Неподвижно лежу на снегу и считаю снежинки, неторопливо летящие ко мне с темнеющего неба. Еще пять минут назад небо было необычайно розовым. Как и снег рядом со мной, постепенно пропитывающийся моей кровью.
Хотя на розовом фоне отчетливо виден один ручеек более яркого и насыщенного цвета, который движется в сторону, чтобы слиться в один поток с его. Наша кровь совсем скоро соединиться, если не в ребенке, то хотя бы так. Кажется, ему досталось гораздо сильнее. Совсем не подает признаков жизни. Насколько вижу, глаза плотно закрыты.
Никакой ясности. Не знаю, это пришли за мной или за ним. Если за мной, то где я допустила ошибку? Если за ним, то неужели он пропустил удар? Вряд ли он. Не из тех, кто так бы подставился.
Он просчитывает на десять ходов вперед. Отличает временный шум от реальных угроз. Не принимает решений под влиянием гнева или страсти. Умеет читать людей, их скрытые мотивы и страхи, сам при этом оставаясь непроницаемым. Не ищет виноватых, а принимает решения и берет все последствия на себя.
Он не избегает риски, он их просчитывает. Соответственно, у него всегда припасен план Б, запасной выход. Единственная неопределенность, которая могла не поддаваться расчету и логике, это я.
С нашего знакомства на многие его вопросы мой ответ звучал: «Не могу сказать». И он не давил на меня, не требовал ответов немедленно, просто понял и принял, наблюдал и ждал, сам делал выводы, в большинстве своем, правильные.
Наш с отцом план был идеален. Я могла чувствовать себя в безопасности только с самым сильным хищником. И каждый новый день, как специально, демонстрировал мне, насколько мой мужчина опасен для мира, но безопасен для меня.
Я смогла сделать так, что он стал со мной предельно бережным. Сам того не понимая, окружил меня самой надежной защитой. Неужели теперь он больше никогда не откроет своих глаз из-за меня, моей лжи, точнее отсутствия правды и полноты информации?