Маруся из Цыбулевки

Глава 1. Не вернусь

Нет, она никого не встречала. Она просто стояла на перроне. Невысокая худенькая девчонка лет восемнадцати с хвостиком. Она сама приехала в этот незнакомый ей город. Оглушенная шумом, растерянно посмотрела по сторонам и, подхватив небольшой чемодан на колесиках, поспешила на остановку: «Как хорошо, что поезд прибыл утром. Может мне повезет, и я до вечера найду квартиру». А люди шли, бежали, спешили, торопились по своим делам, стараясь не опоздать, успеть, приехать вовремя.

— Подскажите, пожалуйста, номер маршрутки, которая довезет меня до центра? — обращалась она то к одному, то к другому. Но всем было некогда. А может даже безразлично. Никто на нее не обращал внимания, Маруся даже растерялась. Да, это тебе не Цыбулёвка, откуда она приехала. И даже не Долинск — их районный центр. Люди здесь были совсем другими: озабоченными и занятыми. «А дОма за версту здороваются и интересуются, как дела», — Маруся грустно вздохнула.

— Девушка, вам на 21-ый. Он вас довезет, — сообщила пожилая женщина и тоже отправилась по своим делам.

Тревога добралась до самого сердца, когда девушка вышла в центре. Сплошной поток людей двигался мимо, обходя ее с двух сторон. «Ну, что же, будем осваиваться», — вздохнув, Маруся направилась вперед, приметив небольшой рынок, где бабки торговали всякой мелочью. В деревне все росло в огороде. Ничего не надо было покупать. А здесь вон все продают. И покупают. Она рассматривала с интересом фрукты, овощи, всякие мелочи, лежащие на прилавках, будто видела их в первый раз. Тетки и старушки мило улыбались, зазывая потенциальных покупателей.

Среди этого разнообразия она заметила клочок бумаги, на котором корявым почерком было написано: "Сдаю квартиру, недорого".

— Ты, наверное поступать приехала. На кого учиться хочешь? На учителя, врача или инженера? Ну и хорошо, будешь воспитателем в детском саду. А квартирка у меня уютная. Хоть и маленькая , зато две комнатушки. Я-то в центр к дочке перебралась. Помогаю с внучком. Здесь, в городе, за детишками глаз да глаз нужен. И отвести и забрать. И в школу, и из школы, и на тренировку, — хозяйка тарахтела и, казалось, что рот у нее никогда не закроется.

Снятая квартира понравилась, и, заплатив за три месяца вперед, девушка, наконец-то, осталась одна. Отдохнув, решила пройтись по микрорайону. Это была окраина города, потому и квартплата была не такой дорогой, как в центре. В основном преобладали дома частного сектора, но несколько пятиэтажек нарушали эту идиллию видимости большой деревни, к которой так привыкла девушка. Большие и маленькие домики утопали в зелени. Вспомнила, как мама провожала на автобус, украдкой вытирая слезы платочком. Деньгами ее снабдили на первое время, продав откормленного бычка.

Мать, Зинаида Григорьевна, старалась сдерживаться, не показывать отцу, как она переживает за свою кровиночку, собравшуюся упорхнуть из родного гнезда. "Не поступишь вдруг, возвращайся," — твердила она на ухо.

А дочка — упертая, характером в отца, сидела на чемодане и не могла дождаться, когда же приедет автобус. Надо было успеть на поезд, который должен умчать ее в новую жизнь.

А здесь, в этом мире, никто ее не ждал. И не встречал с распростертыми объятиями.

Она с треском провалилась прямо на первом экзамене. Возможно, из-за недостатка знаний, которые получила в сельской школе. Но была и вероятность, что просто не повезло.

Проплакав в подушку полночи, утром было принято решение: "Ну и что? Не поступила сейчас, поступлю на следующий год. Все равно не вернусь!"

Что ждет ее в деревне? А ничего хорошего. Целый год наблюдала, как соседка Нюрка, окончив в прошлом году школу, горбатилась в совхозе. Работы постоянной не было, и она была на посылках: то в поле свеклу полола, то за коровами убирала. А иногда и почтальона замещала. Но больше всего нервировал Степка, который проходу не давал. Но, во-первых, он ей совсем не нравился, и замуж она не собиралась, а во-вторых, Маруся давно вынашивала планы на собственную жизнь. И Степки там точно не было.

Эти планы Мария называла "мечтами". Она завела специальный блокнот, который постоянно носила с собой. Там записано было всего несколько предложений. Это мечты об учебе, работе и, конечно, о любви.

Какая же девушка не мечтает о принце на белом коне? Наивной до такой степени Маруся не была и прекрасно знала, что жизнь — это не сказка. Девчонки в деревне выходили замуж рано. И не всегда по большой любви. А большинство по залету. Нянчить малышню в 18 лет она не хотела. Тем более , что наблюдала, во что превращалась жизнь этих глупышек. Вечные пьянки мужа, а потом и синяки под глазом. А потом и детишек полон двор.

А чем еще было заняться молодежи в деревне, где все разваливалось, и даже некогда красивый Дом Культуры вот-вот превратится в развалины, кроме как тискаться по углам. Но самой главной причиной, почему Маруся решила сбежать подальше, был разговор, который она подслушала, стоя в коридоре.

В тот вечер она раньше возвратилась от подружки. Тихонько открыв дверь, она увидела, что папа сидит за столом вместе со своим закадычным другом Жорой, который был отцом Степки, и прислушалась:

— Ладная девка у тебя, Юрка, выросла. Смотрю, мой Степка на нее глаз положил. Мается хлопец. Так что по осени будем сватов засылать. Что думаешь?

— Отчего бы и не породниться? Мы с тобой, Жорик, с детства дружки, а теперь будем сватами, считай родственниками станем, — заплетающимися языками рассуждали друзья детства, изрядно приняв за воротник.

Вот тогда и созрел ее план — пора уносить ноги.

Вздохнув, Маруся открыла свои записи и сразу же зачеркнула первую строку и рядом написала твердой рукой: "Не получилось. Но жизнь продолжается. Без боя не сдамся!".

Пора было приступать ко второму пункту. Но как найти достойную работу, не имея образования, девушка пока не знала.

Но и возвращаться она не собиралась.

Продолжение следует

Добро пожаловать в мою новую фантазию.

Глава 2. Не мой день

Маруся проснулась рано, как в деревне, с первыми петухами. Нужно было помотаться по городу в поисках подходящей работы. Но так как образования у нее никакого не было, кроме средней школы, то девушке кругом отказывали. Расстроенная, она приходила домой и падала с ног. Так много ей не приходилось ходить никогда. Цыбулёвку можно было обежать за полчаса, а здесь только до остановки приходилось идти сорок минут. "Да, в городе другой ритм жизни. Ничего. Я привыкну", — она совсем не была расстроена этим обстоятельством.

Начало здесь.

Вот и сегодня Маруська (так ее называли дома) устала до такой степени, что, как только голова дотронулась до подушки, сразу же провалилась в сон. Завтра опять важный день — собеседование на должность секретаря в адвокатской конторе.

Сон был долгим и тревожным.

Снилось ей, что она бродит в темноте и не может найти дорогу. Ни звезд, ни луны, только часы. Их было много. Обычные квадратные настенные часы. Они парили в воздухе и светились в ночи. И на всех, абсолютно на всех, стрелки показывали одинаковое время: 10.09. А может — 22.09?Вариантов было два. На какой обратить внимание в первую очередь? Однозначно, это была подсказка или предупреждение.

Проснулась перед самым утром в холодном поту. Жаль, рядом не было бабушки Марфы, с которой можно было посоветоваться. Вот она умела разгадывать не только сны, но еще и гадала на картах. Вся деревня ходила к ней узнать свое будущее. Бабуле Маруся верила всегда, потому что ее предсказания сбывались. На себе проверяла.

Выйдя из душа и выпив чашку чая, Маруся в спешке покинула квартиру. Оглянувшись по сторонам, ничего необычно не заметила. Пешеходы шли по своим делам, машины двигались сплошным потоком. Долго стояла на светофоре. Казалось, что зеленый свет никогда не зажжется.

И вдруг какой-то молодой человек толкнул ее. Случайно или нарочно, кто теперь скажет. Маруська начала падать на дорогу. Стараясь удержать равновесие, она замахала руками, совсем как птица крыльями. Возможно, она и не упала бы, но в это время мимо на скорости промчался мотоциклист. Он вытянул руку и вцепился в сумочку. Но она держала ее так крепко, как только могла. Это же была самая большая ее драгоценность с последними деньгами и документами! "Лучше покалечусь, но не отдам", — пару метров он тащил ее за собой, а потом отпустил, поняв, что ему ничего не светит. Несколько раз со злостью нажал на газ и скрылся среди множества автомобилей.

Собравшаяся толпа зевак помочь не торопилась, зато с интересом снимала на камеру мобильника побитые коленки девушки и задравшуюся от волочения юбку.

Маруся встала, отряхнулась и посмотрела на часы. Было ровно 10 часов 09 минут. На собеседование уже не успеть. Значит, не судьба. "Возможно, кто-то меня предупреждает, что мне туда не надо", — подумав, она решила, что это бабушка ее оберегает. Больше некому. Вспомнились ласковые руки и знакомое лицо, все в морщинках. И пирожки с вишней. И слезы потекли ручьем. И некому было приласкать и успокоить. Никому она здесь не нужна.

Возвратившись домой, долго отмокала в ванной и обрабатывала полученные раны.

Вечером пришла хозяйка, Зинаида Григорьевна:

— Маруся, а ты случайно не собираешься домой? Так я деньги, что ты мне заплатила вперед, уже потратила, — с тревогой заглядывая в глаза квартирантки, спрашивала женщина.

— Нет, я не собираюсь. И не скажу родителям, что провалила экзамены. Ищу вот работу. А дальше видно будет.

— Слушай, дорогая, так приходи завтра в больницу, в неврологическое отделение. Нам санитарки нужны. Зарплата, конечно, маленькая, но зато по сменам. А на свободное время можешь еще другую подработку найти. Договорились?

— Хорошо, приду обязательно, — обрадовавшись такому повороту дел, Мария вздохнула спокойнее. Можно больше не бегать по городу. Расслабившись, почувствовала, что ноет все тело, прилегла на диван и уснула. А когда пробудилась, было уже темно. Ужасно болела голова. Никаких лекарств за это время приобрести еще не успела, а аптека была в квартале от дома. И Маруся решила сбегать за обезболивающим. Заодно надо было купить что-то съедобное. В животе уже урчало.

На обратном пути она медленно шла по улице и любовалась ночным городом. Горели фонари, сверкали витрины магазинов, машины мчались, мигая фарами. Свернув с оживленного участка дороги в переулок, девушка словно попала в другое измерение. Вдоль тротуара стояли темными великанами тополя. Из-за заборов частных домов слышен был лай собак. Маленькие дома смотрели темными глазами на дорогу. Девушка поежилась. В Цыбулёвке все собаки лаяли такими знакомыми голосами. Она всех их знала по именам, то есть по кличкам. Там были все свои, родные. И даже противная бабка Степанида, которая всем перемывала косточки.

Сердце тревожно застучало, когда она услышала позади себя приглушенные шаги. Ясно было, что за ней по пятам шел мужчина. Оглянувшись и увидев глубоко натянутый на голову капюшон, Маруся испугалась еще больше. Она ускорила шаг. Он не отставал. И тогда она побежала, что есть мочи. Недаром в школе быстрее всех бегала стометровку. Заскочив в подъезд, хлопнула дверью и взлетела на пятый этаж.

Закрыла дверь на два замка и долго не могла отдышаться. Время на мобильнике показывало 22.10. Сидела в темноте и боялась включить свет: "Пронесло..." Выпив стакан кефира с булочкой, долго стояла у окна и смотрела на ночное небо. "Да, сегодня точно не мой день. День, когда меня на каждом углу подстерегала опасность. А я забыла. А могла бы и не выходить, — сон не приходил, и мысли текли своей чередой. — Спасибо, бабуля, знаю, это ты меня оберегаешь. Уже поняла, что город — это не наша Цыбулёвка. Расслабляться нельзя. Здесь свои правила, но я их выучу — обеща...", — бабушка улыбнулась где-то высоко и далеко, вздохнула тихонько и пошла смотреть в маленький белый ящичек, какие еще испытания судьба готовит ее любимице.

Город спал.

Продолжение следует

Глава 3 Тревожные сны

Всю ночь Маруся не спала. Думала над тем, идти ей завтра в больницу или нет. Она знала о работе санитарки не понаслышке. Ее тетка, что жила в районном центре, мыла полы в отделении хирургии всю жизнь. Показывала свои руки, вымокшие в воде, без маникюра, огрубевшие от тяжелого труда. А все почему? Да потому, что у нее не было никакого образования. Санитарка — это ведь не профессия. Это адский труд.

Не о такой жизни в городе мечтала девушка. Она думала, что поступит в институт, выучится на воспитателя и будет работать в теплом местечке, любимая детками и уважаемая их родителями. И все будут ее величать не иначе, как Мария Юрьевна. Но ее мечта откладывалась на неопределенное время: "Ничего, я умею ждать..."

А когда, наконец-то, забылась тревожным сном, снилась ей родная Цыбулёвка. Лучшего места на земле не было. Так считала Маруся. И это было действительно правдой.

Как наяву, она увидела маму, которая проснулась на рассвете, чтобы подоить корову Ночку и проводить ее в стадо. Отец еще спал, но скоро тоже поднимется. К работе он приступал рано, потому что в кузнице, где он работал, в жару к наковальне подойти было невозможно. От высокой температуры тело плавилось, а по бугристой спине отца тонкими струйками стекал пот. Домик этот родители построили, как только родилась Маруся. Мать баловала ее. А отец тоже по-своему любил. Хмур был всегда, только когда пропускал рюмку, морщины разглаживались. Отчего так люди жили в деревне, Маруся не знала. То ли расслаблялись после изнурительного труда, то ли так было заведено. Кто его знает. Но сама так жить не хотела.

Она увидела их домик, словно со стороны. Снаружи он казался маленьким, но состоял из двух просторных комнат. Печка, встроенная самим отцом в стену, отапливала их обе. Осень уже позолотила макушку березы, что росла возле колодца. По узкой улочке гуськом, медленно, с горделиво поднятой головой возвращались с озера гуси, словно они и не гуси вовсе, а лебеди. Водная гладь всегда осенью становилась темней. А на другом берегу начинался лес, куда они с ребятами бегали в любое время года. В детстве — поиграть, в юности — костры жечь у самой воды и даже поцеловаться за деревом. Как же хорошо было! Никаких забот. Маруся прямо во сне заплакала по родному дому и пробудилась: "Может, ну ее, эту городскую жизнь!" — подумала, но сон сморил ее опять.

Теперь она видела ту ночь, когда встречали рассвет с одноклассниками на берегу озера. Когда все разошлись по домам, она пробралась к своему мостику, который отец построил в конце огорода. Там воду набирали для стирки, а потом полоскали белье. Степка подкрался сзади и заграбастал ее своими потными руками. Полез целоваться и все шептал прямо в ухо: "Тише, Маруська, все равно по осени поженимся. Ну, не брыкайся, как телка". И от него разило на полверсты. Только он забыл, видно, что девчонка, выросшая среди мальчишек, могла за себя постоять. Получив коленом между ног, ослабил объятия, а она побежала сквозь туман. И где-то, очень далеко виден был мужской силуэт. Она точно знала, что это ее принц. Ждет.

Было уже утро. И эти последние эпизоды из сна так и маячили перед глазами: "Нет, не вернусь. Привыкну здесь. А на следующий год опять буду поступать".

Зинаида Григорьевна встретила свою квартирантку у ворот больницы и показала, где находится отдел кадров. Там девушка написала заявление и отправилась на медосмотр. Сказали приступать к работе через неделю.

Войдя в подъезд, Маруся увидела в почтовом ящике письмо. От мамы. Приготовив себе чай, она села за кухонный стол и вскрыла конверт: "Здравствуй, дорогая доченька Марусенька! В первых строках своего письма хочу сообщить, что мы с папкой живы и здоровы, чего и тебе желаем.

У нас все в порядке. Ночка отелилась. Теперь у нас есть бычок Буянчик. Крепенький такой, со звездочкой во лбу. Хозяйство в целости и сохранности. Бабка Параска, что жила через дорогу, померла. Уже и сорок дней отметили. Подружки твои Любка и Светка шлют тебе привет и просят адрес. Я дала, так что жди вскорости от них писем.

Доченька, я не знаю учишься ты или нет. Но если не хочешь жить здесь, то лучше и не приезжай. Что хорошего ждет тебя в деревне? Да, между прочим, Степка женился. Невесту взял из соседней деревни, такую же конопатую, как он сам. Так что будут, как два сапога. Теперь они вдвоем с женой живут у его родителей. А отец с Жоркой, дружком своим, разругался после того, как ты уехала. Подрались даже. Солнышко мое золотое, как ты там? Не голодаешь? А то у меня сердце щемит от того, что дома все есть, а ты там... Все, все, не плачу. От отца привет. Целую тебя крепко. Твоя мама".

Маруся несколько раз перечитывала эту весточку из дома, и каждый раз слезы текли ручьем. Успокаивала себя только тем, что когда-нибудь она выбьется "в люди", и родители будут ею гордиться.

Это письмо разбередило ей душу, и она долго не могла уснуть этой ночью, крутилась с одного бока на другой.

Неделя прошла быстро. И вот Маруся уже идет на свою первую работу. Она не просто шла, а гордо вышагивала. Разве она знала в тот момент, что тех денег, которые она заработает, будет хватать только на плату за съем жилья. Но пока она была спокойна, в нарядном платье в крупный горох и с высоким конским хвостом. Ей казалось, что она самая красивая. И она верила, что все ее мечты обязательно сбудутся.

Продолжение следует

Чудесного выходного дня!

Глава 4. Преображение

Заправив выбившиеся волосы за ухо, Маруся с робостью открыла дверь в отделение. Встретила ее строгая женщина в белой шапочке и халате. На бейджике было написано: "Кудрявая О. И." Интересная фамилия. И Маруся подумала: "А она действительно кудрявая?" Ей стало даже смешно, но она сдержала улыбку и прошла за ней в кабинет старшей медсестры. Прослушав небольшую инструкцию по технике безопасности и об обязанностях, девушка приступила к своей работе.

Немного стесняясь больных, она обошла все палаты , закрепленные за ней, и определила фронт работы. Она все любила планировать. И работать умела.

В первый рабочий день, Маруся перемыла все палаты и вытерла пыль на подоконниках и прикроватных тумбочках, периодически отвлекаясь на то, чтобы помочь лежачим больным поесть, вымыть руки и, конечно, подавала судно, отворачиваясь и краснея. Но к концу рабочего дня все встало на свои места. Девчонку вызывали часто. Больным нравилась эта энергичная санитарочка, которая запросто представлялась всем Марусей. После работы ноги гудели, но Маруся была собой довольна.

Так прошло около полугода. Утром весна уже стучала в окна капелью. Солнце припекало все сильнее. И не успев оглянуться, Маруся обнаружила, что уже май.

Ольге Ивановне, старшей медсестре, девочка нравилась. Жалко было смотреть, как те, кто сами недавно были такими же, обсуждают ее одежду, прическу, даже над именем ухмылялись. Вспоминалось, как сама давным-давно приехала из деревни в этот город в поисках счастья. Неожиданно захотелось помочь. После того, как дочка уехала учиться в столицу, много одежды пылилось на полках и вешалках. К концу рабочего дня она вызвала Марусю в кабинет.

Девушка, разволновалась, не зная зачем ее позвали, еле слышно постучала в двери:

— Маруся, я хотела с тобой поговорить.

— Кто-то пожаловался на меня? — на Ольгу Ивановну смотрели большие испуганные глаза.

— Нет. Что ты? Ты безупречно выполняешь свои обязанности. Я вот о чем... — женщина замялась, не зная, как приступить к разговору, чтобы не обидеть. — Ты уже давно живешь в городе. Понимаешь? Пора тебе преображаться, становиться городской. Надо обновить гардероб, сменить прическу.

— Я знаю, но у меня не хватает денег, — на Марусины глаза навернулись слезы и уже готовы были политься рекой.

— Ну, ну, не плачь. Сегодня я приглашаю тебя после работы в гости. Согласна? — кивнув, девчонка выбежала из кабинета.

Квартира у Ольги Ивановны была небольшая, всего две комнаты. Но ей этого пространства хватало. Два года уже прошло, как не стало ее мужа. Одна. Совсем одна. Вероника, дочь, редко приезжает. Семья у нее, работа.

— Присаживайся, Маруся, — и женщина, открыв шкаф, вывалила на диван кучу всяких вещей. — Это все дочкино. Но эти вещи ей не нужны. В столице другая мода, а тебе в самый раз. И фигурки у вас одинаковые. Начинай примерять, а я пока ужин разогрею.

Столько вещей у Маруси не было никогда. Они были без надобности в деревне. ходить все равно некуда. Джинсы и белая футболка пришлись впору, и она, сверкая глазами, побежала на кухню показать, как сидят на ней обновки. Нашлись и юбки, и блузки, и свитера. Маруся ничем не брезговала при такой ее зарплате.

— А теперь быстро поужинаем и к парикмахеру. В моем доме на первом этаже женщина на дому стрижет. Я договорилась уже, так что не возражай, — распределив вещи по пакетам, спустились на первый этаж и позвонили в квартиру справа.

— Оксана, выручай. Из этой девочки нужно сделать красотку. Я тебе звонила вчера. Ты свободна?

— Олечка, да не вопрос. Проходите. Присаживайся и закрой глаза, — распорядилась девушка, указав Марусе на кресло перед огромным зеркалом. Эта Оксана, хоть и была парикмахером, но выглядела обычно: легкий макияж и волосы собранные в высокий пучок. А других женщин она превращала в красоток.

Волосы подкрасили, аккуратно постригли, но длину оставили. Жалко было резать такую красоту. Даже макияж сделали.

— Ольга, да она проста красавица, глаз не отвести. А ты говоришь Маруся! Какая же она Маруся? Маша она. Пора привыкать, слышишь меня, деточка!

Маруся стояла перед зеркалом и не узнавала себя. Не может быть. Это не она. На нее смотрела красивая девушка с выразительными голубыми глазами. Шелковые на ощупь волосы спадали локонами по плечам. В полной мере она ощутила и удобство новой одежды, когда мчалась домой, распрощавшись со своими наставницами, получив сотни советов по уходу за лицом, волосами.

Она шла по вечернему городу, и мужчины разного возраста оглядывались ей вслед. А может ей так казалось. А в автобусе один парень уступил место и пытался познакомиться. На крыльях Маруся влетела домой и долго перемеряла одежду, выбирая, как нарядиться завтра, чтобы сразить всех наповал.

Утром она уверенно вошла в отделение, где работала, и некоторые, особо опасные сплетницы, открыли рты от изумления. Ольга Ивановна, улыбнулась: "Оказывается, одежда меняет не только внешний облик человека, но и внутренний мир. Человек начинает преображаться, чувствовать себя по-другому". Те изменения, что произошли с Марусей были видны невооруженным глазом.

Продолжение следует

До завтра!

Глава 5. Жизнь, как она есть, и фантазии

Да, одежда преображает человека. Права была Ольга Ивановна. Теперь она входила в отделение, как принцесса. Но даже переодевшись в свой белый халатик и повязав косынку, она уже не была прежней. Хотя снаружи это была уверенная и самодостаточная девушка, а внутри она все еще была Марусей из Цыбулёвки, которая дрожала от каждого косого взгляда. Кто-то продолжал называть ее Марусей, а некоторые уже величали ласково Машенькой.

Вот так и налаживалась жизнь у Маруси, которая постепенно превращалась в красивую городскую девушку. А Ольге Ивановне нравилось это простое деревенское имя Маруся. Она сразу вспоминала деревню и тосковала, хотя прошло уже много лет: "Вот выйду на пенсию и куплю себе домик в деревне недалеко от города. Огород заведу и цветы у забора".

Отозвав Марусю в сторону, женщина сообщила:

— Марусенька, я тут тебе подработку нашла. Хочешь?

— Конечно, Ольга Ивановна. А где? Когда приступать? — от нетерпения девушка не могла устоять на ногах.

— Вот отгуляй отпуск в декабре. После Нового года и приступишь. Домой поедешь?

— Нет. Домой далеко. Несколько тысяч километров. Я ведь издалека приехала. А вот подружка зовет в соседний город. Мы с ней из одной деревни. Она там поступила. И вот выходит замуж. По любви и по залету. Хорошо хоть не бросил, — Маруся уже начала строить планы на будущее. По простоте душевной девушка болела за всех. За тех, кто завидовал. За тех, кто шептался о ней за незакрытой дверью, а она слышала. За всех убогих и обиженных. Она радовалась счастью своей подружки Светки, как своему. А называлось это просто — доброта, что не каждому в этой жизни дается. А Маруся сияла этой добротой. И каждый это видел: и друг, и недруг.

После работы пробежалась по городу, прикупила немного продуктов по составленному дома списку. Она много денег не тратила. Экономила. Иногда буфетчица, тетя Клава, совала ей в пакет пару котлет или булочку. Некоторые больные предпочитали питаться домашней пищей. В столовую даже не выходили. Конечно, эта еда была совсем не такая, как у мамки. Зато экономия какая!

Вернувшись с работы, присела отдохнуть перед телевизором и в который раз достала письмо от Светки. Мобильники у них, конечно, были. Они и созванивались частенько, но договорились писать друг другу еще и обычные письма. Вот развернешь белый тетрадный листок в клеточку, и сразу тепло. А если еще понюхать, то кажется близкий человек рядом. Светкино письмо пахло ее любимыми духами. Оно было коротким: "Привет, Маруська! Пишет тебе Светка. Я так соскучилась, подружка. Учусь уже на втором курсе. А тут... понимаешь какое дело, беременна я. И свадьба у меня будет. Ой, мой Лешка такой, такой... Вот приедешь и сама увидишь. Так что приглашаю тебя на свадьбу 25 декабря. Приезжай пораньше. Двадцатого. Наговоримся. Позвони, когда будешь в пути. Мы с Лешей встретим тебя. Все. Некогда мне. Целую и обнимаю. Твоя подружка Светка".

Маруся закрыла глаза и на минутку представила, что у нее тоже все хорошо: "Еще один год пропустила. Не поступала даже. Как учиться, если нужно работать. На следующий год пойду на заочное. Все. Решено. Это все не страшно. Главное, что у меня есть работа. И еще подработка будет. Все наладится. Недавно познакомилась с парнем из соседнего дома. Звал на свидание. Как его зовут? Роман, кажется. Вот и схожу. Никогда не знаешь, где встретишь свою любовь. А вдруг это он. И на свадьбу поеду. Ну и потрачу часть денег на красивое платье. И в салон надо сходить. Постричься. И билет купить..." Сон сморил ее после тяжелого трудового дня.

И снилось ей...

что это она невеста... Идет по огромному маковому полю в воздушном белом платье. Сотни бабочек летают над головой. А навстречу идет он... Она знает, что это тот, кто предназначен ей судьбой, но лица не видно. Он наклоняется, рвет алые цветки и складывает их в букет. Для нее.

Маруся проснулась, но не хотелось открывать глаза и покидать этот волшебный сон. Мечты... Кто же из девчонок не фантазирует в девятнадцать лет?

Отпуск пришел быстро. Девушка вздохнула с облегчением и принялась за сборы. За платьем отправилась с Ольгой Ивановной. Ей она доверяла. На манекене висело такое красивое платье! Красное, как те маки из сна! Как она хотела его купить! Но женщина ее отговорила:

— Маруся, ты же на свадьбу собралась. А красный цвет...он такой... Ты же не хочешь затмить невесту? Смотри, вот это черное платье такое элегантное. Спокойное. В нем ты будешь, как королева.

Да, оно тоже было красиво, это черное платье до пят, с открытой спиной, на тонких бретельках. И сидело на девушке, как влитое. Ольга Ивановна полюбовалась девушкой и сделала вывод:

— А вот туфли купим красные на высоком каблуке.

Маруся была довольна покупками и дома долго стояла перед зеркалом в обновках. Кто ты, незнакомка?

А 20-го сидела в волнении и ждала такси. Пора было отправляться. Провожала ее Ольга Ивановна: "В добрый час, девочка!" Словно чувствовала, что с этого момента жизнь Маруси изменится.

Продолжение следует

Глава 6. Ну, все, Маруся, приехала

Эх, Маруся, Маруся... Не учла тот факт, что билеты перед праздником все заказывали в предварительной кассе. Время отправления автобуса в 16.30. А когда же прибытие? В 22.00. Но ехать все равно хотелось, хотя страшило то обстоятельство, что автобус приедет в город, где проживала Светка, совсем поздно. Десять часов вечера — в декабре это практически ночь на дворе. И город незнакомый: "Вот, дура! Надо было взять билет на дневной рейс". Переживать долго она не умела и скоро успокоилась: "Встретят..."

Маруся сидела в кресле с откидной спинкой у окна. Естественно, любоваться красотами проплывающих мимо пейзажей, не могла, потому что за окном была ночь. И только огни встречных или обгоняющих машин то приближались, то удалялись. Незаметно девушка расслабилась и уснула. Несколько раз открывала глаза, когда автобус останавливался, подбирая на станциях или остановках запоздалых пассажиров. Когда спишь, время бежит быстро.

Вдруг в какой-то момент в салоне автобуса включился тусклый свет, и водитель бодрым голосом сказал: "Уважаемые пассажиры! До прибытия автобуса в пункт назначения осталось 15 минут. Добро пожаловать в наш город! С Новым годом!" Маруся пригладила волосы, вытащила из сумочки телефон и набрала номер Светки. Но ей сообщили, что абонент вне зоны обслуживания.

Тревога закралась в сердце. Автобус подъехал к автостанции, которая находилась на окраине города. Она словно прилепилась к широкой дороге, которая вела в центр. А практически позади нее расположился жилой микрорайон со множеством пятиэтажек. Почти в каждом окне мигали огоньки новогодних гирлянд. Люди уже готовились к празднику.

Выйдя из автобуса и увидев, что многих пассажиров встречают родственники или знакомые, Маруся приуныла.

Поток людей, вышедших из салона постепенно рассасывался, и она осталась одна на остановке. Маруся нервно набирала номер подруги, но трубку никто не брал. Еще раз. И еще.

"Ну, все, Маруся, приехала..." — девушка подхватила дорожную сумку и медленно пошла к шоссе, озираясь по сторонам. Что она будет делать в этом чужом месте одна, она не представляла. Она начала переживать за подружку. Что могло с ней случиться? О себе совсем забыла. Звонила и звонила. Но ей никто не отвечал.

На скамейке сидели трое. Просто так. Анекдоты травили, ругались, смеялись громко, пугая одиноких прохожих. "Пацаны, смотрите..." — один из них обратил внимание на одинокую девушку, что случалось довольно редко в их микрорайоне, потому что он дурная слава об этом месте распространялась по городу быстро.

— Малышка, привет! Ребята, гляньте, какая красотка. Ай, а мимо меня еще никто не проходил, — он засмеялся, похабно скаля зубы. "Точно, как пес деда Михася, злой и сердитый," — подумала Маруся, невольно вспомнив родные, знакомые места, где не нужно было никого бояться.

— И что , подруга, про тебя забыли? А с нами весело. Пошли к Лехе, будем готовиться к празднику, — громкий смех оглушил Марусю. Она вся затряслась от страха. — А не хочешь идти, так можно и здесь.

Он схватил Марусю своей цепкой рукой и потянул за остановку. Девушка сопротивлялась из последних сил, надеясь, что кто-нибудь ей поможет. Но тротуары были пустынны.

Сергей возвращался с вызова. Последние два года он работал врачом скорой помощи. По этому адресу их вызывали часто. Одинокая старушка звонила им практически через день. То у нее давление подскочило. А было всего-то 150/90. Да с таким давлением в 82 года в космос летать можно. То у нее другие болячки находились. Скорее всего она боялась быть одна или скучно ей было. Но не выехать они не могли. Задумавшись, Сергей посмотрел в окно.

— Юра, смотри, сейчас девчонку... — не успел договорить, как водитель нажал на тормоза. Распахнув дверцу "Скорой", Сергей выскочил и бросился на помощь. Удар. Попал одному в челюсть. "Не иначе вывих будет", — сразу же поставил диагноз. Сергей был отличным врачом-хирургом в прошлом. Но теперь он просто был тем, кто оказывает первую помощь. Другие двое решили преподать ему урок. У одного в руке сверкнуло лезвие ножа. Но в это время они заметили водителя неотложки, Юрия, с монтировкой в руке. Но испугались они не этого предмета, а богатырских габаритов мужчины. Каждый день он качался в спортзале, выступал на соревнованиях по боксу. Но профессионалом не был. Ему и этого было достаточно. Подхватив товарища, они стали отступать и скрылись за углом первого дома.

Девушка лежала на земле. Без сознания. Она упала и ударилась головой о бордюр. Юрий подхватил ее на руки. Сергей отыскал разбросанные вещи. Положили на топчан в машине: "Поехали, Юрчик. Да не гони. Жива. Шишка на затылке. Скоро придет в себя".

Сергей, обратив внимание на дорожную сумку, решил: "ПриЕзжая. Или вернулась из другого города. Осмотрим и отвезем домой".

Продолжение следует

Всех, кто зашел в гости, благодарю.