тебя неприветливо, вот ты и опасаешься каждой тени.

– Не то чтобы опасаюсь, – я тяжело вздохнула. – Скорее, постоянно готова отбиваться. Как я тебя от неожиданности не пнула, ума не приложу. Видимо настолько ушла в себя, что не поняла, что происходит и кто меня опять хватает.

– Я же порасспрашивал на рынке-то. Мальчонка, младший Тиберия, рассказал, что что-то неладное произошло, но потом его мать позвала и он конца не видел. И по запаху я тебя найти не смог, скорее всего, – лис потянул носом, – потому что он изменился.

– В темнице я сидела, – мрачно ответила я. – Чудом утром выпустили, я уже думала совсем пропала. И что мальчонка рассказал?

– Ну он ребенок любопытный, да и хозяйка ему нравилась сильно. Он как ее увидел, сразу следом увязался. Говорит, что до Сатея дошла, тот ее давай за руки хватать, да зазывать в свою лавчонку. Она отказывалась, тогда он ей что-то принес в чашке, кланялся в пояс.

– Так вот как ты о зелье догадался, – поняла я.

– Да, – кивнул лис. – А потом хозяйка пошатнулась, за развешанную одежду схватилась и стала падать. Мальчик сказал, Сатей быстро ее подхватил и на голову мешок надел. Тут мальчонка и заорал и все закрутилось. А как только люди к Тейле побежали, так мать его и увела.

– То есть… Этот гад ее украсть хотел? – мой голос звенел от ярости. – Мало я ему врезала, сволочь такая! И главное как потом пел-то, ваше господство, спасите от воровки… Ну знаете ли!

И я стукнула по столу так, что тарелки жалобно звякнули, а из чашки выплеснулся отвар.

– Еще и долг на меня повесил! Понаписал, что рубашку я у него украла, заморскую шелковую! Теперь я ему деньги вернуть должна, а он оказывается подстроил все!

Лис испуганно от меня шарахнулся. Видимо я была в такой ярости, что он боялся даже слово сказать.

– Меня, учительницу, которую всю жизнь уважали, воровкой теперь называют! Каждый встречный норовит гадость сказать и камнем бросить! И все потому, что этот гад меня оболгал! Ну я ему задам!

Я никогда в жизни так не злилась. Буквально чувствовала как груди горячим больным комком собралась обида на несправедливые обвинения. Меня подставили!

Вокруг меня начал вихрем закручиваться воздух, сначала близко к телу, затем раскручиваясь по широкой спирали.

– Стой! Хозяйка, остановись!

Глава 6

– Ты кого в дом приволок, идолище хвостатое!!!

Я вздрогнула и вихрь пропал, как не бывало. Возмущенный хриплый голос раздался будто из ниоткуда и я не видела его обладателя.

– Ты что, слепой? Это же подменыш, самый настоящий! Ой горе мне, послали боги двоечника в напарники…

Продолжал сокрушаться невидимый голос. Лис возмущенно тявкнул:

– Я не двоечник! У меня всего одна четверка была, по фамильярской литературе!

– Что ж тогда творишь, раз эта вот к литературе не относится? Видно же, что чужая душа захватила тело хозяйки. Пункт первый о безопасности мира людей что гласит?

– Что? – лис потер лапой правое ухо, будто прислушиваясь получше.

– Немедленно доложить куда следует, разорвать привязку и ждать решения судей в небытии!

Глаза лиса стали большими-большими и испуганными. Видимо его странный собеседник был сильнее или старше. Хотя позвольте-ка, я-то чего промолчала?

– Извините, а Вы кто? – строго спросила я.

Куда только подевалась вся прошлая неуверенность. Ну нет уж, это невоспитанно орать из угла гадости.

– Дракон в пальто! Дела тебе нет до того кто я и как меня кличут!

– Позвольте, но Вы же хамите мне безбожно!

Я снова привычным жестом поправила несуществующие очки и стала искать глазами что-нибудь. Желательно или тяжелое, или как минимум обидное. Чтобы как дать по невидимой хамской морде!

Вот, этот веник вполне подойдет. Взяла его наперевес и стала ходить по кухне:

– Ну так что, неуважаемый голос? Покажитесь уж, раз так смело бросаетесь обвинениями!

– Так правду говорю! Перевертыш натуральный и есть!

Я махнула веником на звук, но топоток невидимых ног переместился в другую сторону комнаты.

– И что же, я по Вашему по своей воле попала в такое идиотское положение?!

Снова махнула веником и снова промазала.

– Это не повод мою лавку разносить!

– А чего это она твоя? По-моему она больше лиса, чем твоя, раз уж он тут хозяйничает, а ты только прячешься.

– А тогой-то что я тут был и при матери ее, и при бабушке, и при прапрапрапрапрабабушке!

– Скажите на милость, какой долгожитель выискался, – съязвила я. – А что ж за столько лет вежливости-то не научились?

Где же он? Хватит с меня беспочвенных обвинений и инсинуаций. Ну уж нет, теперь пусть прямо в лицо все претензии высказывают, а то видите ли все только обзываются, а я-то ни в чем не виновата!

Резко обернулась на шорох и ухватила рукой пустое пространство.

– А-а-а-а! Дор, уйми свою придурошную ведьму!!!

– Она не моя, – спокойно возразил лис. – И кстати, кто еще двоечник. Я вот ей своего имени не называл, а ты меня сдал, прям на блюдечке ей его принес. Вот и выкручивайся теперь сам как хочешь.

И лис повернулся спиной ко мне и невидимке. Только подрагивающие уши выдавали его любопытство.

– Ай! – взвизгнула я.

От нежданного укуса я разжала руку и топоток выбежал из кухни и слышался уже на лестнице.

– Ну вот, упустила. А так могла по шее ему дать хорошенько, – мечтательно протянул лис.

– Ничего, поймаю еще. И кто это был?

– Хранитель дома. Давно живет один, одичал немного. Теперь вредить будет изо всех сил.

– Это что-то вроде домового?

– А что такое домовой?

– Такой вредный маленький человечек, который в домах живет. И если за домом следят, он добрый, а если нет – начинает пакостить.

– Он не человечек, – помотал головой лис. – Но напакостить может. Вот теперь у тебя ни одно зелье не получится, пока ты с ним не помиришься.

– К-к-какое еще зелье? – от неожиданности я почти закашлялась.

– Как какое? Они разные бывают. Ты в лавке зелий, значит зелья и будешь варить.

– Но я не умею варить зелья, – опешила я. – О чем ты вообще говоришь?

– Ты дипломированная ведьма и тебе по наследству перешла лавка зелий. Неужели ты собиралась сидя посреди лавки вышивать цветочки?

Я так и села на стул. Вот как только меня не называли сегодня, а ведьмой вроде первый раз. Не такая уж я и старая, в конце концов, самый рассвет, можно сказать!

– Ты сейчас так колдануть хотела, что аж хранитель прибежал. Так что все у нас получится, – уверенно объявил лис и взмахнул хвостом. – Я пошел ванну тебе готовить.

Голова шла кругом и я пыталась собраться с мыслями, но ничего не выходило. Как будто до этого я перла на чистых инстинктах и автоматических реакциях, а тут вдруг меня придавило осознанием. Я точно сошла с ума. Вот так наверное и едет крыша: людям мерещатся синие лисы, потом розовые зайцы, потом голоса, потом они начинают глупо хихикать. И в конце концов приезжают санитары с красивыми белыми рубашками и ласково везут человека в лечебницу, собирать по осколкам хрупкое психическое здоровье.

– Сидит тут, видите ли! Самозванка! – снова прошипел голос.

– Оставь меня, барабашка, я в печали, – задумчиво ответила я.

– Чой-то в печали, чой-то в печали она! Чужое тело захапала, лавку великолепную, магией вон уже пользуется вовсю.

– Да нет у меня никакой магии! Я учительница! Химии! – не выдержала я.

– А кто тут все разнести своей злостью черной пытался, а? Ты не смотри, что я маленький, я тебе так по шее дам, если еще раз хоть пальцем к моей лавке прикоснешься! Ишь чего удумала, прямо посреди дома вихрь зла создавать! И откуда ты только знаешь такую черную магию!

Я сжала голову руками и глухо застонала. Ну все, вот она, шизофрения. Самокритичный внутренний голос вышел наружу и теперь сводит меня с ума.

– Я тебя выживу отсюда, поняла? Не жить тебе в моей красивейшей и лучшей из лавок Антесвиля!

Глава 7

– Лучшей? Красивейшей? – удивилась я. – Ты хоть на соседние иногда поглядывай. Как эта лавка еще не развалилась от старости и отсутствия ремонта. Я уже молчу про уборку!

– Ты мне тут нотации не читай, нашлась тут самая умная!

– А ты не ври, иначе я решу, что у тебя не только с вежливостью, но и со зрением проблемы!

Я снова обозлилась и стала внимательно разглядывать помещение. Звук вроде бы доносился от входа. Не может быть, чтобы это существо было полностью невидимым, наверняка как-то можно его заметить.

Но как я не вглядывалась, никаких оптический исажений типа дрожащего марева или какой-то мутности не видела. Значит придется все же ловить его по голосу. Некстати, вспомнился пошлый анекдот про колобка и я хихикнула.

– Смеешься значит? Ну так посмотрим кто будет смеяться последним!

И тут я будто потеряла равновесие и приземлилась на пол. Ах он пакостник! Он стул из-под меня умудрился выдернуть!

К счастью для невидимого существа, вернулся синий лис и позвал меня в ванную. Он, кстати, очень удивился увидев меня на полу, но не стал ничего уточнять. Я с трудом поднялась с пола и пошла за ним следом, потирая ушибленную попу.

– А тебя Дор зовут? – с интересом спросила я у фамильяра.

Лис дернулся, будто от испуга, но все же ответил:

– Да, хозяйка называла меня именно так.

Казалось, лис был очень расстроен тем, что я все же выяснила его имя. Я решила пока его больше ни о чем не расспрашивать. Поблагодарила за помощь и прикрыла за собой дверь.

Надеюсь, здесь больше нет никаких волшебных невидимых существ, не хотелось бы, чтобы за мной подглядывали. Хотя… Как я могла это определить?

Ванная комната оказалась довольно компактной. Интересно то, что сама ванна была очень похожа на те, что были в моем мире, только скорее на устаревший вариант. Она была вся какая-то обтекаемая, на гнутых металлических ножках.

На полке около ванной лежало полотенце и чистая одежда. До этой минуты я даже не понимала насколько мне хотелось наконец-то смыть с себя тюремные запахи и сменить испачканное платье.

Я быстро разделась и… Увидела зеркало. Желание увидеть себя пересилило и я сделала шаг к золоченой раме.

Зеркало отображало меня в полный рост и я ужаснулась увиденному. Девушка, которая в нем отражалась, была растрепана, взъерошена, светлые длинные волосы спутались, на лице пятна грязи. На левой щеке красовалась свежая царапина.

Я вздохнула и попыталась отрешится от желания срочно вымыть незнакомку с мылом. Постаралась сосредоточиться на чертах лица и на теле.

Среднего роста, блондинка. Волосы длинные, ниже пояса. Скорее всего, ложатся мягкими волнами, когда чистые. Темные аккуратные брови. Глаза… Тут я затруднялась с определением цвета. Я наклонила голову вправо, затем влево. Кажется, их цвет сильно зависел от освещения и колебался между зеленым и голубым. Цвета морской волны? Возможно.

Ровный прямой нос, полные губы. Я заглянула под волосы и констатировала: уши маленькие, правильной формы. Шея длинная, телосложение стройное, фигура похожа на песочные часы. Тонкая талия, широкие бедра и длинные ноги. Грудь… вот тут казалось сбылась моя мечта юности: полная, размера третьего, не меньше. Интересно, у нее спина не болела, при таком изящном телосложении носить эту тяжесть? Впрочем, я пока никакого дискомфорта не ощущала.

Если исключить синяки и ссадины, которые немного побаливали, я чувствовала себя так, будто внезапно помолодела лет на сорок. Еще раз взглянула на девушку в зеркале, на всякий случай подняла руку. Незнакомка сделала тоже самое.

Ну что ж… Что ж… Сейчас я не чувствовала в себе сил осмыслить свое положение. Казалось логика, да и вообще способность мыслить, отошли куда-то на третий план. Может это и к лучшему, я сомневалась, что способна воспринять спокойно полное осознание смены тела.

Я шагнула в теплую воду и легла. Какое невероятное блаженство… Лис видимо что-то добавил, потому что на поверхности плавали розоватые пузырьки. Я задумчиво пошлепала рукой по воде и количество пузырьков увеличилось. Так бы и лежала тут все время, приходя в себя и восстанавливаясь. Я вдыхала легкий сладковатый аромат вместе с паром и наслаждалась.

*** *** ***

Вот доберусь я до этого невидимки!

Стоило мне добраться до промывания волос, как начались неприятности. В старых домах такое бывает: когда включается вода на кухне, меняется температура воды из-под крана в ванной и наоборот. Этот поганец видимо решил устроить мне контрастный душ.

Интересно, как долго он дожидался, чтобы устроить эту мелкую пакость? Неужели подслушивал под дверью, пока я не воспользуюсь душем? Или все это время дожидался моего вопля, держа включенной воду на кухне? Надеюсь, что первое, иначе счета за воду придут астрономические.

Как я поняла, что это он? Все просто, как только я с воплем выскочила из-под кипятка, за дверью послышалось мерзкое хихиканье.

Сжав зубы, я старательно промывала волосы и лихорадочно думала. Как бы так отомстить этому поганцу? Поймать и сунуть в кипящую кастрюлю? А потом под холодную воду? Ну, чтобы воздалось по делам его.

Шипя и ругаясь на чем свет стоит, я наконец-то прополоскала волосы и выскочила из ванной. Ну гаденыш! Хуже полтергейста.

Все еще злясь я подошла к зеркалу и стала расчесываться. Как же его поймать? Может попробовать мукой обсыпать? Надо наверное, сначала договориться с Дором, а то еще и второго настрою вокруг себя. Он так гордо рассказывал о том, что кухню они привели в порядок вместе с хозяйкой, а тут я, посыпающая полы мукой.

Как еще можно его поймать, не разнося при этом дом к чертовой бабушке?