Малфой и другие неприятности

Глава 1.

Милое кафе, расположенное в самом центре Хогсмида и славившееся своими демократичными ценами и хорошей кухней, было забито под завязку, впрочем, как и всегда во время обеденного перерыва, в который усталые волшебники спешили именно в это место, чтобы отведать прекраснейшее рагу или горячие сосиски с картошкой, так сказать, с пылу и жару. Запах внутри помещения был непередаваем.

— Гермиона, ты наконец-таки пришла! — крикнула Джинни, завидев вдалеке подругу, которая заходила в кафе, и активно замахала руками, чтобы та увидела ее. — Почему опоздала?

— А то ты не знаешь?! — раздраженно ответила Гермиона, неграциозно падая на стул и нервным движением поправляя прическу, сбившуюся по пути, так как волшебница очень спешила сюда не только из-за встречи с подругами, но и из-за неимоверного голода, разыгравшегося у нее после работы в офисе.

— Что, опять Малфой доставал? — усмехнулась Луна, переглянувшись с Джинни и предчувствуя новую порцию оскорблений, которые, несомненно, польются на голову непосредственного начальника Гермионы, впрочем, как и всегда.

— Напомните мне, почему я на него вообще работаю?! — все также раздраженно пробурчала Гермиона себе под нос, оставив свои безрезультатные попытки исправить это нечто на своей голове.

— Ну, во-первых, он очень и очень хорошо тебе платит. — демонстративно начала перечислять Джинни, загибая пальцы на руке и смотря на подругу ехидным взглядом. — Во-вторых, тебя больше никто брать не соглашался, кроме него, ведь ты начинала спорить с предполагаемыми начальниками едва переступив порог их кабинета. В-третьих, …

— Ну, а в-третьих, еще слово и я прокляну тебя, дорогая. — с самой милой улыбкой отозвалась Гермиона, делая, как ей казалось, страшные глаза в сторону подруги, на которую, впрочем, это не произвело никакого эффекта. Джинни только закатила глаза и снова переглянулась с Луной, которая лишь покачала головой.

— Да, брось ты, Гермиона! Это все твои мозгошмыги, медленно поедающие твой умный мозг. Уверенна, что все не так уж и плохо, как ты считаешь! — миролюбиво сказала Луна, прекрасно понимая, что нарывается на отповедь подруги, которой, впрочем, лучше сразу дать высказать все, что она думает о начальнике.

— Не смей так говорить! Знаете за что этот гордый представитель индюшачьих отчитал меня сегодня? — Луна и Джинни отрицательно покачали головами, старательно пытаясь не смеяться в голос из-за того, насколько сильно скривилась и покраснела их Гермиона, когда говорила все это. — Он отчитал меня за то, что я не сделала полугодовой доклад, который будет необходим только, внимание, через мерлиновы три месяца!

— А так можно? — удивленно протянула Луна, переглянувшись с Джинни, которая отрицательно покачала головой.

— Нет, конечно, нет! Но он чертов гендиректор, и ему, видете ли, необходимы эти бумаги прямо сейчас! — воскликнула Гермиона, громко стукнув по столу кулаком, из-за чего некоторые волшебники удивленно повернули головы, смотря на их столик. Впрочем, девушке было все равно, из-за раздражения, которое она испытывала на протяжении всего этого дня.

— Ладно, ладно! — миролюбиво произнесла Джинни, подняв руки вверх, признавая их с Луной капитуляцию, и заметив, что от стресса даже волосы на голове подруги наэлектролезавались, что было крайне плохим знаком. — Мы согласны, Малфой редкостный козел.

— Да, Гермиона, я была не права, сказав, что не все так плохо. — так же присоединилась к Уизли и Луна, правда, только после того, как Джинни легонько пнула ее под столом ногой. — Но посмотри на это с другой стороны, может ты просто ему нравишься!

После этого высказывания Гермиона аж подавилась водой, которую пила до этого, а Джинни закатила глаза к потолку, тихо прошептав: «Ну зачем?!»

— Что? — медленно и с расстановкой прошептала Гермиона, после того как отдышалась. — Что ты сказала? Будь добра, повтори, видно на фоне стресса у меня начались галлюцинации, и я неправильно тебя поняла.

Джинни за спиной у Гермионы активно замахала руками, показывая крест, в попытке остановить Луну, что, впрочем, было бессмысленно, ведь Лавгуд ни могла не высказаться, если считала это необходимым и крайне важным. Такова была ее натура, увы.

— Я думаю, что Малфой просто влюблен в тебя, а как показать это－не знает, именно поэтому он и… — начала уже было девушка, но не смогла закончить мысль, так как Грейнджер начала покрываться красными пятнами, видно от испытываемого ею негодования. — Дорогая, тебе не хорошо?

— Мне будет просто прекрасно, когда вы обе наконец поймете, что Малфой просто редкостный мстительный павлин, который всеми силами пытается испортить мне жизнь! — снова стукнув по столу, произнесла Грейнджер, и продолжила, буквально выплевывая каждое слово. — Стоп! Не смейте меня перебивать и…

— Но, Гермиона, он… — начала уже было Джинни, сделав страшные глаза и попытавшись ее предупредить, впрочем, как и Луна, но Гермиона слишком уж вошла во вкус после бессмысленной утреней отповеди своего непосредственного начальника, которого неимоверно презирала в тот момент, и, не желая слушать от подруг отговорки к его поведению, продолжила самозабвенно изливать душу.

— Этот главный представитель индюшачих, который стал председателем только потому, что родился с золотой ложкой в его наглой морде, смеет мне указывать на то, что я видете-ли не … Мерлин, как же он сказал?

— Не соответствуешь высоким стандартам компании. — подсказал девушке вкрадчивый голос за ее спиной.

— Да, точно! И он… — Гермиона резко замолчала, наконец взглянув на своих подруг, которые отчаянно пытались ее до этого остановить, но, а сейчас замерли на своих местах с испуганным видом на их милых личиках. — И он, кажется, стоит у меня за спиной, верно?

Джинни и Луна синхронно кивнули ей, выпучив свои ярко накрашенные глаза, что выглядело довольно комично со стороны.

— Так и кто же он, а Грейнджер? — наклонившись к ней близко, тихо прошептал Гермионе на ухо Драко, оперевшись на стул, на котором сжалась от испуга девушка. — Ты, кажется, не закончила, ведь так?

Глава 2.

— Драко, сынок, ты уже здесь. — воскликнула Нарцисса, едва Малфой пересек порог элитного ресторана, славившегося своими изысканными блюдами и дорогими ценами, в котором и решено было провести встречу двух будущих партнеров по бизнесу, которые отнюдь не страдали от отсутствия средств к существованию и активно пытались это показать всем окружающим. — Гермиона, ты тоже здесь, дорогая.

— Добрый вечер, Нарцисса. — улыбнулась Гермиона, вежливо кивая в ответ женщине, с которой, на удивление, они довольно быстро смогли найти общий язык, после того, как Грейнджер стала правой рукой ее сына. — Мистер Малфой.

— И вам добрый вечер. — не менее вежливо ответил Люциус, с которым Гермиона находилась в обоюдном или, скорее, вынужденном нейтралитете, что, учитывая их прошлый военный опыт, было выше ожидаемого для обоих. Старший Малфой по привычке перекинул трость из руки в руку, более никак не выразив своего отношения к тому, что Грейнджер тут. — Хочу представить вам нашего будущего, как я очень надеюсь, партнера по бизнесу, мистера Гринграсса, с которым, впрочем, ты, Драко, давно знаком. И, конечно, его очаровательную младшую дочь — Асторию Гринграсс, которая вернулась на родину сразу после окончания Шармбатона.

— Очень приятно с вами познакомиться. — смущенно пропело юное и крайне прекрасное создание, стоящее по правую руку от отца, присев в своеобразном подобии реверанса и крайне мило покраснев, что сделало девушку еще красивее, чем даже ранее, что казалось практически невозможным.

Астория, несомненно, обладала потрясающей внешностью: пухлые губы, умело подчеркнутые блеском для губ, большие ярко-голубые глаза, густые каштановые волосы и точеная фигурка, делали девушку практически неземной. Одним словом, фея, спустившаяся к ним на крыльях, в чьем роду, без всяких сомнений, были и вейлы, делающие из нее объект восхищения не только для мужчин, но и женщин. Даже неповторимая красота Флер Уизли могла бы потеряться на фоне этой юной ведьмы.

— Да, мне тоже очень приятно познакомиться. — томным голосом ответил Драко, который сразу пошел, так сказать, в бой, мило взяв тонкую ручку этой принцессы, которая, по сравнению с его, была просто крохотной, и поцеловал ее кисть невесомым поцелуем.

Глядя на то, как девушка еще пуще покраснела от столь пристального и вполне понятного внимания со стороны Малфоя, который тоже, вне всяких сомнений, был очень хорош собой, Гермиона, стоящая позади него, лишь закатила глаза, в уме делая ставки на то, насколько в этот раз хватит Драко, который славился своим непостоянством и менял девушек практически каждую неделю по настроению.

 Грейнджер уже настолько привыкла к этому, что уже совершенно не удивлялась, ловя этого кобеля в весьма компрометирующих ситуациях практически постоянно, в том числе и на рабочем месте, в прямом и переносном смысле. Также, в ее непосредственные обязанности входил негласный пункт, который, правда, покрывался полностью Драко с помощью ежемесячной премии, иначе она бы и пальцем не пошевелила, не подпускать ближе чем на два метра девушек, с которыми Малфой ранее состоял в отношениях, а если точнее в связях, причем понятно в каких. И это правило распространялось на всех особ без исключения. Благо, у Гермионы была великолепная память, позволяющая не потеряться в этом «цветнике» и не оплошать перед начальством.

Но если вернуться к началу и принять во внимание неземную красоту Астории в сумме с явной наивностью, и, учитывая ее столь откровенную реакцию на слизеренца, которую та даже не попыталась скрыть от окружающих, то Грейнджер пришла к выводу, что его интереса к ней хватит на недели две, может и чуть больше, но лишь исключительно из-за того, что старшему Малфою крайне важно это сотрудничество, судя по его вежливому поведению и почти искренней улыбке, на месте которой обычно красовалось выражение крайней брезгливости ко всем окружающим.

Хотя Грейнджер прекрасно понимала, что крайне строга к поведению девушки, которая долгое время находилась в закрытой школе для девочек, и поэтому вообще не может иметь опыт общения с мужчинами, все же со стороны для нее это все происходящее сейчас выглядело странно и неимоверно наигранно со стороны Астории, которая не могла не понимать, что откровенно флиртует сейчас с Драко, причем на глазах окружающих. Конечно, стоит принять во внимание и тот факт, что Малфой еще со школы был тем еще дамским угодником, устоять перед которым было крайне трудно, но все же эти показательные гляделки между ними на глазах у родителей были уже перебором, по ее скромному мнению.

Пауза между этими двумя, затянувшаяся на несколько минут, во время которой они не отводили друг от друга влюбленных глаз, уже начинала порядком надоедать Гермионе, которая отнюдь не рассчитывала провести на этой «встрече-сводничестве» весь свой вечер, поэтому она в наглую сильно ущипнула Драко за руку сзади, чтобы этот индюк наконец-таки пришел в себя и освободил ей место, чтобы она могла нормально и вежливо поздороваться с Асторией, а не стоять столбом в качестве массовки на этом празднике жизни.

Малфой от ее прикосновения дернулся и как будто очнулся ото сна, видно, неожиданно вернувшись с небес на землю из-за Гермионы, но, тем не менее, быстро вернул себе свое самообладание и шарм, и вновь ослепительно улыбнувшись юной нимфе, которая окончательно, судя по ее виду, расплылась от мужчины перед собой, и, наконец, указал на помощницу, стоящую рядом с ним.

— Позволь тебе представить, Астория, — в этот момент Гермиона могла поклясться, что Малфой на имени Гринграсс даже заурчал, специально понизив голос, чтобы окончательно добить девушку своей харизмой и низким глубоким голосом, которым умел пользоваться дабы произвести впечатление. — Моя правая рука и помощница, Гермиона Грейнджер.

— Привет, очень рада с тобой познакомится, Астория. — вежливо улыбнулась Гермиона, кивая головой в знак приветствия и протягивая руку для рукопожатия.

— Мне тоже очень-очень приятно познакомится с тобой, Гермиона! — восхищенно ответила Гринграсс, тут же переключая свое внимание на нее и подлетая к Грейнджер со скоростью снитча, хватая ее за руку, для того чтобы пожать. — Я так много слышала о тебе, но даже не подозревала, что у меня когда-нибудь появится возможность познакомится с тобой лично. Ты мой кумир!

Глава 3.

— Я тебя люблю, моя дорогая! — шепчет ей Малфой тихо своим самым томным голосом, который имеется у него в арсенале, и от которого, в буквальном смысле этого слова, мурашки ходят ходуном по всему телу, заставляя содрогнуться от томительного ожидания встречи с его обладателем.

— И я тебя, пупсик! — отвечает ему Астория с придыханием своим самым нежным и ангельским голосом, с помощью волшебного зеркала, которое является аналогом маггловского телефона, и которые выпускает их компания, занимающая лидирующую позицию на рынке по всему волшебному миру.

«Пупсик…» — мысленно и с отвращением тянет про себя Гермиона, сидящая в этот момент напротив самого Малфоя в его кабинете, снова воспроизводя этот идиотский диалог у себя в голове. Ее тело, ко всему прочему, тоже начинает реагировать на эти интонации в голосе Драко, но только не обычным табуном мурашек, а целым рвотным позывом, что просто выше всяких похвал в дополнении ко всем прочим талантам этого индюка в способности доводить Гермиону буквально до ручки одним своим видом. Лицо Грейнджер моментально начинает кривиться и морщиться, как будто она целиком проглотила целый лимон за раз.

Впрочем, это уже стало своеобразной нормой, ведь теперь все, что касается непосредственно Малфоя и его «ангелоподобной» Гринграсс, вызывает у Гермионы жгучее желание либо побиться головой об все подходящие поверхности, либо выйти прямо в окно.

Находясь в непосредственной близости с нашим новоявленным женишком и к сожалению ее непосредственным начальником, Грейнджер, ко всему прочему, еще каждодневно должна была лицезреть все эти тошнотворные милования парочки, что с каждым новым часом превращалось в самую изощренную пытку для нее, ведь уровень тупости их комплиментов по отношению друг к другу рос с неимоверной скоростью, заставляя Гермиону содрогаться только от одной мысли о будущем.

«Может пора все же уволиться?» — снова мелькает у девушки мысль на перефиерии сознания, и она вынуждена признать для себя тот факт, что единственной причиной, которая ее пока останавливает от этого решительного шага, так это ее зарплата. Уж как бы она не могла терпеть Малфоя и все что с ним связано, но уровень его щедрости в отношении ее ежемесячного чека крайне сильно импонирует Грейнджер.

Но, тем не менее, официально Гермиона уже успела определить для себя то, что роман этих двух лебедей все же возглавил топ самых ужасных событий, случавшихся с ней за всю ее жизнь, даже обойдя школьную интрижку Лаванды и Рона с разгромным счетом, хотя она в свое время считала и это личным армагедоном. Мерлин, как же наивна она была в то время, кто бы знал…

— Я так соскучилась по тебе, родной! — продолжает щебетать Астория, хныча в зеркало совсем как ребенок, и Гермиона может покляться в тот момент в том, что она делает это, надув свои пухлые губы и опять же строя из себя, видно, какую-то принцессу из дурацкой сказки.

— Мы скоро увидимся, моя любовь! — с самой серьезной миной на лице отвечает этот замечательный руководитель таким голосом, как будто клянется, как минимум, спасти весь этот бренный мир для своей дамы сердца, только сейчас, наконец, глянув на часы и, видно, вспомнив о присутствии Гермионы в его кабинете. — Мне пора идти, любимая! Встретимся с тобой на обеде через полчаса, хорошо?

Гермиона мысленно в этот момент открывает целую бутылку шампанского, параллельно отплясывая ламбаду, ведь ее часовой и совершенно незаслуженной пытке, видно, приходит конец.

«Может, и правда, нужно напиться?» — мелькает у Грейнджер мысль в голове.

— Да, мой медвежонок! — радостно отзывается Астория в ответ, хлопая в ладоши от радости, совсем как ребенок. — Я побежала готовиться к нашей встрече. Жди меня, пупсик, я скоро! Пока-пока!

«Нет, все-таки уволиться…» — заключает для себя Грейнджер, снова чувствуя сильный порыв удариться головой об стену, в который раз за это время, а еще лучше, ударить этих двоих чем-то железобетонным и таким же большим как и их необъятная мерлинова любовь друг к другу.

И вот, наконец, Драко кладет последнюю модель своего зеркала, специально для него покрытого серебряной окантовкой, и поднимает глаза на Гермиону, которая за этот час прошла все круги ада, слушая милование этих голубков, которые видете ли не могут, как выразилась Астория, «существовать на расстоянии друг от друга так долго», а точнее, всего каких-то пару часов.

— Так на чем мы остановились? — прочистив горло, серьезным начальническим голосом спросил ее Малфой, напустив на себя строгий вид. — Что мы выяснили по прошествию этого квартала?

— Что ты у нас оказывается, тот еще пупсик и медвежонок. — елейным голосом отвечает ему Гермиона, показательно надув свои губы, так как более не может сдержаться, чтобы не сьехидничать в жалкой попытке хоть немного отомстить ему за то, что познала все стадии отрицания и принятия поступающего психоза, слушая ту пургу, что несли эти два имбицила на протяжении всего того времени, что Грейнджер провела в его кабинете.

 «Нет, ну зачем надо было вызывать меня в кабинет именно в тот момент, когда должна позвонить твоя девушка?! — в который раз думает про себя Гермиона, не находя ответа. — Честное слово, слушать то, что говорили друг другу Лаванда и Рон во времена Хогвартса было гораздо приятнее и легче, чем этих двоих несчастных лебедей. Там прослежевался хоть какой-то смысл, разрази меня Мерлин!»

Драко в ответ на это лишь густо покраснел, что Гермиона за все тринадцать лет знакомства с ним видела лично впервые, что начинало откровенно настораживать ее, ведь раньше подобной ранимости на ее слова она за Малфоем не замечала. Видимо, в тот вечер Гермиона все же серьезно промахнулась в своих ставках, учитывая тот факт, что шла первая неделя, а Драко и не собирался, так сказать, приходить в себя и снова возвращаться на свою «охоту», чего, если честно, девушка очень сильно ждала.

— Грейнджер, я, это, хотел попросить тебя, ну знаешь, как друга и девушку. — промямлил Малфой себе под нос, не поднимая глаз от своих сцепленных рук, лежащих на столе, и еще больше краснея. — Ты в этом должна лучше меня разбираться, наверное.

Глава 4.

Драко Малфой был из крайне обеспеченной семьи, что он не стеснялся говорить всем окружающим, причем совершенно не к месту и времени, впрочем, точно также, как и его будущая невеста Астория Гринграсс, поэтому и помолвочное кольцо для нее должно было быть не просто великолепным и мега дорогим, а еще кричащим о своей дороговизне за милю, а то и больше, как искренне была уверенна Гермиона.

Именно поэтому, обое молодых людей, сразу же после обеденного перерыва, отправились в самый дорогой и престижный ювелирный магазин во всей Англии, который только смогли найти, где делали, как минимум, произведения искусства, и только потом украшения, но исключительно для очень обеспеченных особ, чье состояние могло сравниться только с горами золота, которыми, как все знали, и обладали Малфои уже далеко не одно поколение.

Проходя очередной стенд с украшениями, на которые Гермионе было исключительно плевать, она, испытывая колоссальное раздражение, которое уже за эту неделю стало для нее своеобразной нормой, не могла не поинтересоваться у своего спутника, который к ее еще большему недовольству был в весьма приподнятом настроение:

— Почему бы просто не взять одно из украшений из вашего драгоценного сейфа? Зачем тащиться сюда и что-то покупать, я никак не могу понять?

— Я хочу сделать ей приятно. — улыбаясь неизвестно чему, задумчиво протянул Драко, держа при этом руки за спиной и медленно осматривая каждый стенд с особой тщательностью.

— И как это связанно с покупкой?

— Ну, я хочу сделать это исключительно от себя и, как бы, своими руками. — попытался обьяснить девушке Малфой, на что она лишь вопросительно подняла одну бровь, явно не понимая причинно-следственную связь его действий. — Короче, хочу, чтобы ей было приятно и это было с моей частичкой внутри.

— Не сильно тебя понимаю, но с частичкой тебя могу легко помочь. — с вполне серьезным видом отозвалась Гермиона, медленно и весьма театрально усмехнувшись. — Могу вырезать тебе собственноручно печень или, скажем, почки, они тебе все равно не нужны, судя по тому количеству алкоголя, который ты употребляешь. Хотя, нет, думаю, мозги как раз именно тот орган, который скоро может и атрофироваться за ненадобностью, и предлагаю оставить его частичку, так сказать, на память. В знак того, что была хотя бы надежда и …

— Закачивай, Грейнджер! Уже не смешно! — только и успел шикнуть на нее Малфой, когда к ним, наконец, подошла модельной походкой от бедра продавец сего замечательного магазина, которой на вид было около тридцати лет, и рабочее платье которой, по его виду, превышало стоимость всего гардероба Гермионы раза в три.

Эффектная платиновая блондинка моментально оценив взглядом профессионала, кто из них двоих будет делать покупки, да и вообще, платежеспособен повернулась всем корпусом к Малфою и улыбнулась своими пухлыми и, явно ненатуральными, губами, мило пропев на одном дыхании:

-Я могу вам чем-то помочь? — после этого весьма очевидно стрельнула глазами в сторону Драко и демонстративно поправила свое декольте.

— Да. — спокойно ответил Драко, который даже и бровью не повел на ее выкрутасы перед ним, всем корпусом повернувшись к Гермионе, как бы давая понять этой откровенной мегере перед ними, что они пришли сюда вместе, и выбирать украшения тоже будут вдвоем. — Нам нужны помолвочные кольца, где они у вас тут?

-Пройдемте сюда, прошу! — сквозь зубы раздраженно выдавила из себя женщина, показывая на дальний стенд внутри помещения и шагая в том направлении. — Девушка, скажите, какой вид колец вы предпочитаете носить?

— О, нет! Вы нас неправильно поняли! — замахала Гермиона руками, поразившись этому, по ее мнению, глупому вопросу. — Я тут как друг и советчик, так сказать, группа поддержки и не более. Верно, Драко?

— Что? А, да, конечно. — кивнул головой Малфой, который уже во всю рассматривал украшения. — Какое тебе нравится?

— Не думаю, что стоит так уж сильно пологаться на мое мнение в этом вопросе. — ответила Грейнджер, тем не менее наклоняясь к стенду, чтобы тщательно рассмотреть каждое колечко.

— Почему это? — удивился Малфой, поворачивая свое лицо к ее. — Ты же девушка.

— И что? Мы с Асторией разные, как небо и земля, и вполне закономерно, что то что нравится мне, ей придется совершенно не по вкусу. — ответила Гермиона спокойно, также повернув свое лицо в его сторону.

— Не преувеличивай! Не такие уж вы и разные. — убежденно произнес Драко, снова посмотрев на украшения.

— Назови хотя бы три схожести между нами, и я помогу тебе выбрать кольцо. — протянула Гермиона, полностью уверенная в том, что он не назовет ни единой.

— Пфф, легко. — ответил Малфой мгновенно, особо даже не задумываясь. — Вы обе красивые и, причем, очень, у обеих хороший вкус и очень рассудительные и правильные.

Гермиона на несколько мгновений пораженно замерла на месте открыв рот, не ожидая услышать от Драко подобного.

— Ты считаешь меня красивой? — шокировано уставившись на Малфоя, спросила Гермиона, от удивления даже закрыв глаза на то, что, по ее скромному мнению, ни о какой рассудительности со стороны Астории и речи не шло.

— Конечно. — серьезно ответил Драко, посмотрев на нее пристальным взглядом. — Почему ты так удивлена, что я так считаю?

— В школе ты называл меня бобром, если ты уже забыл. — пробурчала Гермиона, быстро отвернувшись от своего спутника, так как ее щеки покрылись предательским румянцем от его, казалось бы, таких простых слов, которые она слышала от других мужчин далеко не единожды, но, тем не менее, в его исполнении это было совершенно иначе, хоть и непонятно почему.

— Мне просто было обидно, что Поттер дружит с тобой, а меня презирает, вот и все. Никогда не думал, что ты можешь всерьез решить, что в моих глазах ты некрасива. — пробормотал Малфой себе под нос, но его спутница, тем не менее, его прекрасно услышала. — Прости, что обижал и говорил все это. На самом деле, ты очень красивая, по-моему мнению, да и вообще замечательная.

Глава 5.

«Свадьба века!» - гласил яркий заголовок в Ежедневном пророке, на первой странице которого была размещена красочная фотография того самого знаменательного момента, когда Драко на глазах многочисленных зрителей на ежегодном балу, который организовывала, традиционно, его мать, как прекрасный принц из сказки, опустился на одно колено перед ошарашенной девушкой в центре зала во время танца и сделал растроганной Астории предложение, от которого та, естественно, не стала отказываться, а лишь мило кивнула и тихо заплакала, умудрившись при этом даже не размазать свой, как всегда, идеальный макияж.

«Ведьма! Хорошо, что я не пошла на этот бал из-за дня рождения мамы, а то меня бы точно вырвало от умиления прямо там, в зале, на глазах у всех гостей из-за этих двух влюбленных индюков, которые вообще не понимают значение слова «приватность», считая его синонимом к слову «напоказ».» - подумала про себя раздраженно Гермиона, которая, если говорить обьективно, и сама не понимала причину своего столь открытого и всепоглощающего недовольства, но ей это в тот момент и не мешало, так как она успешно игнорировала все более или менее адекватные мысли, продолжая упиваться своей злобой ко всем и вся.

«Могла бы и получше сыграть удивление от помолвки. Честное слово, Астория, вообще ненатурально!» - мелькнула снова мысль у Гермионы, которую в один миг стало раздражать еще больше все, что более или менее было связанно с нашей новоявленной невестой, которая весьма нереалистично тужилась изобразить на фотографии перед репортерами слезы умиления и счастья, хоть было и весьма заметно, что это делается исключительно напоказ. По крайней мере, так искренне считала бывшая Гриффиндорка в тот момент.

Еще один немаловажный момент, на который сразу же обратила внимание Грейнджер, глядя на это без сомнения «милое», как его окрестили все ее коллеги в офисе, фото, которое, впрочем, растрогало не только их, но и очень многих волшебников в Англии, что кольцо на пальце девушки было, как они до этого назвали его с Малфоем в магазине, «булыжником», что, впрочем, было вполне закономерно и ожидаемо для Гринграсс и Драко. 

Гермиона медленно выдохнула, попытавшись вернуть себе самообладание и вспомнив, что она тут вообще-то не одна и, аккуратно положив газету снова на стол, посмотрела на тарелку с горячим рагу прямо перед ней, впрочем, снова моментально ушла в себя, думая обо всей этой ситуации в целом и не понимая себя.

- Чего задумалась, Мия? – спросил ее Виктор Крам, сидящий напротив нее в этом милом ресторане недалеко от ее офиса, в которое он сам ее, буквально силком, и вытащил сразу же после его неожиданного и спешного прибытия в Англию.

- Что? – удивленно переспросила Грейнджер, оторвавшись от своего интереснейшего занятия как разглядывания полной тарелки еды. – Прости, задумалась, вот и все. Просто как-то на душе неспокойно. Прости, я сегодня довольно плохая компания для тебя.

- Не говори ерунды! Во всей Англии ты для меня самая желанная компания, которую только можно представить. – ответил Виктор, улыбаясь ей открыто. – К тому же, у всех бывают плохие дни, а я сам притащил тебя сюда, извини. Ты, наверное, как всегда по уши в делах и заботах. Как-бы то ни было, ты даже не представляешь, как сильно я соскучился и насколько я рад тебя видеть сегодня.

-Спасибо. – покраснела Гермиона от его милых слов, чувствуя, что настроение медленно, но верно поднимается и, впрочем, прекрасно понимая к чему  клонит парень, но она не была полностью уверенна, что это хорошо для нее, хотя его слова были неимоверно приятны ей. – Приятного аппетита, Вик.

- Спасибо, и тебе тоже приятного аппетита. – улыбнулся ей в ответ Крам, довольный тем, что она назвала его так (его сокращенным именем) и с энтузиазмом схватился за ложку. – А ты чего? Не сильно голодная? – удивленно произнес Виктор через несколько минут, когда Гермиона даже и не подумала прикоснуться к еде, а все так же продолжала сидеть с задумчивым видом.

- Нет, просто как-то аппетит пропал, наверное. – протянула Гермиона, бездумно водя ложкой по тарелке.

- Волнуешься за Малфоя? – усмехнулся Виктор, с удовольствием продолжая поглощать свой стейк.

- Что ты имеешь ввиду? – удивленно спросила Гермиона, посмотрев прямо на него, так как не ожидала от него таких выводов из-за ее плохого настроения.

- Ну, вы же друзья с ним теперь. Совсем как в школе вместе с Поттером и Уизли, с которыми ты вечно носилась. Понятно, почему ты за него переживаешь, ты по натуре чересчур заботливая и гиперответственная просто, вот и волнуешься за него. Они все-таки знакомы с Асторией всего ничего, только около двух недель, насколько я знаю. – протянул Виктор спокойно, вертя вилку между пальцев.

- Да, это так. Но ты неправильно меня понял сейчас, я не переживаю за Малфоя. Он- взрослый мальчик и сам во всем разберется. – тихо ответила Гермиона, пытаясь таким образом скрыть свое раздражение и все еще пребывая в своих безрадостных мыслях.

- Так в чем тогда дело? – удивленно спросил Крам, который продолжал незамечать раздражение, исходившее волнами от девушки, и искренне считал, что она просто не в настроении сегодня. Именно поэтому он взял Гермиону за руку, пытаясь поддержать ее и таким образом показать ей, что он рядом и она всегда может положиться на него, чтобы не произошло. – У тебя что-то случилось? Проблемы?

- Нет. Нет, все в порядке. – ответила Гермиона, чувствуя, что ее щеки снова начали алеть от смущения от столь открытой заботы о ней и начиная снова забывать о беспричинной злости, которая переполняла ее сегодня, как впрочем и эти долгие две недели. – Я просто устала от работы. Даже не помню, когда в последний раз брала отпуск. В последнее время на меня как будто все давит. Да, еще теперь и эта свадьба. Чувствую, что это снова свалится на меня одним большим и крайне «эмоциональным» снежным комом, а я не уверенна, что хочу этого, но вряд ли меня кто-то будет спрашивать.

- Думаю, что я мог бы решить эту проблему. – ответил Виктор, нежно перебирая ее пальцы, от чего по позвоночнику девушки побежали предательские мурашки, щеки стали совсем пунцовыми, так еще и неожиданно стало трудно связно мыслить.

Глава 6.

Виктор Крам, полностью довольный собой, ушел через парадный выход из здания, впрочем, не забыв на прощание помахать рукой Гермионе и, как всегда, в своей излюбленной манере, подмигнуть девушке, от чего довольная Грейнджер еще больше смутилась, сложив руки на груди, пытаясь тем самым успокоить свое громко колотящееся сердце, которое в тот момент, казалось, может выпрыгнуть из груди.

Девушка настолько была счастлива и рада тому, что ее старый друг вернулся ради нее (и только нее!) в Англию, что даже и думать забыла обо всех своих прошлых проблемах, которые преследовали ее весь сегодняшний день, но которые, впрочем, отнюдь не собирались сдавать свои позиции обратно и не заставили себя долго ждать. Грейнджер осознала это сразу же, как только снова отвернулась от выхода из здания, натолкнувшись взглядом на крайне злого и почти огнедышащего Малфоя, у которого, видно, от испытываемого бешенства, едва ли не валил пар из ушей, настолько он, явно, был взбешен в тот момент.

— Как погуляли? — медленно, сквозь плотно сомкнутые губы спросил ее Малфой, который, судя по дергающемуся глазу, едва ли мог контролировать себя в тот момент. Его грудь тяжело вздымалась, а руки были крепко сцеплены в замок за его спиной. Рубашка очень сильно натянулась на его широкой груди, и было ощущение, что еще немного и она порвется на глазах у всех.

— Нормально. — медленно и очень осторожно протянула в ответ сжавшаяся Гермиона, улыбка которой сразу исчезла, стоило ей только взглянуть в глаза своему непосредственному начальнику. Девушка пораженно застыла, так как крайне сильно опасалась, при таком Драко, даже пошевелиться, и вообще не понимая причину столь явной злобы со стороны Малфоя, обращенной прямо на Виктора, с которым, как она хорошо помнила, они были приятелями в прошлом.

Для Малфоя вообще настолько открытое проявление чувств было своего рода нонсенсом, ведь в профессиональных кругах он широко славился своим хладнокровием и сдержанностью на работе. За глаза его сотрудники иногда даже величали «Ледоколом», за его невероятный талант прорываться сквозь любые неприятности, невзирая на все сложности, с которыми ему приходилось сталкиваться на пути, сохраняя при этом поразительное хладнокровие и отрешенность. Видно, это еще было тесно связано с тем, что поначалу Драко приходилось буквально зубами прорывать себе путь наверх, ведь мало кто верил, что у этого богатого сынка что-то да выйдет.

Наверное, именно поэтому настолько яркая сцена гнева в исполнении начальника прямо в середине холла в главном офисе уже начинала привлекать особо любопытных сотрудников компании, которые уже были на своих рабочих местах в это время, впрочем не стесняясь подглядывать за ними издалека. Особенно их поражал тот факт, что злость Малфоя была направленна именно на Гермиону, которую, если и позволял себе отчитать Драко в редкие моменты, то только наедине в своем личном кабинете, и, ни в коем случае, не на глазах других подчиненных, которых, в большенстве, случаев гендиректор даже не замечал.

— Да ну. — продолжил Драко, фальшиво улыбнувшись испуганной и вконец растерявшейся девушке, при этом медленно сокращая расстояние между ними, и, подойдя совсем близко, неожиданно для Гермионы, которая в тот момент затаила дыхание от шока, поднял ладонь и накрутил на свой палец выбившуюся из прически прядку волос, притянув лицо Грейнджер совсем близко к своему. — Я заметил, что вы очень хорошо провели время вместе друг с другом. — прошипел Малфой тихо, впрочем она его прекрасно услышала.

— Почему ты злишься? — просипела Гермиона испуганным голосом, оказавшись нос к носу с мало себя контролирующим Малфоем, смотря прямо в его серые глаза, в которых без всяких сомнений плескалась откровенное бешенство, причину которого она не понимала от слова совсем и не знала, что нужно сказать или сделать, чтобы его хоть немного успокоить.

— Да, Драко, пупсик, почему ты сердишься сейчас, ведь Гермиона не… — неожиданно вставила свои пять копеек Астория, о присутствии которой Гермиона уже полностью забыла, но ей, к сожалению, не дали закончить, грубо оборвав ее на полуслове. Все это время Гринграсс, стоящая по правую руку от Драко, только, видно, сейчас отошла от прекрасного вида накаченного зада Крама и вспомнила, что она, вроде как, помолвлена с другим, поэтому весьма опрометчиво решила вмешаться, взяв Драко за руку, за что и получила по полной от жениха.

— Заткнись, Астория, и отпусти мою руку! — даже не поворачивая головы, тихо прошипел Малфой, все также неотрывно глядя на Гермиону, у которой от этого кровь отхлынула от лица, и держа ее локон волос мертвой хваткой. Девушка вконец растерялась, не зная как правильно отреагировать, чтобы вконец не вывести его из себя.

Гринграсс, стоящая позади Малфоя, удивленно захлопала глазами и только через минуту отпустила его руку, видно, сначала подумав, что его слова ей показались, но поняв, что это далеко не так, отошла от них двоих на несколько шагов назад, полностью растерявшись от такого грубого и пренебрежительного отношения к себе со стороны своего жениха.

Гермиона еще больше испугалась, пораженно замерев на месте и не зная, что предпринять. Драко все также продолжал держать ее за волосы, хоть и не больно, но весьма ощутимо, но самое страшное было не это, а его взгляд, который напоминал чем-то взгляд загнанного зверя.

Благо, всю ситуацию неожиданно для самого себя спас Гордон Гринграсс, талантом которого, видно было появляться не в том месте и не в то время, впрочем, сейчас Грейнджер была крайне сильно благодарна ему за эту способность.

Будущий тесть, видимо, весьма довольный собой, резвой походкой и с улыбкой на губах вошел в главное здание и, заметив их троих, сразу же направился к ним, но, по мере своего приближения, снова застал начальника и его подчиненную в весьма компроментирующей ситуации, причем теперь же на глазах своей драгоценной дочурки, которая стояла чуть позади с открытым ртом и с шокированным выражением лица, и всего немаленького коллектива, который выглядывал из всех углов почти не скрываясь, ведь высшему начальству было явно не до них.