Магия голоса

Глава 1

Олеся

- Ладно, Саш, пока, - глядя на себя в зеркало и поправляя чёлку, проговорила Олеся. – Мне пора. Куда, куда – не твоё дело… Всё, отбой.

Только что она привычно поболтала по телефону со своим давним ухажёром – верным оруженосцем Сашкой, который с третьего класса ходил за ней хвостом. На самом деле девушка никуда не спешила. Просто ей ужасно надоело трепаться ни о чём, а вернее, об одном же – пойдём погуляем, давай я тебе помогу, сегодня в клубе «Марс» новая программа, так что можно потусоваться, ну и так далее…

Олеся, может, и сходила бы, но не с Сашкой. Вот только с кем? Хороший вопрос. Можно сказать, в десятку. У неё, как у пушкинской Татьяны, «давно сердечное томление теснило… младую грудь; душа ждала… кого-нибудь…» Но не Сашку. Господи, дался ей этот Сашка! Добрый, безотказный, но совершенно не её герой. Неужели нет других парней? С этим, вообще-то, напряжёнка. В их небольшом провинциальном городке все стоящие парни наперечёт. Да и что значит «стоящий»? Он сто раз может прилично зарабатывать и, как говорится, не сморкаться в рукав, но при этом не вызывать никаких романтических чувств. А ей, Олесе, хотелось по-настоящему влюбиться. Так, чтобы наотмашь, на разрыв.

Она вздохнула, печалясь о своей горькой судьбе. Соорудила бутерброд, сварила кофе и уютно устроилась перед компом. Откусывая от бутерброда и прихлёбывая кофе, стала просматривать новости в интернете. И вдруг случайно натолкнулась на любопытный клип.

- Так, кто это у нас… - пробормотала Олеся, увеличивая изображение. – Какой-то Чародей… Похоже, новоиспечённый певец со своим видео. Наверное, очередная «звездулька»…

Она запустила клип и добавила громкость. И буквально с первых секунд замерла перед экраном. На её глазах вдруг стало происходить нечто непостижимое – какое-то волшебство или таинство, с трудом поддающееся определению. Незнакомый молодой певец творил невообразимое. Он не использовал никаких спецэффектов – в том-то и дело! – а просто стоял перед микрофоном, один, безо всяких подтанцовок и бэк-вокалов, и погружал зрителей в мощные потоки своей энергетики.

Голос певца звучал то тихо и проникновенно, то неожиданно взмывал ввысь, сметая всё на своём пути. Олеся не могла оторвать взгляда от его слегка раскосых, «монгольских» глаз, выдававших натуру глубокую и незаурядную, от излома рук, умело и страстно жестикулировавших в кадре, от мимики, передающей подлинные переживания души. В облике певца чувствовалось что-то смутно знакомое, словно они уже когда-то встречались.

А сама песня! Олеся никогда не слышала ничего подобного. Да, она была о любви. Да, о несчастной любви. Сколько же их, песен на эту тему – и не сосчитать! Но сейчас звучало нечто особенное – живое, неповторимое и, казалось, обращённое исключительно к ней, Олесе.

Видео закончилось, а она сидела оглушённая, не в силах пошевелиться. Кто этот человек? И откуда он? Почему она раньше о нём не слышала? Спохватившись, Олеся нажала на повтор и вновь погрузилась в атмосферу чуда. Чародей… Его псевдоним как нельзя лучше отражал суть происходящего - того, что исполнитель творил со своими слушателями. Он их словно околдовывал, поднимал в душе целую бурю, будил глубинные чувства и переживания. И казался неземным существом. Но нет, всё же это был живой человек из плоти и крови. Просто очень талантливый, искренний и настоящий.

Олеся снова и снова нажимала на повтор и заворожённо смотрела и слушала. Ей опять невольно вспомнились пушкинские строки «душа ждала… кого-нибудь и дождалась…» Да, она дождалась того, о ком столько мечтала! Это был её мужчина. Олеся сразу поняла. Она стала читать комментарии под видео – за короткий срок тысячи просмотров и огромное количество восторженных отзывов. Все, в основном, от женщин. Вон их сколько – тех, кто, как и она, вдруг почувствовали, что Чародей послан им судьбой! Через такой плотный строй ей вряд ли удастся пробиться.

Кто же этот потрясающий и неземной? Девушка стала лихорадочно шерстить интернет. И выяснила, что в миру он Олег Русанов, прошедший долгий и нелёгкий творческий путь. Сам пишет песни. Кстати, является автором и той, что сейчас звучала. Минуточку… Как, это тот самый Олег? Невероятно! Ну да, это он, только повзрослевший и сильно изменившийся. Теперь у него совсем другой имидж - вот в чём дело. Поэтому она не сразу его узнала.

Чародей… Надо же такому случиться! Олеся, конечно, мечтала влюбиться, но чтобы вот так, с первого взгляда, да ещё по интернету… Всё же она была современной девушкой и твёрдо стояла на земле, а не витала в облаках. Нет, Олеся ведь встречала его раньше, так что не совсем с первого взгляда. Хотя – как посмотреть. Тогда он был другим, и сейчас она будто увидела его впервые. Что же теперь делать? Она не знала. Но отчётливо поняла - просто забыть то, что случилось, уже не сможет. Похоже, в её жизни, действительно, настало время перемен.

***

- Олесь, ты что там копаешься? – нетерпеливо проговорила мама. – Сколько тебя ждать?

- Иду-иду! – Олеся поспешно натянула любимые джинсы.

Сегодня была суббота, а по субботам они с мамой навещали престарелую тётушку – их родственницу по линии бабушки. Получше упаковали сумки с продуктами и не спеша отправились в путь. У них все жили не торопясь – городок-то маленький, расстояния небольшие, так что из конца в конец можно было добраться на автобусе. Жизнь размеренная, обыкновенная, день на день похож.

Баба Клава всегда долго смотрела в глазок, потом возилась с цепочкой, гремела замками и, наконец, распахивала дверь.

- Ой, девочки мои! – всплёскивала она своими старческими морщинистыми ручками и подслеповато щурилась на них. – Как неожиданно…

Олеся с мамой прятали невольные улыбки, ведь этот ритуал повторялся каждую неделю. И всякий раз их приход для бабы Клавы был «неожиданным», хотя они уже давно условились о встречах по субботам. Но им с мамой игра старушки казалась милой и привычной.

Лишь однажды Олесе удалось ненадолго покинуть их городок и слетать на неделю в Турцию – мама накопила нужную сумму и сделала ей ко дню рождения королевский подарок. Девушка была на седьмом небе от счастья, в глубине души мечтая встретить в Турции своего единственного. Этого, конечно же, не случилось, но она познакомилась там с двумя девчонками – такими же искательницами приключений, с которыми они исправно тусили по дискотекам, тематическим вечеринкам и барам. Но всё впустую. В лучшем случае им предлагали весело провести ночь, а о чём-то серьёзном и речи не было.

Глава 2

Олег

Олег, сколько себя помнил, всегда выходил на сцену. Иногда ему казалось, что он прямо там и родился. Свет софитов, темнота зрительного зала, заполненного людьми, никогда его не пугали, а, наоборот, побуждали к действию. Мальчику хотелось не убежать за кулисы, а шагнуть ближе к зрителям и продемонстрировать всё, на что он способен. Ещё и крикнуть при этом: «Смотрите, какой я!»

- Олежек, давай разучим песню для конкурса, - предлагала мама-пианистка, и он послушно запоминал текст и пел под её аккомпанемент.

- Только не стой на месте, а двигайся, - советовала она. – Сейчас ты – не Олег Русанов, а одинокий парус в море… Вот и покажи его…

Маленький Олег быстро понял, что сцена – это игра, и, когда поёшь, надо разыгрывать мини-спектакль, представляя себя кем-то другим. То он – парус, то смешной клоун или даже лихой казак… Всякие образы удалось на себя примерить, и Олег научился легко перевоплощаться.

- У вашего ребёнка прекрасные артистические способности, - не раз говорила его маме педагог по вокалу, когда он немного подрос. – И голосовые данные незаурядные... Его ждёт большое будущее.

Но как-то «большого будущего» пока не наблюдалось. Нет, Олег, конечно, исправно участвовал в детских конкурсах, даже, бывало, становился призёром. Но всё это больше напоминало самодеятельность – такую, чтобы занять детей, которым хочется петь. Маленький Олежка, вообще-то, «не парился» по этому поводу. За него, понятное дело, больше переживали родители. По ночам мама часто строчила на швейной машинке, создавая для него очередной шедевр к конкурсу.

- Посмотри, какой костюмчик получился, - говорила она наутро и показывала нечто, по меркам малыша, невообразимо чудесное. – Ну-ка надень!

Блестящий пиджачок прямо-таки искрился и притягивал к себе взгляд, а аккуратные брючки сидели идеально. Всё-таки мама была отменной портнихой.

- В этом ты сразу обратишь на себя внимание, - с довольным видом говорила она, разглядывая обновку.

Обратить на себя внимание, выбиться из общего ряда - вот была задача из задач! Поющих, нередко талантливых и подающих надежды детей много, но их во что бы то ни стало следовало обойти. Иначе какой смысл в этой бесконечной гонке? Детства у Олежки фактически не было – он не бегал с ребятами во дворе, не играл в компьютерные игры, да и друзей-то не имел, а лишь занимался музыкой и всё время участвовал в конкурсах, чтобы победить. А зачем? Этого мальчик пока не понимал и просто выполнял то, что ему говорили родители. «Так надо!» - эта фраза для него звучала как истина в последней инстанции.

Но петь-то Олежка любил! Ещё как любил. Он, наверное, стал петь едва ли не раньше, чем говорить. Совсем крошкой случайно увидел по телевизору какой-то концерт, где певец держал в руках микрофон. Малыш решил, что и ему так надо, и потянул за телевизионный провод как за воображаемый микрофон. Ну, телевизор, понятное дело, рухнул с отчаянным грохотом.

- Олежка, ты что сделал? – на шум прибежали испуганные родители. – Не ушибся? Не поранился?

Они не сразу поняли, почему так произошло. А сын упрямо тянул провод ко рту и пританцовывал.

- Смотри, смотри, - удивлённо сказала мама отцу. – Он как будто поёт…

- Да ну… - с сомнением проговорил тот. – Олежка ещё слишком мал…

Но когда мальчик чуть подрос и всякий раз при звуках музыки явно начинал пританцовывать и якобы петь в воображаемый микрофон – причём, последним мог служить любой более-менее подходящий предмет – родители поняли, что это неспроста. А ещё через некоторое время сын стал реально подпевать, и тут уже отпали всякие сомнения.

- Певцом будет! – радостно потирал руки отец.

Сам он был гитаристом. Неудивительно, что в такой семье, где оба родителя имели непосредственное отношение к музыке, и ребёнок родился с музыкальными способностями.

- Там увидим… - задумчиво проговорила мать.

Маленький Олежка никогда не мог пройти мимо бабулек, вечно сидевших на лавочке у подъезда. Он останавливался и давал жару! То есть исполнял по порядку все известные ему песни, чему бабульки несказанно радовались. Сначала удивлялись, а потом от души хлопали маленькому певцу. А Олежке этого и надо было! Ведь его пение слушали и слушали с удовольствием! Его в доме так и прозвали – Певун.

- Как там наш Певун из сорок пятой квартиры? – спрашивала одна старушка другую. – Что-то давно его не видно…

- Да малость приболел, - охотно делилась информацией её собеседница. – Мне Матрёна сказывала…

А Матрёной, надо понимать, была третья старушка - поклонница новоиспечённого артиста.

- Надо же… - сокрушалась первая бабулька. - Пусть скорее выздоравливает, а то без его концертов скучно.

Ну что, это ведь тоже была народная любовь! Как говорится, начни с малого.

Олег подрос, музыкальная школа осталась позади, и теперь он учился в колледже на факультете эстрадного пения. Но по настоянию родителей исправно продолжал участвовать во всевозможных конкурсах. Жизнь у него была настолько насыщенной, что совсем не оставалось времени на простые мальчишеские забавы. Да он, пожалуй, и не захотел бы в них участвовать. Просто не знал, как себя вести, и какое удовольствие находить в том, чтобы дурачиться и убивать время.

Время - вот что было для Олега самым ценным, а его катастрофически не хватало. Тут хотя бы элементарно выспаться! Не до баловства.

- У тебя, Олег, очень сильный чистый голос, - сказал ему однажды педагог по вокалу Дмитрий Геннадиевич. – И в потенциале большой диапазон. Но этого мало.

- Как это? – Олег недоумённо уставился на своего учителя.

- А вот так! – усмехнулся тот. – Думаешь, на свете мало талантливых парней с сильными голосовыми данными?

- Наверное, немало… - согласился парень. – Но что с этим поделаешь?

- А то, что надо свой голос совершенствовать и придавать ему неповторимую окраску, - назидательно проговорил педагог. – Чтобы была фишка, присущая только тебе или хотя бы ограниченному числу певцов.

Глава 3

Она

Она застыла у экрана. Нет, этого не может быть! Неужели прошлое её настигло? Ведь делала всё возможное, чтобы от него избавиться. И вдруг – опять эти глаза, слегка раскосые, живые, горячие. Они словно заглядывали в душу, манили, будоражили, заставляя забыть о реальной жизни. А ей всегда хотелось о ней забыть! Уж слишком была отвратительной эта её никчёмная жизнь. Иногда удавалось. Особенно когда согревал свет янтарных глаз, что сейчас смотрели на неё. Они могли вознести на вершину блаженства или отправить в ад.

Она машинально потёрла запястья – шрамы уже давно зажили, но иногда в минуты сильного волнения давали о себе знать.

- Опять ты… - выдохнула, до боли всматриваясь в изображение. – Ты… Зачем явился? Чтобы мучить меня?

В интернете она случайно наткнулась на новый клип – это была песня, которую исполнял молодой незнакомый певец. И лишь увидев его фото в качестве заставки, замерла на месте. Она узнала его, узнала! И не решалась начать просмотр. Боялась, что не справится с собой. Боялась новых страданий. И всё-таки стала смотреть.

Боже, какой голос! Космос. Что-то запредельное. Таким мог быть только он – неординарным, взрывным, волшебным! Она сразу распознала в нём талант - ещё тогда, когда по злачным местам парень развлекал подвыпившую публику, толком не понимавшую, какой бриллиант им достался. В табачном дыму он пел о любви и верности, а эти вечно жующие жирные боровы только и знали, что с самодовольным видом небрежно бросать ему на сцену купюры и орать пьяными голосами: «Братан, сбацай «Рюмку водки на столе»!»

А мимика, жесты, излом рук! И мощная энергетика, которая передавалась даже через экран! Мальчик, милый мой… У неё из глаз полились слёзы. Этого она и боялась. До сих пор получалось жить пусть уныло и скучно, но, по крайней мере, спокойно. Ей удалось спрятать свои воспоминания в самый дальний уголок подсознания, иногда даже казалось, что всё забыто и быльём поросло. А, оказывается, нет! Стоило лишь увидеть его, как чувства нахлынули с новой силой.

Кто он теперь? Ах да, Чародей. Этот псевдоним как нельзя лучше отражал его сущность – с душами зрителей он способен был творить всё, что угодно. Захочет – щедро наградит своим талантом и даже исцелит, а захочет – отправит в пучину ада, вот как в её случае.

Она стала искать в интернете информацию о Чародее. А та с каждым днём росла лавинообразно. Ещё недавно мало кто о нём помнил (да, был когда-то такой победитель «Камертона», но все уже забыли), а теперь вдруг - многомиллионные просмотры, бесчисленное количество лайков и восторженных отзывов. Его знаменитое видео, которое внезапно взорвало сеть, разбирали до мельчайших штрихов. Но разбирай-не разбирай, а итог был один – волшебный голос и магическая харизма исполнителя буквально гипнотизировали слушателей.

Она почувствовала, что вновь оказалась в его власти, хотя он и не подозревал об этом. И опять в ней проснулась любовь - тёмная, тягучая, мрачная. Её кулаки непроизвольно сжались.

- Почему так?! – в отчаянии воскликнула она. – Зачем мне мучиться? Сколько можно? Разве мало я заплатила?

Она схватила что-то тяжёлое – первое, что ей попалось под руку – и запустила им в экран. Тот жалобно хрустнул и пошёл трещинами.

- Оставь меня в покое! – прокричала она замершему изображению Чародея, который сквозь трещины улыбался ей с экрана. – Нет, ты не оставишь…

Она тяжело дышала.

- Тогда я знаю, что делать… Берегись!

***

- Булка, не мешай! – раздражённо прикрикнул отец. – Ты своей жопой весь экран закрыла.

Сегодня он был трезвый, поэтому ужасно злой.

- Булка, принеси воды! – последовал новый окрик. – Да поживее, корова неповоротливая!

Девочка послушно принесла.

«Я всё сделаю, папа, - хотелось сказать ей. - Только не называй меня булкой и коровой. Пожалуйста!» Но она, как обычно, промолчала, чтобы его не злить. Конечно, у девочки было имя, только все почему-то забыли. А прозвище Булка намертво прилипло к ней с лёгкой руки того же отца. А, может, матери? Никто уже точно не помнил. Тем более что родителям было не до неё – оба страдали алкоголизмом. Сначала пил один отец, а мать, как могла, пыталась с этим бороться. И чтобы он хотя бы не уходил из дома, стала составлять ему компанию.

- Если уж так хочется, прими дома, - говорила она, садясь рядом. – Здесь хоть закуска приличная, и под забором не будешь валяться.

- Мне что, одному пить? – раздражался он. – Я не алкоголик!

А у самого при виде бутылки начинали лихорадочно блестеть глаза. Ну, мать и себе наливала за компанию.

- Булка, иди в свою комнату, - поначалу говорила она, понимая, что маленькой дочери тут не место. – Уроки делай, я потом проверю.

Но до проверки уроков дело, конечно, не доходило – после крепкой выпивки оба родителя храпели до утра, а девочка ужинала тем, что оставалось на столе, и ложилась спать.

Потом, когда мать втянулась, и регулярные попойки стали ей необходимы, она совсем перестала стесняться и обращать внимание на дочь. А та старалась улизнуть из дома и вернуться, когда родители уже были в отключке. Доедала то, что находила на столе – в основном, хлеб, а иногда булки. Она и так по природе не была худышкой, а от такой еды и вовсе растолстела, чего очень стеснялась. И вполне оправдывала своё прозвище – полная неповоротливая девочка отличалась не по годам развитыми формами.

Поначалу алкоголизм родителей был не слишком заметен окружающим – они никогда не шумели и не скандалили, да и на работу ходили, как все. Подумаешь, не поздоровались и пробежали мимо – с кем не бывает! Или деньги заняли, а отдать забыли – ничего, напомним! Или вид у них стал какой-то неопрятный – да мало ли, может, средств не хватает, чтобы прихорашиваться! В общем-то, до чужих проблем никому не было дела, все занимались своими. Тихо-спокойно у соседей – и ладно. А что там делается за закрытыми дверями, никого не волновало. Она и сама долгое время думала, что у них обычная семья, и в поведении родителей нет ничего предосудительного. Наверное, все так живут.

Глава 4

Олеся

Олеся редко включала телевизор. Как и вся молодёжь, она больше зависала в интернете. И с друзьями общалась, и музыку слушала, да и обо всех новостях узнавала именно оттуда. Другое дело мама – та обожала сериалы, посвящала им всё свободное время, но смотрела их исключительно по телевизору. Вот и сейчас, когда завершилась очередная серия её любимого фильма, она стала переключать кнопки на пульте в поисках чего-нибудь интересненького. Как вдруг замерла и уставилась на экран. Там как раз происходил диалог героев, и звучал приятный мужской голос.

Заметив реакцию матери, Олеся тоже посмотрела на экран и тут же поняла, в чём дело. Оказывается, главного героя фильма играл Сергей Вершинин. Между прочим, её отец! Пусть лишь биологический, но всё-таки отец. Девушка его сразу узнала. Конечно, это уже был не тот молодой мужчина, что на фото, которое она видела, но вполне узнаваемый и респектабельный.

- И время его не берёт… - то ли с досадой, то ли с одобрением проговорила мать. – Изменился, но хорош… Хотя теперь и по-другому.

Она заметно разволновалась. Видно, прошлое ещё не перегорело, не отпустило её до конца. Отец и, правда, оставался привлекательным мужчиной – он, что называется, заматерел, обрёл солидность и заметную проседь в волосах, но это его ничуть не портило.

- А ты никогда не пробовала с ним связаться? – осторожно поинтересовалась дочь.

- Зачем? – тут же спросила мать, наконец, отводя взгляд от экрана.

- Ну мало ли, может, он тебе обрадовался бы… - неуверенно проговорила Олеся.

- Шутишь? – та иронично изогнула бровь. – Он, как только сел в поезд, и думать обо мне забыл…

- А если нет? – с азартом предположила дочь. – Вдруг он вспомнил бы ваш недолгий роман и понял, что ты для него – единственная?

- Ой, Олеська, какая же ты у меня романтическая идеалистка! – усмехнулась мать. – Ну, это я тебя такой сделала своим книжным воспитанием. Если бы он захотел, то мог бы запросто приехать! За столько-то лет – ни звонка, ни письма, ни открытки… Я ведь и адрес не меняла, так что ему легко было бы меня найти…

- Можно связаться с ним хотя бы для того, чтобы сообщить о моём существовании… - задумчиво проговорила Олеся.

- Да зачем ему это?! – воскликнула мать. – Думаешь, он обрадовался бы? Ты извини, дочка, но для него это стало бы лишь досадной помехой. И потом, родить тебя было исключительно моим решением.

- Мам, но ведь всё меняется в жизни… - продолжала гнуть свою линию Олеся. – А вдруг у него, кроме меня, больше нет детей? Ну, предположим! Я поискала о нём информацию в интернете, но о детях ничего не пишут. Он ведь уже немолодой… А люди в возрасте становятся сентиментальными и вспоминают о своих отпрысках…

- Думаю, это не тот случай, - жёстко констатировала мать. – К сожалению. Насколько я тогда успела его узнать, он – закоренелый эгоист, и никто ему не нужен. Вершинина интересовала лишь работа. Он всегда говорил исключительно о себе любимом. Как я справился с этой ролью? А с той? Как выглядел? И прочее, прочее. Вот что его волновало прежде всего! Моя жизнь для него - ерунда. Чем дышу, как себя чувствую – какая разница?

- Зачем же ты… - начала было Олеся и замолчала.

Но мать поняла её мысль.

- А затем, что была влюблённой дурочкой… Мне такие моменты казались несущественными. Я их попросту не замечала. Он – красавец, талантище, герой! А выбрал меня! В моём представлении именно это было главным…

- Трудно ведь быть мудрой, когда тебе так мало лет… - попыталась оправдать её дочь.

- Да уж, - кивнула мать. – С годами-то понимаешь, что дело не в красоте и известности избранника. Важно то, как он к тебе относится. Ведь вам предстоит идти по жизни рядом долгие годы. А за это время многое может произойти. Ключевой момент – что он за человек, а остальное – наносное… Но я это больше для тебя говорю, что называется, на будущее. У нас-то с твоим отцом его попросту не было. Так, короткий романчик.

- Но ведь влюбляешься сначала во внешность! – возразила Олеся. – Должен же человек тебе нравиться!

- К сожалению, в молодости это так, - согласно кивнула мать. – Природе главное что? Чтобы людей потянуло друг к другу, и они дали начало новой жизни. А дальше – хоть трава не расти. Ребёнок родился – цель достигнута, ведь род человеческий тогда продолжается. А как там мать с отцом друг к другу относятся, случайная между ними связь или сильная любовь, природе не существенно. Важно, что вот он, ещё один организм как результат их близости…

- Да ты, мамуль, философ! – воскликнула дочь.

- Есть немного, - грустно улыбнулась мать. – Обожглась в жизни – вот и стала философом. Слушай, а к чему ты обо всём этом говоришь? Чувствую, у тебя в голове зреет какая-то мысль…

Олеся вспыхнула.

- Да нет, ничего… - забормотала она.

- Я знаю тебя как облупленную, - усмехнулась мать. – Давай, выкладывай.

- Но тебе это не понравится! – предупредила дочь.

- Ты расскажи, а я сама решу, - мать была непреклонна.

- Я вот тут подумала – сейчас каникулы… - нерешительно начала она.

- Ну и? – мать иронично изогнула бровь.

- Может, мне поехать к отцу на несколько дней? – этот вопрос Олеся выпалила на одном дыхании.

И с замиранием сердца посмотрела на мать, ожидая её ответа.

- Ах вот оно что… - протянула та.

- Мам, ну правда, может, я у него – единственная дочь, и он мне обрадуется?

- Да есть у него и другие дети… - поморщилась мать. – Кажется, сын и дочь. Но подробности не знаю.

Значит, она всё-таки в курсе. Пусть чуть-чуть, но следила за его судьбой.

- Ты что думаешь, он – агнец Божий? – с горечью проговорила она. – Жил на полную катушку, ни в чём себе не отказывал. И, как теперь говорите вы, молодые – при этом не парился.

- А где он живёт? В Москве? – тихо спросила Олеся.

- В ней, родимой… - ответила мать. – Ну поезжай, если тебе так хочется. В конце концов, каждый ребёнок имеет право знать своего отца. Только у кого остановишься?

Глава 5

Олег

Однажды Олег пришёл домой среди дня и застал странную картину – отец почему-то складывал в сумку свои вещи, а мать, отвернувшись, молча стояла у окна и напряжённо вглядывалась вдаль, словно увидела там нечто интересное.

- Пап, ты куда собрался? – удивлённо спросил парень.

Отец бросил на него быстрый затравленный взгляд, но ничего не сказал.

- Мам, что случилось? – Олег, чуя недоброе, подошёл к матери.

И вдруг увидел, как у той по щекам текут слёзы. Было ясно, что она изо всех сил сдерживается, а эти предательские влажные дорожки появляются помимо её воли.

- Мама! – воскликнул Олег и взял мать за плечи. – Что у вас произошло?

- Отец уходит из семьи, - глухо проговорила она. – Не понравились мы ему. В другом месте, видимо, лучше…

- Как – уходит? – округлил глаза Олег.

У него в голове не укладывалось, что можно просто взять и уйти из дома. Куда? Зачем? Тем более что родители казались ему величиной постоянной и неделимой.

- Да вот так… - усмехнулась мать сквозь слёзы. – У Верочки ему больше нравится…

- У Верочки??? – парню показалось, что он ослышался.

Вера – давняя и самая близкая подруга матери, они учились в одном классе. К тому же та жила в соседнем подъезде. Олег, можно сказать, вырос у неё на руках – Вера сидела с ним, маленьким, если матери надо было отлучиться, не раз помогала мастерить костюмы для его конкурсов, водила на прогулки, читала… В общем, он считал её второй мамой. Милой, смешливой, с ямочками на щеках. Они всегда запросто ходили друг к другу в гости. Вот и доходились. Вера уже давно была в разводе. Олег не знал, что там у них с мужем произошло, но она почему-то жила одна. А теперь, видимо, решила исправить это досадное недоразумение.

- Пап, как ты можешь? – напустился Олег на отца. – Она же нам почти родственница! Да и вообще…

- Сын, не вмешивайся, пусть уходит! - тут же отреагировала мать.

- Я буду вам помогать… - пряча глаза, наконец, выдавил из себя отец. – Материально…

- Не надо нам твоей помощи! – вдруг закричал Олег. – Обойдёмся!

До него, наконец, дошла вся неприглядность этой ситуации. Старый дурак! На пенсию скоро – а всё туда же! Юному Олегу люди старше сорока и, правда, казались, уже стариками. Хотя, конечно, отцу до пенсии было ещё далеко. Выглядел он моложавым, подтянутым, имел густую шевелюру с небольшой проседью и всегда пользовался успехом у женщин. Но до сей поры парень считал это чем-то несущественным. Ну, отец - красавец, и что? Ведь есть мама, и они любят друг друга. По крайней мере, Олег так думал. А на деле вышло предательство. Отвратительное, гадкое, мерзкое. И предателями оказались сразу два близких человека.

- Поскорее можно? – раздражённо проговорила мать, обращаясь к отцу, который всё набивал свою сумку.

Она заметила смятение сына и хотела, чтобы этот спектакль под названием «папа уходит из семьи» поскорее закончился. С привычных мест исчезли принадлежавшие отцу вещи, и образовавшаяся пустота больно ранила сердце. Наконец, отец собрался, но всё не уходил и топтался на месте, не зная, что сказать напоследок. А что тут скажешь? Простите? Так кто же его простит! Не поминайте лихом? Это, вообще, глупо. Не на войну же он отправляется, а в соседний подъезд! Отец ждал каких-то слов от своих домочадцев, но те демонстративно отвернулись – мать по-прежнему смотрела в окно, а Олег уселся за комп и делал вид, что нашёл там что-то очень занимательное. Хотя на самом деле даже не понимал того, что читает.

- За остальным зайду позже, ладно? – тихо спросил он, обращаясь к матери.

Но та даже не повернула головы. И отцу ничего не оставалось, как, подхватив свой багаж, направиться к выходу.

- Хотели до твоего прихода успеть, чтобы ты всего этого не видел… - зачем-то сказала мать, когда за ним закрылась дверь. – Не получилось. Прости.

И заплакала. Олег шагнул к ней и порывисто обнял.

- Всё будет хорошо, - только и мог он сказать, хотя вовсе не был в этом уверен.

Мать немного поплакала и затихла в его объятиях.

- Это наше с ним дело, сынок, - наконец, проговорила она, слегка отстраняясь. – Для тебя отец остаётся отцом. Общайся с ним, если хочешь. Я не буду против.

- Тем более что для этого далеко ходить не придётся… - криво усмехнулся парень. – Всего-то зайти в соседний подъезд…

- Да, первое время, пока не привыкнем, будет трудно сталкиваться с ними… - сказала мать, утирая слёзы. – Можно, конечно, попробовать переехать, но тогда мне будет дольше добираться до работы, а тебе до колледжа… Да и, вообще, возникнут разные сложности…

- Ещё чего! – возмущённо воскликнул Олег. – Вот пусть они и переезжают, если хотят. А нам тут удобно. Ненавижу!

Последнее слово он буквально выкрикнул, и оно шло от сердца.

- Нет, Олежка… - встревоженно проговорила мать. – Так не пойдёт. Ненависть – плохое чувство. Не ожесточайся. В жизни всякое случается, а отец есть отец. Может, и, правда, ему там будет лучше…

- Всё равно ненавижу их обоих, - упрямо повторил он. - Мам, насчёт денег не беспокойся… Я пойду работать.

- Куда ты пойдёшь в шестнадцать лет? – всплеснула руками мать. – Учись, а это моя забота. Да и отец обязан платить алименты.

- Не нужны мне его алименты! - отрезал Олег.

На следующий же день он отправился в ближайший ресторан – там в кавер-группе работал один знакомый парень. Олег никогда не планировал петь в ресторанах, но теперь жизненные обстоятельства изменились: отец ушёл из семьи, и у них неизбежно начнутся проблемы с деньгами, а сидеть на шее у матери он не хотел. Слава богу, ребята оказались на месте.

- Дэн, привет, - обратился Олег к своему знакомому. – Возьмёте меня в группу? Я слышал, вам нужен солист.

- Прямо так сразу и взять! – насмешливо проговорил другой парень, постарше. – А ты уверен, что потянешь?

- Да, - кивнул Олег.

- Откуда такая уверенность? – недоверчиво усмехнулся третий. – А, может, ты нам не подойдёшь?

Глава 6

Она

Однажды весной, уже ближе к окончанию 9-го класса, она хлопотала по дому, а родители, как обычно, выпивали.

- Булка, порежь колбасу! – крикнул из комнаты отец. – Да смотри не сожри её, а то я тебе задам!

- И хлеба принеси! – пьяным голосом подхватила мать.

Для неё уже стало привычным обслуживать их попойки. Она терпела и молчала, главным образом, из-за Сонечки. Та подросла, и незачем ей было наблюдать скандалы и ругань. Лучше молчком всё сделать, не возбуждая предков, и уйти в их с сестрёнкой комнату, плотно закрыв дверь. А ещё лучше вместе с малышкой отправиться на прогулку. Далеко-далеко. До самого вечера. Только взять с собой еду и чай в термосе, а то вдруг Сонечка проголодается.

Внезапно раздался звонок. В прихожей послышались пьяные приветственные выкрики. Похоже, к ним кто-то пришёл. Час от часу не легче! Ладно уж, к отцу с матерью она привыкла, а тут ещё один собутыльник. Неизвестно, что за птица, и как себя поведёт. Надо срочно собирать сестрёнку и уходить!

- Булка, ты где там? – раздражённо прокричал отец. – Встречай гостя, накрывай на стол!

Она осторожно высунулась из кухни. На пороге стоял невзрачного вида мужичок – маленького роста, в потрёпанной куртёнке и видавших виды башмаках. При её появлении он неуклюже пригладил сальные волосы.

- Проходи, Митяй, не стесняйся, - хлопнул его по плечу отец.

- Булка, тащи на стол всё, что есть, - велела мать.

Девочка сразу скрылась на кухне. Уж лучше тут, подальше от всяких сомнительных типов.

- Какая у тебя дочка взрослая… - усмехнулся гость, стягивая ботинки, под которыми обнаружились замызганные дырявые носки.

- Да, девка аппетитная, уже вся лопается, - осклабился отец. – Хотя ещё в школе учится. Но уж больно здорова! Прямо коровища!

- То ли дело наша Сонечка, младшенькая! - подхватила мать. – Как ангелочек…

Гость внушительно крякнул и, одёрнув потёртый свитер, направился в гостиную. За ним потянулись отец с матерью. Все расселись и стали ждать.

- Булка! – снова раздался грозный окрик отца. – Долго ещё?

Она поспешила на зов, прихватив тарелки с закусками. Стала привычно и умело накрывать на стол. Митяй, блестя маслеными глазками, следил за каждым её движением. Ей стало не по себе. А тут ещё отец взял и по-свойски хлопнул её по заднице.

- Утром ударишь, а до вечера трясётся… - смачно прокомментировал он и заржал над собственной шуткой.

Гость перевёл взгляд на её ягодицы, словно желая удостовериться, правда ли то, что сейчас сказал папаша.

Мать хранила невозмутимое молчание. Она, казалось, не слышала разговора. Всё её внимание было приковано к бутылкам, которые выстроились в ряд и ожидали своего часа. Девочка, обслужив компанию, поспешно удалилась.

Она собралась было отправиться с сестрёнкой на прогулку, но тут как назло пошёл мокрый снег с дождём, да ещё и ветер стал завывать. Вроде бы весна уже вступила в свои права, но зима, похоже, не хотела сдаваться и решила о себе напомнить. Если им с Сонечкой сейчас выйти из дома, то они тут же промокнут, и, малышка, не дай бог, заболеет. Придётся остаться дома. Ну, ничего. Тогда они почитают детскую книжку с картинками. Её подарили в школе уже давно, когда она ходила в младшие классы. Был новогодний утренник, и всем детям вручили книги и сладкие подарки. Кажется, мать тогда была ещё вполне вменяемой, даже посещала родительские собрания и сдавала деньги на нужды школы.

За стеной послышались пьяные выкрики. Всё-таки, когда отец с матерью пили вдвоём, то так не шумели. Но пришёл этот Митяй и страсти накалились.

- Ты что это руки протягиваешь к моей бабе?!– вдруг раздался возмущённый возглас отца. – Не твоё, не лапай!

Митяй, похоже, стал оправдываться. Но его голос звучал глухо, и слов было не разобрать.

- Нет, я видел! – снова закричал отец. – Щас ты у меня получишь!

Теперь подключился испуганный голос матери, которая, видимо, хотела урезонить мужиков.

О, господи, ещё пьяной драки не хватало! Она замерла, раздумывая, стоит ли звонить в полицию. Но за стеной шум понемногу стал стихать. Видимо, водка всех примирила. Надо постараться отвлечься. И дверь закрыть получше.

- Сонечка, иди почитаем, - позвала она сестру. – Смотри, какая книжка красивая…

Малышка послушно подбежала и стала с интересом рассматривать красочные изображения.

- Это кто? – спросила она, показывая пальчиком на девочку с корзинкой в руках.

- Это Красная Шапочка, - последовало объяснение. – Она несёт пирожки своей бабушке. Ну, слушай, как было дело…

Они дочитали сказку до конца, и малышка, утомившись, стала тереть глаза.

- Пора спать, - озабоченно проговорила старшая сестра. – Сейчас выпьешь молока с печеньем, умоешься и – в постель.

За стеной пьяные голоса стихли. Теперь лишь раздавался мощный храп.

«Слава богу, - подумала она. – До утра проспят, а потом этот мужик, может, уберётся».

Но тут вдруг дверь в их с Сонечкой комнату заходила ходуном. Задвижка была хлипкой и от такого напора быстро сломалась. Дверь с шумом распахнулась. На пороге стоял Митяй. Он пошатывался и держался за косяк.

- Привет, красотка… - проговорил заплетающимся языком. – Ты такая сладкая… Иди ко мне.

Она растерялась. Никогда прежде ей не приходилось попадать в такие ситуации. С компаниями дружбу не водила – да её и не приглашал никто, с парнями не встречалась – не нашлось таких, кто позарился бы на толстую невзрачную девицу, так что всё больше сидела дома и занималась младшей сестрой. А тут вдруг взрослый мужик, ровесник отца! Что делать? Как себя вести?

- Идите домой… пожалуйста… - жалобно попросила она.

- Домой, говоришь… - осклабился тот. – А мне здесь больше нравится!

С проворностью, неожиданной для пьяного человека, он подскочил к ней и стиснул в объятиях.

- Ну давай, - прошептал он, дыша перегаром ей в лицо, - ты же сама этого хочешь…

Мерзкий запах вывел её из ступора.

Глава 7

Олеся

«Что же делать? – подумала девушка. – Не стоит спрашивать напрямую, а то и, правда, неприятностей не оберёшься…»

За кулисы ей тоже скорее всего не попасть. Опять начнутся расспросы, и её просто не пропустят. Она решила сама отыскать служебный вход и подождать там отца. Должен же он когда-нибудь выйти из театра!

Так она и сделала. Ждать пришлось довольно долго, но её терпение было вознаграждено – Сергей Вершинин, наконец, появился из дверей и не спеша направился к своей машине. Без сценического грима выглядел старше и не таким ярким. Олесе он показался грузноватым, даже несколько потёртым и уставшим от жизни. «Да, это уже не тот Вершинин, что у мамы на фото…» - невольно подумалось ей.

Ему преградили путь несколько женщин не первой молодости и, смущаясь, попросили у него автограф. Видимо, это были его давние поклонницы, которые помнили актёра по тем временам, когда он гремел на всю страну. «Тогда, наверное, ему не давали прохода целые толпы молодых девиц, - отчего-то с грустью подумала Олеся, словно знала отца в период пика его славы. – А теперь вот осталась жалкая горстка…» Играл-то Вершинин по-прежнему хорошо, а, может, даже ещё лучше. Просто состарился, а поклонники любят «молодых и рьяных», да и герои стали другими, соответствующими новому времени…

За этими размышлениями Олеся чуть было не упустила отца.

- Сергей Владимирович! – поспешно крикнула она, когда женщины, получив автограф, отошли.

Тот непроизвольно обернулся и увидел юную девушку, которая во все глаза смотрела на него. Это что-то новое! Давненько к нему не проявляла внимания молодёжь. У неё теперь свои кумиры, а отжившее старичьё, вроде него, им уже не интересно. Вершинин приосанился и нацепил на лицо дежурную улыбку.

- Девушка, вам автограф? – спросил он, двинувшись в её сторону.

- Нет, у меня другое… - проговорила Олеся внезапно охрипшим от волнения голосом.

- И что же это? – Вершинин слегка насторожился.

На своём актёрском веку ему пришлось повидать всякое, и в принципе он был готов к любым неожиданностям.

- Я – ваша дочь… - приблизившись к нему, вдруг выпалила Олеся.

У неё не было сил придумывать какие-то более хитроумные способы донесения правды.

- Что???

Вершинин тут же отступил, затем резко развернулся и почти побежал к машине. «Он сейчас уедет! – заметалась мысль в её голове. – И больше никогда не захочет со мной разговаривать. Наверное, принял меня за сумасшедшую или шантажистку. Что я наделала!»

- Гамлет, вам привет от Лоренции! – с отчаянием выкрикнула она ему вслед.

Вершинин вдруг остановился, как вкопанный. И медленно к ней обернулся.

- Что вы сказали? – тихо проговорил он, но Олеся его услышала. – Повторите!

- Я сказала – Гамлет, вам привет от Лоренции…

Олеся замерла, ожидая его реакции.

- Откуда вы это взяли? – Вершинин во все глаза смотрел на неё.

- Что – это? – переспросила девушка скорее для того, чтобы дать ему больше времени на осмысление.

- Ну вот эти имена… - Вершинин подошёл к ней вплотную.

- Мама сказала… - Олеся впервые видела отца так близко. – Вы же её так называли! Ну вспомните! А она называла вас Гамлетом… Вы были на гастролях в нашем городке и сыграли принца датского…

- Как зовут маму? – быстро спросил он.

- Лариса Хрусталёва…

- Какой городок? – тут же последовал новый вопрос.

Олеся назвала.

- И что было потом? – Вершинин как будто экзаменовал девушку.

- А что потом? – пожала плечами она. – Мама рассказала, что у вас с ней был короткий роман… Она без памяти в вас влюбилась, но вы уехали… А потом родилась я…

По лицу Вершинина скользнула тень. Похоже, кое-что ему припоминалось.

- Почему же тогда мама не сообщила мне о вашем рождении? – вновь засомневался он. – Кстати, как вас зовут?

- Олеся Хрусталёва… - без запинки представилась девушка. – А не сообщила потому, что не знала ни вашего адреса, ни телефона. Вы ей не оставили. Кроме того, моё появление на свет – это целиком мамино решение. Так она сказала.

Чувствовалось, что в голове Вершинина шёл напряжённый мыслительный процесс. Он обдумывал услышанное, вспоминал, да и просто призывал на помощь всю свою интуицию. А, может, это девчонка врёт? Просто вызнала кое-какие факты из его биографии и теперь будет шантажировать. Мало ли таких случаев! Теперь все норовят примазаться, все – «дети лейтенанта Шмидта». Хотя что-то подсказывало ему, что она говорит правду. Не похожа эта девочка на шантажистку. Слишком чистый бесхитростный взгляд. Но, с другой стороны, мошенники – отличные психологи. Они и подсылают таких невинных овечек, чтобы к ним было больше доверия. Ведь девицу с уголовной внешностью никто не подошлёт!

- Я мог бы поверить, но нет никаких доказательств того, что вы говорите правду, - осторожно заметил Вершинин. – Только ваши слова. А этого, согласитесь, мало. Почему я должен принимать их за чистую монету?

- Но вы же были на гастролях в нашем городе! – отчаянно пыталась спасти положение Олеся.

- Ну и что? – ответил вопросом на вопрос Вершинин. – Я много где побывал…

- И Ларису Хрусталёву помните?

- Смутно, но припоминаю…

- Вот посмотрите, - спохватилась девушка, достав из сумочки свой главный козырь.

И показала Вершинину фото, на котором были запечатлены они с матерью, только много лет назад. Тот взял его, взглянул и тут же всё окончательно вспомнил.

- Значит, ты – дочь Ларисы? – спросил он, медленно переводя на неё взгляд и непроизвольно обращаясь на «ты».

Она молча кивнула.

- Но я же не знал, что ты родилась… - будто оправдываясь, проговорил Вершинин. – Ладно, пошли!

Он вдруг решительно взял её за руку.

- Куда? – испуганно спросила Олеся.

- С братом и сестрой познакомишься…

Вершинин всё тянул её, а девушка упиралась, словно и не она несколько часов кряду поджидала его, мечтая, чтобы тот признал в ней дочь. Ну вот, похоже, признал, а ей что-то страшновато.