Марта

Пролог

Пролог

Любимым временем года Марты была осень. Она сама не знала почему, никогда об этом не задумывалась, ей просто нравилось все, что сопутствует осени. Вот и сегодня Марта сидела на одном из крупных камней на склоне холма – это было её любимое место. С него открывался потрясающий вид: Драконьи горы заслоняли горизонт, даже летом на их вершинах лежал снег. В деревне говорили, что и река Быстрая, которая пересекает долину, берет начало на склонах гор, и только кажется, что они рядом, на самом деле до них много дней пути. Все это было раскрашено разноцветными красками. Настоящий калейдоскоп, какой можно увидеть только осенью. А еще было видно деревню у реки, дорогу, ведущую в город, и небольшую тропинку, по которой можно было дойти до дома Роксаны.

Дом, который она перестала считать своим два года назад. Тогда тоже была осень и в один из дней бабушка, а на людях Роксана и никак иначе, взяла Марту с собой в деревню. Она думала, что кто-то из жителей заболел или у кого скотина захворала, ей не единожды приходилось помогать бабушке в лечении, отдавая свою силу, потому что, как говорили в деревне, бабушка – «пустой» маг. Когда Марта спрашивала у бабушки, что это значит и как такое может быть, она лишь отмалчивалась.

Когда они подошли к дому старосты деревни, дорогу им перегородила тетка Власса – повитуха – и набросилась на бабу Роксану с обвинениями: зачем, дескать, она привела Марту, что девочке нечего здесь делать, рано ей смотреть на такое. На что Роксана ответила, что Марте уже двенадцать и скоро сама женихаться начнет, так пусть посмотрит, к чему это приводит, и, вообще, она её ученица и только ей решать, будет ли присутствовать та на родах. Так Марта впервые побывала на родах. Чего хотела добиться этим бабушка, она не поняла. Ведь ей уже приходилось помогать принимать роды у коров и лошадей, а тут и делов-то – пот вытереть у роженицы, да за руку подержать. Правда, Марта не просто держала, а потихоньку старалась если не уменьшить боль, то хотя бы успокоить, делясь своей силой, но так, чтоб бабушка не заметила. Она всегда ругалась, если Марта помогала кому-то бесплатно. А потом появился на свет он, младенчик, маленький, красненький и беззащитный. Его, завернутого в пеленку, положили на руки матери, а Марта стояла рядом и смотрела на них. Столько любви было в глазах у матери, что девочка не удержалась и спросила: «Он же сделал вам больно, а вы его все равно любите. Почему?» Роженица устало улыбнулась и сказала: «Потому что он мой, потому что для матери нет никого дороже и лучше её детей». Подумав, Марта задала свой главный вопрос, который мучил всю её недолгую сознательную жизнь: «А если бы вы умерли, вы бы обиделись на своего малыша и считали бы его плохим из-за того, что он выжил, а вы нет?» «Ну что ты, ребенок в таких случаях совсем не виноват, наоборот, я бы была счастлива от того, что хоть он выжил, ведь для матери важнее жизнь её дитя, а не своя собственная. Я думаю, твоя мама тоже счастлива там, в небесных чертогах, когда видит, какая ты выросла большая и красивая». Про то, что она красивая, Марта, конечно, не поверила. Ведь бабушка говорила, что красивой была мама, а она, Марта, копия своего подлеца-отца. Но сейчас это её не заботило: всю обратную дорогу она размышляла над словами роженицы и поняла, что та права – маленький ребенок не может быть плохим. А еще над тем, что она тоже когда-то родилась и у нее есть день рождения, и надо спросить у бабушки точную дату. Ведь Марта уже почти взрослая, а не знает того, что известно каждому ребенку.

А потом был разговор с бабушкой, о нем вспоминать не хотелось. Все эти годы бабушка Роксана либо отмалчивалась, когда Марта спрашивала об отце и своем появлении на свет, либо начинала поливать его грязью, и только о маме она говорила тепло и ласково. Но в этот вечер Марта не хотела отступать, она намеревалась узнать дату своего рождения. А в результате узнала во всех подробностях, какой красивой и замечательной была её мать и что Марта убила её своим рождением. И что лучше умер бы этот проклятый чернокнижник, только бы жила её доченька. И что у Марты никогда не будет дня рождения, потому что это день смерти Лаисы, и она, Роксана, не позволит глумиться над своей кровиночкой, устраивая праздник всякому отродью. Если бы она не поклялась дочери воспитать Марту, то утопила бы её еще в младенчестве, но ничего, еще три года потерпеть осталось….

Марта усмехнулась. Почему она не ушла от Роксаны тогда, два года назад?! А куда было идти, кому она нужна? Эти два долгих года Марта старалась реже находиться дома. Она с нетерпением ждала весны, и как только начинала пробиваться трава, уходила на весь день собирать корневища целебных растений, а с приходом лета и сами растения, отсутствуя дома неделями. Сама ходила в город сдавать сырье, и кое-какие деньги успела скопить втайне от Роксаны. В лесу у юной травницы был тайник, там хранились не только деньги, но и кое-какие вещи, нужные для похода в лес, и самое ценное – три книги по магии. Она нашла их на чердаке и забрала себе. Особенно порадовало то, что одна из книг была о темной магии, в основном в ней подробно описывались проклятия. Зачем эта книга нужна была Роксане, девочка не задумывалась, она просто впитывала знания, как губка. И ей было неважно – заклятия смерти это или исцеления.

Скорее всего, бабушку это устраивало. Марта так и не услышала от неё ни слова беспокойства, наоборот, девочке казалось, что бабушка каждый раз удивлялась её возвращению. Но закон есть закон, и до пятнадцати лет она не могла выгнать внучку из дома. Марта решила не ждать следующей осени, а уйти, как только растает снег, осталось потерпеть всего полгода. Она уже все продумала: дойдет до ближайшего города и попробует устроиться помощницей травницы или фармацевта. Травы она знает, грамоте обучена, а потом через несколько лет поступит в школу магии или пойдет в ученицы к целителю. Марта не сомневалась, что её возьмут, уже сейчас она ощущала силу, способную не только исцелять, но и забирать жизнь. Правда, бабушка категорически запрещала пользоваться темной составляющей силы, как она её называла. Марта же не делила свою силу на светлую и темную, для неё она была едина, но в угоду бабушке привыкла прятать темные эманации ауры. У неё получалось настолько успешно, что даже архимаг не заподозрил бы в ней потомка некромантов. Нет, темные маги не были запрещены, но все равно на них косо посматривали, их боялись, особенно в деревнях.

Глава 1

Глава 1

 Два года спустя

   - Морита, тебя к директрисе, – в класс заглянула Дейра. - Ой, извините, ир Катени, я хотела сказать, что ира Директор вызывает к себе неру Мориту.

   Я скривилась, только Дейра может так попадать впросак, теперь этот сноб Катени донесет на неё директрисе, и её опять накажут. Дейра единственная в этом гадюшнике, почему-то называемым пансионом для благородных девиц, кто мне  был симпатичен. На неё не получалось обижаться или не обращать внимания, её оптимизм бил через край и даже местные задаваки из  влиятельных семей её не трогали.

   - Ну что ж, Морита, можешь идти, - разрешил наш учитель этикета, - но на следующем уроке  я тебя спрошу по пройденной теме, соизволь подготовиться.

   Было бы к чему готовиться, за два года мы изучили этикет вдоль и поперек, и сейчас на нем отдыхают даже особы далекие от интеллекта. Интересно, кто на этот раз ко мне пожаловал? К ир Адели, она же директор этого заведения, меня вызывали только, когда приезжал отец или Бефф. Уклад пансиона я не нарушала, точнее, не попадалась, так что для учителей, наставников и родителя я была примерной, скромной девушкой.

   В самом начале моего здесь обучения родовитые особы пытались тыкать мне моим незаконнорожденным происхождением, делать гадости и так далее, но после нескольких нелепых случайностей с зачинщицами, как то сломанная рука, разбитый нос, от меня отстали. Нет, они, конечно, пытались приписать эти случаи мне, все-таки отец темный маг, но доказательств не нашли, а свидетелей в мою пользу было хоть отбавляй. Папаша в тот раз очень подозрительно смотрел, его вызвали в пансион с другими магами, как-никак родитель подозреваемой. Он тогда и предположил, что на меня наложено заклятие умершей матерью, с целью защитить своего ребенка от недоброжелателей, остальные маги покивали, соглашаясь, на этом и разошлись. А отец, уезжая, сказал мне: «Не зарывайся». И с тех пор я веду себя особенно осторожно, но, слава Пресветлой, желающих поиздеваться надо мной после того разбирательства поубавилось.

    Надеюсь, приехал Бефф, с ним было проще и интересней. Я понимаю, что он действует по приказу нер Аркона, и, возможно, хорошее отношение ко мне у него тоже по приказу. Верить в это не хотелось, и я решила относиться к жизни проще, а именно и дальше симпатизировать  Беффу, лучше бы он был моим отцом. С недавних пор соученицы не давали мне проходу: каждая вторая мечтала познакомиться с моим родителем лично, а в перспективе стать моей мачехой. Началось это после того, как отец на вопрос одной из своих поклонниц (когда мы с ним прогуливались в парке пансиона), почему он до сих пор не женат, с лукавой улыбкой ответил, что доверяет выбрать себе жену своей дочери. Он, дескать, хочет, чтобы его любимые женщины дружили. Ну не подлец ли, доверяет мне он, да я даже в родовом поместье ни разу не была. И теперь мне приходится отбиваться от желающих дружить со мной.

   Хорошо, что другая половина воспитанниц влюблена в учителя танцев Лауриэля, эльфа. Золотистые волосы до пояса, огромные бирюзовые глаза, остроконечные уши, хрупкое телосложение. Не знаю, что в нем может нравиться, единственное достоинство, на мой взгляд, – это рост, высокий. Эльф больше похож на недокормленную девушку с вечно выпученными глазами, рядом с ним любая выглядит коровой, но танцует он превосходно. Если бы не его брезгливо-презрительное выражение глаз, у меня возникало бы желание его накормить и только, а так даже его нет.

   В раздумьях я дошла до кабинета директрисы, нацепила маску вежливости, скромно потупила глаза, постучала и вошла.

   - Здравствуйте, ира Адели, вы меня вызывали?

   - Да, милая, проходи, садись, – еще не подняв глаза, я поняла, что приехал отец, только в присутствии тех, кто платит деньги, наша гарпия становилась ласковой и милой. Оглядев кабинет, увидела, что помимо сидящего за столом родителя и директора, здесь находится еще один мужчина, мне незнакомый. Вспоминаю, что пока мне его не представит отец, внимание на него обращать я не могу.

   - Здравствуйте, отец, очень рада вас видеть, – склоняю голову и стараюсь не косить в сторону импозантного мужчины.

   Выглядит он немного старше отца, лет на сорок, каштановые волосы, тронутые на висках сединой, спускаются до плеч, глаза ярко-синие, смотрят с интересом, на губах лукавая улыбка, чисто выбрит, стало быть вдовец. Женатые мужчины носили усы или бороду, или то и другое, это был показатель статуса. Одежда на нем дорогая, хоть он и постарался одеться поскромнее, все темных тонов, на его фоне мой родич выглядит посланцем небес: белоснежная рубашка, бежевая туника, вышитая серебром, и наверняка светлые брюки. Единственный раз я его видела в черном одеянии, когда он приезжал за мной.                    

   - Садись дочь, не задерживай нас, - проговорил отец с ласковой улыбкой. Да, на людях он само очарование. – Хочу тебе представить моего хорошего друга, Владетеля Алерта нер Трога.

   Еще один владетель на мою голову, ему-то что надо? Но, как полагается, склонила голову в приветствии.

   - Я очарован, нера Морита, - очередная любезность, предписанная этикетом.

   - Дочь моя, через две декады состоится большой ежегодный бал, на котором все девушки благородных семей, достигшие шестнадцати лет, обязаны присутствовать, -  отец сделал эффектную паузу. Неужели до сих пор ждет от меня проявления каких-нибудь эмоций, кроме вежливого интереса? – Ты тоже приглашена, я уже договорился с ира Адели, Бефф заберет тебя через декаду, надо будет успеть сшить тебе платье. Я хочу, чтобы моя дочь затмила всех, и тебя на балу будет ждать сюрприз.

Глава 2

Глава 2

После бала прошло уже два месяца, жизнь вошла в свою колею, воспитанницы пансиона наконец-то успокоились, можно было продолжать учиться дальше.

- Морита, тебя вызывает ира директор, - заглянула в класс Дейра. Да, прямо дежавю какое-то, хоть не сказала директриса, а то опять бы её отправили на побегушки в учебную часть. Улыбнувшись Дейре, я поглядела на ир Катени, он только махнул рукой, мол, иди уж.

Интересно, зачем я понадобилась отцу, а то, что это он, я не сомневалась, кто еще может приехать ко мне в середине учебной декады. Настроение у меня было неважное, но я постаралась выглядеть уверенно, и подчеркнуто вежливо, что бы ни сказал отец, я была к этому готова. Замуж он меня отдать не сможет, пока мне не исполнится семнадцать, а до этого еще больше полугода, так что все остальное не страшно.

В кабинете директрисы, как и в прошлый раз, были она сама, отец и Владетель Алерт. Это наводило на мысль, что родитель определился со своим выбором. Поэтому меня не удивило, когда он завел пространную речь о том, что заботится обо мне, моем благополучии и дальше в том же духе. По-моему, только ира Адели была не в курсе, к чему ведет мой отец. Я же сидела и гадала: кого он выбрал? Хоть я и не собиралась замуж, но из двух кандидатов выбрала бы Петра, он хоть не будет изменять мне направо и налево. Это только родители воспитанниц пансиона думают, что в этих стенах девочки ничего плохого не узнают и ничему предосудительному не научатся.

- Мы подошли к главному, – о, мы наконец-то подошли. - Доченька, сегодня в присутствии директора ир Адели мы оформим твою помолвку с Арлесом ир Троги. Владетель Трога выступит представителем своего младшего сына.

Все-таки этот бабник. Ладно, будет дополнительным стимулом все сделать так, чтоб он остался с носом. Думаю, его ни разу не бросала девушка. Я мило улыбнулась, заверила отца в своей покорности его воле, попутно наблюдая за реакцией нер Трога. Он мне улыбался немного снисходительно и обещающе. Чего это он? Неужели так хочет женить сына? Может, он тоже жаждет внуков, как мой отец? Тем временем директриса достала документы из шкафа, где лежали личные дела воспитанниц, отец тоже вытащил какие-то бумаги. Мне ничего подписывать не пришлось, я же несовершеннолетняя. Подписи ставили отец и Владетель Алерт, ира директор заверила бумагу как представитель учебного заведения, в котором я училась. Все были довольны, я же хотела знать, зачем помолвку нужно было организовывать так рано, обычно достаточно за три или четыре месяца до свадьбы, а тут более полугода до совершеннолетия ждать.

- Дорогой отец, разрешите узнать, когда планируется свадьба?

- Сразу после твоего дня рождения, через три месяца, – он многозначительно на меня посмотрел.

Как же я могла забыть, он же делал мне метрику и обмолвился, что теперь я весенняя, а не осенняя. Мне тогда было все равно, я с детства не знала дату своего рождения. Надо срочно узнать, что именно он написал в метрике. Я посмотрела на свое личное дело, там точно есть необходимые мне документы. Постаралась не выдать охватившего меня волнения. Я планировала побег на лето, придется пересмотреть планы. Либо попытаться сдвинуть дату свадьбы хотя бы на месяц, чем я и занялась.

- Отец, вы уверены? Ведь для свадьбы надо столько подготовить. Будь жива мама или у вас была бы жена, то тогда можно успеть вовремя. Не будете же вы сами покупать мне приданое, да и платье надо успеть сшить. А у меня экзамены, вряд ли ира Адели сможет часто меня отпускать.

- Насчет приданого не беспокойся, я найму подходящую женщину, она выберет и купит все необходимое. Платье тебе будут шить в Ланите, я привезу на это время лучшего портного из столицы. Думаю, ира Адели согласится отпускать тебя дважды в декаду на примерку? – после кивка директрисы, он продолжил: – Еще я открою небольшой счет на твое имя в банке, ты сможешь купить себе всякие нужные женские мелочи к свадьбе.

Я радостно заулыбалась. Надеюсь, это именно та реакция, которая должна быть у девушки, узнавшей, что скоро её свадьба. В глазах отца появилось удовлетворение, значит, я угадала с реакцией. Сильно стараться изображать радость не пришлось, я действительно была довольна, но не свадьбе, а деньгам, которые собиралась потратить с пользой. Попрощавшись с родителем и нером Трогом, я отправилась к себе в комнату, мне надо было подумать. Оставшиеся уроки я решила прогулять, сошлюсь на головную боль, вызванную волнением.

А подумать было о чем. В первую очередь мне надо узнать дату своего рождения по документам, а они лежат в кабинете директора. Стало быть, надо туда проникнуть и посмотреть, но это ночью. А сейчас надо прикинуть, какие вещи можно начать собирать. С момента, как меня определили в пансион, я начала продумывать планы побега, и основной вопрос был в том, куда бежать. Остаться в своей стране я не могла. Мой отец облеченный властью человек, к тому же очень сильный маг, он найдет меня везде. Но я и не хочу прятаться всю жизнь, мне нужно было найти место, куда власть отца не распространялась. Очевидный выбор был за империей Рукар, но, почитав о местных обычаях, которые отличались кровожадностью, я передумала. Оставались: империя Драконов, Озерный край эльфов и Свободные Острова.

У драконов женщины считались этакими красивыми игрушками, почти у каждого был гарем, и магии могли учиться только мужчины. Явно эта страна не для меня. Можно было отправиться к эльфам, у них была лучшая Академия Целителей, но мне хотелось изучать и темную магию. Эх, лучше всего было бы остаться здесь, в столице была хорошая академия для всех видов магов: темных, светлых и стихийников. Почему отец не мог подождать лет пять? Нет же, ему срочно понадобился наследник. Не понимаю зачем, жизнь у него впереди долгая, еще есть шанс, что с годами проклятие сойдет на «нет». Несколько раз я порывалась объяснить ему, что хочу быть магом, что не против выйти замуж, но позже, лет через десять. Он меня не слышал, он вообще замечает только то, что нужно ему, толку с таким разговаривать.

Глава 3

Глава 3

Неумолимо приближалась дата моей свадьбы, в связи с чем усиливалось мое волнение и боязнь того, что что-то пойдет не так. Иногда возникала предательская мысль, плюнуть на все и выйти замуж, живут же люди в браке, а некоторые даже счастливы, например родители Дейры. Но я гнала эти панические мысли, убеждала себя, что семейная жизнь не для меня, тем более от неё рождаются дети. И именно этого от меня ждет отец - ребенка, внука. Я когда-нибудь решусь пройти через эту жуть, что зовется родами, но точно не скоро. Вот выучусь на мага-целителя после того, как освою темную магию, чтоб уж наверняка не умереть при родах. Я хочу сама растить своего ребенка, что бы никакие мстительные бабушки или самовлюбленные отцы и близко не подходили. В общем, я решила: что когда-нибудь, через много-много лет, если захочу ребенка, то найду подходящего мужчину и забеременею от него. Благо девчонки просветили, как это происходит, по рассказам почти так же, как рожать, с кровью и болью, ужас. Но самое главное, замуж я выходить не буду, один раз помучиться можно, но не всю же жизнь.

По словам служительницы Пресветлой Богини Сейбы, все женщины страдают от того, что богиня полюбила молодого Энлира - бога воды, за что её и наказал Арук – верховный бог небесного огня, а по совместительству муж богини Сейбы. Её и всех женщин – дочерей богини – родовыми муками, чтоб не забывали блюсти верность мужьям своим. Так ли было, не знаю, но проверять на себе не хочется. Бабушка не молилась никаким богам и, вообще, говорила на эту тему неохотно. Может, поэтому я отношусь к ним, как к сказочным персонажам.

И вот подошел день, которого я ждала и боялась одновременно. Сегодня последняя примерка платья и мой официальный день рождения. Завтра начинаются трехдневные празднования, посвященные богине плодородия Сейбе. Лучшего момента уйти, чем сегодня ночью, мне вряд ли представится, потому что после праздников за мной приедут. Придумают какой-нибудь предлог и увезут в семейную жизнь. Не хочу. А тут еще Дарршан активизировался, прислал одноразовый телепорт с привязкой к себе любимому и записку:

«Любимая, если мои чувства хоть что-то значат для тебя, если я небезразличен тебе, раздави в руке шарик телепорта, и я подарю тебе всего себя без остатка. Дарршан».

Нет, ну как можно всерьез воспринимать такого нелюдя, он же только о себе и думает, а еще взрослый дракон.

К приходу Беффа я вся изнервничалась, меня охватывала паника. Вдруг меня увезут уже сегодня? Что если я зря так долго откладывала побег? А делала я это для того, чтобы броситься в бега уже совершеннолетней, тогда стражники не будут слишком рьяно меня искать. Вряд ли отец захочет обнародовать, что дочь Владетеля сбежала из-под венца. Скорее он организует неофициальные поиски.

- Ты сегодня какая-то задумчивая, не хочешь мне рассказать почему? – спросил меня Бефф. Он в последнее время старался меня разговорить, о чем-то спрашивал, рассказывал о семье, племянниках, своих детей у него не было.

- Все в порядке, Бефф, просто столько всего навалилось: экзамены, платье, скорая свадьба, - пусть думает, что я переживаю из-за этого.

- Малышка, не переживай. Арлес хоть и бабник, но женщин он никогда не обижал. Ты ежели спросить что хочешь, спрашивай. Ты ж мне как дочка. Тебе бы с мамкой поговорить, аль с другой какой женщиной. Я говорил нер Аркону об этом, но ты ж его знаешь, он никого не слушает, окромя себя. Ты не стесняйся, спрашивай, вы ж в своем пансионе жизни-то не знаете. А давай я тебя с одной кралей познакомлю, она тебе все расскажет, ну об этом самом, – его лицо озарилось радостью, я невольно тоже улыбнулась. Интересно, как он собирался сам мне рассказывать «об этом самом».

- Спасибо, Бефф, но не стоит отвлекать постороннего человека, - на такие темы я даже с мамой бы не решилась поговорить. Да и знаю я то, что нужно знать, чтобы не попасться на красивые слова о вечной любви и остаться потом одной с ребенком, как мама в свое время.

- Не бойся, она вдова, а не девка гулящая. Она тебе все расскажет, а может чего и подскажет. И забудет твой Арлесек про других баб. Соглашайся, – посмотрел он на меня с таким заговорщицким видом, что я не смогла ему отказать.

- Хорошо, - улыбнулась я ему. – Но только ненадолго, мне еще сегодня на примерку.

- Тогда пошли скорее, вы ж, бабы, не умеете быстро говорить. Ой, прости меня, малышка, ты пока не баба, - вот и как на него обижаться.

Вдова оказалась владелицей таверны, той самой, где так любил попивать эль Бефф. Посмотрев на вдову, я поняла, что не только из-за эля он сюда захаживает. Женщина была рослая, крепкая, с большой грудью, что даже мне захотелось к ней прижаться и поплакаться о своей несчастной доле. А еще она была очень симпатичная: черные волнистые волосы, карие добродушные глаза. Её звали красивым именем Жаннин, она была откуда-то с юга, может даже со Свободных Островов.

Сначала она удивилась неожиданному знакомству. Но по мере того, как Бефф шепотом излагал ей причину, по которой мы к ней пришли, удивление сменилось пониманием и, как мне показалось, сочувствием.

- Пойдем, - сказала она мне. – А ты подожди нас внизу, – махнула Жаннин Беффу в сторону столов.

Мы поднялись с ней на второй этаж, прошли в комнату, напоминающую небольшую гостиную, она усадила меня на диван и присела напротив.

- Что бы ты хотела узнать? – спросила она меня.

- Ничего, это была идея Беффа. Он думает, что раз у меня не было матери, я боюсь выходить замуж. Думает, я не знаю, что происходит между мужем и женой наедине, – мне было неловко разговаривать с малознакомым человеком на такие темы, хоть она и женщина. – Извините, что вас отвлекли от дел, все нужное мне подруги уже рассказали, я, наверное, пойду… Вы только скажите Беффу, что поговорили со мной, он так старался меня успокоить. Он очень хороший.

Глава 4

Глава 4

Утро встретило меня головной болью и бормотанием о вреде пьянства. Бормотание было не мое. Мне потребовалось какое-то время, чтобы понять, где я нахожусь. С воспоминаниями о месте пребывания вернулись и другие, например с кем и чем я занималась вчера. Стыд захлестнул волной, я сжалась в комок, натягивая на голову одеяло. Все, проведу остаток своей жизни под ним. Потом вспомнила, что это не моя кровать, и проводить остаток жизни в чужой постели мне никто не позволит, да и не хочется. Так что надо вставать и смотреть своему «стыду» в глаза. А еще быстренько одеться и убегать из города, надеясь никогда больше не встречаться с Рамиэлем. Решить было легко, а вот решиться вылезти из-под одеяла – нет. Застонав от собственной трусости и головной боли, я, не поднимая взор, попыталась незаметно, как я думала, сбежать с места своего морального падения. Добравшись до края кровати, опустила ноги на пол, собираясь встать, и замерла – на мне не было брюк. Я сидела и смотрела на свои голые ноги, пытаясь осознать, как так получилось, что на мне осталась только рубашка? Стыд временно отступил, сменившись непониманием и желанием кое-кого убить, если я сейчас не узнаю, что случилось. Я взглядом нашла Рамиэля, он стоял напротив меня и выглядел очень несчастным.

- Ты ничего не хочешь мне объяснить? – надеюсь, мой взгляд «метал молнии», а не отражал охвативший меня страх и панику.

- Прости меня, - бухнулся он передо мной на колени, смотря взглядом побитого щеночка.

Сейчас, при дневном свете, он не выглядел уверенным в себе воином и, несмотря на свой высокий рост и крепкое телосложение, он был ненамного меня старше, лет на пять, вряд ли больше.

- Прости меня, - повторил он, беря мои руки в свои и целуя попеременно. - Ты не думай, я готов хоть сейчас идти в храм!

- Какой храм?! - взвизгнула я, отдергивая ладони и хватаясь за голову. - Объясни, что произошло и почему я в таком виде? Я вчера засыпала одетая, - добавила я значительно тише, громкие звуки вызывали лишнюю головную боль.

Сосредоточившись, попыталась с помощью магии уменьшить её, получилось не очень. Либо я делала что-то не так, нет, я точно что-то делала не так. Но немного мне все же полегчало, и я могла теперь думать.

- Ты только не плачь, - интересно, это он сейчас кому сказал, судя по виду - себе. – Так получилось, что мы с тобой, ну это… Как же сказать, в общем, мы выпили лишнего, то есть я выпил лишнего. Ты не думай, я не какой-нибудь пьяница. Обещаю, когда мы поженимся, я брошу пить совсем.

- Стоп, стоп, что значит «когда мы поженимся»? - пыталась я понять, о чем он мне порывается сказать.

- Сегодня, мы поженимся сегодня, - торжественно заявил он мне.

- Никакой женитьбы не будет, пока я не узнаю, что все-таки произошло, - сказала я, глядя в его виноватые глаза.

- Прости, - спрятал он горящее лицо в моих коленях, от его «прости» меня уже начинало трясти. – Я не оправдал твоего доверия. Я недостоин называться благородным человеком. Я воспользовался твоей беспомощностью и неопытностью.

- А поконкретнее можно? – я сейчас была не в силах разбираться в его логических цепочках.

- Я лишил тебя невинности, - прошептал он мне в колени.

Вся его поза выражала готовность принять заслуженную кару. Смотрелось, конечно, странно: здоровенный парень на коленях, в расстегнутой рубашке, с распущенными, слегка лохматыми волосами, прижимается щекой к моим ногам. Было щекотно, мысли никак не хотели собираться в кучу, и понимание его слов настигло меня не сразу.

- Чего ты меня лишил?! – прошипела я.

- Девственности, - еще тише произнес он, весь сжимаясь. Думает, что я буду бросаться на него с кулаками, что ли? Хотя желание такое есть.

- Как это произошло, почему я ничего такого не помню? – оторвала я его лицо от своих коленок, которые он уже начал покрывать поцелуями, как до того руки. - Как ели, пили, целовались – это я помню, а потом я уснула. Может, тебе все это приснилось? – с надеждой спросила я.

- Нет, как бы тебе объяснить, я тоже проснулся не совсем одетый, - промямлил он, пытаясь отвести глаза, мучительно краснея. – И там была… хм… посмотри сама, - мотнул он головой в сторону кровати, так и не выпустив моих ног.

Я посмотрела. На той стороне кровати, где я спала, на белой простыне отчетливо выделялось кровавое пятно. Краска стыда залила меня с ног до головы, это надо же было так опозориться перед посторонним человеком, хотя какой он теперь мне посторонний. Я из-за побега совсем забыла, что у меня должны начаться женские недомогания. Но при чем тут они и потеря девственности, я понять не могла. Девчонки говорили, что это дело сопровождается сильной болью и потом внутри все тоже болит. Я обязательно проснулась бы, если мне было бы больно, я не могла такое проспать. Рамиэль что-то путает, о чем я ему и сказала.

- Нет, не путаю, - он опять склонился к моим коленям, я уже поняла, что таким способом он пытается справиться с неловкостью. – У меня там тоже была кровь.

- Там – это где? – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

- Там, это… ну, как бы… демон… на детородном органе, - наконец-то выговорил он.

- Ты хочешь мне сказать, что пока я спала, ты меня изнасиловал? – дернула я его за волосы. Сколько можно прятаться, я хочу видеть, что он на самом деле об этом думает.

- Я тебя не насиловал, и ты не спала, все было по обоюдному согласию, - с негодованием произнес он, причем не похоже, чтобы врал.

- Тогда почему я ничего не помню после поцелуев? – с не меньшим негодованием спросила я.

- Так бывает, когда выпьешь лишнего, - покаянно произнес Рамиэль. – Ты ведь вряд ли раньше пила вино в таком количестве?