Меж двух пожаров

Глава 1

— Разденься, — этот нахал Кирилл обошел меня вокруг, — хочу посмотреть, что покупаю.

Я фыркнула от раздражения и скрестила руки на груди.

— Ты меня не покупаешь, идиот!

— Разве? — хмыкнул светловолосый красавчик за моей спиной. — Я даю тебе деньги, а ты становишься моей девушкой. Разве это не покупка?

Я уже пожалела, что пришла с этой постыдной просьбой к заклятому врагу своего бывшего. Но у него были деньги, а у меня рушился бизнес из-за того, что Давид не смог принять расставание.

— Я буду твоей фиктивной девушкой, — я напомнила об условиях своего предложения, — только для того, чтобы ты мог позлить Давида.

Услышав имя нашего общего врага, Кир рассмеялся. Я обернулась, испытывая чрезмерное волнение от того, что он стоит за моей спиной. Еще совсем недавно Давид был нашей общей любовью. Для меня – идеальный мужчина, с которым я собиралась строить семью. Для Кирилла – старший брат их тех, на которых всегда хотят быть похожими.

И вот мы за его спиной объединяем усилия, чтобы сломать его.

— Ты сделаешь ему очень больно, если появишься на благотворительном вечере со мной, — медленно протянул младший Пожарский. Его голубые глаза опасно сверкнули в полумраке кабинета, и я лишь крепче сжала кулаки. Мне некуда отступать.

— Он тоже сделал мне больно, — сквозь зубы процедила я.

— Давид так любил тебя, знаешь? — Кирилл продолжал подливать масла в огонь, — гордился тобой.

Мужчина склонил голову на бок, изучая меня с ног до головы, и у меня кольнуло в сердце от воспоминаний. Сейчас он был слишком похож на Давида, которого я не видела почти полгода.

Разница между братьями была всего два года, и у них, к тому же, были разные матери, но при общей непохожести было в них нечто одинаковое. Хищные повадки: оба склоняли голову и слегка вели подбородком, как бы оценивая жертву перед собой, и одно это движение заставляло меня нервничать и подыскивать варианты побега.

Холодные голубые глаза – еще одна особенность мужчин рода Пожарских. Если у отца семейства, Александра Валерьевича, взгляд успел потускнеть в силу возраста – ему было уже за семьдесят, то у его сыновей глаза горели пронзительно ярко. Это привлекало и пугало одновременно.

Давиду было тридцать пять. Внешне он многое перенял у своей матери – восточной красавицы Фатимы. Давид был высокий, крепко сложенный брюнет с выразительными голубыми глазами, обрамленными черными ресницами, и широкими скулами. Его нос выделялся колоритной горбинкой, которую я так любила очерчивать пальцами, когда Давид хмурился. Я касалась пальцем морщинки между бровей и, когда мужчина расслаблялся, проводила пальцем по его носу. Это был наш ритуал.

Вспомнив человека, который подарил мне полтора года чистого наслаждения, а потом – ночь ада, я на миг забыла, где нахожусь. Но Кирилл сам о себе напомнил.

Он скрестил длинные руки на груди, и я отметила, как напряглись бицепсы под тонкой тканью белого лонгслива. Кирилл заметно подкачался с нашей последней встречи полгода назад – в ту роковую ночь, когда все произошло.

Недавно, в конце октября, младший Пожарский шумно отметил свои тридцать три года. Я бы даже не узнала, так как не слежу за кем-либо из этой семейки, но одна из моделей, с которой бы много лет назад работали вместе, была на вечеринке Кирилла.

Эля вела прямой эфир в соцсетях прямиком с пляжной вечеринки на побережье океана. Я глянула просто из любопытства и едва не лишилась дара речи, когда в кадре появился Кирилл с доской для серфинга. Он даже не обратил внимания на камеру. По-хозяйски притянул мою знакомую к своему полуголому торсу и быстро провел большим пальцем по ее проколотому соску, торчащему через ткань купальника.

— Ты принесла подарок имениннику? — спросил он тогда низким голосом.

— Нет, — игриво ответила Эля, продолжая держать телефон на вытянутой руке. — Но, кажется, я знаю, как тебя порадовать…

Кирилл склонился к шее девушки и что-то шепнул ей на ухо – та фальшиво рассмеялась, придерживая Кира за его влажные светлые волосы, собранные в пучок на затылке.

Когда он отошел от девушки и двинулся в танцующую толпу, Эля, продолжая светить вызывающими сосками в камеру, сбивчиво попрощалась и обещала вернуться в эфир позже. После отключения она, видимо, направилась дарить Кириллу свой подарок. Воображение живо нарисовало процесс, и мне пришлось буквально заставить себя не думать о том, как Пожарский трахает мою знакомую где-то посреди побережья.

И вот он стоит передо и думает, соглашаться на мое предложение или нет.

Кирилл был выше своего брата и шире в плечах, но при этом стройнее в целом. Он был более подтянутый, более подвижный, гибкий. Даже я, бывшая модель ростом сто семьдесят пять сантиметров, смотрела на Кира снизу вверх.

В отличие от Давида, который придерживается консервативного формального стиля, Кирилл более раскованный в этом вопросе. У него длинные светлые волосы, слегка вьющиеся и выгоревшие от сильного солнца. Загар от последней поездки приятно золотил его кожу и оттенял яркие голубые глаза.

Если Давид был красив по-взрослому, солидному, то от внешности Кирилла кружило голову, будто после душного помещения вдруг жадно глотнул морской воздух.

Глава 2

Глава 2

После визита к Кириллу Пожарскому прошла почти неделя, и все произошедшее начало казаться мне дурным сном. Только сон давно кончился, а я все еще не могу нормально спать.

По привычке я заехала в любимую кофейню и взяла себе матча латте с халвой, чтобы согреться в холодное ноябрьское утро. Я целую вечность не ела сладкое. Мне просто было запрещено набирать хоть один лишний миллиметр в талии – таковы были условия моего контракта с американским модельным агентством.

Но взамен я получила славу и карьеру, о которой я в детстве могла лишь мечтать. Мое тело украшало обложки известнейших во всем мире журналов, я носила на подиуме Прада и Вивьен Вествуд. Мой менеджер разрывался, принимая звонки и сообщения от желающих работать со мной.

Я была на пике.

А потом появился Давид и одним взмахом сорвал меня с пьедестала. Впрочем, к нему никаких претензий, ведь я покинула модельный мир добровольно, потому что поверила – Давид Пожарский станет моим новым миром.

Так и было. Ровно полтора года сказки.

Я горька усмехнулась и, поцарапав пальцем значок Ауди на руле, сделала еще один глоток согревающего напитка. По лобовому стеклу сбегали струйки воды, и дождь приятно барабанил по крыше, попадая в ритм песни, играющей по радио.

— Какая же я дура, — прошептала я и откинула голову на подголовник.

Сладость халвы в напитке оседала горечью на корне языка, и я почувствовала, как першит в горле. Закашлялась и тут же хрипло рассмеялась, глядя на часы на запястье.

Я уже час потратила на Давида и воспоминания о том, как все было хорошо. Только сладкая матча закончилась, и сожаление о прошедших светлых днях сменилось злостью. Остервенением.

Возможно, я еще долго буду вспоминать те чудесные дни, что мы с Давидом провели вместе, но однажды эти воспоминания развеются. Но то, как он разрушил мой мир, я не забуду никогда.

Я глянула в зеркало, утерла салфеткой уголки глаз – аккуратно, чтобы не стереть безупречный макияж, и подкрасила бордовую помаду. Я красивая картинка. Иногда этого достаточно, чтобы жить идеальную жизнь.

Но иногда приходится обращать красоту в оружие. И, если Кирилл не решится вступить со мной в союз против Давида, я выпущу когти сама и нападу одиночкой.

В любом случае, я не позволю отобрать мою жизнь.

Покинув автомобиль, я выбросила в урну стаканчик и прошла в бизнес-центр. Моя модельная студия располагалась на десятом этаже: лаконичный дизайн в эстетике минимализма, панорамные окна с видом на Москву, расслабляющая музыка. Все в этом пространстве было продумано мной лично. Студия была моим местом силы, и я не сдамся без боя, как бы подло Давид ни пытался разрушить мой бизнес.

Я прошла по коридору и наконец увидела яркую вывеску:

Модельная студия ПОВЕРЬ.

Внутри будто взметнулись новые силы. Александра Поверьина готова к любому удару судьбы. Имейте в виду, злопыхатели!

Увы, злопыхатели не заставили себя долго ждать.

— Доброе утро, Лесь, — я постучала ногтями по стеклянной стойке, привлекая внимание своей помощницы.

Она подняла глаза от монитора и виновато посмотрела на меня. Не нужно было слов, чтобы понять – у нас новые проблемы.

— Что на этот раз? — ровно, без эмоций спросила я.

— Лукьянова отказалась от ваших индивидуальных занятий, — медленно проговорила милая блондинка Леся.

— Хорошо, — я смахнула завитые локоны с плеч. Дождь успел намочить волосы, и теперь вся укладка пошла насмарку, — давай вместо Лукьяновой поставим Крайнову. Она давно ждала, когда у меня появится окошко в расписании.

— Предложу, — согласилась Леся, — но с Лукьяновой не все так просто, — девушка запнулась, пряча глаза в монитор.

— Боже, Леся, говори уже, — вспыхнула я.

— Когда я попыталась узнать, почему она решила покинуть студию, Лукьянова сказала, что ей запретил отец.

Я нахмурилась. Надо признать, в последнее время я хмурилась так часто, будто не боялась морщин.

— Что это значит?

— Ее папочка заявил, что у нас шарашкина контора, и что мы продаем девочек в сексуальное рабство.

Анжелике Лукьяновой восемнадцать, и, хоть ее внешних данных не хватало для того, чтобы свершить переворот в мире моды, мои занятия здорово помогли ей с навыками самопрезентации.

Когда она пришла ко мне год назад после открытия студии, передо мной стоял застенчивый подросток, запуганный деспотичным отцом. А сейчас Анжелика превратилась в прекрасную молодую девушку, которая умеет красиво двигаться, говорить, вести беседу. Которая чувствует себя красивой расцветающей женщиной, а не сорняком на клумбе отца.

Здесь, в студии «Поверь», мы проводили занятия не только по классическим для моделей дисциплинам – проходка, позирование, но и учили девочек ораторскому мастерству, светскому этикету, макияжу и прическе; пару раз в неделю приходящие тренеры проводили занятия по танцам и пилатесу. Мы учили раскрывать в себе женщину и любить ее – именно поэтому в моей студии были и совсем юные девушки и женщины, которые при наличии внуков не забывают о своей женственности.

Глава 3

Глава 3

— Так мы идем отрываться или ты опять закиснешь дома? — голос подруги был до раздражения веселым.

Я оторвала телефон от уха и проверила время на дисплее – половина одиннадцатого вечера. За окном давно стемнело, и в студии я была одна. Леся ушла с закрытием в восемь часов, а я поняла, что не могу уйти.

Куда? В квартиру, где меня не ждет ничего, кроме писем о просроченных платежах? Где тихо так, будто на десять этажей вверх и вниз – ни души. Там мне кажется, что у меня у самой не осталось души. Она выжжена Пожарским. И это даже к лучшему. Теперь я могу поступать, как настоящая сука, и не переживать, что со мной что-то не так.

Я закончила все занятия по расписанию и осталась в студии, чтобы поработать за ноутбуком. На самом деле первый час я то и дело проверяла почту в надежде увидеть письмо от Кирилла, а дальше…Дальше я послала его к черту и стала танцевать.

Музыка из стерео-системы разрывала меня на части, и я кружилась по огромному зеркальному залу в темноте – лишь фонари ночного города освещали мой дикий танец.

Я освобождалась, чувствуя, как бурлит адреналин по гибкому телу. Но мне нужно было больше. И как же вовремя позвонила Нелли.

— Сегодня же пятница, — ныла она на том конце провода, — пошли в бар? Или в клуб? Хочу дайкири. — Пока из подруги лился поток слов, я застыла, рассматривая в темноте свое отражение. Высокая, раскрасневшаяся, волосы растрепаны, кожаные брюки в заломах от активных движений, но в глазах – огонь. — Аллоу! Сашка, ты меня слушаешь вообще?

— Кинь мне локацию, буду через час, — с легкой улыбкой на губах ответила я.

***

— Боги, Саш, что с лицом? Что с волосами? — Нелли в ужасе рассматривала меня, пока я бегала глазами по меню барной карты.

В баре гремела музыка, и яркие вспышки света вызывали легкое головокружение. Но в целом я чувствовала себя хорошо. Так шумно, ярко – и люди вокруг. Никакого удушающего одиночества.

— Я думала, мы пришли пить и танцевать, — пробурчала я.

— Что Пожарский с тобой сделал, — продолжала возмущаться подруга. — Высосал из тебя все соки, сволочь!

Я отвлеклась от меню и подняла предупреждающий взгляд на подругу. С Нелли мы были знакомы еще со времен журфака, только я бросила и подалась в модели, а она сейчас работала редактором в известном женском журнале. И Нелли никак не могла принять, что некогда популярная модель Алекса Поверьина катится по наклонной.

Я не скачусь, милая, не бойся. Просто дай мне отдохнуть. Я так хочу расслабиться.

— Ни слова о нем, — строго произнесла я, а Нелли только закатила глаза.

— Мы все еще можем запустить разгромную статью о нем, — она повторила предложение, которое делала практически при каждой встрече после расставания с Давидом.

— Он сотрет твой журнал с лица земли, — я усмехнулась и отвлеклась, чтобы выкрикнуть бармену свой заказ, а потом склонилась над кудрявой подругой: Он слишком влиятельный. Не забывай об этом.

Давид держал в руках ювелирный концерн, опутавший страну сетью салонов, и, я уверена, у него было еще несколько теневых направлений, информацию о которых он не доверил бы никому. Даже любимой женщине.

Злить этого бриллиантового короля не стоит. По крайней мере, если ты не готова все потерять.

За коктейлями, которые бармен периодически выставлял перед нами, Нелли выговорила мне все новости, которые успела накопить за две недели, что мы не виделись. Я больше молчала, посасывая трубочку и покачивая головой в такт музыке.

Публика в баре отрывалась так, как и подобает любому затрахавшемуся человеку в пятничную ночь. Жаркие танцы рвали танцпол. Мужчины обжимались с пьяными девчонками, обещая им врата рая, а те глупо улыбались и кивали, готовые ехать за этим красавчиком хоть на край света.

Нелли притянула меня к себе, вырвав меня из дурацких мыслей.

— Улыбнись, я фоткаю, — она вытянула телефон с включенной фронтальной камерой. Увидев себя на экране, я криво улыбнулась и позволила подруге сделать фото для ее соцсетей. Сейчас она отметит меня и до конца выходных будет получать комментарии о том, что я – та самая модель, которая продает русских красавиц в сексуальное рабство.

— Хочу танцевать, — неровно пробормотала я, убирая со своего плеча руку Нелли.

Тело было слишком податливым. Таким мягким и ведомым. Алкоголь разогнался в крови и заставил меня буквально таять от сексуальной музыки. Распушив волосы и поправив белый топ, я направилась в центр танцпола своей фирменной походкой пантеры.

В ушах стучало. Перед глазами то и дело мелькали тела в разноцветных одеждах. Улыбки. Глаза. Поцелуи. Я хотела быть во всем этом. Хотела разделять с кем-то себя. Хотела чувствовать на губах вкус чьей-то любви.

Или хотя бы дешевого желания.

На меня смотрят, я это точно знаю. Чувствую кожей множество липких взглядов, облизывающих мою фигуру в соблазнительном танце. И мне хочется смеяться ведьмовским смехом, потому что все это так ничтожно. Ничтожно мало.

Мне мало тебя. В себе. Черт, я не должна так думать. Гребаная пьянь! Душит, ломает. Я вырву тебя, слышишь?! Вырву. Даже если ради этого мне придется оторвать от себя сердце.