Магнолия в объятиях тумана 2

Глава 1. Без слова мысль, волненье без названья

Книга 2. Часть 1.2. Омут истины

В первый день зимы Арьяман проснулся от того, что голова, казалось, окончательно покинула тело, под невероятным углом склонённая с кресла. Сильно поморщившись, лорд Аванти вернул её в естественное положение и приоткрыл глаза.

На массивном столе перед ним, закинув ногу на ногу и раскинув руки в стороны, лежала госпожа магистр. Под затылком у неё покоился свёрнутый плащ. На стуле справа, упав головой на стол, спал Лагамар. На диване слева, практически друг на друге, в неудобных позах спали Абелард и Баламут. Леди Маннай, скрючившись на кресле чуть дальше Лагамара, выглядела так, словно вот-вот упадёт.

Арьяман вновь поморщился и нахмурился. В голове будто платки уджайнских базаров мельтешили, мысли метались совершенно хаотично.

«Сначала надо бы умыться», – решил лорд Аванти, вставая из кресла.

Разминая на ходу шею, мужчина подошёл к двери и открыл её.

На всю комнату, а может, и на всё здание, тут же раздался жуткий, раздражающий гул десятка горнов.

– Боги, кто-нибудь, снимите маяк! – простонал Баламут, пытаясь встать и скинуть с себя сонного товарища.

Раздались еле слышные в какофонии глухой стук и слабый стон – Нариэн совершенно неизящно упала на пол.

Лагамар, не отрывая щеки от стола, поднял руку и наугад кинул отменяющее заклинание в дверь – обычно маячковую сферу замыкали на ней. Но раздражающий звук горнов почему-то только усилился.

– Кто его поставил вообще? – вновь возмутился Баламут, хватаясь за голову и переходя на магическое зрение.

Перед глазами всё мелькало и мешало сосредоточиться на поиске замыкающего предмета.

Арьяман, стоявший у приоткрытой двери, услышал, как заскрипели лестничные доски – на шум уже спешили возмутиться.

Бальдр, который никогда не чувствовал себя настолько плохо – даже после огромной попойки с Вандаларом в юношестве – создал волну чистой силы (довольно нерациональное её использование), разлетевшуюся во все стороны. Гул наконец-то стих.

И тут же возник ужасный пищащий звук. Словно сотня громкоголосых птиц решила спеть в одной комнате.

– Да что происходит? – воскликнула Нариэн из-под стола.

«Почему оно не исчезло вместе с маячковой сферой?», – успел недоуменно подумать Арьяман, как вдруг над столом взметнулась женская рука в тонкой перчатке, и всё наконец-то стихло.

Пока лорд Аванти извинялся перед управляющим, а Нариэн спешно пыталась поправить причёску и одежду, Баламут, Лагамар и Бальдр с удивлением смотрели на бледную госпожу магистра, которая, с кряхтением сев на столе, держалась за живот и вполголоса ругалась на всё подряд.

– Впервые так напиваюсь, – пробормотал лорд Аншан, с сочувствием глядя на темноволосую девушку, которой, похоже, алкоголь неслабо ударил по желудку.

– И я, – тихо согласился княжич.

– Знатно мы вчера посидели, – осторожно (чтобы не слишком беспокоить голову) покивал Баламут. – Я целого зайца умял. Даже удивительно, что уже проголодался. Это сколько же мы тут спим?

– На утренний поезд обратно успеваем! – воскликнул Арьяман, который успел спросить у управляющего, который час. – Но надо бежать уже сейчас.

– Может, до вечернего подождём? – робко предложила Нариэн.

Ей хотелось умыться и причесаться.

– Сегодня первенник. Вечернего поезда нет, – со вздохом произнёс Лагамар.

Поезд из Лехея до академии ходил утром каждый день, и только в некоторые дни – ещё и вечером.

– Ох, – слабо простонал Бальдр в ответ, и, пошатываясь, встал. Впервые на памяти остальных он не излучал уверенность и харизму. И выглядел в крайней степени утомлённо. – Если вчера вечерний поезд не отменили… Морус устроит нам код семь-семь-три.

Тут раздался необычайно громкий звук удара, от которого задрожали пол и стены. Госпожа магистр уронила свою волшебную сумку на пол.

– Тяжёлая, – многозначительно заметила Ли-Льен и впервые за долгое время наложила на сумку заклинание временного снижения веса, чтобы не напрягать живот.

«Что же мы такое вчера пили?», – подумалось остальным.

***

В заметённой снегом магической столице ещё не рассвело. Вьюга утихла к вечеру, и сейчас по тёмным улицам лишь порой гулял редкий ветерок, взметающий позёмку то тут, то там.

Первокурсники вбежали в вагон в последний момент.

– А Фирос нас вообще впустит? – деловито спросила Нариэн.

Ворота академии всегда держались в закрытом состоянии. Без магического ключа их не отпереть без срабатывания созданных ещё древними магами оповещающих заклинаний. Да и без разрушения магического купола внутрь или наружу и шагу не ступить – будешь биться о невидимую стену. Если всё же удастся проникнуть за эту стену, то все, у кого есть власть над «периметром» академии, тут же узнают, где, когда и в какую сторону нарушитель пересёк границу. Хоть артефактом выступала вся стена, берущая территорию академии в кольцо, управляющие артефактом также могли отследить передвижение нарушителей и внутри этого кольца.

Потому привратник, Фирос, отпирал ворота только после разрешения госпожи ректора – она предварительно «сообщала» ограждающей Арке количество посетителей или покидающих стены академии людей.