Магия навынос

Глава 1, вводящая в контекст и знакомящая нас со Светой

Эта история произошла (происходит? Будет происходить?) в торговом центре под названием «Магия». Если вам знакомо это название, значит, вы, вероятно, читали другую книгу, действие которой происходило в этом месте, и тогда вам не нужно представлять героев из числа тамошних обитателей. Но если вдруг торговый центр «Магия» вам не знаком, позвольте кратко описать тех, кого вы встретите на этих страницах в самое ближайшее время.

Для начала, это сам торговый центр и его воплощение, дух места, некто, выглядящий как очень красивый молодой мужчина, но на самом деле, конечно, и не мужчина, и не человек вовсе. Все вокруг зовут его Он, некоторые смутно подозревают, что «Он» - это не местоимение с большой буквы, а просто такое имя, и склоняться оно должно как-то по-другому, но по привычке повторяют за остальными: Он, Его, Ему, Им. Как про бога какого-то, хотя Он не бог, а просто дух места.

В торговом центре то и дело происходят чудеса, нагло и неприкрыто, прямо на глазах у посетителей, которые, впрочем, чаще всего этого даже не замечают. Кроме тех везучих (или нет, как посмотреть) людей, которым эти чудеса встают прямо поперек дороги. Там, в торговом центре, есть магазин, торгующий волшебными предметами, приносящими скорее вред, чем пользу; есть кофейня, в которой в кофе щедро добавляют вдохновение; есть кафе-мороженое, открывающее доступ к лучшему в мире (ладно, в городе точно) специалисту по проклятиям и порчам; есть пиццерия, в которой... а собственно, в ней нет никаких чудес, кроме хозяйки. Есть и много других волшебных мест. Не все они одинаково добры: в некоторых можно и влипнуть. К сожалению, Он не может взять и оставить на своей территории только добрые и безобидные чудеса: сверху не одобрят. Тем не менее, весь коллектив «Магии», включая продавца самого нелюбимого всеми магазина «По вашему велению», который год борется за все хорошее против всего плохого, пишет жалобы, шлёт предложения, и у них даже наметились некоторые успехи.

Официально в торговом центре пять этажей: три обычных плюс два подземных. Сколько их на самом деле — сказать сложно. Вверх — восемь, а вот вниз... Самый любопытный исследователь их тех, кто умеет считать, спускался до минус девятого этажа. Что там, под землёй, творится — это надо описывать отдельно. Возможно, кому-нибудь из героев придется туда спуститься, и тогда мы посвятим этому пару глав.

У торгового центра есть технический директор, Ярослав Быстрицкий, в недавнем прошлом вполне здравомыслящий человек. Попав совершенно мистическим образом на новую работу, он быстро сориентировался и начал подчинять себе зыбкое, непостоянное пространство верхних, невидимых для посторонних этажей «Магии». И они взяли и подчинились. Теперь люди, занимающие там кабинеты, довольно редко вспоминают, что до появления Ярослава частенько не могли найти свою дверь, свой стол или работающий санузел. Что лампы и окна появлялись где вздумается и исчезали, когда Он переставал о них помнить. Нынче всё не так. Нынче у верхних этажей есть, страшно сказать, даже поэтажные планы. Подчинив себе верхние этажи, Быстрицкий осмелел окончательно и отправился на этажи подземные. Подчинить не подчинил, но исследовал не раз, с большой пользой для себя и своей девушки.

Девушку Ярослава зовут Рита (вернее, Р-рит-та, но так её мало кто зовёт, и мы тоже не будем). Не так давно она была суккубом и питалась чужой страстью, но появление Ярослава помогло ей измениться. И пищевые привычки сменить заодно. Раньше она была пленницей торгового центра, лишь изредка выходящей за пределы небольшой пиццерии, которая была и её домом, и местом охоты на мужчин. Теперь Рита может идти куда хочет. Она хочет много куда. И ходит. Но пиццерию не забрасывает, ведь оказалось, что она может много для чего пригодиться, не только для охоты.

Адам Высоков, директор по персоналу, до недавнего времени тоже был человеком, но связался с Ярославом — и понеслось: ввязался в экспедицию на нижние этажи, вернулся оттуда получеловеком, полудраконом, да ещё и девушку с собой оттуда притащил. Аллу. Её фамилия теперь тоже Высокова, и мы, если позволите, не будем её дополнительно описывать, чтобы не лишать вас впечатления от первой встречи с ней.

Да и остальных героев, пожалуй, прибережем на потом: для первой главы достаточно и этих имён. Лишь одно ещё имя назовём вам: Светлана. Света — начинающая муза. Эта история не то чтобы только про неё. Но именно с неё она начнется.

***

Света любила свою работу, свою кофейню, своих посетителей, а еще больше — своих посетительниц. Она любила женщин за созидательную силу, заключенную в них и всегда готовую пробудиться. Любила тот огонь, которым загорались женщины, если дать им немного — совсем немного! - топлива. Немного лишнего вдохновения, немного свободного времени за чашкой кофе - и получается очередная одержимая, светящаяся и горящая психопатка, всё прямо так, как Свете нравилось.

Если уж говорить совсем честно, мужчины умели загораться ничуть не хуже, особенно молодые мечтатели... и старые мечтатели, и среднего возраста мечтатели тоже были ничего, просто до них было сложнее достучаться, чем до молодых. Но женщины Свету все равно восхищали больше. Ладно, пожалуй, она все-таки просто любила женщин.

Света работала музой. То есть, на самом деле, еще она работала бариста в кофейне, но это была работа по совместительству, хоть и выглядела как основная. Она подавала людям кофе и напитки на основе кофе, периодически — так часто, как только могла — для особенно перспективных посетителей сдабривая их порцией вдохновения. Подавала и смотрела, что будет.

Иногда вдохновение, попавшее в человека, проходило вообще не замеченным: какая разница, какая идиотская рифма в голову пришла? Не до нее сейчас, столько проблем, список покупок вспомнить, еще раз покрутить в голове конфликт с женой или начальником... какое, в пень, творчество, какие стихи-картины-образы, вы издеваетесь, что ли? Но чаще что-то всё-таки происходило. Кто-то принимался пробивать в интернете, где тут ближайший канцелярский магазин (или радостно вспоминал, что он расположен здесь же, в том же торговом центре, в углу которого притаилась Светина Безымянная кофейня). Кто-то находил в сумке ручку и начинал набрасывать в блокноте — не суть важно, что именно: стихотворение (первое в жизни, с рифмой «кровь-любовь»), диалог для старой, давно забытой пьесы, придуманной в юности, идею для стартапа, который непременно взлетел бы, если бы в мире было чуть больше единорогов и говорящих пони, сценарий для детского праздника, который скоро грядет и ужасно бесит...

Глава 2, директора паникуют

Когда в кофейню быстрым шагом человека «мне-кофе-на-вынос» зашел технический директор, Света, успевшая оживиться, заслышав шаги клиента, слегка поскучнела. Ярослава Быстрицкого она не то чтобы не любила, нет, очень даже любила и уважала. Скорее, он просто не входил в сферу ее интересов. На него даже вдохновение тратить было бесполезно: этот экземпляр совсем на другом топливе работал. И вроде бы, со стороны это тоже выглядело вдохновенно, ан нет, не оно — Света это знала точно, поскольку неоднократно видела, как именно Ярослав при этом светился, и это, ну, вообще другой спектр. Практически, другая форма жизни. Для Ярослава, похоже, работа являлась необходимым условием существования, он был постоянно деятелен, бодр и чем-то занят, и деятельность эта обычно выглядела очень счастливой, по любви выбранной, — но совсем не творческой, нет. Господин технический директор делал то, что должен, и Решал Поставленные Задачи. Быстро и, вроде бы, даже творчески, однако как-то совершенно не так, как носители нормального вдохновения. Однажды Света ради интереса все-таки добавила в кофе Быстрицкого порцию вдохновения, хоть и знала, что зря переводит продукт, а интересно было посмотреть, что получится. Ну, посмотрела.

Быстрицкий, отведав в тот роковой кофе с незапланированным допингом, забегал еще быстрее, чем обычно, и бегал очень заразительно. Но заражал не вдохновением, а трудоголизмом. В тот день, глядя на него, все работали в три раза больше обычного, а не слишком загруженные служебными обязанностями придумали себе работу: кто в магазине пыль вытер, кто ревизию провел. Света и сама не удержалась, хотя ей, знавшей источник этой заразы, должно было быть легче с нею бороться: она перемыла лишний раз все стаканы, чашки, помыла верх шкафов, разобрала и рассортировала по сроку годности запасы... и ей страшно было подумать, сколько всего переделала хозяйка пиццерии Рита, которой Ярослав наверняка понес свое, прости господи, трудоголическое вдохновение вечером. Света тихо надеялась, что не сорвала им свидание, она за эту пару по-серьезному болела и очень хотела, чтобы у них все и дальше складывалось хорошо. Но иногда все-таки представляла себе эту картину:

- Прости, милый, я не могу сегодня никуда пойти, я вот именно сейчас затеяла переделывать сезонное меню и скатерти менять. Да, очень надо.

- Конечно, Риточка, я все понимаю, у меня и у самого масса дел. Так когда ты освободишься?

- Послезавтра! Нет, через неделю!

И тихо хихикала.

И вот сейчас Ярослав зашел в кофейню, а Света точно знала, что он явился сюда за кофе, а не по ее основному профилю. Но в этот раз она ошибалась. Ярослав прошел к стойке, остановился напротив Светы и пару секунд смотрел на нее озадаченно, будто сам не понимал, зачем пришел.

- Глубоко вдохни и медленно выдохни, - сочувственно посоветовала Света. - И масочку сними.

- Надо же, помогает, - улыбнулся Ярослав, опуская маску с носа и начиная дышать. - Спасибо, Светочка. Ты не знаешь, что это за хрень неведомая в черной толстовке с капюшоном у нас сегодня ошивается?

- Нет, - удивленно откликнулась Света. - А что, должна знать? Она чем-то примечательна, эта хрень?

- Она... нет, он, он, вроде, мужчина... явно не человек, и знаешь, стремный какой-то, - с видимым усилием и недовольством сказал Быстрицкий. Ну еще бы, нелегко, наверное, признаваться, что кто-то может тебя напугать, когда ты такой стреляный воробей, работаешь с ангелами и драконами, а спишь вообще с бывшей суккубой и ухом не ведешь.

- Ну, говорят, так бывает время от времени. Иногда у всех случается рецидив обычного человеческого восприятия, - осторожно начала Света. - Бывает, уже кажется, что привык, и тут вдруг от всего этого снова накатывает жуть, как в первый раз...

- Да нет, при чем тут это, - резко покачал головой Быстрицкий. - Извини, конечно, но от тебя никакой жути нет, например. И ни от кого и ни от чего нет, кроме вот этого типа. А он, ну, объективно меня насторожил.

- Чем, например?

- У меня возникло такое ощущение, что он тут... больше прав имеет, чем я. И может мной командовать и всеми остальными тоже. Будто у него тут такие полномочия, каких у меня нет и не будет. Как-то так.

Вот тут Света впервые напряглась. Легко и приятно, конечно, было бы отмахнуться от слов Быстрицкого, мол, он всё ещё слишком человек, чтобы разбираться в волшебных вопросах, это у него мнительность, нервы, недосып и общее утомление организма, он же всё время работает, вот и доработался. Легко и приятно было бы так подумать, но совершенно неразумно. Поэтому она переспросила:

- Ладно, а как выглядел этот твой жуткий тип?

- Да обычно он выглядел, джинсы, толстовка черная, маска тоже черная, морда хмурая, кирпичом. Но это потом, а в первый момент мне показалось, что под его капюшоном никакой морды нет. И лица там нет, и маски нет, и вообще ничего нет, типа назгул прибарахлился современной одеждой. Может, конечно, это из-за маски так, там ещё и свет так падал, но... ты знаешь, нет. Не в свете дело. И не в одежде. Я же знаю, что именно я видел.

Тут уже Свете понадобилось глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть. И немедленно напомнить себе, что за ней никаких грехов не числится — ни единого, вообще! А перевыполнение плана ей в вину никто не поставит, скорее уж наоборот.

- Знаешь, если тебе не примерещилось... да даже если и примерещилось, все равно! Сходи-ка прямо сейчас к Нему и срочно Ему об этом расскажи. Ему такое надо знать.

Он, почти всемогущий, но ограниченный рамками торгового центра, дух, центр и как бы владелец этого волшебного места, должен был о таком знать, это Его сфера ответственности. Ну, или по крайней мере, Его сфера ответственности — решить, на кого из своих людей сгрузить эту проблему. Возможно, Он и так уже обо всём узнал. Но на всякий случай стоило озаботиться этим дополнительно.

- О, то есть, и правда есть такая зверюшка в вашем каталоге, - облегченно вздохнул Ярослав. - А я было подумал: нервы, недосып...

Глава 3, драконов показывающая

- Слушай, не знаю я, что там искать, - беспомощно развела руками Лара, Его бессменная секретарша. Адаму она, строго говоря, тоже была секретаршей, и хотя Адам не раз говорил, что ощущал ее не подчиненной, а просто коллегой, это не помешало ему в который раз припахать к решению своих задач именно её. Потому что ну кто, если не она?! Лара умела с полуслова, полувзгляда на объект (не важно, человека ли, волшебное существо или интернет-страницу) улавливать суть, для поиска информации она была очень полезна. Но сейчас ничего у неё не получалось. - Я полдня провела за компьютером, подзабросив другие дела, потому что этот твой ревизор, якобы, сказал про соцсети...

- Не якобы, а сказал!

- ...Так вот! Нет там ничего такого! Обычные отзывы, информация о розыгрышах, фоточки покупок с проставленной геолокацией, фотографии прямо от нас, всякие там селфи у фонтана, тоже обычные, никакой магии на них не видно, а если где и видно какой-нибудь блик, то не очевидно, что это такое. Я не знаю!

- Лара, звезда моя, героиня моя, ищи, пожалуйста, а? - не отрываясь от бумаг, сквозь зубы попросил её Адам, лестью стараясь компенсировать злобный тон. - Я тоже не знаю, но от того, что мы с тобой хором будем орать «не знаю», лучше не станет. Нам надо найти проблему и понять, как её решить! Не видишь — значит, рой глубже, не на неделю, а на месяц, на год, на...

- На век, может быть? - услужливо подсказала Лара.

- Нет, век назад соцсеточек не было, - Адам положил бумаги, закрыл лицо руками, как будто переключаясь в другой режим. Сказал: - Ладно, сделай, действительно, перерыв. Письма сами на себя не ответят, это тоже правда. И давай по кофе.

Лара с облегчением свернула окна браузера, встала, разминаясь, прошлась до кофемашины. В ожидании первой порции кофе села в кресло рядом, задумчиво уставилась на Адама.

- А вот представь: что, если я ищу, ищу, а эти сведения в какой-нибудь закрытой группе или в посте «только для друзей», а?

- Да нет, как бы тогда он их нашел?

- А ты серьезно думаешь, товарищей из Канцелярии смутят такие мелочи? Они что захотят, то и найдут, им-то ограничения доступа не писаны. А нам — очень даже да.

- А зачем он тогда мне это сказал?!

- Ну, во-первых, он может не видеть разницы. А во-вторых, может вполне осознанно нас троллить. Чтобы вместо того, чтобы думать, где у нас какие дыры, мы бы в соцсетях и на форумах искали упоминание о «Магии».

- У нас нет никаких дыр, - с нажимом сказал Адам.

- Аминь, - серьезно кивнула Лара. - И лучше бы нам всем позаботиться о том, чтобы они не открылись за ближайшие пятьдесят дней.

- Сорок пять, - с еще большим нажимом сказал Адам.

- Хорошо, сорок пять, если ты в это веришь, - так же безропотно согласилась Лара. - Но я бы закладывала пятьдесят.

- Черт, - Адам снова поднёс руки к лицу, пытаясь удержать себя в режиме «мирный человек», но не смог и перешел в режим «взбешенный дракон». - Будь это не ты, я бы тебя знаешь как далеко послал с такими пророчествами?

- Будь я не я, я бы и не рисковала тебе ничего такого говорить, - ничуть не впечатлившись его оскалом, сказала Лара. - Но я — это я, поэтому я просто говорю, что думаю. Это ведь может оказаться важно.

Она взяла чашку кофе и передала её Адаму. За последние пару лет она поднаторела в укрощении драконов. Кофе и другие горячие напитки занимали одну из первых строчек в списке эффективных средств. В тот самый момент, когда Адам сделал первый глоток, дверь распахнулась от душевного пинка, и в кабинет то ли вошла, то ли всё-таки влетела (с ней никогда не поймешь) Алла.

Адам явственно обрадовался. Лара — не очень. Нет, Аллу-то она любила. Но явление Аллы означало, что кофе сначала получит она, а потом уже Лара. Потому что — смотрите выше, про драконов. Алла тоже явно нуждалась в успокоении, а значит, Лара будет его обеспечивать.

- Ко мне явился какой-то черный хрен и сказал, что будет проверять мои прилавки. Меня! Будет! Проверять! - она посмотрела на Адама так возмущенно, будто это он был виноват. Адам, не торопясь, отпил кофе, будто нарочно её раздражая. Да нет, почему «будто»? Нарочно её раздражая, точка. Драконьи брачные игры, будь они неладны.

- А ты что? - наконец спросил он.

- А я — что?! Я бы ему вломила, но вместе с ним пришел Быстрицкий, сказал, «нельзя». Я послушалась и свалила сюда к вам, смотреть не могу, как этот черный у меня там копается.

- Хорошая девочка, - одобрительно сказал Адам.

- Это я тебе дома припомню, - сказала «хорошая девочка». Адам, судя по всему, того и добивался.

- Это ревизор, - вздохнув, сказал он. - И ты не представляешь, как меня это бесит. Ты за один свой прилавочек порвать его готова, а для меня такой прилавочек — вся «Магия». И он, я практически уверен, сунет нос везде. А бить его при этом нельзя.

- Значит, это не Ярослава придурь? - огорчилась Алла. - А я так надеялась...

- Надеялась, что сможешь побить Быстрицкого? - насмешливо уточнил Адам. - У тебя для этого руки коротки, милая.

- Для тебя зато — в самый раз! - огрызнулась она. Если бы Лара не знала точно, не убеждалась на практике миллион раз, что это они не бранятся, а только тешатся, то уже была бы в ужасе. Воздух почти загустел от драконьей агрессии. До драки оставалось всего-ничего.

- А ты попробуй, - ласково сказал Адам, и Алла взвилась с места, но Лара встала на её пути с кружкой в руках.

- Кофе будешь?

- Давай, - как бы неохотно согласилась она, но в кружку вцепилась, как в своё спасение.

- В этом кабинете — никаких драк, пожалуйста, - в очередной раз напомнила Лара, пока оба дракона были заняты кофе. - Хотите выпустить пар — идите в спортзал на спарринг, там Валера вас ждёт не дождётся.

Адам посмотрел на часы, поморщился:

- У меня максимум минут двадцать, милая, пей быстрее.

- Я тебя и за пять уложу, - отмахнулась она и сделала очередной глоток. Медленно так, не торопясь. Тоже, очевидно, пытаясь взбесить Адама, хотя куда уж больше. Встала, поставила чашку на стол. - Пойдем?

Глава 4, ревизор проверяет непарадоксальность

Раз уж Дмитрий Валерьевич (которого очень хочется назвать Димой, но раз никто его пока что так не зовет, то и мы не будем) обратил своё внимание на прилавки, за которыми стояла Алла, посмотрим на них и мы. Эти прилавки — репетиция будущей акции ко Дню Святого Валентина. Сейчас тут продавались разные рождественско-новогодние мелочи, ну, вы знаете: гирлянды, украшения, звёзды, странного вида снеговики. Всё это великолепие уже не пользовалось таким уж большим спросом (Новый год-то уже прошел, и даже Старый Новый!), зато позволяло опробовать технологию замкнутого цикла времени. На этом прилавке игрушки не только продавали, но и обменивали: можно было принести свою игрушку и совершенно бесплатно унести другую. Отданная игрушка попадала на прилавок, причем попадала туда с самого начала торговли, то есть в день открытия лавки там как будто уже были все игрушки, которые, согласно временному потоку, туда принесли позже. Да, даже те, которые не принесли туда до сих пор. Нет, не просите подробных разъяснений, даже среди персонала «Магии» у большинства от попыток понять эту концепцию тут же начинала кружиться голова. Как-то могли с этим справляться только Он (Ему положено, Он и не такое видел), Николай (он это и придумывал, и у него были на это долгие годы) и, собственно, Алла. Алла, правда, ничего понять и не пыталась, именно поэтому ей и было легко. Она просто находила забавной эту одновременность, поэтому, когда Николай впервые озвучил свою идею, она тут же вызвалась участвовать. Правда, вскоре после этого торговому центру пришлось сбавить обороты, временно закрыть часть магазинов — разнообразные ограничения не миновали и его, - и идею «Валентиновского обмена» пришлось отложить до лучших времён.

Теперь они не то чтобы совсем настали, эти лучшие времена, но по крайней мере, люди в «Магию» вернулись, магазины открылись, а что все при этом в масках и санитайзеры на каждом углу — ну так у каждого времени свои проблемы и свои приметы, что тут поделать. В общем, незадолго до Нового Года Алла решительно заявила, что идею пора уже, наконец, воплощать, и начать решили с игрушек. В них ничего серьезно волшебного не было, так, немножко хорошего настроения. Пока что они отрабатывали сам принцип, проверяли его на устойчивость и непарадоксальность (и снова: не спрашивайте). Ягодки были впереди. До ягодок оставалась еще пара недель.

Теперь прилавок проверял на непарадоксальность Дмитрий Валерьевич (работа у него такая: проверять), а мы, пожалуй, не будем. Мы можем про него вообще забыть, до поры до времени (про прилавок, не про Дмитрия Валерьевича). Скажем только, что ничего ужасного господин ревизор там не обнаружит, и это неудивительно: Николай всё-таки профессионал, он точно не сделает так, как не надо.

Ярослав был здесь же: ходил за проверяющим по пятам, сам не знал, зачем, но всячески присутствовал. Он, в принципе, осознавал, что присутствие его бесполезно. Он не мог помешать Дмитрию Валерьевичу найти что-нибудь запрещенное в пределах торгового центра, хотя бы потому что сам не знал, что такого здесь может быть запрещенного с точки зрения Канцелярии. По той же причине Ярослав не мог помешать ревизору подкинуть что-нибудь, чтобы потом это «что-нибудь» торжественно найти, или ещё как-либо навредить. Он просто не знал, куда смотреть, чтобы такое заметить. Да, конечно, видел он больше, чем среднестатистический человек, и за пару лет работы наловчился хоть как-то разбираться в том, что видит, но скажем честно: до любого хорошего мага (не говоря уж о магических существах) ему было далеко. Ну, так он и не маг, он технический директор.

В общем, Ярослав, висящий на хвосте у Дмитрия Валерьевича, был фигурой декоративной и ничего не меняющей. Но смириться с тем, что от него в этой ситуации ничего не зависит, он пока ещё не сумел. Очень скоро его настигнет просветление в виде аврала, которое заставит его переосмыслить своё положение и перестать заниматься ерундой, но пока что он был здесь и пытался... контролировать? Защищать? Отвлекать? Если бы он сам знал!

- И все-таки, Дмитрий Валерьевич, вы у нас что-то конкретное ищете? - спросил он, глядя, как ревизор с очень серьезным видом замеряет приобором, отдаленно напоминающим ватерпас, что-то вокруг николавских-аллиных витрин. - Дождик, гирлянды, хлопушки, может быть?

- А у вас есть? - на секунду отвлекся от работы Дмитрий Валерьевич, поднял голову и посмотрел на Ярослава. Тот в очередной раз содрогнулся: темнота под капюшоном всегда рассеивалась на секунду-другую позже, чем тот поворачивался. То ли не успевала за его движениями, то ли наоборот, был в этом рассинхроне точный расчет... Темнота нервировала и симпатии не вызывала, вот вообще ни капли.

- Что именно?

- Хлопушки. Может быть, и фейерверки ещё есть?

- Есть, - кивнул Ярослав. - Снаружи, на территории есть павильон с пиротехникой. Только, кажется, его должны разобрать на днях, так что если он вам нужен, вам следует поторопиться.

- Жаль, - бросил Дмитрий Валерьевич и вернулся к работе.

- Почему жаль?

- Будь они где-то здесь, вот прямо в этом магазине, на первом этаже, я бы вас оштрафовал за нарушение условий продажи пиротехники.

- Разве это входит в ваши обязанности? - изумился Ярослав.

- В мои обязанности входит всё, что я захочу, - неприятно улыбнулся Дмитрий Валерьевич. Строго говоря, Ярослав снова не видел его лица за окружающей его тьмой, но улыбку эту гнусную сразу расслышал. - Могу пожарную безопасность у вас проверить, могу бухгалтерию поднять. Всё могу.

- Впечатляюще, - признал Ярослав. Про себя же порадовался, что вот про эпидемиологические меры он не упомянул. Возможно, о них там, наверху просто ещё не знали. По крайней мере, Ярослав мог на это надеяться. И мы будем надеяться вместе с ним.

***

Куда Дмитрий Валерьевич совершенно не собирался заходить, так это в кофейню. По крайней мере, не в тот, самый первый день. В первый день он не собирался заходить дальше первого этажа. Но в дело вмешалась Света.