Магнитогорск-Москва

Понедельник

Иду по вокзалу. Всюду снуют люди, кто-то раздраженно посматривает на часы, кто-то спешит, расталкивая идущих навстречу. Как всегда здесь стоит гомон из смеси голосов сотрудников и пассажиров, шума поездов и объявлений по громкой связи. Молодая девушка рыдает на плече парня в форме, две девчушки с косичками бегают кругами вокруг замученных родителей, обвешанных сумками. Возле касс расположилась большая компания туристов с рюкзаками чуть ли не в человеческий рост.

Я неторопливо качу за собой маленький синий чемоданчик. Времени до моего поезда еще хватает. Взгляд оценивающе пробегается по стенам. Вокзал недавно отреставрирован, о чем трубили по всем местным каналам. Цвет сменили с синего на желтый. На мой вкус выбор не самый удачный, но выглядит вполне себе прилично: чистенько и просторно. Наверху большое цифровое табло, каждые несколько минут строчки меняются: убывает или прибывает поезд, сообщают о задержке или объявляют путь. Пассажиры стоят, задрав голову, как голодные птенцы. Эта мысль меня веселит, и я тихонечко хихикаю.

Чтоб убить время разглядываю товары на прилавке местного киоска, всякие безделушки, пресса, дешевые любовные романчики, сувениры с видами Магнитогорска. В стекленной витрине смотрю на свое отражение. Никак не налюбуюсь на новую прическу. На прошлой неделе отстригла свои каштановые волосы чуть ниже плеч, они задорно завиваются на концах. Покупаю в дорогу женский журнал, июньский выпуск с Шакирой на обложке. Вряд ли смогу прочесть остальную чушь кроме статьи о ней.

- Сто пятьдесят! – недовольно заявляет продавщица, когда я протягиваю ей сотню.

- А! Ну, ладно, просто у вас тут ценник.

- Ценник, ценник! Когда мне его сменить?

- Да я не против! – я достаю из рюкзака еще полсотни и протягиваю ей. – Спокойно что ли сказать нельзя?

Я застегиваю молнию на кармане и беру журнал.

Внезапно меня сшибает с ног какой-то мужик. Я падаю, на витрине с сувенирами оставляю отпечаток ладони, но в другой руке зажат журнал и я выставляю вместо ладони локоть, приземляюсь им прямо на стеклянную витрину с прессой, стекло лопается, и я орошаю газеты своей кровью. Я не чувствую боли, только злость, смотрю в сторону мужика и вижу только отстойную светло-коричневую кожаную куртку. «Извините», - кричит он, не оборачиваясь. Вот козёл! Зло провожаю его взглядом.

Потом приходит боль, стекло оставляет на локте глубокий порез. Я готовлюсь вступить в спор с продавщицей, отбиваться от нападок и принуждений оплатить испорченный товар, но подняв взгляд на продавщицу вижу, что она сама напугана.

- Извините!  Я не хотела, - выдавливаю я, только теперь я чувствую боль.

- Ничего, ничего, - с вытаращенными глазами продавщица выходит из-за прилавка. Она хватает меня за целую руку, другой берет мой чемодан и тащит меня в медпункт.

- Алка! Присмотри! – кричит она продавщице с соседнего ларька.

В медпункте все оказывается не так страшно, кровь унимают перекисью, сжимают мне порез пластырем и отпускают. Продавщица все еще вздыхая, начинает осыпать мужика бранными словами, мне не известными, справляется о моем самочувствии.

- Все хорошо! Правда! Спасибо вам огромное!

- Ну и отлично! Тогда счастливого пути!

В небольшом зале на первом этаже ожидания вижу пару свободных мест и направляюсь туда. Часы сообщают, что осталось еще пятнадцать минут до посадки. Усаживаюсь, аккуратно ставлю чемодан. Открываю журнал, который так и держу в руке все это время, оказывается, статьи об актрисе нет. Она лишь демонстрирует новую безвкусную коллекцию какого-то модного дома. Цыкаю. Не моя тема, и я оставляю журнал на соседнем кресле. Кому-нибудь наверняка пригодится.

Откидываюсь на спинку и расслабляюсь, впервые за целый год. В последнее время работы навалилось очень много, и я попадала домой только чтобы рухнуть на кровать без чувств. Даже в редкие выходные из головы не лезли цифры, планы и отчеты. Но моя давняя подруга Лизка спасла мое тело (все, кроме локтя) от перегрузки, пригласив на свадьбу.

- Приходи, мы будем очень рады тебя видеть. Можешь с парнем, - она заржала в трубку.

- Ха-ха, - отлично, я становлюсь ходячим анекдотом.

Но надо отдать Лизке должное, потом она смущенно извинилась и сообщила, что рада видеть меня в любом случае.

Так что у меня, наконец, выходные. Я даже не думала, что настолько устала. Я купила первый попавшийся билет на ближайший поезд до Москвы, собрала малюсенький чемоданчик. Даже не помню, когда последний раз его доставала. Он, бедняга, был весь в пыли. Кинула в него сменное белье, выходное платье, туфли. Взяла рюкзак с вещами для поезда, сунула в него косметичку. Ошарашила своего жирного начальника новостью о том, что беру выходные. Надела джинсы, кроссовки и простую кофточку, и уже через пять часов я здесь, жду свой поезд.

Из далеких мыслей меня вырывает извечная вокзальная мелодия «ту-ду-ду» и объявление «До окончания посадки на поезд номер 676 Магнитогорск-Москва осталось пять минут. Повторяю. До окончания посадки на поезд номер 676 Магнитогорск-Москва осталось пять минут».

Вот же блин! Да как же так?! Видимо я задремала. Вскакиваю, хватаю чемодан. Смотрю на табло. Мой поезд на третьем пути. Черт! Еще в переход спускаться! Бегу, сломя голову, к лестнице. Теперь моя очередь расталкивать встречных. Врезаюсь в тетку, которая что-то кричит мне в спину. Даже не оборачиваюсь. Еще не хватало опоздать. Специально же приехала пораньше.

Вторник

- Бли-ин!

- Что случилось?

- Паспорт-то в поезде! – кричу я.

Продавщица откладывает книгу, и облокачивается на прилавок. Здесь, наверно, поинтереснее, чем в ее книжонке. Да всё равно.

- Паспорта нет!  - продолжаю орать. - Как мы доедем? Я опоздаю не только на девичник, и на эту чертову свадьбу тоже!

- Ян, прекрати истерику. Мы это уже проходили. Спокойно! – он берет меня за руку и грубо тянет на сиденье.

          Продавщица недовольно хмыкает и снова скрывается за витриной.

- Мы доедем, утром попросимся в автобус без паспорта. Если нет, поедем автостопом.

- Дожила! Путешествовать автостопом с незнакомым мужиком! – невесело усмехаюсь я. – Что это хоть за станция?

- Белорецк.

Я издаю стон и роняю голову на руки.

- Давай пока попробуем поспать, - Андрей откидывается на спину и закрывает глаза. Сложно поверить, но через минуту он уже сопит.

- Поспать он собрался! – тихо бубню я. - Надо было на полке в вагоне спать. Кофе, блин, ему захотелось…

Я кладу рюкзак на ручку кресла – сойдет вместо подушки. Пытаюсь прилечь, но сиденье жесткое и неудобное. Попробовав усесться то так, то эдак, я бросаю попытки и осматриваю зал. Кроме нас в зале ожидания из семи рядов железных стульев, скрепленных вместе, ещё двое человек. Бомжеватого вида мужчина спит, развалившись сразу на трех сидениях в последнем ряду. Он каким-то чудом просунулся под ручки кресел. Сзади нас сидит женщина в окружении трех огромных клетчатых сумок, она часто посматривает на часы, наверное, ее поезд уже скоро. Везучая! Вокзальная касса закрыта, иначе я обязательно подошла бы и попросила помощи. Может проводник мог бы оставить документы на следующей станции. Надеюсь, в таких случаях получится каким-то чудом купить билет. На часах уже три ночи. Я представляю, как было бы сейчас прекрасно развалиться на своей полке даже без постели и выпрямить ноги. Незаметно для себя проваливаюсь в сон.

Во сне начальник нависает надо мной и орет не своим голосом, что я должна пролезть под ручки кресел и лечь спать. Я плачу, но лезу, застреваю попой и не могу продвинуться ни туда, ни обратно. Начальник увеличивается в размерах и его тень загораживает всю меня…

Просыпаюсь, когда уже светло. Моя голова лежит на плече Андрея, а его – на моей голове. Я смущаюсь. Как можно осторожнее убираю его голову, чтобы он не заметил, как мы спали. Выпрямляюсь, спина затекла. Встаю и пытаюсь размяться. На старых вокзальных часах восемь утра.

- Андрей, вставай! Нам пора на автовокзал. Просыпайся! А я пока пойду, посоветуюсь.

Он кряхтит, продирает руками глаза и разминает шею.

Билетная касса уже открыта. За маленьким прозрачным окошком сидит женщина в железнодорожной форме. У нее пышная налаченная прическа. Она вежливо улыбается. Мысленно выдыхаю. Кажется, она должна быть доброй. Скрещиваю пальцы.

- Здравствуйте! Мы отстали от московского поезда, а документы остались там. Что можно предпринять?

- Доброе утро! Сожалею. Вам необходимо обратиться в полицию.

- А по-другому никак нельзя решить вопрос? Сообщить в поезд? Посадить нас на следующий? Прошу!

- К сожалению нет. Я не могу выдать билет, если у вас нет хотя бы копии паспорта.

- У меня есть серия и номер, и даже фото в телефоне, – открываю фотографию и прикладываю к стеклу.

- Вас все равно не посадят в поезд без оригинала документа. Извините, - она сочувственно улыбается.

- Спасибо. А еще скажите, что будет с нашими вещами, которые остались в поезде?

- Вам нужно будет составить электронную заявку. Обратитесь на вокзал, на который прибудет поезд. Вот возьмите памятку, – она протянул небольшой листок с инструкцией, набранной мелким шрифтом.

- Ого… спасибо, - обреченно говорю я.

Хотя я особо не рассчитывала на такой легкий выход, но все же расстроена. Андрей сидит на тех же местах, но уже со стаканами кофе. Я автоматически смотрю на кофейню. Сегодня там другая продавщица, видимо, сменилась, пока мы спали. Я беру у него стакан.

- О, ну, конечно, кофе! Кроме этого ты ничего не можешь? Зачем мне твое кофе! Из-за него уже натерпелась! Теперь застряли в этой Пупырловке или как там ее. 

Голос срывается. Я резко ставлю стакан, из него выплескивается немного кофе. На пластиковом сиденье образуется лужица. Я одаряю Андрея злым взглядом и выбегаю на улицу. Снова реву, спрятав лицо в ладонях, чтобы прохожие, не стали задавать вопросов.

Возвращаюсь в здание через несколько минут, когда привожу себя в норму. Стакан убран и лужа тоже. Андрей  сидит, уткнувшись в какую-то брошюру. Я чувствую себя немного виноватой и тихонько начинаю разговор.

- Прикинь, чтобы забрать вещи, нужно целую процедуру пройти, - я машу памяткой у него перед носом и пихаю ее в рюкзак. - Кажется, нам лучше догнать поезд.

Он молча кивает. Вайбер пищит. Я читаю сообщение от Лизы: «Как дорога? Как придурок?». Андрей отворачивается. Я усмехаюсь.

- Боишься случайно подсмотреть?