Медвежья невеста

Пролог

Идея сходить напоследок в лес и нарисовать эскиз «на дорожку» была навязчивой. Я не могла от нее отделаться ни за завтраком, ни потом, когда собирала немногочисленные чемоданы.

Она появилась перед сном в той сладкой полудреме, что дает озарение или тайное осознание. Мысль сформировалась в странный сон, где я бежала куда-то, сбивая ноги в кровь и теряя то сумку, то мольберт с альбомом. Я дико боялась не успеть. А за мной по пятом гналось страшное… Может быть, даже сам сосед Тишка.

Утром я проснулась с твердым желанием взять альбом, карандаши с лайнерами, и, хотя бы так, на коленке, набросать несколько скетчей.

Мне нравилось рисовать, и я была приятно удивлена тем, что не растеряла свои навыки. Подумать только, столько лет прошло, а я помнила все эти штуки про светотень, про наложение линий…

Пролистав альбом, я удовлетворенно вздохнула: эскизов набросала много, работы хватит на год вперед. Но…

Чего-то не хватало. Хотелось схватить что-то особенное, какую-нибудь редкую лесную сценку. Мне мечталось, что я приду в лес, сяду на пенек, а рядом со мной опустится на ствол сосны какая-нибудь редкая птица, замрет на минуту, и я смогу ее зарисовать. Или из высокой сухой травы вдруг вынырнет олененок , щиплющий травку, и посмотрит на меня большими карими глазами.

Я проверила заряд на мобильнике и сунула его в карман сарафана. Да, я собиралась идти в лес в платье. Назло жителям поселка, всевидящему Тимофею и тете Шуре, которая еще позавчера советовала мне «снять эти жуткие халаты, пока я не подцепила клещей». Добрая женщина, ага.

И париться в спортивных штанах? Вот уж дудки. Я принципиально ходила в летних сарафанах и платьицах, благо они у меня не слишком короткие, и не слишком длинные – по колено. Жара стояла умопомрачительная, тридцать пять градусов в тени. Где-то в другой области во всю горели леса, и иногда до нас доносился ветром противный душный смог.

Менять свои привычки в угоду «замшелым» традициям я не стала. Люблю в жару носить то, что мне удобно. Ходить туда, куда хочу. Например, на озеро, которое по карте всего лишь в пяти километрах от нашего поселка.

Но нет! Тетя Шура настоятельно рекомендовала забыть про эту идею.

- Там вода грязная. Болото! – уверенно говорила она, - Три года как мой внук ходил, освежиться хотел. Потом вернулся и весь день ругался. Куда ты старая меня мол отправила?

Вот и сегодня, стоило мне выйти к покосившейся калитке – я боялась её даже трогать, не то, чтобы закрывать, как тут же заприметила высокую фигуру соседа. Стоял, топтался у своей.

Ждал меня, ирод.

- Что вам? – не слишком любезно спросила я, заводя пакет со своими вещами за спину.

Не буду дразнить. Вчера он уже попытался отнять у меня вещи и провести ревизию. Зачем и на каком основании – тайна.

- Не ходила бы ты в лес, - снова завел свою любимую песенку он, оглаживая аккуратно подстриженную русую бороду.

- Не ваше дело, куда я иду!

Я снова в сто пятидесятый раз подумала, что не будь Тимофей таким вредным и противным гадом, то из него вышел бы неплохой претендент на мое сердце. Вот сто процентно я бы в него влюбилась, встреться мы в другой обстановке. Да хоть в офисе!

Ведь в мужчине сочеталось всё, что мне нравилось: сила, ловкость, сдержанность, когда дело не касалось того, чтобы мне напакостничать. Он умел перетаскивать такие тяжелые вещи, что я даже терялась. То железную бочку с водой переставит у себя во дворе, то телегу, груженную дровами, руками передвинет…Да и с внешностью у него был порядок: типичный довольно редкий в наши дни славянский тип. Голубые глаза, светлые ресницы, коричневые мохнатые брови, очень выразительные. Вот и сейчас, они нахмурились на мою резкость, а руки, скрещенные поверх трикотажной рубашки в клетку – это в жару-то! сжались до белых костяшек.

- Мужики медведя видели, - словно бы нехотя признался он, - Опасно.

- О, вы переживаете на мой счет? Правда, что ли?

Скандалить с утра пораньше мне не хотелось. Но и не ответить тому, кто еще позавчера желал мне сгореть в аду, тоже не могла.

Пролог

- Не за тебя. За парней. Им тюрьма светит, если заденут.

- Охотники пошли в лес? – поняла я, и предательский холодок пронесся по позвоночнику.

Я поняла, что он имел в виду.

- Да. И ты там лишняя.

Я и сама это понимала, учитывая, что несколько дней назад меня чудом спасла осечка. Пуля просвистела мимо правого виска и влипла в березу. Иначе… уже не было бы на этом свете Дарины. И осознание этого почти развеяло мою решительность.

Охотники – настоящие демоны. Все трое: и Дмитрий, и Олег, и Василий. А почему они ненавидят меня какой-то слепой ненавистью, я даже сейчас не понимаю. Но вот в лесу чувствовала ее, эту ненависть. И было страшно.

- И всё-таки, Тимофей Иванович, прошу вас не вмешиваться в мою жизнь. Далеко уходить не буду – зайду на опушку.

- Зачем? – с тоской в голосе протянул сосед, - Я же говорю, мужики медведя гонят. Сиди дома!

- Надо! – резко ответила я и бочком, бочком протиснулась вдоль забора к колодцу.

А там и до опушки было рукой подать. Благо, тетин Светин дом располагался на самом краю поселка.

Тимофей за мной не пошел. Я услышала, как недовольно стукнулась о замок его калитка – он ее тоже никогда не закрывал, во всяком случае на моей памяти, и спокойно побежала к облюбованной полянке.

Радовать его новостью, что на двенадцать я договорилась с единственным здешним владельцем машины, дядей Ваней о том, что меня отвезут на станцию, я не стала. Пусть сюрприз будет. Приятный.

Хотел от меня избавиться – пожалуйста! Я пошла им на встречу, урезала свой отпуск и вместо одного месяца прожила в домике неделю. Сил бороться с узколобыми суеверными сельчанами не было.

Придумали тоже, что меня нечистая принесла!

С самого начала они относились ко мне предвзято. Будто я – само проявление дьявола на земле. Обижали, придирались, обзывались. Мешали спокойно жить. А когда чуть не подстрелили в лесу, я и приняла решение сдаться. Уехать домой.

Полянка как всегда была полна света и свежей ароматной земляники. Я бросила пакет на пенек и села на корточки, чтобы скорее собрать лакомство. Землянику я нежно любила с самого детства, хоть и редко ее можно было купить в стаканчиках у бабушек. И вот теперь, я целую неделю кушала лесную землянику! Уже хотя бы ради этого стоило приехать в такую глушь.

Я заедала горечь от поражения, от дурных мыслей, и чувствовала, как внутри разливается приятная сладость. Как же вкусно!

Легкий треск веток я услышала краем уха, но не придала ему значения. Продолжила срывать ягоды, оползая пенек и радуясь, что созрели новые ягодки.

- Рр-р-р! – раздался низкий утробный звук совсем близко, и я как в замедленной съемке очень нерешительно подняла голову.

Медведь. Огромный белый медведь стоял на задних лапах в десяти шагах от меня и опирался спиной о сосну. Раскрытая пасть его была ужасна и зубаста, а внутри, на языке, будто бы алело маленькое пламя. Или чья-то кровь?

В ужасе я завалилась назад и плюхнулась на спину. А медведь, которого должны были загонять охотники, неспешно отлип от дерева.

Он бросится ко мне! Сожрет! Растерзает. Убьет!

Да, это было очевидно, ведь в его глазах горело адское, смертельное пламя. И ничто не спасет меня, не уберет его.

Я осталась лежать на земле, вытаращив глаза, пока он медленно опускался на передние лапы, а потом двинулся ко мне.

Я не могла встать и не могла пошевелиться от ужаса. Меня парализовало до такой степени, что я перестала дышать.

Но самое страшное, что я даже не думала об этом. Одна мысль, глупая и неподходящая, сверлила мне мозг. Настойчиво и убойно, как молоток соседа Тимофея.

Полярный белый медведь. Полярный белый медведь. Тут? Но… как это возможно и… почему?!

***

Дорогие читатели, если вам интересна история Дарины,

подписывайтесь на мою авторскую страничку, чтобы получать уведомление о выкладке новой проды

и добавляйте книгу в библиотеку!

Также мы с музом будем рады любой поддержке!

Она очень-очень важна на старте книги! Ваше внимание и комментарии))

Глава 1

Начинать жизнь с нуля очень сложно. Я знаю. Подруги отговаривали от резких перемен и взывали к благоразумию и мудрости, но тщетно. Я была неумолима: мне нужно было поменять не только фамилию в паспорте. Хотелось перечеркнуть всё, что я имела и чего добилась. Иррациональное желание, не спорю. Хотелось выкинуть подарки бывшего мужа и переехать в другой район города. Забыть, что я когда-то была замужем, выдохнуть, и начать жизнь заново. Без Сашки и его предательства.

Хорошо, что были сбережения, которые я не показывала мужу. Именно на них я и кутила в последние месяцы. Сменила гардероб на удобный и спортивный, накупила современных гаджетов – планшет, телефон и робот-пылесос для дома. Постоянно просиживала утра в кафе и баловала себя вкусным кофе. То с лавандовым сиропом, то с ароматом малины или кешью…

Подруги говорили, что я делаю одну глупость за другой, транжирю попусту деньги, но я не слушала. Хотя даже мама, учительница на пенсии, самый лояльный человек в мире, не одобряла моего поведения. Считала его поспешным и легкомысленным, зависящим от эмоций.

Ну и что ж? Меня раздирали эти эмоции, и преобладали в них боль и разочарование.

Меня предали, посчитали недостойной любви и верности. Мне предпочли какую-то глупенькую девицу двадцати лет и без образования. Да у нее даже фигуры порядочной не было, чего уж тут гадать. Просто мой муж оказался бабником. И я лишь временно попалась ему на пути.

Я считала, что моя жизнь принадлежит только мне. И кому, если не мне самой разрешать ее хитросплетения?!

О Сашке я думать не хотела. Сам виноват. Остался на улице, вынужден снимать жилье… Не велика потеря. Пусть ищет себе новую дурочку с доверчивым и любящим сердцем и свободной жилплощадью. Я над своим сердцем издеваться не позволю! А уж с папиной квартиры и подавно выселю!

Однако мысль круто изменить свою жизнь прочно засела в голове. Продавать квартиру было не с руки, очень часто в нашем городе на подобных сделках наживались мошенники, но вот сдать на лето – самое то! Хоть деньги на отпуск будут.

Я уволилась из архитекторского бюро, в котором проработала четыре года после института, и неожиданно для всех прошла курсы переподготовки. Устроилась работать в школу простым учителем чертения и рисования.

Не шибко престижная работа по сравнению с бюро, в котором постоянно были многомиллионные заказы, но… Неожиданно я почувствовала облегчение. Оказывается, все эти годы меня давила ответственность за каждую точку, нарисованную в программе, за каждый отчет, который я отправляла начальнице, в общем, за всё!

Я даже отпуск боялась брать летом. Вдруг что-то случится и меня призовут исправлять ошибки, не важно чьи? А я, видите ли, изволю нежиться в Анталье или на даче у маминой сестры.

Что ж, теперь у меня два законных месяца отпуска. Спасибо тете Свете за заботу! Именно она пристроила меня в апреле к себе в школу, где работала заведующей по учебной работе. Пусть учебный год уже заканчивался, но я хотя бы получила место. Не так много желающих в наше время устроиться простым учителем черчения. Мне повезло, что место пустовало год.

И вот теперь я не безработная разведенная дамочка двадцати девяти лет, а настоящая училка в отпуске! Грозная, но справедливая.

Впереди – два дня тряски в плацкарте, в чемодане – компактный мольберт, краски и лайнеры. В ушах – беспроводные наушники и любимая музыка. Я накупила в дорогу три пачки быстрорастворимой лапши, чисто, чтобы познать свободу и независимость – Сашка терпеть ее не мог, и раньше в нашем доме она не водилась, наварила яиц и прихватила три плитки молочного шоколада. Поездка шла прекрасно, и я не чувствовала никаких неудобств!

Поезд мерно стучал колесами, увозя в новый мир. Тетя Света оказалась не только супер душевной и внимательной маминой подругой, но еще и владелицей старого бревенчатого домика в полузаброшенном поселке Радуга. Именно туда я и отправлялась на лето, чтобы подышать свежим воздухом, отдохнуть от городской суеты и рабочих проблем, а, главное, чтобы спокойно возобновить свое давнее хобби и порисовать.

Глава 1.1

Первые неприятности случились прямо на станции. Остановка – одна минута, проводница сообщила мне об этом три раза, и на последнем мне послышалось злорадство.

Ладно. Минута, так минута. Я вытащила из-под сидений два чемодана – коричневый в клетку, небольшой, по сути спортивная сумка для ручной клади с колесиками – удобная вещь! и большой красный, мой любимый чемодан для отпуска. Взяла рюкзак, накинула джинсовку и выползла в тамбур.

Первое, что я с досадой отметила – идти с чемоданами было неудобно. В городе меня провожали мама и тетя Света, а вот теперь приходилось пыхтеть самой. Но не это оказалось самым страшным! Когда я выгрузилась на крошечной станции с красивым названием Круглое, выяснилось, что та стоит почти что в чистом поле.

И как дальше передвигаться?

Единственное окошко с лаконичной табличкой «Касса» оказалось закрыто на завтрак. Я даже глаза протерла, чтобы еще раз прочитать: «Ушла на завтрак. Буду в 10.00». Сверившись с фитнес-браслетом, я поняла, что ждать эту кассиршу-прошмандовку еще сорок пять минут.

А делать этого принципиально не хотелось!

Ахнув и йокнув, я выкатила чемоданы и пересекла безлюдное подобие зала ожидания – бежевое помещение с двумя лавочками, а потом прошла через стеклянные двери и спустилась по лестнице.

Вторая неприятность случилась, когда я очутилась на улице.

Из хорошего здесь был асфальт. Да, он был. Местами. Но машин, такси или хотя бы частных бомбил, на которых я грешным делом возлагала надежды, в ближайшем километре не наблюдалось.

С досады я даже ногой топнула.

Бред какой-то!

Тетя Света не предупреждала, что с трансфером к ее жилищу будут проблемы. Честно говоря, я согласилась тащиться в эту глушь только после ее рассказов о том, как здесь здорово всё устроено, какие доброжелательные люди и как мне будет удобно доехать туда на поезде.

И дешево.

Со вздохом я прислонила чемоданы к бежевой стене. Всё равно, станция словно вымерла – никого нет. Значит, и вещички мои некому красть.

Сняла джинсовку и решила еще раз выйти на перрон, прогуляться к кассе.

Должен же мне хоть кто-нибудь встретиться!

И вправду, на этот раз мне повезло. Недалеко от кассы, на самом краю перрона стоял бойкий старичок в жилете «Почта России». Откуда он там взялся и почему я его не видела, когда сошла с поезда – загадка. Впрочем, краем уха я слышала какой-то гудок – видимо, после моего шел другой поезд. Вот и почту доставили.

Чем-то неуловимым мужчина напоминал самого известного в мире почтальона - Печкина. Вот только ростом был пониже и одет в джинсы.

Он пересчитывал завернутые в мешки посылки, тыкая в них пальцем, и сверялся с накладной.

- Здравствуйте! – я рванула к деду, как к родному, - Простите, вы не подскажите, как мне доехать до поселка Радуга?

Тот поднял глаза, почесал кончиком ручки за ухом и с хитрым прищуром сказал:

- Подскажу. Отчего ж не подсказать. Автобус туда ходит. Двойка.

- Ох, как хорошо! – впервые с времени прибытия я ощутила облегчение. Ну, наконец-то что-то проясняется. Автобус! Ну, конечно же. Как я сразу не догадалась? В деревнях и селах должны ходить автобусы, – А где он останавливается, не подскажите? Что-то я не заметила автобусной остановки.

- Теперь нигде. Николаич заболел. В райцентр перевезли аппендицит вырезать, - серьезно ответил почтальон и вернулся к пересчету мешков, - Восемь, девять, десять…

- То есть, как заболел? – я вылупилась на старичка и не сдержалась: - То есть, как, блин, заболел?!

- Девушка, не выражайтесь! – строго одернул меня старичок, - Что вы волнуетесь? Заболел человек, а теперь поправляется… Его завтра должны выписать.

- Завтра! Но ехать мне надо сегодня!

- Куда ехать? – почтальон сложил накладную и сунул в карман, - Что-то много... Совсем денег не считают, собаки!

- В Радугу! - в отчаянии выкрикнула я. Как он не понимает? Мне нужно попасть в эту далекую Радугу! А волокита с транспортом начинает изрядно действовать на нервы, - Мне нужно сегодня попасть в Радугу! Обязательно!..

Я думала, он будет и дальше делать вид, что не понимает – уж больно равнодушный вид был у дедка. Но он вдруг предложил:

- Могу подвести. В Радугу загляну, туда две посылки. Только ты мне помоги загрузиться в автомобиль.

- Помогу! – тут же согласилась я, но смутило одно: - В какой автомобиль? Что-то я не видела на стоянке машин.

- В почтовой, разумеется. Я припарковался с торца. Вот и не заметила! – обрадовался дедок и схватил самый маленький мешок, - Давай тогда, поспеши. Нужно до десяти загрузить все тюки. А то не успею.

- Хорошо! – бодро согласилась я и дернула мешок, - У-у! Что там, кирпичи?

- Сам не знаю, - дедок бодро рванул к служебной двери, - Сюда. И возьми второй. Чего порожняком идти?

Так мы и перетаскали тридцать два мешка. Под конец, когда я забралась в почтовой крошечный автомобиль, ноги и руки мелко дрожали от дикой усталости.

Глава 1.2

Радуга оказалась маленькой деревушкой, словно бы втиснутой в леса. Я ожидала увидеть поблизости речку или озеро – уж больно хотелось нырнуть куда-то и искупаться с дороги, но никаких водоёмов поблизости не было.

- Ключи тут… Родники! Вода чистейшая… – кряхтел дядя Ваня, лихо выруливая по бездорожью.

Я сидела на переднем сидении рядом с ним и подпрыгивала каждые пять минут. Назвать дорогой разъеденную дождями и сыростью песчаную полосу, язык не поворачивался.

Оказалось, что мне «повезло» вдвойне. Почту дядя Ваня развозил по всему району, а вот родился и жил в Радуге.

- Третий дом от председателя, - гордо заявил он, как будто мне это о чем-либо говорило.

Поселок выглядел не так, как я себе вообразила. Серее, безычкуснее и заброшеннее.

- Молодежь нынче по городам шастает, - крякнул дядя Ваня и зачем-то просигналил у первых домов, - Приветствую друзей, не обращай внимания.

Мы проехали по широкой улице со старинными деревянными домиками. Когда-то они были разноцветными, а теперь серели, словно забытые на площадке детские игрушки. Было даже грустно наблюдать, что вон тот славный домик с зелеными наличниками покосился и уже почти касается земли. А другой домик и вовсе разрушен до основания. На чем крыша держится – загадка…

Все дома, что мы проезжали выглядели уставшими и сонными, словно бы прикорнувшими на часок. Мы миновали кирпичное здание с гордой вывеской: «Радужская школа» посреди главной улицы и повернули на слободку. Там пришлось остановиться, чтобы пропустить двух кур, хитро вырвавшихся на проезжую часть.

Потом еще раз повернули и доехали до конца улицы. Там дядя Ваня остановился, у предпоследнего дома, и крикнув мне, что пора вылезать, открыл свой автомобиль. Вытащил два увесистых мешка и без всякого зазрения совести кинул на траву. А на мой ошарашенный взгляд пояснил:

- Ничего не случится… там книжки. Не рассыпются!

- Почему вы так уверены? – я открыла дверь и выпрыгнула, держа рюкзак в руках, - Сами говорили, что не знаете, что там.

- Не знаю… - не стал отнекиваться почтальон. Ловко подхватил оба мешка и подтащил к калитке домика, утопавшего в деревьях – березах, ивах, соснах... Сам домик выглядывал из-за этого лесного великолепия лишь кончиком крыши, - Зато знаю, кто эти выписал. Тишка. Есть у парня придурь – не бабы, так книжки.

Каюсь, мои глаза полезли на лоб.

- Вы имеете в виду, что там порнография?!

Почтальон лишь ухмыльнулся.

- Да не.. За Тишкой такого не водится. Детективы он любит и литературу всякую… Читает с утра до вечеру, лучше б в председатели пошел. Хоть порядок бы был…

- Тогда зачем вы говорите?.. – возмутилась я, - То есть… - запнувшись, я попыталась подобрать слова, чтобы объяснить, насколько он не прав, - вашими словами вы… лишь человека компрометируете!

- Тишку-то? – еще больше развеселился почтальон, отвернулся от меня к калитке, заглянул в нее – так, что всунулась одна седая голова и как-то необычно прокричал, издавая горловые звуки «Оаэ», «Оаа».

- Ну да! – я подошла поближе, - Ведь чужой человек может неправильно вас понять.

- Вот именно, - обернулся почтальон и вдруг серьезно заметил: - Чужой. Свои всё знают.

На это я не нашлась, что ответить. Пришлось набраться терпения и потоптаться у калитки, ожидая появления заядлого читателя.

- Магазин в Радуге есть?

- А как же. У школы, - отозвался почтальон, - Дорогу запомнила?

- Почти.

- Ага… Работает с восьми до четырех. Чего непонятно – спроси Гальку, подскажет. И не пугайся ее. Она с виду баба суровая, а так-то душевная.

«Кому как» - с тоской подумалось мне.

Да, о том, что придется входить в контакт с недоброжелательными местными продавщицами, я как-то не подумала. И налички взяла с собой мало. На месяц, может, и хватит, при скромных тратах. А вот на два – уже вряд ли.

- Банкомат тут у вас есть? – спросила я, уже заранее зная ответ.

- Нет. Такого не держим. В райцентр надо ехать.

- К Николаичу? – догадливо заметила я, чем вызвала довольное похлопывание по плечу, - Да, милая. Как его выпишут, то с Николаичем и съездишь.

Мне хотелось сказать колкость, поставить нахального почтальона на место, но тут скрипнула калитка, открылась покосившаяся деревянная дверь и моему взору предстало настоящее Солнце.

Глава 2

Мужчина был красив той славянской былинной красотой, что встречается редко в наши дни. Высокий рост, крепко слаженное тело и одухотворенное лицо в обрамлении светлых русых волос… В первые секунды мне показалось, что с его появлением улицу и все окрестные дома озарило ярким необыкновенным светом.

Одет он был в простую темно-серую футболку с едва заметными крапинками, у меня у самой была похожая, и серые спортивные штаны. Только оторвав взгляд от ярко-синих глаз, я заметила, что мужчина держал в руках топор.

Испугаться не успела.

- Дровами запасаешься? – понятливо крякнул дед Ваня и кивнул на мешки, - Тебе. Литература. Печь топить зимой, когда дрова закончатся.

- Они не кончатся. Опять ты шутишь, дед! – мужчина легко, одной рукой, подхватил мешки с земли, - Спасибо! А это кто с тобой?

Он посмотрел мне прямо в глаза, просто и без стеснения, с легким скрытым любопытством. Ничего особенного в его взгляде не было – так смотрят на незнакомцев, на будущих коллег, когда тебе их представляют при встрече. Но почему-то от его взгляда, простого и безыскусного, почва выскользнула из-под ног.

Взмахнув нелепо руками, я удержала равновесие и не упала позорно на траву у его ног. Лишь озадаченно вытаращилась на мужчину и попыталась осознать, что вообще сейчас со мной произошло.

В тот момент я почему-то четко понимала, что вот это кружение перед глазами, слабость в ногах я ощутила из-за него. Не просто так.

А еще я некстати заметила, как легонько косит его правый глаз.

- В больницу везешь? Больная, что ли? – неожиданно сказал мужчина-Солнце, чем удивил меня до невозможности. Он что… совсем невоспитанный?! Разве можно так говорить? Эм… спрашивать в лоб? - Зачем из машины вышла? Ковид в самом разгаре, а ты людей ходишь, заражаешь.

Вот тут мне действительно захотелось присесть. Так грубо незнакомцы ко мне еще не обращались. Даже сердитые тетки в поликлинике исправились в последние года и научились вежливости. В отличие от этого деревенского нахала.

- Я не заразная. Ногу подвернула, - сверкнув глазами, я повернулась к захихикавшему деду. Тому отчего-то было весело и смешно за нами наблюдать, - Куда мне идти? Какой дом? Вы говорили, тут близко.

- Еще бы не близко… - дед еще раз хихикнул и кивнул куда-то мне за спину, - Вон он, последний дом, пятьдесят седьмой.

Отчего-то я почувствовала беспокойство.

- Здесь так мало домов? Разве пятьдесят седьмой не должен стоять где-то на главной улице? – оборачиваться и смотреть на развалюху, которую видела краем глаза, когда мы подъезжали, не хотелось.

Не может быть, что это тети Светы дом! Она ведь расхваливала его, говорила, что он удобно расположен и в хорошем состоянии. И что она каждый год на лето сдает ее знакомым из Новосибирска. А теперь, что получается – она соврала?!

- Было пятьдесят девять когда-то, - с легкой грустью протянул почтальон, - Два дома сгорело. Переселенцы с города… С огнем не умели обращаться.

- То есть… они сгорели?

- Да не, выбежали. Успели… Да давно это было, чего боишься. Дома сгорели. А люди уехали.

- Я не боюсь, - отбрыкнула на автомате, - Значит, буду жить на отшибе.

Я всё-таки набралась смелости и посмотрела на «выпавший» мне пятьдесят седьмой дом.

Лес, чернеющий за покосившейся крышей, выглядел зловеще. Сосны, ели, березы…

Мда.. Не так я представляла себе свой отпуск в деревне. По аналогии с дачей тети Маши, маминой двоюродной сестры, которая переехала на постоянное местожительство в деревню, я рассчитывала увидеть поселок домов из трехсот.

- Вымираем мы, - вдруг сказал мой новоиспеченный сосед, - Из-за таких, как ты.

Глава 2.1

- Ну, вы и наглец! – фыркнула я, в упор разглядывая невозмутимую физиономию. И не стыдно ему обвинять на пустом месте! Когда-то я слышала разговоры о том, что деревенские парни простодушны и честны, а иногда даже грубы, в моем, конечно, городском понимании, но вот так, чтобы наброситься с порога и сразу с обвинениями!..

О, я сразу поняла, что с соседом мы не подружимся. Ведь к личным границам других людей я всегда отношусь с уважением. И к своим требую такой же деликатности.

- Думаете, я спрошу, с чего это вдруг? Нет. Меня это не интересует!

- Зря, - лениво обронил мужчина и, кивнув на прощание почтальону, скрылся за калиткой.

Правда, не закрыл ее.

- Какой нахал! – моей выдержке могла бы позавидовать английская королева. На язык просились более грубые слова. Но я еще помнила, что жить мне в этом поселке два месяца. А значит, не надо сразу портить о себе впечатление.

- А ты крепка, - вдруг сказал почтальон и потрусил к соседней – моей – калитке, - Была у нас тут девица… Анечка. Вот она каждый раз плакала…

Я и без дальнейших объяснений поняла, почему бедняжка плакала. Доводил он ее, гад, своими придирками. Знаю я таких мужчин – всё им не так, всё не эдак. У меня коллега такой по работе был.

- Пойдем, посмотрим, что Светка тебе оставила, - бормотал меж тем дед Ваня, вставая перед калиткой, - Ключ есть? Я инструменты не взял. Взламывать дверь не будем.

- Постойте… - я прошла мимо серого частокола из досок и в удивлении заметила, что калитка не заперта.

Странно. Почему хотя бы веревку не накинуть, чтобы лесные звери не зашли? Слышала, что в особо голодные зимы к людским поселениям близко подходят волки.

Обойдя соседа, я толкнула ее. Скрип был неприятный, словно сто лет сюда никто не заходил. А еще мне показалось, что пихни я калитку посильнее, она развалится. Рассыплется на мелкие щепки.

- Здесь что, никто до меня не жил?

- Почему? Светка жила… - почтальон было сунул нос, но тут же одернул, вспомнив, наверное, про приличия, - Идешь внутрь?

- Иду!

- Агась! – неожиданно почтальон потер руки, - И я с тобой.

- А это обязательно? – интерес старика ко двору и дому, который он жадно разглядывал, немного напрягал. Если тетя Света не считала его нужным пускать в дом, то может, и мне не надо? Вдруг почтальон страдает клептоманией? Нет, ну всякое может быть, - Вам еще посылки развозить. А время идет… Вы ведь в Радугу всего на час планировали заехать, - попеняла ему я.

В дороге он обронил, что по графику Радуга стоит последняя в его списке. Но, раз мне так надо, и я с вещами, и вообще, городская девица…то он, так и быть, первым делом завезет меня в Радугу, а потом уже и по другим поселкам и деревням проедет.

- Ну, да! – отмер дядя Ваня и с какой-то даже жалостью поглядел на меня, - Если что понадобится – к Гале иди. Она поможет. Женщина, всё-таки.

Мои брови не сдержались и полезли на лоб.

С тех пор, как я сошла с поезда и решила поселиться в живописном месте, со мной разговаривают очень специфические люди.

- Что мне должно понадобится? – немного резко ответила я, - Прокладок накупила, дезодорант и консервы есть. Проживу день.

Старик глянул исподлобья и промолчал. Крякнул и поплелся к своей машине.

- Спасибо, что подвезли! – спохватилась я, но старик лишь махнул рукой. Очень грустный и какой-то задумчивый, он уселся за руль, газанул пару раз, а потом развернулся и уехал. Без него и его машины улица стала выглядеть неухоженной и необжитой. Вместо асфальта здесь была песчаная колея. Дома, что стояли напротив моего и соседского, выглядели заброшенно.

Возможно, что там даже никто не жил. Я решила забросить вещи в дом, поставить чайник, перекусить, а потом пройтись по окрестностям – оглядеться.

Почему-то я не жалела о своей резкости. Какая-то иррациональная уверенность, что дяде Ване в доме тети Светы не место, поселилась в душе.

Правильно я не пустила его в дом!

Пусть мужчина и согласился подвести, к тому же бесплатно, я вполне отработала этот трансфер. И ничего ему не должна.

Руки всё еще дрожали от усталости, пока я втягивала чемоданы во двор и устанавливала их у большой, если не сказать гигантской, березы.

Она стояла у самого входа и, как будто охраняла путь.

- Мда… Заброшенно здесь как-то.

Во дворе тети Светы было темно и зябко. Высокие деревья, росшие у дома, рядом с ним и позади него, давали такую тень, что даже сорняки с ней не справлялись. Травы было мало, она кучковалась на более плодородных участках и выглядела плешиво.

Перед самим домом я заметила заброшенный колодец, накрытый круглой крышкой. Над ним краснела алыми ягодами калина. Узкая дорожка из плиток в два ряда вела к крыльцу. Вроде бы, крепкому. Ступени – из бетонных плит, и это внушало надежду, что и внутри дома не всё обветшало.

Вдоль соседского забора, серого и унылого, росли тощие вишни. Ягод на них было совсем мало, и немудрено. Двор зарос, а деревья нуждались в обрезке. Конечно, как городской житель, я понятия не имела, как это надо делать. Но двор выглядел настолько жалко, что я смутно догадалась, в чем дело: нужна была крепкая хозяйская рука.

Глава 2.2

Когда-то он был покрашен зеленой краской. Я обошла его кругом отметив лестницу, довольно крепкую и широкую, ведущую на мансарду, и то, что деревенский туалет стоял позади домика, но довольно близко.

Огород, большой, соток в десять, угадывался чисто логически. Сейчас его взяла в захват малина и какое-то высокое листовое растение. То ли топинамбур, то ли сорняк – я не очень разбиралась в этом вопросе. Обошла его - вокруг всего огорода была выложена плиточная дорожка, порвала спелые ягоды с кустов и вернулась к крыльцу.

Первым делом, как мне кажется, надо определиться с источником воды. Пить же мне надо? Надо. И мыться. И еду на чем-то готовить – те же макароны сварить. Вот только, насколько питьевая вода в первом колодце?

Меня обуревали сомнения. Поэтому, я вполне разумно предположила, что их должно быть два. Один, наверное, под хозяйственные нужды, типа огород полить, а второй – питьевой.

Увы! Второй колодец я так не нашла, так что пришлось лезть в тот, что перед домом.

Открою и посмотрю, чистая ли там вода. Или, может, там одна тина?!

Круглая крышка не отодвигалась, не отпиралась, а вовсе - прилипла намертво. Или она крепилась к колодцу каким-то излишне хитрым способом – я не нашла, как ее сдвинуть с места. Дергала и так, и эдак, сломала два ногтя и поцарапала ладонь гвоздем, что торчал на краю деревяшки, а открыть колодец так и не смогла.

Где же я воду возьму?

Вытерев пот со лба, я присела поверх крышки. Интересно, в поселке есть общественный колодец? Наверное, придется искать ведра и ходить как раньше, набирать воду вручную. Блин, вот же не повезло! Ходить каждый раз, как захочу попить чай или сварить суп.

Ужас! А если помыться, так это раза два ходить придется!

- Я бы на твоем месте верхом не сидел, - в полной тишине испугал меня внезапно прозвучавший голос. Я чуть с крышки не слетела от ужаса, а потом подняла глаза и заметила голубые глаза и светлую челку, торчащие над забором. Ага, вот и недружелюбный сосед нарисовался, - Доски старые, трухлявые. Свалишься в колодец – кому доставать?

- Ну уж точно не тебе! – пробормотала я, но, на всякий случай встала. И погромче крикнула: - Подскажите, здесь есть общественный колодец?

- Нету.

- То есть, как? – опешила я, - Не может быть.

- Можешь сама пойти посмотреть. Общих нет. У каждого свой.

- Бред какой! – выругалась я и опять опустилась на крышку, - Но ведь должен быть!

- Засох! – лаконично ответил сосед и ушел.

Мда. Ну и ситуация! И что теперь делать?

Глава 3

Я решила отложить вопрос по колодцу на потом. Рассудила, что не все люди на земле такие черствые и неприветливые, как мой сосед. Увидел, что у меня проблема, и даже не предложил помощь.

Нет, даже не посоветовал, к кому обратиться!

А я понятия не имела, существуют ли специалисты по колодцам и можно ли найти информацию о них в интернете.

К слову, инет тут ловил плохо. Как въехали в Радугу, сеть стала сбоить. Я даже не написала в вот сапе сообщение маме, что доехала. Надо бы написать, чтобы не волновалась. Ведь мое аудио так и висит неотправленное.

- Да… связь словит плохо. Сосны у нас тут… - философски тогда сказал дед Ваня, ни чуть не смущаясь, - Вышка далёче. Вот и не ловит.

Пришлось смириться.

Ладно, открою дом, осмотрю его, а уж потом и маме напишу. В конце концов, не стоит расстраиваться из-за колодца. Проблема не мирового масштаба. Наверняка, решаемая. Вот как пойду по поселку осматриваться – знакомиться, так и знаю, как быть с водой. Вроде бы словоохотливый почтальон что-то говорил про ручьи или источники. Как знать, может местные предпочитают пить их, нежели простую колодезную воду.

Да. Паниковать точно не стоит. Вряд ли мне дадут умереть от жажды.

Я с легкостью открыла дверь терраски, вошла внутрь. Там была вторая дверь, тоже с замком, ведущая в дом.

Что ж, всё оказалось не так плохо. Осмотр поступившего в мое владение домика, пусть и на лето, немного приободрил. Во-первых, здесь была печь. Рабочая и даже не слишком запылившаяся. Очевидно, что ею пользовались, пусть и в прошлое лето.

Две комнаты были разделены тонкой стенкой, огибающей печь. В ближайшей комнатке располагалась кухня – стол со стульями, самодельные тумбочки с посудой и допотопный холодильник. Нащупав позади него розетку, я смело его подключила.

Затарахтел. Я переложила в него оставшуюся шоколадку и два яйца. А потом уже внимательно осмотрела большую комнату.

Как дань современности, здесь стоял диван-книжка из темно-красного велюра и два кресла. Журнальный столик между ними, стол у окон, выходящих на калитку. Мое внимание привлек сервант с посудой и черно-белыми фотографиями. Они придавали домику уютную домашнюю атмосферу. Как будто и вправду здесь кто-то жил, пользовался хрустальными бокалами с золотой каемочкой, доставал фарфоровые тарелки с салатницами, коих в серванте стояло много, и устраивал праздники.

На двух фотографиях были изображены мужчина с женщиной и ребенком. Наверное, тетя Света с родителями.

Шкаф, пустой и потрескавшийся, правда с цельным зеркалом на дверце и замысловатой резьбой вокруг, стоял в самом углу у окна. Неожиданно я обнаружила в нем висящую чью-то шубу из меха, который различить не смогла. Мягкий – значит, черный кролик. Или стриженный бобер?

Обычно я носила пуховики и шерстяные пальто и не особенно интересовалась мехами.

А чужие вещи вообще трогать и рассматривать, по моему мнению, было неприлично. Так, что я с чистой совестью застегнула до конца футляр, в котором висела шуба, отодвинула ее к самой стенке шкафа и забыла.

Ситцевые короткие шторки висели на веревочках, которые были натянуты посередине окон. В то же время, отодвинутыми стояли темно-синие тяжёлые портьеры, подвешенные на петли карниза.

Беспокоящее чувство охватило меня. Будто что-то не сходится, что-то явственное фальшивит, не вписывается в эту чудесную атмосферу.

Глава 3.1

- Спокойно, Дарина. Ничего странного тут нет! – сказала я вслух, успокаивая себя. Дурная привычка, знаю. Но всегда разговариваю с собой, когда на душе неспокойно, - Подумаешь, обычный деревенский дом, в котором…

Я посмотрела себе под ноги и поняла, что меня беспокоило.

… - в котором ни единой пылинки, - прошептала я и прошлась босиком по деревянному полу, крашенному коричневой краской. Под падающими из окна длинными лучами он блестел, - Но изба была заперта! Тетя Света говорила, что прошлые жильцы выехали в сентябре… Или она кому-то платит деньги, чтобы приходили и убирались в доме?..

Я бросилась к окну и, чтобы подтвердить свои подозрения, провела пальцем по белому потрескавшемуся подоконнику.

Палец остался чистым.

- Наверное, платит деревенским, - решила для себя я, - Приходит какая-нибудь женщина раз в неделю…

Я не успела нафантазировать, кто приходит, как тщательно убирается и сколько получает за свои услуги, как услышала явственный звук – кто-то хлопнул дверцей холодильника.

- Та-ак! – я дернулась от звука, но приказала себе не паниковать. Всему есть нормальное логическое объяснение! Медленно шагнув в сторону двери, ведущей на кухню, прислушалась. Было тихо, - А вот и…уборщица, наверное, пожаловала… Познакомиться. Или показать, что тут и где… Здравствуйте!... Эм… Меня зовут Дарина! Я на лето приехала.

Нацепив на лицо дружелюбную и уверенную улыбку, я вышла в кухню.

Пусто. Никого.

Может, она на терраску вышла?…

Подавляя растущее в сердце ощущение тревоги, я выглянула на терраску.

Мда уж … Небольшое пространство, спрятаться некуда. Если только в косую тумбочку.

- Но ведь я слышала, как хлопнули холодильником!.. – растеряно пробормотала я, возвращаясь на кухню, - А здесь – никого! Чертовщина какая-то...

А потом мне пришла в голову здравая мысль, что это, наверное, сосед заглянул. Решил позабавиться на мой счет и напугать.

- Ну, я ему устрою! – сразу же вспыхнула я и погрозила кулаком в сторону соседского дома, - Пусть только попробует сунуться – засужу! Вызову полицию и привлеку к ответственности. Получит штраф – забудет, как измываться над беззащитными девушками!

Выпалив эту тираду, я почувствовала облегчение. И в кухне словно бы стало светлее.

Вот правда, и чего я так нервничаю?

Надо расслабиться и порадовать себя сладеньким. Отпуск у меня или как?! В конце концов, столько стресса я пережила за полдня – словно месяц в офисе проработала!

Жаль, вот, что чай нельзя поставить – воды нет. Ну, ладно. Съем свою шоколадку так. Как есть, всухомятку.

Открыв дверь холодильника, я несколько секунд тупо гипнотизировала взглядом пустую полку.

Ни яиц, ни шоколадки.

- Брр! – я закрыла дверцу холодильника и открыла снова.

Увы, съестное не появилось.

Съестное, которое я положила всего несколько минут назад, пропало.

Пропало!

- А, главное, шоколадку, гад взял, – разозлилась я. Хлопнула дверцей и пулей выскочила во двор, - Ну, я тебе покажу!.. Ну, ты у меня сейчас узнаешь, как шоколадки тырить!

И прямиком бросилась к соседской калитке.

Та оказалась услужливо приоткрыта. Сама не знаю, почему, но меня это разозлило еще больше.

- Специально дразнит! – в сердцах я пнула калитку и уверенно ворвалась во двор, - И, главное, даже совесть его не мучает!

Моя нога ступила не на плитку, а на протоптанную несколькими поколениями тропинку. Двор зарос. Деревьев было так много, что домик словно бы спрятался между ними. По фасаду он выглядел так же, как тети Светы: треугольная простая крыша, три окна во двор.

Раздумывая об огрехах в воспитании соседа, я чуть было не налетела на одиноко стоявшую сосну. Огромную и высокую, как моя береза.

- Черт, вот надо было сажать так некстати! – выдохнула я и с опаской обогнула сосну. Вот реально чуть не вмазалась в нее плечом! - У меня – береза, у него – сосна… Что за мода-то?!

Невольно я притормозила и внимательнее оглядела соседский двор. Мда… о дизайне и планировании садовых участков здесь и не слышали.

Зря я была невысокого мнения о своем дворе – этот был еще более запущенный и… выглядел диким, что ли. Сосны, кустарники, березы и осины. Странно, что их не вырубили, а позволили расти в палисаднике.

У меня хотя бы сирень весной, наверное, цвела. И облагораживала вид.

Здесь тоже имелся колодец перед домом. Но, в отличие от моего, он был не забит крышкой, а окружен бревенчатым домиком с треугольной крышей и железной ручкой. А рядом на лавочке стояли ведра.

- Удобно, наверное… - прошептала я и очнулась.

Некогда глазеть на чужие дворы! Пора бить соседа.

- Эй, есть кто дома? – спросила я для проформы, открывая дверь.

Глава 4

Местный магазин оказался крошечным. Сельским. Сначала меня насторожила безыскусная красная вывеска над магазином, вещавшая всем, что там именно «Магазин». Потом я поднялась на три ступеньки, толкнула доисторическую стеклянную дверь и обомлела еще больше: здесь словно бы работала машина времени. Давно я не видела обычные стеклянные прилавки, под которыми пряталось по два вида колбасы, сыра и копченые окорочка. В открытых витринах лежали хлебобулочные изделия, в основном, батоны.

Молоко гордо стояло в единственном современном устройстве этого магазина – в холодильнике с прозрачной дверцей. Там же скучали пол литровые бутылки с газировкой.

Продавщицы, как и покупателей, не наблюдалось.

- Простите!.. – я прокашлялась, чтобы привлечь внимание. Не помогло. Из-под прилавка никто не появился, - Магазин работает?

- Работает! – немного обиженно отозвался голос из подсобки, - Подожди минутку. Я щаз…

- Ладно, - согласилась я и принялась рассматривать нехитрый ассортимент магазина.

Чипсов здесь не было. Доширака тоже. Из консервов – только пара мясных баночек, да зеленый горошек в количестве трех штук. Рыбных консервов не было. Зато гордо стояли на самом виду четыре коробки шоколадных конфет на развес. Интересно, кто же здесь сладкоежки – жители или владельцы магазина?

Крупы стояли в сторонке, в самом низу. Гречка, рис, пшено… Прожить можно.

Возьму себе по килограммчику вместе с макаронами-ракушками. Спагетти не было. А жаль, в последнее время я подсела на спагетти из твердых сортов пшеницы. Но везти их в такую даль на своем горбу – было глупо.

Порошок, белизна, туалетная бумага и другие нужные в хозяйстве вещи здесь тоже были. Они занимали маленький прилавок слева. Я даже вспомнила свое детство, как когда-то покупала с таких прилавков продукты в своем родном городе.

Давно это было!

И всё-таки, я заметила, что в магазине совсем не было замороженных полуфабрикатов. Ни пельменей, ни котлет с блинами.

Подивившись необычному выбору продуктов, я увидела плавленные сырки и творожную массу и радостно потерла ручки. Куплю. Полезно и вкусно на перекус.

- Долго выбирать будешь? – отвлек меня грубый женский голос, и я от неожиданности вздрогнула.

Когда вышла продавщица из подсобки, я не заметила. Теперь она возвышалась над прилавком как большая черная туча и могла не испугать только слепого.

Брови женщины были густо накрашены черным карандашом. Мелкие кудряшки черных волос торчали во все стороны, как у медузы Горгоны. На вид ей было лет сорок пять. Одета она была в черную бесформенную кофту с серебристой вышивкой по рукавам. Какие-то цветочки-лепесточки.

Руки – все в браслетах из разноцветных камней и кожаных ремешков. Я бы даже не смогла сосчитать, сколько висело на каждой – по три или пять?

На шее у нее были белые, вроде бы жемчужные, бусы.

…А полные красные губы блестели так ярко, будто только что напились крови.

«Брр!» - мысленно окрестилась я, - «Привидится же такое! И ничего она не напилась!».

Я послала продавщице милую улыбку и представилась:

- Меня зовут Дарина, я приехала к вам на лето погостить.

- К кому? – серьезно спросили меня.

- В пятьдесят седьмой дом. К тете Свете, - легко ответила я.

И никак не ожидала, что мой ответ вызовет неудовольствие.

- Опять Светка шалит, - вздохнула продавщица и встряхнула телесами, - Совсем совесть потеряла. Таких худосочных посылает. Жуть!

Учитывая красные, словно бы налившиеся кровью губы, я вздрогнула. И посыл не поняла.

Глава 4.1

- Чем вам не угодила тетя Света? – воинственно спросила я, - Она хорошая женщина, и мамина подруга. Не наговаривайте!

Потом я подумала и добавила:

- Никто меня не присылал. Я сама приехала!

- Ну-ну! – скептически цокнула языком женщина, - Наши парни любят посбитнее, да посочнее, чтобы всё кругленькое было, да мягонькое. В прошлый год девица тоже ни с чем уехала, даром что рыжая. Наши рыженьких особенно любят, сразу женятся.

Я стояла и ловила ртом воздух. Это надо же!.. Наглость продавщицы не знала границ. Я возмущенно пыхтела, пока она мне все это говорила и только дивилась местной недалекости. То есть она думает, что я приехала на лето не отдыхать, а шашни крутить, заводить «курортные» романы и пытаться выскочить замуж!

- Я замуж не собираюсь! – резко ответила я, - Спасибо, кушали. Наелись!.. Вы меня обслуживать будете или здесь местный круг любителей поболтать? Мне две пачки макарон, батон колбасы вареной, кусок сыра Российского и два пакетика молока.

- А молока зачем? – вскинулась продавщица.

- Котиков буду приманивать. Вдруг мыши или крысы, - любезно объяснила я.

Не признаваться же любительнице сплетен, что сама люблю на ночь попить молочка с печеньем. Правда, выбор печенья здесь тоже был невелик. Два вида, и оба с топленым молоком.

- Еще кочан капусты, батон хлеба и плавленные сырки, - я деловито тыкала пальчиком, мысленно вытирая со лба пот.

Продавщица, наконец-то, занялась своим прямым делом и не возвращалась к сомнительным разговорам. Я даже заметила бейджик с именем Галина на полке. Вешать на себя такую безвкусицу, женщина видимо посчитала ненужным.

… Закупилась я знатно, взяла всё по максимому, на половину имеющейся налички, чтобы лишний раз в магазин не ходить.

На улицу вывалилась с двумя пакетами в руках и полностью забитым рюкзаком. И чуть не сбила с ног высокую девушку с сумочкой через плечо. Она остолбенело оглядывала меня, вывеску «Магазин», а когда я, кряхтя и охая, спустилась со ступенек, набралась смелости и спросила:

- Извините, а «Четверочка» здесь есть? Или «Микси»?

- Нет. А вы не местная?

- Только сегодня приехала. Меня зовут Алина.

Я прислонила пакеты к стенке и критично оглядела новенькую. Так-с, метр сто восемьдесят, килограмм шестьдесят пять, может быть, и весит. Симпатичная шатенка.

Продавщице не понравится.

- Дарина. Я тоже сегодня приехала. Магазинов других тут нет. Парней местных остерегайся.

- А что с ними? – распахнула глаза девица.

- Говорят, чисто звери! – хмыкнула я и подхватила пакеты, - Ладно. Пойду я. Жара, боюсь, продукты испортятся.

- До свидания! – покладисто ответила девушка и легко взлетела по ступенькам, - Надеюсь, еще увидимся!

Я промолчала. Заводить новые знакомства мне не хотелось. Общаться «ни о чем» - тоже. Девушка внушала тревогу своим дружелюбием и открытостью - с такой свяжешься и забудешь, что такое слово «тишина».

А мне очень хотелось побыть в одиночестве. Немножко пострадать, поесть сладостей, поглядеть в лунную звездную ночь. Почитать книжки, порисовать скетчи. В общем, пережить развод.

Тащилась я по деревне, как бурлаки по Волге. Только что ни вздыхала и не причитала. Солнце поднялось в зенит, и я с ужасом поняла, что здесь, в сибирской глубинке, адская жара.

- С ума сойти! – выдохнула я, когда добралась до своего крылечка, - Думала, не дойду.

Открыла замок, затащила сумки на терраску. Смахнула обувь, вытерла пот со лба, отдышалась. Подхватила опять сумки и потащила к холодильнику. Пока шла, краем глаза выхватила, что в кухне царит беспорядок. Сковородки валяются на полу, кастрюля стоит на подоконнике. Поварешки, ложки валяются у печки, словно их специально разложили для странного натюрморта.

Да что здесь такое произошло? Обыск, что ли?!

Я быстро выгрузила продукты в холодильник, плотно закрыла дверцу и заглянула в комнату.

Мда, здесь тоже кто-то рылся, на этот раз – в моих вещах. Кофты были вытащены из чемодана. Содержимое косметички валялось по полу. Гигиенические предметы закинуты на кровать, а книги… мои книги чуть не разорвали! Они валялись в таком виде, что я взбесилась моментально.

И мне даже гадать не надо было, кто в этом беспорядке виноват.

Медведев, гад такой! Говорил, что ноги его не будет в моем доме, а сам дождался, пока я уйду и рылся в моих вещах!

У-у, он у меня получит! Вот прямо сейчас пойду и проясню этот момент раз и навсегда!

Оглядевшись в поисках чего-нибудь подходящего, остановилась на поварёшке. Схватила ее, грозно взвесила в руке. Нормально. Пусть и не весть какое оружие, но на первый раз сойдет.

Правда, ругаться лучше в удобной одежде. А пока я шла по жаркой улице, успела изрядно вспотеть.

Быстро накинула на себя цветастый халат, в котором еще год назад отдыхала в Турции, схватила поварешку и бодро кинулась к соседской калитке.

В этот раз он меня своими глазищами не испугает. Надумал чего, над бедной девушкой измываться.

Глава 4.2

Калитка соседа вновь была приоткрыта.

Ждет меня. Определенно, это у него такие дурацкие игры. Дикарь! Не знает, что есть такая вещь, как воспитанность. Так что с него взять?

Ступая по тропинке, я вспомнила слова продавщицы о невестах и разозлилась еще больше. Это надо ж, невесты к ним приезжают, ты только посмотри! Короли какие выискались!

В темно-коричневую, довольно крепкую деревянную дверь, я постучала кулаком. Поварешку зажала в левой руке, готовая к нападению.

- Кто там? – лениво спросил голос.

Вроде бы мужчины, но какой-то измененный. Мерзкий такой, высокий и с подковыркой.

Еще шутить вздумал?!

- Я! – грозно ответила.

- «Я» бывают разные, - всё-таки решил пошутить надо мной Медведев.

И зря! От этого я взъерепилась не по-детски и не выдержалась, ударила ногой по двери.

- Открывай по-хорошему! Или я за себя не ручаюсь!

Никто не ответил. Тогда я рассвирепела еще больше и принялась дубасить по двери и поварешкой, и ногой, и свободным кулаком. Грохот поднялся знатный.

- Открывай, гад! Я тебе все патлы выдерну! – натурально орала я, потеряв над собой контроль.

Так он меня выбесил этой своей подлостью, этой тихушностью, мол даже дверь боится открывать и смотреть мне в глаза, что я даже не услышала шагов позади себя.

И только когда крепкие руки схватили за талию и понесли куда-то назад спиной, я истошно заорала:

- Па-ма-ги-те! А-а!

Чувство меня накрыло страшное: будто какая-то сила, неведомая и неясная, волокла меня в Преисподнюю.

- А-а-а! – кричала я.

- Замолчи! Тихо! Заткнись!- орал кто-то мне в ухо.

Я не могла замолчать. Мне было страшно. Меня тащило неведомое чудище несколько метров волоком, носками кед я плыла по воздуху, как в каком-то фантастическом кино.

И всё это время меня держали пленником тяжелые и крепкие чужие руки.

Руки!

Эта мысль подействовала отрезвляюще. Меня держит человек, а не чудовище.

И значит, я могу договориться с ним.

- Отпусти! – жалко мяукнула я и попыталась вырваться из захвата, - Отпусти, кому говорю?

Вспомнила, что держу в руке поварешку, оружие всё-таки, и размахнулась, со всей силы ударила куда-то влево, наугад.

- Черт! –державший меня не успел уклониться. Я чувствовала, как заехала по чему-то твердому, - Ненормальная!

- Сам такой.

Меня отпустили. Я шлепнулась на землю, как куль с мешком, и отползла. Поднялась на четвереньки, всё еще держа поварешку в руках.

- Ты кто такой? – настороженно уставилась на парня лет двадцати семи.

Высокого, кудрявого шатена. В темно-синих джинсах и красной майке.

- Мирон, - парень потирал лоб, - Ты чего дерешься?

Я почувствовала укол совести. Совсем легкий, поэтому тут же сама принялась нападать:

- А ты чего хватаешь? Чуть до инфаркта меня не довел!

- Да я к Тимофею пришел по делу, - смущенно ответил тот и спрятал глаза, - А тут ты ему дверь ломаешь. Нехорошо…

- Нехорошо по моим вещам лазить! – недовольно сощурилась я, - С Тимофеем дружишь, значит?

- Угу, - парень обошел меня по кругу, - Только его, видать, дома нет. Вышел бы.

- Он бы у меня быстро вышел! – снова помахала я поварешкой. Увидела, как парень вздрогнул и испытала легкое чувство злорадства, - Да только боится он меня!

- Тим никого не боится, - возразил парень, - Он не такой.

- Да-а?! - я встала, отряхнула сарафан и снова бросилась к двери, - А давай посмотрим. Тимоф-фей! Открывай!

И постучала громко кулаком по двери. Так, чтобы не было сомнений, что меня слышат.

Никто не отозвался. Противный голос, который спрашивал меня, теперь не отвечал.

- Да что он себе позволяет? – снова взорвалась я и принялась бить ногой по двери, - Открывай, Медведев! Срочно! Открывай, я кому сказала?!!

- Постой! – Мирон снова подхватил меня и оттащил от двери, - Ты весь дом перепугаешь. Нет его дома. Ушел. Иначе вышел бы…

- Ну как же нет, если он разговаривал со мной пару минут назад?! – я уставилась в лицо парня и увидела тень, скользнувшую и тут же исчезнувшую, по его лицу, - А…он не один живет? Что-то я не подумала… Кто там, мать или сестра?

- Нет, - парень покачал головой, - Там никого нет.

- О, может, жена его?

- Он не женат. Да что ты пристала-то к нему? – теперь уже Мирон сверкал голубыми глазами, - Что случилось?

Не могло же мне послышаться? Или могло?

Жара стоит ужасающая, градусов тридцать. А я сумки тащила по самому солнцепеку, устала. Могло послышаться и почудиться всякое.

Глава 5

- Почему в ведьмином? – вид у парня был серьезный, - Это шутка такая? Ты решил меня напугать?

- Нет. Все знают, - буркнул Мирон и торопливо вышел на улицу.

- Эй, подожди! – мне показалось, что он сейчас испугается и уйдет. Единственный человек, который может помочь мне с колодцем! Нет, так просто я не сдамся, - Мирон, стой! Мне очень нужна твоя помощь!

Парень остановился у лавочки. Искоса поглядел:

- А ты не ведьма?

- Нет, что ты. Я в такое даже не верю!

Спрятав поварешку за спину, лучезарно улыбнулась. Придется поуговаривать, да надавить на жалость. Парень он с виду приличный, вежливый. Не то, что Медведев.

- Миронушка, ну не бросай девушку в беде, - мягко попеняла ему я, - Как тебе не стыдно? Я же ни за что не сдвину эту крышку. Она сто пудов весит. И умру от жажды. А смерть моя будет на твоей совести!

- Ну да… на моей! – парень глядел все еще недоверчиво, но глаза заблестели – поверил, что шучу и расслабился, - Ты одна приехала? Без родственников?

- Одна. В отпуск. Порисовать хотела на природе и отдохнуть.

- Художница, что ли? – в голосе Мирона послышалась теплота, - А рисуешь красиво? Я живопись люблю. Сам когда-то рисовал в школе.

Вот и общее хобби нашлось! Мысленно я потерла ладошки: всё, теперь он точно мой.

- Пойдем, покажу, - чувствуя себя самым коварным искусителем, я подошла к своей калитке и приоткрыла ее, - Даю честное слово, что лягушек не варю, корней мандрагоры не выращиваю, а в черепе настойку не держу. Я самый обычный человек, слабый и беззащитный.

Парень несмело улыбнулся.

- А слабым нужно помогать?

- Так точно! – рассмеялась я, и стена между нами треснула.

Мирон мне действительно сильно помог: сдвинул тяжеленую крышку, показал, как работает механизм – оказывается, он был не просто замысловатым, а механическим. Нашел масло в сарае и смазал мне этот механизм, чтобы крышка отходила плавно и без лишних усилий. Помог наколоть дрова, чтобы я смогла затопить печку и вскипятить воды в котелке.

- Электричество есть, а чайника – нет! – возмущалась я, наворачивая круги по кухне, пока Мирон раздувал огонь, - Только беспорядок есть.

Я чувствовала себя очень неудобно, прибираясь при госте. Пока Мирон колол дрова, найденные в одном из сараев, я быстренько собрала с пола кухни утварь и поставила на место. А вот со своим гардеробом управиться не успела – нижнее белье лишь спрятала, да носки с люстры сняла.

Причем, я помнила, что раньше на ней ничего не висело. А теперь - вот они, розовые носки в сердечки радуют глаз наравне с пластиковыми висюльками.

- Так ты сегодня приехала? – переспросил парень и отвел глаза, - Не буду мешать тебе распаковывать вещи. Огонь разводить умеешь?

- Чисто теоретически, - призналась я.

Мирон покачал головой, пробормотав что-то про городских, и вот теперь я познавала эту науку на практике.

- Не забывай про мелкие щепки, их лучше кидать сразу на газету, - давал указания Мирон, - И дуй. Вот так…

Скептически я посмотрела на небезопасный способ и кивнула. Ладно. Буду знать, что можно дуть. Однако пластиковый веер никто не отменял. Я видела такой у знакомых на даче. Надо будет спросить в магазине. Махать веером все-таки приятнее, чем совать лицо в огонь.

- А Тимофей он ведь странный, да? – завела я разговор за чаем.

Ждали мы, пока закипит вода в котелке, долго. Я еще крышку от него не сразу нашла. А потом, уже в самом конце, когда вода почти вскипела, и я перебирала посуду в тумбочке, увидела в самом углу нижней полки пыльный, но зато чугунный чайник.

Поставила его в раковину и вымыла под одобрительным взглядом Мирона.

- А хозяюшка ты ничего так, - ответил он мне, с удовольствием откусывая третью конфету, - Со вкусом одеваешься. На лицо симпатична и фигурка ничего… Замуж хочешь?