Маркетолог Темного Властелина

Глава первая

Глава первая

Просыпаться в чужом теле — это вам не корпоративный кофе с утра выпить. Особенно когда это тело худое, бледное, пахнет травами и еще каким-то дерьмом, в буквальном смысле. Я открыл глаза — не мои глаза, кстати, а какие-то светлые, водянистые — и уставился в деревянный потолок. Сводчатый, балки, паутина. Красота, блядь.

Память подскатила волной, неспешно, как всплывает утреннее похмелье. Леша. Алексей Сомов, тридцать два года, креативный директор агентства «Пиксель & Стратегия». Последнее, что помню — презентация для нефтяников, стрельба цифрами, улыбки как у роботов, потом темнота, потом… вот это. Тело какого-то Элрика фон Лихтенштейна, младшего отпрыска захудалого рода, который, судя по всему, отдал концы от лихорадки или от того, что перепил местной бурды. А я въехал в его черепушку, будто в арендованную квартиру после предыдущего жильца. Грязно, неуютно, но деваться некуда.

Я сел. Кровать скрипнула протестом. Комната — точная копия средневекового номера «эконом»: камень, солома на полу, стол, стул, кувшин. Из окна виднелись крыши, башни и дым. Много дыма. Пахло гарью, навозом и отчаянием.

Дверь отворилась без стука. Вошла девушка в простом платье, с кувшином в руках. Увидела меня — и глаза округлились.

— Местер Элрик! Вы живы!

— Вроде того, — хрипло ответил я её голосом. Голос оказался тонковатым, а язык — непривычно вился вокруг зубов. Русский тут явно не в ходу, но я почему-то понимал. Магия, что ли? Или просто бонус при вселении.

— Герцог приказал проведать вас, — девушка поставила кувшин на стол. — Говорит, если выживете — к нему. У него… проблемы.

— С чего бы это, — пробормотал я, спуская ноги с кровати. Ноги были худые и белые, как у курицы-бройлера. — А что за проблемы?

— Налоги не платят. Бандиты на дорогах. Соседи шепчутся. Рыцари разбегаются. Обычное, — она пожала плечами, словно говорила о дожде.

Я медленно поднялся. Голова закружилась, но не от болезни — от осознания. Попаданец. Фэнтези. Герцог. Пиздец, да я же в типичной игре застрял, только без сохранений и чит-кодов.

— Как звать-то тебя? — спросил я, наливая воды из кувшина. Вода оказалась холодной и с привкусом железа.

— Лира, местер.

— Ладно, Лира. Веди к этому… герцогу. Посмотрим, что за проблемы такие, что даже дохлого аристократа с постели поднимают.

Замок назывался Черный Шпиль. Соответствовал названию — мрачный, громадный, с острыми башнями, которые, казалось, царапали низкое свинцовое небо. Внутри пахло сыростью, дымом и влажной шерстью — видимо, от гобеленов. Стражи в латах смотрели на меня так, будто я был призраком. Может, и был.

Герцога звали Годрик. Годрик Черный. Прозвище он оправдывал всем: черные волосы, черные доспехи, черный плащ, черное выражение лица. Сидел он в зале на троне из темного дерева, подпер голову рукой и смотрел в пространство так, будто там был график падения ВВП его герцогства.

— Элрик, — произнес он, не меняя позы. Голос — низкий, с хрипотцой, будто он много курил или долго орал. — Говорили, ты умер.

— Слухи преувеличены, ваша светлость, — я поклонился, насколько позволяла новая память о придворных ритуалах.

— Хм. Ну, раз жив — садись. Выпьешь?

Он махнул рукой, и слуга поднес мне кубок. Вино было густое, терпкое, с послевкусием ягод и безысходности.

— Проблемы, ваша светлость? — спросил я, делая глоток. Горело.

— Проблемы, — подтвердил Годрик. — Королевство разорено войной с орками. Казна пуста. Народ бунтует — не хотят платить налоги. Герои едут к соседям — туда, где светлее и веселее. Бандиты хозяйничают на дорогах. Маги советуют одно, жрецы — другое, а я… — он тяжело вздохнул. — Я просто хочу, чтобы всё работало. А они меня тираном зовут.

Я посмотрел на него внимательнее. Лицо усталое, глаза умные, но утомленные. Руки в шрамах. Не тиран — менеджер среднего звена, которого кинули на провальный проект без бюджета и поддержки.

И тут во мне проснулся маркетолог. Тот самый, что когда-то раскрутил сеть эко-туалетов в спальных районах. Тот, что знал, как продать снег эскимосам.

— Ваша светлость, — сказал я медленно. — А если я скажу, что проблема не в налогах и не в бандитах? Проблема — в пиаре.

Годрик поднял бровь.

— В чём?

— В репутации. Вам не нужны новые указы или карательные отряды. Вам нужен ребрендинг.

Он смотрел на меня так, будто я заговорил на языке драконов.

— Ты всё ещё бредишь, Элрик?

— Нет, — я ухмыльнулся. Впервые за этот ебучий день почувствовал азарт. — Я говорю о том, что мы сделаем из вас не тирана, а… Темного Властелина с золотым сердцем.

Тишина в зале стала такой густой, что её можно было резать. Годрик медленно поднялся с трона. Его тень упала на меня, длинная и тяжелая.

— Объясни, — сказал он тихо. — И если это бред — велю отправить тебя обратно в ту могилу, из которой ты выполз.

Я отпил вина. Сердце стучало где-то в горле, но голос не дрогнул.

— Слушайте, ваша светлость. Людям не нужны скучные правители. Им нужны истории. Мифы. Персонажи. Вы — идеальный кандидат. У вас уже есть имидж — сильный, мрачный, непоколебимый. Нам нужно только добавить немного… человечности. Ну, и хайпа.

— Хайпа, — повторил Годрик без выражения.

— Да. Мы запустим кампанию. Турниры с прямыми трансляциями через магические кристаллы. Манифесты вместо указов. Сувениры. Шоу с бандитами — не казнить, а заставить работать на публику. Мы сделаем так, чтобы вас не боялись, а обожали. Чтобы в вас влюблялись девушки, а парни хотели быть на вас похожими.

Герцог молчал долго. Потом неожиданно хрипло рассмеялся. Звук был похож на скрип ржавых ворот.

— Ты либо гений, либо сумасшедший.

— В маркетинге это часто одно и то же, ваша светлость.

Он подошел ближе, остановился в двух шагах. Глаза — темные, пронзительные — изучали меня.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Допустим, я дам тебе шанс. Но если через месяц казна не наполнится, а народ не успокоится… — он не договорил, но я понял.