Между долгом и страстью

Пролог

Лондон был городом контрастов, где свет и тень сливались в одно целое, где под роскошными фасадами скрывались самые темные тайны. В его сердце, среди сверкающих небоскрёбов и бесконечных дождей, она ходила, словно тень, не оставляя следов, не обращая внимания на тех, кто бы мог её заметить.

Ливия Хардинг была женщиной, чья жизнь начиналась там, где заканчивалась жизнь других. Семья, которую она потеряла, была её основанием, её фундаменом. Всё, что осталось — лишь огонь мести, который поглотил её с самого момента, как её родители покинули этот мир. Тот вечер, когда все её миры рухнули, стал для неё поворотным моментом: она превратилась из дочери в лидера, отступив от детской наивности и скользнув в мир, где справедливость подчинялась лишь правилам силы.

Мафия стала её домом, но это был не дом в привычном смысле, а крепость, где не было места сомнениям, где её слова — это закон, а её решения — приговоры. Ливия знала, что лишь сильнейшие выживают. Она была сильной. И, несмотря на годы, пролетевшие с того трагичного дня, она никогда не забывала, кто причастен к смерти её родителей. Её время пришло.

Но её путь пересечется с ним — с человеком, чьи принципы находились на другом полюсе. Леонард Харт был полицейским. Он не знал её имени, но знал её лицо. И знал, что её преступления не имеют прощения. Два года он преследовал её, пытаясь раскрыть её следы, найти её слабости. И вот, наконец, он оказался в Лондоне, как в ловушке, где каждое решение могло стать роковым.

Когда их взгляды встретились в тот момент, когда она вступила на арену, а он продолжал игру с самой опасной женщиной в этом городе, они оба поняли — их судьбы переплетутся. Не зная, что будет впереди, но уверенные, что эта встреча изменит всё.

В этой игре не будет правил. Только месть. Только предательство. Только любовь, которая не должна была бы существовать.

Глава 1 — Ливия (Два года назад)

Иногда смерть приходит без предупреждения.

Иногда — она просто входит в дом, как старая знакомая. Без стука. Без маски.

А иногда она заранее присылает тень.

В ту ночь я почувствовала её раньше, чем услышала выстрел.

02:12 — я проснулась от странного звука. Треск. Как будто кто-то провёл ногтями по стеклу. Или шёпот.

Я спала чутко с детства — так меня приучили. Жить в семье Хардинг означало всегда быть начеку, даже когда ты всего лишь школьница с веснушками на щеках и подушкой с запахом лаванды.

Я встала с кровати и вышла в коридор. На первом этаже горел свет в кабинете. Слышался голос мамы. Она говорила тихо, как будто не хотела, чтобы её услышали. Но я всегда умела слушать между строк.

— Он угрожает снова, — сказала она. — Думает, что мы ослабли.

— Мы не ослабли, — спокойно ответил отец. Его голос всегда был якорем. Надёжным. Сдержанным. — Но нам стоит быть осторожнее. Особенно ради Ливии.

Я замерла. Слова зазвучали внутри.

Ради меня.Хотелось войти, сказать, что я уже не ребёнок. Что я могу защитить себя. Что они не должны меня жалеть.Но я так и осталась за дверью, прижавшись лбом к холодному дереву. Слишком поздно. Слишком тихо.

Следующее, что я услышала — хлопок.Он был не похож на грохот. Больше — как глухой удар. Быстрый. Точный.

Как вздох, оборвавшийся на полуслове.Потом — тишина.Я бросилась вниз, не понимая, что именно толкнуло меня в спину. Инстинкт? Страх? Любовь?Дверь в кабинет была распахнута.Первое, что я увидела — мамины глаза. Широко раскрытые, без фокуса. Она лежала на полу, и рядом — темнеющее пятно крови.Папа стоял над ней, прижав руку к животу. На его белой рубашке расползалось пятно. Красное. Тёплое. Беспощадное.Он посмотрел на меня.И ничего не сказал.

— Папа?.. — я сделала шаг вперёд, но он резко повернулся ко мне, словно хотел остановить.И тогда я увидела их.

Двое мужчин в масках. Один — высокий, спортивного телосложения. Второй — невысокий, но двигался с кошачьей грацией.Не убийцы. Палачи. Холодные, как сталь.

— Девочка не в списке, — сказал один.

— Пока, — хмыкнул второй.

Мои ноги подкосились. Не от страха — от ярости.Они убили мою семью. Хладнокровно. Без сожалений.Я бросилась вперёд — и меня резко отшвырнули в сторону. Грудь обожгла боль, я врезалась в книжный шкаф, книги посыпались сверху, как приговор.Когда я подняла голову, их уже не было.Только открытая дверь. Ночь. И две пустые оболочки, что раньше были моими родителями.Я подползла к ним на коленях.Папа был уже холодный.

Мама — ещё тёплая.Я положила её голову себе на колени и начала раскачиваться вперёд-назад, как маленькая девочка.Мама, проснись. Пожалуйста.Папа, скажи, что это был сон. Скажи, что всё хорошо.Скажи, что ты меня слышишь. Что я ещё твоя Ливия. Твоя рыжая звезда. Твоя маленькая принцесса.Скажи что-нибудь.

Но они молчали.Когда прибыли люди из охраны — было уже поздно. Они говорили со мной осторожно, как с безумной.

— Мисс Хардинг, вам нужно успокоиться...

— Мы разберёмся...

— Это, наверное, было предупреждение...

Предупреждение?Выстрел в сердце моей матери — это предупреждение?Пуля в живот отца — это послание?Нет. Это была война.И если они думали, что я испугаюсь...Они забыли, чья я дочь.

Я стояла у окна и смотрела на серый Лондон, который казался еще холоднее без них.

Мир, в котором больше не было маминых улыбок по утрам, её запаха кофе и сандала,

где не звучал голос отца, спокойный и властный, как ритм сердца дома.

На следующее утро в особняке появились десятки людей — те, кто при жизни называли себя "преданными союзниками". Они шептались, заглядывали мне в глаза, словно искали трещину.

Они не видели во мне угрозу. Только дочь. Сироту. Маленькую девочку.

Я позволила им думать так.Пока они возлагали цветы к телам моих родителей, я прощалась с собой.С той, кто верила в безопасность, в порядок, в справедливость.Теперь осталась только ярость.Похороны прошли на третьи сутки. Вся криминальная элита города была там.Сложно было не прийти, если ты когда-либо работал с семьёй Хардинг.Особенно — если боялся попасть в список подозреваемых.Некоторые смотрели на меня с сожалением. Другие — с плохо скрытым расчетом.

— Кто станет новым главой? — слышала я.

— Она? Ей же только восемнадцать...

— У неё глаза матери, но холод отца. Надо быть осторожным.

Я стояла у двух гробов, деревянных, строгих. В них не было ничего от той любви, которую я помнила. Только пустота.

И внутри меня она росла. Захлёстывала. Я больше не могла молчать.

Я вышла вперёд, поднялась на камень у надгробий.

— Вы все знали моих родителей, — начала я.

Голос дрожал, но я не позволила ему сорваться.

— Они дали вам больше, чем просили взамен. Они верили, что в этом мире всё ещё есть кодекс.

— Они ошибались.

Я посмотрела в глаза каждому.

— Кто-то из вас слил информацию. Кто-то навёл убийц.

— Но знайте: я вас найду. Каждого.

— Я не буду просить справедливости. Я возьму её.

Некоторые отвели глаза. Другие — напротив, встретили мой взгляд.

Пусть. Пусть знают, что теперь бояться придётся меня.

После похорон я не пошла в свой старый дом. Я отправилась в пустой офис отца — центр всей нашей сети, сердце империи.

Секретарь нервно посмотрела на меня:

— Мисс Хардинг, вы уверены?..

— Я Ливия, — сказала я тихо. — Больше никаких "мисс".

— И да. Я уверена.

Я вошла внутрь и закрыла за собой дверь.Кабинет был таким, каким он оставил его три дня назад.Ровный порядок. Кожаное кресло. Серебряный портсигар. Запах дорогого виски и табака.Я опустилась в кресло, достала из ящика старую тетрадь. Та, в которой отец записывал всё.Пароли. Каналы поставок. Имена.Особенно — тех, кому он не доверял.Я провела пальцами по страницам, запоминая почерк.Это была его кровь. Его логика. Его наследие.С этого дня оно стало моим.В течение следующих недель я говорила с каждым из ключевых людей сети. Смотрела в глаза. Слушала, как врут.Первые думали, что я вот-вот рухну. Вторые — что можно меня обмануть. Третьи — что можно манипулировать.Я улыбалась. И запоминала.Я начала изучать рынок: поставки, цепочки, связи.Всё, чем управлял отец, я взяла в свои руки.У меня был мозг матери — стратегический, цепкий.И его решимость.