Машина времени на проспекте Ленина

1 глава

«История жизни домов не менее интересна,

чем исторические судьбы людей.

Мне очень хочется написать книгу

в которой бы прослеживалась от рождения

по настоящее время многообразная жизнь домов и их обитателей.

Интересно, счастливы ли люди, живущие в красивых домах»

Валентин Пикуль

«Время — это замочная скважина.

Иногда мы нагибаемся и заглядываем в эту скважину.

И ветер, который мы чувствуем у себя на лице

ветер, дующий сквозь замочную скважину,

это дыхание живой истории»

Стивен Кинг

ПРОЛОГ

Машина времени существует. Я это точно знаю.

«Эка удивил» скажут мне «Все знают, что машины времени существуют. Те, которые переносят в прошлое, зовутся Воспоминания, которые в будущее – Мечты»

Но нет, я имею в виду не воспоминания и мечты, а самую настоящую машину времени. Правда переносит она людей только в один единственный временной отрезок: конец XIX – начало ХХ века, зато работает безукоризненно и бесплатно. Каждый из нас может ей воспользоваться в любой момент. Ваш покорный слуга проделал это уже несколько раз, благо находится она недалеко. В Томске. И называется «Проспект Ленина»

Это такая длинная восьмикилометровая улица, архитектура которой вообще не изменилась с дореволюционных времён. Доходные дома и купеческие особняки, магазины и склады, общественные и образовательные здания, городская дума и университет, почтамт и гостиница все на своих местах как стояли век с лишним назад, так и стоят, только реклама на стенах другая.

Уникальная улица. Вряд ли во всей России есть вторая такая, за исключением может быть Питера, но тот вообще город-музей.

Не ищите тут следов единого плана застройки. Его нет и быть не может, так как раньше это были три разные улицы, воткнутые одна в другую, как составные части бамбукового удилища.

Поэтому улица то сужается чуть ли не до средневековой ширины, то, абсолютно внезапно, раскидывается широкой площадью, на которой можно, как мы все любим, собрать вполне представительный митинг в поддержку чего-либо.

И уж конечно не увидим мы здесь какого либо единого архитектурного стиля. Всё вперемежку: строгий, массивный, давящий на окружающих Классицизм рядом с деревянными домишками в один-два этажа. И тут же пышное Сибирское барокко соседствует с эстетским Модерном. А по вдоль всей улицы, через значительные промежутки, как часовые стоят краснокирпичные здания с узорной кладкой «а-ля рус», похожие на тюрьму, почему-то построенную с большой любовью.

Неожиданно попадаются на глаза три-четыре «хрущёвочки». Родные вы мои, да зачем же вас сюда воткнули? Вам тут бедненьким плохо. Среди этой каменной буржуазии пропадает куда-то ваше суровое пролетарское достоинство, и выглядите вы как затюканные домработницы, затесавшиеся в расфуфыренную толпу купцов и аристократов.

Удивительная улица. Волшебная улица.

Она разом очаровывает, пьянит, давит, пугает. Очаровывает и пьянит дурманом древности, что невидимыми струями, как газ в шахте, сочится и сочится из старинных стен. И только расслабься на чуть-чуть, только дай немного воли воображению и вот ты уже в XIX веке. Ты только не оборачивайся, не смотри на проезжую часть и ничто, ни одна чёрточка, ни одна примета не скажет тебе про век XXI. Но чем очаровывает, тем и пугает эта томская «машина времени». Жутковато становится, как представишь, сколько эти стены видели таких же суетящихся человечков, как ты и вот эти прохожие! И где те люди? От большинства не только костей - могил уже не осталось. А стены, вот они, стоят. И от меня и от вас, читатель, ни останется когда нибудь ни костей ни могил, ни памяти, а стены эти всё будут здесь стоять и по прежнему взирать с лёгкой чуть презрительной насмешкой на очередную толпу, вынырнувших из Небытия, Очень Важных Людей спешащих куда-то по Очень Важным Делам. Стены знают, что очень скоро все эти люди, как и те, что ходили здесь до них, один за другим канут в ту же Великую пустоту, в то же Небытие из которого по случайной прихоти игры клеток и генов появились здесь. И появятся новые, и через мгновение, тоже улетят в ту же воронку Небытия, отчаянно вопя и пытаясь уцепиться за её стенки , чтобы хоть немного, хоть ещё чуть-чуть побыть здесь. Но тщетно.

А вот эти самые стены всё ещё будут стоять и смотреть. Им надо всё запомнить, чтоб рассказать про это людям. Если, конечно, те захотят слушать. Но это происходит редко. Большинство просто не умеет их слушать. А те, кто умеет, чаще всего не хотят. Им неприятно слышать про то, что эти стены, видели. А ведь порой услышать их так легко.

Особенно поздним зимним вечером. Когда все меньше и меньше становится на улице примет нашего века. А в наступающей тишине, в свете фонарей, плывущем сквозь хлопья мягко падающего снега, медленно начинает работать живущая здесь «машина времени». И вот в этот момент можно расслышать шёпот старых стен. А иногда не только услышать, но и в пугающих секундных вспышках, даже увидеть то, что когда- то видели они.

Попробуем?

Но сначала небольшое уведомление, которое Сервантес поспешил сообщить читателям своего «Дон Кихота» и, которое, я счёл весьма уместным и для моего случая:

2 глава

Один за другим тянутся вдоль нашего пути роскошные как лейб-гвардия в парадной форме, корпуса тьмочисленных томских институтов, университетов, академий. Кажется, что это сама Наука материализовалась здесь в Томске на проспекте Ленина.

Величественные и грозные в своём величии стены, как орденами усыпаны мемориальными досками с перечнем великих умов России двигавших здесь человечество вперёд из тьмы к свету от дикости к культуре. Если действительно существуют в Сибири иконы, достойные почтения, то вот они, перед нами, на стенах томских ВУЗов! И робкими муравьями, осознавая как никогда, своё ничтожество , проползаем мы в святом восторге под взором этих ликов всё ближе и ближе подходя туда где бьётся сердце этого томского научного великана – к Томскому Государственному университету.

Как и положено большому начальнику, от посетителей он надёжно отгорожен своей прекрасной секретаршей - Университетской рощей. И скромно застыв у ворот, мы разглядываем, сквозь деревья потрясающее здание Главного университетского корпуса.

С какой - же злой завистью взирают на него с небес древние римские боги. Им то, как ни старались римляне, ничего близкого по величию не возвели.

До Революции он назывался Томским Императорским университетом. И это было ложь! Императоры и пальцем не пошевелили, чтоб его создать. Точнее, только пальцами и пошевелили, поставив подпись под указом о создании Университета. Нехотя. Через силу. С надеждой – в колыбели умрёт. И просчитались. Не учли тягу русских людей к науке. Иначе бы ни за, что не подписали.

Вот как дело было.

Как уже выше я показал, в Царской России считалось правильным держать народ в диком невежестве. И , отдадим царям должное, они неплохо с этим справлялись, пока экономика была аграрной, деревенской.

Однако новые времена уже не просто стучались в российские двери, они эти двери пинком открыли. Капитализм, рост городов, развитие промышленности, железные дороги всё это требовало грамотных людей. Рабочий должен же хотя бы инструкцию к станку или паровозу уметь прочесть.

Так-то оно так, только опаска имеется: а ежели он, харя неумытая, не токмо инструкцию, от начальства дозволенную, прочитает, но и газету «Искра»? Допустим статью некого Кобы «Почему рабочие всё на свете производят, но бедно живут», где на пальцах растолковывается: почему. А ведь прочтёт! Грамотность чем плоха - допусти её и уже не проконтролируешь, чего там эти грамотеи читают. Ох, беда-беда.

Да ведь ещё нужны те, кто станки да паровозы конструировать будет. Тут не просто грамотность, тут образованность нужна. А образованные люди - они самые опасные. Нацепят, понимаешь, очёчки богомерзкие, отпустят бородки мефистофельские и про «православие, самодержавие, народность» слышать не хотят. Ну, вот как таким втолковать, что власть по наследству должна передаваться, а демократия она от сатаны? Начнёшь им про божью волю да традиции предков, так только масла в огонь подольёшь. Вырвать бы с корнем плевела антихристовы! А нельзя. Никак нельзя. Без них у тебя ни железных дорог не будет, ни аэропланов, ни броненосцев. Ничего не будет. А у соседей будет. Чего тогда с тобой соседи сделают? Вот именно.

Ох, же ты горе горькое всех тираний в мире: не заведёшь образование - соседи сожрут, заведёшь – свои же образованные тебя свергнут и среди ночи в подвал фотографироваться уведут.

Ну, что ты тут будешь делать?

И вот, что в России придумали. Университеты и всякие там «академии де сиянс» завести, но время от времени их громить. То громить солидно и державно, циркулярами запретительными, ограничительными, указательными, назидательными. То по - простецки, старым добрым православным погромом. Когда двери в щепки, окна вдребезги, профессорам кадилом по пенсне, студентам кулаком по морде, а экспонаты их учебные, анатомические, например, на куски и в огонь. А можно и совместить. То есть сначала профессорам по пенсне, студентам по морде, а потом их же, циркулярно, в Сибирь.

И так оно знаете всё ловко поначалу у царей пошло. Образование вроде и есть, но как бы и… не очень. В Питере и Москве оно есть, в Казани его, окаянного, уже поменьше, а в Сибири вообще только самый большой на Руси вино-водочный склад и хватит этим чалдонам.

Однако не все так считали. Передовые русские люди, понимали: чтобы полностью взять все богатства Сибири, здесь свои образованные кадры готовить надо.

Граф Михаил Михайлович Сперанский, великий русский либерал и реформатор, предлагал организовать в Сибири Университет ещё в 1803 году. И проект то уже был в целом готов. И финансирование намечено. Но тут царю Александру ударило в голову воевать с Наполеоном, который ничего плохого в то время России не делал и не планировал делать.

Война была проиграна, но это полбеды. Беда была в том, что финансы российские, и без того некрепкие, в ходе войны вообще обрушились так, что за бумажный рубль давали 14 копеек серебром.

С Университетом Сибирским решено было: «Погодить»

Пока годили, Сперанский подвергся опале за излишний либерализм. А потом грянул 1812 год, и всем вообще стало не до наук. Ну, а при Николае I «годить» с просвещением стало не только удобно, но патриотично и для карьеры весьма полезно.

Справедливости ради скажем, кое что для просвещения Сибири цари всё таки делали. А именно: регулярно ссылали сюда лучших русских людей. Одни декабристы чего стоят и вклад их в просвещение Сибири переоценить трудно.