Маленькая госпожа большого клана злодеев

Глава 1

– Дай руку, Винс! Ты сейчас сгоришь!

Дан лёг на землю, максимально втиснулся в оконце и тянулся ко мне. Я видела, что он старался не на шутку, ещё чуть-чуть и пареньку грозило застрять в нём.

– Винс… – надломлено прошелестел детский голосок из дальнего угла подвала, заставив меня дёрнуться на звук. Но тут же стих, словно испугавшись наказания…

Словно бы то, что Суля тоже неистово желала выжить, достойно было лишь розг…

– Ты ей не поможешь, Винс! Дай руку! – задыхаясь, просипел Дан.

Дым всё сильнее заполнял помещение. Я не видела Сулию, но буквально всей кожей почувствовала, как она вздрогнула всем телом от жестоких слов и сжалась в своём углу в комочек, тихо звякнув цепью противомагических кандалов.

Без права на жизнь…

Даже без права на слёзы и мольбы…

Проклятье!

О, боги! Есть ли вы?!

– Винс! Руку!

Я вздрогнула и отступила на шаг от спасительного лаза. Закусила до боли губу, чтобы унять подкативший к горлу комок: я не могу так! Не могу… Просто не могу оставить её тут совершенно одну… Маленькую, несчастную девочку, которая в такой страшный момент пыталась быть сильной…

Мотнула головой, не в силах вымолвить и слова. Не столько от дыма, а чтобы не выдать душащие меня всхлипы.

Дан понял. Его лицо ошарашенно вытянулось, глаза распахнулись, и в них бескрайней болью заплескалось понимание:

– Винс… – едва слышно выдавил.

Но слушать его я уже не стала. Бросила:

– Прости! Уходи, спасайся! – и кинулась к Суле.

Подлетела, сгребла в объятиях, судорожно вминая в себя тощее тельце. Сжала, баюкая и согревая её своим теплом…

Впрочем, тут скоро станет достаточно жарко.

Пожар над головой набирал обороты. Трещал, шипел и выл, точно дикий зверь…

Голову ядовитой рекой заполонили горькие мысли: как же так меня угораздило вляпаться? Угодить в явно хитроумно расставленную ловушку… А ещё о том, что несправедливость мира даже в новой жизни являла себя в полной красе…

Как там?..

Мир новый, а правила всё те же…

Но чтобы тебе ответить на эти вопросы, мой друг, следовало отмотать время немного назад.

Так… С чего бы начать?..

Пожалуй, с того, что принято. Сперва представлюсь.

Всем привет, меня зовут Алиса Селезнёва и я умерла. Но только я совершенно не та самая Алиса! О, нет… Я была Марией, Еленой…

Ох! Да всех имён, что я носила, теперь уж и не упомнить… Но моё настоящее имя было именно это, лисье. Может быть, оно и повлияло на мою судьбу?..

Как вы уже поняли, вела я не особо праведный образ жизни. У меня было много приключений и шальных денег… Множество мужчин я обвела вокруг пальца… Да уж… Не та биография, которой следовало бы гордиться… И знаете, что теперь, оглядываясь на свою прожитую жизнь, хочу сказать?

Я ни о чём не сожалею, ха-ха-ха!

Или вы что, всерьёз поверили, что я стану тут раскаиваться? О, нет-нет, все эти мужчины заслужили то, что получили!

Банкиры, нагло изменяющие своим жёнам и знающие, что брачный договор таков, что тем никуда от них не деться…

Начальники, под угрозой увольнения склоняющие к связи своих сотрудниц…

Много, очень много! И у всех них рыльце было «в пуху». Но я ничуть не стремлюсь обелить собственные действия: мир жесток, а мне хотелось жить чуточку лучше, чем просто «хорошо». И мне невероятно повезло, что моя история не закончилась в местах не столь отдалённых...

Только благодаря этой своей невероятной удачливости мне удалось дожить до преклонных лет и умереть в положенный срок.

Правда, произошло это не в собственной постели, в окружении детей-внуков-правнуков, а на пляже арендованного тропического острова, под невероятно красивыми пальмами… Мои ноги ласкало тёплое море, мою ладонь стискивал в руках очень красивый молодой мужчина… Он плакал…

Ах, как он плакал, когда я умерла!

Сожалел, что мы не успели пожениться…

Но ещё горше он рыдал потом, когда узнал, что и пляж, и остров, и наше шикарное бунгало было арендовано мною в кредит на его имя. И тот флакончик с ядом, который он приготовил, чтобы незаметно подлить мне в нашу первую брачную ночь, остался неудел… Отправить меня к другим своим возрастным богатым дамам, которые повелись на его сказки о великой любви – вот его мечты...

Да уж, тот ещё Синяя Борода…

Но на мне его карьера и закончилась: при стандартной процедуре проверки моей смерти местной полицией, ими были обнаружены яд, а также кропотливо собранное мною на этого Ромео досье…

Я так смеялась, когда его повязали! Жаль, моего смеха уже никто не слышал…

А потом для меня должны были наступить Вечный Покой и Забвение, но…

Правду говорят, что мы всегда оказываемся там, где нужнее всего.

И лгут, что собственную смерть можно перепутать с чем-то иным.

Как и то, что ты больше не мёртв…

***

Я пришла в себя и мгновенно осознала, что очнулась в чужом теле. Это ощущение едва уловимо коснулось моего сознания, как бывает, когда надеваешь похожие, но чужие тапочки.

В комнате, помимо меня, присутствовал ещё кто-то, и я сочла верным притвориться, что ещё сплю. Превратилась в слух и, терзаемая любопытством, чуть-чуть приоткрыла веки, чтобы иметь возможность осмотреться.

Дородная пожилая женщина, с удивительной для её возраста и веса бесшумностью плавно перемещалась по комнате, перебирала и складывала вещи, протирала несуществующую пыль, всхлипывала и бормотала, бормотала себе под нос…

А вот то, что она говорила, было для меня весьма интересно. Попутно украдкой осматривая комнату, в которой очутилась, я вслушивалась в её причитания. По которым выходило, что-де: «…бедную малышку отравили, куда катится этот мир и что за нелюдь такой совершил подобное злодеяние, как у него рука вообще поднялась на бедную девочку, у которой недавно мать умерла, и которой и так живётся на свете несладко…»

Звучало весьма уныло, как и обстановка в комнате: широкая кровать с приспущенным балдахином, приглушенный свет. Так сильно, что основное освещение исходило от пылающего камина.

Глава 2

*** Лорд Лекс де Росс ***

В груди неприятно стонало и ныло. Усадьба «Плакучая Ива», к которой неумолимо приближалась моя карета, всколыхнула в памяти воспоминания, которые я хотел бы похоронить…

В тот же самый день, когда умерла Амалия…

Но проклятые чувства были ярки, как и тогда, когда я впервые увидел её, мою прекрасную Огненную Лилию…

Вижу как сейчас: в сопровождении горничной она спешила через дорогу в магазинчик мадам Уве́. Через месяц ожидалось открытие сезона, и первый бал по традиции – бал дебютанток. На котором Амалия, как и прочие юные девицы, намеревалась блистать.

Ажиотаж на торговой улочке стоял страшный! Кареты, повозки, всадники и прохожие – не протолкнуться. И тут она, как всполох Чистого Божественного Пламени, и прямо под копыта моего коня…

Я едва успел осадить жеребца!

Он взвился в свечку, зло замолотил передними ногами, грозясь проломить головы бестолковым девицам. Коробки полетели из рук горничной на мостовую, она отчаянно, по-овечьи заголосила от страха… Я едва открыл рот, чтобы высказать этим дурёхам всё, что о них думаю, как Амалия посмотрела на меня.

Нет, скорее обожгла взглядом так, что все слова застряли у меня в горле, и теперь уж я мог лишь невразумительно мычать и ошарашенным телком смотреть ей вслед…

О, это была она, любовь с первого взгляда!

Скажи мне раньше кто, что со мной такое случится, я расхохотался бы тому в лицо!..

Я, зрелый муж, глава знаменитого клана Тюрсо́, хозяин неуловимых шпионов и превосходных наёмников, и подобная нелепость?! Ха-ха-ха!..

Но вот оно произошло…

И Амалия, единственная дочь ненавистного мне клана Амарок, похитила моё сердце одним движением своей нежной руки, скидывающей с плеча непокорный рыжий локон… Так просто, словно для неё произошло нечто совершенно обыденное…

Я знал, что она меня узнала! Во всей округе не было никого с таким же цветом волос, как у меня!

Но Амалия… Лишь надменно фыркнула, вздёрнула нос и ушла, не обронив ни словечка извинений… Словно это я был виноват в произошедшем!

Гордячка…

Чем лишь сильнее распалила во мне жгучий интерес.

О, я бросил все силы своего клана на завоевание этой неприступной красавицы!

Через несколько дней я знал, что Амалия ест-пьёт, о чём с подружками сплетничает… И с кем на балу танцевать желает.

Но только не бывать этому! Точно фигуры на шахматной доске, сдвигал я всех конкурентов, посмевших встать на моём к ней пути: этот – вот досада! – заболел животом за три дня до бала; другого одолели кредиторы за карточные долги, и он укатил в провинцию, сказавшись больным, стремясь скрыться от их гнева; третий…

Были ещё четвёртый, пятый и шестой. Больше двух десятков!

Я переступил через каждого из них. Пускал в ход все имеющиеся средства: яды, артефакты с «изюминкой», угрозы… Никто не умер. Но самые настырные пожалели, что родились на свет.

Игры разума работали и против меня: я увязал в Амалии, как муха в сиропе. Влюблялся в неё всё сильнее… А она, будто чувствуя мою слабость к загадкам, отвергала все мои подарки. Отрез ткани, который она присмотрела в лавке, а он, вот беда, оказывался уже приобретён… Мною, конечно же.

Новый воздушный десерт из лавочки знаменитой Королевы Сладостей, мадам Шофре́… Представить который она анонсировала лишь через две недели, как раз к открытию бального сезона. Но стоило лишь слегка надавить, и получилось, что десерт уже вполне готов к выпуску…

Амалия упрямо не принимала мои дары.

Строптивица довела меня до такого состояния, что я, подобно обезумевшему юнцу, стал по ночам караулить её под окнами… Чтобы в тот сладкий миг, когда они гасли, взобраться по плющу, полюбоваться на неё, разметавшуюся на кровати в сонной неге, и оставить на подоконнике дар пылкого влюблённого — цветок… Редкую пылающую лилию, чей волшебный огненный цвет был схож с пламенем волос моей любимой…

А после, ночь за ночью, до сладкого замирания в сердце наблюдать, как эти мои дары не оказывались безжалостно выброшены, а бережно собирались в вазу. И букет, озаряющий девичью комнату тёплым магическим сиянием, с каждым моим визитом становился всё больше и больше, а его свет – ярче…

Как вместе с ним крепла и моя любовь к Амалии…

Я чувствовал, что то пламя, которое она зарождала в моей душе, больше нельзя было назвать мимолётным увлечением. Я грезил ею… Да что там! Я заболел! И вопреки иной напасти, излечиваться не хотел…

Каюсь, возраст брал своё. Нет, даже сейчас я ещё не стар. Не позволяю телу изнеживаться леностью, и каждое утро упражняюсь с мечом или шпагой. Меня можно сравнить с матёрым зверем, что достиг пика своей мышечной формы. Но даже тогда, одиннадцать лет назад, во мне уже не было присущей юношам кошачьей гибкости и лёгкости. Я сравним скорее с тигром или львом… Которым, как известно, по тонких веткам лазить не пристало…

Да, в те ночи своих безумных подвигов я постыдно падал… И не раз…

Из-за чего повредил колено и вынужден был присутствовать на балу с тростью… Но пропустить его не мог!

Едва моих очей коснулся образ Амалии, как вся боль ушла. Она была прекрасна, точно фея… И сердце моё, сделав кульбит, заколотилось под грудиной быстро-быстро…

Мы танцевали!

Плыли по залу, точно там одни, и пили, пили эмоции друг друга… Всё то, о чём сказать ещё пока мы не могли…

Я пьянел от её близости всё больше. Тонул в её глазах и выплыть уже не мог… Мой потаённый страх, что ей не мил, сменился оглушающим фейерверком эйфории…

Амалия меня любила.

***

Наш роман, головокружительный и яркий, был у всей столицы на устах.

Старик Амарок покочевряжился для виду, но не мог не признать очевидной пользы для кланов: распри останутся в прошлом при брачном союзе Амарок и Росс, в стране появится сила, с которой будет считаться не только император, но и великие игнис, что замыслили возвести в Родсвелл Междумирские Ворота…

Глава 3

*** Винсента де Амарок ***

Ох, и страху я натерпелась, когда тот мужчина в тёмном коридоре пошёл прямо на меня!

Что там я хотела? Пугать народ вместо привидения? А в итоге сама от страха чуть концы не отдала…

Необычайно белые волосы и аристократично светлая кожа в ночном сумраке коридоров превратили этого господина в призрака пращура какого-нибудь древнего рода, вышедшего из семейного склепа и обходящего дозором владения своих потомков…

Сердце чуть из горла не выпрыгнуло, когда он, постукивая тростью об пол в такт своему шагу, пошёл прямо на вазон, за которым я укрылась…

Бешеный ритм в груди не успокоился и после того, как незнакомец щелчком пальцев создал сияющий шар (магический, полагаю?..) и вперился в меня таким жадным взглядом, что я поняла: мне конец…

О, знавала я в своей прошлой жизни подобных мужчин! И единственный вывод, который сделала от общения с ними, – бежать от них без оглядки, а лучше вовсе не попадаться им на глаза. Потому что все они будто рождены владеть миром, в который пришли. Их ум, сила и внутренний стержень – всё это сродни острому оружию, которое они без зазрения совести в любой момент готовы пустить в ход…

Они любого видят насквозь и воспринимают людей как свои игрушки… Но вот же штука! Обладая безграничными возможностями и властью, они зачастую невероятно скучают… Жизнь, наполненная всевозможными удовольствиями, для них пресна, как чёрствая лепёшка на пиру…

Их не прельщают деньги и драгоценности, толпы самых прекрасных женщин, сотнями падающих к их ногам, изысканные яства, которые недоступны богатейшим эмирам, – всё это оставляет их равнодушными и вызывает лишь зевки…

Вечная скука – вот их бич. Чтобы хоть немного развеять её, они возвышают бедняков и ради забавы свергают королей…

Так о чём я?..

Ах, да…

Я научилась определять таких мужчин с полувзгляда, с полужеста, чтобы – никогда-никогда-никогда! – не дай бог, не встать у них на пути… Так вот, тот незнакомец, с которым мне не повезло пересечься только что в коридоре, был именно этой породы.

Даже нет, не так! Он был матёрым хищником по сравнению с теми, что остались в моей прежней жизни. Те так, молочные котята…

Когда я вернулась в комнату, то не могла найти себе места. Металась, как загнанный в угол зверёк. А моя интуиция, сорвавшись в надрывный вой в ушах, сигнализировала о грозящей мне опасности…

И я была с ней солидарна как никогда…

Потому что в тот миг, когда незнакомец при свете своего магического шара взглянул на меня, я увидела в его глазах…

НЕПОДДЕЛЬНЫЙ ИНТЕРЕС…

Да, мне точно конец!..

Минута проходила за минутой, но никто не спешил врываться следом за мной в комнату.

Из-за взвинченных нервов я не могла усидеть на месте и отважилась на ещё одну вылазку. В конце концов, если опять напорюсь на того мужчину, положение моё это не усугубит. А вот информация, чтобы понять, в какую игру вознамерился втянуть меня незнакомец, весьма пригодилась бы…

Но, вопреки моему желанию, сразу пойти на разведку не получилось. Наученная горьким опытом я поняла, что белая ночная рубашка – не лучшее одеяние для моей миссии — слишком уж в темноте заметна, и призвала на помощь платяной шкаф. Нашла тёмное шерстяное платье с костяными пуговицами на груди и натянула его.

И всё равно самое интересное пропустила!

Я прокралась к тому месту, где наткнулась на незнакомца, а он как раз шёл в сопровождении какого-то мерзкого сморчка к широкой лестнице, ведущей вниз.

– …зря отказываетесь, лорд Милтон! – разве что в голос не смеясь, говорил при этом Сморчку. – Моё предложение самое что ни на есть щедрее щедрого! Только представьте, от скольких хлопот вы будете избавлены… А взамен получите деньги! Много денег! – понизил голос: – Вы избавитесь от головной боли, а ваш грязный секрет останется для всех в тайне…

После этих слов у меня чуть ноги не подкосились: это ведь не про меня сейчас они болтали, не так ли?..

– Не Ваша забота мои секреты, лорд де Росс! – зло цыкнул Сморчок. – Вы можете сомневаться, но, поверьте, у меня достаточно средств, чтобы купить первоклассное зелье, способное избавить меня от любой мигрени раз и навсегда!

О, боже…

Всё-таки они болтали именно про меня! Теперь-то мне всё стало ясно!

Зелье, способное избавить от «головной боли»… Это же про яд, которым отравили малышку, в чьём теле я очутилась?.. Да-да, всё сходится! Бедняжка не была дальней родственницей Сморчка или, как назвал его этот тип, лорда Милтона…

Она была его незаконнорожденной дочерью!

Тот самый «грязный секрет», который хотел выкупить у него этот беловолосый извращенец…

Какие негодяи!..

***

В комнату я вернулась в подавленном состоянии и пасмурной задумчивости: как мне выкрутиться из этой передряги целой и, по возможности, невредимой?..

В голову ничего дельного не приходило. А тело наполнилось невероятной слабостью, напоминая, что его предыдущая хозяйка была весьма болезненным ребёнком. Да и яд, скорее всего, ещё полностью не вышел из организма…

Решила, что если немного полежу перед разработкой большого гениального плана, то ничего страшного не случится…

Но совершенно позабыла о том, что в детском возрасте голове только стоит склониться к подушке, как она сразу полностью отключается! А включается обратно только утром…

Что и произошло.

Разбудило меня шарканье в комнате и кряхтенье. Делать вид, что я ещё без сознания, было бесполезно: уснула-то я в платье! Поэтому я, наивно полагая, что это давешняя служанка, не открывая глаз, наигранно слабым и дребезжащим голоском позвала:

– Нянюшка…

На пару секунд в комнате стало тихо. Но именно на такой эффект я и рассчитывала! Любимая маленькая госпожа, наконец, пришла в себя, и пожилой женщине следовало дать время, чтобы прийти в себя от случившейся радости…

– А, очнулась, что ль? – проскрипел неприятный незнакомый голос. – Боги, ну что за напасть, а не ребёнок? И болеет, и болеет, и болеет… Спасения ужо никакого нет!.. Только для дохтуров морока!.. Замучила хозяина вконец… Померла б уж, раз выздороветь никак не может! Всем легче бы от того стало… Нет, что ни говори, а наши дети не в пример сильнее и крепче благородных…

Глава 4

*** Винсента де Амарок ***

Кухарка заметила повышенное внимание мужчины ко мне, пригрозила ему, что-де, если он на племянницу хозяина засматриваться станет, то его мигом выгонят взашей, а то и вовсе вздёрнут, и выставила вон.

Пояснила мне, что это новый помощник, конюх. Но обязанностей у него, ясное дело, и на дворника, и на подсобного рабочего будет навешано.

Поторопила с поеданием каши, а едва я закончила, чуть ли не силком вытолкала, отправив меня обратно к себе в комнату.

Я хотела воспользоваться этим, чтобы исследовать дом. Если точнее, хорошенько обыскать. Вполне возможно, мне удастся найти сейф или тайник?. В котором я рассчитывала обнаружить бумаги, способные пролить немного света на моё тёмное положение. Но в сим благом намерении мне помешало возращение хозяина.

И да, упомянутые служанкой головорезы были при нём.

Опрометью влетев по лестнице, я присела на ступени так, чтобы меня не было заметно из холла. Но при этом я видела бы и слышала всё.

Воины, гулко бухая сапогами, прошествовали в двери за Сморчком и нерешительно замерли у края ковра, так и не наступив на него. Аляписто узорного, на восточный манер, но основательно уже выцветшего и с заметными проплешинами, чтобы иметь хоть какую-то ценность.

Я с любопытством затаилась, превратившись в слух и зрение.

– Куда прёте, болваны?! – Сморчок, полностью соответствуя моей характеристике, резко развернулся и окрысился на них. – Вы своими сапожищами заляпаете мне ковёр! Пошли прочь!.. – он старался выглядеть важным, но визгливые нотки проскальзывали в его тоне, а движения наполняла излишняя дёрганность…

М-да… С такой суетливой фактурой ему путь только в «шестёрки» или прислугу… Вот халдей из него получился бы просто замечательный! С подобострастием заглядывающий в глаза и низко кланяющийся — дядюшка в этом образе живо вообразился мне.

А вот в образе лорда не представлялся никак! Недотянули что-то предки с генофондом… Сморчок, сейчас наряженный в хороший костюм, с тростью, умудрился даже на беглый взгляд оставаться плебеем…

К примеру, вчерашний беловолосый незнакомец походил на лорда гораздо больше. Скажем, баллов на сто из десяти. Хотя его одеяние я толком разглядеть и не успела. Сморчок же не дотягивал и на один балл…

Высокий широкоплечий мужчина сделал едва уловимый жест рукой, и дядюшка умолк. Я почти всей кожей ощутила засочившийся из Сморчка страх…

Эх!.. Всё же, что ни говори, не одеяние и не корона делают короля королём… Тут требовалось много иного… Уверенная энергетика, иное самоощущение… Как настоящая магия!..

Разум привычно начал подмечать мелочи и анализировать: этот великан явно приходился лидером отряда. Остальные воины тоже имели отличительные черты: один высокий, но имел более лёгкую фигуру по сравнению с вожаком. Тот был словно танк или щит в игровом пати, а этот, более гибкий и юркий, явно заточен на молниеносные быстрые атаки…

Я хмыкнула, когда поняла, что наёмники и впрямь похожи на отряд в какой-то игре. Даже роли прописывались до невероятности легко!

Вот ещё два воина, разного роста и телосложения, под стать второму. Лучник и мечник?..

Пятый – щуплый коротышка, с замотанным до самых глаз лицом, наталкивал на мысль о том, что является подростком, если и вовсе не девушкой… Такие игроки обычно выбирали себе роль «ниндзя», неуловимых убийц, что били редко, но повергали противника наверняка. Чаще служили шпионами.

И самый последний, шестой, бледный и тощий как жердь, по правилам должен был быть хилером. Он же маг, что прикрывал щитами группу от атак, он же целитель…

Хм… А почему бы и нет? Раз в этом мире имелась магия…

Но, несмотря на отличия в фигурах и амуниции, все воины были одеты в единую коричневую форму, сделанную из полос тонкой кожи и плотной ткани. На плече у каждого красовался герб: щит, увитый каким-то колючим растением с мелкими белыми цветками, и крупная буква «М» в центре.

«М» – почти как знак Мориарти…

– Мы хотели бы узнать о здоровье юной госпожи, – пробасил вожак. – Леди Амарок уже стало лучше?..

Я едва сдержала улыбку: нет, вы посмотрите на него, какой пусечка! Мощный, с руками-кувалдами, лицо покрыто шрамами… Встретишь такого в тёмном переулке — и всё, мокрые штаны обеспечены…

Не мне, конечно же. Мне-то знаком такого рода типаж мужчин. Грубые, громогласные и сильные, как медведи, они, тем не менее, имели внутреннее кредо, которое запрещало им причинять вред женщинам и детям. Да, их врагам пришлось бы не сладко, но схожие с этим воином были честными противниками. С понятиями, так сказать…

А вот Сморчок к таковым не относился. Скривил лицо в крысином оскале и прошипел:

– Ей стало бы лучше, если бы вы, остолопы, работали бы качественнее! Я намеревался с прибыли от последнего заказа выписать для неё лекаря из столицы! Но купец, обоз которого вы должны были охранять, вместо оплаты выставил счёт за понесённые убытки!..

Шпион не сдержал эмоций и скрипнул перчаткой, крепче сжав рукоять короткого клинка. Весь отряд насупился, зло сверля «дядюшку» взглядами. Медведь что-то хотел возразить, но Сморчок его перебил, со злостью стукнув тростью об пол. Пронзительно завизжал так, что у меня чуть в ушах перепонки не лопнули.

– Молчать!!! Если леди Винсента умрёт, то это будет исключительно на вашей совести! На совести каждого из вас! – взялся тыкать тростью в воинов, будто стремясь заклеймить ею. – На твоей! На твоей! И на твоей!..

Лица мужчин дрогнули, каменея и становясь жёсткими.

Я мысленно присвистнула: по грани дядюшка идёт! Ещё один «тык» — и ему голову открутят прямо тут, как курёнку…

Но служаки, повинуясь еле заметному жесту лидера, стояли и не двигались, позволяя лорду, подобно старой жалкой дворняге, облаивать себя…

Я подпёрла кулачком щёчку и мечтательно вздохнула, оглядывая Медведя: вах, какой! Дрессированный к тому же и с недюжинной выдержкой…Будь я в тех же годах, что на Земле, и ещё богатой, обязательно наняла бы его в качестве телохранителя! Пусть ходил бы рядом и своим видом моих недругов пугал… При плохом настроении я била бы свои многочисленные сервизы, а он меня успокаивал бы…

Глава 5

Кожа на руках, где вредная бабка смазала соком травы, нестерпимо горела и чесалась. Прямо на глазах запястья покрывались волдырями и отекали.

Язык так и жгло наговорить старухе по этому поводу разных гадостей, но я понимала, почему она так поступила.

Именная метка!

Когда Сморчок кинется меня искать, это будет именно та особенность, которую тяжело скрыть. И там хоть прячься, хоть не прячься… Дурацкое клеймо выдаст моё происхождение с головой!

Но теперь, благодаря кухарке, это место воспалилось, взбугрилось и сколько ни силься, прочитать можно было лишь «Винс».

Бабка, крепко уцепив меня за руку, точно бульдозер, притащила в какой-то городок. От поместья мы в него шли, как мне показалось, невероятно долго! Но ничуть не меньше плутали по закоулкам. Старуха постоянно останавливалась, якобы перевести дух, но больше для виду, а сама зорко приглядывалась, не следовал ли кто за нами?

Но нет, всё тихо…

Дядюшка предавался плотским утехам с Фелькой, и даже не помышлял, что его единственную кровиночку-племянницу у него из-под носа точно породистую кобылу увели. Нет, потом-то он обязательно кинется на поиски, но сейчас…

Город был хмур и неприветлив. Кособокие деревянные дома темнели окнами, и «красо́ты» было практически не рассмотреть. Улочки освещались жиденькими тусклыми фонарями. Их плафоны покрывал такой густой слой пыли, что я не могла понять, газовые или масляные? Хотя иногда мне казалось, что огоньки в них начинали двигаться как живые…

То тут, то там нам по пути встречались таверны и кабаки. Запах кислого брожения от них стелился на всю округу. Это я уж помалкиваю про доносящийся из их недр ор…

Несколько раз мы натыкались на пьяные драки возле них. И в каждой среди участников я видела мужчин не первой свежести, с красующихся на плече эмблемой с буквой «М».

Хм… А отряд Медведя, похоже, был элитой?..

Потому что эти «вояки» мне больше напоминали бродяг…

Я кидала вопросительные взгляды на кухарку, но она лишь недовольно поджала губы и сухо бросила:

– Клан Маграт уже не тот, что раньше…

Ясно…

А что ещё я хотела увидеть после почти полностью разорённого поместья? Сморчок зажал плату отряду Медведя, сомневаюсь, что с остальными воинами дела обстояли иначе…

И они, как могли, «добывали» деньгу сами… Скатившись до уровня сброда: где воин славного клана Маграт, а где грабитель-разбойник? Уже не разобрать…

Кухарка подвела меня к воротам большого дома. В темноте он, может быть, и показался бы поместьем, но тусклый фонарь над входом позволял немного рассмотреть мрачное строение. Это было скорее похоже на школу, или… приют?..

Старуха остановилась, крепко схватила меня за плечи и развернула лицом к себе.

– Дитятко!.. – надломленным скрипучим голосом воскликнула она. – Я верю, что у тебя обязательно получиться спастись и выжить… Ведь в твоих жилах течёт чистая кровь славного рода Маграт!.. А они все до единого были известными магиками… – всхлипнула и смахнула скупую слезу. Прокашлялась и продолжила: – Храни тебя Пресветлые боги, дитя! Я верю, что однажды ты вернёшь то, что принадлежит тебе по праву, и клан Маграт вновь воссияет как в былые времена… Когда вернёшься, восхваляемая и возносимая с разными почестями, вспомни тогда сегодняшнюю ночь и старую Марту!.. И поставь за упокой моей души свечу в храме Светлых…

Признаюсь, от такой пылкой речи, что-то и у меня засвербело в носу… Я хлюпнула им, и утёрла ладонями. Совершенно позабыв, что они густо измазаны ядовитым соком!

А!.. Мои глаза!.. Моё лицо-о…

От боли я завертелась юлой, вырываясь из цепкой хватки кухарки. Машинально принялась тереть лицо рукавами платья, но становилось только хуже. Потому что мои одежду и волосы по пути сюда старая Марта до неузнаваемости испачкала грязью. А сверху на это безобразие крест-накрест повязала свою драную шаль.

Я в тот момент так ошалела от этого, что не могла произнести и слова.

А сейчас не в силах была сдержать воя: а-а! Как же больно-о!..

Но старуха будто и не замечала ничего. Крепко чмокнула меня в лоб, осенила знаком Пресветлых, и подтолкнула к воротам. Забарабанила в них с неистовой силой, грозно покрикивая:

– Отворяйте, живо! Ну?! Где вы, бездельники?! Забытые вас всех побери!

Ворота приоткрылись. И из-за них, подсвечивая себе тусклым фонарём, опасливо высунулась худосочная женщина. Окинула нас с кухаркой недобрым взглядом, особенно задержавшись на ревущей мне, и хрипло процедила:

– Чего вам?

Марта подтолкнула вперёд меня. Заверещала как злая торговка на рынке:

– Вот! Хозяин велел обратно свесть! Забирайте свою неумёху и дуру! Просил передать, что денег за неё вы не увидите! И скажите спасибо, что счёт вам за убытки не выставил! Это же надо, а?! Перепутала черемшу с огонь-травой и чуть гостей нам не потравила, мерзавка! Прибить её мало! – И для пущей убедительности отвесила мне вполне настоящий подзатыльник.

Я поняла, что от меня требовалось, и завыла громче. Прямо-таки иерихонской трубой прикинулась.

Женщина за воротами опасливо зыркнула по сторонам тёмной улочке, явно беспокоясь, что мы переполошим соседей. Зашипела на Марту:

– Ладно-ладно! Давай девчонку сюда и, замолчи уже, ради всех богов!..

Кухарка коротким тычком в спину вновь подтолкнула меня. Я оглянулась на неё и в краткий миг, прежде чем ворота захлопнулись, успела заметить короткую тёплую улыбку, которую старая Марта подарила мне на прощание.

***

В тусклое облупившееся зеркало я с ужасом взирала на себя. Лицо из-за ядовитого сока травы отекло, покраснело и заметно окосело. Глаза заплыли, превратившись в узкие щёлочки между налитыми сине-бордовыми веками. Нос и рот тоже разнесло. Причём, нижняя губа вздулась так, что вывернулась и повисла, из-за чего были видны нижние зубы, и бесперебойно стекала тоненькая струйка слюны. И как я ни силилась, остановить этот поток у меня не получалось…

От прекрасных шелковистых волос остались лишь торчащие в разные стороны рыжие пучки, подстриженные кое-как…

Глава 6

*** Лорд Лекс де Росс ***

Отправить Рэя шпионить в «Плакучую Иву» было хорошей идеей.

Сам я остановился в городишке, изображая великую занятость. Только не в том, что располагался вблизи усадьбы, а в следующем. Он был больше, и здесь сходилось несколько торговых трактов. Поэтому никто не должен удивиться тому, что лорд де Росс сделал остановку и посетил торговую гильдию.

Дела, которые я поручил гильдии, были пустяковыми, но хлопотными: найти якобы пропавшие караваны, да поднять сопроводительные бумаги по нескольким обозам десятилетней давности. Я вполне мог решить это и в столице, но основная цель этих поручений была обеспечить мне прикрытие и объяснить задержку перед Баллардом.

А тот, я знал, обязательно заинтересуется, почему я застрял на его землях!

Но пока то да сё, оглянуться не успеет, как клан Маграт перейдёт под мою опеку.

Уточнений по данному вопросу с помощью магвесника я запросил у своего законника: как быстро мы сможем обстряпать это дельце? Тот мгновенно отрапортовал, что уже занимается подготовкой всех необходимых документов и мои шансы велики.

Впервые за долгие годы хорошее настроение вернулось ко мне. Прогуливаясь по городку, я рассматривал многочисленные витрины, заходя то в один, то в другой магазинчик. Что может понадобиться юной леди в первое время?..

Многое!

Платья, туфли, перчатки и зонтики… А ещё ленты, ленты, кружева и снова ленты! Украшения, парфюм и крема…

Или косметикой девочки начинали интересоваться чуть позже?..

Ох! Кровь так и бурлила в жилах от предвкушения!

Я словно был мёртв всё это время, а теперь вдруг ожил. И ощущал, что моя драгоценная Амалия тоже жива… Смотрела на меня с Небес, видела все мои планы, и улыбалась мне своей невероятно нежной и кроткой улыбкой, даря чувство полного одобрения…

Это лишь подстёгивало радость во мне: да, моя прекрасная возлюбленная жива! Не вся, но часть её… И меня…

Наша любовь дала плод, который, в этом я был абсолютно уверен! – встряхнёт ещё этот мирок и заставит его покорно лечь под каблучок одной невероятно прекрасной леди… Маленькой пока ещё. Но я уверен, Мышонок ещё покажет всем себя!

Счастье буквально переполняло и окрыляло меня. Я с надеждой смотрел в будущее и… наконец-то видел там только хорошее.

От этого мои губы сами собой то и дело норовили растянуться в улыбке и одну из них успели принять на свой счёт две расфуфыренные барышни. Светлые платья, талии до безобразия затянутые в корсеты, высокие причёски, шляпки… И всё это, чтобы не грохнуться в обморок от жары они несли под изящными кружевными зонтиками.

Вот что за дуры?

Но ладно, пусть.

Я сверкнул им ещё одной улыбкой, столь же лживой, как и их напоказ смущённое хихиканье. Подошёл к витрине очередного магазинчика, якобы заинтересовавшись товаром. И смешки барышень сразу поражённо смолкли. Они почти синхронно недоумевающе захлопали ресницами, затем как по команде поджали губы, развернулись и издав дуэтом тихое «фи!», прошествовали прочь.

Причина такой реакции выяснилась сразу, едва я смог рассмотреть витрину, магазинчика возле которого застыл. «Товары для детей и новорождённых» значилось на вывеске. И я позволил губам опять расползтись в усмешке: если б знал, что дети столь отлично отпугивают пустоголовых назойливых особ, давно б уже ходил с приколотой к лацкану пустышкой…

А что? Идея! Дам мастерам Тюрсо задание на разработку новых артефактов для мам, для пап и малышей… Охранки, античары, амулеты… Да это ж просто золотое дно!

Разве что не мурлыча весёлую печенку себе под нос, я разглядывал в витрине выставленные игрушки и прикидывая в уме, как мою задумку можно с ними совместить…

Куклы! Что за девочка может не любить куклы?

Блондинки, брюнетки и рыженькие – они сидели за витриной и взирали на мир яркими, но абсолютно пустыми глазами. Пышные платьица и шляпки… Целые миниатюрные гардеробы были расставлены вокруг них! Чтобы юным леди было во что наряжать своих маленьких молчаливых подружек…

В тот же миг во мне родилось желание скупить все игрушки в магазине, чтобы порадовать Мышонока… Представилось как она приедет в мой столичный особняк, поднимется в свою комнату, а там…

Наш! Конечно, наш!

Наш дом…

Как непривычно… И волнительно!

Лишь понимание, что если я сейчас поддамся эмоциям, то Балларду станет понятен мой замысел, остановило меня.

Я покрутил в пальцах трость и хмыкнул: но это же не мешало мне войти внутрь?.. И чуть-чуть поговорить с хозяином…

Рэй появился передо мной внезапно, будто вышел из тени. Дурацкая привычка служителей культа Тёмным! Но что не отнять, шпионы из них получались превосходные…

– П-простите, господин!.. – слегка заикаясь, слуга согнулся передо мной. – Я в-виноват!.. И д-достоин с-смерти!..

Дурное предчувствие кипятком ошпарило внутренности, успевшие размякнуть от ощущения счастья… Вся радость с меня сползла, как ложная позолота со старой побрякушки. Грудь сдавило, а тело вдруг ослабло, словно бы мигом успело постареть в три раза…

– Не тяни, говори! – прорычал я.

– М-маленькая леди!.. Она п-пропала… – И он покаянно поклонился ещё ниже.

– Что-о?!

– Простите!..

Гнев алым покрывалом застил глаза. Мои руки до побелевших костяшек, до скрипа в дереве сдавили трость…

Предчувствие надвигающегося горя злым клокотанием со свистом вырывалось из груди:

– Я доверил тебе самое ценное, что у меня было! А ты?! Проглядел?!

– П-простите… – прошептал Рэй.

Но всё, что я сейчас неистово хотел – это размозжить тростью ему голову. Даже не проткнуть скрытым в ней клинком, нет. А банально ею забить, как палкой, до смерти этого глупого бесполезного пса…

И любого, кто только посмел бы тронуть хоть волосок на голове моего Мышонка!..

Чтобы им всем было столь же нестерпимо больно, как сейчас было мучительно больно мне…