Между двумя врагами

Глава 1

12 лет назад

Лика

Мне было шесть.
Я сидела в песочнице, уткнувшись лицом в колени, и размазывала по щекам слёзы, стараясь не всхлипывать слишком громко.
Местные ребята меня невзлюбили сразу. Они гнали меня со двора, ломали игрушки, разрушали песочные замки, которые я строила с таким усердием.

Один из них дёрнул меня за косу так сильно, что я не смогла сдержать крик. Слёзы полились сами собой.

— Оставь девочку в покое, — раздался вдруг голос.

Я обернулась и увидела двух мальчишек примерно моего возраста. Стояли рядом, плечом к плечу. В тот момент они показались мне настоящими героями.

Прогнали обидчиков и предложили мне играть вместе.
С этого дня началось наше трио.

Мы были не разлей вода. Я быстро перестала чувствовать себя «плаксой» — играла с ними в войнушку, футбол, прятки и догонялки, приходила домой с разбитыми коленками и счастливыми глазами. Мне нравилось быть рядом с ними, нравилось ощущение, что я — часть чего-то целого и надёжного.

Мы пошли в одну школу, в один класс. И, казалось, так будет всегда. Почти не ссорились — по крайней мере, тогда мне так казалось. Максим и Матвей всегда были рядом. Такие разные, но неразлучные.

Максим был вспыльчивым и дерзким. Он первым лез в драку, защищал, не задумываясь о последствиях, жил на эмоциях.
Матвей — наоборот. Спокойный, рассудительный, внимательный. Он верил, что любые проблемы можно решить словами, а не кулаками. Часто спорил с Максимом, но всё равно всегда оказывался рядом с ним — как якорь, удерживающий от падения.

Тогда я ещё не понимала, что даже самые крепкие связи могут треснуть. Что детские обещания не всегда выдерживают время.

Когда мне было четырнадцать, в нашей семье случилось горе, которое разделило мою жизнь на «до» и «после».
Мой папа был пожарным. Однажды он просто не вернулся с работы. Погиб. Оставил нас с мамой вдвоём — в мире, который вдруг стал слишком большим и холодным.

Мама долго не могла прийти в себя. Поэтому мы уехали — к бабушке, в деревню. Сбежали, как мне тогда казалось, от воспоминаний.

Я не успела попрощаться с Максимом и Матвеем. Не написала. Не позвонила. Не объяснила.
Думала, что дружба никуда не денется.

Если бы я знала, к чему приведёт эта ошибка…
Но в четырнадцать лет мы редко понимаем, что иногда одно молчание может изменить сразу несколько судеб.

Нашевремя.

Поезд медленно подъезжал к нужной станции.
Спустя пять лет мы с мамой всё-таки решились вернуться туда, откуда когда-то так стремительно сбежали. Я поступила в университет, и возвращение стало неизбежным. Но если быть честной — я и сама хотела этого.

Я скучала.
По городу. По дворам. По прошлому.
И особенно — по мальчишкам.

Наверняка они изменились. Стали взрослее.

Квартира встретила нас тишиной и воспоминаниями. Здесь всё напоминало отца. Огромное семейное фото занимало почти половину стены, его вещи так и остались на своих местах, а награды — аккуратно расставлены на полке.

Я прошла в свою комнату.
На тумбочке стояла фотография — я, Максим и Матвей. Смеющиеся, счастливые. На полках лежали их подарки: безделушки, записки, смешные сувениры.

Как же сильно я скучала по нашей дружбе.
И как много мне было что им рассказать.

Первый учебный день всегда некомфортый.
Толпы студентов спешили по коридорам, кто-то смеялся, кто-то ругался, кто-то выглядел так же растерянно, как и я. Сжимая в руках расписание, я пыталась найти нужную аудиторию и не чувствовать себя потерянной.

Я поступила на дизайнера. Это было то, чем действительно хотела заниматься. То, в чём видела себя. Единственное, в чём была уверена.

— Привет, — раздался рядом тихий голос.

Обернулась и увидела девушку чуть ниже меня ростом, с внимательным, немного смущённым взглядом.

— Прости, я плохо вижу… не могла бы ты подсказать, где кабинет у дизайнеров?

— Привет, — улыбнулась я. — Конечно. Мне как раз туда же.
Я Лика, — добавила, протягивая руку.

— Карина, — ответила она, пожав мою ладонь.

Первое занятие пролетело незаметно — быстро и на удивление интересно. Я старательно записывала каждую деталь, боясь упустить хоть что-то важное. Казалось, наконец-то я на своём месте.

Карина оказалась хорошей девочкой — тихой, немного замкнутой, но приятной. С ней было легко молчать, и это почему-то располагало.

После пары мы направились в столовую. Очередь тянулась почти до выхода, студенты переговаривались, смеялись, кто-то возмущался. Обычный университетский шум — до того момента, пока его не прорезал резкий голос.

— Слушай ты, придурок. Ты мне ещё в школе надоел, — зло бросил кто-то. — Я сказал встать в очередь, как и всем. Ты ничем не отличаешься от остальных.

Я напряглась.

— Ошибаешься, — раздался в ответ холодный, самоуверенный голос. — Ты, Тихомиров, даже на ступень ниже меня. Пора уже смириться с тем, что ты — низшее общество. Или не знаешь, что этот универ спонсирует мой отец? Захочу — и ты вылетишь отсюда, как пробка.

Мир будто пошатнулся.

— Да пошёл ты, придурок, — резко ответили ему тот.

Я замерла. Сердце забилось так сильно, что на мгновение закружилась голова. Я знала эти голоса. Слишком хорошо.

Максим и Матвей.

Но почему?..
Максим всегда был из обеспеченной семьи — да, но он никогда не тыкал этим нам в лицо. Наоборот, старался не выделяться. А сейчас…

Почему он унижает Матвея?
Что между ними произошло?

— Лика, с тобой всё хорошо? — прошептала Карина, наклонившись ко мне.

— Да… просто… неважно, — выдохнула я. — Ты знаешь этих парней?

— Конечно, — тихо ответила она. — Мы учились с ними в одной школе, но в параллельных классах. Они всегда такие. Постоянно конфликтуют. И, кажется, ненавидят друг друга.

Ненавидят…

Это слово ударило больнее, чем я ожидала.

И вдруг я ощутила на себе взгляд. Холодный, острый, словно лезвие. Максим сидел за столом, и его глаза пронзали меня насквозь. Он изменился до неузнаваемости. Тело покрывали татуировки, каждая из которых словно рассказывала свою историю. Дерзкий образ, о котором я раньше лишь догадывалась, теперь был явью — и пугающей.

Глава 2

Лика

— Матвей, а ещё я научилась играть на гитаре, — сказала , раскачиваясь на старых качелях.— Представляешь, в деревне был мальчик… Он так здорово играл. И меня и научил.

Качели плавно взмывали вперёд и назад, скрипя в такт моим словам. Матвей стоял позади, осторожно подталкивая меня ладонями — легко, будто боялся переборщить и спугнуть момент.

— Здорово, Лика, — улыбнулся он. — Обязательно хочу послушать твоё творчество.

Прошла уже неделя с того дня, как мы снова увиделись. Всего неделя — а казалось, будто мы пытаемся уместить в неё все те годы, что были потеряны. Почти всё время проводили вдвоём: гуляли допоздна, сидели во дворах, разговаривали обо всём подряд и одновременно ни о чём важном. Мы будто осторожно нащупывали друг друга, привыкая к новым версиям самих себя.

С Максимом я хотела поговорить. Мысль об этом не отпускала меня ни на день. Я прокручивала в голове возможные разговоры, слова, которые должна была сказать. Но каждый раз что-то мешало. В университете он не появлялся. А ещё… я не хотела расстраивать Матвея. Даже само имя Максима будто отбрасывало тень между нами.

Качели замедлились и почти остановились.

Мимо нас с рёвом промчался байк. Воздух задрожал, качели едва заметно качнулись от вибрации. Мотоцикл резко затормозил в нескольких метрах, фара ослепила глаза.

Парень снял шлем.

Максим.

Моё сердце сорвалось с места и заколотилось так быстро, что стало больно. Казалось, ещё секунда — и оно вырвется из груди. Он медленно пошёл к нам, лениво, уверенно, как хищник, который уже решил, кого порвать первым.

— Здорово, голубки, — протянул он с кривой усмешкой. — Как мило. Прям идиллия. Я вам не мешаю?

Он подошёл вплотную, так близко, что я почувствовала запах бензина и сигарет. Его взгляд прошёлся по мне медленно, нагло, раздевая без прикосновений.

— А ты изменилась, Лика… — усмехнулся он. — Из тихой, скромной девочки превратилась в развратную шлюху.

Мир на секунду оглох.

Я забыла, как дышать.
Слова ударили сильнее пощёчины.

— Закрой свой рот, придурок, — прошипел Матвей за моей спиной.

— Ой, — Максим театрально приподнял брови. — Принцессе не понравилось? Ты только посмотри на неё. Этот яркий макияж, короткая юбка, вырез до сисек… Да ты сама кричишь: возьмитеменя.

Я почувствовала, как Матвей напрягся всем телом.

— Я сказал — захлопнись, — уже громко, почти рыча, произнёс он.

— А то что? — Максим ухмыльнулся и шагнул ближе. — Ударишь? Давай. Опозорься перед своей королевой. Ты же знаешь, я тебя уложу в два счёта.

— Ну всё, сука… — выдохнул Матвей.

Он рванулся вперёд.

Это была уже не драка. Это была вспышка ярости.

— Нет! — крик сорвался сам.

Я спрыгнула с качелей и бросилась между ними, вставая грудью, как живой щит. Максим уже замахнулся, но резко остановился. Его рука зависла в воздухе.

Он смотрел на меня звериным, ледяным взглядом.

Сделал шаг назад, медленно надел шлем и, не сводя с меня глаз, бросил:

— Ладно, утырки. Живите пока.

Байк взревел, и через секунду он исчез в темноте.

— Лика… посмотри на меня, — сказал Матвей почти шёпотом.

Я подняла глаза. Его руки дрожали. Не от злости — от страха. Настоящего, оголённого, которого он даже не пытался скрыть.

— Никогда, — он сделал паузу, будто подбирая слова, — слышишь меня? Никогда больше не делай так.

Резко выдохнул, словно только сейчас позволил себе дышать.

— Он мог тебя ударить.

— Нет, Матвей, — я покачала головой. — Максим бы не сделал этого.

Он посмотрел на меня так, будто я только что сказала самую страшную глупость в своей жизни.

— Ты всё ещё его оправдываешь, — глухо произнёс Матвей. — Даже после того, что он сказал. После того, как смотрел на тебя.

Матвей сделал шаг ближе, взял меня за плечи — не грубо, но крепко.

— Лика, да послушай же ты меня, — голос сорвался. — Это уже не тот Максим. Его больше нет.

Я молчала.

— Прошу тебя, — он почти умолял. — Пожалуйста. Не приближайся к нему. Не разговаривай. Не оставайся с ним наедине. Никогда.

В его глазах была не ревность.
Там был страх потерять.

А во мне — ужасное, неправильное чувство:
я понимала, что он прав…
и всё равно не могла вычеркнуть Максима из своей жизни.

Потому что прошлое не уходит просто так.
Оно всегда возвращается.

Ночью я почти не спала.

Сон приходил рваными обрывками — короткими, тревожными, будто кто-то всё время дёргал меня за плечо. Мысли о Максиме не отпускали. Его голос, взгляд, эта кривая усмешка — всё крутилось в голове, не давая покоя.

Я знала: где-то глубоко внутри заслужила его злость. Исчезла. Не объяснилась. Не попрощалась.

Но почему человек, который раньше закрывал меня собой, теперь сам стал угрозой?

На учёбе сидела в полудрёме, уставившись в конспект, не понимая ни слова. Буквы расплывались, мысли ускользали. Даже не заметила, как кто-то осторожно похлопал меня по плечу.

— Лика… — тихо сказала Карина.

Вздрогнула и повернулась к ней.

— Я… я бы хотела пригласить тебя завтра ко мне на день рождения, — почти прошептала она, опустив глаза. — Просто… мне больше некого звать. Ты единственная, с кем я тут общаюсь.

В её голосе было столько неуверенности, что мне стало тепло и немного больно одновременно..

— У тебя завтра день рождения? — я сразу оживилась. — Конечно приду, Кариночка.

Она несмело улыбнулась.

— Только есть одно «но». Вечеринку устраивает мой брат. Мы с ним родились в один день… Поэтому там буду не только я, а ещё куча незнакомых мне людей. Ты можешь отказаться, если хочешь.

— Ты что, — я покачала головой. — Конечно приду. Мне даже полезно немного отвлечься. Только… можно я возьму с собой Матвея?

— Матвея? — Карина смущённо улыбнулась. — Конечно бери. Если он придёт, конечно. Не думаю, что такие вечеринки — его конёк.

На следующий день, ближе к вечеру, я уже стояла перед зеркалом.