Матушка для полуночника

Глава 1

Арина

«Нашел чем удивить! Вот если бы он вдруг превратился в кота в сапогах с мушкетерской шляпой и шпагой — я бы похлопала ему. Нынче вампиры потеряли свою популярность. Хватит с меня книг», — с раздражением думала я, скользя скептичным взглядом по мужской фигуре.

Гневные эмоции поулеглись, и теперь я спокойно могла оценить стоящих передо мной. Первый — взрослый и статный мужчина строгой красоты. Он с подозрением смотрел на меня исподлобья глубоко посаженными бордовыми глазами под идеально красивыми бровями.

Вампир, вот кого увидела я. И, если бы напавший на меня не проговорился, я бы ни за что не догадалась, кто этот клыкастый тип на самом деле.

Если первый объект моего пристального внимания вел себя сдержанно, то второй персонаж просто добродушно улыбался.

Парнишка лет семнадцати, возможно, старше, с торчащими светло-русыми волосами и миндалевидными голубыми глазами. Настолько голубыми, что, глядя в них, я четко увидела перед собой чистое небо.

Мне он не понравился, и я нахмурилась: «Курносый нос, улыбка до ушей, ровные зубы, как у голливудского красавчика. Больно смазливый. Терпеть не могу парней с ангельской внешностью, от них одни беды. Худощав, зато аккуратно одет, и у него чистые ногти» Чистоплотность я ценила больше всего и вспомнила своего одногруппника, который в студенческие годы грыз ногти и, как мне казалось, никогда не мыл руки.

— Представьтесь, пожалуйста, — сложив руки на груди, строго спросила я. Мне не хватало только очков и судейской шапочки.

Вампир еще больше нахмурился, от чего между его бровей пролегла морщинка, а в глазах появился хищный блеск. Но вместо него ответил паренек:

— Меня зовут Руслан, а это Эржбет. Печально, что мы с вами встретились при неприятных обстоятельствах, но давайте не будем настраиваться на отрицательные эмоции. А вас как величают? Мило улыбаясь, он сделал ко мне шаг, разведя руки в стороны.

Я вдруг почувствовала исходящее тепло от его ладоней, а в правом ухе защекотало. И, пока я его чесала, из головы выветрилось чувство недоверия к этим незнакомцам. Забылось то, что еще несколько минут назад на меня напали и смертельно ранили ножом, а этот парнишка напротив меня вылечил. Захотелось поухаживать за ними, угостить ужином. Ведь вчера я наварила целую кастрюлю борща, боясь, что на неделе не будет ни времени, ни желания что-либо готовить. А в холодильнике есть пирожные. Любит ли этот милый мальчик сладкое? А этот вампир может употреблять обычную пищу?

— Арина Чайка, — коротко представилась я. — Понятно. Не хотите чаю? Или, может, вы проголодались? — заботливо добавила я, улыбаясь.

— Буду вам признателен за чай. Мы, знаете ли, с напарником прибыли по одному важному делу, — паренек бросил взгляд на своего хмурого друга и сел за стол, пока я хлопотала с чайником.

— Да что вы говорите? Какое же дело, если не секрет?

— Никакого секрета. Мы ловим одного преступника. И сегодня вечером вам ужасно не повезло — вы встретились с ним в тот самый момент, когда мы чуть не поймали этого человека, — паренек тяжело вздохнул и сделал жалобное личико.

— Какой ужас, я вам помешала! — я всплеснула руками, выражая всем своим видом сожаление.

— Но если бы не тот мужчина — мы бы с вами никогда не познакомились, правда, Эржбет? — он подтолкнул сидящего рядом напарника локтем в бок.

— Да, — сквозь клыки ответил мужчина, следя за тем, как быстро в чайнике нагрелась вода. Она призывно булькала, а когда перед гостями поставили две чашки с ниточками пакетиков чая, мужчина скривился еще больше.

— Вам не нравится? Извините, но листового нет. На неделе так замоталась, что даже не успела пополнить запасы. С этой картинной галереей обо всем забываю — от покупателей нет отбоя. Вот и кручусь целыми днями. Хорошо, что я живу неподалеку – с утра можно лишний час поспать, а не как у всех: с девяти до восемнадцати, а то и больше. Офисная жизнь, знаете ли, не для меня…

Видимо, в планы этого самого Эржбета моя болтовня не входила. Конечно! Зачем ему откровения одинокой барышни?

***

Эржбет многозначительно посмотрел на напарника, который своими ангельскими способностями одурманил эту человечку: он умел расположить к себе любое существо.

— Да все в порядке, он просто не любит чай, а вот я с удовольствием выпью, — парень сделал маленький глоточек, чтобы не обжечь язык. — Вы живете одна?

— Нет, с сыном. Он скоро должен вернуться… — в коридоре послышался щелчок, и в кухню впорхнул легкий сквозняк, всколыхнувший занавеску на окне.

— Мам, я дома! — оповестил мальчишеский голос.

— Проходи, я на кухне. Кстати, у нас гости!

Эржбет был готов увидеть любого человеческого ребенка, но не того, кто предстал перед ним. Глаза медового цвета, настороженно сощурившиеся при виде гостей. От него исходили дивные запахи мяты и цитрусов.

«Не может быть… Как такое возможно?», — в мыслях Эржбета поселился хаос. Он смотрел на ребенка, а тот на него — без страха и отвращения, скорее… взглядом, полным злобы. Эржбет не заметил, когда мальчишка успел встать перед матерью. Впервые его сосредоточенность была нарушена. Он даже не сразу понял, что Руслан что-то говорит. Губы ангела двигались, глаза были широко раскрыты, но смысл слов до него не доходил.

Глава 2

Криштов Ракоци

Когда я впервые увидел Арину, она напомнила мне нахохлившуюся ворону. Короткие всклоченные волосы, черное и мокрое из-за дождя пальто, темные глаза с расширенными во всю радужку зрачками. Отрешенный взгляд устремлен в пол под ногами. Она сидела на ступеньках между пятым этажом и проходом на крышу, утирая нос рукавом.

Моего появления она не заметила. Я выбежал ненадолго мне надо было купить внуку Матиашу подгузников, пока он крепко спал в кроватке. Со щелчком я повернул ключ в дверном замке и снова обернулся к девушке. Вид у нее был жалким. Таким взглядом смотрят те, у кого в жизни произошло что-то серьезное – то, чего они не смогли избежать и что нельзя исправить. Я постоял с полминуты, раздумывая: обратиться к этой незнакомке или нет. На бродяжку или наркоманку она не похожа…

— Девушка, с вами все в порядке? —именно такой вопрос обычно задают людям, которые плачут в одиночестве.

Она все-таки подняла на меня взгляд и нахмурилась, а затем заозиралась по сторонам, будто осознавая, где она и что происходит.

— Д-да… — пролепетала девушка и, взявшись за перила, медленно поднялась, словно промокшее пальто весило полтонны. Кожа на ее пальцах побелела, она с трудом стояла на ногах. Простое движение отняло у нее столько сил: она тяжело задышала и вымученно улыбнулась мне. — Голова немного закружилась, должно быть, из-за погоды.

Возможно, другой бы и поверил ее словам, но я видел, что это ложь. Я всегда чувствую, когда мне лгут.

Девушка неторопливо спустилась по ступенькам и подошла к соседней двери. Она выудила из кармана ключи и попыталась вставить их в замочную скважину. Я видел, как ее пальцы дрожат, словно у заправского алкоголика, но она точно не пила. Со звяканьем ключи ударились об пол. Опираясь о стену, девушка опустилась на корточки, но пошатнулась и упала на колени. Встать она больше не смогла, ее плечи дрожали от безмолвного рыдания, по щекам катились слезы.

— Вот что… раз мы с вами соседи, то давайте-ка вы зайдете ко мне и соблаговолите успокоиться, а я, если понадобится, вызову скорую, — я подобрал ключи, вложил в ее руку и помог встать с пола.

Девушка подняла на меня мокрые от слез глаза и молча кивнула. В другой ситуации я бы возмутился ее доверчивостью – принять помощь от незнакомца, но не сейчас. От маньяка во мне было столько же, сколько от трубадура.

Я провел ее в коридор, помог снять пальто и прошептал:

— Единственное, о чем я попрошу вас — быть тихой, у меня кроха-внук и сейчас он спит.

Отрешенный взгляд девушки изменился и стал живым. Должно быть, тема детей была ей знакома или близка. Я не знал ее биографии, чтобы судить точно. Ни с кем из соседей я не общался, квартиру оформил на себя и внука, а волокита с документами в этом мире была улажена за несколько дней, стоило мне пройти через портал.

Здесь правили деньги, и небольшое магическое вмешательство в умы людей помогло мне избежать множества бюрократических проблем.

Из всех районов Москвы я выбрал центр – за его уют и доступность ближайшего портала в мой мир. Арбат — место, где я оказался в первую ночь после перемещения, отринул из-за многолюдности, шума и яркости вывесок. В риэлтерской конторе мне предложили дом на Патриарших прудах, и я был приятно удивлен царящим здесь уютом и тишиной.

Так я стал неприметным вежливым соседом и владельцем большой квартиры напротив пруда. Рядом находился мой антикварный магазинчик – помещение, которое я сразу же после оформления квартиры выкупил за кругленькую сумму, распрощавшись с очередными фамильными драгоценностями. Я знал, что мне необходимо место работы, чтобы ни у кого не возникло даже малейшего подозрения относительно моей личности и тем более внука.

Долго ли я обдумывал переезд в этот мир? Нет. После некоторых событий я собрал все самое необходимое, подхватил ребенка и шагнул в портал –, в надежде на лучшую жизнь и искупление собственных ошибок. Жизнь, которую я захотел начать с чистого листа. Пусть это и считалось бегством.

— Можно воды… — хрипло попросила девушка, когда я довел ее до кухни и усадил за стол.

— Конечно, — плеснув из чайника кипяченой воды в кружку, поставил перед ней.

Большими глотками она осушила ее и вытащила из заднего кармана джинсов бумажный платок.

Я сел напротив, расслабленно откинувшись на спинку стула и наблюдая за ее движениями. Я чувствовал, что напряжение постепенно уходит, она перестала шмыгать носом, внимательно изучая обстановку и меня.

— Вы один здесь живете? Я вроде бы вас раньше не видела…

— Вы могли просто не заметить. Я живу здесь почти полгода с маленьким внуком, а дочь погибла, — я умышленно сказал ей об этом и тяжело вздохнул, склонив голову, всем своим видом показывая, как мне больно. Так оно и было, но сейчас я хотел узнать, что же произошло с ней, а для этого необходимо завоевать хотя бы толику доверия.

Девушка покачала головой, и ее губы скривились, глаза вновь наполнились слезами:

— Простите, я не хотела лезть не в свое дело. Просто… сегодня выдался не самый удачный день и, кажется, дальше будет еще тяжелее.

— Может быть… вам стоит поделиться наболевшим? Понимаю, что незнакомый мужчина, который годится вам в отцы, не самый лучший собеседник, но такие разговоры помогают облегчить душу, — я порадовался, что с утра не успел побриться, и сейчас у меня был небрежный домашний вид.

Глава 3

Шесть лет спустя

Они стояли под широким черным зонтом. Дождь лил с хмурого неба, укрытого серой пеленой и смогом, тянущимся из города. Капли стекали по краям зонта, а они все стояли на одном месте, не шелохнувшись. Матвей в свои шесть лет был худеньким, бледным, с темными кругами под глазами и взъерошенными волосами. По заострившимся от голода скулам стекали слезы. Не моргая, он смотрел, как двое работников кладбища засыпают свежую могилу. Нет, не там лежал его дедушка.

Они шли от крематория, где нашел последнее пристанище граф Криштов Ракоци. В завещании дедушка четко написал, чтобы после смерти его тело предали огню, а не положили в холодную землю, где день за днем оно будет поедаемо червями, пока от него не останется полусгнивший труп.

Арина с Матвеем наблюдали, как хоронят кого-то еще в этом затуманенном царстве упокоения, где властвуют гробовое молчание и лязганье активно вгрызающихся в землю лопат. Могильщики старались побыстрее закончить работу и уйти в тепло дома, стоящего на краю кладбища, с табличкой «Бюро ритуальных услуг».

Арина знала: во все времена самыми прибыльными церемониями были похороны и свадьбы. Она не работала ни в одной из этих сфер и молча радовалась этому факту своей невеселой биографии. После смерти Криштова его бизнес отошел к ней: небольшой антикварный магазинчик по соседству с картинной галереей, куда поставщики отправляли картины для продажи.

Теперь она будет всем заниматься, и ее подпись необходима коллегам из Бельгии.

Матвей теснее прижался к ее боку, и Арина погладила его по голове замерзшими пальцами, ощущая тепло детского тела. Пахло сырой землей и осенью с ее тонким, но явным ароматом гнильцы от вороха листвы, собранной под черными голыми деревьями.

Домой они доехали на такси; потом еще долго сидели на кухне у окна, слушали шум дождя и смотрели в пустоту.

***

Арина

Я никогда не забуду добра, сделанного Криштовом. Он заменил мне отца, которого я никогда не знала. Этот мужчина всегда был заботлив и терпелив, он многому меня научил и рассказал о том, чего не мог знать простой человек. Он был магом и пришел из того мира, где люди умеют колдовать. Его сказочная история удивила меня, но я поверила в нее с первого раза. Должно быть, в глубине души мне всегда хотелось верить, что волшебство существует на самом деле. Именно оно свело меня с Криштовом и подарило ребенка, о котором я могла лишь мечтать, оно дало возможность зарабатывать на жизнь и не вспоминать боль прошлого.

Когда я увидела впервые, как он поит Матвея своей кровью, то пришла в ужас. Тогда малыш несколько дней лежал в кроватке: бледный, осунувшийся и голодный. Он плакал, а я все пыталась его укачать, заставить съесть хоть несколько ложечек каши, которую он до этого всегда любил. Ничего не помогало, и тогда Криштов рассказал мне свою историю. Он повествовал без подробностей и умолчал о своей дочери, лишь упомянув, что виноват в ее гибели. А то, что отец внука – чистокровный вампир, сообщил немедленно.

— Мне жаль расставаться с тобой, Арина. Почти год ты была для Матвея как мать и нянька, но пора тебе узнать, кем на самом деле является твой подопечный.

Как только он начал рассказ, то сделал аккуратный разрез на запястье скальпелем с профессиональной точностью. В тусклом свете ламп на белоснежной коже проступила алая полоса длиной ровно в сантиметр. Криштов поднес руку к детскому ротику, и я увидела блеск клыков и побагровевший взгляд раскрывшихся глаз. Матвей приник к запястью деда, и я услышала громкие глотки. Он пил и пил, пока Криштов не осел на пол. Вена на его виске запульсировала, и мужчина стал белее мела, а Матвей наоборот — зарумянился, округлился и перестал плакать. Криштов тяжело вздохнул, убирая руку и слабо держась за кроватку. Он захотел вытереть ротик Матвею, но я опередила его.

Я промокнула уголки детских губ, Матвей улыбнулся и потянулся ко мне ручками. Он начал что-то лепетать, дрожащими руками я подняла его и привлекла к груди. Гулко бьющееся сердце успокаивалось; ребенок на моих руках был здоров и оставался таким же, как все. У него не выросли рога, хвост или клыки как у монстра из фильма ужасов. Он теребил ленточку на моей косе и непринужденно балаболил.

— Значит, остаешься? — тяжело дыша, спросил Криштов.

— Я никуда и не собиралась уходить. Как вы? Может, скорую вызвать?

Мужчина засмеялся:

— Слабость пройдет, стоит мне хорошо поесть и поспать. Матвею необходима хорошая кровь. Если бы он был со своим отцом, тот давал бы ее ему, и этого бы хватало. Я же не вампир, а сильный маг. И мне нужно чаще кормить его.

— Неужели он совсем не может подпитываться от обычной еды или, например… от меня? — в надежде спросила я. Еще несколько секунд назад я испугалась маленького вампира, а сейчас хотела помочь ему. Ребенок ведь не виноват, что родился таким.

— Нет, твоя кровь ему не подойдет, разве что в будущем, когда он полностью сформируется. А это произойдет к шести годам, возможно, чуть раньше или позже. Все индивидуально. Насколько мне известно, вампиры кормят своих детей почти до совершеннолетия — примерно четырнадцать лет. Надо, чтобы у ребенка развились все вампирские способности, а их очень много.