Мал князь древлянский

От автора

В основе сюжета книги лежат события происходившие в IX - X веках нашей эры. Главные герои повествования имеют реальные исторические прототипы, что не мешает им взаимодействовать с полностью вымышленными персонажами. Добавим немного фольклора и получим своеобразное “историческое фэнтези”, сдобренное изрядной долей мистики.  Вместе с тем, на предвзятый взгляд почитателя Великой Древляндии,  авторская трактовка старины, несмотря на волшебный антураж,  все таки более правдоподобна, чем ее описание в дошедшим до нас письменном источнике — “Повести временных лет”. Уважаемый Читатель, пожалуйста не воспринимай эти строки как попытку нападения на Нестора-летописца (или группы авторов, работавших под данным “Ником”). Источниковеды утверждают, что процентов на семьдесят текст этого “письменного памятника” состоит из библейских сюжетов, проще говоря, копирует “святое писание”. А это в корне меняет оценку работы. Сравнение с библией не случайно. Монахи старались донести до потомков ЗНАЧЕНИЕ выбранных и упомянутых в летописи событий. Достоверность же описания (как цитата вписывается в настоящее) — их заботила меньше. Необходимо отметить, что одна из особенностей, характерная для “Повести временных лет”, попала и в данную книгу. А именно — использование местечковых слов и выражений, чем сказание отличается от той же “Задонщины”, язык которой, по мнению филологов, наиболее близок к старорусскому.

Именно для того, чтобы подчеркнуть отличие от великого Нестора, автор использует иное написание столицы Древлянской земли — Коростень. Оно встречается наравне с Изкоростенем и дожило до наших дней. Можно считать их равноправными. Еще немного географии. Названия рек упостребляется в соответствии с временем действия. Дунай — Истр, Днепр — Славутич, Дон — Рона, Волга — Итиль. Константинополь — название, бесспорно, существовавшее в те времена. Но речь идет о древлянах! Боюсь ошибиться и використовую варяжскую версию — Миклагард. Норманны то с ромеями торговали. Киев те же скандинавы величали Кейнугардом — лодочный город. Чаще использую более привычное и современное. Тем более, что оно по некоторым версиям однокоренное с названием другого города на Истре — Килии (выводится от части детали лодки — кий). Частично, описываемые события происходят и в тех краях.  В настоящее время Килия является райцентром Одесской области. Город Ахиллеса. Удивительно, но он, практически на тысячелетие старше Киева. А может просто был ближе к Греции, где уже существовала письменность? До речи. Любимый город Святослава. 

Для себя я искал ответы на вопросы: как “народное ополчение” смогло победить регулярное воинское соединение — дружину Игоря Старого? Почему Мал, разбив узурпатора не пошел на Киев, который был “у его ног”? Почему Ольга, одна из величайших фигур нашей истории, взяла на себя воспитание Малуши — дочери Мала? В последствии она выдала ее замуж за своего сына Святослава. В те времена наложница и жена имели разные имущественные права. Породниться с древлянами было в корне важно? В конце концов это привело к появлению  в нашей Истории Великого князя Владимира  “Красно солнышко”. Перечитывая рукопись, неожиданно для себя, обнаружил “пояснение” чрезмерной, упомянутой даже в летописях, потенции князя по имени “Князь”, то бишь Владимира. Вышло совершенно случайно. Не планировалось вообще! Вероятно, высказанные мною догадки не совсем фантастичны. Нет, креститель всея Руси не может даже попасть на страницы книги, действие которой заканчивается в 946 году. Его будущие родители в то время еще “под стол пешком ходили”.

Героем повествования является князь Мал, правитель Древлянской земли. Фигура загадочная и любимая в народе. По мнению фольклористов,  его образ воспет в былинах под именем Никиты Залешанина. Богатыря уважаемого, не киевского.  Илья Муромец в одной из песен считал вполне допустимым и не зазорным выдавать себя за этого великого воина. Никто, кроме Добрыни, который, помимо всего прочего был одним из ближайших родственников нашего героя, не распознал обмана. В книге прослеживается  жизнь Мала от детских лет и до … нет, ни слова о смерти! После похода Ольги к стенам Коростеня,   Князь древлянский, становится  не узником Любечского замка, как считают некоторые историки, а фигурой еще более загадочной и величественной.  Его приверженцы до сих пор встречаются в нашем Полесье. По версии, изложенной в книге, разумеется. За время написания данного произведения автор настолько привязался к образу Мала Древлянского, что просто обязан был нарисовать его уход с политической арены светлыми красками. У хорошей сказки должен быть счастливый финал!

1Волчонок

1

         Непроглядная Тьма обручилась со всепроникающем Холодом. Этот ужасный союз остро нуждался в свежей и горячей крови. Они вышли на полювання. Нет!  Не хочу оказаться жертвой этой жуткой охоты. … Мальчуган несся изо всех ног, спасаясь от преследования. Казалось, что его настигают. Дыхание стало тяжелым и частым. Сердце готово было выскочить из груди и бежать впереди, освещая дорогу. Тело пронзали тысячи ледяных иголок. “Тьма — это число надо просто сосчитать уколы и она пропадет” — пронеслось в голове. Странно это: убегать не зная от кого, не зная куда. Да еще во время бега упражняться в счете. Получилось! Чернота исчезла мгновенно, без предупреждения и каких либо намеков, он даже зажмурился. Когда это я успел отвыкнуть от Света? Пришлось сделать над собой усилие, дабы открыть глаза. 

Перед взором подростка предстал огромный, исполинский ясень, заслоняя собой практически весь пейзаж. Бесконечно длинный ствол терялся в голубизне неба, местами подернутой шматочками облаков. “Иггдрасиль? Откуда он взялся в наших краях? Или меня занесло в скандинавский мир?” — Ствол манил ввысь, исчезая в облаках. Спасение! Мал искал убежище. Неожиданно из под  корней дерева стала подниматься огромная черная змея. В мире норманнов надо опасаться Йормунганда. Размеры чудовища увеличивались с каждым вздохом. Пути отступления оказались отрезанными. Везде, куда не кинь взгляд обнаруживалось черное тело ужасной змеи. Она заполонила собой все пространство вокруг. “Вверх! В Асгард! Там безопасно” — мелькнула шальная мысль. Даждьбог ему поможет, только надо пробраться к свету.

         Кора была шершавая и бугристая. Для тренированного тела охотника подобные карабканья были увеселительной прогулкой. Это не тополь с его скользкой поверхностью. За неровности было легко цепляться. Подъем шел стремительными темпами. Еще немного … он посмотрел вверх и обомлел. Прямо над ним раскрылась огромная пасть змеи. Она закрыла собой свет. Весь мир. Он как бы заглянул в небесный колодец и провалился в него. Начал падать в непроглядную черноту. Тьма и Холод вновь обступили его. Твари напрасно ликовали. Я не их добыча!

         Мал был упрямым малым. «Не сдаваться» — твердил он себе. «Сейчас я найду твердую поверхность и спасусь». Действительно, спустя мгновение он уже стоял на опушке леса. Вокруг, в абсолютном безмолвии, кружилась стая волков. «Волки — не змеи, у них кровь горячая и с ними можно договориться» — подумал мальчишка и начал искать глазами вожака. Наконец он увидел его. Огромный волчище просто светился серебряным светом. Он пошел к нему как к самому обычному псу, думая о Любви и спасении. Человек просил помощи у зверя. Получилось? Волк присел и посмотрел на ребенка с удивлением.

         Образ, Мал воспринял его: себя верхом на этом красавце и … туманная даль. Его спрашивали: куда он хочет попасть. Мальчуган быстро представил свой дом, как они вдвоем выходят к нему, но пешком. Ему претила сама мысль — оседлать волка. Это же не конь! Его сила в ловкости, а не в умении перевозить седоков. Состояние отчуждения и непонимания улетучилась. Стая исчезла и путники остались вдвоем: княжич вкупе с этим странным могучим зверем.

         Вот уже они идут по лесной тропе. Мал любил четверолапых и охотно делил с ними свой досуг. Но это был не домашний любимец, а дикий зверь с непередаваемой грацией и чувством собственного достоинства. Глаза волка как бы излучали внутренний свет. Да и сама шерсть светилась в темноте. Они шли, или точнее сказать — летели над тропой  абсолютно бесшумно. «Больше никогда не буду охотиться на волков» — успел подумать мальчик.

         Перед странниками вновь возникло исполинское дерево. Змея перед ним, казалось, стала еще больше. Она заполонила собой все окружающее пространство. К стволу не подойти. Волк вышел вперед и оскалился. Чудище встрепенулось и вдруг начало стремительно таять, уменьшаясь в размерах. Несколько мгновений и от  черной твари ни капли не осталось. Проход открыт! Мальчик сделал несколько шагов и начал падать вверх, в бездну. Вдали сверкала искорка, которая излучала надежду. Надежду на спасение. Серебристый зверь остался в своем мире. Он прощался.  Огромный волк по прежнему излучал добро и Свет. Мы встретимся, обязательно встретимся! Любовь обняла ребенка, укутала теплом и понесла на своих крыльях к далекому огоньку. По началу тот был тусклым, желтоватым и едва уловимым. По мере приближения разгорался все ярче и ярче. Еще чуть-чуть и он будет дома. Хвала Даждьбогу.

. . . 

         Мал открыл глаза и обнаружил себя в мокрой от собственного пота постели в личной комнате. Давление змеи пропало. Слабость еще чувствовалась во всем теле, но мальчуган точно знал: болезнь отступила. Он на пути к выздоровлению. У окна, на лавке неподвижно сидел Олаф. Глаза гиганта были закрыты, а его поза выражала умиротворение и спокойствие. Мальчик впервые видел воина спящим и принялся с интересом его рассматривать.

         Это может показаться странным, но для юного княжича Олаф был не просто учителем, но еще и лучшим другом, и собеседником. Это не смотря на огромную разницу в возрасте и габаритах. Гигант был из русинов, так славяне называли норманнов, которые приходили по Славутичу на своих снейдах и драккарах. В Киеве они пересаживались на славянские ладьи и продолжали свой путь в Царьград (Миклагард на их языке). Олафу не нравилось викинговать. Он был скорее поэт и путешественник, чем воин. Но оружием владел отменно. Никто не осмеливался бросить ему вызов даже в шутку. Скандинав был столь стремителен, что схватка никогда не доходила до рукопашной. Мгновение, и меч шутника был перерублен, а у его груди сверкало острие оружия русича. У несчастного было несколько секунд, чтобы сдаться. Фракийские мечи были ужасно дорогими, а у гиганта был лучший. Владел же он им как бог. Никто не хотел рисковать ни жизнью ни репутацией, ни имуществом.