Майор, стажёры и Судный Алгоритм

Глава 1. Административочка за чих

«Нейросеть, ты пьяна! Иди домой…»

Утро начинается с новостей, что патрульные Петров и Баширов уже успели отличиться и пишут объяснительные за какое-то злодеяния. Даже знать не хочу.

В отделе полиции уже с утра творится кромешный ад. Я понимаю это, едва переступив порог. Двери хлопают, телефоны надрываются, в коридоре стоит такой гул, словно мы внезапно превратились в колхозный рынок.

Навстречу мне вылетает полковник Сидорчук. Наш начальник носится по коридору, напоминая чайник, который слишком долго кипятили. Его массивное тело сотрясается от гнева, а лицо плавно меняет цвет от пожарной машины до перезрелого баклажана.

— Истомина! — рявкает полковник своим громоподобным голосом, размахивая мясистыми руками. — Ты видела, что творится?! У нас всплеск на ровном месте! Главк меня с потрохами сожрет на селекторном совещании! Моя лично разработанная операция по снижению административочки летит в тартарары! Делайте что хотите, но чтобы этот бред прекратился! И без скандалов!

Полковник разворачивается и топает в свой кабинет, продолжая сыпать проклятиями в адрес умных камер, интернета и своей тёщи. Я лишь пожимаю плечами и иду в свой заваленный бумагами кабинет.

Мой «детский сад» уже в сборе. Лизавета, тоненькая как спичка, сегодня она решила порадовать нас своей мешковатой формой, возбуждённо мерит шагами пространство от шкафа до стола. Коля невозмутимо спит за своим столом. Он закинул ноги на столешницу, натянул капюшон на глаза, а из его наушников доносится скрежет металла.

Я иду к своему столу, отодвигаю стопку отчётов, и включаю чайник. Хочется выпить утренний кофе и абстрагироваться.

В дверях появляется дежурный Смирнов. Его лицо от стресса приобрело цвет наваристого борща. Он сжимает в руках пачку распечаток. Городская система видеонаблюдения сошла с ума и массово рассылает горожанам безумные электронные штрафы.

— Игоревна, у меня тут мужик в обезьяннике плачет, — жалуется Смирнов. — Говорит, его камера оштрафовала за «неуважительную походку».

Я тяжело вздыхаю, глядя в кружку:

— Скажи ему, пусть ходит гусиным шагом. За это пока статьи нет. Коля, просыпайся, у нас тут восстание машин, а ты даже не одет по форме апокалипсиса.

Я делаю глоток растворимого кофе, но это не помогает абстрагироваться.

— Да если бы только он! — причитает Смирнов, размахивая распечатками. — Телефоны красные! Бабку с третьего участка оштрафовали за «аморальные тапочки в общественном месте». Студента притянули за «неправильный тон чихания». А десять минут назад звонил мужик, у него штраф за «агрессивный наклон головы в сторону банкомата». Светлана Игоревна, люди обрывают линию! Что делать?

— Пиши рапорта, Смирнов, — устало отвечаю я. — Фиксируй всё. Пусть граждане пишут заявления. Иди, работай.

Смирнов обречённо кивает и скрывается в коридоре. Лиза тут же подскакивает к моему столу, её глаза горят от энтузиазма.

— Светлана Игоревна, вы разве не понимаете? Это не просто сбой! Это заговор масонов!

Я едва не давлюсь кофе.

— Лиза, солнце моё. Какие масоны в нашем Подольске? Они тут со скуки помрут.

— Да я вам точно говорю! — не унимается стажёрка, активно жестикулируя. — Они используют пять-джи вышки для контроля эмоций населения! Специально выводят людей из себя абсурдными штрафами, чтобы собрать негативную энергию! Вы почитайте форумы, там всё написано. Они хотят превратить нас в послушных зомби!

Я тыкаю пальцем в умную колонку на столе. Чёрный цилиндр, это мой самый адекватный напарник. Бесстрастный искусственный интеллект, оракул логики в нашем театре абсурда.

— Митяй, рассуди нас.

Колонка мигает синим огоньком.

— Согласно статистическим данным, вероятность масонского заговора в вашем районе составляет ноль процентов. Рекомендую сохранять спокойствие и не наклонять голову в сторону банкоматов.

— Спасибо, Митяй, — хмыкаю я.

Лиза хочет возразить, но из угла, где мирно спит Коля, раздаётся громкий писк телефона. Система прислала автоматическое уведомление. Стажёр вздрагивает, лениво стягивает капюшон и смотрит на экран.

Спустя секунду тишину кабинета разрывает отборная ругань. Коля читает сообщение и находится в таком негодовании, что забывает про свою вселенскую скуку. Он выдаёт многоэтажный мат.

— Какого чёрта?! — орёт хакер, вскакивая с кресла. — Мне прилетел штраф! Пять тысяч рублей! Знаете за что? За преступное безделье в рабочие часы!

— Тише, дитё неразумное, расскажи какой собака тебя обидел? — спокойно произношу я.

— Да городская нейросеть свихнулась! — возмущается Коля, нервно поправляя волосы. — Мой телефон привязан к системе контроля доступа отдела. Она отследила, что мой браслет не перемещался по зданию, и выкатила мне штраф! Это беспредел! Полицейский произвол! То есть, кибернетический произвол!

Смех смехом, но ситуация выходит из-под контроля. Я вдруг чётко осознаю, что это не локальный сбой, а масштабная кибератака на городские системы. Кто-то целенаправленно ломает инфраструктуру, издеваясь над полицией и гражданами.

Моя старая следовательская чуйка ворочается, посылая тревожные сигналы. Я безжалостно подхожу к столу Коли и хлопаю ладонью по столешнице.

— Так, хакер недоделанный. Хватит ныть. Садись за ноут. Мне нужно знать, откуда ноги растут. Кто влез в систему? Ищи источник взлома. — накидала ему задач и уходя добавила. — Ты спал на рабочем месте, так что всё честно.

Коля мгновенно преображается. Лень слетает с его лица, словно маска. В глазах появляется хищный азарт. Цифровая задача такого уровня становится отличным вызовом, для скучающего в реальности стажёра. Он плюхается обратно в кресло, и его пальцы с невероятной скоростью порхают по клавиатуре. На экране мелькают строки зелёного кода, окна терминалов открываются и закрываются.

— Сейчас посмотрим, что эти гении там накрутили, — бормочет он, уставившись в монитор. — Игоревна, тут не просто взлом. Они подменили корневые сертификаты на серверах. Зашли через левый шлюз подрядчика.