Малефик

Глава 1

Алекс проснулся. Его разбудил солнечный лучик, пробравшийся в комнату через плотные шторы и настойчиво щекотавший парня по щеке. «Ненавижу, когда солнце светит прямо в лицо», - подумал он и потянулся рукой к телефону, лежавшему на столике у кровати. Было уже три часа дня. Вставать совершенно не хотелось. И плевать, что сегодня среда - разгар рабочей недели. В работе дома есть свои плюсы и главный из них состоит в том, что тебе не нужно тащиться через весь город и стоять в пробках просто для того, чтобы порадовать шефа своим присутствием в офисе. 

Зевнув, Алекс все же заставил себя сесть на кровати. Недовольно спихнув на пол одеяло, он уставился в зеркальный фасад огромного шкафа, который беспристрастно отразил слегка помятого худощавого парня, со взъерошенными темными волосами, покрасневшими глазами и трехдневной щетиной на лице. Впрочем, чего он хотел? Если несколько дней практически не вставая провести за компом, чередуя сеансы игр в «танчики» и «контру» с чтением электронных книг, утром в зеркале можно было увидеть еще и не такое. Но, это того стоило. Там в виртуальном мире он – Лекс – был непобедим…

В реальном же мире парень по имени Алексей Романов вздохнул и нехотя спустил с кровати ноги на пол: хочешь-не хочешь, но сегодня из дома придется выйти, ведь вечером назначена встреча с заказчиком. В офисе компании, для которой он сейчас создавал корпоративный сайт, его ждал придурковатый руководитель проекта, предпочитающий доносить до программиста свои правки лично. Ни о каком общении по телефону, скайпу или, Боже упаси, электронной почте, не могло идти и речи. Только лично, ведь в любом другом случае у программиста просто не будет возможности проникнуться корпоративным духом их чудесной организации и прочувствовать всю прелесть работы в компании. "Я тебя настраиваю на нужный лад" - традиционно повторял руководитель проекта на каждой их встрече, и непременно предлагал внедрить в сайт какую-нибудь бредовую новую идею, от которой отказывался уже на следующей неделе, предлагая вернуться "к первоначальному варианту". Процесс усовершенствования этого ресурса, который, кстати, уже получился весьма неплохим и от гениальных изысканий проектного руководителя только страдал, казалось, был бесконечным, и Леша, откровенно говоря, давно бы уже послал и сайт, и неуемного руководителя к черту, если бы не одно «но»... Если бы не сумма, которую заказчик исправно перечислял на его карточку, оплачивая каждый приезд в офис и каждое внесение правок. При таком раскладе эта тягомотина могла бы продолжаться вечно и, пожалуй, он был бы не против.

Леша быстро проверил почту, принял душ и оделся. Сложил ноутбук в рюкзак и вышел из квартиры, стараясь запомнить, как закрывает дверь на два оборота длинного ключа. Дурацкая привычка оставлять входную дверь открытой грозила рано или поздно обернуться серьезными проблемами, и Леша всеми силами боролся с ней. 

Лифт, кажется, не работал - кнопка вызова нажималась, но в шахте не слышалось никакого движения. 

– Твою же мать, - буркнул он, ударяя носком ботинка по железным сомкнутым дверям.

– Кто здесь? - раздался откуда-то снизу сдавленный голос соседки из квартиры напротив Анны Сергеевны. - Алешенька, ты что ли?  

Он замер. Соседка - любительница сплетен, скандалистка и вообще мерзкая бабка, кажется, застряла в лифте и теперь страдала от одиночества в темной кабинке, зависшей где-то между 6-м и 7-м этажами. 

– А я вот в лифте застряла, представляешь? - снова подала голос соседка. - Уже минут тридцать жду, когда приедут монтажники меня доставать! Глянь, не приехали ли еще? 

"Так тебе и надо, корова старая" - злорадно подумал парень, припоминая соседке все самое хорошее и от всей души желая ей просидеть взаперти как можно дольше. Желательно, до утра. Желательно - без возможности поесть, попить и сходить в туалет. 

– Я, - наконец отозвался он. - А монтажников ваших пока не слышно, - сказал он в ответ на вопрос Анны Сергеевны, и дождавшись ее разочарованного вздоха, побежал вниз по лестнице. Настроение сразу улучшилось.  

Вообще он давно заметил, что стоит ему пожелать кому-то чего-то плохого, как с этим человеком непременно случалось какая-то неприятность. А проклятиями он сыпал обычно щедро и от души, не боясь громких слов и самых откровенно злых пожеланий. А чего бояться? Если уж тебе не везет по жизни, то пусть и другие страдают! Анне Сергеевне мысленно доставалось от него каждый раз, когда эта тетка ломилась к нему в квартиру из-за какой-нибудь ерунды: громкой музыки, не запертой им общей двери на лестничную клетку или если ей вдруг казалось, что к нему приехали гости и они мешают ей отдыхать… В общем сегодня она вполне ответила за свои поступки…

До метро он добрался в отличном настроении несмотря на то, что по дороге собрал все возможные пробки и едва не подрался с водителем маршрутки. Спустившись в подземку, Леша заскочил в вагон почти отъезжающего поезда и плюхнувшись на сиденье, устроился поудобнее – дорога предстояла не близкая, через всю Москву. Офис компании находился на окраине, в новомодном бизнес-центре, переделанном из старого корпуса завода. Заказчик, кстати, безумно гордился тем, что снимает помещение в таком модном и крутом местечке и каждый раз не упускал возможности провести Алексею небольшую экскурсию, пока вел его от бюро пропусков к своему офису:

- … Видишь вот тот стеклянный аквариум? Там сидят ребята из европейского стартапа, они получили больше миллиона долларов инвестиций на ICO…

- … Вот тут у нас фуд-корт, можешь, кстати перекусить после встречи… очень много веганских кафе, кофеен, да и вообще еда на любой вкус…

- …А вот там за поворотом – фитнес центр. Очень удобно для тех, кто следит за собой… Можно заниматься до или сразу после работы, к тому же и цены очень неплохие…

- А вот там что? – как-то раз спросил Алекс, указывая рукой на маячивший за огромным панорамным окном небольшой бело-красный домик, который вообще не вписывался в антураж бизнес-центра.

1-2

Может быть, он и послушался бы внутреннего голоса, настойчиво рекомендующего сегодня послать подальше заказчика и вернуться домой. Вот только денег на карточке почти не осталось, а встреча с клиентом означала, что после ее завершения на счет Лекса упадет небольшая сумма… Да и вообще, что это вспомнил про эту психушку? Раз пять уже был на встречах в этот центре и ни разу не вспоминал о небольшом бело-красном домике, расположившемся по соседству.

         Усилием воли Леша заставил себя успокоится и сосредоточиться на звучавшей в наушниках музыке – конечно, он поедет на встречу! Что же, он зря вылезал из кровати? К тому же, половина дороги уже проделана…

         В этот момент по вагону метро прокатилась какая-то вселенская волна разочарования. Стоявший у дальней стены дед лет 70-ти вдруг почувствовал, что он безумно разочарован тем, что никто не уступает ему места в вагоне, да и вообще современная молодежь «страну просрала»… Уставшая женщина у окна вспомнила, что дома нет ужина и войдя в квартиру она не сможет просто лечь отдохнуть – ей придется стоять у плиты… Девушка у двери вдруг резко захотела, чтобы ее бойфренд подарил ей букет цветов и почувствовала разочарование от того, что он в жизни не догадается сделать это самостоятельно – придется просить… «Все нужно делать самому» - подумал почти каждый пассажир вагона, но это была не их мысль. И даже не мысль Алекса. Это была мысль кого-то, а вернее чего-то другого, сопровождающего Лекса еще с начальной школы…

Если бы в этот момент в том же вагоне поезда находился хоть кто-то, обладающий магическими способностями или мало-мальски сносным осколком зеркала Истины - того самого, в котором отражается суть вещей, - этот кто-то непременно почувствовал бы, как время замедляется, краски реальности меркнут, превращая безликих пассажиров вагона в сплошную серую массу - скучную и ничем не примечательную. На фоне этой массы выделялся только один человек - высокий парень, одетый в черные джинсы и обыкновенную серую футболку. Его уши были заткнуты маленькими белыми гвоздиками наушников, а открытый на телефоне плейлист практически полностью состоял из рока. На первый взгляд казалось, что и этот пассажир ничем не отличается от остальных, если бы не маленькое облачко темного марева, парящего над его головой. Железные колеса поезда метро отбивали ритм в такт басам, звучавшим в его наушниках, а темное облако над его головой начало густеть, становясь похожим на густой черный дым, который обычно идет от костра, если бросить в него старую покрышку или любой другой кусок резины. Черного дыма становилось все больше, и вот он уже окутал фигуру молодого человека, ласково обволакивая его руки, плечи и шею.

Дым начал менять форму, напоминая силуэт человека, отделился от парня, недовольно качнувшись и “вышел” в проход вагона. Тень замерла на пару секунд, а потом вытянула вперед руку и дым снова начал клубиться и разрастаться, вытягиваясь длинными черными лентами по вагону, обвиваясь вокруг хромированных поручней, за которые держатся люди, расползаться по потолку и просачиваться во все, даже самые крохотные щели. Дым пробовал свою силу, скручиваясь в щупальца, похожие на щупальца осьминога, легко проходя сквозь стены вагона, заполняя собой тоннель, по которому идет поезд. Щупальца на несколько секунд замерли, словно наслаждаясь такой долгожданной свободой, а потом обвили толстый провод, идущий по стене тоннеля вдоль линии метрополитена, и с силой дернули его, отрывая от стены. Раздался треск и скрежет - обрывок провода упал на землю, рассыпая искры. Сработала автоматическая система контроля, отключающая энергию в случае перепадов напряжения и других серьезных неприятностей. Черные щупальца мрака снова замерли, словно наблюдая за результатом своей работы, а потом быстро вернулись обратно в вагон метро. В кабине машиниста поезда сработала тревога и он ударил по тормозам, останавливая состав. Железные колеса перестали отбивать ритм неизвестной песни, звучавшей в наушника все также сидящего парня - они заблокировались, вагон поезда качнуло, и он еще несколько метров юзом прошел по рельсам с диким скрежетом. Пассажиров мотнуло по вагону из стороны в сторону, на парня в наушниках упала какая-то полная дама, повизгивающая от страха, а черный дым растворился, на несколько секунд оставляя от себя только то же легкое черное облачко марева над головой Лекса. Время вернулось к своему обычному бегу.

Вагон замер, на секунду в нем погас свет погружая все вокруг в глубокую темноту. Пассажиры испуганно вжались в спинки сидений, крепко схватились за поручни, кто-то всхлипывал от страха, кто-то тихо читал молитву, но свет мигнув включился вновь. 

– Извините, - шепотом произнесла толстушка, фактически оседлавшая парня, с трудом вставая на ноги. 

Лекс вынул из ушей наушники и огляделся по сторонам, наконец разжимая затекшие пальцы, которыми он инстинктивно ухватился за край сиденья, едва вагон пошел юзом. Но в этот момент воцарившуюся на долю секунд тишину, предвещающую взрыв паники среди пассажиров поезда, разорвала заработавшая громкая связь с машинистом и трескучий голос из динамика произнес: «Уважаемые пассажиры, нет никакого повода для паники! Наш поезд остановился ввиду перебоев с электричеством. В ближайшее время мы снова продолжим движение». 

По вагону прокатился вздох облегчения. 

«Ну что за нахрен!» - тихо выругался Леша, - «И почем это всегда происходит со мной! Теперь придется объяснять почему я опоздаю» -  он взял в руки телефон, чтобы отправить заказчику СМСку... 

Глава 2

- Дементьева, вы меня слышите? Лукерья!

Услышав свое имя девушка на больничной койке невольно вздрогнула и еле заметно кивнула головой. Открывать глаза ей совсем не хотелось, но профессор был сегодня настойчив как никогда:

- Лукерья, глаза откройте…

Девушка упрямо покачала головой, только сильнее зажмуриваясь. Ее рыжие волосы разметались по подушке, а вытянутая вдоль койки рука, с введенной в вену иглой капельницы, невольно сжалась в кулак.

- Лукерья… - голос врача звучал тихо и требовательно. - Откройте глаза!

Девушка находилась здесь, в психиатрической клинике, уже несколько месяцев и сейчас она совершенно точно знала, что врач стоит и смотрит на нее и, раз уж пришел, не отстанет, пока она не выполнит его просьбу – не откроет глаза. Казалось бы, что такого ужасного – просто взять и открыть глаза, но Луша, как ее в детстве называла мама, категорически не хотела этого делать. Она отлично знала, что увидит перед собой, а здесь в темноте сомкнутых век она чувствовала себя в безопасности и защищенности. Зачем открывать глаза, если каждый раз, когда в палату входит этот профессор она только лишний раз убеждается в собственном сумасшествии?

                Когда она в первый раз увидела этого невысокого лысоватого, гладко выбритого и улыбчивого мужчину в медицинском халате, все было хорошо. Но потом реальность в ее глазах привычно покачнулась. Воздух стал вязким и горячим, начал плавиться, как на солнце, а очертания доктора изменились за несколько секунд и приобрели совершенно другие формы. На голове вместо лысины появился железный шлем, похожий на тот, что советские художники рисовали на головах рыцарей и богатырей из русских сказок, а его лицо оказалось окаймленным густой и длинной седой бородой. Врач будто бы стал еще ниже ростом и коренастее, а из пол распахнутого белого халата выглядывала рукоять огромного молота, украшенного какой-то непонятной вязью и драгоценными камнями. Лукерья тогда долго пялилась на психиатра, она даже не кричала от страха – только издала полный отчаянья стон и потеряв сознание с грохотом свалилась на больничный пол с ужасом осознав, что даже в стенах психиатрической клиники ее видения не намерены были оставлять девушку в покое.

За свои 19 лет она много что повидала: и гоблинов, разгуливающих по улицам города; и драконов, в ночных сумерках обвивающих башни Города Столиц; и говорящих собак… Когда же три месяца назад в магазине продавец вежливо улыбнулся ей и вместо обычных зубов Луша увидела у него клыки, как у вампира, она окончательно убедилась в том, что выжила из ума. А что еще можно подумать, когда все, кому ты рассказываешь об увиденном, просто крутят пальцем у виска? Больше всего на свете Лукерья хотела никогда больше не видеть всевозможную нечисть, которую ее взгляд то и дело выхватывал в толпе на улицах города, в метро или даже в институте – каково это осознавать, что на одном курсе с тобой учится невесть кто? Что самая красивая девушка курса на самом деле больше всего походит на русалку с бледно-голубой кожей, бездонными темными глазами и длинными серебряными волосами…

Мать, иногда заходящая навестить ее, каждый раз начинала причитать и крыть самыми последними словами отца Лукерьи, который, собственно, и предложил назвать девочку в честь своей собственной прабабки – ведуньи из глухой деревушки откуда-то из Сибири. Откуда именно мать не помнила, но сейчас была уверена в том, что именно порченные отцовские гены навлекли на ее дочь такое несчастье. 

Когда Луша была маленькой, ей нравилось думать, что ее прапрабабушка была не кем-то, а колдуньей и что дар ее перешел по наследству к ней. Отец всегда с удовольствием рассказывал маленькой Луше истории, которые когда-то давно ему рассказывала его бабушка. Все эти истории больше всего походили на Сибирские сказки, в которых добрая колдунья помогала тем, кому нужна была помощь – к ней приводили людей, в которых якобы вселялись злые духи и бабка Лукерья охотно изгоняла нечисть… Отец никогда не удивлялся, когда Лукерья рассказывала ему об увиденном, говоря, что если она так видит, значит так оно и есть, но потом они с матерью окончательно разругались и Сергей Николаевич, поцеловав на прощанье дочку, ушел из дома. А Луша осталась. Всем своим видом – и ярко-рыжими волосами, и зелеными, как изумруды, глазами, и веснушками круглый год рассыпанными по ее детскому личику с курносым носиком и пухлыми губками, напоминая матери об отце – об ее главной ошибке молодости. Об этом ненормальном, верящем в сказки, колдовство и ворожбу…

Спустя четыре года мама Луши снова вышла замуж. На этот раз за человека серьезного, занятого в бизнесе и не любящего всяких легенд и историй. У Лукерьи родились брат и сестра, а она сама так и осталась для матери девочкой с испорченными генами, от которой не приходилось ждать ничего хорошего.

- Лукерья! – голос профессора выдернул девушку из грустных раздумий, она сильнее зажмурилась, приготовившись упорно отстаивать свое право провести остаток жизни с закрытыми глазами, чтобы не видеть всего этого безумия, творящегося вокруг, как вдруг в дверь палаты постучали.

Это было так неожиданно, что Луша чуть не села на кровати, разом перестав изображать умирающего лебедя.

- Дор… В смысле Даниил Владимирович, можно? – тихо спросил мужской голос, в котором слышались какие-то ярко-выраженные шипящие нотки.

Лукерья приоткрыла один глаз, наблюдая за тем, как профессор обернулся к двери и восторженно всплеснул руками.

- Вот он ты! А я-то все жду, жду…

- В смысле, ждешь? – спросил шипящий голос. Из-за двери показалась всклокоченная голова молодого мужчины, который уставился на Лушу и тихо спросил. – Она что ли?

Профессор обернулся, бросив быстрый взгляд на Лукерью, продолжающую изображать на лице выражение полной обреченности и безысходности, тихо что-то пробормотал и вытолкнул посетителя из палаты в некое подобие крохотного холла. Этот же профессор пару месяцев назад добился того, чтобы его пациентку перевели в отдельный двухкомнатный бокс. Собственно, от второй комнаты тут было только название – она больше походила на тамбур размером полтора метра на полтора, где с трудом умещалось кресло и крохотный столик, но именно в этом тамбуре сейчас находился врач и его посетитель. Лукерья бы и не проявила к ним никакого интереса, если бы не странная фраза гостя, имеющая к ней самое непосредственное отношение.