Марлен, с тобой без измен?

Пролог

Судьба распорядилась так, что много лет назад на моем пути встретилась женщинамоей мечты—Марлен.

Может быть, это звучит слишком пафосно или самообольстительно, если учесть то, что я изменил с ней своей жене. Но наверное именно поэтому я так к ней отношусь, ведь именно моя Марлен научила меня быть самим собой!

Марлен была моей ровесницей и матерью подруги моего пятилетнего сына в детском саду и поэтому была частым и желанным гостем в нашем доме. Будь то барбекю с детьми, вечеринки до утра или же послеобеденный кофе в нашем саду…

Снова и снова она пересекала мой путь в тех случаях, которые, оглядываясь назад, стоило пережить только благодаря ей!

Мое любое настроение автоматически поднималось, почти инстинктивно, когда Марлен въезжала в своём кабрио к нам во двор или неожиданно появлялась в нашем коридоре...

Осторожно, почти боясь быть пойманным, я смотрел в её сторону в такие моменты, чтобы запомнить каждое выражение её лица, каждый жест, каждый изгиб её восхитительного тела… Чтобы впитать те впечатления, которые оставила во мне эта великолепная женщина!

Ее лучезарная улыбка и безудержная харизма создавали для меня ауру, которую я мог не только видеть, но и чувствовать.

Моему восхищению способствовало то, что внутри этой живительной ауры находилась удивительно красивая женщина… Женщина, которая казалась мне безупречной от кончиков пальцев ног до макушки головы, что ничуть не изменилось и по сей день!

Слишком часто я ловил себя на том, что раздеваю Марлен взглядом и, погрузившись в раздумья, с восхищением рассматриваю каждый из её примерно 1750 миллиметров.

Её ноги казались бесконечными, когда я блуждал взглядом от её ступней вверх по ней. Будь то облегающие джинсы или легкое летнее платье, пропорции её длинных бедер по отношению к остальным чарующим тела были просто потрясающими…

Я часто думал о том, какова на ощупь мягкая гладкая кожа на внутренней стороне её бедер, если погладить её нежно и без нажима — как если бы вы хотели почувствовать на пальцах мягкую пыльцу одуванчика, не отделяя их от растения.

Мой взгляд бессознательно блуждал то по её промежности, то по её маленькой упругой и превосходной формы попке, пока я не начинал бредить…

Никогда ещё все эти типично женские формы не оказывали на меня такого эротического или, лучше сказать, магического воздействия!

Марлен была не просто красивой, сексуальной или возбуждающей, Марлен была женщиной в самом первобытном смысле этого слова!

Можно было действительно сказать, что её красивая упругая грудь на ощупь тёплая и мягкая — один только взгляд на нее оказывал на меня всегда естественно успокаивающее воздействие, воплощённое в живую плоть.

И это была самая очевидная черта ее женственности, которая порой выходила за рамки моего воображения!

Наверное, я влюбился в Марлен ещё задолго до того, как сам это осознал...

Поначалу я чувствовал к ней привязанность, которая закралась в меня как нечто само собой разумеющееся. Так же, как инстинкт дыхания должен зародиться в новорождённом ребенке. После первого вдоха ни одно новорождённое существо не задумывается ни о первом, ни о последующих вдохах — дыхание с первой секунды является естественным инстинктом, который человек замечает только в исключительных ситуациях. Так и эта удивительная естественность моего единения с Марлен не изменилась до сих пор. Я един с ней… но, в отличие от дыхания, воспринимаю это единение с благодарностью снова и снова!

По всем этим причинам я был абсолютно уверен в том, что судьба благосклонно ко мне отнеслась, когда я вступил в горячий запретный роман с этой женщиной-мечтой.

Конечно, я прекрасно понимал, какой дорогой ценой мне это позже выйдет, и постоянно испытывал чувство вины за это. Однако самец богомола также заранее знает, какую цену ему придется заплатить за один-единственный раз со своей самкой! И этому виду насекомых не угрожает вымирание!

В конце концов, я позволил себе вступить в отношения с этой запретной для меня женщиной от чистого сердца.

И после того, как прошло некоторое время, в течение которого Марлен сопровождала меня в качестве моей тайной любовницы в то лето, я и по сей день испытываю невероятные эффекты этого глубокого, инстинктивного чувства нашего с ней абсолютного единения дома или в утомительных, но до сих пор для нас обоих волнительных путешествиях...

1. Вместе на детскую площадку?

В свои почти тридцать восемь я думал, что познал всё, касающееся хорошего, нет, надёжного, как Швейцарские часы, секса...

Моя прекрасная, умная, добрая, понимающая и очень хозяйственная жена Коринна была младше меня всего на три года.

Мы оба родились и выросли в одном провинциальном городке, где каждый третий узнаёт другого со спины и по походке!

Наш Сити Сатсун был примечателен пятизначным количеством местных жителей гомогенного этноса, пониженной рождаемостью, побивающим все рекорды долголетием стариков и... викторианской архитектурой.

С Коринной мы сошлись в день моего выпускного, когда мне уже исполнилось двадцать...

Коринна не была моей первой девушкой. Тем не менее, она заводила с полувзгляда спустя и... четверть века!

До сих пор, когда мы случайно остаёмся с ней наедине, я не могу не вспомнить о нас в нашем самом горячем времени...

— Хьюго, не забудь, сегодня ты забираешь Алекса из Киндергартена! Мои родители не могут. У них по плану собрание в ЖК.

— Я услышал тебя.

Моя супруга собиралась в аэропорт, где сразу после колледжа начала работать и доросла до начальницы персонала по обработке багажа.

После отмены пандемии она была вынуждена появляться в Управлении аэропорта почти каждый день, в то время как я продолжал месяцами не заезжать в офис, но работать с раннего утра допоздна.

Я работал график-дизайнером... долгое время без всякого огня. Самоизоляция и двойная нагрузка работы на удалёнке вытянула из меня все жизненные соки.

Каждый день я как робот вставал, брился, шёл в душ, затем одевался, завтракал, собирал сына и отвозил его в детский сад. А после возвращался домой и крутил своё хомячье колесо. И так изо дня в день!

Даа раза в неделю я борясь с ленью ходил в фитнес-студию, где качал спину, поднимался по лестнице и грёб на себя. Всё это имело одну цель — не дать моему пивному животу обрасти ещё большим жиром, а также для проформы показать, что делаю что-либо «для себя» и собственного здоровья.

В тот жаркий душный день, двенадцатого июля я как всегда пришёл пешком забрать Алекса. В пять дня.

Обычно в это время в Киндергартене остаются самые 'крепкие орешки' или дети родителей, работающих фултайм.

— Хьюго Андерс? — впервые окликнула меня она, женщина, занимавшая всё моё воображение дольше полугода.

— Марлен Распель? Вы мама прелестной белокурой Линды?!

— Да, мы новенькие, переехали сюда в январе... Я мать-одиночка. Мы кажется уже пересекались с вами в родительском чате?

Её глаза-аквамарины, длинные клубнично-русые волосы, короткие спортивные шорты цвета Вайлдберриз и тёмно-синий топ, открывавший вид на изумительно плоский живот и восхитительно красивый пупок, сгруппировали все мои пять чувств в один решающий марш-бросок.

— Наши дети хорошо ладят друг с другом, — кивнул я в сторону скамьи 'подсудимых' или 'запасных' — Почему бы нам не пойти вместе с ними прямо сейчас на детскую площадку?

— Отличная идея, я как раз с работы!

— Вы работаете персональным тренером?

— Да, я преподаю курсы по зумбе!

В груди поднялось приятное волнение.

Она и сейчас может без всякого стеснения выставлять свою фигуру напоказ. А тогда её компактный выпуклый таз...

Моя фантазия в тот день снова унесла меня не в ту степь!

Возможно, именно в тот момент я должен был на корню всё осечь, но... моя животная натура хищника взяла чёткий след, почуяв горячую кровь... на расстоянии вытянутой руки!

На детской площадке рядом с нашим садом тусовались 'ветераны'. В основном, это были мамы, редко папы. В руках и тех и других всегда наготове влажные дезинфекционные салфетки и бумажные стаканы...

Создавалось неизгладимое впечатление, что они все прихватили с собой из дома содержимое полхолодильника!

— Марлен, мы можем на «ты»? — первым решил я стереть между нами границы формальности.

— Да, конечно, Хьюго! — ярче солнца заулыбалась она. — Линда, не доставай Алекса! Покачайтесь по очереди!

Когда в последний раз я чувствовал себя так... молодо?

Казалось, это было давно... Да и было ли вообще???

Мне понравилось сидеть рядом с ней и греться на солнце на одной скамейке...

Домой я вернулся весь какой-то окрылённый, возбуждённый и... неугомонный!

Коринне бросился в глаза прилив моей энергии в нижней части тела.

— Дорогой, я так устала...

Моё хозяйство на неё встало!

— Сегодня не опасный день, и я хочу тебя!

— Я не побрила ноги!

Её густая колючая растительность редко меня отпугивала, я быстро научился переключаться на свои внутренние ощущения...

Тем не менее, её ответ меня расстроил.

В последнее время весь наш с ней секс сводился к прямому действию — механическому втыканию моего члена в её вагину без какой-либо прелюдии. С нагрузкой только на моё сердце!

2. Свет в конце тоннеля

Я никогда не изменял Коринне — ни в начале наших отношений, ни в их конце. Если последние конечно ещё можно было назвать ими, а не совместным функциональным проживанием под одной крышей в прекрасно обустроенном и нажитом всяким хламом таунхаусе ради одного — ценного вклада в развитие общего генофонда...

До встречи с Марлен я никогда всерьёз не задумывался о таком проступке, как измена любимой женщине. Это всегда были кто-то другие — знакомые, друзья, соседи, участники реалити-шоу, киногерои... Только не я и не моя Конни!

Когда мы лет десять назад связали наши жизни свидетельством о браке и церковными клятвами, я действительно в верил в силу вторых... до последнего дыхания...

Момент первого, едва заметного толчка перед максимальным землетрясением в двенадцать баллов наступил в моей счастливой семейной жизни инкогнито.

Я до сих пор не вспомню, кто первым из нас, когда и почему отпустил себя, а вместе с этим планку нашего взаимного уважения.

— Килиан и Ханна расстались, — услышал я от жены вместо «привет-дорогой-как-прошёл-твой-день?».

Конни протянула мне две тяжёлые сумки с продуктами, прошла к холодильнику, откуда достала и открыла для себя охлаждённое пиво, затем завалилась с фужером и чипсами на диван.

— Килиан баран, — пробурчал я и пошёл расфасовывать её покупки по полкам — Наверняка в конце недели они снова помирятся!

Наши друзья Килиан и Ханна уже расставались раза три или четыре. Их отношения были вечно диффузные... типа Гейзенберга или парадокса кота Шрёдингера.

Иногда они были вместе в одно и то же время, а потом снова нет, или и то, и другое — одновременно...

— Нет, — ответила моя уставшая как собака жена — В этот раз окончательно. Потому что на самом деле Ханна рассталась с Килианом. Но у них это прошло в этот раз как-то по взаимному согласию...

— Тогда дело дрянь, — подумал я, и где-то на задворках сознания хихикнул — Створки крышки ящика открылись, и... парадоксальный кот всё-таки сдох!

— Представь себе, он ей изменил!

— Да ладно??? — изобразил я изумление Христа, хотя прекрасно знал от самого Килиана про все его левые похождения.

— В Сатсуне не утаишь шила в мешке! Особенно если ты встречаешься со своей любовницей в нашем Центральном открытом бассейне!

Мужская солидарность с жертвой собственной опрометчивости заговорила во мне отборным матом на доносчиков не своего дела...

— Хьюго, да не переживай ты так за Ханну! Его измена подтолкнула её на кардинальные изменения: смену имиджа, рода деятельности и... незабываемую ночь с тремя неграми!

— Политкорректнее будет сказать: «Чёрными»...

— К чёрту политкорректность, я дома!

— То есть, ты хочешь сказать мне, что его раскрытая измена помогла твоей подруге справиться со всеми своими жизненными проблемами ДО Килиана?

— Выходит, что да...

Коринна вдруг встала, подошла и обняла меня.

— Хью, я так счастлива, что ты есть у меня! Я благодарю Бога за то, что он послал мне тебя! В тебе я на тысячу процентов уверена — ты никогда и ни за что не изменишь мне с кем-либо! Ты просто не такой!!!

Её абсолютная уверенность во мне почему-то кольнула.

Когда я превратился из дикого тигра в домашнего... тапочка?

С каких это пор я стал совершенно предсказуемым во всём или прозрачным?

Возможно, она именно поэтому запустила себя и... нас???

Пандемия всё исказила. Вначале она нас сблизила, затем разъединила. Вряд ли мы смогли бы более двух лет социальной дистанции гармонично ужиться на одном тесном пространстве, не отдаляясь в головах друг от друга.

Её эскейпом стало писательство, а моим — разработка своих игровых ПО.

Вечерами моя Конни подолгу закрывалась с наушниками в ушах и вином в руках в нашей спальне, в то время как я залипал на стуле в своём рабочем кабинете...

Единственный, кто нас в нашем общежитии объединял — был и будет наш сын Алекс.

Ради него мы шли на любой наш секс!

Коварный вирус многое изменил: забрал миллионы человеческих жизней, разъединил близких в их самые тёмные моменты, лишил миллиарды детей социального общения и полноценного школьного образования... Несмотря на это, он принёс новые возможности... поменяться ролями, стать лучшими, если не мужьями, то, по крайней мере, отцами!

За все жёсткие локдауны нашего детского сада я окончательно превратился к тому лету в клушку-отца или папу-вертолёта!

Мне нравилось, что наш сын научился мне больше доверять и папкать — по делу и без повода...

Ради Алекса я был готов на всё!

Он стал моим светом в конце тоннеля...