Сквозь густой туман я могу слышать крики людей. Некоторые звучат вдалеке, другие всего в метре от меня. Я иду на звук, но как только приближаюсь, всё стихает. Я блуждаю словно по аду, но они продолжают преследовать меня, моля о пощаде.
День 1
Когда я проснулась в этом месте, первое что увидела это окружающий меня белый туман. Я не знаю, кто я и что здесь делаю, но вокруг царит пугающая тишина — даже ветра не слышно.
Поначалу я просто сидела на земле, пытаясь рассмотреть где нахожусь, но тут абсолютно ничего не было. Даже звуков птиц, что меня сильно насторожило, ведь так не бывает, где бы я не находилась, всегда есть и должны быть звуки природы. Но я даже не вижу облаков или солнца, который сейчас вообще час?
Просидев так минут двадцать, как мне казалось, я всё же решилась встать и побродить вокруг, хоть мне и говорили с детства: если заблудишься, ни в коем случае не уходи с места. Но настораживающая тишина заставляла меня действовать, ведь я даже просветов здесь не видела.
— Твердили... С детства?
— Кто твердил?
— Мои родные?
— Я не помню...
— Нужно идти.
День 2
Я продолжаю идти в неизвестном направлении, не зная, сколько по времени иду и как много прошла. Вокруг пустота и одиночество, но, к удивлению, усталости нет.
Здесь нет ориентира времени, лишь меняющаяся траектория тумана. Возможно ли, что это магия пространства? Хотя следов магии вокруг не ощущаю.
— Магия пространства?
— Следы?
— Что это?
День 5
Сегодня я услышала чей-то голос, он говорил полушёпотом. Но возможно, мне просто показалось, потому что я так и не смогла найти источник звука. От безысходности мне захотелось заплакать.
Я до сих пор не хочу ни есть, ни пить. Начали закрадываться подозрения, что я умерла. Неужели это мой личный ад? Я сделала что-то не так в прошлой жизни?
День 7
Сегодня в первый раз я услышала чей-то крик, пока бродила по этому месту. Он был настолько близким, что ещё бы чуть-чуть и у меня остановилось сердце; даже сама от испуга вскрикнула, но, странно, ничего не услышала.
День 21
В последнее время крики происходят почти регулярно.
Каждый раз, когда я пытаюсь найти источник, они резко замолкают. Иногда мне удаётся различить слова — но они только и делают, что просят о помощи, словно страдают. Не знаю, что с ними происходит, но хочу помочь. Я умею оказывать первую помощь; меня учили этому.
День 43
Иногда я царапаю кожу на руках, чтобы напомнить себе о том, что всё ещё жива. Не знаю, так ли это на самом деле, но меня успокаивает, когда вижу, как струйка крови стекает по коже.
— Я чувствую боль, значит, я жива.
День 99
Когда я закрываю глаза, обычно не могу уснуть; можно сказать, я вечный мертвец в этом тумане, которому не нужна ни вода, ни еда, ни сон. Но я продолжаю пытаться закрывать глаза делая имитацию сна, чтобы окончательно не сойти с ума.
Я даже ем воображаемую еду каждый раз, когда досчитываю до ста тысяч. Эта мысль пришла ко мне недавно, и теперь я веду счёт примерным дням, проведённым здесь. Произнося по слогу, понимая, что если бы это были сутки, то в среднем на произношение ста тысяч ушло бы примерно двадцать семь часов.
День [Неизвестно]
Интересно, когда этот ад закончится? Сегодня я снова слышала крики множества людей; они то проклинали, то молили о помощи. Я уже не могу слушать их — это стало невыносимым.
Избавиться от себя здесь тоже невозможно: ты просто просыпаешься, лёжа на земле, без единой раны на теле. Если подумать логически, то нормальное тело не выдержало бы такого и как минимум слабоумие забрало бы меня давно, но со мной всё в порядке. Относительно.
Выходит, это моя душа? Жаль, что я даже не могу увидеть своё отражение.
Крики прекратились, и теперь я могу отдохнуть. Присев на корточки и убрав руки с головы, я вздыхаю и закрываю глаза...
— Девятьсот девяносто девять миллиардов шестьсот восемьдесят девять тысяч девятьсот девяносто один... Девятьсот девяносто девять миллиардов шестьсот восемьдесят девять тысяч девятьсот девяносто два...
— ...Эта марионетка странная. Зачем она сидит на корточках? — Слышу приглушённый шёпот недалеко от себя, что сбивает меня со счёта...