Марсианский абсент

I Двойной шантаж

Жизнь человека до тех пор имеет смысл, пока ему есть чем жертвовать.

Глава 1 Отравление обер-камергера

Над мангровыми зарослями кружили стерхи в лучах восходившего солнца. Ослепительные блики отскакивали от сонных лазурных волн, предупреждая о скорой жаре вперемежку с порывами океанского бриза. Раздосадованный отсутствием электричества, маэстро Ленар ожидал на гранитном пандусе фамильного особняка, когда камердинер подаст паромобиль. Он нервно проверил на кобальтово-синем сюртуке пуговицы, поправил на голове фуражку капитана космической яхты, внутренне готовясь к непростому разговору с инвесторами. Неожиданно в аллее, посыпанной бардовым гравием, образовался высокий господин в чёрном сюртуке от Stuart Hughes. Похожий на ангела смерти, незнакомец вышел из-за стволов гигантских шорея и начал подниматься, стуча по лестнице тростью с платиновой головой орла. Подойдя вплотную, он произнёс официальным тоном, бесцеремонно уставившись сквозь монокль прямо в мозг хозяина поместья:

– Маэстро Ленар, я так полагаю? – Гость протянул визитную карточку из титана. Прочитав выпуклые буквы из наплавленного золота, Ленар нахмурился: Сам обер-камергер Ея Величества! Трудно вообразить, что могло заставить вельможу императорского двора снизойти до обыкновенного импресарио, пусть и в тринадцатом поколении. Вот товарищ создался совсем некстати! Времени на политесы нет вовсе. Горит проект века «Ночи Пальмиры», кредиторы требуют на ковёр, объяснить непомерные по их балансам траты. «А как обосновать высушенным бобрам, что экономить на гала-фестивале нельзя? Тьфу ты, злодеи ущербные!»

– Слегка неожиданно, Ваше Сиятельство. А есть другие кандидаты? – поинтересовался маэстро с холодной улыбкой, вовсе не понимая, что делает ранним утром этот господин у него в поместье без приглашения.

Вельможа с непроницаемым лицом сделал длинную паузу, изучая устройство ландшафтного парка, наконец объявил:

– По-видимому, вы не совсем понимаете своё настоящее положение. Арестуем и пошлём на урановые рудники. Никто и не вспомнит, что был такой человек, в пыль, в прах земной превратитесь.

Когда ранним утром пропала энергия и перестал работать телефон, Ленар сразу подумал, что надвигается что-то нехорошее. Что кредиторы решили не ждать объяснений и перешли от обещаний к настоящим действиям. Но чтобы каторгой грозить и пылью из праха! Это было уже слишком! У маэстро появилось горячее желание приобрести в охранном бюро хомяков со стальными клыками для защиты поместья от непрошенных визитёров.

– Вы серьёзно? Готов поверить раз и навсегда! Может быть, на свежем воздухе за рюмкой марсианского абсента покажите горизонты. Иначе зачем здесь вы? – предложил с любезной улыбкой, но при этом злой, как шипящий метеорит.

– Похвально. Давайте так, сначала факты, потом горизонты, – ободрил высокородный гость и направился к расположенной среди деревьев садовой беседке пружинистым шагом.

Только фактов Ленару и недоставало. Он что не знал все свои проспекты: банкротство и долговая яма, в случае удачи, вселенское счастье идиота свободного от обязательств перед кредиторами! Но в чём нужда посещать будущего арестанта важному сановнику? Могли вызвать в ЦК повесткой, прислать жандармов наконец! Не было никакой необходимости лететь на его драгоценные болота. Перед ним сидел человек с бесцветными глазами убийцы. Если надеятся на чудо, обязательно предложит что-нибудь более стремительное, чем каторга.

Гость флегматично подождал, когда пламя уронит оплавленный сахар в рокс и твёрдой рукой отдал первую порцию хозяину, чем усилил подозрения. Не дрогнув ни одним мускулом лица, Ленар выпил, быстро повторил магию огня, ощущая, как зелёная жидкость разносится кровью в самые отдалённые заставы организма. После паузы, необходимой для того, чтобы алкоголь начал прижигать нервные клетки, граф, приступил к цели визита:

– Собственно, как вы наверняка уже знаете, – он вынул из кармана свежие «Вести Империи», – на днях состоялся пренеприятный скандал между князем императорской крови Платоном и Сержем Наомой-младшим, новым президентом корпорации HELIUS. Замять инцидент не удалось, оттого что Наома-младший решил показать характер и пригрозил взвинтить цены на гелий. Некоторые партии в сенате только и ждут предлога, чтобы отправить правительство в отставку. Дело требует немедленного вмешательства.

Ленар облегчённо вздохнул – смерть откладывалась. Здесь его сердечная мышца чуть не дала сбой при виде знакомого лица на первой полосе. «Напрасно не стал читать утренних газет», – мелькнуло в голове. Здесь, на пахнущем свежей типографской краской листе бумаги, пряталось судьба.

– Ваше Сиятельство, и чем я могу быть полезным в этих историях знатных башибузуков? Мне бросить фестиваль? Всё имущество в залоге несколько раз! Вы что себе думаете, я Гарри Гудини? Моя жизнь не имеет столько здоровья. – Ленар пожал плечами и с расстроенным лицом заглянул в пустой бокал с зелёной каплей на дне.

– В Центральной Канцелярии решили использовать именно вас. Придётся на время отложить свои концерты ради благополучия империи.

Медленно поднявшись с кресла, маэстро в раздумье осмотрел вздрагивающие от начавшегося ветра кроны мангровых деревьев. Вид тропических зарослей не доставил привычного умиротворения. Осипшим от избытка адреналина голосом он заявил:

– Граф, должен предупредить, что ваши агенты полнейшие идиоты. Внимательнее с личными делами надо знакомиться! В абсент подмешен редкий фамильный яд! Умрёте на завтра в обязательном порядке. Как вам такие перспективы?

II Смертельная мода

Нет лучшего сводника в глазах дам, чем окровавленный труп соперника

1 Уроки танго

Концертный рояль чёрной жирной кляксой по-хозяйски растопырил тонкие ножки на белом паркете просторного зала для репетиций. В больших зеркалах от пола и до самого верха отражались панорамные окна с лёгкими шторами, колышущимися от небольшого ветерка с гор. Воздух проникал в открытую узкую створку, наполняя помещение приятной утренней свежестью, вызывая у единственного танцора, желание быстрее двигаться.

– Итак, Ваше Высочество, сделайте грудью полный вдох и перенесите вес на плюсны, – начал первое занятие с князем маэстро Ленар.

– Маэстро, что вы думаете о деятельности корпорации HELIUS на Луне?

– Ваше Высочество, если я начну думать о небесных сферах, то что станет с моими танцами? Это бесполезное дело, считать чужие интересы в космосе.

– Нет, вы не отвертитесь. В конечном счёте цена на гелий всех касается.

– Ну если вы за эту компанию прохвостов хотите говорить, то почему бы не вспомнить о Нибиру с её огромными месторождениями. Они неплохо там устроились за кольцами Сатурна. Полная безопасность от наших праздников! Говорят, у них этого самого гелия больше чем нужно?

– Так они и пустили к своим запасам. Ждать будут, пока мы тут не перегрызёмся из-за остатков, потом обрадуют высокими ценами.

– О хо, а что мешает дружить уже сейчас? Договоритесь с Марсом и кушайте вместе в обход HELIUS, имея свой интерес. Я думаю, правительство Нибиру такой солидный концессионер может заинтересовать. Или вы не просто так терзаете мой мозг?

– Помните причину занятий! У нас на Земле по приглашению императора учится принцесса с Нибиру. Наша помолвка, по договорённости между домами, фиктивная. Но немного галантности и можно заключить выгодный союз? Возьмите её в свою школу, о средствах не беспокойтесь. Помните – вы молчите о моих занятиях.

– Я могила датского Йорика, но где ей найти партнёра, если везде секрет?

– Да хоть ваш замечательный секретарь, чем не стаффаж?

– Ну что вы, он совсем не стаффаж! Вполне расторопный молодой человек, кстати, с поверхности.

– Тем более, никто не поверит фантазиям смертного о занятиях с принцессой.

– Князь, не усложняйте жизнь, она сама успешно справится. Девушка займётся благотворительностью и сплетни умрут от недостатка кислорода.

– Отлично! – заключил князь, продолжая отрабатывать у зеркала осанку и шаг с воображаемой партнёршей.

– Так, прекратите тянуть носочек, здесь вам не балет и не плац в военной академии, ставьте ногу с весом под грудь, иначе долго будем возиться. Ваше Высочество, прекратите задирать локти, в конце концов!

– А что есть сведения от секретаря? – не обращая ровным счётом никакого внимания на замечания, продолжил князь с задранными в стороны локтями.

– Молчит. Как бы ни раскрыли нашего Штирлица!

Но волновался Ленар напрасно, в зал бесшумно въехал, шипя газовыми амортизаторами, камердинер Гектор с телеграммой, извещавшей о скором прибытии отважного разведчика на подземный вокзал Рангуна столицы Бирмы.

– Так мы условились? – прощаясь, напомнил князь Платон.

– Ваше Высочество, и что – у меня есть варианты? – пожал плечами Ленар.

***

Принцесса обнаружилась к вечеру, заинтересованная новостью Платона о волонтёрах для агентства. В зал вошла с гордым видом рыжеволосая инка с кожей медного цвета. Взгляд изумрудных глаз заставлял сердце биться в два раза чаще чем необходимо организму по техпаспорту. Ленар чуть не ойкнул от впечатления. Ему очень захотелось детализировать необычную посетительницу, но сумел найти в себе силы изобразить на лице утомление модного хореографа.

– Маэстро, мне сказали, что вам нужны помощники? – спросила инопланетная принцесса.

– И помощницы тоже, если умеете танцевать. Но всё равно придётся заниматься, – Ленар старался держаться молодцом и не подавать вида, что восхищён экзотической красотой новой ученицы!

– Когда начинаем?

Девушка прошлась по паркету, во все её движениях чувствовалась скрытая сила пантеры, готовой в любой момент выпустить когти.

– Вы уже здесь! Но вот вопрос – в близких объятьях умеете двигаться? Или с очаровательным личиком и глазками на восход!

– Я представила себе – смешно. Это обязательно? У нас на Нибиру так не танцуют, – принцесса обнажила ослепительного здоровья зубы.

– Боюсь, Викторианская эпоха осталась далеко в прошлом. Здесь на Земле, знаете ли, сплошные обнимашки.

Маэстро начал привыкать к необычной внешности инки.

– Я всегда отношусь к делу с ответственностью!

Зелёные зрачки сузились принцессы, как у кошки в момент опасности.

– А как иначе? Без неё нельзя – без ответственности, здесь нужен глаз да глаз. Завтра после обеда жду на репетиции. Партнёра прямо с вокзала, ещё пахнущего паровозным дымом, доставлю в ваши объятья. Придётся привыкать, у меня здесь не курорт. В конце концов, собрались помогать, то придётся это делать! За ваши добродетели поручился князь Платон, – наконец освоившись, маэстро начал утверждать авторитет редкого зануды.

У Ленара появилось противное чувство, что опять его втягивают в интригу. Причём в гораздо более опасную, чем в предыдущий раз, когда от страха попасть на рудники по добыче урана принял яд вместе с обер-камергером. К счастью, тогда всё обошлось, но везенье, как известно, довольно переменчивая штука.

2 Интриги вокруг принцессы Ти

Выбрасывая клубы дыма из скошенных труб, к перрону подошёл двухэтажный поезд, внутри которого с лёгкостью размещались бассейн и кинотеатр с газетными киосками. Из широких почтовых вагонов металлическим роем выкатились паромобили разных марок. Мигая фарами и клаксоня, машины потянулись в туннели с электрическими фонарями на стенах.

III Цеппелин LZ–700 над Гималаями

Местью надо наслаждаться, иначе в ней нет смысла.

1 Фестиваль

Из окон резиденции агентства «Альт Пальмира», открывался вид на тысячелетний дворец Потала, выделявшегося строгими линиями больших прямоугольников среди ультрасовременных небоскрёбов и мостов, парящих в облаках благодаря термоядерным реакторам на гелии-3.

В конторе, оборудованной по последней моде: скоростной пневмопочтой, телеграфом, телефоном, печатной машинкой с ментальным коммутатором; среди медного блеска переговорных труб и серебряных манометров расположился на кожаном диване обер-камергер Ея Величества, положив рядом обязательную трость с платиновым орлом. Граф буквальным образом прописался в просторном кабинете Ленара и теперь терроризировал мозг постоянными инспекциями.

– Ну-с, докладывайте, что с делегацией Марса?

– А что случилось? – Ленар изобразил удивление.

– Посол жалуется. Вы куда их поселили? Это что такое? Совсем страх потеряли!

– Модест Алексеевич, никто не ждёт скандала. Зачем? Делаю всё, что могу, исключительно из вежливости к имперским политесам.

– Как я, понимаю, это в благодарность за то, что спецназ империи выкрал вашего компаньона Рема Великолепного из тюрьмы на Марсе, и гвардейский дредноут, погасив ходовые огни, во мраке космоса идёт на всех парах к Земле.

– Почему не сказали раньше! Ферапонт, наверное, что-то напутал. Сделаем сервис наивысшего качества. Лично займусь!

Ленар обнажил платиновые зубы, соорудив на лице максимальное усердие.

– Можете гарантировать? Нам конфликт с Марсом сейчас не к чему, – предупредил граф, вынимая монокль для того, чтобы протереть.

– Конечно, моё слово крепче базальтовых скал под северным ветром.

– Постоянно живёте на грани нервного срыва. Что вами движет?

– Сейчас?

– Да.

– Желание избавиться от общества обер-камергера Штюрма и как можно скорее.

– Не выйдет, – граф поднял бровь и водрузил монокль на место. – Идёмте, покажите достижения. Император, в отличие от меня, не занимается психологией, а отправляет на урановые рудники.

– Гуманист, не в пример вам! Поверьте, изучение чужих смыслов ещё никого к добру не приводило: одно расстройство для пищеварения.

У графа напрочь отсутствовало ощущение ценности единоличной жизни. Он не мог и на секунду перестать думать об интересах империи. Власть отнимает у человека самой дорогое – право на чужую боль. Эта трепетная субстанция быстро теряет свою исключительность в толпе одинаковых судеб и страданий. Бедолага даже марки не мог собирать без чувства исполненного долга. Ему постоянно хотелось поставить на них штамп Центральной Канцелярии.

***

Витые из широких титановых полос колонны с нескончаемыми рядами зрителей парили под огромным куполом из наностекла, сквозь который светили звёзды. По сторонам, вдоль воздушных причалов сновали в несколько кругов летательные аппараты: серебристые дирижабли, бипланы и космические яхты. Режиссёр представления отказался от гравитации в пользу трёхмерного пространства, чтобы оформитель мог свободно обращаться во время представления с облаками и ветром под музыку гигантских динамиков в виде плазменных шаров, стреляющих в разные стороны разрядами голубых молний.

По прозрачным стенам ресторана в стиле неомодерн, парящего в разряженном воздухе над снежными вершинами Гималайских гор, медленно текли красные лоскуты света от закатного солнца. Маэстро Серж со своей партнёршей Малефик милостиво раздавали направо и налево автографы, пряча глаза от магниевых вспышек фоторепортёров.

Ленар изучал программу фестиваля, когда за столик сели принцесса с Ферапонтом.

– Я танцевала с Наомой-младшим!

– И что впечатления? – поинтересовался маэстро.

– Скучно с ним, таскает по паркету, не в пример деликатному Ферапонту.

– Не перехвалите, зазнается – придётся уши драть пальцами, – Ленар сделал строгое лицо, чтобы не обнаружить гордость за своего ученика. – Может быть, отсутствие практики лично с Вами?

– Ой, а при чём здесь практика? Он, конечно, маэстро, но совсем не ждёт партнёршу, предлагая успевать за ним.

– Вот и мне показалось, избаловала его Малефик. Молодые люди, а давайте проверим Ферапонта?

– Это зачем? – насторожилась принцесса.

– Пусть потренируется. Ферапонт, есть желание?

– Маэстро, предложите только тему, – с готовностью откликнулся секретарь.

– Хорошо, например, «божественное создание».

Секретарь повернулся в сторону Малефик и взглядом предложил пойти с ним на паркет. Получив согласие в виде кивка головы, Ферапонт направился к её столику.

– Вы, знаете, я всегда задавался вопросом.

– Каким же?

– Почему женщин называют божественным созданием!

– И почему?

– Потому что они все похожи на вас!

– Льстите! Надеюсь, двигаетесь не хуже?

– Ноги слегка отстают от живости мысли, но рядом с вами у них значительно больше шансов.

– Да вы мечтатель!

– Что вы, я уже весь в танце, какие могут быть мысли, одни безумства. Позвольте?

Ферапонт, обняв женщину за талию, увлёк на паркет. Принцесса начала нервно мять салфетку.

– Маэстро, смотрите, как она загребает ногами.

– Не скажите, зато с каким пафосом – царевна! Вот Ферапонт сутулится, как верблюд.

– Точно, точно, из-за неё.

– Коне-е-чно! – поддакнул Ленар.

– А что думаете о Платоне?

Принцесса отвернулась от танцующей пары.

– Обременён ролью наследника. Весь такой напряжённый, у меня аж спина начинает ныть, когда на него смотрю.

– Маэстро, я не об этом. Мне предлагают за него замуж идти.

– От судьбы не сбежишь, брак дело ответственное, тут не до романтики.

IV Цинизм Наомы-младшего

Жертвы необходимы для оправдания собственной беспомощности.

1 Исчезновение Ферапонта

Вот она «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты»! Ленару пришлось заплатить солидный штраф в имперскую казну, чтобы улеглась марсианская пыль вокруг смерти генерала Лафрока. Обер-камергер порекомендовал на время исчезнуть с Земли, чтобы не злить дипломатов Марса. Радовало одно – удалось отомстить за компаньона. Но теперь приходилось считать каждый ампер для полётов из поместья в Пальмиру к ученикам. На фестивале Ленара попросили провести на Венере мастер-класс. Лететь совсем не хотелось, однако, ничего не оставалось, как воспользоваться приглашением и взять небольшой аванс для покупки гелия, которого хватало только в один конец.

– Принцесса, готовы со мной отправиться на Венеру? Есть идея – освоить честно заработанные бонусы империи и продлить Ферапонту жизнь на полстолетия. С учёбой, экзаменами разберётесь?

– Ой, конечно, – обрадовалась Ти.

– Тогда готовьтесь помогать в качестве ассистента на уроках.

– Я совсем ничего не знаю! – на всякий случай предупредила Ти, чтобы иметь возможность ошибаться.

– А и не надо, красотой будете работать, а красота не нуждается в оправданиях! – успокоил Ленар.

В иллюминаторах голубой шар Земли стал уменьшаться, отдавая корабль во власть безразличия космоса. Ленар любил дорогу, она заставляла отбросить пустые волнения, даря взамен ожидание будущих тревог. Преодолевая большие расстояния, человек начинает познавать себя настоящего. В дороге нет места всяким там болезненным рефлексам, здесь действительность приобретает завораживающею силу мистерии, позволяя чувствовать наполненность бытия, его настоящую, окончательную правду, правду сопричастности к бесконечному движению жизни.

Случайные метеориты с искрами отскакивали от Мадлен, летящей в ореоле из алмазно-твёрдой плазмы. На верхней палубе, между колонн турбопарусов Ти и Ферапонт отрабатывали поддержки. В завораживающем безмолвии космоса раздавалось попискивание кожаных подошв и шумные вздохи молодых людей.

– Молодые люди, у вас голова не кружится от местного великолепия? Звёзды в кулак, солнце с протуберанцами в пятнашки играет? Просто любовь и голуби с мармеладом на кексе.

Ленар развёл руки, приглашая молодых людей насладиться бесконечным величием Вселенной. Ферапонт пожаловался:

– Ничего подобного, маэстро! Как раз отвлекает, не могу удержать принцессу на поворотах. Помогите.

– Эх, Ферапонт, в этом и заключается коварная сущность принцесс. Смирись: социальная пропасть – штука непреодолимой силы.

– Маэстро, вы сейчас, о чём?

Принцесса сделала невинные глазки.

– О вас, милая девушка. О чём ещё могут говорить мужчины в присутствии такого очарования!

– Своими комплиментами вы меня скоро краснеть научите. Но что за пропасть такая?

– Зловредная наследственность, и прошу больше не открывать скучных энциклопедий, от них морщины вокруг носа образовываются у любопытных принцесс.

Вторая от солнца планета начала вырастать, заполняя видимое пространство золотистыми облаками. Терраформирование сделало Венеру пригодной для жизни, но излишнее содержание кислорода в атмосфере привело к захвату поверхности гигантскими насекомыми. Колонисты защищались с помощью шагающих машин из керамоброни и углеродных нанотрубок. Основная часть городов плавала в атмосфере на высоте, недоступной для бесчисленных стрекоз и жуков. Только столица Иштар и горнодобывающие комбинаты стояли на поверхности, окружённое циклопическими стенами из глыб полигональной кладки.

Ленар с молодёжью добрался в главный город Венеры внутри чёрного металлокерамического паука, который с лёгкостью преодолевал неровности каменистой почвы, ловко перебирая блестящими ногами. Архитектура зданий под шафрановыми небесами поражала эклектикой в стиле Гауди. Ажурная вязь готических крыш, умудрялась сочетаться с мощными постройками, сложенными полигональной кладкой из гранитных блоков. Закрытые ставнями из железа с вольфрамом, дома напоминали неприступные крепости, готовыми в любой момент отразить нападение огромных насекомых.

Отель «Аттракцион» господствовал над окружающим пространством. Высотное здание походило на объединённые вместе колонны воды, стиснутое гигантской сетью серебристых канатов из титана. Асимметричные стёкла бросали в стороны разноцветные пятна от лучей солнца из небольших разрывов в густой облачности. Внизу змеились улицы, посреди которых в совершеннейшей хаотичности вздымались грибы куполообразных построек, способных выдержать термоядерный удар.

Заселившись в номер, земляне, если их так можно было называть: арна, инку и человека, – вышли на балкон под толстым палладиевым стеклом. Ленар, впервые прилетевший на Венеру, поделился впечатлениями:

– Необычность обстановки деформирует восприятие живых. Эти венерианцы, что-то совсем непохожи на землян. При внешней сдержанности, я бы даже сказал чопорности, они производят впечатление неправильности. Вы так не считаете, принцесса?

– Маэстро, ваша подозрительность всегда удивляет. По сравнению с Нибиру здесь живут ангелы.

– Мне тоже так показалось, – поддакнул принцессе Ферапонт, который вообще ничего не видел кроме Берлина и немцев. – Но я не могу отличить мужчин от женщин, у них всё так намешано, – вовремя исправился секретарь, заметив раздражение маэстро.

– Как раз всё понятно, новая среда обитания, новые стандарты, вот вам и ангелы вперемежку с геркулесами! Лично для меня их радости – сплошная неизвестность. Кстати, напомните, принцесса, спросить вас об изысках Нибиру.

– Обойдётесь, но схожие моменты есть.

– Это в чём? Мне, например, интересно до невозможности.

– Может быть, потом…

– Ага, пусть будет сюрпризом, – не стал настаивать Ленар, уверенный, что рано или поздно узнает правду.