Мастер дурацких вопросов

Она смешная. Да да.

Она самый настоящий мастер дурацких вопросов. И не с маленькой, а с большой буквы Мастер.

Порою идем мы, например, в магазин, ну продукты там закончились, или же сигаретные запасы иссякли, и она цепляется за рукав , глядя мне в глаза с такой задорной улыбкой. Да, кстати, про улыбку, она у нее необычная, и улыбается она больше глазами, чем губами, на которых, между прочим, маленький еле заметный шрам, он у нее с детства, неудачно с горки зимой скатилась. Зато она настоящая, своя, необычная и забавная. Ну, так вернемся к ее вопросам. Она повиснет на мне, и начнет спрашивать. Это стало уже как наша традиционная игра.

-А знаешь, почему трава зеленая? – она смотрит на меня с ожиданием.

-Не знаю. – Отвечаю я, а она смеется. Она знала, что я отвечу.

-А потому что в ней живут маленькие леприкончики в зеленых колпачках и одежках. И их так много, что трава кажется совершенно зеленой. А так то, она же белая, трава наша.

Я киваю и смотрю на нее так, как будто познал что-то совершенно новое, но, несомненно, верное и неопровержимое. Ей весело. И мне хорошо оттого, что ей весело.

Мы покупаем все, что требовалось и идем домой. Я несу пакеты, а она снова вцепляется в мой рукав и заглядывает в глаза, как бы ожидая одобрения на продолжение нашей игры. Я чаще всего молча улыбаюсь и жду новой истины.

-А знаешь, почему день сменяется ночью?

-Не знаю. – уже давно заученно отвечаю я. Она снова смеется. Задорно так и заразительно. Хочется подхватить этот ее детский смех и смеяться уже вместе. Но нельзя. По правилам игры я должен быть серьезен, и ждать ее ответа. А я и вправду жду. Никогда не предугадаешь, что она может сказать в следующий раз.

-А потому что солнышко светит нам весь день, и потом устает, его начинает клонить в сон, и тогда приходят специальные человечки, укутывают его в одеялку, и оно засыпает под колыбельные наших птиц и цикад.

Да да. Вот так и никак иначе.

Сидим мы с ней, помню в гостиной, музыку слушаем, старые песни по старому проигрывателю, где еще пластинки ставить надо, не знаю даже, как он сохранился, но любим мы его с ней неимоверно. Есть в этом некая романтика старых времен что ли. Так вот, она хватает меня за руку, это тоже входит в правила нашей игры. Перед тем, как что-либо спросить, она должна обязательно ухватиться за меня, как бы показывая, что игра начинается.

-А знаешь, откуда дождь берется?

-Не знаю. – весело отвечаю я, предвкушая новую сказку.

-А потому что на небе живет слоник.

-Слоник? – удивленно переспрашиваю я.

-Конечно слоник! А ты знаешь, как слоники моются? Они набирают в свой хобот воды и выпускают его потом фонтанчиком над собой. И этот небесный слоник тоже так моется, а вода то, потом должна куда-то деваться, вот она и проливается на нашу землю.

-Большой слоник, должно быть… - шепчу я ей на ухо и целую в висок. Моя маленькая выдумщица, моя маленькая принцесса.

-А знаешь, мне так интересно, сколько на небе звезд. Я когда-нибудь обязательно их все пересчитаю. Веришь? – говорит вдруг она тихо-тихо и внимательно смотрит мне в глаза.

-Верю родная. Да хоть сейчас садись у окошка и считай.

-Нет, сейчас еще не время. А то я их так до старости считать буду. Пусть пока остается только мечтой.

Мы с ней вместе смеемся. Да и пластинка кончилась. Пора спать.

Утро. Мы так рано обычно и не просыпаемся. За окном рассвет, мы с ней выбрались в выходные на дачу, устав от городской скорости и суеты. Да и жаркое лето выдалось нынче, нестерпимо соскучились по нашей речке и уютному гамаку в тени яблонь.

-А знаешь, почему небо голубое? – спрашивает она, уже прижавшись к моему плечу.

-Не знаю. – снова отвечаю я.

-А потому что есть у нас на земле художник без имени.

-Почему без имени? – фыркаю я.

-Ну что же ты такой непонятливый то? – она с укором смотрит на меня. – Конечно же, он без имени. Если бы люди знали его имя, то он не смог бы жить спокойно, все бы просили его нарисовать их судьбу. – Она замолкает. Я замираю от восторга и с нетерпением жду продолжения.

-А он не любит рисовать чужие судьбы, грязное это дело. Он рисует небо. Каждое утро садится он на своем крылечке и берет в руки кисть. И рисует. И когда у него настроение хорошее, то небо, конечно же, голубое, а если ему грустно, то оно серое, или даже практически черное. Как перед грозой. Понимаешь?

-Понимаю. - протягиваю я, пытаясь представить длину его кисточки и силу мышц, чтобы удерживать в руках такую тяжесть.

Мы бежим с ней вдвоем к речке, по пути хватаясь за тонкие зеленые веточки деревьев, чтобы стало еще веселей. Стягиваем с себя шорты и майки и с разбега ныряем в восхитительную прохладу воды. Фыркая, выныриваем и снова уходим на глубину. Иногда плаваем наперегонки, а иногда просто лежим там, где мелко и болтаем ногами по воде. Люблю нашу речку летом. Да и вообще люблю лето. Оно настоящее и искреннее. Наверное. Она хватает меня за ногу и заливисто смеется, я подхватываю. Нам весело.

-А знаешь, почему деревья растут вверх? – Начинает она игру.

-Не знаю.