Маршрут №...

Пролог

День "задался" с самого утра. Привычно отключив будильник на телефоне, певшем надоевшую до оскомины мелодию, Лиза перевернулась на другой бок. Ещё десять минут… Обычно это работало безотказно. Она ведь специально ставила будильник чуть раньше, чем нужно, чтобы урвать эти сладкие мгновения утреннего сна. Но не сегодня. А всё потому, что спать ложиться надо вовремя. Но вчера она сначала залипла на какой-то дурацкий, совершенно бессмысленный фильм, который даже не досмотрела до конца. Потом зачем-то решила проверить соцсети, в которых была зарегистрирована. В итоге, спать она легла уже, когда стало светать. И вот результат! Проспала.

Вскочив с кровати и едва не упав запутавшись в одеяле, Лиза заметалась по квартире, судорожно сбрасывая в сумку всё необходимое. В её объёмном нутре исчезали ручки, тетради учеников, косметичка, кошелёк, таблетки от головной боли. Пропрыгав на одной ноге в кухню, второй она в это время пыталась попасть в штанину брюк, Лиза включила чайник. Поесть она не успевала, хоть кофе в термос нальёт. Потом выпьет на перемене после первого урока. Пока чайник нагревался, она засыпала намолотый с вечера кофе в термос и помчалась в ванную умываться. Почистив зубы, Лиза на мгновенье замерла, глядя на себя в зеркало. Хмурая, заспанная девушка двадцати семи лет с растрёпанными каштановыми волосами и вмятиной от подушки на левой щеке смотрела оттуда грустным взглядом карих глаз. Лиза недовольно скривилась, глядя на своё отражение. «Что смотришь? Краситься я не буду – не хочу, волосы уложить не успею – да и тоже не очень хочется», – вслух проговорила она, приглаживая волосы мокрой рукой, чтобы хоть немного исправить ситуацию. В это время раздался щелчок закипевшего чайника, и девушка поспешила на его зов.

Через десять минут уже она выбегала из двери подъезда, на ходу наматывая шарф. Осень в этом году выдалась промозглая, заставляя прохожих зябко втягивать голову в плечи и ускорять шаг.

До школы, в которой Лиза, она же Елизавета Михайловна, преподавала литературу в пятом и в шестом классах, нужно было проехать четыре остановки на автобусе. Перепрыгивая лужи и стараясь при этом не забрызгать брюки, она торопливо перебежала дорогу – зелёный свет уже начал мигать. Осталось завернуть за угол, а там сразу и остановка.

Уже поворачивая, Лиза увидела на остановке автобус, весело мигавший сигналом левого поворотника, обозначая готовность тронуться. Людей, жаждущих добраться до места назначения как можно быстрее, видно не было. Значит, все уже внутри, сейчас дверь закроется, и автобус уедет без неё. А ждать следующий – она и так уже непозволительно опаздывает. Лиза сорвалась на бег, больше не глядя, куда ставит ноги в изящных ботинках на невысоком каблучке.

Заскакивая в заднюю дверь, она умудрилась одним прыжком перелететь лужу и оказаться на ступеньке. Про себя девушка порадовалась, что здесь ходит только один автобус. Так что ошибиться нельзя и не нужно терять время, рассматривая табличку с номером и указанием маршрута. Дверь с шипением закрылась у неё за спиной, когда она ещё даже не успела ухватиться за поручень. Оторвавшись от лицезрения заляпанных грязью ботинок, Лиза подняла взгляд.

Салон автобуса был пуст. Кроме неё и водителя за стеклянной перегородкой, в нём не было ни одной живой души.

1. Лиза

Четыре года назад.

Первая четверть нового учебного года пролетела как один день. Вроде бы только вчера она пришла в школу. Первое сентября – девочки с белыми бантами, мальчики в белых рубашках. И она нарядная и немного трусившая, переступает порог класса. Её первый день в должности учителя. Ещё практически вчера студентка, сегодня уже учительница. Тридцать пять пар жадных детских глаз рассматривают, оценивают и ждут. Ждут её слов, её действий. Чтобы сразу же сделать вывод – хорошая она или очередная мегера.

Первый урок она запомнила до минуты. Она знакомилась с детьми, рассказывала о себе, о планах на учебный год, о том, что их ждёт. О, какие у неё были планы! Викторины, конкурсы, литературные чаепития и многое другое. Дети слушали с жадным интересом, ловя каждоя её слово. Пятый класс, ещё готовые верить взрослым, не потерявшие интерес к учёбе и даже вполне управляемые.

Елизавета Михайловна смогла найти общий язык с учениками. И пятый класс и шестиклашки шли на её уроки с удовольствием. Им было интересно. Они стали практически друзьями, ведь молоденькая учительница ненамного старше их. И она такая веселая и совсем не страшная. К концу сентября заработал кружок с красивым названием «Литературная гостиная». Там она с дюжиной школьников обсуждала прочитанные книги, проводила конкурсы. Там они в ролях представляли понравившиеся отрывки из произведений. Пришли даже несколько старшеклассников, наслушавшихся рассказов младших братьев и сестёр. Всем было интересно.

И вот позади первая четверть. Начались каникулы, и у Лизы наконец-то появилось немного свободного времени. И она с головой ухнула в составление новых планов. Сколько их было! Сколько проектов! Лиза забыла обо всём, кроме работы. Ей нравилось, она была полностью поглощена своим любимым делом, своими учениками. И дети отвечали ей взаимностью. Но если бы всё было так гладко и прекрасно. Как говорится, гладко было на бумаге…

Полностью отдавшись работе, Лиза забросила всё остальное. И последствия не заставили себя ждать. Вначале от неё ушёл парень, с которым она встречалась с четвёртого курса института. Ему нужно было всё её время, а не те жалкие крохи, которые она могла ему выделить. Девушка поплакала неделю, погрустила ещё две, и с новыми силами ринулась покорять сердца своих учеников. Теперь её ничто не могло отвлечь.

Постепенно отдалились подруги. Все интересы Лизы крутились вокруг школы: как хорошо выступила на олимпиаде Леночка, у Серёжи проблема с орфографией – надо бы уделить ему больше времени, а Женя до сих пор читает по слогам. Подругам стало с ней не интересно и скучно. Они обсуждали мужчин, моду, новые сериалы и концерты звёзд эстрады. А Лиза была далека от всего этого. О чём с ней говорить?! Ну и ладно. Зато у неё есть её ученики, они любят её и ценят.

Три года пролетели как одно мгновение. А потом грянул гром. После летних каникул её маленькие школьницы пришли совершенно другими. Их больше не интересовали Пушкин и Гоголь, Лермонтов и Дюма. Они шептались о мальчиках и первой любви, о косметике и нарядах. А мальчишкам и раньше не было дела до литературы.

Лиза словно оказалась в вакууме. Она отдала все силы своим юным литераторам. Но то, что для неё было смыслом жизни, для детей оставалось всего лишь временным увлечением, кружком по интересам. А потом время этого увлечения прошло, пришли новые интересы.

Елизавета Михайловна не сразу поняла, что у неё есть новые пятиклашки и шестиклашки. Их тоже надо вовлекать в «Гостиную», готовить новую смену, быть более гибкой. Но время было упущено. Она зациклилась на своём первом составе, и теперь осталась одна. Она кинулась искать пополнение, но детей перестала интересовать литература. У них были компьютерные игры и соцсети. Или она просто выгорела и не смогла их увлечь.

Руки у Лизы опустились. Из глаз пропал огонь, в голосе не чувствовалось прежнего задора. Её уроки превратились в рутинные занятия, скучное отбывание учебного времени. Добавили свою порцию негатива и жалобы родителей. Куда же без них! Кому-то, видите ли, несправедливо занизили оценку, кому-то слишком резко сделали замечание. И, если раньше, молодая учительница воспринимала такие неприятные моменты спокойно, то теперь это лишь усиливало свалившийся на неё негатив. На Лизу серым одеялом навалилась депрессия. Она вдруг обнаружила, что осталась совершенно одна. И ей даже не с кем поделиться своими проблемами. Любимого мужчины рядом нет, бывшие подруги растворились в своей собственной жизни, родителей огорчать своими сложностями она не хотела, а среди коллег друзей так и не завела. Лиза не очень легко сходилась с новыми людьми. Любимая работа стала стремительно терять свою привлекательность.

И вот пролетел очередной сентябрь, а сумрак в Лизиной душе был ещё гуще, чем за окошком бегущего по лужам автобуса.

***

Лиза огляделась. Салон автобуса был абсолютно пуст. За стеклянной перегородкой виднелся силуэт темноволосого водителя. И всё, только она. Странно, пустой автобус в час пик. Обычно все сидячие места заняты, да и стоя довольно-таки тесно. И вообще странный такой автобус. Заскакивала она вроде бы в двери обычного рейсового автобуса – по маршруту ходили однотипные, отличавшиеся только степенью изношенности. А этот… Такие она видела только в музее городского транспорта. Как он там назывался? ЛиАЗ, кажется. Такие уже давно не пускают по городским маршрутам. Этот же бежал по дороге, как ни в чём не бывало. Старые потёртые двойные сиденья из коричневого дерматина, металлические поручни, раздвижные шипящие двери с резинками по краям, неудобные ступеньки с аркообразным поручнем посередине.

2. Лиза и Алексей

Из динамиков раздалось шипение, треск и звук помех. Затем приятный мужской голос произнес:

– Уважаемые пассажиры...

Лиза недоумённо оглянулась. Она по-прежнему была одна в салоне. Голос тут же поправился:

– Уважаемая пассажирка… Кхм… Пассажир… Вот чёрт, девушка!

Лизе вдруг стало почти смешно и даже немного спокойнее. Водитель нервничает, смущается. Может, не совсем ещё потерянный.

Между тем голос в динамиках продолжил.

– Наш автобус сейчас вынужден заехать на заправку. Это не займёт много времени, но там вы сможете выпить кофе или чай и перекусить. Затем мы продолжим наш маршрут.

Отлично! Заправка. Значит, насильно держать её никто не собирается. Оттуда она выйдет к людям, какой бы густой туман ни был. Не так уж и долго они ехали и должны быть ещё в черте города. Продолжать этот странный маршрут она точно не собиралась.

Заправка появилась не сразу. Ещё около получаса за окном продолжала висеть белая пелена, не давая разглядеть окружающий пейзаж. Да и подъезд к заправочной станции Лизе увидеть не удалось. Просто в какой-то момент облако тумана разорвалось, и они вывалились из облачной подушки на небольшую асфальтированную площадку. Солнца здесь тоже не наблюдалось, но и надоевший туман рассеялся. Он остался за невидимой чертой, отделяя круг радиусом метров в двадцать, словно опасаясь переходить за некую незримую границу.

На площадке было пустынно: одна единственная заправочная колонка, автомат с напитками, автомат с бутербродами и ещё каким-то незатейливым перекусом, один единственный столик с двумя красными пластиковыми креслами и две туалетные кабинки. И всё… Ни кассы, ни привычного уже всем магазина или ресторана быстрого питания. Вообще ничего.

Двери с шипением разъехались, открывая единственному пассажиру автобуса путь к свободе. И Лиза не стала медлить. Вскочив с сиденья, она на бегу подхватила с пола продолжающую сочится кофейными каплями сумку и, едва не падая, сбежала по ступеням автобуса. Очутившись на земле, она, не теряя ни секунды ринулась в сторону, откуда приехал автобус. Где-то там должна быть дорога. А значит и другие автомобили, люди и помощь. Она обязательно найдёт полицейского и тогда этому водителю, похищающему случайных пассажиров, точно не поздоровиться. Жаль только, она не успела посмотреть номер автобуса.

Девушка вбежала в туман, и ей пришлось сразу же резко сбросить скорость, так как видимость упала до нуля. Плотная белая завеса не позволяла увидеть дальше вытянутой руки. Пристально вглядываясь вперёд и пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь, Лиза брела, надеясь вот-вот заметить край проезжей части или свет фар. Такого плотного тумана она не видела никогда в жизни. Да что же это за природные странности такие!

Впереди образовался просвет. Обрадовавшись, Лиза немного ускорила шаг и спустя мгновенье вывалилась на площадку с одинокой заправочной колонкой и старым жёлтым автобусом. Она замерла, растеряно захлопав ресницами. Сглатывая слёзы и нарастающую панику, она резко развернулась и бросилась обратно. Наверное, в плотном тумане она стала забирать в сторону и вернулась назад. Да, такое вполне возможно при ограниченной видимости. Нужно сосредоточиться и стараться идти прямо. Секунды растянулись, отсчитываемые ритмом бешено стучавшего сердца. Но Лиза упорно продолжала двигаться вперёд, считая шаги. На пятьдесят седьмом шаге она, вырвавшись из туманного плена, оказалось на свободном от белой дымки пространстве. Девушка до боли сжала руки. Впереди, словно издевался над ней одинокий жёлтый автобус. Темноволосый водитель стоял в пол-оборота и невозмутимо заливал топливо в бак.

Ещё три попытки закончились провалом. Причём, в какую бы сторону Лиза ни пошла, возвращалась она в одно и то же место. Когда же она, смирившись с бессмысленностью своих действий, измученная вернулась к автобусу, водитель уже закрывал крышку бензобака. Он сочувственно взглянул на свою пассажирку и ничего не сказал. Или ей показалось, что в его тёмно-карих глазах мелькнуло сочувствие?

Лиза молча прошла мимо него и рухнула в кресло, стоявшее возле круглого металлического столика. Сумку она бросила рядом. На куртке, в том месте, где до этого висела сумка, осталось некрасивое тёмное пятно, резко пахнущее кофе. Положив руки на стол, она уронила на них голову и заплакала. Слёзы лились потоком, но ни один всхлип не выдал её слабости.

– Вы предпочитаете кофе или чай?

Над ней раздался приятный мужской голос. Вопрос был задан негромко, но от неожиданности Лиза вздрогнула и вскинув голову посмотрела вверх. Рядом с ней стоял водитель автобуса и с невозмутимым видом ждал ответа. Словно всё происходящее абсолютно нормально и не выходит за рамки обыденного. Возмутительно!

– Кофе! – возмущенно выпалила Лиза.

Водитель слегка ухмыльнулся. Девушка была похожа на растрёпанного воробья, которого пытаются выгнать под дождь из-под крыши дома. Это выглядело очень… мило?

Лиза чуть не зашипела. Он еще и смеётся!

Пока мужчина ходил за кофе, она постаралась привести в порядок куртку, сумку и свои мысли. С курткой всё получилось довольно-таки неплохо, с сумкой несколько хуже. Всё-таки разбившийся термос натворил бед. Хорошо хоть ученические тетради Лиза всегда убирала в пластиковую папку – это их и спасло. А вот с наведением порядка в мыслях было совсем плохо. Происходящее не поддавалось никакому рациональному объяснению. В голову лез всякий бред, начиная от загробной жизни, и заканчивая похищением инопланетянами. На инопланетянина сидевший за столиком напротив неё парень похож не был. Уже успевшая вернуться из туалетной кабинки Лиза в упор уставилась на него.

3. Лиза

За окном опять висела белёсая непроглядная муть. Лиза сидела на коричневом дерматиновом сиденье и маленькими глотками отпивала горячий кофе. Кофе был отличным, именно таким, как она любила. Не очень крепким, без кислинки, с мягким вкусом сливок. Глядя на своё отражение в стекле, она пыталась понять, чего ждёт от неё непонятная сила, затащившая её в этот старый автобус. Во всякую чертовщину девушка верила всегда, хотя никогда не призналась бы в этом вслух. Ещё в детстве у неё сердце замирало от восторга, когда кто-то начинал рассказывать о домовых, леших и прочей нечисти. Куда отнести происходящее с ней сейчас, она так и не поняла. Но то, что без сверхъестественных сил тут не обошлось, нисколько не сомневалась.

Время от времени она ловила на себе взгляд Алексея, и это почему-то сбивало с неё весь мыслительный настрой. Она начинала представлять, что было бы, познакомься они где-нибудь в другом месте. Могли бы заинтересоваться друг другом или нет. Усилием воли она заставляла вернуть мысли в прежнее русло, но через какое-то время всё повторялось вновь, стоило лишь заметить быстрый тёмный взгляд в зеркале заднего вида.

За окном что-то изменилось. И Лиза, оторвавшись от наблюдения за водителем, выглянула наружу в окружающую пелену. Туман стал редеть. Через него стали просвечивать силуэты каких-то домов и деревьев. Девушка вся обратилась во внимание. Наконец-то хоть что-то помимо надоедливой мути. И пусть выйти она пока не сможет, но хотя бы посмотрит. Туман становился всё прозрачней и вскоре совсем исчез. За окном замелькали городские улицы. Лиза всматривалась, пытаясь понять, где именно они сейчас едут. И тут её как током ударило – это совсем не тот город, в котором она вошла в этот заколдованный автобус. Тот, по которому они сейчас ехали, находился почти за тысячу километров от места её нынешнего проживания. Они никак не могли доехать сюда за то время, что она была заперта внутри. Но она точно знала это место. Была уверена в этом на тысячу процентов. Потому что это был родной город Лизы. Тот самый, где она родилась, где прожила первые восемнадцать лет своей жизни, где и сейчас продолжали жить её родители и старшая сестра со своей семьёй. Не узнать родное и любимое с детства место было невозможно.

Вот эта широкая улица сбегает вниз к порту, куда они вместе с другими детьми часто бегали тайком от взрослых, чтобы посмотреть на большие белые корабли. А вон туда, направо, будет поворот и через два квартала городской парк с аттракционами. А ещё дальше узкая улочка с пешеходным движением. Там её школа. Автобус ехал, понемногу снижая скорость. А если сейчас повернуть опять же направо, будет улица Пушкина. И там в доме номер восемь живут её родители.

Автобус сбросил скорость и повернул направо. А затем налево – во двор её родного дома. Тумана больше не было. На улице ярко светило солнце. Осень в этом южном городке была тёплая и ласковая. Автобус остановился. Лиза смотрела на родной двор, где она выросла, где знаком каждый камень и каждый куст. В детстве они облазили тут всё, играя в прятки и догонялки. Каждый метр асфальта был многократно изрисован мелом, каждое дерево бывало приютом или укрытием. Лиза подняла взгляд на балкон третьего этажа. Там был виден чей-то силуэт.

Туман опять мешал рассмотреть детали. Девушка моргнула. Нет, это не туман, это слёзы застилали ей глаза. Вытерев непрошенную помеху рукавом, она опять стала всматриваться в человека на балконе. Папа. Она смогла рассмотреть сигарету в его руках. Ох, папа… Опять мама будет ругать тебя за то, что ты курил. Тебе ведь нельзя. Врач строго-настрого запретил – сердце слабое, да и желудок пошаливает. И мама внимательно следит за выполнением его предписаний. Вот и сейчас она будет тебя ругать и говорить, что ты совсем себя не бережёшь. А ты будешь стоять виновато опустив голову и обещать, что больше никогда, ни-ни, ни единой сигаретки. Что вот прямо сейчас пойдёшь и всё выбросишь. А вечером опять украдкой проскользнёшь на балкон. А потом будешь тушить окурок в старой жестяной банке из-под кофе.

Лиза опять смахнула слёзы. Она не видела родителей уже два года. Обещала приехать к ним на новогодние каникулы, хотела купить подарки всем родным, но пока даже не начала их искать. А ведь её будут ждать. Мама будет печь её любимый пирог с яблоками, а папа обязательно скажет, что зима шашлыку не помеха.

Лиза аккуратно провела пальцем по стеклу, будто погладив отца по щеке. Она наверняка у него немного колючая от отросшей щетины. Девушка грустно улыбнулась.

Видимость стала быстро ухудшаться, скрывая от глаз знакомый двор. Туман вновь стремительно скрывал то, на что позволил украдкой полюбоваться короткое время. Когда разглядеть хоть что-то стало совсем невозможно, Лиза без сил рухнула на сиденье. Из неё будто выпили все соки. Автобус тронулся и продолжил неторопливое движение сквозь туман по одному ему известному маршруту. Одинокая пассажирка уже не утирала слёзы, непрерывным потоком струящиеся по её лицу.

Больше никаких видений до самого обеда не было. Неведомый штурман решил дать время, чтобы его подопечная могла переварить увиденное и прийти в себя. Лиза успела немного успокоиться, попить кофе, доесть бутерброды с чипсами и опять проголодаться, прогуляться по салону автобуса раз двадцать, постоять возле водительской перегородки буравя взглядом тёмный затылок и ловя в зеркале внимательно взгляды.

Мыслей не было. В голове было пусто и звонко, как в металлической трубе. Потрясение оказалось слишком сильным и нужно было время, чтобы прийти в себя и начать вновь здраво рассуждать. Лиза очень любила родителей и очень скучала по ним. Но со своими проблемами уже начала подумывать отменить поездку. Мама ведь догадается, что у неё не всё гладко, и станет волноваться. А сейчас она вдруг поняла, что родителям очень важно, чтобы она приехала. Независимо от её успехов или провалов. Просто приехала их навестить. Чтобы можно было посидеть допоздна на кухне, разговаривая обо всём на свете. Почувствовать запах родного дома, ощутить себя нужной и важной. И, главное, любимой. Любимой просто так, а не за какие-то заслуги. А так могут любить только самые близкие и родные люди.

4. Алексей

Когда и откуда появился Автобус, Алексей не знал. Не знал, и какие силы за ним стоят. Общаться ему приходилось только с людьми, которые так же, как он, по тем или иным причинам в один далеко не прекрасный день оказались в салоне этого странного транспортного средства. Почему они не вернулись в обычный мир, неизвестно. Мало кто готов был делиться своей историей.

Сам Алексей и в прежней жизни работал водителем автобуса. И вроде бы всё было хорошо: друзья, хорошая работа, внимание девушек. Алексей всегда пользовался успехом у женщин. Спокойный, немного флегматичный улыбчивый парень не был сердцеедом в привычном понимании этого слова. Но его надёжность не вызывала сомнений. А это так привлекает представительниц слабого пола. Они слетались к нему, как мотыльки на теплый огонь свечи темной ночью. Правда, серьезными эти отношения так и не становились, но молодой мужчина к этому пока и не стремился. Ему хватало лёгких ни к чему не обязывающих встреч, без взаимных обязательств и последующих упрёков. Зато недостатка в женском внимании он не испытывал. Девушки тянулись к нему, и молодой мужчина отвечал взаимностью. Это и стало причиной крушения его жизни.

Однажды, во время поездки по привычному городскому маршруту, к водителю обратилась очень симпатичная особа. Молоденькая девушка задавала вопросы, практически прижимаясь грудью к стеклу. Что её интересовало, теперь уж и не вспомнить. Но слово за слово, улыбка за улыбкой, и вот он уже гораздо больше внимания обращает на прелестную пассажирку, а не на дорожную обстановку. Разговор становился всё увлекательнее, а намёки девушки всё прозрачнее.

Произошедшее потом врезалось в память Алексея навечно. Внезапный манёвр легкового автомобиля, движущегося по соседней полосе… Резкий поворот руля, чтобы избежать столкновения… Крики потерявших равновесие пассажиров… Испуганно распахнутые глаза девушки, с которой только что он так мило беседовал… Визг тормозов… Занос… Удар об ограждение дороги... И тело, падающее на асфальт…

Дальнейшее он помнил, как в тумане. Последующее разбирательство, когда все его маневры изучали практически под лупой. Бесконечные беседы с начальством или с полицией. Сочувственные взгляды друзей и сослуживцев. Алексею предоставили отпуск за свой счёт и порекомендовали как следует отдохнуть, а ещё лучше, походить к психологу.

Его никто не обвинял. Случайная цепь совпадений привела к трагическому исходу. Водитель легковушки нарушил правила, совершая обгон. Влажная дорога помешала манёвру. Двенадцатилетний подросток решил сократить путь и перелез через забор, собираясь перебежать дорогу.

Его никто не обвинял. Он поступил так, как требовала ситуация. Спас пассажиров, доверивших ему свои жизни. Люди отделались синяками и испугом. А мальчишка сам вылез на проезжую часть в неположенном месте, хотя до пешеходного перехода было рукой подать.

Его никто не обвинял…

Алексей приговорил себя сам. Если бы он не отвлёкся, то мог бы среагировать раньше. Если бы не его легкомыслие, ребёнок, возможно, не находился бы в реанимации в безнадёжном состоянии. Если бы… Как много если.

Он перестал спать ночами, уволился с работы, прекратил общаться с друзьями. Интерес к жизни пропал. Молодой мужчина казнил себя и всё глубже погружался в беспросветную депрессию. Пока, в одно хмурое утро не оказался пассажиром в салоне таинственного автобуса. Неделю он провел в дороге. Но спроси его кто о том, что он видел, Алексей сейчас бы не вспомнил ничего. Он просто сидел на дерматиновом двойном диване слепо глядя в окно. А когда, проехав весь свой маршрут, ЛиАЗ вынырнул из тумана на автобусной станции, Алексей спустился по ступенькам и недоуменно огляделся. Недельное путешествие было позади, но ничего важного на этом пути не было. Ничего, за что стоило бы держаться, что перевесило бы загубленную юную жизнь.

Серое одноэтажное строение печально смотрело на Алексея своими окнами. Здание станции и пара припаркованных автобусов – вот и весь транспортный парк. И что дальше? Что ему теперь делать? Как жить?

Из динамиков послышался глухой, словно простуженный, мужской голос:

– Алексей Воронов, пройдите, пожалуйста, в диспетчерскую.

Алексей моргнул. Имя ладно, но фамилию свою он никому не называл. Хотя, чему он удивляется после всех чудес, увиденных за последнюю неделю. И он пошёл, куда звал голос. Может там ему подскажут, зачем он здесь.

В небольшом рабочем кабинете сидел щуплый лысоватый мужчина в очках с толстыми линзами. Близоруко щурясь, он жестом указал Алексею на стул напротив. Дождавшись, когда тот займёт предложенное место, диспетчер заговорил без всякого хождения вокруг да около.

– Вы провели в дороге максимально возможный срок – одну неделю. Но, похоже, так и не нашли в себе желания вернуться на свой жизненный путь.

Он замолчал, испытующе глядя на собеседника. Алексей тоже молчал, ожидая продолжения. А то, что оно последует, он нисколько не сомневался. Зачем-то же пригласили его в этот кабинет. Мужчина неопределённо хмыкнул и действительно продолжил.

– Поэтому, мы хотим предложить Вам поработать на нас. Профессия водителя автобуса Вам знакома, так что переучиваться не придётся.

И Алексей согласился. А почему бы и нет? Он ничего не теряет, ведь терять ему нечего. А ещё в речи его рекрутёра промелькнули слова об оплате. И то, что это не обязательно должны быть деньги. Мужчина ещё много чего говорил о важности миссии, о помощи заблудшим душам, о смысле существования. Но всё это было уже неважно. Алексей принял решение. И он знал, какую оплату он попросит.