Магия по законам Ньютона

Пролог

«Ну почему, почему я такая сова?!» – в сотый раз проклинала я свой организм, который категорически отказывался просыпаться раньше девяти утра. А все потому, что накануне я до трех ночи не могла оторваться от какой-то сомнительной романтической истории, конфискованной у восьмиклассниц. Эти маленькие заговорщицы шептались на моем уроке физики так громко, что их обсуждение, наверное, было слышно даже в коридоре!

Наспех накрасив ресницы, я достала босоножки на шпильках, как-никак сегодня выпускной у моего 11 «Б», а я для них и учитель физики, и классный руководитель – двойная ответственность, между прочим! Правда, пришлось повозиться лишнюю минуту с их неудобной, но красивой застежкой. Наконец я выскочила из дома, молясь, чтобы не попасть в пробку. И вот тут-то судьба решила сыграть со мной злую шутку.

Переходя дорогу на зеленый свет (да-да, я законопослушный гражданин!), я, видимо, окончательно потеряла связь с реальностью от недосыпа, потому что шагнула, не глядя под ноги на проезжую часть, и тут же встретилась лицом к лицу сразу с обеими самыми известными проблемами нашей необъятной. Левая шпилька предательски провалилась в трещину асфальта, намертво застряв там, и в этот самый момент из-за поворота, словно в каком-то дешевом боевике, вылетел побитый жизнью «жигуленок». Из его открытых окон орала очередная модная песня, словно водитель поставил целью приобщить к своему плей-листу весь квартал.

Сквозь лобовое стекло я разглядела выпускника позапрошлого года – заядлого двоечника Вовку Петреева. Он увлеченно что-то набирал в телефоне, явно не замечая ничего вокруг. «Вот не зря я это платье надела, не стыдно в морге будет!» – продолжая отчаянно дергать застрявшей ступней, успела мрачно усмехнуться перед неизбежным ударом. Боль была настолько дикой, что я почти сразу потеряла сознание.

Очнулась я уже в каком-то странном кабинете, лежа на мягкой софе. Открыв глаза, я начала озираться и обнаружила сидящего в кресле напротив меня мужчину в безупречном офисном костюме. «Ну конечно, – пронеслось в голове, – кто-то вызвал скорую, мне вкололи лекарства, и начались галлюцинации. Надеюсь, меня быстро вернут в сознание».

– Это не галлюцинации, Екатерина, – словно отвечая на мои мысли, сообщил мужчина.

– Тогда кто Вы такой? – прохрипела я, стараясь не рассматривать слишком пристально незнакомца, – И где я вообще? И откуда Вы знаете мое имя? – я старалась не поддаваться панике, но получалось с трудом. Мужчина улыбнулся, но как-то без особого энтузиазма, будто выполнял свой служебный долг.

Я приподнялась на локте. Затем, не ощутив никакой боли, села на край софы, расправив платье, и принялась лихорадочно рассуждать: «Я точно помню жигули и сильный удар, от которого, кажется, я полетела спиной вперед на асфальт, но… у меня ничего не болит, даже платье не порвалось и не испачкалось… – нахмурилась я, без особого стеснения осматривая себя, – Это все слишком нереально…».

– Меня можно назвать привратником, – тем временем пояснил он, поправляя несуществующие складки на пиджаке, – а Вы, уважаемая, умерли и находитесь между мирами.

Я нервно рассмеялась, усаживаясь поудобнее, и внимательно осмотрела кабинет, в котором мы находились. Обычное, ничем не примечательное канцелярское помещение: стол со стопками каких-то бумаг, стулья, стеллажи с папками и софа в углу, на которой я и расположилась. В глубине души еще теплилась иррациональная надежда, что это все сон или даже чей-то розыгрыш.

– Между мирами? Серьезно? – фыркнула я, – Потрясающая актерская игра, но шутка затянулась. Это розыгрыш в честь окончания учебного года? Типа конец четверти как маленькая смерть? Талантливо, спасибо. Кто Вам заплатил за этот концерт? Мои ученики? Коллеги? Или может Светка с Ульянкой? У них всегда были идиотс… кхм.. необычные идеи для поздравлений.

Мужчина наклонился вперед, опершись локтями о стол.

– Знаете, я слышу подобные речи со времен сотворения мира. «Это розыгрыш», «вы не существуете», «я просто сплю». Классика!

– Атеистка я, понятно? – огрызнулась я, – Нет никаких ангелов, рая и ада. Есть только физика, химия и биология!

Он лишь усмехнулся.

– Позвольте продемонстрировать, – он щелкнул пальцами, и перед моими глазами возникло размытое изображение улицы, моего тела на асфальте и толпы людей вокруг.

Я взвизгнула и с ногами взлетела на софу, закрыв одной рукой глаза, чтобы не видеть этого кошмара, а другой рукой принялась яростно щипать себя за кожу.

– Я сплю! Это просто сон! Ужасный кошмарный сон! – я продолжала щипаться, но боли не было, – Ну, вот! Мне не больно! А значит… – я с торжеством посмотрела на моего собеседника, – Я сплю и это просто реалистичный осознанный сон! А раз я осознаю, что это сон, то могу представить что-то другое! Это же, кажется, как-то так должно работать?..

Зажмурившись, я изо всех сил начала представлять море, пляж, визуализируя свои планы на ближайший отпуск. Через несколько минут я осторожно приоткрыла один глаз. Ничего не изменилось: кабинет, софа и недовольный мужчина в костюме со скрещенными на груди руками.

– Может хотя бы кома? – с угасающей надеждой слабо пискнула я, – и это все – глюки от лекарств и недостатка кислорода, поступающего в мозг?

Мужчина рассмеялся. Вот еще не хватало, чтобы надо мной мои же глюки насмехались!

Глава 1.

В себя я пришла в больничной палате. «Жива! – с облегчением выдохнула я, – Выжила в той аварии! Слава всем законам физики и медицины! Значит, все это – привратник, кабинет между мирами – было просто галлюцинацией. Бредом воспаленного мозга от болевого шока и тонны медикаментов. Сейчас придет нормальный врач в белом халате и все объяснит».

Воздух пропитался не привычной больничной стерильностью, а чем-то травяным, терпким, с нотками ладана и старого дерева. Это было странно, но я отмахнулась от этой несостыковки. Я попыталась открыть глаза, но яркий свет заставил меня снова зажмуриться. На секунду мне показалось, что он исходил от замысловатого стеклянного шара, плывущего под потолком.

«Остаточные галлюцинации. Сейчас проморгаюсь и все пройдет, а этот шар окажется просто лампой», – успокоила я саму себя, цепляясь за знакомую реальность.

– Кассандра Тоун? – прозвучал незнакомый голос совсем рядом, – Как вы себя чувствуете?

Я замерла, и по спине пробежал ледяной холодок. Вообще-то меня зовут Екатерина, но в тот момент я четко понимала, что обращаются ко мне. «Странный сон... очень устойчивый», – слабо попыталась я себя успокоить. Но губы, словно сами по себе, ответили:

– Нормально… – мой голос был совсем чужим и звучал хрипло.

– Отдыхайте, лекарь придет позже, – произнес незнакомец, и его шаги стали удаляться.

«Кассандра Тоун? Лекарь? Где я?» – мысли хаотично метались в голове. Я заставила себя открыть глаза и попыталась осмотреться. Перед глазами все плыло, но постепенно зрение начало фокусироваться. Я лежала не на больничной койке, а на широкой кровати в роскошной комнате, украшенной деревянными панелями. Ладони были плотно перебинтованы – лишь кончики пальцев оставались свободными, и я в растерянности провела ими по простыне, ощущая подушечками пальцев шелковистую прохладу, не до конца осознавая происходящее. Это напоминало скорее апартаменты трехзвездочного отеля, чем медицинское учреждение. «Что за помпезный частный стационар?» – промелькнуло в голове.

Я заметила оконное стекло напротив и, подчиняясь внезапному порыву, приподнялась на локте, чтобы посмотреть в него в надежде сориентироваться на местности. Вместо привычных пятиэтажек и «панелек», фонарных столбов и линий электропередач за окном расстилался не городской пейзаж, а территория величественного средневекового замка: светлый камень, башни, шпили. Дыхание перехватило, и я замерла, бездумно созерцая это архитектурное великолепие. Четкость вида за окном нарушало едва уловимое отражение комнаты, светящихся ламп и... женское лицо. Мое? Я прищурилась, пытаясь разобрать очертания. Длинные темно-рыжие волосы, непривычной формы нос, другой разрез глаз…. Пару секунд я просто смотрела, растерянно моргая. Потом до меня дошло: это лицо – действительно мое. Но… как?

Как смогла, я ощупала свое лицо, словно пытаясь убедиться, что мне не показалось. Кожа была другой – более нежной, черты лица совершенно не мои. Холодный пот выступил на лбу, сердце бешено колотилось. «Этого просто не может быть…» – прошептала я, смахивая набежавшие слезы. Я попыталась встать, но комната начала кружиться перед глазами.

Медленно опустившись обратно на постель, я схватилась за край одеяла. Паника нарастала, виски вновь заломило, но я через силу заставила себя дышать глубже, пытаясь сохранить ясность сознания.

Постепенно мои воспоминания начали возвращаться, переплетаясь с памятью девушки, чье тело я заняла. Я вспомнила, как спешила к своим выпускникам, как попала в аварию… и одновременно я знала, что являюсь студенткой магической академии. Воспоминания о перерасходе магической энергии во время практического занятия наложились на картину аварии, и я вцепилась в подушку.

К горлу подступила тошнота, во рту появился металлический привкус, а в ушах зазвенело. Я бы и рада была успокоить себя мыслью, что это затянувшийся сон, но, к сожалению, даже в самом реалистичном сне таких отчетливых физических ощущений быть просто не может…

«Спокойно, – строго приказала я себе, – нужно собраться с мыслями и во всем разобраться». Зажмурившись, я попыталась сосредоточиться на дыхании.

Внезапно я услышала легкий скрип, заставивший меня приоткрыть веки. Дверь в палату открылась, и ко мне приблизилась высокая женщина, с сочувствующим взглядом, одетая не медицинскую униформу, а в длинное синее платье, расшитое серебряными нитями. Ее волосы цвета воронова крыла были убраны в сложную прическу.

– Кассандра, наконец-то, ты пришла в себя! – мягко произнесла она, – Кесси, как ты себя чувствуешь? Я – Элора Кроун, декан факультета Целительной Магии, узнаешь меня? Твой случай оказался сложнее, чем лекари лазарета ожидали, поэтому я тоже за тобой приглядываю. Ты очень бледная… Еще не пришла в себя?

Магия. Декан факультета Целительной магии. «Черт… что? Серьезно?! Привратник не врал?», – во рту мгновенно пересохло от этой пугающей мысли.

– Я… мне нужно в туалет, – выпалила я, отчаянно нуждаясь остаться одной и осмыслить происходящее.

– Давай, сначала я сниму бинты? – она подошла вплотную к кровати и кивнула на мои ладони.

– Да… спасибо… – пробормотала, протягивая к ней руки, сдерживаясь из последних сил.

Она освободила меня от бинтов, и я с усилием отвела взгляд от своих – абсолютно чужих ладоней.

– Не торопись, я подожду. Ты все еще слаба, – она помогла мне доковылять до небольшой двери в углу палаты.

Глава 2.1

Мои планы на уединение рухнули уже через пару часов: дверь распахнулась, и в палату ворвался вихрь из кружев, восторженных возгласов и сладкого запаха парфюма.

– Кесси! Родная! Мы так за тебя переживали!

На меня буквально набросились три девушки.

– Девочки, привет! – выдавила я, инстинктивно отпрянув к изголовью кровати, и натянула слабую, предположительно «болезненную» улыбку, наскоро пролистывая в памяти «скачанные» воспоминания Кассандры. А, вот они, ее лучшие подружки: Миа, Лиана и Виктория, она же Вики.

«Спокойно, – приказала я себе, – ты слаба, ты в лазарете. Любые странности спишут на последствия инцидента. Главное – поменьше говорить, побольше слушать».

Пока я собиралась с мыслями, пухленькая блондинка с нелепыми розовыми бантиками в волосах, кажется, ее звали Лиана, уже забралась с ногами на кровать, схватив меня за руку.

– Говорят, ты чуть не спалила аудиторию №7! – затрещала она, совершенно не поинтересовавшись моим самочувствием, – Это же грандиозно! Даже Эдвард такого себе не позволяет!

Высокая шатенка с острыми чертами лица и оценивающим взглядом – Виктория – поздравила меня с вымученной улыбкой:

– Поздравляю, ты стала звездой! От таких историй репутация только крепчает.

– Да уж… – протянула я, но видимо они ждали другой реакции, потому что их лица вытянулись.

– Это же здорово! Ты разве не рада? – удивилась Миа, миниатюрная брюнетка, присаживаясь на край кровати рядом с Лианой.

– Конечно, рада! Просто последствия оказались более серьезными – до сих пор в себя придти не могу… – поспешно выкрутилась я, надеясь, что они не разоблачат меня после этого, ведь я еще не успела настолько разобраться с воспоминаниями, доставшимися от Кассандры, чтобы достоверно отыгрывать эту роль.

– Кстати, – Лиана понизила голос, – к тебе Оливер не приходил?

– Нет, – с ходу отозвалась я, ведь кроме девочек и декана факультета Целительной магии у меня сегодня посетителей точно не было. Но это имя так остро отозвалось где-то в области сердца, что я напряглась, лихорадочно перебирая обрывки чужой памяти. Оливер... в воспоминаниях мелькнул высокий рыжий парень... И как вспышка пришло озарение: да это же бывший парень Кассандры, учащийся на факультете Боевой магии! Она была влюблена, а он ее бросил ради какой-то девицы из богатой семьи, поманившей его наманикюренным пальчиком!

– И правильно! – тем временем фыркнула Виктория и, чуть понизив голос, продолжила ядовитым тоном, – Кстати, только сегодня услышала про него сплетню: оказывается Глория его бросила и теперь встречается с Кевином с пятого курса, а бедняжка Олли вот уже неделю как зализывает сердечные раны. Так что жди, возможно еще приползет!

– Мне все равно, – сказала я, и это была чистая правда.

– Правда? – ахнула Миа, – А если он все осознал и захочет вернуть ваши отношения? Вы были такой красивой парой...

– Кто предал раз – предаст и вновь, таков закон судьбы суровой, – без задней мысли процитировала я Омара Хайяма, – так что нет, Оливер может зализывать раны где угодно, лишь бы подальше от меня.

– Как красиво ты сказала, – расплылась в улыбке Миа. И я хлопнула мысленно себя по лбу. Додумалась, конечно, цитировать великих там, где про них никто не знает...

– Красиво, да, надо будет запомнить... А главное, все правильно! – одобрительно кивнула Вики, – может, и правда магический выброс пошел на пользу, а, Кес?

– Что ты такое говоришь, Ви?! – возмутилась Лиана, – Кес могла вообще выгореть!

И мои новые подруги принялись жалостливо охать на все лады.

– К счастью, все обошлось! Правда... лекари сказали, что последствия могут быть... странными... с памятью проблемы, например, могут появиться... – осторожно озвучила я выгодную мне версию, на что девочки лишь сочувственно покивали головами и почти сразу переключились на тему, видимо, более значимую, в их личном рейтинге:

– А ты такое пропустила! – с горящими глазами выпалила Миа, – Эдвард на семинаре у старого Бродвика угадай, что устроил? Подложил ему на стул «Веселую пружину»! И где только достал ее? Так препод сел – хлопок на всю аудиторию, он аж подпрыгнул! Вот веселье-то было!

Я заставила себя издать что-то среднее между вздохом и смешком.

– Да уж… весело… – промямлила я, делая вид, что поправляю одеяло.

«Мда… Просто отлично... Школьные приколы уровня пятого класса. Значит, тут ценят именно это… – мысленно взвыла я, – Никакого уважения к преподавателю… И все ради дешевых восторгов от таких же недоучек. В нашей школе за такое был сразу «неуд» по поведению и вызов родителей к завучу на разговор…».

– А в столовой! – с воодушевлением подхватила Виктория, – Какой-то неудачник со второго курса с подносом шел, так Эд так ловко подсечку сделал, что тот едва не шлепнулся, весь облился супом!

«Не неудачник, а жертва хулиганства. И это вызывает восторг?» – пронеслось у меня в голове, но вслух я лишь ахнула, старательно изображая восхищение.

– Он всегда находит над кем пошутить! А помните позавчера был случай на общей практике по алхимии? – вдруг оживилась Миа, – Там была новенькая, как ее… Элизабет! Которая только с Артефакторного перевелась к нам. Так вот, она вызвалась продемонстрировать базовое зелье трансформации, а у нее все пошло не так, и она создала какое-то странное пульсирующее желе.

Глава 2.2

Тем же вечером Миа принесла в палату несколько книг.

– Если ты и впрямь захочешь остальные учебники тоже полистать – скажи завтра, когда придем, – грустно сообщила моя новая подружка.

Я открыла рот поблагодарить, но взглянув на нее, сказала совсем другое, потому как ее лицо было слегка припухшим, а под покрасневшими глазами немного смазался макияж, как будто она совсем недавно плакала.

– Ты выглядишь такой расстроенной… и уставшей? – будучи ее подружкой, я не могла не заметить такое и, соответственно, не спросить, – Что-то случилось? Поделишься?

– Поругались сегодня с Дугласом, а он пошел и обсудил это с Эдом, представляешь! – как будто только и ждала этого вопроса, истерично воскликнула она, всплеснув руками. С некоторой пробуксовкой я сообразила, что Дуглас, парень Мии – это лучший друг того самого Эдварда.

– Не переживай, вы обязательно скоро помиритесь и все будет хорошо! – выдала я стандартную для такой ситуации фразу, но она посмотрела на меня, как на умалишенную, а ее глаза наполнились слезами.

– Ты прослушала что ли? Он. Спросил. Мнение. Эда! – прохныкала она, – Теперь понимаешь? Дуглас советовался с ним о наших отношениях!

– Ну, они же друзья, – осторожно начала я, все еще не улавливая суть проблемы, – разве это плохо, что он поделился с ним?

– Ты издеваешься?! – она плюхнулась ко мне на кровать и разрыдалась. Естественно я поспешила ее заключить в утешительные объятия, – Эд же всегда говорит «Зачем тратить время на одну девушку, когда вокруг так много других разных девчонок» – передразнила она его, – он точно настроит Дугласа на расставание!

«Ну, подожди! Вот придет главная героиня, будешь знать!» –разозлилась я. Еще в глаза не видела этого Эдварда, а уже бесит, просто слов нет, насколько!

– Если ты дорога Дугласу, – я принялась гладить ее по голове, – ничьи слова не смогут настроить его на расставание! А если после этих слов он тебя бросит, значит и не любил вовсе! А значит и нет смысла на него время тратить!

– Думаешь? – подняла она на меня покрасневшие глаза.

– Уверена!

– А если окажется, что он меня не любит??? Я же никогда больше не смогу никого полюбить!!! – и она завыла на моем плече еще сильнее.

Я закатила глаза, пользуясь тем, что она не видит мое лицо. «Мы точно на третьем курсе высшего учебного заведения? – мысленно ворчала я, – Она ведет себя, как девочка-подросток…».

– Все будет хорошо! Обязательно! – я никогда не была сильна в утешениях по подобному поводу, так что вся эта ситуация начинала меня раздражать все больше и больше.

Спустя еще почти час, видимо, когда запас слез иссяк, я смогла полностью успокоить и вытолкать свою сопливую подругу из палаты и, наконец, заняться действительно важными делами.

Я осторожно открыла верхний в стопке учебник – «Основы магической теории и практики», ожидая увидеть схемы и формулы, но… ничего подобного там не было. «Почувствуйте, как циркулируют магические потоки…», «Сконцентрируйте вашу магию в ладонях, словно держите в них утреннюю росу…», «Позвольте вашей душе воспарить над обыденностью…», – призывал текст книги. «Что?? Да вы издеваетесь?!» , – шипела я, судорожно перелистывая остальные учебники, убеждаясь в своих худших догадках. Мне, учителю физики с почти десятилетним стажем, привыкшей к стройным системам и формулам, этот хаос из интуитивных прозрений и «чувствования» показался кошмарным сном.

Потрясенная этим неприятным открытием, я откинулась на подушки, охваченная паникой. Объем новой информации был ошеломляющим. Год. Всего лишь год, чтобы не только выучить и понять, как это работает, но и подготовиться, как следует, к зомби-апокалипсису.

«Ну что ж, Кассандра, – тяжело вздохнув, мысленно обратилась я к новой себе, – Учиться, учиться и еще раз учиться: все, как Ленин завещал. Ничего страшного».

Глава 3.1

Два дня в лазарете пролетели в мучительных попытках понять местную «науку». Я чувствовала себя полнейшей идиоткой. Эти учебники просто сводили меня с ума! Сплошные эфемерные «потоки», «резонансы душ» и «волевые импульсы». Ни одной формулы, ни одного вменяемого закона, ни четкой системы! Один сплошной словесный понос.

«Представьте, что магия – это река, – гласил учебник по манипуляции стихиями, – Вы должны почувствовать ее течение и мягко направить ее силу».

«Чушь собачья! – мысленно кричала я, в ярости швыряя фолиант на кровать, – Какая река? Что за течение? Сила – это векторная величина! Ее нужно прикладывать к конкретной точке с рассчитанным импульсом!»

Мои собственные попытки что-либо «почувствовать» заканчивались ничем. Я сидела, смотрела на свечу и изо всех сил «взывала к огню». Результат – ноль. Никаких ощущений, никаких «потоков». Только головная боль и растущее раздражение от бессмысленности происходящего.

На третий день лекарь Алрик, с явным неодобрением посмотрев на мои подчеркнутые попытки изобразить слабость, выписал меня из лазарета с напутствием «больше не перенапрягаться». «Места нужны действительно больным, мисс Тоун. А вы, судя по аппетиту, полностью здоровы», – сухо констатировал он, видимо, имея в виду принесенный Викторией сытный ужин, который я съела с превеликим удовольствием.

После выписки с адаптацией в этом мире стало только хуже: периодически, когда я забывалась, то все еще немного вздрагивала, обнаруживая длинные рыжие пряди, падающие на плечи. Но это было полбеды, к новой внешности еще можно привыкнуть, а вот память тела… – она стала моим главным предателем. Стоило мне занервничать, чужие воспоминания будто блокировались, оставляя меня наедине с пугающей реальностью. Тело Кассандры Тоун знало дорогу до столовой, но я, боявшаяся разоблачения, упорно сворачивала не туда. В библиотеке я автоматически тянулась к определенной полке с учебниками, в то время как мой мозг отчаянно пытался сообразить, какой из этих пестрых переплетов мне сейчас нужен. Я прокалывалась на сущей ерунде, и каждый раз с ужасом ждала, что меня раскроют.

Самым унизительным стал эпизод с дверью в женское общежитие сразу после выписки, когда я отправилась к себе в комнату. Я подошла к массивной дубовой двери с красивой резной ручкой и… застыла. Воспоминания Кассандры услужливо подсказывали, что дверь открывается особым заклинанием – легким магическим щелчком. Но как его сотворить? Я стояла на крыльце, дергала дверь и гипнотизировала взглядом эту злосчастную ручку, мысленно повторяя: «Ну, откройся. Ну, щелкни же». Сзади собралась небольшая очередь из студенток. Они перешептывались, бросая на меня странные взгляды. «Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу…», – мелькнула паническая мысль.

– Кесси, все в порядке? – наконец спросила одна из них, – Замок опять барахлит?

– Да… нет… я… – я чувствовала, как от досады и этого дурацкого напряжения у меня запылали щеки. Опять, – с раздражением констатировала я про себя. За последние дни я успела заметить новую, крайне неприятную особенность этого тела. Стоило мне слегка понервничать, смутиться или разозлиться, как на лице тут же зажигался предательский румянец. В своем старом теле я обладала железным самообладанием и могла скрывать любые эмоции. «Неужели, у всех рыжих так или я одна такая... рыжая?» – расстраивалась я. С таким встроенным детектором лжи все мои попытки казаться спокойной были обречены. В конце концов, кто-то из девушек вежливо подтолкнул меня локтем, провел рукой перед ручкой, та мягко щелкнула, и дверь отворилась. Я проскользнула внутрь, сгорая от стыда.

Единственным положительным моментом было то, что я жила одна – мою соседку отчислили в прошлом семестре, благодаря чему у меня было убежище, где я могла выдохнуть и побыть собой.

Всего один день отделял меня от учебы. Я провела его с пользой: листая учебники, вспоминая сюжет той книжки и пытаясь упорядочить обрывки воспоминаний Кассандры. Когда за окном начали сгущаться сумерки, дверь ко мне в комнату распахнулась.

– Кесси, ты готова? Идем ужинать! – на пороге стояли мои новые подруги. Мысли о том, чтобы отказаться, мгновенно разбились о практическую необходимость. Мне нужно было научиться жить в этом мире, и начинать следовало с самых обыденных вещей. Вроде ужина в столовой.

– Конечно, – я натянула улыбку и последовала за ними.

Столовая поразила меня своим размахом и гомоном. Высокие сводчатые потолки, длинные дубовые столы, за которыми сидели сотни студентов... Это было куда грандиознее и шумнее, чем наша скромная школьная столовая. Я машинально шла за подругами, стараясь не показывать, насколько все это меня ошеломляет. Мы взяли подносы и устроились за нашим привычным, как они сообщили, столом.

Я с тоской ковыряла вилкой самое обычное картофельное пюре, и думала о том, как быстрее сбежать, когда внезапно с соседнего стола раздался приглушенный взрыв смеха.

– Смотри, Оливер опять свои иллюзии делает, – вдруг прошептала Лиана.

– Ой, это он, наверное, перед Кесси рисуется, – также шепотом предположила Миа, – может он действительно хочет ее вернуть?

Я подняла глаза. За соседним столом сидел он – рыжеволосый парень, чье лицо вызывало в памяти чужие, но болезненные воспоминания. Оливер. Он поймал мой взгляд и что-то прошептал над своей тарелкой с пудингом, и тот принял форму замка. Это был не просто розыгрыш – это было послание для Кесси. Для меня. И воспоминание, от которого заныло где-то в груди, не заставило себя ждать: он создавал для нее такие же иллюзорные замки, когда они были вместе.

Глава 3.2

Какое счастье, что на учебу нужно ходить в форменных мантиях, и мне не нужно воспроизводить стиль Кассандры, думала я на следующее утро, выходя из общежития. Этот практичный дресс-код стал моим маленьким укрытием в этом странном новом мире. Но даже мантия не могла защитить от ощущения полной потерянности, которое накрыло меня с новой силой, когда я оказалась в главном коридоре академии.

Изящные арки переходов, сводчатые потолки, фрески и многоцветные витражи окон, портреты каких-то важных магов в массивных золотистых рамках – среди всего этого великолепия я чувствовала туристкой, заблудившейся во дворце Петергофа.

В коридоре академии царило привычное утреннее оживление. Студенты разных курсов собирались группами у дверей аудиторий, обсуждая последние новости и сплетни. С трудом соотнеся воспоминания Кассандры со своим местонахождением, я смогла найти дорогу к нужной аудитории, неподалеку от которой уже стояли что-то оживленно обсуждающие Миа и Лиана, которые учились со мной в одной группе.

– Кесси! – первой заметила меня Лиана, и ее лицо озарилось виноватой улыбкой, – Извини, что не зашли за тобой! Мы до последнего ждали Дугласа и почему-то думали, что ты выйдешь на учебу только завтра...

– Привет, девочки, – улыбнулась я, подходя ближе, – Ничего страшного! Что обсуждаете?

– Да так, – замялась Миа, и, схватив меня за руку, притянула к себе, чтобы прошептать, – Дуглас утром снова за мной не зашел, и я думаю, это плохой знак, и теперь мы разрабатываем план, как привлечь его внимание...

Я закатила мысленно глаза, но не успела ничего ответить – она внезапно отпрянула от меня и приняла эффектную позу, глядя мне за спину.

Обернувшись, я увидела, как из-за поворота появилась группа студентов. В центре этой компании вышагивал высокий красавчик с идеально уложенными темными волосами и насмешливым, самоуверенным выражением лица. Это был тот самый Эдвард, как услужливо подсказала мне память Кесси. Рядом с ним шел светловолосый парень, что-то оживленно рассказывающий Эду. «А вот и Дуглас», – «вспомнила» я.

Стоило им появиться в коридоре, девушки, стоявшие у аудиторий – независимо от курса – словно по невидимому сигналу оживились. Они расправляли плечи, поправляли волосы и мантии, и даже те, кто стоял в отдалении, не смогли удержаться от кокетливых жестов и перешептываний. Их реакция была настолько синхронной, что казалось, будто кто-то невидимый дал им тайный знак.

«Серьезно? Как будто шейха на Арбате встретили», – с внутренним раздражением поразилась я и попыталась проскользнуть к двери аудитории, не привлекая внимания, но внезапно Эдвард ускорился и, явно рисуясь перед окружающими, перегородил мне дорогу.

– О, смотрите-ка, кто к нам вернулся, – театральным жестом он указал на меня всей остальной публике, и его друзья ехидно заулыбались, явно предвкушая продолжение, – Само воплощение безудержной магической мощи. Погасила свечу на практикуме и чуть не отправилась к праотцам.

Я услышала веселый смех окружавших нас одногруппников и замерла, гневно прищурившись и одновременно торопливо перебирая воспоминания чужой личности. К счастью, как оказалось, раньше этот товарищ не проявлял подобного внимания к Кассандре, а значит, я могла действовать на свое усмотрение. Тем временем он медленно подошел ко мне еще ближе.

– Что, Тоун, язык проглотила? – съязвил он, загораживая мне путь, – Или до сих пор не можешь прийти в себя от своего же «подвига»?

Публика явно наслаждалась зрелищем. Я скосила глаза на моих подруг, но они лишь смущенно переминались с ноги на ногу, а на их лицах читалось не возмущение, а какой-то странный восторг из разряда: «он на нас смотрит, он с нами говорит!». В общем, от них помощи ждать было бесполезно.

Внутри у меня все закипело. И я должна была целый год терпеть вот это? «Нет уж, дорогой мой книжный герой!»

– Отойди, будь добр, – сказала я негромко, но внятно, – ты мне мешаешь. И, кстати. Что-то не припомню, чтобы я интересовалась твоим мнением.

В коридоре воцарилась мертвая тишина. Справа от меня тихо ахнула Лиана. Эдвард явно опешил и медленно приподнял бровь, прищурившись в ответ.

– Ого, – издевательски протянул он, не сдвинувшись с места, – Кажется, наша тихоня вдруг обрела голос. Странный эффект у магического истощения.

– А эффект глухоты у тебя всегда был или это сегодня так повезло? – парировала я и, не отводя взгляда, решительно шагнула вперед. Эдвард инстинктивно отступил на полшага, и я, слегка задев его рукавом мантии, прошла мимо него в аудиторию, чувствуя на себе его тяжелый, изучающий взгляд.

Девочки побежали за мной следом, наперебой комментируя происходящее. Лиана была под впечатлением уже от того, что он в принципе посмотрел в нашу сторону, а Миа подробно описывала каждый взгляд и жест Дугласа, утверждая, что он специально не смотрел на нее. Меня же подобное внимание местного красавчика, как, впрочем, и их глупое щебетание невероятно раздражало.