Мастер Киллиары. Сотор

Глава 1

Мы ехали в вейсе, который скользил по пустым улицам Таулина. На урбанус опускалась ночь, но нигде не горели красочные вывески. Разве что иногда встречались патрули гвардианов.

Умо Виторио Фаррери сидел рядом со мной, но он совсем не обращал на меня внимания. Его взгляд был прикован к окну. Временами я замечала, как ходили желваки на его скулах, как он поджимал губы и шумно дышал.

За рулём вейса сидел водитель. На переднем пассажирском сиденье расположился ещё один мужчина с очень внимательным взором. Он достаточно часто отвлекался на тайп.

Нас легко выпустили из вокзала. Клан Гиерра не стал препятствовать нам, но выражение лица главы этого ишаарского клана дал мне понять, что ещё не всё закончено. Но пока у меня есть передышка.

Я посмотрела на ишаара, который спас меня. Спас ли? Или забрал меня себе? Правой рукой я потёрла горло, вспоминая ощущение поводка на своей шее. Странно, но сейчас его на мне не было. Выходит, что поводок материализуется по желанию надевшего его ишаара. Но вот чувство затянувшейся удавки меня не отпускало.

Когда ишаар его успел надеть? И можно ли снять поводок?

– Умо Фаррери…

– Молчи, Килли, – зло процедил Фаррери.

На какое-то время я действительно замолчала, но тревога за своё будущее не давала покоя. К тому же умо Гиерра красочно и доходчиво объяснил, что меня ждёт в его клане.

А чего хотел Фаррери?

Я украдкой посмотрела на своего пленителя-спасителя. Бледность выдавала его состояние. Я вспомнила, что мне давали читать новостную статью о том, что ему делали операцию. Неужели, когда я оставила его в разбитом вейсе, он мог умереть?

Но беспокойство за свою судьбу взяло верх. Пока.

– Вы забрали меня, чтобы тоже искусственно оплодотворять? – мой голос прозвучал выше обычного.

Вейс резко затормозил. Водитель и его сосед не просто обернулись, а едва не перевалились через спинки кресел. Они смотрели на меня, как на умалишённую. От внезапной остановки, тряхнувшей всех пассажиров, умо Фаррери зашипел и схватился за левый бок.

– Вы ранены, – я прошептала, но на мои слова спаситель не обратил внимания.

Его серые глаза смотрели в мои, словно хотели что-то прочитать в них. Фаррери правой рукой взял меня за подбородок и повернул мою голову вправо.

Страх сковал всё моё тело. Я даже не дышала, пока следила за его большим пальцем, который гладил мою левую щёку, и зажмурилась, когда он слегка надавил.

– Тебя били, – констатировал Фаррери.

Мне можно не отвечать: доказательство синело на моей светлой коже.

– Умо Гиерра сказал, что я должна быть податливой, – прошептала я, чувствуя, как дрожь охватывает всё тело.

Мне было страшно. Очень страшно. Ту судьбу, которую расписал мне Гиерра, я бы не выдержала и сошла с ума. И мне очень хотелось, чтобы я не ошиблась насчёт Фаррери. Но как показали сегодняшние события, даже родная мать продала меня. Что уж говорить про ишаара!

Фаррери потянулся и прижал меня к себе, гладя меня по спине и волосам. В нос ударил запах металла и винограда, к которому примешались нотки лекарств.

Я задеревенела в его объятьях. Быть податливой? Но я даже расслабиться не могла. От одного только воспоминания руки старого Гиерры на моём колене у меня холодило внутренности и выворачивало желудок.

– Килли, не бойся, – проговорил Фаррери, не выпуская меня из рук. – Ты маленькая девочка, которая сделала неправильный выбор. Не буду скрывать, что ты мне совсем не интересна.

Я дёрнулась и, кажется, задела левый бок, за который схватился ишаар. Это позволило мне выпутаться из его объятий и отодвинуться к самой двери. Ишаар дал знак своим людям продолжить движение.

– Не в этом смысле, – он одарил меня насмешливым взглядом. – Видишь ли, Килли, мне нравятся опытные женщины, которые знают, чего хотят от мужчины в постели и сами не лежат бревном. И дети у меня будут только от той женщины, с которой у меня будут взаимные чувства.

Фаррери смотрел прямо на меня, не опуская глаз, пока говорил. Я успела заметить, как несколько капель пота струились по его виску на щёку. Обычно смуглая кожа побледнела.

Может ли человек, которому больно, врать? Стоит ли верить ему?

Я позвонила и попросила помощи. И он приехал. Фаррери не дал другому клану увезти меня из Таулина. И только благодаря его помощи я всё ещё в урбанусе, а не мчусь на трино в сторону Сан-Гиерра, где негласно правил умо Франко Гиерра.

– Тогда в каком плане я интересна вам? – я закусила слева нижнюю губу.

Повисла тишина. Я впилась в него взглядом и с жадным нетерпением ждала ответа. Умо Виторио Фаррери медлил, не спуская с меня стального взора.

– Мне интересна и нужна будет твоя сила сотора в моих исследованиях, – ответил ишаар. – Я разрабатываю систему защиты урбануса от стихийных бедствий. Если у меня всё получится, то уже в ближайшее время мы сможем не ликвидировать последствия циклонов, как это происходит сейчас, а усмирять их на подходе к Таулину.

Я почувствовала, как у меня упала челюсть на сиденье.

Глава 2

Почему? Видимо на моём лице отразился невысказанный вопрос, потому что Фаррери терпеливо пояснил:

– Поводок – это твоя страховка безопасности. К сожалению, если Мастер без него, то он становится хорошей добычей для других ишааров. Кого-то выставляют на торгах в Ассамблее, из-за кого-то устраивают дуэли. Последние стали редки, но всё ещё имеют место быть даже в нашем современном мире.

– Но в связи с нынешней ситуации боюсь, дуэли получат новую волну популярности, – умо Эзпозито выразительно посмотрел на меня.

– Раймундо, позвони Джалиане и пригласи её пожить до истечения её контракта со мной, – просипел Фаррери.

Я хотела было возразить и предложить другой вариант, но заметила, что он ещё сильнее побледнел. Капельки пота появились даже над верхней губой.

– Думаю, что надо позвать и умо Димиана, – от начальника службы безопасности тоже не скрылось сильное недомогание Фаррери, который мужественно терпел болевые ощущения и не жаловался.

От осознания того, что я причина – его страданий, мне стало ещё хуже. Совесть начала грызть внутри. Даже возмущение по поводу поводка отошли на второй план. Я виновато опустила голову, пряча её в плечах. Так и просидела всю дорогу до… особняка.

Огромный двухэтажный дом, огороженный высоким забором, стоял посреди парковой зоны Седьмой периферии. Она и соседняя, Пятнадцатая, значились в урбанусе природообергающими зонами, где позволить себе жить могли только состоятельные люди. Точнее ишаары. У простых жителей Таулина не было средств на покупку частного дома. В основном все жили в многоквартирных домах. Так безопаснее и дешевле.

Безопаснее, потому что внизу жилых районов были специальные убежища на случай сильных циклонов, о которых объявляли по всем новостным каналам и системе оповещения урбануса. Кроме того, группы гвардианов могли организовать переход к этим убежищам, если циклон заставал людей. Я слышала, что среди них обязательно служат ишаары со своими Мастерами. Без их способностей никак не получится отразить волны, вызванные обезумевшей бурей.

Вот только на одиночные вызовы отряды не ездили. Они выезжали на те сигналы о помощи, где больше людей они смогут спасти. Таким образом, те, кто жил изолированно, мог на помощь не рассчитывать. А вот ишаары не боялись разгневанных стихий. Во-первых, у них были средства, чтобы построить себе отдельное убежище. Во-вторых, они обладали силой и Мастерами, чтобы отразить бурю самостоятельно. Не всегда это им удавалось. Во многом успех зависел от уровня стихии и мастерства ишааров и Мастеров.

Я встрепенулась и испуганно взглянула на Фаррери, когда вейс замер перед кованными воротами. Ишаар даже не пошевелился. Он откинулся на спинку заднего сиденья и смотрел на всё из-под полуопущенных ресниц. То ли от них, то ли от того, что ишаар был ранен, под глазами у него залегли чёрные круги.

– Открывайте, – начальник службы безопасности приказал по тайпу.

Через пару секунд ворота, подчиняясь автоматизированной системе, отворились, и вейс медленно въехал по подъездной дороге к большому дому.

– Килли, выходи и иди в дом. По центральной лестнице поднимешься на второй этаж и в правом крыле можешь выбрать любую комнату. Там гостевое крыло, – устало приказал Фаррери.

– А вы…

– Живо!

Мне стало обидно от того, каким тоном он меня перебил. Сама открыла дверцу и вышла из вейса. Поддавшись эмоциям, я с силой закрыла дверцу и быстро обошла транспорт. Взбежав по небольшой лестнице на крыльцо, толкнула толстую тяжёлую дверь, которая едва меня не придавила, когда я на мгновение замерла на входе, рассматривая просторный холл, в центре которого господствовала широкая лестница, ведущая на второй этаж.

Я словно попала в музей. Мне никогда раньше не доводилось бывать в помещениях, где всё отделано деревом. Стены, пол, лестница и даже потолок декорированы деревянными панелями и паркетом. Меня поразил стоявший запах свежести, будто я оказалась в лесу.

Дверь за спиной хлопнула. Однако никакого эха не последовало. Наоборот, звук очень быстро растворился в пространстве, точно впитался в окружающий интерьер.

Когда я прошла к лестнице, то звук моих шагов поглощался деревянным паркетом. Это было непривычно.

– А-а, – громко сказала я, и мой голос бесследно растаял.

Никакого эха за ним не последовало. Даже отголоска не было. До меня не доносилось ни единого звука ни из других комнат, ни с улицы.

Царство тишины. Так можно назвать этот дом.

Громко топая по ступенькам, я поднялась по лестнице на второй этаж и завернула в правый коридор, как мне и сказали. Долго блуждать и выбирать комнаты не стала. Выбор пал на вторую дверь справа. Мне казалось важным, чтобы окна смотрели на ворота, через которые мы въехали сюда.

Комната оказалась просторной. Слева стояла кровать, по обе стороны от которой были двери. Они вели в ванную и пустую гардеробную, которые сообщались смежной дверью. У противоположной от постели стены расположился небольшой диванчик и низенький столик. Окна в пол выходили на террасу.

Я упала спиной на кровать и уставилась в потолок.

Добро пожаловать в золотую клетку, Килли!

***

Виторио Фаррери

Глава 3

Именно его приход заставил меня разлепить глаза и подняться. Голова кружилась. Сознание притупилось. Так всегда бывало после применения силы. Да и обезболивающие в больших количествах, наркоз, тоже оставили свой след. Я плыл, но старательно делал вид, что я тут и прекрасно соображаю.

– Вит!

– Умо Фаррери!

Димиан и Килли вскричали одновременно, стоило мне подняться и откинуться на спинку дивана. Девчонка тут же присела на пол и заискивающе заглянула мне в глаза, в которых отражалось признание своей вины. Она схватила меня за правую ладонь обеими руками, к левой была присоединена капельница. Я почувствовал дрожь её пальцев.

Маленький сотор искал помощи и защиты. Так я понял позу Килли.

Я осмотрел кабинет. Неудивительно, что она ко мне пришла. В комнате сейчас находилось помимо меня ещё четыре ишаара: Раймундо, Димиан, Сандор и его подопечная Диаминта. Последнюю можно вычеркнуть, вроде они подружки.

– Дядя прознал про мои делишки, – Сандор занял второй диван. К нему тут же подсела его подопечная. – И изгнал меня из клана.

– Я бы не сказал, что это плохо, – пожал плечами Димиан, недовольно сверкая взором в сторону Килли. – По крайней мере теперь тебе не надо притворяться перед ним и скрывать свою силу.

– Ты забыл сказать, что утащил меня с собой, и мой бывший жених вызвал тебя на дуэль, – Диаминта выдала с головой Сандора.

Тот не любил делиться своими проблемами. Обычно мы с Димианом вытаскивали из него всё клещами или узнавали через своих информаторов.

– А ещё нам негде жить, нечего есть и денег тоже нет, – бина Росса с нескрываемым возмущением выпалила последнюю фразу.

– Реально всё так плохо? – удивился Димиан.

– Можете пожить у меня, пока не найдёшь, где жить, – я чувствовал себя всё ещё неважно, чуть опоздал со своим предложением другу.

– Диаминта сгущает краски, – Сандор исподлобья посмотрел на свою подопечную, которая в ответ только фыркнула. – Деньги у меня есть, но надо обсудить несколько принципиальных вопросов, – сказал он с нажимом, не сводя глаз с бины Росса.

Та закатила глаза, цокнула языком, но встала и громко объявила:

– Килли, я хочу в туалет и есть.

Моя девочка встрепенулась и крепче сжала мою ладонь в своих руках. Боится и не доверяет никому. Кроме меня.

Странная реакция. Совсем недавно она требовала снять поводок, а сейчас сидела у моих ног и не хотела оставлять. Запуталась. Маленькая Киллиара запуталась в своих желаниях, в себе. Её мир перевернулся с ног на голову.

– Килли, я тебя никому не отдам. В моём доме ты в безопасности, – повторил я то, что уже ей обещал. – На первом этаже в правом крыле кухня и столовая. Там найдёте, что перекусить. Позже доставят готовую еду.

Плечи девчонки заметно расслабились.

– Килли, я не хочу опозориться, – уже двери её позвала подруга.

Сотор поднялась и медленно вышла из кабинета.

Я видел, как её удивлённым взглядом провожал Сандор и повернулся к нам, едва за той закрылась дверь.

– Вит полагает, что она дочь Лазаро, – выдал Димиан.

– У него была дочь? – удивился Сандор Гиерра.

– Да, и она помогала ему справиться со стихией в тот день, когда он погиб, – я сообщил ему то, о чём уже знал Джантале.

– Так это она сотор, о котором говорят все ишаары? – уточнил Гиерра, которого не было на фееричном выступлении Килли в Гранд-Примо Расло.

Я кивнул.

– Тогда понятно, почему дядя хотел женить на ней своего наследника и избавиться от Диаминты, которая считалась невестой моего кузена, – протянул он.

– А затем искусственно оплодотворять, чтобы получить сильное потомство, – добавил я то, что рассказала Килли мне в вейсе.

– Он совсем рехнулся? – нахмурился Димиан. – Никто не скажет со стопроцентной гарантией, что родятся дети с сильными способностями. Пусть она хоть трижды сотор, но порой генетика преподносит удивительные сюрпризы.

– О чём ты хотел сообщить? – спросил я у Сандора, перебивая Димиана. Он, конечно, хорошо разбирался в генетике и прочей медицинской информации, но мне что-то поплохело, и перед глазами потемнело, когда я представил, что к моей маленькой Киллиаре будут относиться как к инкубатору сильных ишааров.

– Дядя пообещал отобрать у тебя девчонку. Готовься. Будут дуэли, – ответил он.

– А ты сам готов к дуэлям?

– У меня будет только одна, – предвкушающая улыбка расплылась на его лице. – Я буду драться с кузеном. Тот уверен в своём превосходстве, ведь я обычно проигрывал ему на тренировках. Только после победы я предоставлю всему миру записи, которые скачал с тайпа Диаминты. Ему не отвертеться. К тому же предъявим ему обвинение в покушении на убийство. Сможет ли твоя подопечная выступить в качестве свидетеля? – я кивнул, и друг продолжил: – Знаете ли, это она сообщила мне в оригинальной форме, что Диаминту скинут с Башни Гиерра, обставив всё как самоубийство.

– Пользы нам от этого не будет, – остановил его Димиан. – Он с лёгкостью сможет вывернуть всё так, словно ты ему мстишь за изгнание из клана. С учётом того, что ты сейчас нищ и бездомен, поверят безусловно ему. Ведь очень много людей в Таулине работают на его клан.

Глава 4

Лежать без дела в кровати нудно. Меня, наверное, хватило всего на пять минут, после чего я вскочила и стала мерить комнату шагами. Правда, это надело на втором круге. Мысли о случившемся не давали покоя. Чтобы хоть как-то отвлечься от самобичевания, я зашла в ванную, где умылась и смыла макияж с лица. На левой щеке красовался синяк. Пальцами немного причесала торчавшие во все стороны волосы. Шикарное платье в пол до выступления и моих эпичных побегов выглядело великолепно, а теперь весь его подол изорван и испачкан.

Напротив кровати в стену был вмонтирован визион. Пульт от него лежал на тумбочке. Я включила его.

Сразу вышел новостной канал. По нему показывали репортаж с площади Раха. Она находилась недалеко от театра Гранд-Примо Ралсо. Диктор вещал о том, что это был несанкционированный митинг, в котором приняли участие около десятка незарегистрированных Мастеров и пара Маэстро. Показали кадры, как несколько людей упали на колени и схватились за горло. Их лица мгновенно покраснели. Ведущий новостной программы сообщил, что почти всех Мастеров успели арестовать. Сбежали только один. И обоих Маэстро тоже поймали. Теперь их ждал суд ишааров. К тому же, Конвенум Тишины сейчас находился в Таулине.

Я рукой коснулась своей шеи. Поводок. Выходит, его камера не может зафиксировать. Было отвратительно смотреть на то, как волокут Мастеров. Самих ишааров никто не показал. Инетерсно, а как надевают поводки? Есть ли возможность снять его самостоятельно.

Резко нажала кнопку выключения и подошла к окну. Моё внимание привлекли автоматические ворота. Я заприметила парочку камер, следивших за территорией. Как раз в это время въехал вейс, из которого вышел темноволосый мужчина с чемоданом, по внешнему виду напоминавшему чемодан у врачей на вызове, и прошёл в дом. Его лицо мне показалось знакомым. Я выбежала в коридор, прошлась к лестнице, но не вышла из-за угла, а только выглянула.

Это был третий ишаар, с которым умо Фаррери был в лоджии в клубе «Цепи». За ним шёл ещё один мужчина, ишаар или нет, я не знала. Но выглядел он как начальник службы безопасности у Фаррери. Спутник тоже нёс чемодан.

Друг моего ишаара забрал второй кейс и скрылся за дверью на первом этаже в левом крыле. Его спутник остался стоять в коридоре. Как и я.

Некоторое время я ещё стояла, а потом села на пол, подтянув колени к подбородку, и наблюдала за дверью через балюстраду. Я помнила, что Фаррери был ранен. В память въелись не только его бледность, пока ехали в вейсе, но даже выступившие капельки пота на его лице.

На меня снова нахлынуло чувство вины. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понимать, что происходило сейчас за дверью. Скорее всего, умо Фаррери было плохо. И его друг прибыл для помощи ему.

Но ничего этого не случилось бы, играй я в напальчниках. Ну почему же я забыла взять их в Гранд-Примо Ралсо? Сколько раз Маэстро твердил, что Мастер должен играть только в напальчниках, но нет! – я решила выпендриться.

Или же я опрокинула чашу весов ещё раньше? В ту злополучную ночь в клубе, когда мы с Диаминтой выступали в последний раз, мне никто не мешал надеть напальчники. Это я сама отказалась их надевать.

Или всё изменила наша с Фаррери встреча в лифте, когда я залепила ему пощёчину? А он вместо гвардианов прислал мне юбку и кружевное бельё.

А может быть, всё началось с того момента, когда я поменялась местами с Фиолантой и пошла вместо неё на урок музыки? А если бы…

В моей голове роилось множество «а если» и «может быть». Они терзали меня изнутри, а я кусала губы и грызла ногти.

Я судорожно вздохнула и выдохнула: хватить заниматься самообманом. Я не забыла надеть напальчники, а просто не верила в то, что я Мастер. И это правда, я не Мастер! Протёрла ладонями лицо: я – сотор.

Я посмотрела на дверь с охранником. Как раз вовремя: дверь открылась. Это событие отвлекло меня от самоедства и нескончаемого чувства вины. Приехавший ишаар вышел и затворил за собой дверь.

Я вмиг слетела по лестнице и замерла перед ним:

– Как умо Фаррери? Что с ним? – выпалила я.

На меня дыхнуло бешеной злобой, от которой всё тело покрылось мурашками. Я даже среагировать не успела, как ишаар схватил меня одной рукой за шею и приподнял над полом так, что я едва могла касаться его мысками туфель. Я ухватилась за каменную руку мужчины, пытаясь хоть немного сдвинуть, чтобы кислород мог проникать в мои лёгкие.

– Ты тварь неблагодарная, – прорычал он. – Виторио тебя вытащил из клуба и откачал от Эчитазе, которого ты наглоталась.

С первым утверждением я могла бы согласиться. И со вторым тоже. А вот с третьим я бы поспорила, если могла бы вдохнуть хотя бы немного воздуха. Лёгкие горели от его недостатка. Однако никто даже и не думал меня отпускать.

– Знаешь, как он рисковал, притащив тебя к себе в квартиру? Если об этом станет известно, то тебя затаскают по гинекологам, чтобы проверить невинна ли ты или нет. И если у тебя уже была половая связь, то его могут казнить за связь с несовершеннолетней. И плевать всем будет, с ним ты спала или с кем-то другим!

Я заметила, как из его рта вырвались звуковые волны, наполненные силой. По мне прошлась дрожь, когда они коснулись меня, обогнули и довольно быстро растворились в пространстве. Всё-таки удивительная тут акустика! И я бы ею ещё восхищалась, но дышать было нечем. Чёрные точки начали плясать перед глазами. Но ишаар, казалось, совсем не замечал моего состояния.

Глава 5

Эта сногшибательная блондинка одарила нас с Диаминтой злым оценивающим взглядом. Она держалась пальцами за виски. Видимо, голос подруги уже пришёл в норму и мог воздействовать на других людей. Вот только у соторов, кажется, был иммунитет к силе ишаарских голосов.

Однако Глас была права: свист имел негативное влияние на разум человека.

– Ты опоздала, – с широкой улыбкой заявила Диаминта. – Альтина приехала раньше тебя. Сдаёшь. В принципе это неудивительно, ведь у тебя уже истекает срок нахождения в статусе Гласа.

– Помалкивай, сопля! – отрезала Джалиана, скривив губы. Её взгляд остановился на мне. В нём промелькнуло узнавание. Глас смерила меня сверху вниз, акцентируя внимание на спутанных волосах, синяке на левой щеке (я так неудачно сидела левым боком к ней) и грязном подоле платья. Её глаза задержались на глубоком вырезе декольте, отчего её правая бровь приподнялась и круто изогнулась.

– Я же говорю, что ты везде опоздала, – злорадно ухмыльнулась Диаминта.

Я почувствовала, как подруга применила силу в голосе. Глас выронила папку из руки и обеими руками схватилась за голову, зажмурившись.

– Вы не только глупы, но ещё и не образованы. Нельзя использовать силу на людях, – Джалиана попыталась пристыдить мою подругу.

Стыд и Диаминта – два несовместимых понятия. За годы дружбы с ней я это хорошо уяснила.

– Я в доме ишаара, так что могу, – нагло улыбнулась Диаминта и демонстративно посмотрела за спину собеседницы. – О, Альтина уже освободилась и торопится исполнить пожелания Сандора, а ты, как обычно, пропустила всё веселье. Надо меньше сидеть в салонах, а больше делом заниматься.

Джалиана исподлобья посмотрела на мою подругу и подняла оброненные документы с изяществом. И это несмотря на то, что она была на высоких шпильках и в узком платье.

– А ты, малолетка, кроме как работать языком, ничего больше не умеешь делать, – с нескрываемым превосходством бросила Глас Фаррери.

– Я – мастер в работе с языком. Хочешь, дам тебе пару уроков? – отбила словесный удар Диаминта и громко откусила большой кусок от меле. Фруктовый сок потёк по её губе вниз по подбородку. Она пальцем поймала капельку и медленно облизала палец.

Джалиана ничего не ответила, только фыркнула и вылетела из кухни.

Это что сейчас было? О чём они разговаривали?

Всё-таки я не потеряла способность изумляться, потому что этим двоим удалось меня шокировать.

– Форшлаг! – выругалась Диаминта. – Она будет жить здесь.

– Разве она до этого не жила здесь? Она же … Глас умо Фаррери, – я не смогла сказать слово «любовница», но от мысли, что они будут вдвоём под одной крышей, меня резануло внутри. Почему меня это волнует?

Подумать над ответом мне удалось, потому что Диаминта снова кое-что разъяснила мне из того, чего я не знала о жизни ненавистных ишааров:

– Нет, – покачала головой подруга, продолжая уминать сочный фрукт. – Я слышала, как Сандор подшучивал над умо Виторио по этому поводу. Здесь, – она обвела руками вокруг себя, намекая на весь дом. – Впервые появились гости. Даже с друзьями умо Виторио встречался либо на квартире, либо у них на территории, либо на нейтральной.

– Но я до сих пор не понимаю, почему мы не можем жить вдвоём с умо Фаррери?

– Ты несовершеннолетняя и жить с мужчиной, который не является твоим родственником, нельзя. Это будет считаться растлением несовершеннолетнего.

– Мне скоро будет двадцать, – буркнула я.

– Закон есть закон. И скажу тебе честно, – Диаминта наклонилась вперёд, – этот закон строго соблюдают даже сильные ишаарские кланы. За его нарушение следует только одно наказание, если вина доказана, – смертная казнь.

Я громко сглотнула. Тут же по коже пробежались мурашки, и я передёрнула плечами.

– Любое прикосновение, даже поцелуй в щёку могут трактовать как домогательство и растление, – продолжила подруга. – Пока всё это делается за закрытыми дверями и нет никаких доказательств, – она поджала губы и отвела резко погрустневший взгляд в сторону. – Но стоит выдвинуть обвинение и приложить видео, как меч правосудия не остановить.

Ну ничего себе! Я полагала, что ишаарам всё прощается. Что они всегда могут избежать наказания. Выходит, что и на них есть управа.

– Ладно, пошли что ли комнаты выберем, – доев меле, предложила Диаминта.

Мы убрали за собой на кухне. Я снова удивилась тому, как быстро и уверенно расставляет по местам подруга продукты. Мне казалось, что она никогда ничего не делает по дому. Выходит, я ошибалась.

Мы поднялись на второй этаж, где я показала, какую комнату выбрала в себе. К моему удивлению, Диаминта выбрала самую дальнюю гостевую спальню, в которой стояла большая двуспальная кровать.

– Иногда надо действовать напористее, – подмигнула подруга. – И мой тебе совет, Килли, учи законы ишааров. Раз ты попала в их мир, то учись играть по их правилам, пока не станешь мастером, – сказала она мне перед тем, как мы расстались.

Я ушла в свою комнату, где разделась и приняла душ. Горячая вода разморила. И я незаметно для себя заснула глубоким сном.

Глава 6

В смысле через поцелуй? Я перевела ошарашенный взгляд на умо Виторио. Мы с ним целовались? Когда?

Память насмешливо показала картинки, где наши тела с умо Виторио сплетены вместе. Аромат его кожи. Одно на двоих дыхание.

То есть это, правда, было? И было, когда я находилась под Эчитазе?

Умо Виторио ел завтрак не торопясь и совсем не замечал, как я буравила его взглядом.

– Ну это не проблема, – отвлекла меня Диаминта, глядя на мои губы с лёгким прищуром и поджав губы.

Это она сейчас о чём говорила?

– Вообще-то проблема, – пододвигая к себе тарелку с тостами, перебил её умо Гиерра. – Ещё нужен чистый голос.

– Чего? – протянула подруга, наклонившись вперёд и заглядывая в лицо ишаару. – Чистый голос получается только при непроизвольном вскрике. Его же нельзя получить, даже причиняя боль. От боли голос становится напряжённым и чистым уже не будет. Тогда выходит, что его можно получить только, если заниматься сек…, – она осеклась, не договорив, и медленно повернула голову ко мне.

Я никогда не видела такого удивления у неё. Затем Диаминта посмотрела на умо Виторио, который кидал осуждающие взгляды на друга, и снова на меня.

– Так вы…, – она указательным пальцем переводила с меня на умо Фаррери и обратно. – Вы того?

Внутри меня всё заледенело. Может, я и не знала о законах и силе ишааров, но я точно знала, в каких случаях бывают непроизвольные вскрики.

Ему не нужно со мной спать, потому что он уже получил то, что хотел. Теперь ему нужна только моя сила. Выходит, я ошиблась, доверившись ему.

– Килли, сядь, – приказал умо Виторио.

Только сейчас я заметила, что встала. За столом царила тишина. А внутри меня разрасталась буря.

– А то, что? Снова воспользуетесь поводком? – я наклонилась к нему и упёрлась ладонями об стол.

– Завтрак остывает, – ровно сказал умо Фаррери.

Этот ишаар не прошибаем.

– У меня пропал аппетит, – бросила я и вышла из кухни, направившись в свою комнату, где заперлась и легла на кровать.

Настроение скатилось к отрицательной отметке, хотя проснулась я с приподнятым духом и выспавшейся, даже несмотря на все волнения прошедшего дня. Умылась, расчесалась и нашла халат в ванной. Надевать изодранное платье не стала, а другой одежды кроме халата не было. Желудок урчал так, словно я не ела неделю, поэтому решила спуститься вниз, на кухню.

Даже когда я вышла из комнаты и столкнулась на лестнице с Гласом умо Фаррери, моё настроение не смогло упасть. Женщина вышла из первой двери в левом коридоре. Заметив меня, она улыбнулась, демонстрируя явное превосходство. Походкой от бедра Джалиана прошла мимо и грациозно спустилась по лестнице, а потом скрылась за входной дверью.

Мой взгляд вернулся к двери, из которой она вышла. Там была комната умо Фаррери? Они ночевали вместе?

Я встряхнула головой, потому что меня это не должно касаться. Меня должно волновать моё будущее и как избавиться от поводка. Рука непроизвольно потянулась к горлу. Ничего. Его словно и нет. Но я отлично помнила, стоило Фаррери приказать, как поводок натянулся, как он безжалостно обхватил мою шею и потянул меня к моему хозяину.

Сзади послышалась перебранка. Я обернулась и увидела подругу, выходящую вместе с умо Гиерра из одной спальни. Диаминта даже не смутилась. Как и ишаар, с которым она шла рядом.

– Доброе утро, Килли, – первой поздоровалась подруга. Её ишаар только кивнул.

Я поздоровалась в ответ.

Эти двое продолжали переговариваться и на кухне, где принялись готовить завтрак вдвоём. Они совсем меня не стеснялись. Я же наблюдала за ними, стараясь отвлечься от грустных мыслей.

Приход умо Виторио убил непосредственность общения. И моё доверие к нему.

Я сперва не понимала, куда клонит Диаминта со своими вопросами. Особенно меня задел её интерес о поводке на Мастера. Но её спутник выдал задумку подруги: она хотела меня освободить. И во мне подняла голову надежда. Которую безжалостно и так жестоко обезглавили.

– Киллиара! – раздался голос из коридора, и в дверь моей комнаты постучали.

– Уходите! – крикнула я, бросившись ко входу и поворачивая ключ, торчавший из замочной скважины.

– Послушай, Килли, – как умо Фаррери умудрялся говорить через преграду в доме с акустикой, гасившей любые звуки? Ишаар одним словом.

– Не хочу вас слушать! Я вам поверила! А вы воспользовались моим беспомощным состоянием! – я прижалась спиной к двери. А вдруг он выломает своей силой дверь? Колени затряслись от страха.

– Ты была под Эчитазе. Другого выхода не было. Тебе нужны были гормоны. Ты могла их получить естественным способом только через оргазм.

– Их можно было вколоть! – я чувствовала вибрацию, исходившую от двери, когда умо Виторио говорил, а ещё уловила в своём голосе нотки страха.

– Нельзя. Гормоны под жёстким контролем. Их просто так нельзя взять и вколоть. Нужны специальные разрешения.

Последовало неловкое молчание. Я не пыталась его нарушить первой и надеялась, что ишаар не понял, что я его боюсь. Ведь я могла сейчас заявить, что он со мной делал, и тогда ему грозила бы смертная казнь. А я… перешла бы в пользование клана Гиерра.

Глава 7

Я приказала ему уйти и испугалась от осознания собственной дерзости, которую допустила ещё раз в общении с ишааром. Я повернулась лицом к двери и попятилась спиной.

Вот сейчас он выбьет дверь и ворвётся в комнату, чтобы… Чтобы…

Для чего именно я так и не смогла придумать, потому что страх парализовал. Но секунда за секундой, минута за минутой, а дверь никто не вышибал. Даже не стучал в неё.

В какой момент я устала трястись от страха и подошла к двери. Тишина. Повернула ключ в замке и приоткрыла дверь. Никого. Коридор был пуст.

Я закрыла дверь и прислонилась к ней лбом. Ну и мастерица же я бояться!

Подошла к кровати и улеглась, прокручивая весь разговор с умо Виторио. С одной стороны, он говорил всё правильно, но с другой – можно же было сказать об этом раньше? И не при чужих?

А когда раньше? У него в квартире, на кухне, когда сидела на его коленях в полураскрытом халате?

Нет-нет-нет!

Я зарылась пылающим лицом в подушки, стараясь изгнать из своей памяти звуки его низкого голоса, мощь его тела, его умопомрачительный запах. И этот невольный поцелуй в вейсе, когда тот резко затормозил.

Пару раз ударила кулаком по подушке. Не помогло. И только когда умылась холодной водой из-под крана, щёки перестало нещадно печь от смущения.

Вернулась на постель и легла на спину, уставившись в потолок и подыскиваю иную тему для размышления. Например, я – сотор.

Подняла руки к лицу. Лейкопластырь уже слез с безымянного пальца и мизинца на левой руке. На их кончиках розовели свежие шрамы. Неужели так быстро заживают? Отлепила пластырь от указательного пальца. Тут рана была глубже, и её края ещё не до конца срослись. Вернула на место липкую ленту.

– А, – крикнула я и прищурила зрение, вот только рука и пальцы оказались проворнее. Они подхватили звуковую волну и закрутили её. На моих глазах едва серая, прозрачная волна начала раскрашиваться в радужные цвета.

Одно неосторожное движение, и я ойкнула: порезалась волной. Не удержала её, и она быстро растворилась в воздухе, оставив после себя тихий перезвон.

Я тут же села в постели. Поднесла пораненный палец к лицу, рассматривая маленький прокол, из которого сочилась кровь, медленно собираясь в капельку. Сунула палец в рот.

Сотор, значит?

Наскоро вспомнила всё то, что рассказывал мне Маэстро про Мастеров. Они не умели простые звуковые волны наполнять силой. И Маэстро тоже этого не умел. Нужна была мелодика, которой в обычных повседневных звуках не было. Либо им просто не хватало сил, чтобы поймать эту самую звуковую волну.

Упала на спину головой в подушки. Повернулась на бок и уставилась в окно.

Вот интересно, ишаары подчиняют Мастеров при помощи поцелуя, используя чистый голос. На последней фразе я зарделась, но с мысли не сбилась. А вот как сотор подчиняет себе ишааров и Мастеров? Таким же способом или тут что-то другое? Как это узнать?

Требовательный стук в дверь заставил меня вскочить с кровати, и голос умо Виторио:

– Приехали твои родители. Спустись вниз.

Ага, разбежалась! Не хочу их видеть. Особенно мать. Они предали меня. Для чего они приехали? Будут выклянчивать деньги и привилегии у Фаррери?

От одной только этой мысли меня едва не вывернуло наизнанку. Закружилась голова, и я легла обратно на постель, прикрывая глаза и погружаясь в полудрёму.

Дверь распахнулась внезапно. Я повернулась к вошедшему. Это был умо Виторио. Я уставилась на него ошарашенным взглядом. Зачем он ворвался в мою комнату? Сглотнула и проследила за не менее удивлённым взором Фаррери.

Полы моего халата во сне разметались, оголяя правое бедро. Взгляд ишаара остановился прямо на нём. Умо Виторио поднял на меня хмурый взор:

– Одевайся и спускайся в кабинет.

– Я не хочу разговаривать с теми, кто меня продал.

– Тебя никто не продавал. Они твои вещи привезли.

– Они обманывали меня, ничего не говорили о том, кто мой настоящий отец! – вскричала я, вскакивая на кровати.

– А вот это уже другой вопрос, – хмыкнул Фаррери. – У тебя пара минут. Не спустишься, я сам тебя приведу.

– На поводке? – язвительно уточнила я.

Он собирался уходить, но мой вопрос его остановил. Ишаар медленно развернулся и с усмешкой поинтересовался:

– А тебе этого хотелось бы? – пауза. – Паулу сказал, что очень соскучился по тебе, – бросил Фаррери и вышел.

Всего лишь на пару мгновений он разминулся с Диаминтой, которая заглянула в раскрытую дверь и увидела меня, стоящую на постели.

– Килли, ты дура, – подруга всегда умела поддержать.

В ответ я показала ей её же излюбленный жест со средним пальцем. Она послала мне воздушный поцелуй и бросила мою фразу:

– И тебя люблю, – и скрылась в коридоре.

А дверь за собой закрыть?

Я спрыгнула с кровати и хлопнула дверью. Взгляд прикипел к сумке. Какие бы отношения не были бы у меня с предателями-родителями, но Паулу ни в чём не виноват. Если я не появлюсь, то он подумает, что я обиделась и на него. Но меня же продали не мои братья!