Малышка для опасного босса

Глава 1

Если мы пересечем эту черту, пути назад уже не будет.

Эта мысль мелькает и тут же растворяется, когда Максим прижимает меня к холодному панорамному окну своего кабинета на сороковом этаже.

Контраст между прохладой стекла за моей спиной и жаром его тела заставляет меня вздрогнуть.

В офисе давно не осталось никого. Только тишина, нарушаемая моим сбивчивым дыханием и едва слышным гудением кондиционера.

Его рука медленно скользит по моей щеке, и я чувствую легкую шероховатость его пальцев. Большой палец останавливается на моей нижней губе, едва касаясь, и этого прикосновения достаточно, чтобы по телу прошла волна электричества.

Сердце бьется так громко, что, кажется, он должен это слышать. А в моем воспаленном мозгу все еще барахтаются остатки здравого смысла, пытаясь достучаться до меня.

«Он твой босс. Ты его подчиненная. Это против всех правил! А что если об этом узнают?»

Я поднимаю глаза и встречаюсь с его взглядом – темным, голодным, таким откровенным, что у меня перехватывает дыхание. В этих глазах я вижу то же желание, что давно сжигает изнутри и меня.

Три месяца. Три бесконечных месяца напряжения между нами.

Случайные касания, когда он передавал документы. Взгляды через зал заседаний, от которых я забывала, о чем говорила. Его редкая улыбка, предназначенная только мне. Запах его парфюма в лифте, от которого кружилась голова.

Максим наклоняется ближе, и я чувствую его дыхание на своих губах – горячее, с едва уловимым ароматом виски с вечерней встречи. Он обволакивает меня, давит своей мощной аурой человека, привыкшего получать все, что захочет.

Его рука ложится на мою талию, притягивая ближе, и я чувствую жар его тела через тонкую ткань блузки. Его губы уже в каких-то миллиметрах от моих, и я уже не знаю, смогу ли я устоять...

Резкий звонок телефона разрывает тишину. Мы оба замираем. Реальность врывается обратно, холодная и беспощадная.

Максим закрывает глаза, стиснув зубы. Секунду он не двигается, все еще прижимая меня к себе, а потом с явной неохотой отстраняется.

– Да! – его голос звучит хрипло и раздраженно. Он прочищает горло. – Игорь Петрович? Что-то случилось? – Да, заходите.

Максим отходит к столу. Его рука проходит по волосам, приводя их в порядок. Профессиональная маска возвращается на лицо, но я все еще вижу, как тяжело поднимается его грудь.

Я тоже пытаюсь взять себя в руки. Отхожу от окна, поправляю блузку, провожу пальцами по губам – они горят, хотя он так и не поцеловал меня.

Дверь открывается, входит начальник службы безопасности. Я заставляю себя говорить ровным, деловым тоном:

– До свидания, Максим Владимирович. Материалы по квартальному отчету будут готовы завтра к девяти.

– Хорошо, Анна. – Его голос тоже звучит спокойно, профессионально. Но когда наши взгляды встречаются, в его глазах все еще вспыхивают искры того бешеного огня, что чуть не испепелил нас обоих минуту назад. – Договорим о деталях потом.

От этого его «договорим потом» снова сладко замирает сердце.

Я киваю, не доверяя своему голосу, и выхожу из кабинета. Ноги слегка дрожат на каблуках. Закрываю за собой тяжелую дверь и прислоняюсь к стене в коридоре, пытаясь успокоить дыхание.

Медленно иду по пустому зданию. Мои шаги эхом отдаются в тишине. В стеклянных стенах офисов отражается моя фигура – растрепанные волосы, румянец на щеках, блеск в глазах. Ох, боюсь Игорь Петрович не купился на наш дешевый театр. Хотя как раз в нем я уверена, ничего из того, что он увидел, не покинет пределы кабинета.

Прошло всего три месяца с того злополучного утра, когда я впервые переступила порог этого здания. Три месяца – и как кардинально изменилась вся моя жизнь…

* * *

Три месяца назад

Семь утра. Будильник безжалостно вырывает меня из сна, в котором я успешно сдала последний экзамен этой сессии.

Но до экзамена ещё две недели, а сейчас у меня в планах завтрак и полтора часа в библиотеке над учебником по макроэкономике.

Телефон взрывается знакомой мелодией. Катя. Зачем она звонит так рано?

– Аня, Анечка, родная, спаси меня! – в трубке раздаётся жалобный голос подруги.

– Что случилось? – сажусь на кровати, пытаясь проснуться окончательно.

– У меня прорвало трубу в ванной. Сижу жду сантехника, сказал придет с десяти до двенадцати. А я только неделю как устроилась на ресепшен в Максимум, ещё на испытательном сроке! Меня уволят! Аня, пожалуйста, подмени меня, всего на один день! Там ничего сложного – отвечать на звонки, встречать посетителей, выдавать пропуска…

Я смотрю на стопку учебников на столе. На расписание в телефоне – сегодня только одна лекция, и та после обеда.

– Катя, я никогда не работала секретарём. Я даже не знаю, где этот твой “Максимум”…

– Бизнес-центр в центре города, я тебе адрес скину! Пожалуйста! Я тебе всю жизнь благодарна буду! Платят, кстати, очень хорошо – за день получишь столько, сколько я в кафе за неделю зарабатывала!

Деньги были бы очень кстати. Стипендии едва хватает на проезд, а родители и так из последних сил оплачивают моё обучение.

– Во сколько начало?

– В девять! Придёшь в восемь тридцать, Марина тебе всё покажет! Ань, ты моя спасительница! Там строгий дресс-код – белая блузка, чёрная юбка или брюки. Справишься?

– Надеюсь, – вздыхаю я, понимая, что уже согласилась.

После звонка смотрю в зеркало на свои растрёпанные светлые волосы и сонное лицо. Через полтора часа мне нужно выглядеть как профессиональный секретарь в одной из крупнейших корпораций города.

“Максимум” – это название я где-то слышала. Кажется, они занимаются инвестициями и поглощениями. Или это было про их владельца? Максим… Максим Воронцов, точно!

Мы про него на лекции по корпоративному управлению говорили. Преподаватель называл его акулой бизнеса. Жёсткий, безжалостный к конкурентам, не терпящий ошибок.

«Главное – не попадаться ему на глаза», – успокаиваю себя, доставая из шкафа единственную белую блузку.

Глава 2.

Холл встречает меня прохладой кондиционеров и запахом дорогого парфюма. Мрамор, хром, кожа – все кричит о деньгах и власти.

– Девушка, вы к кому? – окликает меня охранник у турникетов. Крупный мужчина лет пятидесяти в безупречной форме смотрит на меня с профессиональной подозрительностью.

– Я на ресепшен. Вместо Екатерины Мироновой. У нее проблемы дома, ждет сантехника, попросила заменить.

Охранник хмурится, берет планшет.

– Фамилия?

– Анна Светлова.

Он что-то проверяет, качает головой.

– Вас нет в списках.

Паника накатывает волной. Катя же должна была предупредить! Я достаю телефон, показываю переписку.

– Вот, смотрите, она писала, что договорится…

– Девушка, без пропуска и регистрации я не могу вас впустить.

– Но как же… Там же никого нет на ресепшене!

– Это не моя проблема, – охранник разворачивается, явно теряя ко мне интерес.

– Виктор Степанович, что за шум? – раздается женский голос.

К нам подходит женщина лет тридцати пяти в строгом костюме. Темные волосы собраны в идеальный пучок, макияж безупречен.

– Марина Александровна, тут девушка говорит, что вместо Кати Мироновой…

– Ах да! – женщина эмоционально взмахивает рукой. – Катя звонила час назад, очень волновалась, что-то у нее там с водой. Я совсем забыла предупредить. Виктор Степанович, оформите ей временный пропуск на сегодня.

Охранник неодобрительно хмыкает, но берет у меня паспорт. Пока он заполняет данные в компьютере, Марина окидывает меня оценивающим взглядом.

– Первый раз в большой компании?

Я киваю, чувствуя, как краснею.

– Видно сразу. Ничего, справишься. Главное – улыбайся, будь вежливой и никогда не спорь с клиентами. И с начальством тоже.

– Держите, – Виктор Степанович протягивает мне пластиковую карточку с моей фотографией, сделанной минуту назад. – Приложите к турникету вот так.

Он демонстрирует, турникет мигает зеленым и открывается.

– И запомните, девушка, – добавляет он уже мягче, – здесь работают очень влиятельные люди. Некоторые со сложным характером. Будьте осторожны.

И этот туда же. Мне сегодня все будут напоминать об осторожности?

– Виктор Степанович, не пугайте ребенка! – смеется Марина, но в ее голосе слышится напряжение. – Хотя совет дельный. Господин Воронцов очень занятой человек и не любит, когда его отвлекают по пустякам. Если увидите высокого темноволосого мужчину в сопровождении охраны или помощников – просто продолжайте работать. Он ценит профессионализм и собранность.

– Я читала о нем статьи в университете, – говорю я, пока мы идем к лифтам. – Говорят, он очень требовательный руководитель.

– Требовательный – это мягко сказано. Он перфекционист и ожидает того же от сотрудников, – Марина выбирает слова осторожнее. – Господин Воронцов построил эту компанию с нуля и знает каждую деталь бизнеса. От него ничего не скроешь. Но если ты хорошо делаешь свою работу, беспокоиться не о чем.

– А если не очень хорошо?

Марина на секунду задумывается.

– Скажем так – второго шанса он обычно не дает. Здесь работают только лучшие. Но ты же на один день, так что расслабься. Вряд ли он вообще появится на втором этаже. Его офис на сороковом, и спускается он редко. Разве что случится что-то экстраординарное.

Лифт приходит, полный людей в дорогих костюмах. Все молчат, уткнувшись в телефоны.

На втором этаже двери открываются, и мы выходим в просторный холл со стойкой ресепшена.

Марина показывает мне компьютерную систему, объясняет, как пользоваться базой данных посетителей, как работает телефон.

– И последнее, – говорит она, собирая свои вещи. – Если понадобится тревожная кнопка – вот она, под столом. И если что – не паникуй. Нажимай и жди охрану. Это на случай… неадекватных посетителей.

– А такие здесь бывают?

– Всякое случается. Конкуренты, недовольные клиенты, да мало ли кто…

Она уходит, и я остаюсь одна за огромной стойкой. Очень волнуюсь, хоть бы нигде не ошибиться.

Смотрю на часы – девять утра, мой первый официальный рабочий день начался.

«Всего восемь часов», – успокаиваю я себя. – «Что может пойти не так за восемь часов?»

Глава 3.

Первый час проходит вполне спокойно. Я выдаю пропуска заранее записанным посетителям, принимаю корреспонденцию, даже успеваю выпить кофе, который предусмотрительно захватила с собой в термосе.

Но в десять все меняется.

– Добрый день, красавица, – мужчина появляется будто из ниоткуда. Я даже не слышала, как открылись двери лифта.

Дорогой костюм, идеальная укладка, белоснежная улыбка. На первый взгляд – успешный бизнесмен лет тридцати пяти. Но что-то в нем заставляет меня внутренне напрячься. Может, дело в глазах – холодных, оценивающих, совсем не сочетающихся с широкой улыбкой.

– Добрый день, чем могу помочь?

– Мне нужно в архив. Срочно. Пятнадцатый этаж, кажется?

Я проверяю компьютер. Марина предупреждала – доступ в архив только по специальным пропускам.

– Ваше имя? Вы записаны на встречу?

– Послушайте, милочка, – его тон меняется, становится покровительственным, – я работаю с «Максимумом» уже три года. Просто оформите пропуск, и не будем тратить время.

– Мне нужно ваше имя для проверки в базе данных.

Он закатывает глаза, достает визитку.

– Андрей Воронов, заместитель директора по безопасности. Довольны?

Я ввожу имя в систему. Андрей Воронов действительно есть в базе, но…

– У вас статус «доступ ограничен». Для посещения архива нужно разрешение от непосредственного руководителя.

Лицо мужчины каменеет.

– Девушка, вы, видимо, новенькая и не понимаете, как здесь все устроено. Я работаю здесь. У меня есть постоянный пропуск, вот.

Он достает карточку, похожую на мою временную, но серебристого цвета. Прикладывает к считывателю на стойке.

Система сигналит красным. «Доступ заблокирован».

Странно. Очень странно.

– Ваш пропуск не активен, – говорю я, стараясь сохранять спокойствие. – Возможно, произошла техническая ошибка. Я могу позвонить в службу безопасности…

– Не нужно никуда звонить! – он повышает голос, наклоняется над стойкой. – Просто выпишите мне гостевой пропуск. Скажу, что вы проявили инициативу, похвалю перед начальством.

– Я не могу этого сделать. Правила…

– К черту правила! – он хватает меня за запястье. Не больно, но неприятно. – Девочка, ты не понимаешь, во что лезешь. Просто сделай, что тебе говорят.

Сердце начинает колотиться. Что-то здесь совсем не так. Нормальные сотрудники себя так не ведут.

– Отпустите мою руку, пожалуйста.

– Сначала пропуск.

Моя свободная рука медленно тянется под стол. Где же эта тревожная кнопка? Вот!

– Хорошо, – говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Только отпустите руку, мне нужно печатать.

Он разжимает пальцы, но продолжает нависать над стойкой.

– Ваш паспорт для оформления, – прошу я.

– Зачем тебе паспорт? У тебя есть мои данные в базе!

– Для гостевого пропуска нужен документ. Такие правила.

Он нехотя достает паспорт, бросает на стойку. Я беру его, и сердце проваливается куда-то вниз.

Это не Андрей Воронов.

На фото тот же человек, но имя другое – Артем Волошин.

– Знаете что, – говорю я, медленно поднимая глаза. – Я все-таки позвоню в службу безопасности. Для уточнения.

Он понимает, что я раскусила его. Лицо искажается злостью.

– Отдай паспорт. Немедленно.

– Нет.

– Дура! – он перегибается через стойку, пытаясь выхватить документ.

Я нажимаю тревожную кнопку еще раз.

Ничего не происходит. Ни звука, ни сигнала.

Остается только надеяться, что кнопка исправна, и это "тихая тревога". И что охрана уже в пути.

– Что ты наделала?! – мужчина бледнеет. – Ты не понимаешь! Мне нужны эти документы! Это вопрос жизни и смерти!

– Чьей смерти? – спрашиваю я, отступая от стойки с его паспортом в руках.

Он не успевает ответить. Двери лифта открываются, и в холл врываются трое охранников во главе с Виктором Степановичем.

– Руки за голову! Быстро! – рявкает он, и в его руке я с ужасом вижу пистолет.

Лже-Воронов медленно поднимает руки.

– Это недоразумение. Я могу все объяснить…

– Объяснять будете в полиции, – Виктор Степанович кивает своим людям. – Досмотреть, надеть наручники.

– У него поддельный пропуск сотрудника, – говорю я, протягивая охраннику паспорт. – Представился Андреем Вороновым, а в документах – Артем Волошин. Требовал доступ в архив.

Виктор Степанович мрачнеет еще больше.

– Я ничего не успел! – кричит задержанный, пока его уводят. – Эта дура все испортила! Вы не знаете, что натворили! Они теперь…

Двери лифта закрываются, отрезая его крики.

Я опускаюсь на стул. Руки мелко дрожат.

– Молодец, – Виктор Степанович одобрительно смотрит на меня. – Правильно среагировала. Не все опытные сотрудники так быстро раскусывают подделки.

– А что он хотел в архиве?

– Узнаем. Но ничего хорошего, это точно. В архиве хранятся данные обо всех сделках компании за последние десять лет. Конкуренты много бы дали за такую информацию.

Он уходит, а я остаюсь сидеть, пытаясь успокоить дыхание. На часах только половина одиннадцатого, а у меня ощущение, что прошла целая вечность. Вот и не верь после такого гороскопам...

– Анна Светлова? – раздается низкий мужской голос, от которого по спине пробегает дрожь.

Глава 4.

Я поднимаю глаза… И зависаю.

На меня смотрит Максим Воронцов – тот, с кем я так надеялась сегодня не встретиться.

Владелец корпорации «Максимум». Человек, чье состояние исчисляется миллиардами, а власть не имеет видимых границ.

Он стоит в трех метрах от меня, и от его присутствия воздух в холле становится плотным и словно наэлектризованным.

Боже, он совсем не такой, как на фотографиях в деловых журналах. Там – прилизанный бизнесмен в дорогом костюме.

Здесь – хищник. Метр девяносто роста, широкие плечи, идеально сидящий темно-серый костюм, который явно сшит на заказ. Темные волосы чуть растрепаны, будто он провел по ним рукой. Резкие черты лица, волевой подбородок, чувственные губы, которые сейчас сжаты в тонкую линию.

И он смотрит на меня в упор, изучает, сканирует с головы до ног, и от его взгляда хочется провалиться сквозь землю.

Сердце пропускает удар, потом начинает биться как сумасшедшее. Ноги становятся ватными. Я все еще не отошла от инцидента, а тут – новое испытание.

– Да, это я, – чудом нахожу в себе силы и голос ответить.

Он подходит ко мне. Останавливается слишком близко – на расстоянии вытянутой руки. Я чувствую терпкий аромат его дорогого парфюма.

– Это вы задержали нарушителя? – спрашивает он, и в его голосе слышится сталь.

Боже, почему он говорит это так, как будто я виновата, что этот псих хотел прорваться в архив.

Под его пристальным суровым взглядом начинаю заикаться, как школьница.

– Да… Нет… Я просто следовала инструкции! Охранники… задержали.

– Не скромничайте, – он наклоняет голову, прищурившись и продолжая изучать меня. – Охрана показала мне запись с камер. Вы действовали очень профессионально.

Вроде бы и похвалил, но почему-то от его тона по спине бегут мурашки. Но хотя бы меня не подозревает… Хоть и не за что – а все равно страшно.

– Спасибо, Максим Владимирович.

Я решаюсь посмотреть ему в глаза… Боже, зря я это… От его взгляда щеки начинают гореть еще сильнее. Он оглядывает мои растрепанные волосы, задерживает взгляд на губах, на блузке, на которой так некстати опять расстегнулась верхняя пуговица. Когда я уже починю петлю…

– Вы не пострадали? – он вдруг протягивает руку и берет мою кисть, разворачивает, осматривая запястье, где остались красные следы от пальцев лже-Воронова.

От его прикосновения меня будто бьет током. Кожа горит там, где его пальцы касаются моей руки. Большой палец скользит по запястью, и я не могу сдержать дрожь.

Его глаза темнеют. Совсем чуть-чуть, но я замечаю. Уголок губ приподнимается тенью улыбки.

– Я… в порядке, – выдыхаю и пытаюсь забрать руку.

Он не отпускает еще секунду. Две. Три. Потом разжимает пальцы, но так медленно, что они скользят по моей коже, оставляя огненный след.

– Хорошо, – говорит он и внезапно становится полностью серьезным. – Приходите в себя, работайте дальше спокойно. Я распоряжусь, чтобы здесь все время был кто-нибудь из охраны.

Он еще раз задумчиво оглядывает меня.

– И вечером зайдите ко мне, думаю, у меня есть к вам предложение.

* * *

Остаток дня проходит как в тумане. Охранник – молодой парень по имени Дима – действительно появляется через полчаса и устраивается на диванчике напротив. Посетители приходят и уходят, я выдаю пропуска, отвечаю на звонки, но мысли постоянно возвращаются к утренней встрече.

К его глазам. К прикосновению его пальцев. К непонятному предложению.

В обед мне звонит Катя. Она оказывается все еще ждет мастера.

– Слышала, у тебя там было ЧП, – говорит она после того, как мы обсудили всех непунктуальных сантехников.

– Ничего себе, новости быстро разлетаются.

– Да тут весь чат на ушах! Сам Воронцов спускался. Говорят, лично с тобой разговаривал.

Я пожимаю плечами.

– Просто спросил, не пострадала ли я.

– И все? – Катя явно разочарована.

– А что еще?

– Ну не знаю… Он же такой… – она мечтательно вздыхает. – Красивый. Властный. Богатый. А как он на тебя смотрел, говорят!

– Никак он не смотрел, – отмахиваюсь я, делая вид, что это вообще не интересная тема.

– Ой, да ладно! Вера из приемной все видела. Говорит, он тебя за руку взял, так держал… – Катя понижает голос до заговорщического шепота. – И позвал к себе вечером!

Я чуть не роняю стакан с кофе. Вспоминаю его слова о предложении и чувствую, как снова начинают гореть щеки.

– Блин, Кать…

– Да, у нас тут так…

– Это наверняка по поводу утреннего инцидента. Протокол, показания, все дела.

– Ага, конечно. Протокол. Ань, ты в курсе, что про него говорят? Что у него буквально на прошлой неделе очередная «помощница» уволилась!

– И что?

– Рыжая такая, модельной внешности. Проработала два месяца. До нее блондинка была, тоже красотка. Три месяца продержалась. А до той брюнетка с ногами от ушей. Видишь закономерность?

Я начинаю понимать, к чему она клонит.

– Может, они просто не справлялись с работой.

Катька фыркает:

– Ну да. Та рыжая – магистр экономики, между прочим. С красным дипломом. Не справилась. Понимаешь?

– Кать, он просто…

– Просто лично спустился посмотреть на временную сотрудницу? Просто взял тебя за руку при всех? Просто вызывает к себе в кабинет вечером? Анька, беги. Серьезно. Пока можешь. Если бы я знала, что так получится, я бы.. не знаю что бы я сделала, но тебя бы точно туда не отправила.

Кажется, этот день побъет все рекорды по предупреждениям.

* * *

В шесть пятьдесят пять к стойке подходит строгая женщина в деловом костюме.

– Анна? – спрашивает она.

– Да, это я.

– Я Елена Сергеевна, личный помощник Максима Владимировича. Он ждет вас.

Мы поднимаемся на лифте на самый верхний этаж здания. Он встречает нас тишиной и приглушенным светом. Елена Сергеевна подводит меня по коридору к массивной деревянной двери и коротко стучит.

Глава 5.

Елена Сергеевна открывает дверь, пропускает меня внутрь и тут же закрывает за мной.

Я замираю на пороге.

Кабинет просто огромный. Панорамные окна во всю стену открывают вид на вечернюю Москву, где уже начинают зажигаться огни. Темный паркет отполирован до зеркального блеска. Массивный стол из черного дерева. Кожаная мебель. Стеллажи с книгами вдоль одной стены. Минималистично, дорого, властно.

Всё под стать хозяину.

Максим стоит у окна спиной ко мне, руки заложены за спину. На фоне огней города его силуэт выглядит почти зловеще.

Я не знаю, что делать. Подойти? Остаться на месте? Сказать что-то?

Он молчит, как будто меня здесь и нет. Слишком долго. Он забыл, что пригласил меня войти?

Я начинаю ерзать, перемещая вес с ноги на ногу. Прочищаю горло.

Наконец, он медленно поворачивается. Серые глаза изучают меня с головы до ног, задерживаясь на волосах, на блузке, на юбке, которую я нервно поправляю.

– Садитесь, – кивает он на кресло перед своим столом.

Я подхожу, сажусь на самый краешек. Спина прямая, колени вместе, руки на коленях. Как примерная ученица перед директором.

Он не садится. Подходит ближе, останавливается в метре от меня, прислоняется к столу. Смотрит сверху вниз.

– Давайте обсудим утренний инцидент. – начинает он разговор. – Расскажите, что именно вас насторожило в том человеке.

Я облизываю пересохшие губы. Его взгляд тут же опускается к моему рту.

– Он вел себя странно. Слишком агрессивно для обычного посетителя. И в его внешности что-то было не так.

– Поясните.

– Он назвался Андреем Вороновым, заместителем директора по безопасности. Показал визитку. Но у него и костюм был такой... потертый какой-то. И разговаривал он грубо и развязно. И при этом слишком нарочито, что-ли. Наигранно. А в глазах - тревожность и настороженность.

– И что вы сделали?

– Проверила имя в базе. Андрей Воронов действительно там был, но со статусом «доступ ограничен». Когда он приложил свой пропуск к считывателю, система показала «доступ заблокирован». Тогда я поняла, что что-то совсем не так.

– Что потом?

– Попросила паспорт для оформления гостевого пропуска. И тогда увидела – в паспорте он Артем Волошин, а не Андрей Воронов.

– То есть вы не просто машинально проверили документы, – он делает шаг ближе. – Вы сначала почувствовали несоответствие. Потом методично проверили каждый факт. И только получив неопровержимое доказательство, вызвали охрану.

– Я нажала тревожную кнопку еще раньше, когда он схватил меня за руку…

Лицо Максима Владимировича потемнело, а на скулах дернулись желваки.

Он скользнул взглядом по моей руке, а потом посмотрел прямо в глаза.

– Вы же первый день на ресепшн?

Я киваю.

А он задумчиво продолжает.

– Временная замена. Никто бы не удивился, если бы вы растерялись или поддались давлению.

– Я очень растерялась, – признаюсь я. – У меня даже руки тряслись.

– Но все равно действовали. Это похвально.

Он отталкивается от стола, делает несколько шагов по кабинету. Я слежу за ним взглядом.

– Расскажите о себе, Анна.

– Что именно?

– Всё. Кто вы? Что здесь делаете?

– Я просто заменяю подругу. Катю Миронову. Она не смогла выйти, попросила меня заменить.

– Это я уже знаю, – он останавливается. – И это тоже более чем странно. Вас ведь даже не проверили толком... Что ещё? Работаете? Учитесь?

Я опускаю глаза.

– Я студентка.

– Какой факультет?

– Экономический. Четвертый курс.

Его брови взлетают вверх.

– Будущий экономист, – он задумчиво произносит. – И согласились выйти на ресепшн? Почему? Неужели так любите подругу?

Я пожимаю плечами.

– Она была в отчаянии. К тому же…

– К тому же? – он наклоняет голову, изучая меня.

Молчу. Не хочется признаваться в финансовых проблемах человеку, для которого мои месячные расходы – это чаевые в ресторане.

– Дайте угадаю, – говорит он после паузы. – Четвертый курс, значит, скоро диплом. Нужны деньги. На что? Оплату следующего семестра? Или просто на жизнь?

Я опускаю глаза. Попал в точку.

– И то, и другое, – тихо признаюсь я. – Стипендии не хватает, родители еле тянут оплату обучения. Я подрабатываю, где могу. Катя сказала, что здесь хорошо платят даже за один день. Я не могла отказаться.

Он подходит ближе. Садится на край стола прямо передо мной. Его колено почти касается моего.

Я инстинктивно отодвигаюсь назад в кресле.

Уголок его губ приподнимается.

– Я вас пугаю?

– Нет, – вру я.

– Нет? – он наклоняется чуть вперед. – Тогда почему вы дрожите?

Потому что вы слишком близко. Потому что смотрите так, будто хотите съесть. Потому что от вашего запаха кружится голова.

– Здесь прохладно, – выдаю первое, что приходит в голову.

Он усмехается. Знает, что я вру.

Какое-то время мы просто смотрим друг на друга. Я не выдерживаю первой, отвожу взгляд. Нервно заправляю выбившуюся прядь за ухо.

Его глаза следят за движением моей руки с каким-то хищным интересом.

– Что вы знаете о нашей компании? – вдруг спрашивает он.

Я заставляю себя сосредоточиться.

– «Максимум» – инвестиционная компания. Занимается инвестициями, поглощениями, реструктуризацией активов. Одна из крупнейших в России.

– А о последней сделке что-нибудь знаете?

– Вы имеете в виду «Вертикаль»?

Он приподнимает бровь, явно не ожидая, что я в курсе.

– Мы разбирали этот кейс на лекции, – поясняю я. – Профессор говорил, это был блестящий ход. Компания была на грани банкротства, но после вашего вмешательства выросла в три раза.

– Ваш профессор преувеличивает. В два с половиной, – поправляет он. – Что ещё он говорил?

– Что вы… что руководство «Максимума» известно жесткими методами. Но эффективными.

– Неплохо для студентки, – замечает он.

Отходит к окну, встает спиной ко мне. Молчит. Я жду, не понимая, что происходит.

Визуализация

Дорогие читатели!

Давайте познакомимся с нашими героями поближе.

Воронцов Максим Владимирович, 39 лет.

Владелец корпорации «Максимум»,
жесткий бизнесмен, перфекционист, не терпящий ошибок

* * *

Светлова Анна Викторовна, 22 года

студентка 4 курса, будущий экономист, а теперь и ассистентка в команде Максима.

Тут она у нас сразу после происшествия с нарушителем и немного взволнована.

Глава 6.

Максим

Дверь за ней закрылась с тихим щелчком.

Стою посреди кабинета, глядя на то место, где она только что была.

В воздухе витает легкий аромат её духов – что-то свежее, цветочное.

Обычно те, кто пытается произвести на меня впечатление, используют другие запахи, более тяжелые, дурманящие.

Хотя, она и не пыталась.

Подхожу к окну, упираюсь ладонями в холодное стекло. Внизу – вечно шумная вечерняя Москва – огни машин, спешащие люди, обычная суета.

А я пребываю в легком ступоре. Что, черт возьми, я только что сделал?

Взял на работу девчонку без опыта, без рекомендаций, которую даже толком не проверили. Студентку. Временную замену, которую я вообще не должен был заметить. А вот заметил же...

Кстати. Что там с нашим шпионом-недоумком?

Я достаю телефон, набираю номер.

– Петрович? Зайди ко мне.

Через три минуты в кабинет входит начальник службы безопасности. Массивный, седеющий мужчина с лицом бывшего оперативника. Один из немногих, кто прямо и спокойно смотрит мне в глаза.

– Максим.

– Садись. Что там с Волошиным?

Он устраивается в кресле, где пять минут назад сидела она. Я морщусь и отхожу к столу.

– Раскололся на втором часу допроса, – начинает Игорь. – Работал на «Горизонт». Собирал информацию о наших последних сделках.

«Горизонт». Ну, ничего нового. Владлен все никак не может смириться, что я у него три самых лакомых контракта увел.

– Откуда у него был пропуск?

– Украл у настоящего Воронова месяц назад. Тот даже не заметил – пропуск был запасной, лежал дома. Волошин снял квартиру в том же доме, подружился с ним, выждал момент.

– Умно, – признаю я. – И одновременно тупо совершенно.

– Если бы не девчонка, он бы прошел, – качает головой Игорь. – Я проверил записи. Предыдущая пропустила бы его без вопросов. А эта…

– Эта не пропустила, – заканчиваю я за него.

– Везение, что именно она оказалась там сегодня.

Везение? Я не верю в везение. Я верю в расчет, в планирование и контроль. Кто-то решил подстраховаться и поставить неопытного сотрудника в нужное время. И просчитался...

– Усиль проверку персонала. Всех, особенно временных сотрудников и тех, кто недавно работает.

Игорь приподнимает бровь.

– Всех? Включая новую помощницу Елены?

Хмыкаю. Да, безопасник работает. Мать его, кротов бы так ловили.

– Особенно её. Полная проверка. Семья, друзья, преподаватели. Всё.

– Сделаем, Максим, сейчас же начнем.

Он уходит, и я снова остаюсь один.

Достаю ноутбук, открываю корпоративную базу данных. Несколько кликов – и передо мной личное дело Анны Светловой. Фотография с временного пропуска – лицо растерянное, губы чуть приоткрыты, огромные голубые глаза. Красивая...

Данные скудные – имя, дата рождения, номер телефона, адрес.

Контактное лицо для экстренной связи – Екатерина Миронова, подруга.

Да, негусто.

Открываю браузер, вбиваю её имя в поисковик. Находится страница в соцсети. Обычные студенческие фото – с подругами в кафе, в университетской аудитории, на каком-то празднике. На одной фотографии она смеется, запрокинув голову, и от этого смеха что-то переворачивается у меня внутри.

Бля, да что ж такое.

Я захлопываю ноутбук.

У нас здесь помощницы дольше года редко задерживались. Все были красотки, умные, с амбициями. Другим здесь вообще делать нечего.

Флиртовать начинали чуть не с порога. Намекали, глазки строили, а то и прямо предлагали. Ну а я и брал, почему нет? Красивая женщина, взаимное желание, никаких обязательств – что еще надо? На то, чтобы искать да отношения строить все равно времени не было.

Вот только потом они надоедали… начинали хотеть большего – намекали на отношения, ревновали, устраивали сцены – и это было однозначным сигналом к концу.

За годы таких отношений я систему отработал четко – щедрая компенсация, подписка о неразглашении, рекомендательное письмо быстро сглаживали неприятности расставания. Некоторые правда пытались вернуться, истерили, но в итоге как-то устаканивалось всё...

Вот как раз недавно, ну как, недели две... или три уже прошло? Как уволилась последняя, Вика, рыжая моя стерва. Пыталась шантажировать интимными фото, дура. Будто я не знаю, как решаются такие вопросы. Один звонок юристам, одно предупреждение о последствиях – и она быстро одумалась. Правда, компенсацию пришлось удвоить. Но это того стоило – тишина и никаких проблем...

Подзатянулась только эта тишина. Надеюсь, Анечка не будет ломаться слишком долго.

Интересно, как она себя поведет? Будет ли меня соблазнять? Или придется для разнообразия самому поохотиться? Скорее второе, конечно.

Ну что ж, будет забавно смотреть как она сдается...

Глава 7.

На следующий день просыпаюсь разбитая, невыспавшаяся и на час раньше будильника.

Пол ночи я пыталась заснуть, а потом мне снились какие-то дикие сны.

В одном я ловила шпионов в офисе, но они размножались как тараканы – поймаешь одного, из-под стола вылезают три новых.

В другом я перепутала кнопку вызова охраны с кнопкой пожарной сигнализации, и весь офис заливало пеной, пока Максим стоял весь белый как снеговик и грозно спрашивал: «Это ваше понимание корпоративной безопасности?»

Ну а в последнем вообще Максим почему-то был драконом, сидел на груде золота и говорил: «Светлова, вы мое главное сокровище», а потом притягивал меня к себе огромным крылом и шептал на ухо что-то про то, что драконы никогда не отпускают то, что считают своим. И я почему-то не сопротивлялась, а даже наоборот… В общем, проснулась я вся взмокшая и смущенная.

Трясу головой, прогоняя остатки бреда. Господи, во что я ввязалась? Еще вчера я спокойно училась, собиралась с утра в библиотеку. А теперь я в числе ассистенток владельца одной из крупнейших компаний Москвы.

Катька, когда я ей вчера вечером позвонила, сначала даже не поверила. Я бы и сама не поверила, если бы мне такое рассказали. Потом начала причитать: «Анька, ты что, с ума сошла? Я же тебя предупреждала! Он сжирает помощниц и выплевывает косточки!» (О, кстати, вот откуда наверное дракон во сне).

Может, она и права. Может, надо было отказаться. Но такие деньги… И строчка в резюме... И этот взгляд серых глаз Максима…

Стоп. Никаких глаз. Это работа. Раз уж согласилась, я должна вести себя исключительно профессионально.

Встаю, иду в душ. Завтракать не могу – желудок сжался в комок из-за всех этих переживаний. Выпиваю только кофе, обжигаю язык, морщусь. Пока есть время, просматриваю лекции – в универ сегодня не попадаю, но хотя бы подучу, чтобы не запускать. Нужно будет как-то решить с этим, я же не смогу все время пропускать занятия.

В офис прихожу немного пораньше, как и говорила Елена Сергеевна. Или мне теперь ее тоже Елена называть? Не представляю, да и Максима Владимировича тоже как-то Максимом... Странно, непривычно, и как будто даже неправильно.

Елена Сергеевна встретила меня в приемной. Вот умеют же некоторые выглядеть так, как будто из страницы журнала вышла. Костюм. прическа, макияж, фигура – все идеально. И это в ее-то годы.

Не то, что я... В той же блузке, хоть петлю наконец-то зашила. Ну а что? Нет у меня других белых блузок. Да и вообще офисной одежды нет, вот еще юбка-карандаш, что тоже сейчас на мне. Они сочетаются отлично, а больше мне никогда и нужно не было. Теперь придется покупать.

– Доброе утро, Анна. Ты вовремя – это хорошо. Идем, покажу твое рабочее место. – Елена Сергеевна ведет меня к столу напротив двери в кабинет Максима. Кладет на стол толстенную папку. – Изучи пока. Через час проверю и дам тебе задание на сегодня.

Это корпоративные правила и стандарты. Дресс-код – понятно. Конфиденциальность – тридцать пять страниц о том, что разглашение любой информации карается увольнением и судом. Субординация – никаких личных отношений между руководством и подчиненными. Интересно.

В этот момент в приемную заходит Максим Владимирович. Он явно не в духе. Буркнул что-то типа «Доброе утро», на меня вообще даже не глянул. Будто меня здесь нет. Будто вчера не было того странного разговора в его кабинете. Я беспомощно посмотрела на Елену.

– Не обращай внимания. Он всегда такой утром. Давай посмотрим, что ты запомнила.

Она задает мне несколько вопросов по тексту Правил, я отвечаю.

Потом я занимаюсь почтой, календарем совещаний, документами.

День пролетает в работе незаметно. Около семи вечера Елена уходит, предлагает и мне закругляться. Но завтра у Максима встреча с инвесторами – я видела в календаре. Решаю задержаться, доработать презентацию. Елена смотрит странно, но не возражает.

Остаюсь в приемной одна. Погружаюсь в работу – добавляю графики, аналитику, прогнозы. Хочется сделать идеально. Время летит незаметно, и вот последний слайд почти готов…

– Вы еще здесь?

Подскакиваю от неожиданности. Максим стоит в дверях кабинета. Галстук ослаблен, верхняя пуговица рубашки расстегнута, рукава закатаны. Он выглядит уставшим и оттого более человечным что ли.

– Я работаю над презентацией.

Он подходит к моему столу, становится за моей спиной. Слишком близко. Чувствую тепло его тела.

– Это для завтрашней встречи? Не помню, чтобы я просил.

– Я подумала, это может пригодиться. Инвесторы любят визуализацию.

Он наклоняется ближе, листает слайды. Его рука на мышке рядом с моей. Плечо почти касается моего плеча. Боже... Приказываю мозгам оставаться на месте. Мне нужно сосредоточиться.

– Откуда прогнозные показатели?

– Построила модель на основе ваших данных за три года. Если тренд сохранится, прибыль вырастет на 40%.

– А если не сохранится?

– Есть три сценария. Вот, смотрите…

Показываю слайды. Он молчит, изучает. Потом выпрямляется:

– Вы ужинали?

Вопрос настолько неожиданный, что я не сразу соображаю.

– Нет, я…

– Я тоже. Здесь рядом есть хорошее место. Пойдемте.

– Но…

– Просто ужин, Анна. К тому же мне нужно обсудить с вами завтрашнюю презентацию. У вас есть интересные идеи.

Просто ужин. Ну конечно. Просто ужин с владельцем компании, который смотрит так, что коленки подкашиваются. С человеком, о котором ходят легенды. С мужчиной, который…

Стоп. Это мой начальник. Мой недоступный, опасный начальник. И это действительно просто рабочий ужин. Наверное. Я надеюсь.

Выключаю компьютер, беру сумочку. Руки немного дрожат.

Он ждет, пока я соберусь, потом идет к лифту. Я – за ним.

В лифте почему-то горит не яркий свет как обычно, а приглушенный – должно быть, здесь такой вечерний режим освещения. Я стою у стены и делаю вид, что рассматриваю кнопки этажей, хотя мы уже едем вниз. Максим стоит напротив, руки в карманах, смотрит на меня.