Медь на моей коже

Глава 1

Я стояла на берегу ночного Искара, и мое сердце обволакивал обжигающий холод. Он копился льдинками под сияющей кожей, расходился внутри по венам и прерывал робкое дыхание, до боли сдавленное корсетом. Если это будет последним, что я увижу, нет смысла продолжать путь. Медные Копи, раскинувшиеся на чистейших хрустальных берегах, погубят меня раньше, чем черный яд змея.

Потеряв воздух, я ослабила шнуровку корсета и развязала у шеи походный плащ из черного атласа: сейчас не время заботиться о внешнем виде — я могу не дожить и до рассвета. Но Совет подготовился на этот счет: на престоле останется Лисандра, ее всю жизнь готовили заменить меня, а я… попытаю счастья в Поющих Топях — там мы должны получить исцеляющее зелье.

По моим рукам расходились черные волны — ядовитые отголоски моей наивной веры в чувства; в грудь впивались острые клешни теневых скорпионов — горькие воспоминания разбитой любви; под плотной юбкой сильные прежде ноги дрожали от чернильного зловещего холода, засевшего под кожей. Яд пожирал меня изнутри.

А теперь еще и это…

Я сдержала сдавленный крик, чтобы случайно не привлечь внимания подданных — они прочесывали местность, чтобы убедиться в безопасном пути и отсутствии слежки со стороны Медных Копей. Но что я пропустила? Почему никто не доложил? Пусть три месяца я боролась с ядом, но пыталась править сама, без чьей-либо помощи, так же честно и справедливо, как всю жизнь, но почему я ни разу не покинула Хрустальных Владений? Почему все это время я не видела Искар?

Три месяца назад берег укрывали зеркальные ивы, в кристально чистой глади игриво плескались светящиеся рыбы. Здесь проводились ритуальные купания жриц Шарат, и ни одна нога обычного талгаарца не имела права ступать сюда. Но теперь…

На самом берегу, вплотную к воде, ровным строем стояли грязные кузницы. Вода покрылась пеленой расплавленного медного шлака, коптящие горны на вулканическом огне застыли на ночь, готовые начать переплавку с новыми лучами рассвета. Воздух пах серой и потом, а мне казалось, что над всем руслом повис протяжный стон — плач духов Искара, попавших в ловушку медного короля. И сейчас им было куда хуже, чем мне.

— Моя владычица! — Передо мной появилась Айла — речная разведчица, мои глаза и уши. Ее пепельная кожа светилась синим под равнодушной дорожкой лунного света, шрам на левом глазу сверкнул медью. — В джунглях, чуть дальше от берега, продолжается добыча и выплавка меди даже ночью. Они заглушили кузни только на берегу, будто знали, что мы пройдем здесь…

— Где Торн и Мираэль? Они тоже должны были вернуться.

— Они пошли вдоль русла, исследовать берег. Если копейцы нас ждут, мы должны быть готовы.

Она отчеканала, но я прервала ее рапорт воскликом:

— Почему вы не передали мне? Почему никто не сказал, что нас предали?! Кто… — Это вырвалось из самой груди, и руки невольно задрожали. Я закрыла лицо и прошептала: — Мы потеряли берег. Мы потеряли прежнюю красоту и… силу.

— Зато мы не потеряем вас. — Айла ответила не задумываясь и склонила голову. — Мы вылечим вас и отомстим Медным Копям. Ваш хрустальный зрачок прояснится и снова будет различать ложь.

Я коснулась левого века: слишком много потерь в последнее время, слишком много поражений. Медные Копи всегда противостояли Хрустальным Владениям, но в последние пять лет мы не выходили в открытую конфронтацию. А сейчас они воспользовались моей слабостью. Я потеряла силу, впустила в себя яд, не видела левым глазом дальше вытянутой руки и искала исцеление в дальних землях, за джунглями Талгаар. Но сначала нужно было пересечь земли врагов.

— Как мы пройдем? — спросила я сдавленно и оперлась о хрустальные перила моста. Теплый южный ветер коснулся моей кожи, но я ощутила резь, будто кинжалы вонзились в предплечья, а ноги охватило черное пламя всевышней справедливости — как в ритуале поклонения Улдрошу. Сейчас я была главной жертвой.

— Вам не нужно разрешение, владычица. Ваша власть наравне с Даркханом, он пропустит вас собственной рукой, — отчеканила Айла. А потом зло ухмыльнулась: — И если надо, поклонится в ноги. Только скажите, и я…

— Остынь, Айла. Я знаю твое отношение к медному королю и разделяю его. Но нам нужно быть предельно осторожными: мы на его земле.

— Он загрязнил Искар! — воскликнула речная волчица, но я коснулась ее холодной рукой и сдержала очередной порыв:

— Мы отомстим, я обещаю. Но после — когда я снова верну свой дар и свою силу. И излечусь от яда.

— Я сделаю все, что от меня требуется, хрустальная владычица.

Она склонилась, я выдохнула: суметь бы продержаться до утра, суметь бы перебороть эту адскую боль в теле.

Не в силах больше кривиться перед своей помощницей, я отправила ее в наш лагерь собирать повозки и готовиться к отходу. Мы ждали только Торна и Мираэль — моих советников, но они, я уверена, должны были явиться с минуты на минуту.

Но я не дождалась — увидела медный блеск на колоннах заброшенной пристани Шарат и, наплевав на всякие принципы, бросилась по мосту на другой берег. Мои приближенные наверняка договаривались о проходе, и мое слово должно стать решающим. Прямо сейчас.

От гари и влажности джунглей воздух становился еще более густым, ноги увядали в вязкой почве, грудь сдавливало от быстрого шага, тело холодело изнутри. Яд сковывал дыхание. Но видеть мраморные колонны, опутанные медными трубами новых кузен, было еще невыносимее. И, как верно сообщила Айла, они пыхтели и сейчас.