Мария

Пролог

Бесполезно тратить всю свою
 жизнь на один единственный путь,
особенно, если этот путь не имеет сердца.

Карлос Кастанеда

Несмотря на кромешную тьму, в которой оказался Виктор, он не испытывал ни страха, ни отчаяния. Лишь легкое удивление поразило его сознание. Тишина оглушала. Задаваться вопросом о том, где он очутился, показалось ему бессмысленным хотя бы по той простой причине, что к какому либо логическому заключению он прийти не смог бы, в чем он был абсолютно уверен. Единственное, что могло пролить свет на обстоятельства во всех смыслах этого выражения, это немедленные действия. Виктор поднял голову вверх и встретился с той же тьмой. Ни луны, ни звезд. В том, что он находится на открытом пространстве, а не в помещении, он был уверен. Он это чувствовал. Кроме того, он без колебания мог бы сказать, что стоит посреди дороги. Почему? На этот вопрос он не ответил бы. Ощупав себя с головы до ног, Виктор убедился в том, что одет он в тот же самый костюм, что был на нем… лишь мгновение назад. Действительно! Прошло какое-то мгновение, и он оказался здесь. Мгновение с того момента, как он сидел в номере отеля. Это было только что! Отель, номер, за окном ночной Санкт-Петербург. А теперь он здесь. Где? Предстояло выяснить. Еще мгновение и Виктор двинулся по дороге вперед. Вперед! В том, что он шел вперед, он был уверен. Уверенность и решительность, вот что, по его мнению, он приобрел, или раскрыл в себе, за последние несколько дней.

Он шел вперед. Вокруг ничего не менялось. Все та же тьма. Он шел. Все та же тишина, нарушаемая лишь стуком его шагов. Он шел. Время потерялось где-то в этой темноте, заглушенное этой тишиной. Он шел. Он шел и не чувствовал усталости. Он шел, будучи уверенным в том, что обязательно придет туда, где тьма рассеется, а тишина нарушится. Так и произошло.

Через какое-то время он различил вдалеке светящуюся точку. Виктор шел. По мере приближения точка превратилась в прямоугольник. Из-за кромешной темноты источник света определить было невозможно, но было ясно, что бьет он откуда-то изнутри.  Ближе стали различимы очертания небольшого здания. Свет горел внутри и пробивался наружу через большие стеклянные двери. Около здания располагалась бензоколонка, возле которой стоял автомобиль.

Не останавливаясь, Виктор вошел внутрь здания и очутился в пустом помещении, потолок, пол, и стены которого были выкрашены в белый цвет. Напротив входа было нечто, очень напоминающее барную стойку. Только Виктор решил к ней подойти, как вдруг, словно из-под земли, из-за нее выскочил кто-то и замер, глядя куда-то вниз. Этот кто-то был одет в черный пиджак, очень напоминающий фрак, белоснежная манишка и, в придачу, несколько неуклюжая фигура делали его похожим на пингвина. Пару секунд незнакомец молчал, после чего, не меняя своего положения и не глядя на Виктора, как-то растянуто произнес:

– Привет, Вить! Ты в шахматы играешь?

– Что? – Виктор не смог скрыть удивления.

– Я тут изучаю игру Геллера против Фишера… Сицилийская защита, так… Ладно. Итак? – незнакомец обратился к Виктору.

– Я кандидат в мастера спорта по шахматам, – пробормотал Виктор, – а откуда вы знаете мое имя?

– Элементарно! Кстати, давай на ты? – предложил незнакомец.

– Хорошо, так как?

– Ну, ты же не Костя?

– Нет.

– Не Дима.

– Нет. – Виктор улыбнулся.

– Ну, вот я и говорю, элементарно. Я Пингвин.

– Не понял?

– Зови меня Пингвином. Это мое прозвище. Ты перекусить не хочешь?

– Нет, спасибо, я недавно ужинал.

– Кандидат, говоришь? Замечательно. Ну, тогда, потом поболтаем. Сейчас тебя ждет один молодой человек. Вон он сидит за столиком. Иди.

Виктор развернулся и только сейчас обнаружил, что все помещение было заставлено столиками, как в настоящем баре.

– Почему «как»? – прочитав мысли Виктора, спросил Пингвин, – это и есть бар. Хотя, мне по душе больше придорожное кафе.

– А, кстати, можно задать вопрос? – обратился к нему Виктор.

– Конечно.

– Раз это кафе придорожное, то стоит оно на дороге, – предположил Виктор.

– Логично, – согласился Пингвин.

– А куда ведет эта дорога?

– А откуда ты пришел?

– Оттуда. – Виктор указал рукой.

– Ну, что ж, значит, ведет эта дорога туда. – Пингвин указал рукой в противоположную сторону.

Виктор внимательно посмотрел на Пингвина.

– Спасибо, – проговорил он, развернулся и направился к ожидавшему его посетителю.

Тот сидел к нему спиной, лицом к окну. Виктор обошел столик.

– Вы позволите? – спросил он молодого человека.

– Я вас ждал, – приподнявшись и протягивая Виктору руку, произнес тот. – Присаживайтесь. Меня Генрихом зовут.

– Виктор. – Пожав руку, Виктор сел за столик.

С минуту молодые люди молча смотрели друг на друга.

Глава 1

Больше не в силах сдерживать напряжение, до судорог сковавшее все тело Генриха, он решил развернуться к окну и покончить с видением. Через силу вобрав воздуха в легкие, он медленно развернулся. Прямо перед ним в окне зияла зловещая черная пустота, выплескивающая тьму из-под капюшона. Это был черный всадник. У Генриха перехватило дыхание, в глазах померкло, он ощутил жуткое головокружение, и в одно мгновение рухнул на пол, выпустив из рук меч.

Только тьма, бесконечная тьма и оглушающая тишина. Не хватает воздуха. Нечем дышать! Становится нечем дышать! Тело покрылось потом. И холод, ото всюду веет холодом. Откуда же этот жар внутри? Музыка, это музыка или это в ушах шелестит ужас? Щебет птиц. Откуда щебет? Нечем дышать! Холод! Жар! Крик…

Он открыл глаза и принялся жадно хватать ртом воздух. Было светло. За окном щебетали птицы. Он был покрыт потом. Что это было? В дверь постучались.

– Витя, с тобой все в порядке? Я войду?

– Да, мама, все хорошо, можешь войти, – хриплым голосом проговорил Виктор.

– Мне показалось, я услышала крик. – Мать спешно вошла в комнату Виктора и присела возле него на стул. – Ты как себя чувствуешь?

– Мама, это был сон, – еле шевеля губами, произнес Виктор.

– Ты весь в поту, – обеспокоено проговорила мать. – Дай пульс пощупаю.

– Мама, все хорошо. – Виктор улыбнулся.

–Ты когда к врачу соберешься? – строго спросила мать.

– Зачем, мама? – удивился Виктор.

– Я же вижу, что с тобой что-то не так. То у тебя голова кружится, то ты дышишь тяжело, то от ужина отказываешься…

– Мама. – Виктор приподнялся на кровати. – Это возрастное. Ничего страшного в этом нет. И к какому врачу ты собиралась меня отправить?

– Я бы провела комплексное обследование. Ты же с детства такой слабенький, болезненный. Спортом не занимался.

– Очень хорошая рекомендация от родной матери, – смеясь, заметил Виктор. – Просто комплимент мужчине к его двадцати пяти годам. И, если ты не забыла, я шахматами занимался. И стал кандидатом.

– Для здоровья это, конечно, очень полезно, – иронично заметила мать. – Ну, скажи, ты в порядке? Что с тобой сейчас произошло?

– Я же сказал, ничего, – ответил Виктор. – Сон какой-то странный приснился.

– С тобой раньше такого не было, – не успокаивалась мать.

– Я же говорю, это возрастное, – настаивал Виктор.

– Ну, тебя! Что за сон?

– Мам, лучше не спрашивай, я его сам еще не переварил. К тому же, он был страшный, – понизив голос, произнес Виктор, – я бы даже сказал, ужасный, а тебе нельзя волноваться.

– Ох, дите дитем. – Мать покачала головой. – Поднимайся. Через двадцать минут семейный субботний завтрак готов будет.

– Блинчики?

– Угадал.

Наскоро собравшись, приняв душ, Виктор вышел к завтраку.

– Что там с тобой стряслось? – спросил его отец.

– И тебе доброе утро! Папа, и ты туда же? Хочу напомнить, что мне не пять лет, а двадцать пять. И ничего со мной не случилось. Переволновался накануне – долго бумажки для суда по стопкам раскладывал, вот и приснился кошмар.

– Жениться тебе пора, – вставила мать. – Так и не обзавелся еще?

– Мама! – возмутился Виктор.

– А что? Уже полгода прошло, как ты с Оксаной порвал после двух лет. И ведь, так ничего толком и не рассказал. Мы твои родители, – это я напоминаю, – и о своих душевных ранах можешь нам рассказать, поделиться.

– Никаких душевных ран, поверь. Где блинчики-то? – парировал Виктор.

– А любовь? – вмешался отец.

– Пап, ну, честное слово, не очень я люблю на такие темы разговаривать. Любовь? Что это? Я помню в школе, даже в институте, особенно на первых курсах, меня будоражило при виде какой-нибудь девочки, не важно, сходился я с ней или нет, я что-то чувствовал, что-то… колотилось вот тут. – Виктор постучал по груди. – Нет, вот тут. А Оксана?..

– Да, что Оксана? – поинтересовалась мать.

– Служебный роман, который романом сложно назвать, поскольку… ну, ничего не колотилось, просто вокруг ни у меня, ни у нее никого не было. Что это, преступление, или как-то неправильно мы поступали друг с другом? Хорошая девушка, могло что-то быть, но не вышло. А ждать? Какой смысл. Нет этого в груди, или еще где, нет. Не могу же я насильно это вколачивать.

– Ну, а другие? – серьезно спросил отец, после чего тут же улыбнулся.

– Что я могу сказать? Не пользуюсь я популярностью у женской части человечества, – смеясь, ответил Виктор.

– Эх, сынок, – вздохнула мать. – Я думаю, ты слишком хороший, слишком добрый, мягкий, и себе на уме.

– Мама, ты с утра меня просто поливаешь комплиментами.

– Нужно быть жестче, напористей, уверенней в себе, – не унималась мать.

– Для кого, мама? – смеялся Виктор.

Глава 2

Порыв теплого майского ветра толкнул форточку на пятом этаже могущественного ведомства, заставив выглянуть в окно и бросить строгий взгляд на Лубянскую площадь и кружившие по ней автомобили. Дела неумолимо развернули взгляд обратно, вглубь кабинета.

– Проходи полковник! Что повис в дверях, как какой-то курсантик? – скомандовал генерал Корнеев.

̶  Здравие желаю, товарищ генерал! – полковник Железнов бодро вошел в кабинет и встал возле стола, напротив генерала.

̶  Присаживайся. Что привело тебя в столь неурочный час? – спросил генерал. – Отчет я от тебя ждал только через неделю.

– Прошу прощения, товарищ генерал, – начал Железнов, – непредвиденные обстоятельства.

– В чью пользу?

– Не в нашу, к моему глубокому сожалению, – ни моргнув, произнес полковник.

– Мне стоит волноваться? – поинтересовался Корнеев.

– Товарищ генерал… – начал Железнов.

– В какой сфере течь? – оборвал его генерал.

– В финансовой.

– Черт возьми, Железнов! – воскликнул генерал, – тут-то что не так? Операция через четыре месяца. Твои буржуи денег откопать не могут?

– Деньги есть, – ответил полковник. – Проблема возникла с их перекачкой.

– Говори русским языком, – скривив лицо, попросил генерал, – я в этих экономических лабиринтах ни черта не смыслю. В двух словах.

– Я, признаться, товарищ генерал, – сказал Железнов, – тоже не финансист, – у нас для этого целый штат, – но в двух словах это выглядит так: есть наш банк, в который деньги поступают каким-то там хитрым образом, – не буду вдаваться в подробности, – через другие два банка. Банк первый – коммерческий банк АО «Исток», второй АО «Аркада».

– Название первого символично, – заметил Корнеев. – Нарочно подбирали?

– Никак нет, товарищ генерал.

– Продолжай.

– В каждом из этих банков под видом обычных клерков посажены наши люди, что собственно и позволяет нам осуществлять оперативное реагирование…

– Продолжай, – позволил генерал.

– Они, разумеется, прослушивают…

– Продолжай, – поторопил генерал.

– Наш человек из «Истока», похоже, решил вильнуть в сторону.

– Твои люди, Железнов! – строго произнес Корнеев.

– Я готов нести ответственность, но ситуация требует немедленного разрешения.

– Продолжай! – махнул генерал.

– Наш крот решил отжать у банка некую информацию без нашего ведома…

– Как мы об этом узнали? – решил уточнить Корнеев.

– Люди в обоих банках изолированы друг от друга, – продолжал Железнов.

– То есть?

– Их функционал не подразумевает взаимодействие и какое-либо вмешательство во внешние операции, – сказал Железнов.

– Поясни.

– Человек из «Истока» ничего не знает об «Аркаде», как человек из «Аркады» об «Истоке». Я имею в виду, как об инструментах, необходимых для функционирования нашего банка. Они отчитываются исключительно по поставленным перед ними задачам, – говорил полковник. – То есть, о связи между этими двумя банками, рассчитанную на наш банк, они ничего не знают.

– Это я понял, – кивая головой, произнес Корнеев. – Но эти банки взаимодействуют между собой вне зависимости от наших потребностей?

– Конечно, поэтому, в частности, они и были взяты в разработку.

– Итак, как вы узнали?

– Руководство банка «Исток» обратились в ГУЭБ, – понизив голос, проговорил Железнов.

– Вашу мать! – воскликнул Корнеев.

– Нами была перехвачена информация, – не давая гневу генерала распалиться, продолжал полковник, – мы деликатно, незаметно… подсуетились, и коллеги из министерства любезно передали дело в наши руки, известив об этом руководство банка.

– Почему я узнаю об этом только сейчас, полковник? – возмущенно спросил Корнеев.

– Необходимо было в максимально сжатые сроки забрать у МВД дело, – докладывал Железнов. – Прошу прощения, товарищ генерал, время не позволило. Риск возрастал каждую минуту. С министерством все улажено.

– Но как вы объяснили банку, что дело должно находиться в нашем ведомстве?

– Мы не объясняли. ГУЭБ поставил банк перед фактом. Им, по большому счету, нет до этого никакого дела. До тех пор…

– Пока они не поймут, что человек, которого они взяли, это наш человек, – предположил Корнеев. – Он молчит?

– Насколько мне известно, да. Он задержан службой безопасности банка, и они держат его у себя.

– Что за черт! – вскричал генерал. – Они имеют на это право?

– К нашему сожалению, да, – ответил Железнов. – У них есть для этого соответствующая лицензия и договоренность с МВД.

– Что еще за лицензия? – ворчал Корнеев. – Откуда это все берется? И при чем тут МВД, если дело ведем мы?

Глава 3

Сложно предположить какое количество художников и поэтов нужно собрать в одном месте и дать им только на миг взглянуть на нее, чтобы они хотя бы отчасти сумели описать всю ее красоту, обаяние, грацию и невыносимую притягательность. Это занятие пустое, они обязательно что-нибудь да упустят. Если всех гениальнейших людей искусства всех времен и народов собрать вместе, то и они бы обязательно что-нибудь да не учли.

Высока, стройна, несколько худощава, что, впрочем, не мешает ее формам заставлять врезаться машинам на перекрестке. Ноги… Что за чудо! Даже если бы она была облачена в длинный балахон, они бы все равно были бы на виду так, что поезда всегда сходили бы с рельс. Ее манера держаться затмит любую светскую, да что там любую, всех светских и львиц и тигриц. Ее роскошные русые волосы всегда были распущены, но никогда не прикрывали лица. Это лицо! Что за диво! Идеально правильный овал, пухлые губки, ровные, как будто нарочно выверенные, зубки ослепительной белизны, прямой, несколько вздернутый носик, немыслимый изгиб густых бровей, длинные пушистые ресницы и эти огромные пронзительные черные глаза, из-за которых и корабли все время бы врезались друг в друга во всех портах, а самолеты задевали бы друг друга крыльями на аэродромах.

А звали ее Мария.

А занималась она тем, что… Она коллекционировала! Просто коллекционировала все, что попадалось ей на глаза и привлекало ее внимание. Коллекционировала она все, включая… людей. В своих личных целях. Ее спонсоры обеспечивали ее таким состоянием, что она могла постоянно находиться в мировых турне, где и занималась своим любимым делом.

И вот в чем загадка: никто не помнит, где и когда она впервые появилась. Каждая страна в мире, каждый город претендует на первенство, но сама она никогда об этом ничего не говорила. Для такой богини это не имеет никакого значения.

Устав от своих занятий, Мария решила дать себе отпуск и в качестве места его препровождения выбрала Москву. Разумеется, об этом никто не знал, ни об отпуске, ни о ее местонахождении. Как, собственно, никто, никогда и ничего ни о ней, ни о ее намерениях ничего не знал.

Насколько это было возможно, Мария скрыла свою внешность, чтобы не привлекать внимания, заказала такси и прямиком из аэропорта «Шереметьево» направилась в отель «Метрополь».

Там она уже особенно не скрывалась, поэтому ей, только взглянув на нее, не говоря ни слова, а вернее сказать, потеряв все слова, предоставили лучший номер, не выясняя о том, забронирован ли он был кем-то или нет.

Освоившись в отеле и оставив вещи, она покинула свой номер, решив прокатиться по вечерней Москве. Она вызвала такси и попросила шофера показать ей город во всей его вечерней красе.

Был поздний вечер и дороги были относительно свободны, что дало возможность беспрепятственно кружиться по городу. Мария не отрываясь от окна, вглядывалась в освещенные центральные улицы и в темные переулки, оглядывала высотные здания и выхватывала маленькие постройки. Скверы, бульвары, парки, мосты, рестораны, театры, магазины, ведомства… – ничто не могла скрыться от ее проницательного взгляда. Не забывала она и о прохожих, которых сканировала своим взглядом. Под конец поездки она закрыла глаза, откинулась на спинку и затаила дыхание. В таком состоянии ее и застал таксист, когда подогнал автомобиль к отелю. Он решил, что она заснула, и несмело проговорил:

– Барышня, мы приехали.

Мария не пошевельнулась

– Барышня, – чуть громче сказал таксист, открываю ей дверь.

– Что? – ответила Мария таким голосом, что таксист отпрянул и повалился на асфальт.

– Мы приехали, – с дрожью в голосе пробормотал он.

– Премного благодарна, – приятным голоском отозвалась Мария, расплатилась с таксистом, стукнула его пальчиком по носу и лукаво улыбнулась. – Я впитала атмосферу вашего города. Пока мне достаточно.

– Я, да не… конечно, обращайтесь, – ни слова не поняв, пролепетал таксист, забрался в машину, захлопнул за собой дверь и тронулся с места.

– Отпуск не вечен, – прошептала она, соскальзывая с бокалом шампанского в джакузи, – немного расслаблюсь и на охоту.

После ванны, Мария вышла на балкон. Неторопливо подняв голову к небу, она также плавно ее опустила, охватывая взглядом весь город, который, казалось, тут же расплылся, перемешав все краски ночи. Мария глубоко вдохнула ночной московский воздух, и тут же резко выдохнула. Картинка города задрожала…

Что-то толкнуло Виктора в грудь. Он проснулся и сел на кровать, спустив ноги на пол. Он зажмурился, встряхнулся, снова открыл глаза и обвел взглядом комнату. Он ощутил свое тяжелое дыхание. Необъяснимая тревога объяла его. Накинув халат, он вышел на балкон. Прохладой ветерок коснулся его лица. Он вгляделся в ночной город, и ему показалось, что… тот дрожит.

– Что со мной происходит? – прошептал он, тряхнув головой.

Вернувшись в комнату, он налил себе стакан воды и залпом выпил его.

– Что это было? Сон? Не могу вспомнить. Два часа ночи. Что меня так выбросило из сна? Почему я так тяжело дышу? Словно марафон только что пробежал. Мама права, и мне нужно к врачу? Нет, нет, что-то не то, не так. Устал? С чего? Что со мной происходит? Что? Завтра напишу заявление и через две недели уйду в отпуск.

Глава 4

– Мадам, вы свободны? – заикаясь, спросил грузный усатый мужчина, одновременно с Марией, на следующий день, выходивший из отеля.

– Как ветер, – не задумываясь, ответила Мария.

– Может…

– Можете себя чем-нибудь занять. Помогите разгрузить багаж, – мгновенно ответила она и прыгнула в заказанное такси.

– Куда едем, красавица? – спросил водитель.

– Меня Маша зовут, – сказала Мария

– Отношения налаживаются, как нельзя быстро…

– Поэтому быстро, внимательно глядя на дорогу, гони на Фрунзенскую набережную. А отношения наладишь с коробкой передач.

Порыв майского ветра толкнул форточку на пятом этаже могущественного ведомства, заставив выглянуть в окно и бросить строгий взгляд на Фрунзенскую набережную и блестящую переливами волн Москву-реку. Дела неумолимо развернули взгляд обратно, вглубь кабинета.

– Бог ты мой, это вы? Как вы попали в кабинет?

– Перейдем к текущим вопросам, – строго сказала Мария, усаживаясь в кресло в углу кабинета. – И не будем терять времени. Я уже в курсе возникших проблем.

– Я сам толком еще ничего не знаю.

– Это не имеет значения, – безучастно произнесла Мария. – Вы решили поиграть в войну, в очередную войну. Вам не мало?..

– Это не должно вас тревожить…

– Должно! – Мария сверкнула своими угольными глазами, заставив весь кабинет задрожать.

– Что вы хотите знать?

– Проинформируйте генерала Бутыгина о моем визите. Больше мне от вас пока ничего не нужно.

– И как же вас представить на этот раз?

– Консультантом от вас.

– Вам можно отказать?

– Вы на это решитесь?

– Обожаю иметь дело с женщинами, чье агентурное кредо меня интригует. Как скажете. У него, насколько я успел выяснить, возникли проблемы с дружественным ведомством. Вы для этого прибыли?

– Звоните генералу, я направляюсь к нему.

– Что ж, черт меня дери…

– Не поминайте нечистого, его итак достаточно, – вполголоса проговорила Мария.

– Я его предупрежу.

– Премного благодарна. Форточку прикройте – секреты государства выносит.

– Спасибо за совет, Мария… или как вас там?..

– Алексей Романович, не рано ли? – проговорила Мария, сидя в углу кабинета.

Бутыгин вздрогнул, пряча бутылку водки в сейф.

– Вы кто, вы как тут оказались, черт меня дери? – воскликнул генерал.

– Да что ж вы без него обойтись-то не можете? Я Мария.

– Да я успел догадаться, – запинаясь, произнес Бутыгин. – Предполагаю, спрашивать, кто вы и откуда, не имеет смысла, я прав?

– Абсолютно, – отозвалась Мария. – Звонка свыше вам достаточно.

– Чем могу, раз уж никак не могу отказать? – Бутыгин уселся за стол.

– Слышала, в одном из ведомств возникли проблемы, – начала Мария.

– Что ж вы так прячете название этого ведомства, раз знаете о проблемах? – поинтересовался генерал.

– Только в общих чертах, – пояснила Мария.

– Да я, милочка…

– Не стоит меня так называть.

– А как? Простите за нескромный вопрос.

– Я Мария.

– Просто?

– Этого достаточно.

– ФСБ, – проговорил Бутыгин.

– Я догадалась, – улыбнулась Мария.

– Что вам нужно? – спросил генерал.

– Общая картина, – сказала Мария. – Подробности я узнаю от того, кому вы меня порекомендуете.

– Вы уверены в том, что я буду вас кому-то рекомендовать? – несколько удивившись, спросил генерал.

Мария поднялась со своего места и направилась к Бутыгину. Тот сразу же встал. Подойдя, она наклонилась к нему, соблазнительно улыбнулась, и произнесла:

– Несомненно!

Произнесла это она таким тоном, что Бутыгин рухнул в кресло, едва не промахнувшись, и пролепетал:

– Будет сделано…

– Сейчас же, – продолжила Мария.

– К-к-конечно. – Бутыгин схватил трубку телефона и принялся набирать номер.– Полковника Железнова срочно. Генерал Бутыгин. Сейчас, – заискивающе пробормотал генерал, глядя на Марию. – Полковник, слушай внимательно, скоро к тебе прибудет агент… а…

– Чтоб выполнял все мои поручения, это два, а перед этим поставил перед проблемой, это раз, – помогала Мария в общении.

– В общем, доложишь ему… ей обстановку по возникшей ситуации. Без лишних вопросов. Приказ свыше. Комментариев нет. – Бутыгин бросил трубку.

Глава 5

Вечером, стоя на балконе своего номера с бокалом шампанского, Мария, закрыв глаза, пыталась впитать в себя энергию города, энергию каждого его жителя, гостя… Картина Москвы менялась на глазах, но этого никто не замечал, изображение дрожало и искривлялось, воздух накалялся.

– А почему бы и нет? – произнесла она вслух. – Более чем обычные люди способны на самые необычные и непредсказуемые поступки. А люди с небольшими отклонениями от общепринятого понятия обычного человека, осознающие свои комплексы, либо подразумевающие об их наличии благодаря отношению к ним со стороны, способны и на безумные поступки. А экстремальная ситуация лишь усугубляет их особенность. Это стоит проверить?

Она допила бокал до дна и вернулась в номер. Сев за стол, она извлекла из сумочки новую колоду карт и принялась ее раскладывать. Разложив, она снова их и перемешала, собрала в стопку и положила на стол. После этого она поднялась со своего места и несколько раз обошла вокруг стола. Наполнила себе еще бокал и вышла на балкон.

– Сколько мне нужно претендентов на игру? Думаю, достаточно двоих. Какие задачи перед ними поставим? – Она сделала глоток. – Как карта ляжет. Если их окажется больше? Я уж что-нибудь да придумаю. Судьба что-нибудь да выкинет. А как с ними распоряжаться, направляя судьбу, это уж мне решать.

Мария вернулась и села за стол, принявшись перемешивать колоду, одновременно что-то шепча.

– Стоп! – воскликнула она и сняла с колоды первую карту.

Перевернув, она обнаружила бубновую шестерку. Она отложила ее в сторону.

Закрыв глаза, она снова перемешала карты, продолжая шептать.

– Стоп!

Бубновая дама.

– Интересно, – прошептала Мария, накрыв колоду ладонью. – Это еще не все. Посмотрим дальше.

Король пик.

– Это уже интересней. Совсем интересно. И это еще не все? – удивилась Мария, отрывая ладонь от колоды. Снова перемешала.

– Валет треф! Что ж, наконец-то, ты тот, кто мне и нужен был в первую очередь. – Мария улыбнулась. – И король понадобится. Что делать с остальными? Будет как-то некрасиво лишать их шанса и выкидывать из игры. Да и балласт мне не нужен. Займу и их чем-нибудь. – Мария хищно улыбнулась.

Отложив четыре выбранные карты в сторону, она поднялась с места, и хотела выйти на балкон, но что-то ее задержало. Она замерла. Несмело наполнив бокал шампанским, она осторожно посмотрела на колоду карт и замерла.

– Нет, достаточно, – сказала она себе и направилась на балкон, но идя, случайно задела стол. Колода карт дрогнула, карты рассыпались, и одна из них упала на пол. Упала она рубашкой кверху.

– Нет, это уже лишнее, – уверенно произнесла Мария и вышла на балкон.

Поставив бокал на перила, она взглянула на небо. Из-за городской иллюминации звезд на небе видно не было. Одна чернота.

– Что? – глядя вверх, глубоким голосом проговорила Мария. – Я сама решаю. Я сама власть и судьба. – Опустив голову и устремив взгляд в город, она выплеснула тьму из глаз и, развернувшись, вошла в номер.

Быстро подойдя к лежащей на полу карте, она наклонилась, взяла ее, села за стол и также, рубашкой кверху положила возле колоды. Немного помедлив, она пометила карту лежащим рядом карандашом, вставила карту внутрь колоды, закрыла глаза и начала ее перемешивать, снова что-то шепча. Резко остановившись, она с размаху положила колоду на стол и открыла глаза. Сверху оказалась меченая карта. Не переворачивая ее, она убрала колоду в шкатулку и отправилась в ванну.

На собрании у герцога, куда прибыла вся знать герцогства, говорилось о возможной угрозе нападения со стороны соседей, а именно одного из соседей, графа Гумбольдта, известного, как говорили знающие люди, своим бешеным нравом и неутомимой жаждой власти и новых земель.

– Еще при Фридрихе он был неуправляемым, но железная воля императора сдерживала таких, как он. Теперь же… да вы посмотрите, что происходит вокруг…

– Что же нам делать? Его войско гораздо сильнее нашего. Наемники со всех концов земли засели у него на земле. Нет никаких сомнений в том, что он готовиться к войне.

– Мы можем обратиться к соседям за помощью.

– Не находиться ли он уже с ними в сговоре?

– Для начала хотелось бы выяснить, откуда идет слух о его готовности напасть на нас. Есть ли какое либо подтверждения этому?

Повисла пауза.

– Если это происки ведьм, о которых говорят крестьяне, то грош цена таким вестям. Ведьмы из наших лесов!

– Барон, не будьте ребенком.

– Простите?..

– Вы же не станете верить в приметы, распространяемые крестьянами.

– Те, кто распространяет и есть пособники нечисти, на костер их!

– Уважаемое собрание, ни для кого не секрет, что на нашей земле завелась нечистая сила, а вот в каком обличии она пребывает…

– Прекратите, – оборвал диспут герцог. – Я жду предложений, а не россказней о разной нечисти.

– Осень начинается. Не лучшее время для войны. Урожай скуден, скот мрет, приметы…

Глава 6

Утром следующего дня Мария сидела перед столом, на котором были выложены четыре карты: пиковый король, бубновая шестерка, трефовый валет и бубновая дама. Глубоко вздохнув, она отложила шестерку и даму в сторону.

– Зачем вы мне? – обращаясь к картам, спросила Мария. – Хотите продлить мой отпуск? Что мне с вами делать? Ради вас сочинять вашу жизнь? Как вы ко мне попали? Как я вас сама к себе зазвала? Разгулялась, Машенька. Ладно, выясним, кем вы должны стать, и там уж решим, что из вас получиться. Валет треф! Главное действующее лицо в этом покере. Здравствуй, Валет! Хочу тебя поздравить, если выполнишь задание, получишь приз, пока твой двойник сидит в банке под стражей. Ты хоть и полный кретин, но не до такой степени, чтобы отказываться от сладкого. А вот уровень твоего внутреннего сумасбродства мы и проверим. Подпалить самую мертвую крысу, и она встрепенется. Извини, Валет, за грубость. Может, я и не права относительно тебя. Но, что это я? Я редко, когда бываю неправа. Ух, ты, сказала. Я всегда права. Ну, что ж. С тобой будет проще. Отложим. А начнем мы с тебя, пиковый король. Не обессудь, но твое досье у меня в голове. Сложный ты тип, король. Что ж, такси вызовем сейчас или дождемся вечера, когда ты будешь в своем привычном образе? Пожалуй, до вечера. А пока мы с господином полковником навестим банк. А ты жди, король.

Мария встала, потянулась, и тут взгляд ее упал на шкатулку с колодой карт. Она помрачнела и тут же вышла на балкон.

– Банк, потом король. После валет треф. А там видно будет.

Мария взяла телефон.

– Доброе утро, Вадим Николаевич. У меня к вам предложение. Как вы относитесь к прогулке к истоку, я о банке? У меня небольшой план, по дороге расскажу.

– Как вам план, Вадим Николаевич? – спрашивала Мария Железнова, когда они уже подъезжали к банку.

– Замечательный! – не пытаясь скрыть иронии, ответил полковник. – И вы хотите, чтобы я сейчас пошел и изложил его директору банка?

– Я хочу, чтобы мы изложили его директору банка, – поправила его Мария.

– И как мне вас представить? – спросил полковник.

– Специалистом по связям с общественностью, – нашлась Мария.

– Допустим, – согласился Железнов. – Ну, а где вы найдете двойника?

– Он у меня уже есть, – ответила Мария.

– То есть, мне вы об этом сказать не потрудились? – возмущенно спросил полковник.

– Я и ему об этом еще ничего не говорила, – сказал Мария. – Всему свое время. Сейчас нам нужно получить согласие директора на фиктивную передачу, ну, и получить материал.

– Вы о программе?

– О ней, разумеется. На той стороне не станут доверять пустой флэшке. Мы же не в казаки-разбойники играем… – Мария задумалась. – Стоп, я прекрасно понимаю ваши намерения, во всяком случае, догадываюсь о том, что бы вы сделали. Как только контрагент получит данные, вы его сотрете с лица земли вместе со всеми концами…

– С чего вы так решили? – наигранно удивился Железнов.

– А у вас есть какой-то запасной план? – спросила Мария. –  Он, возможно, и мог бы возникнуть, да вы не потрудились об этом подумать. Вы однолинейны, полковник.

– Что? – не понял тот.

– Вы зациклились на том, чтобы осуществить передачу, да заполучить информацию, а вот как вы это будете объяснять тому же банку, вы не подумали.

– Форс-мажор, – нашелся Железнов.

– Чудесно, что вам известно такое непростое слово, но операции «Исток» не разморозит, удовлетворившись этим замечательным существительным. Вы еще предложите на роль покупателя своего человека, да сообщите о банке, в котором он работает. Не нужно считать всех идиотами. Исток плотно сотрудничает с рядом банков, одним из которых является «Аркада». Это факт. Логично, что клерк Истока завел знакомство с клерком из «Аркады». Он дилетант и искать покупателя со стороны, что было бы гораздо безопасней, не стал. Да почему дилетант? Просто, дурак. Какая разница? Вы уверены в том, что ваш человек из «Аркады» контролирует ситуацию?

– Уверен. И я не вижу преград для того, чтобы он сам выступил в качестве покупателя при передаче.

– Вы хотите аннулировать промежуточное звено физически? – поинтересовалась Мария.

– Вопрос государственной… – начал Железнов.

– Да заберите у «Истока» информацию, – прервала его Мария, – а заодно и деньги, которые вам так необходимы, силой. Какие проблемы?

– Это разные…

– Вы сами рискуете, полковник, – строго произнесла Мария. – Или вы забыли о том, что факт преступления известен МВД. И это не единственное препятствие вашим абсурдным идеям. Очевидно, что клерк «Аркады» не согласиться на отказ от посредничества, рискуя тем самым потерять свой бонус. Под давлением он может выкинуть что-нибудь неприятное. Просто возьмет, да и настучит в «Исток» за определенное вознаграждение, и не будет думать о последствиях, – ведь он будет обижен. Так что, не стоит изобретать велосипед. Есть покупатель, есть промежуточное звено. Осталось отмазать вашего инициативного товарища.

– Так что вы предлагаете?

– Придумайте легенду для клерка с той стороны задним числом, – сказала Мария. – Если вы предложите ему сотрудничество до передачи, он может пойти в отказ. Ведь никаких доказательств у вас нет. Единственный, кто его знает, сидит в клетке у «Истока»…