Между нами развод

Глава 1

– Софья, ты погладила мою рубашку?

– Да, – отвечаю быстро. Я всё успела сделать. Погладила его рубашку, забрала из химчистки его костюм. – И запасные рубашки тоже погладила и положила тебе в чемодан.

– Все мои вещи собрала? – муж заходит в комнату. Не одет, я вижу остатки пены для бритья у него на лице. Ничего не говорю. Скорее всего, он сейчас вернётся в ванную. Увидит сам.

– Всё собрала, – отвечаю быстро, перекладываю поглаженные вещи в отдельную аккуратную стопку.

– Сам проверю, – муж оглядывает меня. – Ты плохо выглядишь. Приведи себя в порядок.

– Нормально я выгляжу, – тихо произношу себе под нос. Не хочу с ним соглашаться.

– Что ты сказала? – он подходит, хватает меня за руку, пальцы сжимаются как железные клещи.

– Ничего, – я вырываюсь. Возвращаюсь к складыванию поглаженных вещей.

– К нам могут заходить, пока меня не будет. Я хочу, чтоб моя жена выглядела хорошо всегда, – он повышает голос.

– Пётр, я взрослый человек, – напоминаю ему.

– Мне иногда так не кажется, – он снова пристально меня разглядывает. – Не пускай сюда подружек. Мой дом – не проходной двор.

– Поверь, они все в курсе, – в сотый раз расправляю складочки на сорочке. Ни одна из моих подруг к нам не заходит.

– Мне не нравится, когда ты перечишь, – муж приближается ближе, поднимает с гладильной доски утюг. Пробует пальцами поверхность. Ещё горячий. Я недавно закончила гладить. Зачем я пререкалась? Надо было молчать. Или отвечать: “Хорошо, Пётр”.

– Ты прав, Пётр, – отвечаю быстро. – В доме никого лишнего не будет. Света тоже никого не будет приглашать.

Я помню, какой скандал он устроил, когда моя дочь Светка привела в гости своих подружек. Он не знал, что у нас гости, зашёл в квартиру, с порога начал раздеваться, стягивать галстук, расстёгивать ремень на брюках. И когда он услышал визжащий, девчачий смех – он побагровел от ярости. Девочки сидели перед телевизором в гостиной и когда заметили отчима Светки с расстёгнутым ремнем – прыснули от смеха.

Тогда он сохранил лицо, но терпеть шумных подружек Светки не стал. Строго сказал, что юным леди пора домой. Выставил. Накричал на мою дочь. Когда она, расплакавшись, заперлась в комнате, пришёл кричать на меня.

Он не часто распускает руки. Кто-то бы, со стороны рассудив, подумал, что и не распускает вовсе. Вот как сейчас.

– Я прав? – он дышит мне в лицо.

– Конечно, – я замираю. Отворачиваться, прятаться будет неправильно. Но и смотреть на него нельзя. Это будет принято за вызов. А его авторитету никто в этом доме не смеет бросать вызов.

– Могу рассчитывать на порядок? – ставит кулак своей руки поверх моей и начинает давить. Медленно, постепенно усиливая давление. Мне хочется сказать, что мне больно. Ещё больше хочется развернуться, дать ему пощечину. Но всё это спровоцирует на худшее. Если его не провоцировать – ничего дальше не происходит.

– Конечно, – говорю, зная, что уже не заплачу. Раньше я не умела справляться со слезами обиды, теперь у меня попросту их нет. Высохли. Я как безводная пустыня.

– Это хорошо, – говорит мой муж и отпускает мою руку. Бесшумно выдыхаю. Кожа покраснела, болят костяшки пальцев. Не шевелюсь. Жду, когда муж скроется в ванной.

Хоть бы он уехал. Лишь бы только ничего не сорвалось и он уехал в эту свою двухнедельную командировку.

Главное – чтобы я всё успела сделать как надо…

Глава 2

Я подставляю щеку для поцелуя. Мерзко и противно, но я делаю это почти привычно. В кожу врезаются требовательные губы мужа. К счастью – он не любитель нежностей на людях, а на улице много народа. Он садится в такси, которое отвезет его в аэропорт. Я сама толком не знаю, почему провожаю у подъезда – будто взрослый мужик не в состоянии сам выйти со своим небольшим запасом вещей. Пётр любит церемониал и соблюдает его. На публике – у него идеальная семья.

Должно быть – он считает, что все так думают. Наш круг общения выбран им. В гости к нам приходят только полезные ему люди и те, с кем ему нравится общаться. Мои друзья и подруги – никогда.

И это не тот случай, когда я сама виновата. Пару раз вышло также, как с подружками Светы. После я перестала приглашать своих подруг. Кто-то, должно быть, понял, что из-за мужа. А кто не понял – решили, что я загордилась.

Я выходила за него замуж уже беременной. И оказалась сначала заперта в его квартире с маленьким ребёнком. А потом – в ловушке его строгих правил и его тщательно контролируемом круге общения.

Никакой отдушины – ни работы, ни хобби, ни человека, с которым могу поговорить. Почему я это терплю? Он был таким не всегда. У нас были хорошие моменты. Много хороших моментов в прошлом. Счастливая беременность, и я почти не замечала звоночков. А потом сложные роды. Маленькая дочь на руках и… три выкидыша с перерывами в пару лет. Поводок не всегда был натянут.

Я выходила на работу, только начинала какую-то жизнь, общение – как снова беременность, выкидыш и срывы мужа на мне. Я думала, что виновата я. Винила себя. Годы кошмара, из которых мне помогла вырваться взрослеющая дочь. Моя умная не по годам Светка. Ей уже четырнадцать. Значит, я почти пятнадцать лет в браке за монстром, от которого не могу уйти. Но сегодня всё изменится.

Пётр – пугающий человек, опасный. У него бывают срывы и он может применять силу. Но он всего лишь человек. Со связями, с деньгами. С контролем. Но в какой-то момент я словно очнулась от сна. Когда он сказал мне, что Светка становится похожей на меня. Меня словно окатило холодной водой.

Я слежу за тем, как такси отъезжает от дома. К сожалению, у меня нет никаких инструментов, чтобы следить за тем, чтоб муж внезапно не вернулся. Это он легко может следить за мной. В моем телефоне есть какая-то программа – где видно местоположение всех членов семьи. Всех – это меня и Светки. Пётр своим местоположением делиться не обязан. Он ведь всегда или дома, или на деловой встрече, или на работе.

Он считает, что так заботится о нас – ведь в городе так много опасностей. А для подростка много соблазнов и искушений. Мне не нравится, когда Пётр начинает заговаривать с моей дочерью на эту тему. Всё говорит о том, что пора бежать.

У меня ушло много времени, чтобы купить новый телефон и сим-карту и накопить денег на билеты из города. Вещи я боялась собирать заранее, однако, в голове уже давно держу список.

Пора начинать действовать, но я боюсь, что Пётр по какой-нибудь причине не улетит. Отменят рейс, разыграется непогода, сломается самолёт. Я открываю сайт и слежу за расписанием вылетов. Мне нужно знать, что мой муж поднялся в небо. Это значит что он несколько часов будет вне зоны доступа и не сможет мне позвонить. Я не хочу тратить эти несколько часов на сборы. В это время лучше уже выезжать из дома. Поэтому дрожащими руками я достаю чемодан и начинаю собирать свои и Светкины вещи.

Наши документы Пётр держит у себя в кабинете, и я буквально сегодня утром смогла их достать. Свой кабинет перед отъездом он запер за ключ. К счастью, он не заметил пропажи.

– Мам, – в комнату заглядывает Светка. – Мы действительно уезжаем, да?

– Да, навестим бабушку, – отвечаю я. Бабушку, которую Светка всего-то пару раз и видела.

– Ну да, – моя дочь вздыхает. – Мама, почему я не могу взять свой телефон?

– Потому что… – мне не хочется, чтобы Пётр рылся в телефоне моей дочери, хотя он наверняка и так это делает. Света несколько раз удаляла эту следящую программу, объясняя тем, что уже не маленькая. Но он настаивал на том, чтобы она установила её снова и срывался потом на мне.

– Думаю, доченька, телефон надо будет выкинуть.

Она не спорит, хотя лицо у неё недовольное. Сказать подростку, что придётся выкинуть телефон, где вся его личная жизнь – это немыслимо. Но у нас обстоятельства.

•======----======•

Дорогие, не переживаем, Пётр – не наш главный герой. Наш герой ждёт Софью в родном городе. История будет непростой – поддержите автора звездочкой на эту книгу. Вам бесплатно и несложно – а мне очень и очень приятно!

Книга пишется в литмобе “Второй шанс на любовь”

https://litnet.com/shrt/dqU1

Глава 3

Я не вызываю такси. Мы с дочерью с двумя чемоданами вещей выходим на улицу. Я блокирую оба наших телефона, размышляя о том, что лучше им быть включенными и работать некоторое время – чтобы Пётр видел, что мы дома. Но я не придумываю, куда их так спрятать, чтоб их не украли. Ведь рано или поздно кто-нибудь найдёт, а там личная информация. Так что я предпринимаю, возможно, не самое лучшее решение. Мы с дочерью идем к автобусной остановке, я прикидываю по расписанию на табло, когда подойдёт наш автобус, отлучаюсь в сквер сразу за остановкой и выбрасываю оба наших телефона в маленький пруд. У меня не было возможности как следует прошерстить интернет в поисках информации – как правильно сбегать от мужа. Так что я действую по наитию. Возвращаюсь на остановку к дочери. Светка закатывает глаза.

– Ну что? – шепчу рассерженно. – Так было надо!

– Какие-то шпионские игры, – дочь подхватывает выезжающую ручку чемодана, когда подъезжает наш автобус. Двумя пересадками мы добираемся до железнодорожного вокзала.

Смотрим, на какой путь прибывает наш поезд, проходим на перрон, ищем свой вагон.

Забиваемся в душный плацкарт. И когда поезд трогается – начинаем с дочерью обе нервно хихикать. До последнего мне кажется, что кто-то должен остановить меня, сказать одуматься, проверить документы. Передать мне телефон, по которому мне пытается дозвониться мой муж.

Внезапно мне стало по-настоящему страшно.

Вдруг за такой поступок он меня убьёт?

Да нет. Он не настолько ненормальный. Не настолько, чтобы так его бояться, как боюсь его я. Однажды одна моя подруга посоветовала мне постоять за себя. Дать сдачи. Но я не придумала, как дать сдачи мужику вдвое сильнее и крупнее тебя.

Всё это происходило медленно, по нарастающей. Запреты начали появляться, когда я была в самом уязвимом положении – с грудным ребёнком после тяжёлых родов. Тогда я сама себе казалась недочеловеком. Только функцией – покорми, подай, принеси. Я просто нянчилась с ребёнком и чувствовала вину, что не могу угодить мужу, который, как он говорил, многим из-за меня пожертвовал. Не улетел в столицу, хотя хотел. Начал строить карьеру здесь. Я была в этом виновата.

Дальше запреты только множились. В мои неудачные беременности и периоды после них я буквально сгорала от чувства вины, но не получала никакой психологической, да и человеческой помощи. И вот наконец – я словно вынырнула из чёрной трясины и подняла голову над болотом, в которое превратила свою жизнь. И решила, что на расстоянии я больше не буду чувствовать его тотальный контроль, смогу свободно вздохнуть и мне станет легче.

Я с ним разведусь. Поставлю перед фактом, что уехала, что на этом всё. И что я уже подала документы на развод. Сейчас это можно сделать и через сайт.

Мужа уведомят. И даже если Пётр будет затягивать – суд рано или поздно всё равно нас разведёт.

Пётр контролирует каждое моё действие. Я боюсь пошевелиться, нажать не на ту ссылку и забыть очистить историю, прежде чем он решит проверить ноутбук. На расстоянии у меня хотя бы будут развязаны руки. Я смогу защитить себя. Пока он меня найдёт – если вообще найдёт – я выиграю время и начну юридические действия.

Пётр проверяет мой телефон, контролирует деньги, фиксирует все передвижения, забирает и хранит у себя документы. Пока я живу с ним – я ничего не могу сделать. Поэтому я еду туда, где надеюсь найти жильё, поддержку и почувствовать себя в безопасности – я возвращаюсь в родной город.

Глава 4

Вокзал сбивает меня волной узнавания. Я была уверена, что за пятнадцать лет многое должно измениться. Кажется, что это так, но… Тот же длинный навес над платформой, облупившаяся жёлтая краска на колоннах, динамики под крышей. Из них всё так же хрипло объявляют прибытие поездов.

– Мам, приехали, – дочь смотрит в окно. – Ну и унылое место… Мам! Ну пошли!

Вздрагиваю. Ждала этого момента последний час, но всё равно замираю в нерешительности. Теперь обратного пути уже нет. Я не успею вернуться и сделать вид, что ничего не было. Пётр скоро поймёт, что наши со Светкой телефоны вне зоны доступа. Не уверена, что он из-за этого сорвётся из своей важной командировки, к которой долго готовился. И вряд ли он попросит кого-то проверить. Он привык держать всё под контролем сам и будет опасаться, что посторонние люди в его отсутствие увидят или узнают что-то, что он предпочёл бы скрыть.

Я за всё время хорошо изучила психологию и повадки своего мужа. Для меня то, что Петру придётся терпеливо ждать две недели значит и то, что он все эти две недели будет копить злость. А вдруг у него появится возможность вырваться и слетать домой? Да, придётся сделать это за свой счёт, но Петр может себе позволить.

Хватит думать об этом – что сделано, то сделано. Обратной дороги нет. Я выкинула телефоны в пруд и написала Петру письмо, что я от него ухожу. Чтоб не искал. Разведемся дистанционно.

Я сфотографировала это письмо на кухонном столе в нашей квартире, чтобы у Петра не было возможности объявлять меня в розыск или что-то подобное. Я, наверное, смогу предъявить это фото в полиции, если потребуется. И сказать ещё раз, что ушла сама… Ещё надо как можно скорее подать на развод.

Боже, мысли мешаются… На ватных ногах поднимаюсь, беру свой чемодан, выдвигаю ручку. И мы с дочерью встаём в узком коридоре, в очередь медленно выходящих из вагона пассажиров.

Ну вот я и дома.

– Мам, куда дальше? – Светка в очередной раз вытаскивает меня в реальность. Смотрю по сторонам.

– Такси нам не по карману, идём на автобусную остановку.

Пётр контролировал все наши банковские карты. Если б он мог, он бы закрыл и все мои счета. Но я всё-таки живой человек в современном мире. Я выходила на работу и куда-то должна была получать зарплату. Когда я вновь по требованию Петра стала домохозяйкой, я должна была снять все деньги с баланса и перевести на счёт, который Пётр называл семейным. По сути – это был его счет, и только карта была открыта на моё имя. На ней стоял строгий лимит в день и деньги туда перечислялись раз в месяц – только на текущие расходы по коммунальным платежам, на бытовые нужды и продукты. Я отчитывалась за каждую копейку и вела семейный бюджет.

И всё же ещё со своих зарплатных карт начала снимать и понемногу откладывать деньги. Я как будто уже давно знала, что рано или поздно сбегу. Я давно начала планировать свой побег. Однако деньги придётся жестко экономить.

Мне должно хватить на первый месяц на аренду квартиры в своём городе. Я проверяла на сайтах аренды недвижимости, и потом тщательно удаляла историю запросов. Адреса и телефоны у меня были переписаны на бумажке.

Петр ни в коем случае не должен знать мой адрес. Тогда ему будет сложнее меня найти. Этот город не очень большой – но всё-таки и не настолько маленький, чтоб все друг друга знали. Без моего адреса и телефона найти меня будет сложно. Повода заявлять в полицию нет, раз я ушла сама и будет заявление о разводе…

– Мам? – мы стоим на автобусной остановке и пропускаем автобус за автобусом. Нашего всё нет. Я гоню от себя мысли, что это знак.

– Что, моя хорошая?

– Мы куда, к бабушке?

– Да, сначала к ней.

Надеюсь, что родная мать пустит меня на порог. Оставаться я у неё не собираюсь, хотя не думаю, что Петр знает её телефон и адрес. Но если он на неё выйдет, она должна знать, что я подала на развод и уехала сама. Мне нужно где-то передохнуть и успокоиться.

Подходит наш автобус. Мы с дочерью заходим внутрь. Добираемся долго, мать живёт на противоположном от вокзала конце города. Выходим, и я снова вдыхаю знакомый воздух. Здесь пахнет домом. Запах сложно объяснить – земля это так пахнет, что-то особенное, уникальное только для этого места в ней. Даже не знаю. Но здесь пахнет домом.

– Мам, пить хочу.

– Светка, ну ты взрослая, тебе четырнадцать лет. Что ты мамкаешь?

– А что, взрослые пить не хотят?

– Вон магазин. Пойдём. И бабушке что-то надо к чаю купить.

– Можно я на улице подожду, – Светке не хочется заходить в небольшой универмаг. Раньше на его месте был магазин с прилавком. Но, всё-таки, многое меняется.

– Ну не заходи. Постой с чемоданами, чтоб не толкаться с ними внутри, – соглашаюсь я, оставляю ей свой чемодан и иду внутрь одна.

Беру небольшую металлическую корзинку, прохожу вдоль полок, смотрю, что взять. Тортик? Так вроде и праздновать особо нечего? Печенья взять – в приличной какой-нибудь упаковке?

– Мариш, водички мне подай из холодильника, – вдруг слышу голос. Замираю, потому что узнаю его сразу. Это один из тех голосов, что сразу проникают в тебя и заставляют все волоски на коже подниматься из-за волны мурашек. Такой силы голос, с таким влиянием на меня имеет только один в мире человек – мой первый муж. Тот, с кем я ни в коем случае не хотела бы сейчас встретиться.

Выглядываю осторожно из-за стеллажей. Вижу только его широкую спину и затылок. В этом магазине всё-таки остался прилавок, и мой бывший муж Сергей болтает с продавщицей.

Я не видела его почти пятнадцать лет! Что он делает в этом городе? Я была почти уверена, что он отсюда уедет. Ещё пятнадцать лет назад он должен был уехать. И теперь он здесь, в этом магазине, недалеко от дома моей матери – покупает водичку из холодильника?

– Вам помочь, женщина? – спрашивает продавщица, завидев меня. Заглядывает через Сергея, вытягивая вбок шею. Наверное, я слишком пялилась, и она заметила. Сергей начинает поворачиваться и я тут же пытаюсь спрятаться за стеллажами, ныряю за них. Боже, как глупо!

Глава 5

– Серёжа? – я действительно удивлена. Не сказать бы, что изображаю удивление. Так уж вышло, что я его заметила раньше, чем он меня, но от этого мне не менее неловко.

– А ты как здесь? – спрашивает он сразу, в лоб. У нас под ногами валяются пакетики с леденцами. Я совсем теряюсь.

– Надо, наверное, прибрать…– говорю нерешительно.

– Да забудь, – Сергей быстро присаживается, подбирает несколько пакетов, встает, кидает их на полку, поворачивается, делает продавщице знак рукой. Дескать – всё в порядке. Возвращается ко мне, берёт меня за плечи и отводит в сторону от бедлама.

– Ну так что? – напоминает, что я так и не ответила на его вопрос.

– Да к матери приехала, – отвечаю я, в общем-то, правду. Вообще-то я как раз не планировала скрывать своё положение. Трезво рассудив, что если скрывать, что ушла от мужа, сбежала, что было из-за чего, если не выносить сора из избы – то выйдет так, что эта скрытность сыграет против меня. Приедет Петр, чтобы нас забрать – как примерный муж – за своей семьей, что гостила у бабушки. Кому я докажу, что он – монстр, если он успеет изобразить всем обратное?

Пётр умеет притворяться идеальным мужем. Я позволила ему годы практики. Этот образ просто так не разбить. Или это всё в моей голове? Что думают подруги, с которыми я резко прекратила общение? Что думает моя собственная мать?

– К матери – это хорошо. Видел её не так давно.

– Да. И как она?

– Ну как… Ничего вроде. Бодрячком. Постарела, конечно, – Сергей ловит мой обеспокоенный взгляд. – Ну это мы с ней давно не виделись. А так, может, и нет.

Может так оказаться, что Сергей видит мою мать чаще, чем я. Куда чаще.

– А ты как в городе? – всё же спрашиваю. – Думала, ты уедешь.

– Да ну с чего бы? Или ты про что? – он задумывается. – Уезжал, действительно. Но потом вернулся. Давно уже. А вообще, знаешь – не сижу на месте. Мотаться приходится много.

– Что так? – поддерживаю наш разговор. Как будто мы старые приятели, а не бывшие муж и жена. Вообще странно наш восьмимесячный союз называть браком. Особенно мне, которая пятнадцать лет как в браке за другим.

– Да часто в столицу летаю.

– Зачем?

– Так по делам. А… ты ведь, должно быть, не знаешь. Я ведь наш завод купил, представляешь?

– Да ладно? Наш, металлоконструкций?

– Да, его.

– Ого… – я качаю головой. – Нет, я не знала.

– Ну вот купил его. Давно уже. Лет шесть как назад. Странно, что ты не слышала, – с лёгким недоверием смотрит на меня. Ну да – не знать, что кто-то купил градообразующее предприятие. И этот кто-то – твой бывший муж. Это минимум странно. Но я не была здесь много лет.

– Молодец ты, – отвечаю. Не знаю, что ещё сказать.

– Да, так забавно бывает, знаешь, – он оценивающе смотрит на меня, словно решает – говорить или нет? А я только сейчас осознаю, как, должно быть, плохо выгляжу. Невыспавшаяся, перенервничавшая, испуганная – точно не как ухоженная, успешная, уверенная в себе женщина. Но мне впечатление производить ни на кого не надо. Невыспавшаяся, испуганная – я такая и есть.

– Что забавно? – решаю поддержать бывшего.

– Женщины когда знакомятся со мной, ну там, знаешь… в ресторане где-нибудь... В столице, конечно, не здесь. Спрашивают – где работаю? А я им честно отвечаю – на заводе, – он начинает ржать.

– Ну… – я пока не понимаю, где смеяться. Сергею вот, почему-то, смешно.

– В цеху, что ли? Уточняют. А я им – ну и в цеху бывает, – он прекращает смеяться, качает головой. – Цирк один.

– А ты разве не женат? – спрашиваю в лоб. Сердце внутри всё ещё гулко ухает. Мне беспокойно от того, что он рядом. И зря он при разговоре касается меня, я пугаюсь, как дикий затравленный зверь. Не Сергея, конечно. Своей реакции на него. Но где-то в глубине души поднимается осознание – что этот страх – нормальный. А тот, что мне Пётр внушил – нет.

– Ну был женат, как ты понимаешь, – вдруг смотрит на меня серьёзно. Вот мы и задеваем тему нашего прошлого. После меня Сергей женился ещё раз. На девушке, с которой мне изменил и которая от него залетела. А потом пришла – уже с пузом, к нам в день моего рождения и при всех гостях заявила, что ждёт от моего мужа ребёнка.

Она была на пятом месяце, а наш брак до того момента длился уже восемь. Даже тем у кого плохо с математикой, не сложно будет посчитать.

Так странно, что мы так спокойно встретились и можем говорить. С тех пор – после всех скандалов, признаний и слёз – мы больше не разговаривали. А теперь вдруг – спустя пятнадцать лет – так запросто. Будто ничего и не было.

– Был… Развёлся? – спрашиваю. Чувствую, как эмоции всколыхнулись внутри. Как будто кто-то посереб в груди когтями тупыми по старой ране.

– Да она меня бросила. Сын, кстати, со мной остался, – и улыбается мне во все тридцать два зуба. Довольный страшно. И глаза смеются. Что за человек?
– Вот это да, – удивляюсь на самом деле. Вот так да…

– Ну а что всё про меня? Сама как? – Сергей ловит меня за руку, смотрит на пальцы. Недавно там было кольцо – сейчас уже нет. Но это ведь ничего не значит – не все его носят. А я своё сняла. Не помню только – куда засунула.

– Сама вот к маме приехала. С дочерью, – выдавливаю из себя. И понимаю, что надо бы продолжить. Взять и сказать – что от мужа ушла. Сказать вслух. Чтоб кто-то в этом мире кроме нас двоих – кроме меня и дочери – тоже об этом знал. Сказать – не держать в себе. Не давать Петру возможность молча найти и забрать нас.

Только вот я точно не думала, что первому, кому мне придётся об этом рассказать – будет мой бывший муж, своей изменой разбивший мне сердце в молодости. Слова застряли в горле.

– Знаешь, ведь я…

•======----======•

Дорогие, знакомлю вас с книгой моба “Второй шанс на любовь” от Аси Высоцкой

“После развода. Как видишь, мир не рухнул”

https://litnet.com/shrt/NCD-

#взрослые герои 40+ #бывшие #второй шанс

Глава 6

– Знаешь, ведь я… Ещё не купила ничего к чаю для мамы.

Боже, какая дура! Ну не дура ли! Вроде сбежала, но продолжаю жить в этой клетке. Озираюсь на магазинные полки, начинаю перебирать руками яркие пакеты с рулетами.

– Торт возьми. Тут с нашего хлебозавода возят торты хорошие. С их пекарни. С кондитерской их, короче. Очень неплохие, матери мой нравятся.

Я вся непроизвольно сжимаюсь от одного упоминания о его матери. Алефтина Григорьевна меня невзлюбила с первого же взгляда и терпеть меня не могла. Она не только не благословила наш с Сергеем брак – именно она и настояла на разводе и на том, что Сергей должен жениться на беременной от него девушке.

Её не волновало, что он уже женат на мне. И уж тем более не волновало – в каком я состоянии находилась, узнав, что мой любимый муж мало того, что изменил мне… Ещё и скрыл это. И сказал тогда, что все пять месяцев не знал о беременности этой его… подруги.

Я тогда в это не поверила. Сейчас, пожалуй, тоже не верю. Все чувства притупились за эти годы. Я была совсем молодой. Совсем наивной. И совершенно разбитой. Я не понимала, почему мать Сергея была так настроена против нашего с ним брака. Уже повзрослев, осознала, что на сына были возложены большие надежды – а я всё портила. Девушка та была из семьи больших шишек. Кажется, и беременность скрывала – чтобы родители содержания не лишили и из дома не выгнали. Там такая девица с золотой ложкой в зубах была, мама не горюй. Нашёл же Сергей, с кем мне изменить. Женили его быстро тогда. Надавили на обязательства перед обрюхаченной девушкой.

А я не сопротивлялась. Я даже не помню, как мы развелись – быстро как-то. Раз и всё – уже бумажка о разводе на руках.

– Софья?

– А? Ты что-то сказал? – выпала из реальности.

– Хороший, говорю, тортик. Бери, сюда с утра привозят свежие.

– Спасибо, возьму, – я хватаю этот тортик, бреду к кассе. Сергей идёт со мной. Я неуклюже начинаю искать, где у меня деньги. Нервничаю. Неужели в чемодан всё спрятала? Нет, что-то оставляла ведь на расходы.

– Мариш, пробей, – Сергей достаёт свою карту и расплачивается.

– Серёжа, ты что!? – возмущаюсь я. – Извини, я растяпа.

– Да ну брось ты, – он отмахивается. Улыбается продавщице. Меня подхватывает под локоток и идёт со мной к выходу. – Тебя подвезти, Соф?

– Зачем? Тут идти от остановки минут пять.

– А ты что, совсем налегке?

– Да нет, я… Чемодан на улице оставила… – Сергей открывает передо мной дверь, я выхожу. И сталкиваюсь со своей дочерью. Она тут же спрашивает.

– Мам, ну что? Купила попить?

– Свет… забыла, – спохватываюсь. – Сейчас вернусь, – собираюсь зайти обратно.

– А тебе чего? Воды? – Сергей протягивает свою бутылку. – Держи, ещё не открывал.

– Ты ж для себя взял! – возмущаюсь я.

– А у меня ещё три, – он показывает, сколько набрал воды. Объясняет мне. – Да в машину закину.

– Спасибо, – Светка берёт бутылку и пьёт.

– Дочь похожа на тебя, – говорит мне Сергей. Улыбается. На самом деле Светка… Копия своего отца. Только волосы мои – рыжие.

– Сколько лет? – спрашивает. Моя дочь заканчивает пить. Закрывает крышку на бутылке. Смотрит на Сергея внимательно. Отвечает.

– Четырнадцать. А что?

– Моему Пашке тоже четырнадцать, – Сергей внезапно хмурится, смотрит на меня.

– Моя Света семимесячная родилась, – говорю ему. Это моя большая маленькая ложь.

– Ага. Недоношенная, – Светка подтверждает этот выдуманный факт её биографии. Она не знает, что это неправда. Даже гордится тем, что когда-то выкарабкалась. Роды правда были трудными. Всё потому что мама Светки в то время была в подавленном состоянии. Не могла ни есть, ни пить. Ни жить. Тогда Пётр казался мне моим спасителем. Рыцарем, отвоевавшим меня у мрака. Тогда я ещё не знала, что этим он умудрится сделать меня обязанной ему на всю жизнь. Он меня облагодетельствовал. И вправе был требовать к себе благоговейного преклонения.

– Вы с двумя чемоданами? – Сергей замечает наши чемоданы. Я пытаюсь сообразить – насколько это вообще странно выглядит?

– Ну так ведь как раз у дочери каникулы весенние, – отвечаю. – Погостим у бабушки. Вещи пригодятся. Прохладно ещё.

– Я вас подвезу, всё-таки. Куда пойдёте с чемоданами по распутице? – Сергей подходит и берёт за ручки сразу два наших чемодана. Я не успеваю его отговорить – он уже идёт к большому чёрному джипу.

– Ну-ка, мелочь, ключи у меня из кармана достань, – говорит он моей дочери.

– Из какого? – как ни в чём не бывало уточняет Светка. Кивает, лезет ему в карман куртки, достаёт ключи и нажимает на кнопку, чтобы открыть багажник.

Сергей ставит оба чемодана внутрь, забирает ключи, закрывает багажник, обходит машину и открывает заднюю дверь.

– Садитесь, чего встали? – голос у него бодрый, однако на меня он продолжает посматривать с подозрением.

Я хотела дождаться летних каникул, чтобы дочь спокойно закочнила школу. Но поняла, что просто не доживу.

Класс ещё не выпускной, ОГЭ не сдавать. Надеюсь, Светка меня простит.

Киваю и иду к машине.

– Мама ушла от отца, – внезапно говорит Светка, садясь в салон на сиденье. Я замираю на месте. Мне не послышалось? За меня всё решила сказать моя дочь?

– Так что мы не на каникулы, – продолжает Светка. – Мы насовсем.

•======----======•

Сегодня, дорогие, познакомлю вас с книгой моба “Второй шанс на любовь” от Вероники Колесниковой

После развода. Отвоюю тебя

https://litnet.com/shrt/u6BA

#измена, #второй шанс для мужа

Глава 7

Вижу, что Сергей замирает, услышав новость. Отвечает моей дочери не сразу. Садится за руль, заводит машину, аккуратно выезжает с обочины на дорогу.

– Раз мама так решила, значит, так надо, – говорит он Свете. Меня игнорирует, но спустя пару секунд я ловлю в зеркале заднего вида его внимательный взгляд.

Сергей хмурится, явно о чём-то задумался, но молчит. Ехать тут недалеко. Пешком-то пять минут. Ну а на машине уходит меньше минуты.

– Я с чемоданами помогу, – выходит из машины, достаёт наши чемоданы. Мы с дочерью тоже выходим.

– Да не надо, Сергей, мы всё сами занесём.

– Этаж четвертый, лифта нет, – говорит он. Помнит мой старый адрес, конечно. Мать никуда не переезжала. Насколько я знаю. Не разговаривала с ней давно.

– Это всего лишь чемоданы с вещами, они не тяжёлые, – я пробую забрать их у него.

– Давай хоть до подъезда, – несёт наши чемоданы к подъездной двери. Пальцы тянутся к кнопкам домофона.

– Дальше мы сами, Серёжа, – пугаюсь я. Не то чтобы я думала, что мать нам не откроет. Просто нервничаю.

– Звони, – спокойно говорит мне Сергей. Мне становится ещё больше неловко. Понял, наверное, что мы без предупреждения. И так мне сразу стало стыдно. За себя, за свой вид, за всю ситуацию, в которой оказалась. И снова скребущей в голове мыслью проклюнулось – что в этот стыд меня загнал Пётр. А теперь продолжаю делать то же самое я сама. Но на душе всё равно тяжело.

Я набираю номер квартиры, слушаю, как тренькает ожидающим писком домофон. Наконец, мать подходит.

– Кто? – спрашивает.

– Мам, это я, – быстро говорю.

– Кто это? – голос испуганный. – Не слышу.

– Бабушка, это мы! – кричит Светка в домофон. А потом отходит и смотрит на окна. – Бабушка! Мы приехали! – кричит озорно и громко. Как подростки умеют в её возрасте, если не совладают с эмоциями и стремятся показать внезапную браваду. Вот и сейчас она делает вид, что ей смешно, весело.

– Мам, открой, – повторяю я в домофон погромче. – Это я, Софья.

– Софка…Ты? – голос ещё более удивлённый.

– Я, я это. Открывай! – говорю нетерпеливо.

– А под окнами кто кричит?

– Ну кто? Света.

– Ты Светку привезла? – наконец пиликает сигнал, что дверь открыта. Я хватаюсь за металлическую ручку. Тяну на себя. Сергей подхватывает чемоданы в обе руки, плечом помогает с дверью и первым проходит внутрь. Я за за ним, Светка вбегает за мной.

На третьем этаже я уже слышу, что на четвертом открывается дверь. Мать встречает на лестничной площадке. И первым видит Сергея.

– Батюшки, зять бывший! А ты-то как здесь?! – всплеснула руками и удивлённо смотрит. А я понимаю, что она за столько лет больше зла на Сергея не держит, и, видимо, при случае с ним запросто разговаривает. Вон – и зятем бывшим называет.

– Встретил у остановки в магазине, решил помочь с чемоданами. Здравствуй, Марина Сергевна.

Маминого отца, моего деда, тоже Сергеем звали – может ещё поэтому тогда, давно – Сергей так сильно сразу запал мне в душу.

– И тебе не хворать, – моя мать разглядывает Светку. – Ты посмотри, какая красавица вымахала! И волос рыжий какой! И как ведь… – она не договаривает, смотрит на Сергея, потом на Свету, качает головой. Переводит взгляд на меня.

Сама знаю, что они похожи. Одно лицо. Но мужики такого не замечают, если их носом не ткнуть. И слава Богу.

Сергей не знал, что я была беременна. Я тоже не знала. И когда уезжала из города с Петром – не догадывалась. Поэтому второй муж и оказался внезапно моим благодетелем. И от позора спас, и Светку записал на себя. Она у меня – Светлана Петровна. Ну а на лицо она вся в Сергея – сейчас, в упрямой мордашке подростка это куда как более отчетливо читается, чем в младенчестве.

– Давайте чемоданы занесу, – Сергей протискивается боком в квартиру, ставит в прихожке наши чемоданы.

– Спасибо тебе большое, Сережа, – говорю я.

– Тебя чаем напоить? – спрашивает Сергея моя мать. Ну ты глянь – какая приязнь! А как она его гоняла, когда он меня по подъездам ждал и допоздна не отпускал с прогулок. Теперь-то он, конечно, уважаемый человек.

– Нет, тороплюсь, – Сергей озирается, видит газету, берёт в руки. – Сергевна, принеси мне ручку или карандаш.

– Погоди, сейчас найду, – мать уходит в комнату а мы со Светкой тоже бочком, друг за дружкой протискиваемся в тесную прихожку, где из-за чемоданов и большого мужчины стало ещё меньше места.

– Вот, держи, – мать возвращается с авторучкой. Сергей размашисто пишет на газете телефонный номер. Протягивает мне.

– Возьми на всякий случай. Вдруг помочь надо с чем. У меня на заводе место всегда найдётся.

– Это он про что? – не понимает мать. Смотрит на меня.

– Да так, – отвечаю.

– Я пойду, – Сергей дежурно прощается, легонько пожимает меня за плечо. Выходит, закрывает дверь. Не стал ничего про меня говорить. Мать смотрит на нас со Светкой. На наши чемоданы. Хмурится.

– Говори сразу – что случилось? То ни слуху, ни духу по полгода, то вдруг явилась с вещами.

– Мам, я… Ушла от Петра, – выдыхаю. Словно я ныряю в омут. Я не знаю, что она скажет. Может – выставит за порог.

•======----======•

Сегодня, мои хорошие, знакомлю вас с книгой моба “Второй шанс на любовь” от Авроры Лаф

Предатель. Его (не) любимая семья

https://litnet.com/shrt/O9ZW

Глава 8

– Не стойте на пороге, проходите, – вот что она сказала. Вещи заносим в мою старую комнату. Мать ей не пользуется, но, если честно, превратила в склад. Не то чтобы это было сильно заметно, но и в шкафу, и в большой широкой тумбе, и под кроватью лежат вещи. Сезонное, рабочее, старые одеяла, инвентарь в коробках. Особо жилой комната не выглядит, но мы и не собираемся останавливаться у матери. Разве что только на одну ночь.

Светка быстро ест то, что ставят на стол. Моя мать хвалит её аппетит. Ну а мой подросток, кажется, просто не хочет долго сидеть с нами.

– Мам, я пойду, прогуляюсь?

– Ну вот куда ты пойдешь?

– Просто во двор.

Хочу остановить, но понимаю, что делать Светке без телефона нечего. Она и так извелась вся, что ни с подружками поговорить, ни соцсети любимые полистать.

– Свет… Никому не звони пока, ладно.

Уверена, что у неё все телефонные контакты где-нибудь сохранены.

– На развод подать не забудь, – напоминает мне дочь и идёт к двери. – Не забудьте впустить обратно. Не отключайте домофон.

– Да я никогда не отключаю, – возмущается моя мать. Светка берёт куртку, обувается и уходит.

– Скучно ей? – спрашивает моя мама.

– Не знаю. Может, переживает. Мам… а у тебя компьютер есть?

– Нету. Зачем мне? Телевизор есть. И телефон стационарный.

– Ясно… Придётся завтра заняться. Интернет-кафе есть в городе?

– А что это такое?

– Да не бери в голову. Сама найду, – вздыхаю, делаю глоток остывшего чаю. – Спасибо, что впустила в дом.

– А с чего мне родную дочь не впускать?

– Думала, обиду держишь на меня за то что не приезжаю и к себе не зову. Да и Светку ты не видишь.

– Ну я пару раз с Петром твоим встретилась у вас и поняла, что не очень он хочет сам меня на пороге видеть. А раз ты ему потакаешь в этом… – она махнула на меня рукой.

– Я поняла, что зря потакала, – потакала своим молчаливым, раболепным согласием. – Я не права была. Он от всех меня отгородил. Ни с родственниками, ни с подругами я не общалась. У него все оказались плохие или завистники.

– Так и он один виноват?

– Может, и я виновата, – я облокачиваюсь на стол. Осталось только саму себя винить. Я этим самоедством все пятнадцать лет занималась. И вот опять. – Что, мам? Не права я? Зря к тебе приехала?

– Ты жить ко мне?

– Нет, на одну ночь, если оставишь.

– Так ведь уже в комнату вас провела. Располагайтесь насколько надо. А жить на что будешь? – она пронзительно на меня зыркает.

– Работать пойду.

– Сможешь?

– Почему нет? Я ведь уже работала. Не белоручка.

– На мою пенсию не проживём.

– Да я не собираюсь у тебя денег просить! – чувствую, что начинаю накаляться. Хотя это единственный человек, который прямо сейчас мне помогает. Нам со Светкой есть где переночевать, потому что у меня в этом городе живёт мать. А так куда бы я пошла – к подругам, которых пятнадцать лет не видела? В первую попавшуюся комнату по объявлению заселилась б втридорога?

– А у меня их и нет, – мать молчит. – Ну может, немного найду. Но там не Бог весть какие деньги. На новый холодильник начала откладывать.

– Мам…

– Софья. Уж наверное от хорошего мужа не уходят внезапно с дитём и чемоданом вещей, – она качает головой. – Только долго ты, конечно, собиралась.

– Да. Долго собиралась, мама.

Ну вот. Кажется, она меня приняла и не осуждает. Я боялась того, что она мне может сказать. Ведь разные есть варианты.

Потерпи, тебе показалось…

Не всё так страшно…

Все так живут…

Или – почему ты сразу не ушла? Как только это случилось в первый раз.

Как я это вообще допустила? Как вышло, что это всё тянется долгих пятнадцать лет?

Порог допустимого постепенно отодвигается.

Сначал ты думаешь – показалось. Просто перенервничали, говорили на повышенных тонах. Накалили ситуацию. Может, зря? Может, надо было быть мудрее? Я ведь женщина. Надо было смягчить.

Потом кажется, что один раз – случайность. Но второй раз уже точно не случайность. И ты думаешь – больше никогда. И вот это случается снова. После обещания “больше никогда” – ты умом понимаешь, что на этом должно быть всё. Но как – всё? Если у вас брак, обязательства, ребёнок ходит в школу и там знают, что Пётр её папа. Он за компьютерный класс заплатил. И вообще – надёжный человек, а мне повезло.

Есть хорошие воспоминания. И они ещё свежи. Идеальная картинка в голове. Обещание стабильности, спокойствия, счастья. Свадьба. Медовый месяц. Если там и были звоночки, то ты не расслышала. По неопытности не поняла.

А он ещё и просит прощения. На колени встаёт. Дарит подарки и обещает, что это не повторится. Прощаешь.

В следующий раз он даёт тебе пощечину. А ты думаешь – но ведь это пощечина. Это даже не удар. В этот раз он не бил. Повезло? Так отодвигается порог твоего допустимого.

– А зачем тебе компьютер?

– Хочу попробовать на развод подать.

– Так ведь это в суд надо.

– Сейчас, говорят, можно через интернет.

– Что-то всё это с вашим интернетом ненадежно! – мама встает из-за стола, моет чайные чашки.

– Всё равно попробую. Хочу, чтоб это заявление было. И чтоб люди знали, что мы разводимся.

– Боишься, что приедет за тобой, а ты размякнешь и вернёшься? – фыркает мать.

– Никогда к нему не вернусь, – твёрдо говорю я. Тоже встаю из-за стола. – Никогда.

– Ну ладно, не злись, я поняла, – мать поворачивается ко мне. – Пошли, постельное тебе подам. Да Светку надо домой звать. Хватит гулять ей. Вам надо отдохнуть с дороги.

– Завтра квартиру буду искать. Ну и про работу начну спрашивать. Кстати, ведь и впрямь думала идти на завод – может, там надо кого – хоть даже уборщицей. А теперь вот, из-за Сергея, неудобно…

– Ну и зря. Как раз наоборот, пошла бы к нему сразу и спросила про работу. Может, что и нашёл бы для тебя. А уборщицей – это и в наш вон магазин можно, – мама потирает подбородок. – Там как раз требуется.

Глава 9

Квартиру я нахожу. Причём объявления не пригождаются. Мать, словно согласившись со мной, решает рассказать соседке, что я ушла от мужа и теперь ищу жильё. Первым делом мама начинает оправдываться – у неё, дескать, места мало, до школы внучке будет далеко, да и страх имеется, что муж приедет и, такой сякой, силой решит вернуть.

Я слушаю, соображаю, что мне это, с одной стороны, на руку. С другой стороны, когда они увидят Петра – ну кто поверит, что он может руку поднять на женщину? Приятный, образованный, симпатичной наружности мужчина. Он не выглядит как муж, избивающий жену. А что, у кого-то есть портрет – как они выглядят?

Я вдруг понимаю, что боюсь, что мне никто не поверит. Что моя ситуация – действительно ерунда. Тяжёлых побоев ведь в моей жизни не было. Гоню от себя эти мысли. Держусь за спасительную. Жизнь человека не очень уж велика. Ну сколько там нам отмерено? А потом ведь ничего не будет – ляжешь, ручки сложишь и всё. И что теперь, из-за трусости тратить свою жизнь на человека, которого боишься, но с которым вроде как и приспособилась жить? Всю жизнь трястись?

Странное это дело – материнство. Ответственность за другого живого человечка. Не будь у меня Светки – может, я более наплевательски отнеслась бы к своей собственной судьбе и быстрее сбежала, не думая, на что буду растить и учить ребёнка. С другой стороны – если б не Светка, я бы, в конечном итоге, и не решилась сейчас.

Каждый раз думала, что она всё это видит, а если не напрямую видит, то подозревает. Впитывает в себя. Всё в её молодом организме бунтует против моей амебной покорности. Она, может, злится на меня за слабость. А я не хочу, чтобы меня когда-нибудь начала ненавидеть моя дочь.

Слава Богу, сейчас Светка меня поддерживает. Не стала спорить, не стала канючить из-за телефона. Быстро всё поняла.

Соседка посокрушалась, посочувствовала. Конечно, хотела узнать подробности, но мать как-то выкрутилась общими фразами негодования. Тогда соседка вспомнила, что у её снохи кто-то на работе как раз сдаёт квартиру и позвонила ей. Так меня свели сначала с той девушкой, а после достали номер телефона её коллеги, что собралась сдавать квартиру.

С одной стороны, мне не нравилось, что квартиру нашли вот так – через соседку. Но, поразмыслив, я решила, что та только номер телефона незнакомого ей человека передала. А точный адрес она так и не узнала. Плюс мы, стоя втроём на кухне, обговорили, что я от мужа прячусь и адреса моего ему знать нельзя.

Думаю, соседка с моей матерью ещё долго будут обсуждать всё это, когда мы уедем. Чемоданы я оставляю пока у мамы. Светку беру с собой. Мы едем смотреть квартиру и она нас устраивает.

Ремонт отсутствующий, но зато район неплохой. Мне он всегда нравился. Тихий, спокойный, парк рядом. От центра далековато, но зато тут есть трамвайная остановка, а это у нас очень надёжный транспорт.

– Мам, ну как? – Светка ходит по комнатам. Ходить особо некуда – спальня одна, коридор, ванная с совмещенным санузлом и кухня. У дочери не будет своей комнаты, но место спальное отдельное и стол надо ей организовать. У неё должен быть свой угол.

– Тесновато, да? – шепчу ей тихо, чтоб хозяйка не услышала. Женщина она оказалась сердобольная и всё время извинялась за отсутствие ремонта, старые обои и необновлённую сантехнику.

– Угу, – соглашается Светка. – Но вид из окна зачётный. И подоконник мне нравится.

Кажется, свой уголок Света уже нашла.

– Квартира очень чистая, – отвечаю хозяйке. – И место мне подходит. Только для нас, наверное, дороговато…

– Это вы ещё цен не видели, – начинает она мне рассказывать. Я слушаю, соображая, что сил искать жильё у меня нет, а здесь мне, как будто, нравится. Как зашла – сразу почувствовала – тут жить можно. Может, из-за того, что мебели маловато, а солнечного света из окон много – расположение удачное. И несмотря на то, что всего сорок квадратов – вроде как тесно, но если бы обои были светлые, посвежее – совсем бы выглядело по-другому. Появился бы простор.

– Хорошо, чуть-чуть уступлю, – сдаётся хозяйка, а я и рта не успеваю раскрыть. Я во время её монолога молчала, а она сама с собой поговорила и немного цену снизила.

– Спасибо вам большое, – быстро отвечаю я. Так мы договариваемся, я получаю ключи, отдаю деньги и только вздыхаю, что чемоданы сразу не привезла. Приходится ехать за ними обратно к матери.

Мать моя решает дать мне с собой ещё вещей – постельного белья, одеял и подушек. В других обстоятельствах я бы отказалась. Но покупать новое и на свой вкус – это всё деньги. А у нас их особо и нет. Так что я беру всё, что дают. И одеяла, и подушки, и чашек с ложками пару штук. Вроде на кухне в квартире, которую я сняла, что-то из посуды есть. Но я толком не успела рассмотреть. Торопилась.

Светка раньше меня прощается с бабушкой и выходит с чемоданами ждать во двор. А я ещё парой слов обмениваюсь с матерью, обнимаю её и подхватываю два баула с подушками, одеялами, постельным бельём и чашками. В один всё не влезло, вот и выходит что у нас на четыре руки – две моих и две детских – две сумки и два чемодана. Я уверяю мать, что всё довезу. Правда, представляю я себе это плохо.

Светка свой чемодан потащит сама. Но ещё и баул на подростка свешивать – не дело. Значит, придётся мне самой как-то с чемоданом и двумя сумками. Ничего, главное – закинуть в автобус и вытащить из него. А там потихоньку дотащим.

Во дворе внезапно вижу, что моя дочь стоит у детской площадки и разговаривает с каким-то мужчиной. Мне не видно его из-за горки и нервы мои моментально сдают.

Глава 10

Подхожу ближе и выдыхаю. Сначала выдыхаю – потому что рядом со Светкой не Пётр. Но потом сердце начинает стучать чаще – рядом Сергей. Общается с собственной дочерью и понятия не имеет, кто перед ним стоит. А Светка ничего вроде, улыбается. Нашёл подход, чтоб его…

Со смешанными чувствами подхожу. Тащу на себе обе сумки.

– Здравствуйте, – здороваюсь как будто с обоими.

– О, мам, ты всё? – Света видит наши сумки. – И как мы всё это потащим?

– Сергей, ты как здесь? – спрашиваю, пока он не успел рта раскрыть.

– Да вот был недалеко, решил – дай загляну.

– Тебе вроде не ближний свет.

– Да нет, у меня тут дела как раз рядом. И вчера, и сегодня были. Нотариус тут недалеко у меня. Вот и заехал, – он смотрит на наши вещи. – Помощь нужна?

– Нет, – отвечаю я.

– Нужна, конечно, – быстро протестует Светка. Стреляет глазами в меня. – Мам, а как мы всё это потащим?

– Подвезу, вообще не вопрос, – Сергей подхватывает сумки: берёт обе в одну руку, а второй хватает чемодан.

– Ну вот куда ты столько? – протестую я. – Оставь чемоданы нам. Они на колёсиках.

– Посмотри на дорогу. Какие колёсики? – смеется Сергей. – Твои колёсики тут и останутся – завязнут в грязи. Идём уже.

Я беру свой чемодан, Светка идёт рядом с Сергеем.

– Ключи там же? – спрашивает, когда мы доходим до джипа. Я только качаю головой. Мы грузим вещи и садимся сами. Снова со Светкой на заднее сиденье. Причём это я её поманила к себе. Она, кажется, хотела усесться спереди.

– Какой адрес? – спрашивает Сергей. Я называю.

– Хорошо. По пути, – он кивает. – Мне ещё надо заехать в одно место, Матвея своего забрать.

Я молча киваю.

– Кстати, судя по всему, Светка будет в одну школу с моим Матвеем ходить. Должно быть, даже в один класс.

– Ну классов-то много, – не соглашаюсь я. – Неизвестно, как получится.

– Думаю, в его класс получится. У них детей меньше всех вышло. Туда определят.

– Ну… – я пожимаю плечами. Мне от этого должно быть ни жарко, ни холодно. Или… На родительских собраниях придётся видеть Сергея. Или маму его Матвея?

Хочу спросить, но что-то колет в груди. Ведь придётся спрашивать про женщину, с которой мне Сергей изменял. Вот как выходит странно.

Столько лет прошло. Они успели стать семьей, вырастили сына. Они, должно быть, вместе были с его принцессой дольше, чем мы. Изменил он мне. Сделал больно он мне. Но наш брак распался в самом своём зачатке – а с ней он прожил ведь сколько-то… И до сих пор, должно быть, общается. А в чём разница? Я тоже была беременна, как и она. Только у меня срок был меньше и я сама не знала, когда разводилась. Я вообще мало что понимала, когда у нас был развод. Всё в тумане прошло.

– Откуды ты Матвея забираешь? – спрашиваю, чтобы не молчать. Ну и так… по дороге пытаюсь понять, куда едем.

– Из секции. Он на волейбол ходит.

– В школе ведь каникулы.

– А это не от школы. Это от спортклуба городского.

– А, поняла.

Доезжаем до этого спортклуба, Сергей смотрит на часы. Звонит. Разговаривает секунды две. Хмыкает в трубку, когда отбой нажимает.

– Эх, подростки, – качает головой.

Через минуты три в машину садится его сын Матвей.

– Здрасте, – здоровается с нами. Видно, что не ждал тут кого-то увидеть и удивлен.

– Это София и её дочь Светлана, – представляет нас сыну Сергей.

– А-а, – протягивает сын. – И куда едем?

– Подвозим Софию и Свету до их квартиры, потом домой.

– Я думал, ты куда-то собрался, – сын тут же затыкает уши наушниками и утыкается в телефон.

– Матвей! – отец забирает у него наушник из уха.

– Ну что? – парень не понимает, что от него надо.

– Ты тут не один.

– А я кому-то мешаю? – он собирается вставить наушник обратно. – Не слышно ведь.

Мне так и вовсе без разницы, что он там делает. Смотрю на него. Очень похож на отца, но не лицом. В фигуре что-то есть, в руках, в теле. Такого же цвета волосы. Даже в голосе как будто что-то знакомое отзывается. А вот на лицо совсем не похож. Кажется, если я правильно её помню – на лицо он вылитая мать. Может, и хорошо. Так они с моей Светкой ничем не похожи. Он тёмненький, она рыжеволосая. И лица совсем разные – ничего общего. Ни за что не подумаешь, что у них один отец.

Украдкой смотрю на Светку. Она сидит с недовольным видом, то ли от скуки мается, то ли от зависти, что у неё ни телефона нормального, ни наушников нет и она от нас в свой мирок закрыться не может.

А впереди сидят её отец и брат. И она, должно быть, никогда об этом не узнает. Да и к чему? Снова смотрю на Матвея. Ведь это тот самый ребёнок, выходит, из-за которого разбился мой брак.

Ну нет. Нет! Нет-нет-нет! Ребёнок-то ни в чём не виноват! Ни в чём. Это тот, кто сейчас за рулём сидит – виноват в том, что случилось. Это Сергей мне тогда изменил и разрушил мою жизнь. Сразу стало некомфортно сидеть рядом с ним – в его машине. Дышать одним с ним воздухом. Нахлынуло прошлое. Даже как-то дурно стало. Быстрее бы уже доехать.

Глава 11

Мы подъезжаем, и Сергей, и Матвей оба выходят из машины. Один чемодан Сергей отдает сыну и тот послушно тащит.

– Не надо, мы сами, – снова начинаю я.

– Да пусть помогут, – обрывает меня доь. Мы поднимаемся по лестнице, я открываю квартиру. Она скромная, выглядит сейчас, под вечер, когда солнце ушло, серенько и невзрачно. Мне становится некомфортно от того, что Сергей рассматривает, где я буду жить.

– Сантехника в порядке? Краны не протекают, всё проверила? – спрашивает он у меня.

– Да вроде всё хорошо.

– Проводка вроде приличная, – он ходит по комнате. Разулся, чтобы не натоптать.

– Да не надо было, – говорю ему. – Я полы ещё не мыла.

Вижу, что Светки нет. Вышла в подъезд, что ли? Или во двор? Смотрю в окно. Света и Матвей стоят возле машины. Разговаривают о чём-то. Знакомятся, должно быть. Светка ничего, нос морщит, но, кажется, улыбается.

– На нас похожи, скажи? – внезапно подходит ко мне Сергей. Я вздрагиваю. Действительно, что-то есть. Я тоже была худая, нескладная, с копной рыжих волос. И Сергей был высокий, чуть долговязый, можно сказать. Выше сверстников был. И красивый. Сын у него тоже красивый получился.

– Ну раз наши дети, на кого им быть похожими, если не на… – хотела сказать – не на нас. – Если Матвею не на тебя, а Светке моей не на меня, – смотрю на его сына. – Хороший парень.

– Кто? Матвей мой? – Сергей фыркает. – Тот ещё подарочек. Намучился я с ним. Характер скверный у него. Ещё хуже, чем у меня был в его годы.

– Наговариваешь?

– Нет. Как есть.

– Светка у меня тоже с характером.

Молчим. Сергей поворачивается ко мне.

– Слушай, Софья. Ты не подумай, что я навязываюсь, а всё же – ты зайди на завод к девочкам в кадровый. Или лучше мне позвони, я сам с тобой зайду. Так лучше будет, – он сам себе кивает.

Я молчу. Знаю, что даже телефон его не переписала. Он так и остался на той газетке в квартире у матери.

– Что молчишь?

– Да как-то неудобно.

– Почему неудобно?

– Ты и так много помог.

– С чем? Чемоданы два раза донёс? Не говори ерунды. В общем – если нужна работа – обращайся, хорошо? – снова устраивает свою руку на моём плече, слегка пожимает его. Я через плащ чувствую его пальцы. Вздрагиваю. Не знаю, замечает Сергей или нет? Ему-то что? На него теперь столичные красавицы в ресторанах вешаются, пока он в командировках. А жизни семейной, он, должно быть, наелся.

Сколько он был женат? Не спросишь ведь в лоб? Мы вообще о прошлом ни разу не заговорили. Хотя я бы хотела услышать что-то от него. Простое что-то. Хоть фразу одну. Подойдёт и: “Прости меня за всё”. Потому что общаться, словно ничего и не было – больно. Мне больно. А ему, должно быть, нет.

– Спасибо, – киваю. – Прости, не приглашаю к столу.

– Да брось, понимаю. Нам и самим уже домой пора, – Сергей идёт к двери.

– Скажи моей Светке, чтоб возвращалась, – прошу на пороге. Сергей мне подмигивает и уходит.

Уже из окна вижу, как он подходит к машине, как Светка и Матвей прощаются. Как будто менее довольные друг другом, чем в начале знакомства. Жду, когда моя дочь поднимется.

– Надышалась воздухом? Заходи, – говорю ей. – Надо сообразить, с чего начать. Пыль протереть и вещи раскидать.

– Давай не сегодня мам, а? – канючит дочь. – Зачем пыль вытирать? Вроде чисто.

А я не могу отделаться от мысли, что какие-то люди ходили здесь, трогали всё руками, пока смотрели квартиру. Хочется сделать уборку, чтобы выложить свои вещи в шкафы, начать готовить на кухне.

– Быстренько хотя б, Свет, – уговариваю своё чадо.

– Ну ладно, мам.

За уборкой Светка рассказывает про Матвея.

– Представляешь, мам. Я ему сказала, что мы сбежали от отца. А Матвей сказал мне, что от них с папой тоже мать сбежала. Прикинь? Как он не понимает, – дочь фыркает, – что это вообще не одно и то же. Разные ситуации, понимаешь?

– Ты у меня спрашиваешь? – я вытираю бумагой окно, чтоб разводов на стекле не осталось.

– Матвей теперь думает, что женщины постоянно сбегают из семей, и это норма, – Светка хихикает.

– Понравился он тебе?

– Кто, Матвей? – она задумывается. – Ничего такой.

Вечером я сажусь, начинаю пересчитывать наши деньги и прикидывать расходы. Одежда у нас есть – впереди лето, потом осень. Значит, мы пока со Светкой обуты и одеты. Плащи и куртки с собой, лёгкая одежда тоже, а до зимы ещё надо дожить. Посуда есть, постельное белье, подушки, одеяла. Телефоны есть. Коммунальные включены в квартплату, за месяц я отдала вперёд.

Значит, тратиться предстоит только на сотовую связь, проезд и еду. Придётся Светке объяснить, что пока вообще без развлечений.

В школу осталось до лета совсем немного отходить. Всего одна четверть. Переживаю, как дочь примут. Так ещё надо съездить туда и Светку устроить.

На следующий месяц денег уже не будет. Значит, надо очень быстро выходить на работу. Времени на выбор нет. Принимаю решение сходить и на завод тоже. Не упоминать, что Сергей пригласил. Просто зайти в отдел кадров.

Завод ведь большой, так что даже если я туда устроюсь – вряд ли буду часто видеть Сергея.

Глава 12

Приезжаю на завод. Территория облагорожена. Проложен новый асфальт, клумбы, все строения поправлены, везде ремонт. Глаз радует. Прохожу. Видно, что и внутри многое модернизировали. Я тут было-то пару раз, так что смотрю с любопытством. Кажется, всё полностью перестроено. Люди бегают в красивой новой униформе, погрузчики ездят новенькие, блестящие. Спрашиваю, как пройти в отдел кадров. По пути всё разглядываю, смотрю, что здесь теперь и как.

Дохожу до места, там сразу рассказываю, что пришла искать работу. И нет ли у них вакансий?

– А вы не по объявлению? – спрашивает меня девушка.

– Нет, – признаюсь я. – Зашла просто узнать, вдруг кто вам требуется.

Запрос мой, конечно, расплывчатый. Как признаться с порога, что готова работать кем угодно?

– Нам в отдел закупок нужен человек. В закупках понимаете?

– Понимаю, – я прохожу к девушке, которая задала вопрос. – На последнем месте работы как раз закупками занималась и логистикой.

– А где?

Я назвала компанию.

– Не знаю такой, – призналась девушка.

– Можете в интернете поискать. Оптовые продажи, – рассказываю я. Меня спрашивают о специализированных программах, работаю ли я в них? Я утвердительно киваю.

– Ну вот видишь, как удачно, – подаёт голос женщина постарше, сидящая за соседним столом. – Кажется, нашли человека.

– Но у нас объемы ого-го – внушительные. Завод, как никак, – продолжает девушка.

– Это меня не пугает, я в бумагах и цифрах человек аккуратный, – чувствую, что сама себя начинаю обнадёживать, но боюсь спугнуть. В любой момент ведь могут сказать, что подумают и перезвонят. Навязываться не хочу, но и ответ мне бы знать сразу.

– Знаете, вы нам подходите. Вы когда сможете выйти?

– Так сразу? – удивляюсь немного. – Хоть завтра. Выйду с удовольствием!

– Это очень хорошо, – отвечает девушка. А женщина за соседним столом добавляет.

– У нас Сергей Павлович не любит долгой волокиты. Человека в отдел закупок мы можем сами взять – без долгой череды собеседований. Это уже специалистов каждый начальник в свой цех или отдел сам принимает.

Я киваю молча. Дескать, согласна с каждый словом.

– А у вас документы с собой? – спрашивает девушка.

– Да, диплом вот есть, – я вытаскиваю из сумки диплом.

– Ага, хорошо. Диплом, паспорт давайте. Да не переживайте – я прямо сейчас ксерокопию сделаю. Трудовую тоже давайте сюда.

– А трудовой нет, – я теряюсь.

– Вы что – неофициально работали? – в голосе девушки появляются строгие нотки. Я теряюсь, хоть она моложе меня и упрёк в голосе звучит неприятно.

– Да нет, официально, – я пытаюсь сообразить, что у меня с трудовой.

– Вы когда увольнялись – вы справку СТД-Р брали?

– А что это за справка? – не понимаю я.

– Ну смотрите, это справка такая со сведениями о трудовой деятельности – выдается при увольнении тем, кто выбрал электронную трудовую книжку.

– У меня бумажная была.

– А где она?

Я понимаю, что у мужа, должно быть, если Пётр её не выкинул. Когда я готовила побег, я едва успела вытащить паспорта свой и дочери. И диплом свой нашла. А про трудовую вылетело из головы.

– С собой нету, – признаюсь. – Да и вообще наверное потеряла, – молчу пару секунд. – А ведь сейчас всё должно в компьютерах быть? Вы проверьте, я официально работала.

– А когда уволились?

– Около полугода назад, – считаю, – месяцев пять как.

– С прошлого места работы надо справку СТД-Р и справку о доходах, это бывшая 2-НДФЛ. Если есть какие-то документы о квалификации, кроме диплома – тоже можно. Ещё если вы отпуск не выбрали – нужна справка о неиспользованных днях отпуска.

– А ещё 182н о сумме заработка за два предшествующих года, – подаёт голос ещё одна девушка, помладше первой.

– Её больше не надо, – подсказывает ей коллега.

– Как много документов… – теряюсь я. – Неужели все нужны?

– Вы не переживайте, – обращается ко мне женщина кадровик, что постарше, – работодатель обязан выдать все необходимые документы в течение трёх рабочих дней после письменного заявления.

– Так мне придётся на бывшее место работы ехать, – глубоко вздыхаю.

– Ну совсем без документов я не могу вас оформить, – разводит девушка руками. – Мне хоть что-то надо.

– Вы позвоните им сегодня. Завтра съездите за документами и приходите. Мы вас будем ждать.

– Я за день могу не успеть. Если завтра поеду, то документы принесу послезавтра утром.

Если мне вообще всё оперативно выдадут.

– Ну давайте так, – кадровик что-то себе отмечает. – Я ваш диплом и паспорт отксерокопировала, жду остальные документы, – смотрит на коллег. – Вакансию тогда не закрываю?

Я начинаю нервничать, конечно. Поманили работой, а теперь не совсем понятно, достанется она мне или нет. Вдруг кто-то другой заберет?

– Закрывай, нашли ведь человека, – говорит старшая женщина. – Вас как зовут?

– Софья. Софья Алексеевна, – представляюсь.

– А я Марина Петровна, – женщина улыбается. – Не переживайте так, если компания ваша до сих пор существует – с документами проблем быть не должно.

– Существует вроде бы, – киваю.

– Ну вот и хорошо, – Марина Петровна смотрит на меня пристально. – А как же вы без трудовой книжки остались?

– Муж куда-то задевал, – признаюсь честно. – Сказал, что я больше не буду работать.

– Всем бы такого мужа, – тут же ахает одна из девушек, а Марина Петровна её перебивает.

– Так что изменилось?
Я убираю в сумку свои диплом и паспорт, встречаюсь с ней взглядом.

– Подаю на развод.

Глава 13

Только вышла с проходной, позвонила на старое место работы. Городской номер своей компании я помнила наизусть. Правда, он многокональный и пришлось ждать, когда соединят с оператором, а потом просить кадровый отдел.

Там я объяснила, что мне нужно, и в ночь я уже садилась на поезд и ехала в город за документами. Чтобы с утра быть на месте, управиться за день, вернуться в родной город к ночи и утром уже идти на завод.

Волновалась страшно. Платок на голову нацепила и очки. Всё боялась, что кто-то меня узнает. Кому я нужна – узнавать меня? Но боялась до ужаса.

Снова быть в одном городе с Петром. А вдруг он уже не в своей командировке? Вдруг вернулся? Две недели не прошло, но я не отвечала на звонки, наши со Светкой телефоны на дне пруда, в его программе слежения наше местоположение не определяется. Что мог Петр предпринять? Сорвался бы он посреди своей деловой поездки или нет?

Я очень надеялась, что он не сорвался. На работе мне пообещали, что все справки сразу выдадут, так что я надеялась быстро заехать, забрать документы, вернуться обратно на вокзал и сразу сесть на поезд. Очень не хотелось терять место, которое мне предложили. И ведь я не просила Сергея. Он, должно быть, даже не знает, что я на его заводе была. Обошлась без его помощи.

Но даже если с заводом не сложится – на другом месте меня точно также спросят про документы. Так что всё равно, хочешь не хочешь, это сделать надо.

Приехала. На вокзале оборачиваюсь, вглядываюсь в людей. Усилием воли заставляю себя успокоиться – а то вон и на меня охрана начинает с подозрением коситься. Выхожу в толпе людей, иду на остановку. Сажусь в автобус. В городе немного успокаиваюсь. Я далеко от места работы Петра, далеко от дома. Маршрут выбираю, чтобы дом объехать дугой.

Выхожу на нужной остановке, иду к большому офисному зданию. Моя бывшая фирма занимает два нижних этажа. Ещё есть склад. Стараюсь дышать ровнее.

Захожу в здание, здороваюсь с охранником. На ресепшне меня узнают и пропускают без звонка. Иду к лестнице, поднимаюсь наверх. Надеюсь сразу прошмыгнуть к кадровикам, чтобы ни с кем не пересекаться. Но ведь звонила накануне, а сплетни на моей работе любят. Если б я была уверена, что бумаги все необходимые сразу выдадут – я б заехала просто – не стала бы предварительно звонить. Но в моём положении страшно несколько раз в город мотаться. Я и так вся от страха на каждом шагу трясусь.

Встретила Ксюшу – девушку из отдела продаж, в коридоре. Думала, она подойдёт с вопросами, а она подозрительно взглянула, поздоровалась быстро и тут же полезла в телефон.

Наверное, не хочет разговаривать и сделала вид, что занята. Да мне же лучше. Не хочется ни с кем говорить. С другой стороны, если спросят – я ведь всем решила рассказывать, что развожусь.

Гоню из головы дурацкие мысли. Иду за справками.

И уже когда захожу – все надежды теряю, что выйду отсюда быстро. Девушки налетают с вопросами – как, что? Где я теперь? Даже странно, что у них к моей персоне такое внимание. Увольнялась я, конечно, по требованию Петра, быстро и без лишних объяснений – вот, видать, они уже и надумали всякого и теперь надо сверить догадки с реальностью. А у меня почему-то не идёт из головы тот странный взгляд Ксюшин и то, как она за телефон быстро схватилась.

– Девушки, поезд у меня. Можно меня отпустить побыстрее? – улыбаюсь заискивающе.

Получаю, наконец, все справки. Складываю их в сумку. Нервничаю жутко, словно предчувствие какое гложет.

Прощаюсь со всеми, выхожу. Стараюсь дыхание перевести. Ведь всё хорошо получилось. Всё по плану. Бумаги взяла, сейчас на вокзал уеду, на поезд сяду и всё – можно выдохнуть. Почти успокаиваюсь. Зря так сильно беспокоилась. Петр, должно быть, ещё в своей командировке. Да и тут, у меня на работе, он хоть и бывал пару раз – но если б вдруг ему в голову пришло меня искать – вряд ли бы он подумал про место моей прошлой работы.

– О, Софья, привет, – перехватывает меня моя бывшая коллега. – Давно не виделись, как дела?

– Привет, Ирина, – здороваюсь с ней. – Всё хорошо. Только спешу сильно на поезд.

– А как муж твой? – вдруг спрашивает коллега.

– А что муж? – я даже теряюсь. – Развожусь с ним, – продолжаю неуверенно. Никак не могу понять, зачем она меня спросила.

– Да видела я его недавно.

– Где? – спрашиваю машинально.

– Не так далеко отсюда. На парковке ТЦ.

Сердце моё начинает громко стучать в груди.

– А давно? – спрашиваю снова.

– Да дня два назад примерно. Хотела поздороваться, про тебя спросить – а он меня не узнал.

Два дня назад? Она сказала – два дня назад? Это значит, что Петр вернулся в город? Ноги вмиг становятся ватными, сердце стучит уже где-то в ушах.

– Ты чего, Софья? На тебе лица нет! – пугается коллега.

– Мне нужно бежать, Ирина. Опаздываю, – прохожу мимо неё на шатающихся ногах, колени подкашиваются. Ищу дверь на лестничную площадку, толкаю её. Начинаю спускаться, скольжу взглядом по бетонным затоптанным ступеням. Как вдруг слышу голос, который пронзает меня насквозь. Промораживает от макушки до пяток.

– София! Вот ты где, – в голосе сталь и холод. И угроза, которая в этот раз звучит куда более устрашающе, чем обычно. Рука моя вцепляется в железные перила, страх сковывает движения, громко стучащее сердце замедляется. Я словно рыба, которую поймали в сети и выбросили на лёд. Мне не хватает воздуха.

– Иди сюда, дрянь, – сталь в этом приказе. Нескрываемая ярость. – Быстрее! Я жду!

Пётр здесь. Он нашёл меня. Выследил. Я стою на лестнице, не смея пошевелиться и смотрю на своего тирана мужа. И никого вокруг нет.