Малышка для зверя

Глава 1.

Настя

Уже больше часа я сидела на своём рабочем месте и до болезненного напряжения в глазах смотрела на неутешительные цифры, касательно нашего оставшегося бюджета до конца года. Карандаш сгрызен до самого основания, а губы искусаны в кровь. Нервничаю как обычно. Устала. В сон клонит. Ещё и голова от всех этих безнадёжных расчетов разболелась. Как обычно, надо что-то мудрить, изобретать, фантазировать, чтобы выкрутиться из нынешнего печального положения. Выделенных государством денег осталось всего на пару месяцев. А нам ещё полгода жить на что-то нужно.

Я выдохнула и закрыла глаза. Ладошками по лбу постучала от бессилия. Через несколько минут начала засыпать. Как вдруг… Услышав громкий хлопок, я резко подпрыгнула на месте. Трактор, похоже. Или перфоратор очередной. Как же достало!

Я встала из-за стола и направилась к окну. На улице сегодня было довольно-таки пасмурно, ветрено, немного даже прохладно. Прежде, чем я успела закрыть окно, в комнату ворвался едкий сгусток пыли с примесью грязи и выхлопных газов. Задыхаясь от кашля, я быстро захлопнула форточку, мысленно проклиная самыми отборными матами виновников всего этого дикого безобразия! Ладошкой смахнув пыль с треснутого стекла, я попыталась рассмотреть то, что сейчас творилось у наших новых соседей. Сердце ухнуло куда-то в желудок, а легкие превратились в камень. В метре от территории детского дома полным ходом шла сумасшедшая стройка. Огромные строительные машины своими выхлопными газами буквально на моих глазах уничтожали всю окружающую растительность. И не только газами! Некоторые деревья уже были повалены. Даже старенькую лавочку не пощадили, ироды проклятые!

Сегодня же буду разбираться. Хватит! Достало! В администрацию поеду! Детям уже гулять негде. Задыхаются, кашляют, плачут, потому что боятся всего этого чертового ужаса! Ванечка уже третий день на улицу не выходит, в кладовке прячется, ушки ладошками закрывает и плачет. Так горько, что никто успокоить не может. 

Да и где малышам гулять? По сути, больше негде… Сад изуродован. Цветы завяли, а на деревьях километровый слой пыли!

Вдох, выдох…

Вдох, выдох…

Пытаюсь успокоиться. Глаза увлажнились горькими слезами.
Эти твари совсем обнаглели. Сегодня уже чересчур близко подобрались к нашему дому. Огромный забор, обтянутый колючей проволокой у верхних границ, который они строили в первую очередь, уверенно двигался в нашу сторону. Я буквально задыхалась от бессилия, понимая, что нам со дня на день предстоит вынести. В деревне остались только мы — обездоленные сироты. Прежние дома снесли. Соседи, получив свои копейки, разъехались. А мы… наш дом бездушные изверги оставили на десерт, так как приют находился на самой окраине села, в шаге от соснового бора.

Неожиданно, в дверь постучали. Смахнув слезы с бледных щёк, я выдавила улыбку через силу. Не хотелось, чтобы дети расстраивались, глядя на меня. Если честно, сегодня из меня получилась плохая актриса.

— Анастасия Николаевна, к вам можно? — в дверном проёме показалась Светлана, наша нянечка.

— Свет, ну сколько можно? Настя… просто Настя. Мне всего-то двадцать три, а ты уже меня будто в старые девы записала.

— Заведующая, как-никак. Не привыкну всё, — Светлана мило улыбнулась и подошла к окну. — Ну что там? Какая-то вы… то есть ты взвинченная сегодня, случилось чего?

— Что-то неспокойно на душе, — я честно призналась, положив ладонь на грудь, с ненавистью глядя на то, как мерзавцы в грязно-оранжевых комбинезонах топчутся по нашим насаждениям.

— Это из-за строительства?

— Наверно, — утвердительно кивнула. — Нет, ну ты посмотри, насколько близко уже подрыли! В шаге от нашего палисадника.

— Ох, да, — нянечка тяжело выдохнула. — А ещё эта пыль проклятая, шум бульдозеров, тракторов, перфораторов... Слушай, а ты выяснила, кто хозяин всего этого ада окаянного?

— Да. Некий Константин Зверев.

— Ого! Ну и фамилия. Прям как у гангстера какого. Сама за себя говорит. Ну точно зверь! Выкупить все к чертовой матери и сельчан разогнать. Бандюган самый настоящий. Зачем ему только эта местность понадобилась? До цивилизации тут так далеко, как нам с вами до полноценного ремонта.

— Чёрт его знает, Света. У богатых свои тараканы.

Внезапно, наш увлекательный диалог прервался новым рокотом. На этот раз уже не бульдозерным, а автомобильным. Треснутые стёкла пыльных окон моментально задрожали, не спасая ни от грязи, ни от шума мощного двигателя. Совершив опасный манёвр, у нашего домика припарковался огромный внедорожник чёрного цвета.

— Батюшки? А это ещё кто? — нянечка хлопнула в ладони.

— Даже и не знаю, — я же буквально лбом к стеклу приклеилась, пытаясь рассмотреть высокую фигуру, явно мужскую, облачённую во всё чёрное, вальяжно выползающую из самого настоящего танка на колёсах.

— Ой! Точно к нам пожаловал. Может, депутат? Мы ведь уже с полгода как ждем какого-нибудь влиятельного чиновника для оказания поддержки нашему обездоленному приюту, — с надеждой выдала женщина. — Я тогда побегу… Чай, что ли, поставлю. Удачи, Настенька! Надеюсь, дела наши наладятся.

—Х-хорошо, — судорожно сглотнула. Вот и паника подступила к горлу. — Ступай. А гостю скажи, чтобы не топтался у входа и проходил в кабинет.

Растянувшись в довольной улыбке, нянечка побежала на кухню. Я нервно пригладила выбившиеся из причёски локоны, расправила складки на юбке и пуговки в районе декольте застегнула до самого подбородка, не отрывая взгляда от незнакомца, который уверенной походкой двигался в сторону главного входа.

***

Так! Лучше встать… Хотя нет! За стол лучше сесть! Точно.

В панике я металась из одного угла в другой, пока не ударилась о ножку кресла мизинцем.

— Чёрт! Больно-то как! — скрипя зубами от боли, словно цапля, я запрыгала на одной ноге, не зная, как именно встретить столь важного гостя.

Всё-таки села за стол. Надела очки. Нахмурилась. Я должна быть спокойной и серьезной! Я думала, что в дверь постучат. Но не тут-то было. Мои предположения разрушил громкий хлопок. Похоже, гость не отличался хорошими манерами. Он толкнул дверь не рукой, а ногой. На пороге появился он — высокий, широкоплечий, зеленоглазый брюнет крепкого телосложения. Одет во всё чёрное. На шее — золотая цепочка, а на запястье — золотой «Ролекс». Взгляд властный, холодный, пробирающий до самых мурашек, как у дикого зверя. Но в то же время есть в нём что-то такое притягивающее и очаровывающее.

Глава 2.

Алекс

Уже около получаса я тупо просиживал булки у бати в кабинете, с нетерпением ожидая визита самого главного беса всевышнего. Благо хоть интернет в этом Мухосранске ловил, не давая помереть от безделья. Глянул новые фоточки бывших телок в инсте. Лайкнул. Надеюсь, хоть одна из них даст сегодня. А если нет — сам возьму. Ах-ха! Потом зачем-то порнуху врубил. Думал, успею в тубзик сгонять, но нет же, мой самый страшный кошмар таки соизволил вернуться, обломив весь кайф в столь неподходящий момент.

— Ну что, оболтус, развлекаешься всё? — хохотнул старый хрен.

— Не-а, тебя жду, вообще-то.

— Похвально, сын. Похвально! — он по привычке сыпнул своим «селёдкам» корм в аквариум и в сторону рабочего места двинулся, а по дороге коньяк захватил. Налил в стакан, одним залпом выдул. — Дело у меня к тебе имеется. Важное. Справишься?

А у меня что, выбор есть?

— А то, — не думая ляпнул, глядя на то, как пираньи жадно набросились на какой-то бесформенный кусок мяса, с виду напоминающий человеческий палец.

Меня затошнило. Походу, кто-то из рабочих снова накосячил.

— Посёлок уже наш. Почти. Остался только один домишка. Хозяйка там, поговаривают, та ещё стерва сварливая. Проблемки могут возникнуть. Попробуешь уломать?

— Сколько предложить?

— Миллион. Это максимум. Ни рубля больше. Денег у нас сейчас не так много, чтобы направо и налево разбрасываться. Хватит ей. А если носом воротить вздумает — припугни. Знаешь как. Не впервой дела решаешь. Тем более с бабой. Вот только в этот раз постарайся уж без замашек своих кобелиных. Смекалку прояви. Хватит уже. И так вокруг себя гарем развёл, средств на них не напасешься. Только и хорони в лесу, когда очередная шлюха вены себе по твоей милости вскроет или под поезд сиганёт.

— Да ладно тебе! Понял я. Не тупой.

— Вали тогда, — по столу кулаком треснул.

Не любит, когда нервируют...

— Что, прямо сейчас?

— Нет, бля, через год! Сейчас конечно! — съязвил старый пень. — Жду через час со всеми необходимыми бумажками. И с автографом Малышкиной. Да смотри… не облажайся.

***

Чёртов всевышний! Я что, раб его персональный?

Понимаю, что с интерната меня забрал ещё когда совсем мелким был. Приютил и как сына родного воспитал. Но всё равно бесит, что будто с собакой обращается. Временами бывает, конечно, в настроении застану. Тогда же я на все сто ощущаю, как сильно люблю, уважаю и души в этом старом осле не чаю.

Ладно! Закрою дельце. Пусть радуется да проект свой скорее достраивает.

Сел в тачку, педаль газа до упора в пол втопил. Быстрее дело сделаю — быстрее в клуб смоюсь. Сегодня я решил особо не выпендриваться: чёрная кожанка, брюки и футболка с V-образным вырезом. За поясом — ствол, в кармане конверт с баблом и запечатанная пачка «Винстон». Можно смело ехать на дело.

Врубаю музон, сигаруету в зубы и лихачу так, что аж пыль вихрем стелется. Десять минут, и я возле объекта. Паркуюсь. Места для моего сарая так же мало, как терпения у моего бати в последнее время. Пришлось какое-то гнилое корыто подрезать.

Жигулька. Дряхлая такая. Думал, эти железки уже давно как сгнили. Но нет, какие-то камикадзе до сих пор испытывают на прочность этот ржавый хлам.

Заглушил двигатель. Осмотрелся. Ну и днище… Думаю, отец погорячится, предложив лимон за эту рухлядь убогую. Но дело его! Я бы и сотни не дал.

Я вышел из тачки, едва не оглох! Грёбаные штукатурщики. Уже совсем близко к дому подобрались, только и ждут зелёного света от главного. А как загорится — всё, кранты.

Бабах! И нет больше избушки.

***

Старенькая калитка «приветливо» скрипнула, позволяя мне войти внутрь. Не заперта. В принципе, не удивительно. Да тут и воровать-то нечего.

Вошёл внутрь. Осмотрелся. Миленько. Сад ухоженный, аккуратный. Много фруктовых деревьев, и даже огородик имеется. Но самое интересное, что по всему периметру участка разбросано детское барахлишко. Родной приют вспомнился… Хоть батя и говорит, что в пять лет меня оттуда забрал, всё равно воспоминания отчётливо сохранились. Будто это было только вчера.

Пока я тут в прошлом копался, не заметил, как наступил на что-то. Дернулся и мгновенно схватится за ствол, услышав нечто, похожее на утиное «кря». Но когда я понял, что всего-навсего наступил на игрушку — мысленно расхохотался. Опять детство вспомнилось. Такая же была утка. И у меня. Ещё когда в детдоме жил.

Я торопливо поднялся по облезлым ступенькам вверх, на крыльцо. Мне навстречу выскочила незнакомая барышня. Полная такая, улыбчивая, в застиранном платье в горошек и белоснежным передником. Нянечку мою из убогого прошлого напомнила.

— Вы к заведующей? — ласково спросила.

— Ну да, наверно, — пожал плечами.

— Проходите в кабинет, пожалуйста. Я проведу, — она открыла дверь нараспашку, жестом пригласила внутрь.

Что ещё за заведующая? Может, тут секта какая? Я ведь так и не поинтересовался у бати, кто именно проживает в данном коровнике. Да мне как-то похер, если честно. Моё дело хлеб свой отрабатывать, а всё остальное не ебёт.

В общем, я на секунду задержался возле той двери, на которую мне указала пампушка. Закрыл глаза, настроился на включение образа «плохого парня». Тут нужно грубо действовать. Припугнуть, если что. С ноги дверь выбил, чтобы хозяйка притона уяснила, с кем имеет дело и заранее готовилась к непростому разговору, раз она вся такая из себя будет. Батя ведь предупредил, что на понтах баба.

Кулаки сжаты, в глазах огонь, а вены уже как у наркомана от напряжения вздулись. Однако, то, что я увидел … никак не совпало с моими фантазиями. Первым делом я подумал, что ошибся комнатой, поэтому решил даже уточнить, как именно зовут сие создание с внешностью ангела?

Такая молодая и такая красивая, что реально чокнуться можно только при одном взгляде на эти необычные глаза цвета бирюзового океана. А волосы, губы, фигурка… вообще отдельная тема.
Волосы девушки по цвету напоминали кофе. Они были собраны в строгий пучок на затылке. Но я был уверен, что если выдернуть из этого пучка пару шпилек, то они густой копной рассыплются до самой талии. Меня возбуждают бабы с длинными волосами. Не только потому, что я люблю наматывать их волосы на кулак и жёстко трахать, но и потому, что эта деталь внешности делает девушек более женственными. Соответственно, привлекательными. Соответственно член стоит колом двадцать четыре часа в сутки.

Глава 3.

Настя

Не выдержала больше. Сама следом выскочила и в уборную побежала. Слёзы ручьями катились по щекам, заливая воротник блузки. Свинья! Нет, не свинья, а сволочь самая настоящая!

Неужели он не видит, что у нас не бордель тут и не наливайка, а сиротский приют! Не человек он. Демон. Зверь. Без сердца, без души.

Я наспех умылась холодной водой, в зеркало посмотрела. Глаза как у мыши — красные, лицо — бледное, руки — трясутся. Домой поеду! Не смогу в таком состоянии с детьми работать. Да и вообще что-то голова дико разболелась. Лучше всё дома обдумаю, с Андреем посоветуюсь. Вдруг, он поможет?

Завтра всё равно поеду в Администрацию. Плевать даже, если не пустят без талона! У них эти талоны уже на год вперёд расписаны, а у меня нет столько времени. Президенту позвоню! В полицию заявление напишу о попытках угрозы. Ну что же это такое? И куда только власти смотрят? Понимаю, что всем до одного места какой-то там приют в богом забытом Мухосранске с населением тридцать человек. Тем более, если я сама инициативу взяла над его открытием. Пусть у нас хоть и двенадцать детей числится на данный момент, но это не даёт никому право обращаться с нами, как с животными. Смелые мысли прибавили бодрости, поэтому я быстро поспешила за Димочкой. Открыла дверь. Застыла… Не ушёл до сих пор. Чёрт бессердечный. Развалился на диване, в коридоре, широко ноги расставил, и сидит себе герой бесстрашный. Властитель жизни! Правитель мира! В телефон смотрит. Ухмыляется. Куртку снял… Теперь бицепсы свои бугристые на показ всем выставил. А тело у него красивое. Накаченное, спортивное, как у боксёра. На стероидах, наверно. В детстве, небось, давили, вот и за фигуру взялся, чтобы с виду казаться опасней.

Под курткой только майка. И ещё эта… татуировка с мордой волка. Красивая такая. Набита на правом предплечье и до самой шеи тянется. Глаза у зверя интересные. Такого же цвета, как и у этого самоуверенного поганца. Видимо, символизирует значение фамилии. Зверь. Дикий, неукротимый хищник. Как эта псина клыкастая.

Мне опять стало больно дышать. Только при одном мимолётном взгляде в его сторону. Бежать нужно. Как можно скорее. Иначе передумает насчёт дополнительной недели и придушит на месте, а затем в моём же саду под любимой вишней прикопает, на котором потом, после сноса дома, какой-нибудь загородный «СПА комплекс» для проституток построит.

Я тихонько выскользнула из уборной, побежала на второй этаж. Придурок даже не заметил. Всё с телефоном игрался. Забежала в детскую за сыном. Как обычно, Димка сидел в углу, с машинками играл. Сам. Отдалился от других деток, ни с кем на контакт не идёт. Сколько ни пытались — всё в бес толку. Не заставишь. А врачи говорят, что у ребёнка явная психологическая травма. Вот только не пойму из-за чего? Может, из-за нехватки отцовского внимания? Димка меня увидел, в объятия кинулся. Я его погладила, поцеловала, едва не расплакалась. Как же это прекрасно, когда у тебя есть тот, кто действительно любит… Тот, кто ждёт, скучает. Мой малыш. Моя жизнь. Мой самый светлый лучик в тёмном мире.

— Ну как там наш молодой депутат? — в игровой появилась Светлана.

— Да никак, — я тяжело выдохнула, помогая сыну одеть кофту.

Если честно, не хотелось пока ни с кем обсуждать эти помои, голова жутко раскалывается. Завтра поговорим. Да и Свете настроение не хочется портить.

— Денег дал? — прозвучал второй и самый важный вопрос.

Ага! Как же! Дал, конечно. Но не просто дал, а в лицо, как собаке швырнул.

— Нет. Слушай, я спешу очень. Давай завтра, а?

— Хорошо, милая. Тогда не буду задерживать. А куда вы спешите? — допрос продолжался.

— Домой, Свет. Домой.

Всё. Димку под мышку и бегом к запасному выходу. Когда я выбежала на улицу, злости моей не было ни конца, ни края! Оказывается, мой старенький «ВАЗ» зажал этот проклятый «Хаммер». Между забором и деревом.

«Урод!» — мысленно выругалась, собираясь было уже шины колоть, но пока, думаю, лучше не лезть на рожон. А сразу в полицию ехать. Что это ещё за ерунда такая? Деньгами швыряется, на подпись бумажки суёт, курит и ноги свои грязные без разрешения о кофейный столик вытирает! Подлец! Теперь вот ещё машину заблокировал, по клумбе проехался. Бедные мои лилии… За всё ответит. Клянусь! На уши всех подниму, в суд подам! Добро восторжествует.

Разозлившись, я со всей силы пнула покрышку этого ада на колёсах, но почувствовав жгучую отдачу в районе большого пальца ноги, пожалела. Усадив Димку на переднее сиденье автомобиля, я пристегнула сына ремнём безопасности и дала ему конфету. Последнюю.

Кое-как я вырулила из западни. Пришлось попотеть и снова наехать на клумбу. Колеса несчастной старушки забуксовали в грязи и… Моя малышка бампером почесалась об дерево.

Да чтоб ты в аду вечную вечность горел! Сволочь бандитская.

***

Наверно, сегодня были объявлены магнитные бури, что напали на мою судьбу, решив окончательно спустить всё под откос. Беда ведь не приходит одна. А всё потому, что на моём пути встретился самый настоящий зверь. Не так давно мы с Андреем переехали в новую квартиру. А старую, двухкомнатную, которую мне папа подарил, когда выиграл в лотерею, продали. Говорили знакомые, не глупите! Не продавайте! Но я вот снова любимого послушала. И снова на те же грабли наступила. Продала. А вместо шикарной двухкомнатной квартиры в новостройке, в шаге от центра города, получила клоповник на окраине свалки. За копейки. Деньги с папиной квартиры пошли на оплату долгов и на новую мебель в приют. Андрея коллекторы уже начали гнобить. С носом разбитым пришёл, прихрамывая на одну ногу. Я и не выдержала. Испугалась. Поэтому и продала всё к чёртовой матери. Бывшая хозяйка однокомнатной Хрущевки умирала в страшных муках. Местные поговаривают, ведьмой была, поэтому за дарма квартирку и отдали. Я в магию не верю, заморачиваться не стала. Но сейчас, похоже, мнение поменялось.

Когда покупала, я ещё не знала всех сплетен. Но вот новые соседи посоветовали обратиться в храм и священника вызвать. Я лишь посмеялась. А сейчас чувствую, первым делом, когда домой вернусь, молебен закажу. Да и сама в храм зайду. Свечку поставлю.

Глава 4.

Алекс

Я гнал машину, как проклятый. Но так и не догнал её, блять. Навигатор заглючил. Грёбаная связь тут словно на необитаемом острове. Видать, хорошо эта Малышка лихачит, раз так ловко успела оторваться. А я, походу, не туда свернул… И спросить даже не у кого — кругом глушь чернющая. Ни души, ни машин, ни домов. Сплошное гиблое поле.

В конце концов, я вырулил на трассу. Навигатор заработал и сразу же показал направление в сторону этой Мурманской, то есть Муромской. Никогда о такой не слышал. Даже на карте толком не обозначена. Пришлось у местных спрашивать, на что ориентир брать. Вот только при слове Муромская они на меня как на Чикатило вылупились. Сказали, что райончик этот как в фильме «Девятый район» — до усрачки криминальный. Но мне как-то похер. Я и сам как криминал. Причём самый главный, в авторитетах нашего города.

Через пару минут я добрался до конечной точки пункта назначения. С виду Муромская напоминала один большой и бескрайний бомжатник. Возник волнительный вопрос: и как только люди в подобном дерьме могут жить? Всё равно, что на свалке…

«Мусорная» — вот это название лучше подходит для подобной задницы.

Нашёл нужный двор. Потрясло немного на кочках, пока я разыскивал Настин дом. Если бы на «Лексусе» сёдня был — в хлам бы убил. Прям как чувствовал, что внедорожник брать надо.

Фух! В самом конце улицы я увидел её машину, возле того самого «барака» под номером пятьдесят. Правда ноль уже давно стёрся, а пятёрка была подкрашена баллончиком. При виде знакомого «Жигулёнка» с плеч словно камень свалился, а лёгким намного легче стало дышать.

Подошел к машине — никого. Лишь какие-то игрушки и тряпки детские на заднем сиденье разбросаны, при виде которых боль в груди мигом вернулась. Что-то я сегодня часто начал задумываться о прошлом. Я ведь тоже детдомовский. Вот придурок! Зря я, конечно, нагрубил девчонке, толком не выяснил, чем дышит, где живет и что ест. Походу, мать многодетная. А выглядит, кстати, отпадно. Фигурка что надо. И не скажешь даже, что рожала как крольчиха.

Хмыкнув, я направился к подъезду, как вдруг… крики услышал, а затем и плач детский, от которого вмиг похолодело. Сразу сообразил, что к чему и на шум рванул. Кажется, из соседнего переулка доносилось.

— Бляяя, держи ее! И ноги раздвинь!

— Сопротивляется, сука!

— Ну так по башке тресни!

— Да я щас щенка её тресну! Предупреждал ведь!

Чёрт. Увидел такое, что долго ещё помнить буду. Настя на земле лежит, а двое бомжар её за руки и за ноги на грязном цементе растягивают. Один уже со спущенными штанами над её животом нависает, а другой юбку до талии задирает. Вырывается. Храбрая девочка. Даже несмотря на то, что колготки порваны, туфли со стоп слетели, а на ладонях и коленях ссадины свежие кровоточат.

Мальчонка какой-то рядом сидит. Кричит, рыдает вовсю. В шоке, наверное. В угол между мусорником и стеной забился. На Настю похож очень. Сын, наверно. Я снова на Малышку взгляд бросил. Что то-то в этой девчонке до забвения тронуло… Хрупкая она очень. Как хрусталь. Маленькая такая, беззащитная. И безумно красивая. Такую к груди прижать хочется и целовать, целовать, целовать... пока губы не опухнут. Ещё и обнимать. Я спятил, наверное. Но в этот миг в сердце что-то лопнуло, а душа… душа наизнанку вывернулась.

Блять. Я никогда так дико не злился, нахер! Как увидел грязные грабли тварей на её нежных бёдрах, так чуть было насмерть не забил обоих. Суки! Выродки! Ублюдки! Увидев, как те гниды облезлые с Насти трусики пытаются сорвать — сам сорвался. Как волк бешеный. С двух ударов уложил мразей рожей в грязь. Ногами всё дерьмо из еще большего дерьма принялся выбивать. Я слышал, как они верещали от боли, как их ребра хрустели, и как их глотки захлёбывались желчью. Один из них даже обделался.

Чмо! Таких убивать надо. Отстреливать! Как шавок невменяемых!
Даже боюсь представить, что бы было, если бы не поехал следом. Если бы она сумку не забыла. Если бы хоть на секунду опоздал… СУКИ!

Адреналин ударил в голову, а запах крови подействовал на меня как на неуправляемого хищника, прибавляя злости. Настя застыла в ступоре, глядя на всю эту кровавую бойню. Быстро юбку отдёрнула, кровь с нижней губы ладошкой смахнула и, пошатываясь, попыталась ко мне подойти. Несколько раз упала. Снова заплакала, теперь уже кровь с ладоней вытирала. Я когда раны на её теле увидел и эти несчастные, до смерти перепуганные глаза, дополна залитые слезами, так вообще в край чокнулся. Со всей дури принялся лупить по этим мешкам с дерьмом руками и ногами, до тех пор, пока они окончательно не заткнулись, а их туши не перестали уворачиваться от ударов.

Я бы прибил… Запинал до смерти, если бы Настя меня не остановила. Если бы не обняла, а я… не почувствовал бы её нежные ручки на своей напряжённой талии.

— Хватит. Прекратите! Вы их убьете! — жалобно простонала Малышка.

Остановился. Через силу. Через злость. Только прикосновение этой миниатюрной девочки смогло охладить мой лютый пыл. Девушка резко отстранилась и, обутая в одну туфельку, прихрамывая, побежала к рыдающему мальчику.

— Тише, тише, Димочка. Я здесь. С тобой. Не плачь, маленький. Всё хорошо. Ты просто задремал и тебе приснился дурной сон. Мамочка здесь. Мамочка рядом. С тобой.

Сколько нежности было в этом голосе… И сколько тепла в этих кукольных ручках. Теперь я себя ненавидел! За то, что оскорбить посмел, когда в первый раз увидел Анастасию.

— Пойдём домой, сыночка. Пожалуйста. Я тебе какао сделаю и мультик включу. Идём. Сегодня можно. Сегодня всё можно. Даже шоколадку куплю.

Но мальчик всё кричал и кричал. Охрип, бедный. Ручками вцепился в ржавый край мусорного бака, и ни в какую не желал размыкать руки. А Настя, упав на колени, не знала, что делать. Рыдала, хваталась за голову, обнимала ребёнка и снова рыдала.

— Давайте помогу, — я решил вмешаться.

Достал телефон, клацнул в интернете первый попавшийся мультик и ребятёнку сунул. Мелкий ещё немного поплакал, а затем успокоился, уставившись в экран «Айфона». Я осторожно разлепил его ледяные руки, подхватил малыша на руки, понёс. Конечно, больше всего на свете я страсть как мечтал, чтобы в моих руках не ребёнок заплаканный оказался, а девушка эта. Но не вышло. Хотя они бы даже вдвоём могли бы поместиться. Мне не в падлу было!

Глава 5.

Настя

Когда он ушёл, на душе стало пусто. Горько, уныло и одновременно больно. Как будто с его уходом и душа моя ушла, а квартира снова погрузилась во мрак. На прощанье Алексей ещё раз искренне извинился. За всё. Особенно за то, что оскорбил, когда впервые встретились. Вот только по поводу земли ни слова не сказал, а я уже и не знала, чего в будущем следует от него ожидать. Вроде как подружились, а вроде и нет.

Когда я закрыла за ним дверь, спиной к ней припала и на пол сползла, задыхаясь от непонятных ощущений. В животе пожар, в груди дикая пульсация, а на глаза снова слёзы наворачиваются. Обхватив голову руками, я тихонько всхлипнула. На этот раз даже не знаю почему. Наверно потому, что отпускать не хотела. Наверно потому, что хотела, чтобы он ещё хотя бы минуту побыл. Со мной. Рядом. А ещё лучше обнял.

В воздухе до сих пор ощущался его аромат. Сильный, властный, с ноткой имбиря. Запах сильного, уверенного в себе мужчины, буквально за секунду дурманящий голову любой встречной на его пути женщине. Как и мне…

— Ну и я тоже, пожалуй, пойду, — сказал Алексей перед тем, как покинул квартиру, а возле выхода добавил: — Только прошу вас, больше НИКОГДА одной не ходите. Мужу звоните. Или баллончик всегда носите.

— Спасибо. Обещаю, — смущённо опустила голову вниз, рассматривая его красивые кожаные ботинки.

И он ушёл. Резко и неожиданно. Просто выбежал вон, не сказав больше ни слова. Я даже замок с первого раза провернуть не смогла, настолько сильно руки дрожали. А когда в кухню вернулась, кружку его взяла, к груди прижала, мысленно поблагодарила за спасение. Так и не выпил ни грамма. Зато на кружке будто до сих пор ощущались его сильные руки. Тёплые такие, крепкие, мужественные и надёжные. Как и сам он.

Алексей… В переводе — защитник.

Этой ночью сна не было ни в одном глазу. Я не могла отойти от шока, особенно когда Алексей уехал. Перед глазами постоянно мелькали события сегодняшнего жуткого вечера. Снова и снова я прокручивала в уме воспоминания, не понимая, почему он так неожиданно, словно призрак, вырос из-под земли. Следил, что ли?

Но, если честно, всё уже было неважно. Главное, что спас. Главное, что не бросил в беде. И сыну моему помог. Утешил. Успокоил. Ещё и накормил. Кашу, между прочим, сам сварил. Заботливый какой. И меня угостил. Признаюсь, я ничего вкуснее в жизни не ела!

И я его сразу простила. Даже не вспомнила о том скандале не давнишнем. Словно два разных человека на моём сложном пути встретились. Как близнецы. Как ангел и демон.

Потом уже я сообразила, что он просто сумочку вернуть зачем-то хотел. От самого села тачку гнал. Если бы не Зверев… они бы меня точно убили. Но сначала на глазах у ребёнка изнасиловали. А затем и закололи бутылкой от пива, чтобы кому надо не пожаловалась.

Димочка мой сладкий… Так разревелся, до хрипоты! Я думала, моё сердце разорвётся от инфаркта! Но Алексей опять выручил. Поразительно просто. За минуту успокоил, на руках укачал.

Вот бы мне такого мужа. И где же он пропадал столько времени? Не то что мой Андрей. Неудачник. К друзьям на футбол сбежал. К Маринке всей своей убогой тусовкой намылились. А у неё близнецы, между прочим, и тоже однокомнатная «коробка».

Самое обидное, что этот мой осёл сказал — «на балконе уложишь». Как котенка какого, или щенка, который раздражает своим криком.

Урод! Пофигист! Думает, Димочке до сих пор два года, а не пять. Он ведь уже давно как с коляски вырос… Ну ничего! Есть ещё терпение. Подожду, пока деньги с папиного бизнеса вернёт, а затем и сбегу. Не хочется, конечно, семью рушить, но то, что у нас имеется на сей день — никакая уже и не семья вовсе. Андрей был совершенно другим мужчиной, когда замуж звал. Мечтой моей дикой. Любовью… Первой и единственной. Самый красивый парень района. Добрый, харизматичный. Девчонки от одного лишь только имени «Андрей» лужицей мокрой растекались к его ногам, готовые по первому свистку честь свою девичью отдать «Королю школы».

Вначале, он меня не замечал. Даже не здоровался. А когда в нашу школу перевёлся — заметил! Точнее, замечал тогда, когда домашнюю работу за него делала. Просил меня, умолял. Комплиментами с головы до ног заваливал. Я же, дурочка наивная, как сахар в кипятке таяла. Всё для него делала. Всё! Потому что влюбилась. Неудивительно. Как и все мои подруги. Он ведь был самым популярным парнем в школе. А в итоге… стал настоящим дном. Когда повзрослел. Когда загорелся собственным бизнесом.

Накануне выпускного Андрей позвал меня на свидание. Более того, в качестве второй половинки сопровождал на вручении золотой медали. Тогда я думала, что я — самая счастливая девчонка на свете! Тот мальчик, которого я любила взахлёб, спустя долгие годы страданий, ответил мне взаимностью.

Ослеплённая влюблённостью, я не увидела истинных мотивов мерзавца. Накануне выпускного отец выиграл в лотерею приличную сумму. Я не могла в это поверить. Всегда смеялась, наблюдая за тем, как он последние копейки до зарплаты спускает на билетики.

— Сегодня, доченька! Сегодня уже обязательно повезёт! — радовался папочка купленному билету, целовал этот несчастный клочок бумаги и в карман прятал, спеша домой на очередной лохотрон по розыгрышу. Я лишь смеялась и следом бежала, не веря в то, что чудеса случаются. А он верил… Поэтому и выиграл. Его сотый, по счёту, купленный билет, оказался выигрышным.

Помню, как у нас в доме едва ли стёкла не треснули, когда папа заорал как бешеный и принялся отплясывать чечётку на радостях:

— БИНГО, Настенька! БИНГО-О-О!

Так мы и разбогатели. Но счастье длилось недолго. После выпускного вечера Андрей соблазном затащил меня в постель и обесчестил. Но перед этим напоил. Так, что я даже боли не почувствовала во время первого раза. А спустя четыре недели… меня начало тошнить. Задержка. Нет аппетита. Я поняла, что жду ребёночка.

Отец на тот момент отправил меня учиться в престижный ВУЗ на педагога. Но, узнав о малыше, вернул обратно в город. Рассердился, заставил Андрея жениться. Но тот даже и не сопротивлялся. Согласился. Так мы и породнились. Сначала я о многом жалела, в подушку постоянно плакала, что дурой такой была и на первом свидании отдалась парню, но потом успокоилась. Когда мой отец принял Андрея в свой круг. Делу своему обучил. Он тогда открыл бизнес по ремонту автомобилей. И даже меня обучил водительскому мастерству. Когда я сдала на права — папа купил мне машину. Новенькую, из салона. А через месяц папа умер. Сердце остановилось. Вместе с ним… и моя жизнь ушла.

Глава 6.

Алекс

Этим вечером, после того, как я вышел от Насти, я почувствовал себя совершенно другим человеком. С одной стороны — захотелось обнять весь мир, а с другой — рожу кому-нибудь начистить, потому что зол был. И не кому-нибудь, а утырку этому… Андрею!

Сука! Я бы вмазал. Так бы вмазал, что этот гад бы прозрел и научился беречь самое ценное в жизни. Наверно, я завидовал. Завидовал, что не посчастливилось раньше такую восхитительную девушку встретить. Меня будто в космос вышвырнуло, когда я впервые Настю увидел, особенно её изумительные глаза.

Надеюсь, она когда-нибудь одумается и бросит этого несостоявшегося лузера. А я готов. Готов начать серьёзные отношения. Созрел уже. Повзрослел. За секунду. Как только её сладкий голос услышал. Тогда же вмиг о шлюхах своих забыл. Никто больше не нужен. Её хочу. Малышку мою маленькую. Нет, блять! Не мою. Как жаль, что не мою. Так и будет ломать до тех пор, пока не заполучу желанное. Вот спасибо, папочка, удружил! И зачем только на это грёбанное задание послал? Вот ведь…

В общем, когда я ехал домой, понял, что Настя держит приют. Сердце окатило жаром, когда я вдруг вспомнил того мальчонку на руках у полноватой тётки. А ещё игрушки, разбросанные по всему саду, и та фотка детворы, в халупке Насти.

Я закурил, с силой вцепился в руль руками. Вот я мудак! Сам же в приюте вырос… И как только язык дёрнулся оскорбления выплюнуть? Я резко дал по тормозам. Не обращая внимания на сигналы встречных машин, обратно развернулся, пересекая двойную сплошную, и в супермаркет помчался. Накупил игрушек всяких, конфет. Не удержался, цветы купил. Лилии. Надеюсь, понравится. Надеюсь, Настя меня простит и забудет моё идиотское поведение. Я ведь, кстати, своим сараем её клумбу примял. Вот и решил вину загладить, такие же цветы купить. Ещё красивее выбрал. В корзинке, с розовым бантом. Такие нежные, как её кожа, её взгляд. И как руки… Которыми она гладила мои раны.

Только о ней и думаю, маньяк помешанный. Забыться никак не могу. Шлюхи? Нет. Не тянет. Только её хочу. На всё остальное похер.

Педаль до упора втопил и в сторону села рванул. Хотел успеть до рассвета. Пусть лучше всё в тайне останется, не дай бог ещё папик узнает, что охмурить пытаюсь. Он ведь предупреждал, чтобы не заигрывал. Но кто знал, что Анастасия — такой редкий цветочек? Одурманила и всё. Дело с концами. Как жить теперь? Хрен знает.

Подарки с букетом возле калитки бросил, а сам смылся. Надеюсь, мелким понравится. Надеюсь, Насте букет придётся по душе. Уверен, что этот лузер её, который в прошлом году стригся, как и мылся, наверное, никогда не делал таких дорогих подарков. Максимум какой-нибудь дешевый шампунь на восьмое марта, за двадцать рублей приволок.

Я ещё немного покатался по городу, а затем двинулся домой.

Выпил немного, расслабился, вздремнул. Проснулся ближе к обеду от громкого рингтона мобильного телефона. Батя звонил. Пять пропущенных. К себе на ковер вызывает.

Бляха! Вот и думай, как оправдываться. Так и не получил согласие Малышки. Ну и что теперь делать? Не смогу, блять. Не смогу больше ни на ноту голос в её честь повысить. Пусть сам разбирается. Я к ней ближе, чем на километр больше не сунусь. Иначе сорвусь, как волк дикий. И плевать на всё! Украду девку, а Андрею этому морду до мяса начищу. Так, что даже родная мать не узнает.

— Ты где шляешься, щенок?! По шлюхам, небось?

Не успел я было в кабинет сунуться — моментально оглох.

— Занят был. Дела решал, — соврал, плюхнувшись в кресло напротив дивана с мерзкими пираньями.

— Опять бухаешь да девок напяливаешь? Такие ты дела решаешь? — Зверев сегодня явно был не в духе. По срокам строительство объекта изрядно затягивалось. Уже через месяц должны явиться первые клиенты на пробу товара. Вот и бесится, пёс старый.

Молчу. Знаю, что лучше не будить зверя хищного… Иначе влетит.

— Ты с Малышкиной разобрался? — этот вопрос словно ножом в сердце воткнулся.

— Да, — чуть слышно ответил, наблюдая за тем, как отец подошёл ближе к аквариуму. И снова какой-то кусок плоти питомцам своим швырнул. Меня едва не затошнило. Будто член отрубленный увидел. Нарочно он так делает. Запугивает. Хоть я ему словно родной, но всё равно в узде держит. Как верного пса.

— Ну и что? Где бумажки? — пальцем стучит по стеклу аквариума, наслаждаясь кровавым зрелищем. С десяток зубастых тварей за секунду сжирают «лакомство». По-любому кто-то из должников накосячил.

— Через неделю будут, — сухо мямлю.

— Ты что, блять, серьезно? Через неделю?  Какую, нахер, неделю? Мне завтра нужно! — рычит, его лицо искажается гневом. Ну что ты за идиот такой? Не мог с бабой справиться? Пригрозить, или надавить там, где нужно? По-любому ведь к ментярам сунется жалобу катать! Предупредил хоть, чтобы не рыпалась?

Молчу. Твою ж мать! Нет. Язык словно в камень превратился.

Не смог я. Не смог! Ясно? Жаль её. И так жизнь не сахар, а тут мы ещё, изверги проклятые, со своими угрозами нарисовались.

Пиздец. Влюбился, походу… До полоумия втрескался!

— Бестолочь безмозглая! Всё самому делать приходится. Понимаешь, нам не нужны скандалы. Тем более, если клоповник этот ещё с государством связан. Мы не должны привлекать лишнего внимания. Иначе... Иначе погоны начнут копать. А нам это ни к чему. Сечёшь, сына?

— Слишком гордая, — всё, что могу вымолвить.

— Идиот ты! Мог бы хоть раз мозгами подумать, а не членом?

— Не смог я. Если увидишь её... сам всё поймёшь.

— Ты это... бред не болтай. Увижу и по стенке размажу, если не согласится сарай свой с моих земель убрать! — отец пригрозил кулаком, нервно пригладил волосы на затылке, метая в меня огненные стрелы ярости. — Значит так, сам всё улажу. Но чтобы подобный косяк от тебя я видел в первый и последний раз. Усёк?

Кивнул. А сам кулаки до боли сжал.

— Не забудь, кто тебя из дерьма вытащил и в человека превратил.