Малышка для опасного босса

Глава 1

Если мы пересечем эту черту, пути назад уже не будет.

Эта мысль мелькает и тут же растворяется, когда Максим прижимает меня к холодному панорамному окну своего кабинета на сороковом этаже.

Контраст между прохладой стекла за моей спиной и жаром его тела заставляет меня вздрогнуть.

В офисе давно не осталось никого. Только тишина, нарушаемая моим сбивчивым дыханием и едва слышным гудением кондиционера.

Его рука медленно скользит по моей щеке, и я чувствую легкую шероховатость его пальцев. Большой палец останавливается на моей нижней губе, едва касаясь, и этого прикосновения достаточно, чтобы по телу прошла волна электричества.

Сердце бьется так громко, что, кажется, он должен это слышать. А в моем воспаленном мозгу все еще барахтаются остатки здравого смысла, пытаясь достучаться до меня.

«Он твой босс. Ты его подчиненная. Это против всех правил! А что если об этом узнают?»

Я поднимаю глаза и встречаюсь с его взглядом – темным, голодным, таким откровенным, что у меня перехватывает дыхание. В этих глазах я вижу то же желание, что давно сжигает изнутри и меня.

Три месяца. Три бесконечных месяца напряжения между нами.

Случайные касания, когда он передавал документы. Взгляды через зал заседаний, от которых я забывала, о чем говорила. Его редкая улыбка, предназначенная только мне. Запах его парфюма в лифте, от которого кружилась голова.

Максим наклоняется ближе, и я чувствую его дыхание на своих губах – горячее, с едва уловимым ароматом виски с вечерней встречи. Он обволакивает меня, давит своей мощной аурой человека, привыкшего получать все, что захочет.

Его рука ложится на мою талию, притягивая ближе, и я чувствую жар его тела через тонкую ткань блузки. Его губы уже в каких-то миллиметрах от моих, и я уже не знаю, смогу ли я устоять...

Резкий звонок телефона разрывает тишину. Мы оба замираем. Реальность врывается обратно, холодная и беспощадная.

Максим закрывает глаза, стиснув зубы. Секунду он не двигается, все еще прижимая меня к себе, а потом с явной неохотой отстраняется.

– Да! – его голос звучит хрипло и раздраженно. Он прочищает горло. – Игорь Петрович? Что-то случилось? – Да, заходите.

Максим отходит к столу. Его рука проходит по волосам, приводя их в порядок. Профессиональная маска возвращается на лицо, но я все еще вижу, как тяжело поднимается его грудь.

Я тоже пытаюсь взять себя в руки. Отхожу от окна, поправляю блузку, провожу пальцами по губам – они горят, хотя он так и не поцеловал меня.

Дверь открывается, входит начальник службы безопасности. Я заставляю себя говорить ровным, деловым тоном:

– До свидания, Максим Владимирович. Материалы по квартальному отчету будут готовы завтра к девяти.

– Хорошо, Анна. – Его голос тоже звучит спокойно, профессионально. Но когда наши взгляды встречаются, в его глазах все еще вспыхивают искры того бешеного огня, что чуть не испепелил нас обоих минуту назад. – Договорим о деталях потом.

От этого его «договорим потом» снова сладко замирает сердце.

Я киваю, не доверяя своему голосу, и выхожу из кабинета. Ноги слегка дрожат на каблуках. Закрываю за собой тяжелую дверь и прислоняюсь к стене в коридоре, пытаясь успокоить дыхание.

Медленно иду по пустому зданию. Мои шаги эхом отдаются в тишине. В стеклянных стенах офисов отражается моя фигура – растрепанные волосы, румянец на щеках, блеск в глазах. Ох, боюсь Игорь Петрович не купился на наш дешевый театр. Хотя как раз в нем я уверена, ничего из того, что он увидел, не покинет пределы кабинета.

Прошло всего три месяца с того злополучного утра, когда я впервые переступила порог этого здания. Три месяца – и как кардинально изменилась вся моя жизнь…

* * *

Три месяца назад

Семь утра. Будильник безжалостно вырывает меня из сна, в котором я успешно сдала последний экзамен этой сессии.

Но до экзамена ещё две недели, а сейчас у меня в планах завтрак и полтора часа в библиотеке над учебником по макроэкономике.

Телефон взрывается знакомой мелодией. Катя. Зачем она звонит так рано?

– Аня, Анечка, родная, спаси меня! – в трубке раздаётся жалобный голос подруги.

– Что случилось? – сажусь на кровати, пытаясь проснуться окончательно.

– У меня прорвало трубу в ванной. Сижу жду сантехника, сказал придет с десяти до двенадцати. А я только неделю как устроилась на ресепшен в Максимум, ещё на испытательном сроке! Меня уволят! Аня, пожалуйста, подмени меня, всего на один день! Там ничего сложного – отвечать на звонки, встречать посетителей, выдавать пропуска…

Я смотрю на стопку учебников на столе. На расписание в телефоне – сегодня только одна лекция, и та после обеда.

– Катя, я никогда не работала секретарём. Я даже не знаю, где этот твой “Максимум”…

– Бизнес-центр в центре города, я тебе адрес скину! Пожалуйста! Я тебе всю жизнь благодарна буду! Платят, кстати, очень хорошо – за день получишь столько, сколько я в кафе за неделю зарабатывала!

Деньги были бы очень кстати. Стипендии едва хватает на проезд, а родители и так из последних сил оплачивают моё обучение.

– Во сколько начало?

– В девять! Придёшь в восемь тридцать, Марина тебе всё покажет! Ань, ты моя спасительница! Там строгий дресс-код – белая блузка, чёрная юбка или брюки. Справишься?

– Надеюсь, – вздыхаю я, понимая, что уже согласилась.

После звонка смотрю в зеркало на свои растрёпанные светлые волосы и сонное лицо. Через полтора часа мне нужно выглядеть как профессиональный секретарь в одной из крупнейших корпораций города.

“Максимум” – это название я где-то слышала. Кажется, они занимаются инвестициями и поглощениями. Или это было про их владельца? Максим… Максим Воронцов, точно!

Мы про него на лекции по корпоративному управлению говорили. Преподаватель называл его акулой бизнеса. Жёсткий, безжалостный к конкурентам, не терпящий ошибок.

«Главное – не попадаться ему на глаза», – успокаиваю себя, доставая из шкафа единственную белую блузку.

Глава 2.

Холл встречает меня прохладой кондиционеров и запахом дорогого парфюма. Мрамор, хром, кожа – все кричит о деньгах и власти.

– Девушка, вы к кому? – окликает меня охранник у турникетов. Крупный мужчина лет пятидесяти в безупречной форме смотрит на меня с профессиональной подозрительностью.

– Я на ресепшен. Вместо Екатерины Мироновой. У нее проблемы дома, ждет сантехника, попросила заменить.

Охранник хмурится, берет планшет.

– Фамилия?

– Анна Светлова.

Он что-то проверяет, качает головой.

– Вас нет в списках.

Паника накатывает волной. Катя же должна была предупредить! Я достаю телефон, показываю переписку.

– Вот, смотрите, она писала, что договорится…

– Девушка, без пропуска и регистрации я не могу вас впустить.

– Но как же… Там же никого нет на ресепшене!

– Это не моя проблема, – охранник разворачивается, явно теряя ко мне интерес.

– Виктор Степанович, что за шум? – раздается женский голос.

К нам подходит женщина лет тридцати пяти в строгом костюме. Темные волосы собраны в идеальный пучок, макияж безупречен.

– Марина Александровна, тут девушка говорит, что вместо Кати Мироновой…

– Ах да! – женщина эмоционально взмахивает рукой. – Катя звонила час назад, очень волновалась, что-то у нее там с водой. Я совсем забыла предупредить. Виктор Степанович, оформите ей временный пропуск на сегодня.

Охранник неодобрительно хмыкает, но берет у меня паспорт. Пока он заполняет данные в компьютере, Марина окидывает меня оценивающим взглядом.

– Первый раз в большой компании?

Я киваю, чувствуя, как краснею.

– Видно сразу. Ничего, справишься. Главное – улыбайся, будь вежливой и никогда не спорь с клиентами. И с начальством тоже.

– Держите, – Виктор Степанович протягивает мне пластиковую карточку с моей фотографией, сделанной минуту назад. – Приложите к турникету вот так.

Он демонстрирует, турникет мигает зеленым и открывается.

– И запомните, девушка, – добавляет он уже мягче, – здесь работают очень влиятельные люди. Некоторые со сложным характером. Будьте осторожны.

И этот туда же. Мне сегодня все будут напоминать об осторожности?

– Виктор Степанович, не пугайте ребенка! – смеется Марина, но в ее голосе слышится напряжение. – Хотя совет дельный. Господин Воронцов очень занятой человек и не любит, когда его отвлекают по пустякам. Если увидите высокого темноволосого мужчину в сопровождении охраны или помощников – просто продолжайте работать. Он ценит профессионализм и собранность.

– Я читала о нем статьи в университете, – говорю я, пока мы идем к лифтам. – Говорят, он очень требовательный руководитель.

– Требовательный – это мягко сказано. Он перфекционист и ожидает того же от сотрудников, – Марина выбирает слова осторожнее. – Господин Воронцов построил эту компанию с нуля и знает каждую деталь бизнеса. От него ничего не скроешь. Но если ты хорошо делаешь свою работу, беспокоиться не о чем.

– А если не очень хорошо?

Марина на секунду задумывается.

– Скажем так – второго шанса он обычно не дает. Здесь работают только лучшие. Но ты же на один день, так что расслабься. Вряд ли он вообще появится на втором этаже. Его офис на сороковом, и спускается он редко. Разве что случится что-то экстраординарное.

Лифт приходит, полный людей в дорогих костюмах. Все молчат, уткнувшись в телефоны.

На втором этаже двери открываются, и мы выходим в просторный холл со стойкой ресепшена.

Марина показывает мне компьютерную систему, объясняет, как пользоваться базой данных посетителей, как работает телефон.

– И последнее, – говорит она, собирая свои вещи. – Если понадобится тревожная кнопка – вот она, под столом. И если что – не паникуй. Нажимай и жди охрану. Это на случай… неадекватных посетителей.

– А такие здесь бывают?

– Всякое случается. Конкуренты, недовольные клиенты, да мало ли кто…

Она уходит, и я остаюсь одна за огромной стойкой. Очень волнуюсь, хоть бы нигде не ошибиться.

Смотрю на часы – девять утра, мой первый официальный рабочий день начался.

«Всего восемь часов», – успокаиваю я себя. – «Что может пойти не так за восемь часов?»

Глава 3.

Первый час проходит вполне спокойно. Я выдаю пропуска заранее записанным посетителям, принимаю корреспонденцию, даже успеваю выпить кофе, который предусмотрительно захватила с собой в термосе.

Но в десять все меняется.

– Добрый день, красавица, – мужчина появляется будто из ниоткуда. Я даже не слышала, как открылись двери лифта.

Дорогой костюм, идеальная укладка, белоснежная улыбка. На первый взгляд – успешный бизнесмен лет тридцати пяти. Но что-то в нем заставляет меня внутренне напрячься. Может, дело в глазах – холодных, оценивающих, совсем не сочетающихся с широкой улыбкой.

– Добрый день, чем могу помочь?

– Мне нужно в архив. Срочно. Пятнадцатый этаж, кажется?

Я проверяю компьютер. Марина предупреждала – доступ в архив только по специальным пропускам.

– Ваше имя? Вы записаны на встречу?

– Послушайте, милочка, – его тон меняется, становится покровительственным, – я работаю с «Максимумом» уже три года. Просто оформите пропуск, и не будем тратить время.

– Мне нужно ваше имя для проверки в базе данных.

Он закатывает глаза, достает визитку.

– Андрей Воронов, заместитель директора по безопасности. Довольны?

Я ввожу имя в систему. Андрей Воронов действительно есть в базе, но…

– У вас статус «доступ ограничен». Для посещения архива нужно разрешение от непосредственного руководителя.

Лицо мужчины каменеет.

– Девушка, вы, видимо, новенькая и не понимаете, как здесь все устроено. Я работаю здесь. У меня есть постоянный пропуск, вот.

Он достает карточку, похожую на мою временную, но серебристого цвета. Прикладывает к считывателю на стойке.

Система сигналит красным. «Доступ заблокирован».

Странно. Очень странно.

– Ваш пропуск не активен, – говорю я, стараясь сохранять спокойствие. – Возможно, произошла техническая ошибка. Я могу позвонить в службу безопасности…

– Не нужно никуда звонить! – он повышает голос, наклоняется над стойкой. – Просто выпишите мне гостевой пропуск. Скажу, что вы проявили инициативу, похвалю перед начальством.

– Я не могу этого сделать. Правила…

– К черту правила! – он хватает меня за запястье. Не больно, но неприятно. – Девочка, ты не понимаешь, во что лезешь. Просто сделай, что тебе говорят.

Сердце начинает колотиться. Что-то здесь совсем не так. Нормальные сотрудники себя так не ведут.

– Отпустите мою руку, пожалуйста.

– Сначала пропуск.

Моя свободная рука медленно тянется под стол. Где же эта тревожная кнопка? Вот!

– Хорошо, – говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Только отпустите руку, мне нужно печатать.

Он разжимает пальцы, но продолжает нависать над стойкой.

– Ваш паспорт для оформления, – прошу я.

– Зачем тебе паспорт? У тебя есть мои данные в базе!

– Для гостевого пропуска нужен документ. Такие правила.

Он нехотя достает паспорт, бросает на стойку. Я беру его, и сердце проваливается куда-то вниз.

Это не Андрей Воронов.

На фото тот же человек, но имя другое – Артем Волошин.

– Знаете что, – говорю я, медленно поднимая глаза. – Я все-таки позвоню в службу безопасности. Для уточнения.

Он понимает, что я раскусила его. Лицо искажается злостью.

– Отдай паспорт. Немедленно.

– Нет.

– Дура! – он перегибается через стойку, пытаясь выхватить документ.

Я нажимаю тревожную кнопку еще раз.

Ничего не происходит. Ни звука, ни сигнала.

Остается только надеяться, что кнопка исправна, и это "тихая тревога". И что охрана уже в пути.

– Что ты наделала?! – мужчина бледнеет. – Ты не понимаешь! Мне нужны эти документы! Это вопрос жизни и смерти!

– Чьей смерти? – спрашиваю я, отступая от стойки с его паспортом в руках.

Он не успевает ответить. Двери лифта открываются, и в холл врываются трое охранников во главе с Виктором Степановичем.

– Руки за голову! Быстро! – рявкает он, и в его руке я с ужасом вижу пистолет.

Лже-Воронов медленно поднимает руки.

– Это недоразумение. Я могу все объяснить…

– Объяснять будете в полиции, – Виктор Степанович кивает своим людям. – Досмотреть, надеть наручники.

– У него поддельный пропуск сотрудника, – говорю я, протягивая охраннику паспорт. – Представился Андреем Вороновым, а в документах – Артем Волошин. Требовал доступ в архив.

Виктор Степанович мрачнеет еще больше.

– Я ничего не успел! – кричит задержанный, пока его уводят. – Эта дура все испортила! Вы не знаете, что натворили! Они теперь…

Двери лифта закрываются, отрезая его крики.

Я опускаюсь на стул. Руки мелко дрожат.

– Молодец, – Виктор Степанович одобрительно смотрит на меня. – Правильно среагировала. Не все опытные сотрудники так быстро раскусывают подделки.

– А что он хотел в архиве?

– Узнаем. Но ничего хорошего, это точно. В архиве хранятся данные обо всех сделках компании за последние десять лет. Конкуренты много бы дали за такую информацию.

Он уходит, а я остаюсь сидеть, пытаясь успокоить дыхание. На часах только половина одиннадцатого, а у меня ощущение, что прошла целая вечность. Вот и не верь после такого гороскопам...

– Анна Светлова? – раздается низкий мужской голос, от которого по спине пробегает дрожь.

Глава 4.

Я поднимаю глаза… И зависаю.

На меня смотрит Максим Воронцов – тот, с кем я так надеялась сегодня не встретиться.

Владелец корпорации «Максимум». Человек, чье состояние исчисляется миллиардами, а власть не имеет видимых границ.

Он стоит в трех метрах от меня, и от его присутствия воздух в холле становится плотным и словно наэлектризованным.

Боже, он совсем не такой, как на фотографиях в деловых журналах. Там – прилизанный бизнесмен в дорогом костюме.

Здесь – хищник. Метр девяносто роста, широкие плечи, идеально сидящий темно-серый костюм, который явно сшит на заказ. Темные волосы чуть растрепаны, будто он провел по ним рукой. Резкие черты лица, волевой подбородок, чувственные губы, которые сейчас сжаты в тонкую линию.

И он смотрит на меня в упор, изучает, сканирует с головы до ног, и от его взгляда хочется провалиться сквозь землю.

Сердце пропускает удар, потом начинает биться как сумасшедшее. Ноги становятся ватными. Я все еще не отошла от инцидента, а тут – новое испытание.

– Да, это я, – чудом нахожу в себе силы и голос ответить.

Он подходит ко мне. Останавливается слишком близко – на расстоянии вытянутой руки. Я чувствую терпкий аромат его дорогого парфюма.

– Это вы задержали нарушителя? – спрашивает он, и в его голосе слышится сталь.

Боже, почему он говорит это так, как будто я виновата, что этот псих хотел прорваться в архив.

Под его пристальным суровым взглядом начинаю заикаться, как школьница.

– Да… Нет… Я просто следовала инструкции! Охранники… задержали.

– Не скромничайте, – он наклоняет голову, прищурившись и продолжая изучать меня. – Охрана показала мне запись с камер. Вы действовали очень профессионально.

Вроде бы и похвалил, но почему-то от его тона по спине бегут мурашки. Но хотя бы меня не подозревает… Хоть и не за что – а все равно страшно.

– Спасибо, Максим Владимирович.

Я решаюсь посмотреть ему в глаза… Боже, зря я это… От его взгляда щеки начинают гореть еще сильнее. Он оглядывает мои растрепанные волосы, задерживает взгляд на губах, на блузке, на которой так некстати опять расстегнулась верхняя пуговица. Когда я уже починю петлю…

– Вы не пострадали? – он вдруг протягивает руку и берет мою кисть, разворачивает, осматривая запястье, где остались красные следы от пальцев лже-Воронова.

От его прикосновения меня будто бьет током. Кожа горит там, где его пальцы касаются моей руки. Большой палец скользит по запястью, и я не могу сдержать дрожь.

Его глаза темнеют. Совсем чуть-чуть, но я замечаю. Уголок губ приподнимается тенью улыбки.

– Я… в порядке, – выдыхаю и пытаюсь забрать руку.

Он не отпускает еще секунду. Две. Три. Потом разжимает пальцы, но так медленно, что они скользят по моей коже, оставляя огненный след.

– Хорошо, – говорит он и внезапно становится полностью серьезным. – Приходите в себя, работайте дальше спокойно. Я распоряжусь, чтобы здесь все время был кто-нибудь из охраны.

Он еще раз задумчиво оглядывает меня.

– И вечером зайдите ко мне, думаю, у меня есть к вам предложение.

* * *

Остаток дня проходит как в тумане. Охранник – молодой парень по имени Дима – действительно появляется через полчаса и устраивается на диванчике напротив. Посетители приходят и уходят, я выдаю пропуска, отвечаю на звонки, но мысли постоянно возвращаются к утренней встрече.

К его глазам. К прикосновению его пальцев. К непонятному предложению.

В обед мне звонит Катя. Она оказывается все еще ждет мастера.

– Слышала, у тебя там было ЧП, – говорит она после того, как мы обсудили всех непунктуальных сантехников.

– Ничего себе, новости быстро разлетаются.

– Да тут весь чат на ушах! Сам Воронцов спускался. Говорят, лично с тобой разговаривал.

Я пожимаю плечами.

– Просто спросил, не пострадала ли я.

– И все? – Катя явно разочарована.

– А что еще?

– Ну не знаю… Он же такой… – она мечтательно вздыхает. – Красивый. Властный. Богатый. А как он на тебя смотрел, говорят!

– Никак он не смотрел, – отмахиваюсь я, делая вид, что это вообще не интересная тема.

– Ой, да ладно! Вера из приемной все видела. Говорит, он тебя за руку взял, так держал… – Катя понижает голос до заговорщического шепота. – И позвал к себе вечером!

Я чуть не роняю стакан с кофе. Вспоминаю его слова о предложении и чувствую, как снова начинают гореть щеки.

– Блин, Кать…

– Да, у нас тут так…

– Это наверняка по поводу утреннего инцидента. Протокол, показания, все дела.

– Ага, конечно. Протокол. Ань, ты в курсе, что про него говорят? Что у него буквально на прошлой неделе очередная «помощница» уволилась!

– И что?

– Рыжая такая, модельной внешности. Проработала два месяца. До нее блондинка была, тоже красотка. Три месяца продержалась. А до той брюнетка с ногами от ушей. Видишь закономерность?

Я начинаю понимать, к чему она клонит.

– Может, они просто не справлялись с работой.

Катька фыркает:

– Ну да. Та рыжая – магистр экономики, между прочим. С красным дипломом. Не справилась. Понимаешь?

– Кать, он просто…

– Просто лично спустился посмотреть на временную сотрудницу? Просто взял тебя за руку при всех? Просто вызывает к себе в кабинет вечером? Анька, беги. Серьезно. Пока можешь. Если бы я знала, что так получится, я бы.. не знаю что бы я сделала, но тебя бы точно туда не отправила.

Кажется, этот день побъет все рекорды по предупреждениям.

* * *

В шесть пятьдесят пять к стойке подходит строгая женщина в деловом костюме.

– Анна? – спрашивает она.

– Да, это я.

– Я Елена Сергеевна, личный помощник Максима Владимировича. Он ждет вас.

Мы поднимаемся на лифте на самый верхний этаж здания. Он встречает нас тишиной и приглушенным светом. Елена Сергеевна подводит меня по коридору к массивной деревянной двери и коротко стучит.