Между Пламенем и Тьмой. Верни мне небо

Пролог

Теплая постель держала меня так ласково, так крепко, словно самый ненасытный и жаркий любовник. Я досматривала последний сон, открывать глаза не хотелось совершенно. Мне было так мягко, так томно, так лениво….

А сновидение таяло.

Я зажмурилась покрепче, стараясь удержать его, но эффект оказался прямо противоположным – остатки сна развеялись, словно предрассветный туман под первыми лучами солнца. С отчаянной надеждой продлить сон я уткнулась лицом в подушку, которую так старательно грела в течение всей ночи своим теплом.

Что-то защекотало мне нос. Я поморщилась, пытаясь убрать помеху, и – чихнула, проснувшись окончательно. Испуганно покосилась через плечо на спавшего рядом мужчину – вроде не разбудила. У Тарлана хороший сон, спит, словно младенец в колыбели. Крепко и тихо, почти не шевелясь и даже не посапывая.

Перевела взгляд на то, что заставило меня проснуться чуть раньше срока. На моей подушке лежало черное перышко. Маленькое, растрепанное, оно явно провело в этой постели не одну ночь. Я сжала перо в пальцах, поднесла к носу. Запах был мне хорошо знаком. Это был мой любимый запах – так пахло от кожи Тарлана. Наверно, перышко выпало в кровати из его крыльев, когда они у него еще были…

Стало грустно. Утро, которое начиналось так мирно и покойно, подбросило злое напоминание о случившейся потере. Я повернулась лицом к Тарлану. Мужчина спал на боку, спиной ко мне, почти на самом краешке кровати. Он всегда отползал во сне на край, стараясь дать мне больше места для сна. И как бы я ни старалась подтащить его ближе к себе, все равно под утро я оказывалась звездой посередине кровати, а мой верный хранитель нес свою ночную вахту на ее краю.

Одеяло сползло с плеча Тарлана, оголив его спину. Широкая и крепкая, за такой спиной можно спрятаться и от конца света, и от гнева ревнивого мужа.

Ведь Дэн так и не дал мне развода…

Чуть пониже лопаток спину Тарлана перечеркивали два длинных некрасивых рубца – все, что осталось от пары прекрасных сильных крыльев. И так эти рубцы диссонировали с его красивой спиной, так они ее портили… Я принялась натягивать одеяло на мужчину, чтобы прикрыть это безобразие, и он зашевелился – проснулся. В полусне перекатился на спину, на губах его блуждала довольная улыбка. Тарлан тоже досматривал приятный сон.

Я наклонилась ближе к его лицу, рассматривая в который уже раз, словно в первый. И с каждым разом он нравится мне все больше и больше, вот только в последнее время между его бровями основательно легли две жесткие складочки и никак не желали расслабляться. Не удержавшись, я провела черным перышком по этим морщинкам. Тарлан поморщился, проворчал беззлобно:

– Ну, зачем? Мне снился такой хороший сон.

– А что ты видел во сне? – я сжала перышко в кулаке, чтобы Тарлан не увидел его.

Он открыл глаза – черные, словно два провала в Пустоту. Улыбнулся:

– Тебя.

– Ну, так вот она я, смотри и любуйся – живьем, – я тоже расплылась в довольной улыбке. Наклонилась над мужчиной и поцеловала его в губы – коротко, просто обозначив утреннее приветствие. – Нам все равно уже вставать пора. А то опоздаем.

– Мне можно, я преподаватель, – командующий со вкусом потянулся, разминая мышцы. Хитро покосился на меня, – И вообще-то я хотел, чтобы ты разбудила меня по-другому.

Он сгреб меня в охапку, заставив взгромоздиться на себя сверху. Я почувствовала его утреннее желание, порывисто прижалась к нему, желая того же, что и мужчина, но – тут же принялась вырываться:

– Ты не угадал, вояка. С сегодняшнего дня ты сядешь за парту рядом со мной. Или ты забыл?

– Вот, Бездна, забыл, – Тарлан расслабил объятия, и я выскользнула из постели. Сразу стало зябко и неуютно, и я поторопилась накинуть на себя шерстяную мантию, которая в этом мире заменяла мне домашний халат.

– Могу представить выражение лица инквизитора, если ты опоздаешь. Поставят еще одну галочку в свой бесконечный список твоих прегрешений.

– Пусть ставят, – Тарлан помрачнел. Он тоже встал с кровати и принялся по-военному четко собираться и оправлять постель. – Это просто везение, что сейчас Разлом спокоен. Иначе они вели бы себя уважительнее.

Я только вздохнула:

– Быстро они забыли, как ты всех спас.

Командующий невесело усмехнулся:

– У Инквизиции короткая память, так что не рассчитывай на их благодарность. И кстати я тогда был не один, ­– его взгляд на миг потеплел, но тут же снова стал жестким. – Ладно… постараюсь сегодня изобразить из себя хорошего мальчика. Главное при этом, не отморозить Альтаиру его любопытный длинный нос.

Визуалы 1.1

Визуалы нашего красавчика

Обращение автора

Дорогие читатели!

Как я и обещала, продолжение саги про крылатого Ангела-хранителя опубликовано на сайте до конца января. Впереди у нас ооочень много всего, Муз неугомонен и заготовил для героев массу испытаний.

В новой истории нас ждет опасное путешестви на Хребты Безумия, мы заглянем в самую бездну, то самую, где клубится Тьма, и даже сможем ненадолго вернуться в погибший мир Лены. Нас ждет знакомство с новыми героями, в том числе с ее бывшими земляками. Мы попытаемся раскрыть тайну исчезновения Библиотекаря и, вероятно, встретимся с ним при неожиданных обстоятельствах. Узнаем больше о семействе Валлис, и далеко не все из этого нам с Вами понравится. В общем... впереди ждет много интересного.

Визуалы 1.2

Еще немного нежнятины

Глава 1. Часть 1

Командующему требовалось до начала занятий раздать указания своей гвардии, в затишье изнывающей от безделья, поэтому завтракать я отправилась без него. День, начавшись так мирно и благостно, становился все более неприятным.

После объявления меня воскресшей истинной парой Тарлана многие в Академии стали меня сторониться. В присутствии командующего еще как-то опасались, но без его видимого покровительства не упускали возможность отпустить в спину едкое замечание или посплетничать. Хелла Валлис и супружеская пара альвов из нашей группы при любом удобном случае изливали на меня весь свой запас сарказма и желчи. И если сестру Нард Валлис, который по-прежнему питал ко мне теплые чувства, мог время от времени приструнить, то альвы чувствуя свою полную безнаказанность под покровительством Инквизиции, изгалялись вовсю…

В столовой было, как обычно, многолюдно, и затеряться среди малознакомых адептов было не так уж сложно.

Кому-нибудь другому, но не мне.

– С добрым утром, Ленка, – я многое бы отдала, чтобы никогда больше не слышать этого басистого голоса, но нас слишком многое пока что связывало. – Прекрасно выглядишь. Как и всегда, в последнее время. – В голосе Дениса прозвучало легкое сожаление.

– От любви женщина хорошеет, – я сразу же нашлась с ответом, повернувшись к бывшему мужу с широченной натянутой улыбкой. Впрочем, формально он был все еще моим действующим мужем.

– Так это крылатый тебя сегодня отлюбил, что ты так похорошела? – Дэн гоготнул своей скабрезной шутке и тут же поправился. – Хотя какой он теперь крылатый без крыльев…

– Ну, ты-то за двадцать лет брака ни разу так и не смог, – оскорблений в адрес Тарлана я стерпеть уже не могла, и мою дежурную улыбку, как ветром, сдуло.

Мы замерли с Дэном, сверля друг друга взглядами. В моем была досада и застарелое разочарование, в его – сожаление, скрытое за толстенной стеной позерства и пошлости.

На тарелке, которую я держала в руках, остывала пара пухленьких оладий, которые сегодня давали на завтрак. У Дэна на тарелке этих оладушек, ожидаемо, лежала целая горка. Вообще за время нашего пребывания на Пограничье мой бывший супруг отъелся. Правда, вопреки обычному сценарию, не растолстел, а заматерел еще больше – этакий здоровенный танк с мускулами. Видимо, в своих сокровенных фантазиях он видел себя именно таким. Желая закрепить полученный эффект, Дэн часами пропадал в спортзале, и нужно отдать ему должное, результат получился впечатляющим.

Денис отвернулся первым, досадливо дернув бычьей шеей:

– Идем к нам за стол, свободные места есть только там, – как ни в чем не бывало, он позвал меня с собой.

– У меня есть свой столик, ты же знаешь.

Завтракать в компании бывшего супруга точно не входило в мои планы по началу этого и без того не самого приятного дня. Обычно мы ели с Тарланом вдвоем за его крошечным столиком, спрятанным за стойкой для грязной посуды.

– Нет больше твоего столика, – Денис махнул рукой на наш с Тарланом укромный уголок. – Сегодня ночью перестроили ваш закуток для нужд Инквизиции.

Я только глазами захлопала от удивления. В толчее я и не разглядела, что и стойку, и столик убрали, а вместо них поставили три роскошных полукресла, огороженных от общей толкотни заборчиком. На одном из этих кресел сейчас восседал Альтаир и с аппетитом уплетал оладушки. Почувствовав мой ошарашенный взгляд, инквизитор поднял на меня глаза и, не отрываясь от трапезы, снисходительно ухмыльнулся уголками губ. В этот момент на второе кресло плюхнулся кто-то еще из его чернодоспешных воинов, скрыв от меня лицо главного инквизитора.

– Идем-идем, не очкуй. Альвы уже ушли, а Хелла никогда не завтракает, – Денис прекрасно знал все мои слабости, и без зазрения совести продолжал пользоваться этим знанием.

– Я вижу, ты знаком с повадками всех дам в этой Академии, – пытаясь скрыть смущение и досаду, я проворчала стандартную колкость.

– Не переоценивай меня, дорогая, – глаза Дениса масляно блеснули. – Только самых интересных.

От этого похотливого блеска мне стало гадко. Да, я знала, что мой почти бывший муж – инкуб и изменяет мне направо и налево со всеми симпатичными и даже не очень особями женского пола, но каждый раз видеть вещественное доказательство этому было мерзко.

– Я больше не твоя дорогая, – буркнула себе под нос.

– А может, все-таки вернешься ко мне? – в голосе Дэна послышались незнакомые томные нотки. – Бросай этого своего бескрылого. На кой он тебе нужен без крыльев? Я теперь такое могу, так отлюблю…

Я прервала мужа на полуслове, досадливо дернув головой:

– Хватит! Мы уже все решили по этому поводу.

– Ничего мы еще не решили! – супруг процедил с неожиданной злостью, но по счастью в этот момент мы добрались до столика, и наша словесная перепалка прервалась.

Глава 1. Часть 2

Прервался и разговор за столом, к которому мы подошли. Пикси что-то щебетала на ухо старшему Валлису, но тот явно ее не слушал, сосредоточив все свое внимание на оладьях с сиропом. Когда я опустилась на соседний с ним стул, он досадливо отмахнулся от крылатой феечки:

– Отстань, Пикси, надоела. Вон, уже даже Леночка пришла меня от тебя спасать.

Девушка стрельнула в меня ревнивым взглядом, поджала губы, но промолчала.

Мако с несчастным видом ковырял ложкой в тарелке с кашей, с таким голодом и тоской глядя на оладья, которые поглощал Нард, что мне стало искренне жаль вихрастого.

– Мако, а ты почему не ешь оладушки? – радушно улыбнулась ему. Вечно лохматый желтоглазый разгильдяй хоть и не отличался дисциплиной и крепостью моральных устоев, но был добрым и, как правило, веселым.

Тот только вздохнул и проглотил голодную слюну. Ответил за приятеля Нард:

– А у него диета. Катара сказала, что он разжирел, и прописала ему диетическое питание и дополнительные физические нагрузки. От физкультуры он отлынивает, но у Кирка не забалуешь. Сказано диета – так у него даже кусочка хлеба лишнего не выпросишь.

– Бери пример с меня, – Дэн отправил в рот сразу два оладья, и они провалились в него, словно в черную дыру. Принялся с аппетитом жевать, а сам продемонстрировал накачанный бицепс. Зрелище и вправду было впечатляющим. – В здоровом теле – здоровый аппетит. Айда вечером в качалку, я тебе пару упражнений покажу. Мигом твой жирок в мышцУ перетопим.

В ответ Мако снова вздохнул и продолжил ковырять свою кашу. Нард перевел на меня взгляд лукавых ярких глаз:

– А ты почему сегодня одна? У командующего расстройство?

– Ага, расстройство, – я вздохнула следом за Мако, – только не то, о котором ты подумал. С этой Инквизицией одно сплошное расстройство.

Я чуть заметно качнула головой в сторону нашего с Тарланом разломанного уютного гнездышка.

– Это да, они по всей Академии взялись свои порядки устанавливать, – на миг Нард стал серьезен, но тут же в его глазах снова заплясали бесенята. – Но зато ты теперь будешь обедать с нами, – и подмигнул мне.

Мне не оставалось ничего другого, как сдержанно улыбнуться в ответ. В последнее время Нард не был навязчив со своим вниманием ко мне, но, кажется, не оставлял надежду так или иначе покорить мое сердце. Даже несмотря на присутствие бывшего мужа-инкуба и действующей истинной пары – воплощения Пустоты. Поэтому при любой возможности сыпал комплиментами и строил глазки. Но рук не распускал.

На каждом столе у студентов стояли разнообразные добавки к еде: мисочки с густыми сливками, которые можно было класть и в кашу, и в оладьи, вазочки с густым сиропом со вкусом розовых лепестков, небольшие подносы с колотым светло-коричневым сахаром, который девушки таскали просто, как конфетки, и ели потом в перерывах между занятиями. Сахар действительно был вкусным, было в нем что-то ностальгическое, из далекого детства. Кроме того он обладал приятным ароматом крем-брюле и нежным сливочным вкусом – чистое лакомство. Правда мужская часть нашей группы предпочитала угощение посолиднее, вроде вяленого мяса или пышной сдобы. Вот и сейчас, проглотив свою тройную порцию оладий, Дэн красноречиво покосился в сторону раздачи:

– Пойду-ка я еще за добавкой. – Стрельнул глазами на Мако, – Тебе захватить?

Тот сразу оживился, поднял глаза на моего бывшего мужа, неуверенно кивнул.

– Будешь должен, – Денис наставительно ткнул указательным пальцем вверх и отправился договариваться с раздатчиком Кирком.

Надо отдать должное, Дэн научился договариваться в Академии почти со всеми, особенно с девушками и женщинами. Наверно, Нард научил его этой премудрости, он тоже был редкостный словоблуд. А может, сказывалось его магическое дарование, которое было, по словам мага с тараканьими усами, «созидательного характера». В отличие от моего. Я вздохнула: для нас с Тарланом подобная дипломатия была недосягаема. Командующий, прямой, как выстрел, предпочитал говорить правду в лицо. Ну, или просто молчать. И я, волей-неволей, перенимала эту его манеру поведения. Вот только для того, чтобы говорить людям правду, нужно, чтобы они тебя боялись, иначе есть немалая вероятность получить тумаков. Тарлана боялись, меня – не очень.

Я зависла над своей тарелкой с оладьями. В груди беспокойно шевелилось смутное пока что ощущение тревоги. Оно распухало и пузырилось, словно дрожжевое тесто. Я смотрела на пару румяных кругляшков на тарелке, и никак не могла решиться попробовать их на вкус.

– Ну, ты чего ждешь? Пока остынет? Горячие вкуснее, – заботливый Нард тут же заметил мое замешательство. А поскольку я на его слова не отреагировала, принялся за мной ухаживать, пододвинув ко мне мисочки с сиропом и сливками, – Или выбрать не можешь? Мой тебе совет, бери и то, и другое, – он уже сноровисто накидывал на мою тарелку густые сливки.

– Спасибо, Нард, ты, как всегда, очень мил, – я рассеянно улыбнулась и, чтобы не провоцировать дальнейшее излияние заботы, принялась за еду – также рассеянно.

В чувство меня привели тихие всхлипы за моим плечом. Я в замешательстве скосила глаза и успела заметить Пикси, украдкой стирающую слезинки с лица. Открыла, было, рот, чтобы спросить у феечки о причине ее печали, но она ошпарила меня таким негодующим взглядом, что я подавилась своими словами. Быстро дожевав остатки завтрака, Пикси с самым решительным видом подхватила грязные тарелки и упорхнула прочь.

Глава 1. Часть 3

В столовой началась жуткая толчея. Ошарашенные студенты повскакивали со своих мест. Те, кто поответственнее, убирали за собой грязную посуду, другие бросали тарелки прямо на столах. Половина дожевывала оладьи на ходу, я сама чуть было не подавилась последним кусочком. Впопыхах сгребла со стола наши грязные тарелки и бросилась к выходу следом за Денисом. Благо его могучую фигуру было видно издалека.

– Какого демона! – Мако выбежал из столовой прямо с тарелкой, на которой лежали вожделенные оладьи, и теперь доедал их на бегу. – До звонка еще минут десять должно быть.

– Не прикидывайся тупее, чем ты есть, – Дэн прорычал на него, прокладывая нашей группе дорогу через торопящихся студентов. – Звонок уже прозвенел. И плевать, когда он должен был прозвенеть, теперь всех опоздавших ждут санкции. Или ты забыл, кто ведет первый урок?

Мако не ответил. В толчее на него налетел кто-то из студентов-старшаков, и половина недоеденных оладий покатилась по полу.

– Чтоб тебя! – желтоглазый выругался в сердцах.

– Нард, ты не в курсе, что они сделали со звонками? – я изо всех сил пыталась не потерять в толпе Дениса, и в конечном итоге просто вцепилась в руку Нарда, который теперь тащил меня, словно на буксире.

– Не в курсе, – тот пробурчал себе под нос с таким выражением, что мне сразу стало понятно, он точно знает, в чем дело, но делиться информацией не собирается.

– Мог бы предупредить. Хотя бы свою группу, – я проворчала недовольно и бросила его руку.

– Не мог, – Нард огрызнулся в ответ. – Я не знал. Честно.

Но я не расслышала его последних слов, потому что направилась к бывшему мужу. Тот без лишних вопросов сгреб в охапку Мако и меня и теперь, словно бульдозер, тащил в сторону нужной аудитории.

Поток студентов быстро иссяк – все разбежались по своим классам. Нашей группе не повезло – наш первый урок проходил в аудитории в соседнем крыле, поэтому добирались мы до нее дольше остальных. Денис, резво бежавший впереди всех, вдруг резко затормозил на пороге и толкнул меня вперед себя с такой силой, что я влетела в класс, едва удержавшись на ногах.

– Ну, хоть кто-то еще из вашей группы соизволил явиться на занятие, – ледяной голос Альтаира окатил меня словно ушатом холодной воды.

В аудитории стояла звонкая, промороженная тишина. За последней партой с унылым видом сидела Хелла, рассеянно грызла писчую палочку и смотрела на меня как на скучную назойливую помеху, вроде рекламы посреди любимого фильма. Прямо перед доской, на полу, сидел горный тролль Барух, глядя на меня с такой укоризной, словно это я одна была виновата в срыве урока. Пикси сверлила меня торжествующим злым взглядом, пара альвов тихонько перешептывалась, поглядывая на меня с неодобрением и брезгливостью.

– Доброе утро. Извините за опоздание… – я промямлила в свою защиту. – Звонок почему-то… – я принялась оправдываться, но инквизитор резко вскинул руку, призывая к тишине. Я вздрогнула и прикусила язык.

– Сядьте, – Альтаир бросил коротко. – С вашей дисциплиной я разберусь потом. О-о-о, какая компания…

Я направилась к свободному месту, а следом за мной в дверь принялись входить остальные опоздавшие. Мако попытался прошмыгнуть незаметно под прикрытием массивной фигуры моего бывшего мужа, и у него это почти получилось. По крайней мере, Альтаир ничего ему не сказал, только проследил за ним колючим взглядом. У Дениса такой финт по причине его внушительных габаритов не прошел. Он медленно протиснулся через двери, пунцовый то ли от стыда, то ли от быстрого бега.

– Я всегда знал, что нельзя набирать адептов в закрытых мирах, – инквизитор скривил губы, глядя на телодвижения моего бывшего супруга, и тот покраснел еще сильнее.

Следом в дверях показался Нард. Он попытался войти с гордо поднятой головой, но под прицелом ледяных глаз инквизитора ссутулился.

– Мистер Валлис, – Альтаир показательно зацокал языком. – Ну, от вас-то я такого вовсе не ожидал.

Нард молча тряхнул копной темно-рыжих волос и направился в мою сторону. Быстро сообразил, что я, как обычно, села на первой парте, и резко свернул в сторону Пикси. Феечка просияла, Валлис скривился, но плюхнулся рядом с ней и опустил голову так низко, чтобы пышная рыжая шевелюра скрыла его лицо.

– Это все опоздавшие? – инквизитор вопросительно приподнял косматую бровь, смотревшуюся чужеродной на его худощавом лице. – А где же мистер Мель? – Заметив недоумение на лицах студентов, нахмурился и поспешил поправиться, – Где командующий Тарлан, я спрашиваю?

И снова вперил в меня взгляд своих пронзительных холодных глаз. В груди у меня сразу стало холодно-холодно, словно я проглотила брикет пломбира целиком. Я с трудом сглотнула и попыталась отвести глаза в сторону, но у Альтаира был на редкость цапучий взгляд, и он не собирался выпускать меня из своих когтей.

– Где командующий Тарлан? – он повторил громче. – Встать, когда с вами говорит преподаватель! – и стукнул кулаком по кафедре.

Я вздрогнула и подскочила со своего места, чувствуя, что краснею еще сильнее Дениса. Повисла гнетущая тишина. Казалось, воздух сгустился и заледенел, как тогда, во время поединка Тарлана и Эонара на чердаке, и теперь давил на мои многострадальные плечи, не давая нормально дышать. Словно утяжеленное одеяло, которое я так не любила в своем мире, а Денис, наоборот, любил. И мне приходилось изнывать под двойной тяжестью: нелюбимого мужа и его любимого утяжеленного одеяла.

Глава 2. Часть 1

Последнее предупреждение Альтаира не было пустыми словами. Он выдавал материал с такой скоростью, с которой нормальному человеку даже просто говорить-то было сложно. Как будто специально тренировался, отрабатывая четкость дикции. Стоит ли упоминать, что времени на понять и осмыслить новую информацию в принципе не оставалось. Поэтому я просто механически фиксировала все, что успевала записать.

Материал был сложный и занудный – Альтаир взялся вести в Академии Пограничья узкоспециализированный раздел юридической науки и теперь сыпал номерами и названиями статей, пунктов и подпунктов из какого-то устаревшего Кодекса, о существовании которого большинство из нас узнало незадолго до начала курса. И на вопрос Тарлана, зачем адептам военной академии в таких деталях знать историю юриспруденции, ответа не нашлось ни у инквизиторов, ни у ректорши. После битвы над Солнечным городом Верховная вообще старалась избегать общества командующего и, по всем признакам, нашла себе новую постельную игрушку.

Тарлан сидел рядышком со мной и лишь изредка делал пометки в конспекте. И это, разумеется, не укрылось от глаз инквизитора. Он внезапно замолк, и я даже успела полностью записать номер и название очередной статьи, не сразу сообразив, что молчание в данном случае признак тревожный.

– Вы ничего не пишете. Вам все это хорошо известно, не так ли мэтр команд… адепт Тарлан? – инквизитор чуть было не назвал Тарлана его действующим званием, но сразу же поправился, желая лишний раз унизить хранителя, указав ему на его ранг в данный момент времени.

– Несомненно, – Тарлан не растерялся. Натянуто улыбнулся, чуть качнул головой.

– Тогда, быть может, вы продолжите урок вместо меня? – инквизитор спросил с победным видом, думая, что в очередной раз может опозорить Тарлана, но тот, как ни в чем не бывало, поднялся со своего места:

– С огромным удовольствием. Особенно учитывая, что мы с мэтром Пиквиком принимали участие в составление Кодекса. Я с большой радостью освежу в памяти те самые противоречивые его разделы, связанные с урегулированием отношений между воплощениями Пламени и Пустоты.

По аудитории снова прокатился смешок – шутку Тарлана оценили почти все. Кроме Альтаира.

– Тихо все! – он снова взвизгнул, и я в который раз поразилась тому, какие высокие звуки может издавать горло этого сурового с виду человека.

И тут же обратился к Тарлану совсем другим тоном, мурлыкающим и заискивающим:

– Однако это участие не помогло вам получить диплом Академии Пограничья.

Лицо Тарлана окаменело, а Альтаир, чувствуя, что нащупал нужную струну, продолжил с плохо скрытой издевкой в голосе:

– Когда мы с мэтрами обнаружили, что у преподавателя военной Академии нет документа о завершении образования… – он с показным сожалением поцокал языком, покачал головой, – то сразу же решили это досадное недоразумение исправить. И вот, вы здесь! – инквизитор широким жестом указал Тарлану на его место на ученической скамье.

Командующий скрипнул зубами, в глазах его плеснулась Тьма, а от фигуры повеяло могильным холодом, но он сдержал эмоции.

– Благодарю вас за участие, мэтр инквизитор, – он прошипел сквозь зубы, натянуто улыбнулся и тяжело плюхнулся обратно за парту.

Принялся нервно теребить писчую палочку, и в конечном итоге несчастный инструмент, издав короткий жалобный звук, переломился пополам в его пальцах.

– То-то же, – Альтаир довольно ухмыльнулся и вернулся к лекции.

Я чувствовала досаду командующего и, чтобы хоть как-то поддержать его, тихонько коснулась его локтя. Он бросил на меня быстрый взгляд, тяжелый, полный злости и досады. Меня словно окатило ледяной водой, по спине пробежала толпа колючих мурашек, и я непроизвольно отдернула руку. Попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутая, словно губы онемели от мороза. Поняв свою оплошность, Тарлан скорбно нахмурился и попытался взять меня за руку. Но я не далась, вернувшись к написанию конспекта. В отличие от генерала, я не участвовала в создании Кодекса, и каждое слово Альтаира было для меня на вес золота.

– После занятий будете миловаться, господа истинная Вечная пара, – инквизитор завис над нашей партой, недобро сверкая глазами, и мне стало еще холоднее.

Меня пробрал озноб, пальцы заледенели, отказываясь держать писчую палочку, как будто наши занятия проходили прямо зимой на улице, а вокруг завывала вьюга.

Потеря моим хранителем крыльев оказалась гораздо более значимой утратой, чем я могла себе представить. Тарлан стал еще более замкнут, а улыбаться стал еще реже. В короткие моменты нашей близости его ледяная броня оттаивала, но с каждым днем мне все сложнее становилось растапливать этот айсберг. Кроме того, в его безупречной могучей магии появилась брешь. Или вернее, течь, через которую неконтролируемый Поток убийственной силы Тьмы струился наружу. Этот Поток лился все быстрее, и все сложнее становилось находиться рядом с Тарланом, чтобы тебя не овевало аурой Тьмы. Даже для меня, в чьем магическом даровании присутствовали отголоски той же самой силы. Поэтому Тарлан торопился научить меня управлять ею, но проблема заключалась еще и в том, что его самого она слушалась все хуже.

– Я надеюсь, вы все успели записать, – в голосе инквизитора была плохо скрытая издевка. – А теперь – убрали конспекты и учебники, оставили только писчий инструмент. А вы, команд… – Альтаир снова запутался, обращаясь к командующему, но вовремя успел поджать губы, – адепт Мель Тарлан, раз вы настолько сведущи в истории Кодекса, будете писать контрольную за моим столом. Будьте так добры, пересесть, – и тем же широким жестом, которым он незадолго до этого указывал Тарлану на его место на ученической скамье, инквизитор указал на место преподавателя.

Глава 2. Часть 2

Звонок, оповещающий о конце урока, прозвенел на пять минут позже положенного, и все равно большинство из нас не успели закончить с контрольной. Альтаир с довольным хищным выражением на лице собирал листочки с недописанными заданиями. Глянув на мою работу, полностью решенную, он скривился, но промолчал.

Я вышла из аудитории одной из последних. Тарлан ждал меня снаружи.

– Спасибо, – я подошла к хранителю, но касаться его не стала, помня недавний свой не самый приятный опыт.

Мужчина вымученно улыбнулся:

– Это меньшее, что я мог для тебя сделать.

Я не удержалась и все-таки прильнула к нему, спрятав лицо на его груди. В руках я держала свои учебники и не касалась ими мужчины, и Тарлан тоже держал книги и тоже не торопился меня обнимать. Только наклонил лицо и коснулся губами моих волос. И нам стало тепло вместе, словно и в помине не было той страшной морозящей силы, которая в последнее время все чаще укутывала плечи Тарлана.

– Ну, все, прилипли, – сзади послышался добродушно ворчливый голос Мако. – Теперь их силой друг от дружки не отлепишь.

– Это, смотря, сколько силы приложить, – Дэн ревниво стрельнул в нас глазами, показательно поиграл мускулами на плече, но прошел мимо. Тарлана эта демонстрация силы ничуть не смутила, он и сам мог бы продемонстрировать не меньше.

Нард бросил на нас досадливый взгляд, тряхнул копной темно-рыжих волос и тоже заторопился прочь. Следом за ним уже спешила Пикси. Феечка явно решила не сдаваться в битве за сердце возлюбленного.

Тарлан сделал шаг назад, и мне сразу стало холодно. Словно пока я стояла к нему вплотную, морозная сила Тьмы меня не замечала, считая частью тела самого хранителя, но стоило мне отстраниться от него, как цепные псы Пустоты набросились на меня, пытаясь порвать мое живое тепло в клочья своими ледяными зубами.

Я непроизвольно поежилась, и лицо Тарлана приняло виноватое выражение:

– Прости. – Он слабо улыбнулся, – У нас сейчас будет большой перерыв перед практическим занятием. Я хотел предложить тебе подняться на чердак.

– Зачем? – я попыталась улыбнуться в ответ.

– Там привезли новый выводок. Присмотрела бы ты себе драконыша. Ты зря противишься…

– Я готова, – я решительно кивнула, не без веселья наблюдая за ошарашенным лицом Тарлана. Он не ожидал, что я так легко соглашусь.

Улыбнулся уже смелее:

– Ну, тогда идем быстрее…

…После недавнего погрома на драконьем чердаке ведущую туда лестницу перестроили. Теперь это была не приставная каркасная лесенка, а полноценная деревянная лестница. Люк расширили, чтобы даже Барух мог спокойно пролезать в него. Правда, после всего случившегося горный тролль избегал подниматься к драконьим гнездам. То ли чувство вины за участие в экзекуции крылатого ему не давало покоя, то ли он попросту боялся.

Хоть лестница теперь была удобной, Тарлан все равно помог мне подняться. Подал руку, чуть сжав мои пальцы, словно боялся неосторожным движением поломать их. Руки у бескрылого были очень холодными, словно он только что разгребал ими снег. Я едва удержалась, чтобы не забрать ладонь, сунув ее под мышку, чтобы согреть, но, понимая, что это будет сродни предательству, только крепче стиснула его пальцы.

Мы поднялись на чердак. Там было теплее, чем в остальной Академии, драконы грели помещение своим магически теплом. Рядом с ними всегда было тепло, словно рядом с натопленной печкой. Рука Тарлана потеплела, и я тоже согрелась. На губы сама собой выползла улыбка.

– Ну, где этот твой новый выводок? – я сжала его ладонь еще крепче.

Хранитель тоже повеселел. Он любил крылатых ящеров, хоть они и напоминали ему о погибшем огнедышащем друге.

– Да, вот же они, мелочь пузатая! – Тарлан распахнул ворота в большой загон, где на мягких подстилках из каменной ваты резвились молодые дракончики.

Чтобы назвать их «мелочью», нужно было очень хорошо понимать, что из себя в принципе представляют драконы. Эти «малыши» каждый был размером с очень крупную лошадь, с размахом крыльев метра по три и хвостами толщиной в ногу взрослого мужчины. И этими толстенными хлыстами они самозабвенно гоняли друг дружку по загону, пыхали огнем, клацали по-детски острыми зубками, каждый размером с мой палец, и при этом увлеченно рычали и попискивали. Сразу и не поймешь: то ли котят кто-то не покормил, то ли голодные тигры выясняют отношения.

– Выбирай, который тебе нравится, – хранитель с хозяйским видом встал посреди загона, уперев руки в бока, и пара драконят тут же бросились к нему миловаться. Словно чуяли, что бескрылому нужен был их магический огонь.

– Мне кажется, тут немаловажно, чтобы и я им тоже понравилась, – я с некоторой завистью смотрела, как Тарлан и драконыши играют. Ко мне ни один из них подойти не захотел.

Дракончики были все разные: с рогами и без, с разноцветной чешуей, похожие на длинных гибких змеек или массивных доисторических динозавров. Я рассеянно смотрела на это веселое мельтешащее безобразие, взгляд мой скользил по разноцветным драконьим спинам, пока не упал на жемчужно-серебристую шкурку в углу загона. Там сидел одинокий детеныш, насупленный и сердитый, подобрав под себя лапы и хвост и глядя на своих резвящихся братьев и сестер, как мне показалось, со злостью и обидой.

Глава 2. Часть 3

Отыскать Дениса во время большого перерыва труда не составляло – все длинные переменки мой бывший супруг проводил либо в столовой, либо в спортзале. А вот уговорить его нам помочь оказалось задачей со звездочкой.

– Ты совсем рехнулась, дорогая моя, – Дэн показательно повертел пальцем у виска. – Мне мои руки дороги как память, а ты предлагаешь скормить их дракону на десерт.

– Ты его просто подержишь, – я просительно сложила ладони перед грудью. – Тарлан сам все сделает. Просто мне в жизни его не удержать, я же не такая сильная, как ты.

– А мне, значит, удержать? – благоверный не собирался сдаваться, хотя небольшая лесть из моих уст явно пришлась ему по вкусу, он заулыбался.

– Нам не справиться без твоей помощи, – я продолжала елозить возле бывшего мужа. Времени на помощь драконышу оставалось все меньше, особенно учитывая смещенное расписание звонков. И хоть магическую практику у нас должен был вести мэтр Фурион, опаздывать все равно не хотелось. Два подряд опоздания за один день – это уже слишком.

В этот момент за спиной Дениса возникла грузная фигура Баруха:

– Я не ослышался, здесь кому-то нужна помощь?

Я так и не смогла привыкнуть к звучанию грамотной речи в устах горного тролля. Мне все казалось, что он вот-вот перестанет разговаривать и начнет рычать, подобно драконам. Но Барух раз за разом удивлял меня и преподавателей богатством своего лексикона и почти литературным построением фраз.

– Барушик, миленький, очень нужна, – я тут же переключилась на нового собеседника. – Нужно просто подержать строптивого пациента, пока командующий Тарлан вправит ему… хм… конечность.

– Ага, дракона ей нужно подержать, понимаешь! – Дэн хохотнул. – Пока генерал будет вправлять ему крыло.

Даже под слоем густой щетины, покрывавшей его грубую кожу, стало видно, как побледнел Барух. В отличие от людей, у горных троллей при эмоциональных всплесках цвет кожи менялся не только на лице, но и на шее, плечах и даже на верхней части торса.

– Сейчас вам будет еще один пациент, – Денис продолжал зубоскалить, видя, как Баруха буквально затрясло от страха.

Здоровенный горный тролль, словно сошедший со страниц книжки со страшными сказками, был очень деликатен, невероятно робок и местами даже трусоват. Груда мышц, в полтора раза выше любого адепта, с руками, достающими до самой земли, с кулаками, каждый размером с голову ребенка, он боялся мышей и пауков, живущих в подвальной библиотеке, не любил конфликтов и всегда старался избегать любых споров.

А еще он никогда не мог ответить отказом на вежливую просьбу.

Горный тролль еще сильнее выставил вперед нижнюю челюсть с торчащими из-за губы клыками и кивнул:

– Я вам помогу.

У Дэна вытянулось лицо.

– Чего?.. – он опешил и подавился своими язвительными словами. – Ну, ты мужик, – протянул уважительно.

– Барушик, спасибо тебе, идем скорее, а то уже скоро звонок, – я засуетилась возле горного тролля.

Переборов оторопь, осторожно взяла его за когтистый палец и потянула за собой в сторону лестницы. Барух, словно упрямый телок на привязи, нехотя потопал за мной.

– Эй, погодите, я с вами!

Такого унижения своей мужской гордыни Денис точно вынести не мог и заторопился вслед за нами на чердак…

…На чердаке творился сущий кавардак. Драконыш с вывихнутым крылом, окончательно разозлившись от боли и страха, который навевало на него присутствие Тарлана, принялся громить загоны и гонять братьев по выводку. И как ни пытался командующий наводить порядок, от его действий становилось только хуже. Благо каменная вата не горела, а только плавилась.

Весь чердак был залит ярко-оранжевыми раскаленными лужами жидкого камня, деревянные перегородки загонов обуглились и дымно тлели, и Тарлан едва успевал тушить их магией. Но от каждого нового всплеска магии бескрылого хранителя дракончик ярился все сильнее. Он уже разогнал всех своих братьев и сестер по углам и теперь норовил попробовать на зуб самого командующего. Летать дракон не мог, но очень шустро бегал по стенам, словно огромная юркая ящерка, и ловко перепрыгивал с одной стены на другую, то и дело клацая зубами в считанных сантиметрах от рук Тарлана.

– Кажется, я поторопился, – увидев все это безобразие, Денис попытался ретироваться, но я, что было силы, вцепилась в его рукав:

– Хоть разок побудь мужиком!

Дэн с раздражением выдрал у меня свою руку, скривил губы, но остался.

– Маленькая бестия! – запыхавшийся Тарлан прорвался в нашу сторону. – Не подпускает меня к себе. Если так пойдет дальше, мне придется его оглушить, иначе сюда понабегут инквизиторы.

– Тогда он тебя в принципе больше знать не захочет, – я в замешательстве закусила губу.

– Меня ему знать не обязательно, дал бы вывих вправить и ладно. Это твой зверь, – командующий покачал головой. Его форма местами прогорела и дымилась, на плече краснел свежий ожог.

– Ленка, ты что, решила оседлать дракона? – Дэн делано изумился. – Ты же высоты боишься.

Я скривила гримасу в ответ, но сказать ничего не успела, потому что дракончик снова попытался напасть. Он глухо зарычал, разбежался по стене и прыгнул прямо на нас.

Глава 3. Часть 1

Тарлан знал самую короткую дорогу до аудитории, но мы вчетвером все равно опоздали. На сей раз первым в класс вошел бескрылый, чтобы принять на себя гнев преподавателя. Но Фурион – не Альтаир. Он только вздохнул, с сочувствием глядя на командующего:

– Я надеюсь, у вас достойная причина для опоздания. У всех вас, – при виде адептов, протискивающихся в аудиторию, глаза преподавателя все больше округлялись.

Видок у нас был тот еще. В порванной обгоревшей одежде, перемазанные сажей и даже местами кровью. Я, конечно, попыталась оттереть капельки крови Тарлана со своего лица, но наверно, только размазала грязь ровным слоем. Переодеться или помыться никто из нас, разумеется, не успел. Единственное, на что хватило времени, это набросить короткий плащ на плечи Тарлана, чтобы скрыть рану, нанесенную драконышем.

– Разумеется, мэтр Фурион, – Тарлан кивнул с достоинством, как равному. – Причина более чем достойная и весьма строптивая, должен признать.

Фурион только хмыкнул, но дальше выяснять обстоятельства не стал.

– Ну, хорошо, объяснитесь после занятия. А сейчас прошу всех на тренировочный плац. Сегодня мы отрабатываем навык передачи оппоненту концентрата магической силы. Работаете тройками, выберите себе напарников. Тех, с кем вам будет приятнее работать.

Мы с Тарланом встали друг напротив друга, и к нам тут же попытались присоединиться сразу двое – Нард и Дэн. Шатен оказался шустрее, с победным видом глянув на моего бывшего мужа. Денис только досадливо скрипнул зубами, сразу как-то потеряв интерес к поиску партнеров. Правда, когда к нему подошла Хелла, немного оживился.

Альвы, как всегда, работали в паре и, если бы не наставление преподавателя, никого бы к себе не пустили. Пикси, расстроенная тем, что Нард снова ее проигнорировал, глотала слезы, в одиночестве стоя посреди плаца. Мако разрывался между сестрой Валлис, которая уже кровожадно стреляла в него глазами, и компанией заносчивых альвов. Ему определенно не хотелось работать ни с той, ни с другими. Стеснительный Барух не хотел никому навязывать свою компанию. В целом, рабочие группы почти ни у кого не получались, приятных друг другу партнеров оказалось не так много.

– Вы выглядите нездоровым, командующий, – Нард произнес негромко с наигранным участием. – С вами все хорошо? Вы точно сможете участвовать в тренировке? Да еще и колдовать без ваших крыльев?

– Не переживайте за меня, мистер Валлис, при необходимости я без особого труда подпалю вам уши и без крыльев, – хранитель холодно улыбнулся.

– Так я переживаю не о вас, а о нашей прекрасной напарнице, – шатен расплылся в лучезарной улыбке, взглянув на меня, а я старательно отводила от него глаза и делала вид, что не слышу его очередного подката.

Справедливости ради, стоило признать, что выглядел Тарлан действительно неважно. Он сутулился больше обычного и был бледен – видимо, рана на спине его беспокоила.

– Не волнуйтесь, о ней я уж точно смогу позаботиться, – взгляд Тарлана блеснул ледком, и Нарда передернуло.

– Кто бы сомневался, – он пробухтел себе под нос, и перепалка на время прервалась.

Мы начали аккуратно передавать друг другу сгустки магической силы. Со стороны это выглядело странно, словно три мима жонглировали воздухом. Но на самом деле в моих ладонях был не только воздух. Я чувствовала некую энергию, словно намагниченность между ладонями. Она слегка покалывала кончики пальцев, и от нее чесалась кожа. Эта энергия была теплой, даже мои вечно холодные руки согрелись. Раньше их отогревал Тарлан, но его руки теперь тоже все время были холодными, и мне приходилось обходиться своими силами, чтобы греть пальчики.

Поначалу у нас получалось ладно, Фурион даже похвалил нашу тройку. Подошел поближе, любуясь четкой работой:

– Сразу видна рука профессионала, – он одобрительно качнул головой. – Я изначально был против всей этой показухи с вашим обучением, мэтр Тарлан, и по-прежнему считаю, что мы должны зачесть вам дисциплины автоматом.

– Почему это кому-то автоматом, а кому-то учиться? – Нард тут же недовольно фыркнул, и стройная картина нашего жонглирования дрогнула.

– Во-первых, не кому-то, а тому, кто уже много лет подряд стережет Рубеж. Вас еще даже в планах не было, молодой человек, когда мэтр Тарлан уже стоял на страже Рубежа, – Фурион проговорил наставительно. – А вам самому еще учиться и учиться, а не автомат. И хоть каплю прилежания, иначе с таким подходом, как сейчас, вы точно не сдадите мне зачет по магической практике. Я вам не магесса Вамп.

И отошел, а я при упоминании наставницы, а по совместительству первой любовницы моего мужа непроизвольно сжалась. Покосилась на Дэна, не услышал ли он ее имени, и пропустила свою очередь принимать сгусток энергии. Рисунок жонглирования снова нарушился.

– Внимательнее, Лена, – Тарлан мягко пожурил меня за неаккуратность.

– Извините, – я пробормотала негромко.

– Не извиняйся, проблема же не в тебе, – Нард снова принялся зубоскалить. – Просто у кого-то короткое замыкание в магическом Потоке, – он показательно вздохнул. – Я понимаю, тяжело, наверное, колдовать без крыльев, когда так к ним привык…

В ответ на очередное хамство Тарлан только крепче сжал челюсти, чтобы не сказать лишнего. Ноздри его затрепетали, а в аудитории стало на несколько градусов холоднее. По ногам снова пополз ледяной сквозняк, но бескрылый сдержался, продолжив учебное жонглирование магией.

Глава 3. Часть 2

Я все-таки попыталась увести Тарлана в сторону лазарета, но бескрылый заупрямился.

– Зачем лишний раз расстраивать Катару? Все равно ведь она ничем не сможет помочь, – он улыбнулся тепло, хоть и кривовато.

– А кто сможет? – я обеспокоенно хмурилась. – И что вообще с тобой происходит, ты можешь мне объяснить?

Если вопрос Тарлану не нравился, то он обычно отвечал на него лишь частично. Или непонятно.

– Давай вернемся на чердак. Проверим самочувствие твоего дракона. Ты же уже придумала ему имя?

– А он уже мой? Это решено? – я и не думала, что огнедышащий летун будет сразу приписан ко мне.

– Мне показалось, что вы подружились. Разве нет? – в черных глазах Тарлана блеснули лукавые огонечки, а я только хмыкнула в ответ:

– Ну, если попытку сжевать мою штанину, попутно опалив волосы можно назвать дружбой, то – да.

– Вот видишь! – хранитель сделал вид, что не заметил моего сарказма.

Я вздохнула и взяла его за руку – пальцы мужчины были ледяными.

– Тебе нужно в тепло, – я попыталась обхватить его широкую ладонь своей маленькой женской рукой. Получилось неловко.

– Вот и пойдем, греться.

…После забегов наперегонки с драконом на чердаке царил кавардак. Правда драконышей он ничуть не смущал, и они с энтузиазмом доламывали остатки загона.

Дракончик с жемчужно-серой шкурой больше не выглядел больным и озлобленным, однако братья и сестры его по-прежнему сторонились. Поэтому он сидел в гордом одиночестве в дальнем конце чердака и что-то увлеченно там грыз. Когда заскрипели ступеньки на входе, дракончик замер, прислушиваясь. Блеснул ярко-зеленый глаз, послышалось негромкое настороженное ворчание. Зверь почуял, кто именно пришел к нему в гости, однако попыток приблизиться или напасть не делал. И почти сразу же он вернулся к своему занятию, словно позабыв о нашем появлении.

Тарлан только качнул головой:

– Драконы очень сообразительные. Выводок сразу понял, что этого задиру лучше обходить стороной, хоть с больным крылом, хоть со здоровым. Со здоровым так еще и по бОльшему радиусу. Но ничего, он еще покажет им, кто здесь главный.

– Ты думаешь? – во мне росло материнское сочувствие к жемчужному драконышу. Как-никак я его вылечила и теперь чувствовала ответственность за его судьбу. – Жалко его. Такой он… одинокий.

– Пусть его, пока что побудет один. Подумает над своим поведением.

– Я думала, мы пришли его проведать, – я недоуменно повела плечом.

– Ну, ты же видишь, что с ним все в порядке. Ты пока что давай, придумывай ему имя. А как только придумаешь, так сразу и начнем дрессуру.

Мне показалось, что Тарлан беззлобно подшучивает надо мной, словно над ребенком, сообразительным, но все-таки еще недостаточно взрослым, чтобы понимать некоторые вещи. Эта его снисходительная забота с самого нашего знакомства вызывала у меня досаду и, несмотря на нынешнее сближение, манера общения Тарлана не менялась.

– Тогда зачем мы вообще сюда пришли? – я отпустила руку бескрылого и поежилась. Несмотря на струящееся от драконышей магическое тепло, мне было зябко. В последнее время мне почти все время было зябко, и эта стылость сочилась откуда-то изнутри. Словно у меня в сердце тоже была брешь, через которую подтекала по капельке Тьма.

– Погреть меня, – Тарлан встал передо мной во весь свой рост, опустив руки вдоль тела. На губах его играла легкая полуулыбка. – Если ты, конечно, не против.

– Не против… – я ответила рассеянно, еще не до конца понимая, чего он от меня хочет.

– Тогда идем, – он мягко взял меня за плечо, и даже сквозь ткань академической формы я почувствовала холод его пальцев. – Здесь есть одно укромное местечко…

Глава 3. Часть 3

Чуть в стороне от лестницы обнаружилась неприметная деревянная дверка. Если не знать, что она там, в жизни не найдешь. Ни ручки, ни петель, лишь едва заметная щель между стенными панелями и слабый сквозняк, свистящий сквозь эту щель.

– Моя сторожка, – заметив вопрос в моих глазах, Тарлан пояснил с улыбкой. – Бывает, что кто-то из драконов болеет, или у них просто плохое настроение. Знаешь ли, драконы плохо переносят прорывы Пустоты. Они ведь дети Пламени, и Пустота бьет по ним особенно больно, – бескрылый хранитель скорбно прикрыл глаза, должно быть, в очередной раз вспомнив Анкаса. Спохватившись, улыбнулся, – Вот, и приходится дежурить подле них. Ты проходи, у меня здесь чисто и довольно уютно.

Тарлан пропустил меня вперед. Комнатка была совсем небольшой, действительно больше похожей на дежурку. Вместо кровати – толстый матрас прямо на полу, аккуратно застеленный чистым бельем. У стены низенький стол, на котором были вперемешку какие-то снадобья, пустая чашка и раскрытая посередине книга текстом вниз. В углу крошечный умывальник: просто торчащая из стены тонкая труба с краном и тазик под ней. Дощатый пол, такие же стены и очень высокий потолок, теряющийся где-то под скатом крыши.

Я с изумлением разглядывала это холостяцкое гнездышко:

– А почему ты раньше меня сюда не приводил?

– Так ведь и не было прорывов Пустоты с того момента, как мы с тобой… – Тарлан пожал бескрылыми плечами. – Я и сам давно здесь не был. О, вот, где она.

Хранитель взял со стола недочитанную книгу, заглянул внутрь и сразу же захлопнул:

– А я все думал, где я ее позабыл.

– Здесь действительно мило, – я чуть улыбнулась. – Можно спрятаться ото всех, и никто нас не найдет. А даже если кто-то и найдет, то драконы никого не подпустят. Персональное секретное убежище.

– Именно, – Тарлан просиял. – Про это место никто не знает… кроме Катары.

– Катара здесь бывала? – я не смогла скрыть ревнивые нотки в голосе.

Тарлан хмыкнул, поняв свою оплошность:

– Пару раз. Помогала мне лечить раненого бойца.

– Ах, бойца лечить помогала, – я усмехнулась, выразительно покосившись на спальное место. – Пару раз… То-то, я думаю, что это она так расстроилась моему появлению на Пограничье…

– Лена… – Тарлан проговорил с интонацией строгого учителя, который собирается отчитывать нерадивую студентку за глупую выходку.

– Что? – я делано фыркнула, но хранитель не стал мне отвечать. Он просто сгреб меня в охапку, прижал к себе, чуть приподняв над полом так, что я касалась его только мысочками ног.

– Даже не думай ревновать. Ни к кому, – он все ловил мой взгляд, но я показательно отворачивалась. Тогда мужчина просто придержал мое лицо за подбородок, развернув к себе, и мне все-таки пришлось посмотреть ему в глаза. – Ни к Катарине, ни к Катаре, ни… к Корре.

Я нахмурилась:

– Но ведь я и есть Корра. Разве нет?

– Да, но… – Тарлан тоже нахмурился, повторив мою мимику, – кажется, для тебя она все равно, что моя бывшая жена. По крайней мере, воспринимаешь ты ее именно так. Я не прав?

– Прав, – я вздохнула. – Я часто вижу Корру во сне. Словно со стороны наблюдаю за ее жизнью. И за тобой рядом с ней…

Я попыталась высвободиться, но Тарлан меня не пустил:

– Куда ты собралась? Мы же пришли сюда, чтобы погреться, – он потащил меня к матрасу. Сам опустился на него и заставил меня прилечь на него сверху. – Ну, что ты загрустила?

Тарлан хотел близости, а мне было неспокойно, хоть его уютная сторожка и обещала уединение и защищенность:

– Не знаю. Мне не по себе, – я честно призналась своему хранителю. Все равно ведь он видел меня насквозь.

– Из-за чего? – Тарлан гладил мою спину, пытаясь избавить от туники, но глаза его были серьезны.

– Из-за всего, – я вздохнула, помогая ему раздеть себя. – Из-за Инквизиции. Почему они не уезжают? Что им надо от тебя?

– Почему ты решила, что от меня? – Тарлан делано вскинул брови. В этот момент у него, наконец, получилось стянуть с меня кофточку, и он отшвырнул ее в сторону.

Попав в мир Пограничья, я стала выглядеть иначе. Тарлан объяснял что-то про синхронизацию моего магического Потока и визуализации собственного тела с магической аурой Пограничья, но я довольно быстро запуталась в странных теоретических выкладках. Эффект был лучше любой теории: гладкая кожа, упругий животик, стоячая грудь. Поэтому я перестала носить нижнее белье – разве можно было такую красоту прятать под лифчиком. И вот теперь эта красивая обнаженная грудь, получив свободу от ученической формы, топорщилась прямо перед лицом Тарлана. Он принялся разглядывать ее с хитрой полуулыбкой, словно примеряясь, с какой стороны ему лучше начать трапезу. От этого его голодного взгляда мои соски стянуло приятно-мучительным спазмом, они встали торчком в ожидании мужской ласки.

Однако голова моя сейчас была занята другим:

– Потому что я чувствую, что с тобой что-то не в порядке. Очень сильно не в порядке, – добавила со вздохом. – Нард прав, твоя магия ведет себя странно. Это из-за крыльев, да?

Тарлан перестал поедать взглядом мою грудь, прикрыл глаза:

Глава 4. Часть 1

– Вот, и умница, – Тарлан скинул с себя одежду и выжидательно посмотрел на меня. Я не догадалась, чего от меня хотел бескрылый, и в его глазах скользнуло сожаление. Он пояснил, терпеливо, словно на уроке, – Поцелуй меня, Леночка.

Я наклонилась над мужчиной. На миг застыла, глядя на его лицо, с правильными, чуть грубоватыми чертами. Жесткие губы, строгий нос с небольшой горбинкой, суровый прищур темных глаз. В который раз я смотрела не него и понимала, что эти черты мне не просто хорошо знакомы. Так смотришь в лицо близкого родного человека после долгой разлуки. Оно тебе хорошо известно, но ты словно изучаешь его заново. Так и мы с Тарланом. Мы знали друг друга целую вечность, а потом расстались и позабыли друг о друге… Вернее, позабыла только я.

– Ты так смотришь… – Тарлан прищурился.

– Как? – я отвела глаза, пытаясь скрыть свое беспокойство.

– Как будто пытаешься запомнить меня перед долгой разлукой.

– Ты что такое говоришь? – слова хранителя меня перепугали – они попали в точку, но признаться в этом было страшно.

Поэтому, чтобы заглушить страх, я приступила к тому, ради чего мы собственно и спрятались на чердаке. Я потянулась к его лицу, поцеловала губы, сначала легонько, проверяя, насколько глубоко он готов был впустить меня. Тарлан был готов на полное погружение, он сразу же приоткрыл рот, и наш поцелуй стал жарче, а его желание увереннее. Я прижалась промежностью к его паху, чувствуя, как наливается силой мужской орган, как он становится горячее и тверже. И тело мое отозвалось в ответ. Словно стайка бабочек разом взмахнула крылышками в моем животе, и принялась поднимать меня ввысь, к невероятным вершинам блаженства.

– Ох, Тарлан, – я выдохнула ему в губы в перерыве между поцелуями. – Тар-лан, – проговорила с расстановкой, в очередной раз смакуя на языке его имя.

И снова припала к его рту, скользнула языком внутрь, касаясь его языка кончиком своего. Это было щекотно, и волнительно, и будоражило. Волна чувственной дрожи поднялась из груди, прокатилась вниз по животу, скрутилась горячим водоворотом между ног. Эта ласка была одновременно невинной и откровенной, нежной и распутной.

Мужские руки обняли меня за спину с такой силой, что перехватило дыхание. Тарлан попытался перевернуться, чтобы уложить меня под себя на матрас, но я заупрямилась:

– Хочу быть сверху, – оторвалась от его губ и выпрямилась. – Хочу доставить удовольствие моему генералу.

Нехотя Тарлан подчинился. А я опустилась вниз, к его животу, покрывая его поцелуями, короткими и вескими, словно печати истинности.

На теле Тарлана волосы практически не росли. Необычная, но весьма приятная особенность, которая удивляла и возбуждала одновременно. Я скользнула языком в ложбинку его пупка, и мышцы его живота дрогнули, словно пытаясь избежать щекотной ласки.

– Хулиганка, – мужчина выдохнул, положил руки мне на затылок, зарывшись пальцами в волосы, и аккуратно, но настойчиво принялся спускать мою голову ниже, к своему паху.

Я показательно заупрямилась, чисто для вида, чтобы придать нашей любовной игре немного задора. А Тарлан также для вида приложил чуть больше силы, и я в итоге вынуждена была ему подчиниться. Опустилась еще ниже – к бедрам мужчины. Вдохнула его запах, который возбуждал меня ничуть не меньше его ласк. Скользнула щекой по стволу его члена, и он трепетно отозвался на это прикосновение. Вздрогнул, словно приветствуя свою хозяйку. Я поцеловала его у самого основания и, не удержавшись, прикусила зубами. Не больно, но мужчина сразу же беззлобно усмехнулся:

– Решила избавить меня еще от одной части тела?

– Прости, не смогла удержаться, – я снова перешла к поцелуям.

Запечатлела влажную цепочку касаний губ от основания мужского члена к его головке, все еще прикрытой крайней плотью. Широко открыла рот, обхватила головку и губами сдвинула с нее кожу, одновременно заглатывая член в рот. Тарлан натужно выдохнул от удовольствия – ему нравится этот мой прием.

Мужской фаллос снова вздрогнул – уже внутри моего рта, словно пытаясь освободиться. И я освободила его, но сразу же снова заглотила, неглубоко, чисто подразнить. Я сделала так несколько раз подряд, скользя губами и языком по нежной чувствительной коже головки. Каждый раз, когда член Тарлана входил в мой рот мужчина блаженно выдыхал, чуть подавая бедрами мне навстречу, словно намекая на то, что я могла бы взять его член глубже. Но я хотела лишь раздразнить мужское желание, и у меня это получалось.

Дыхание любовника стало тяжелым, пальцы крепче вцепились в волосы на моем затылке. Он чуть приподнялся на локтях, и с горячим интересом следил за тем, как мои губы ласкают его член. Я подняла на него взгляд, не отрываясь от члена. Тарлан тяжко выдохнул:

– Я сейчас кончу, если ты продолжишь в том же духе.

Я тут же выпустила фаллос изо рта. Показательно надула губы:

– Вот еще, – и потянулась к лицу Тарлана, поцеловала его.

Он усмехнулся сквозь поцелуй:

– Как это странно чувствовать на губах свой собственный вкус.

И тут же проник языком в мой рот, сымитировав проникновение члена в женское лоно. Распутная, откровенная ласка, которая нравилась нам обоим.

Тарлан провел рукой по моему бедру, пальцы его скользнули к влажной щелочке между ног, раздвинули губки… От этого его касания низ живота свело сладкой судорогой, я тихо застонала, не прерывая поцелуя. А Тарлан принялся ласкать рукой меня между ног. И он делал именно то, и именно так, как хотелось мне, словно ощущая мое тело вместе со мной. Это было невероятное ощущение, и мое возбуждение мгновенно взвилось до небес.

Глава 4. Часть 2

Я вскрикнула и от испуга кончила. Не так ярко, как хотела бы. Живот подвело, оставив сосущее ощущение незаконченного полового акта. С Денисом у меня так раньше было часто, но с Тарланом – никогда. Бескрылый хранитель выскользнул из моего лона, и я даже не поняла, успел ли кончить он сам. Мужчина тут же оказался на ногах, прикрыв собой дверной проход.

В дверь снова ударили – со всей силой – и она слетела с петель. Внутрь сторожки, разломав боками притолоки, вломился дракончик с жемчужно-серой шкурой. Ящер замер на пороге, оскалив зубы и тихонько рыча. А я от неожиданности не придумала ничего лучше, чем натянуть на обнаженное тело одеяло: мне друг стало стыдно быть перед драконом голой. Тарлан при этом стоял перед зверем полностью обнаженный, ничуть не смущаясь своей наготы.

Но зверенышу и не было дело до того, в какую шкуру был одет его оппонент. Он пригнул голову, еще сильнее обнажив клыки. Из его пасти доносился угрожающий рокот, так не вязавшийся с его стройным телосложением и нежным возрастом.

– Ты что-то совсем страх потерял, малыш, – Тарлан проговорил тоже с угрозой, хоть и не столь явной пока что. Но кулаки сжал, и я почувствовала, как по полу потянуло ледяным сквозняком.

Вот только на сей раз дракона не испугала демонстрация той силы, которой владел Тарлан. Она его разозлила. Он коротко клацнул зубами и стремительно прыгнул. Хранитель едва успел прикрыться рукой, и зубы дракона сомкнулись на его предплечье. Брызнула кровь Тарлана, и снова она попала на меня, горячая, почти обжигающая. Это прикосновение вывело меня из ступора. Я вскочила на ноги, судорожно прикрывая наготу одеялом.

Бросилась к Тарлану:

– Прекратите!

– Уйди, Лена! Он опасен! – хранитель оттеснил меня боком в сторону.

Сам он намертво вцепился в один из росших на голове драконыша рогов, не давая зверю мотать головой и ранить себя еще больше. На пальцах Тарлана, которыми он держал противника, тут же вспыхнула его смертоносная магия. Рука словно покрылась черно-фиолетовыми струпьями, от нее повеяло могильным холодом. Это выглядело омерзительно и пугающе. И этот налет быстро распространился на жемчужно-серебристую шкурку дракона в месте касания Тарлана, покрыв ее словно плесенью.

И таким это зрелище показалось мне гадким, так неуместно и противно смотрелись черные пятна Тьмы на светлой шкуре дракона, словно запачкав нечто чистое и непорочное, что во мне поднялась волна протеста и я, схватив руку Тарлана, рванула ее в сторону:

– Не больше, чем ты!

Бескрылый не ожидал от меня такого выпада. Он разжал пальцы, выпустив голову дракона. Правда тот тоже опешил и разжал зубы. Противники отшатнулись друг от друга.

Я повисла на Тарлане, полагая его в этой схватке более опасным оппонентом.

– Он просто защищал меня. Он подумал, что ты делаешь мне больно. Я же кричала… – я увещевала своего хранителя, но он больше и не рвался в бой, лишь все пытался отодвинуть меня дальше от рассерженного звереныша.

А шкурка дракона, тем временем, очень быстро очистилась от черно-фиолетовой гнили. Как только Тарлан убрал руку, мерзкий налет просто высох на ней и обсыпался, словно легчайшая сажа.

Дракон больше не нападал, хотя не отрывал от Тарлана настороженных ярко-зеленых глаз.

– Уж больно норовист ты, малыш, – хранитель уронил, также не отводя взгляда от дракона. Из ран от драконьих зубов сочилась кровь. После экзекуции пострадала не только магия крылатого, тело его тоже стало слабее и хуже излечиваться от ран. – Как бы ни пришлось отослать тебя обратно от греха подальше.

И тут я запротестовала:

– Не надо его обратно. Ему тут самое место – на Пограничье. Где, как не здесь, быть с таким боевым характером?

Тарлан хмыкнул и ничего не ответил. А я, чувствуя сомнения своего хранителя, принялась уговаривать его:

– Мы с ним договоримся. Дай мне немножко времени. Уж если я двадцать лет смогла договариваться с Денисом…

Я не договорила, Тарлан посмотрел на меня с таким выражением, что слова застряли у меня в горле. Снова я почувствовала себя, как после казни – предательницей, хотя по большому счету ничего такого не сделала. Просто вступилась за несмышленое чудовище…

Хранитель отвел глаза и коротко кивнул:

– Хорошо. – Перевел взгляд на дракона, – Имей в виду, малыш, если с ее головы упадет хоть один волос, я лично отправлю тебя обратно в питомник и прослежу, чтобы оттуда ты уехал к самому жесткому укротителю.

Дракон ответил на это тихим ворчанием. В его глазах светилось такое незвериное понимание, что мне стало не по себе. Чтобы прогнать свои собственные сомнения, я принялась уговаривать Тарлана:

– Тебе все-таки стоит сходить к Катаре, показать руку. С укусами-то она должна справиться. А я пока… придумаю ему имя.

Тарлан явно колебался. Несмотря на сказанные слова, он не хотел оставлять меня с драконом наедине. То ли опасался за меня, то ли попросту ревновал.

– Кольцо при тебе? – спросил строго.

Я показала правую руку, на которую переодела подарок хранителя:

– Всегда. Я его не снимаю.

– Хорошо, – Тарлан повторил и показательно неторопливо принялся одеваться.

Глава 4. Часть 3

Тарлан ушел к Катаре, кое-как вернув на место выломанную дверь и сверкнув напоследок глазами на дракона. Мы остались с ним вдвоем, не считая прочего драконьего выводка, но им не было до нас особого дела. Ящер не отводил от меня пристального взгляда, и я не без труда, смущаясь и прикрываясь одеялом, натянула на себя одежду.

– Ну вот, – проговорила делано бодрым голосом, – а теперь давай нормально познакомимся. Меня зовут Лена. А тебя… – тут я замялась, понимая, что дракончику нужно придумать подходящее имя.

В памяти тут же всплыли имена драконов из разных сказок и фильмов, просмотренных в юности, но все они казались чересчур пафосными и неудобными для произнесения в повседневной речи.

– …тебя я назову Игнис, – в голове вдруг очень четко оформилось это слово, словно кто-то прошептал его мне на ухо. Почему-то я даже знала, что это слово обозначает. Не иначе, снова Тарлан хозяйничал в моих мыслях, – Это значит, «огонь» или «пламя». Мне кажется, для тебя подходит.

Дракон довольно заворчал и вдруг уткнулся в меня мордой и принялся ластиться, словно очень большая любимая кошка. От неожиданности я отшатнулась, но быстро сообразила, что ящера это может обидеть. Преодолев оторопь и опаску, положила обе руки ему на загривок, жесткий и теплый. И таким это тепло показалось мне приятным, так хорошо грело мои вечно зябнущие ладони, что я сразу же расслабилась. Потрепала дракона по не по возрасту грубой чешуе:

– А ты милый, Игнис, – улыбнулась, но бросив взгляд на учиненный драконышем погром, скривила губы, – но странный. Но это ничего. Меня в этом мире тоже считают странной, а уж Тарлана… Так что мы подружимся.

При упоминании имени хранителя Игнис недовольно заворчал.

– Ладно-ладно, не сердись, – я попыталась отстраниться от драконьих ласк. – Тарлан мой любимый мужчина и, хотите – не хотите, но вам с ним придется поладить.

Игнис сел на задние лапы, обернув их хвостом – ну точь-в-точь огромная кошка – и уставился на меня проницательным ярко-зеленым взглядом.

– Ты пугаешь меня, Игнис, – я имела неосторожность посмотреть дракону в глаза, и мне стало не по себе. Голова закружилась, живот подвело, словно я выпила лишка на празднике. – Такой у тебя взгляд… Такое чувство, что вот-вот и ты со мной заговоришь.

Дракон рыкнул, словно усмехнулся, и от этого его почти человеческого жеста мне стало еще жутче.

– Так, ладно, – я огляделась, словно просчитывая пути к отступлению.

Хотя, конечно, при мне был мощный оберег. Колечко Тарлана на моей руке было не просто красивым помолвочным подарком. Он мог укрыть меня почти от любой магии в пределах Академии и вызвать самого бескрылого на подмогу. Впрочем, магия Тарлана в последнее время вела себя все более и более непредсказуемо…

– У меня есть еще занятия, не хотелось бы опоздать на них. Я и без того сегодня редкостный опоздун. А сейчас время обеда, пропускать обед вообще практически преступление, – я пыталась шутить и храбриться. – А у тебя тоже будет обед? Вас же здесь кормят? – я беглым взглядом окинула чердак, но не увидела кормушек. – Ну, наверняка, кормят. А чем кормят? – спросила и сразу же пожалела об этом вопросе. В самом деле, чем могли кормить огромного огнедышащего ящера с десятисантимеровыми зубами… – Может, тебе принести чего-нибудь вкусненького с обеда? Может, булочку или бутерброд? Что ты любишь? – я понимала, что ответ на этот вопрос мне, скорее всего, не понравится, да и как бы смог дракон объяснить мне свои пищевые предпочтения.

И в этот момент в моей голове возник образ, четкий и яркий. Румяное блестящее яблоко. Зеленое, с розовым бочком в нежную крапинку.

– Яблоко? – я опешила, а Игнис довольно заворчал, и я могла бы побиться об заклад, что он кивнул. – Ты любишь яблоки? – я все еще не верила, что зубастая ящерица, наверняка хищная, любит яблочки.

Но Игнис выглядел таким довольным, разве что слюна у него не потекла, что сомнения отпали.

– Ну, хорошо, принесу тебе яблочек, – я вздохнула и, снова преодолев свою опаску, шагнула к дракону и коснулась его шишковатого лба. – Не скучай.

Отвернулась и, изо всех сил стараясь не оборачиваться, ушла с чердака.

Глава 5. Часть 1

На обеде яблок не было. Разочарованная, я перерыла все подносы с фруктами под недовольным взглядом повара Кирка, но нужных плодов так и не нашла.

– Так, хватит мне тут фрукты портить, – Кирк не выдержал и цыкнул на меня.

– Я не порчу, я яблоки ищу, – кровь бросилась мне к лицу, и я, пристыженная, прекратила свои раскопки.

– Как же, «не порчу». Весь поднос уже перещупала, – Кирк встопорщил синеватую растительность на лице. – Нет сегодня яблок!

– А когда будут?

– Не знаю! – Кирк никогда не отличался тактичностью и дружелюбием, особенно если студенты нарушали установленные им правила в столовой. – Нет, и не будет!

– И где же мне их взять? – я со вздохом отошла от раздачи.

– Ясное дело, где, – из толпы голодных студентов, как по волшебству, появился рыжеволосый красавчик Валлис. Он словно чувствовал те моменты, когда я испытывала сомнения или неуверенность, и старался оказаться поблизости.

– Ну, и где же? – я недоверчиво скривилась.

Нард придержал меня за локоть и повлек к выходу. Я поначалу пыталась вырываться, но потом со вздохом сдалась. Если мне нужен был его совет, придется потерпеть его общество.

Мы вышли из столовой, и шатен оттеснил меня в сторону, зажав между стеной и открытой дверью. Я дернулась, но Нард перекрыл мне путь к отступлению, уперев руку в дверной косяк.

– Пусти, – я попросила не очень уверенно.

Шатен хитро ухмыльнулся, качнулся в мою сторону, словно намереваясь поцеловать, и – убрал руку, пропуская меня на выход.

– Я и не держу, – он белозубо улыбнулся. – Яблоки сейчас можно найти только на одном дереве.

– На каком? – спросила, уже сама догадавшись об ответе. – Актара, да?

– Ага, – Нард кивнул.

– Это же ничего страшного, если я сорву одно яблочко с Дерева жизни? – я быстро огляделась, не услышал ли кто нашего разговора.

– А что такого? Подумаешь, яблоки. Такие же, как все остальные, – Валлис пожал плечами, снова хитро ухмыльнулся. И мне очень не понравился лукавый блеск его ярко-голубых глаз, но я решила отнести это к очередной попытке подката. – Там у них какая-то заморочка с поставкой яблок. Если так боишься, дождись партии. Будет, может, завтра, может, через неделю…

– Нет, через неделю поздно, – я вздохнула. – Пойду, пожалуй, прогуляюсь до Актары.

И направилась уже к выходу.

– А-а-а… можно мне с тобой… погулять? – шатен улыбнулся совершенно обезоруживающей белозубой улыбкой.

Я пожала плечами:

– Ну, пойдем.

В самом деле, глупо отказывать на просьбу погулять в обеденный перерыв.

Мы вышли из здания Академии на сторону зеленых холмов. Я с удовольствием вдохнула пряный вкусный воздух. С противоположной стороны Пограничья, у Разлома, сейчас было морозно и сухо. Разлом успокоился и перестал изрыгать из себя потоки огня. Изредка еще случались небольшие извержения, но все они на удалении от Рубежа, в стороне Хребтов Безумия. И возле Академии стало чувствительно холодать. Остывшие камни быстро покрылись слоем изморози и мелкого сыпучего снега. Это выглядело странно: огненная страна сначала превратилась в черную каменную пустыню, а сейчас стала похожа на пепелище, присыпанное снегом, словно пеплом.

А со стороны холмов, всегда было тепло и комфортно. Недавно здесь пролилась гроза, ее отголоски еще погромыхивали в отдалении, и в воздухе висела мелкая водяная взвесь. Пахло влажной землей и мокрыми травами.

И трава действительно была мокрой. Чтобы прогуляться, придется замочить ноги.

– Ну что, пойдем? – Нард, видя мое замешательство, решил подбодрить. И тут же подставил мне свой локоть для поддержки.

Со вздохом я приняла помощь. Раз уж вызвалась прогуляться с Валлисом, придется подыгрывать ему до конца. Благо, Дерево жизни росло не очень далеко от здания Академии, и прогулка не обещала быть долгой.

Правда, Нард нарочно замедлял шаг, и мне пришлось приноравливаться к его неторопливому темпу. Наконец, я не выдержала:

– Может, поторопимся? Не боишься, снова опоздать на занятия?

– Нет, – Нард самодовольно ухмыльнулся. – Следующая по расписанию история. Могу вообще забить, и ничего мне за это не будет.

– Ну да, конечно, с магессой Вамп ты всегда договоришься, – я фыркнула. Хоть мы с Денисом и расстались, но я все равно чувствовала отголоски беспокойной ревности к этой женщине.

– Зря ты так к ней относишься, – Нард безошибочно считал мое настроение. – Милана хорошая.

– Даже не сомневаюсь, – я закатила глаза. – Только избавь меня от подробностей своих постельных достижений в ее компании.

– Хм… – Нард хмыкнул, чуть помолчал, но потом все-таки решился, – Вообще-то я был бы не против постельных достижений в твоей компании, но ты же не…

Договорить он не успел. Я отпрянула от него, вырвав руку.

– Знаешь, что, Нард…

Шатен выставил перед собой руки ладонями вперед в примиряющем жесте:

Глава 5. Часть 2

Тарлан шел, почти бежал, прямо по лужам, не обращая ни малейшего внимания на сырость. На хранителе были надеты высокие сапоги, и почему-то внимание мое прилипло именно к этим сапогам. Под следами Тарлана, там, где его нога приминала мокрую траву, оставалась чернота. Словно за ту долю секунды, что их касалась подошва сапога бескрылого ангела, растения успевали умереть и сгнить до состояния черного компоста.

Словно загипнотизированная я смотрела на дорожку из черных следов, которые оставлял Тарлан.

– Мерзость, какая, – из прострации меня вывел голос Нарда.

Шатен стоял, прикрыв нос воротником, и, также как я, смотрел на гниль под ногами Тарлана. Не сразу я сообразила, что в воздухе, таком свежем и ароматном раньше, теперь устойчиво поселился запах прелой травы. Не сладковатый уютный запах сена, а тот мерзкий гнилостный запах, который бывает, когда забываешь вынуть увядшие хризантемы из вазы с водой.

Хранитель замедлил шаг и, не дойдя до Актары, остановился, тяжело дыша. С сомнением покосился на нас с Нардом.

– Я думал, с тобой что-то случилось.

Я растерянно повела плечами, решая, стоит ли спрятать от Тарлана сорванное яблочко или нет.

– Вот, разве что промокла. – Я все-таки сунула плод в карман туники, стыдливо улыбнулась бескрылому, – И, кажется, я потеряла колечко. Оно у меня с пальца соскользнуло.

– Да, то, что оно соскользнуло, я почувствовал, – Тарлан нахмурился. Покосился себе под ноги как будто в поисках кольца и словно с запозданием увидел пятно гнили под своими подошвами. Пятно разрасталось, упрямо и неторопливо. Лицо бескрылого окаменело, он медленно попятился дальше от Актары.

– Мне кажется, вам лучше не приближаться к Дереву жизни, мэтр, – Нард, со всей присущей ему деликатностью озвучил то, что все мы поняли и без слов.

Тарлан сверкнул на него глазами, но ничего не ответил.

– Идем, Лена, – он призывно протянул руку в мою сторону.

– А как же колечко? – я скорбно нахмурилась. – Оно в какую-то лужу упало, я даже не заметила, куда именно.

– Потом найдем, когда лужи высохнут, – хранитель явно нервничал, хоть изо всех сил старался держать невозмутимую мину.

– Я могу поискать, мне не сложно, – Нард белозубо улыбнулся, и такой мне эта улыбка показалась искусственной и натянутой, что стало гадко.

Я поспешила шагнуть навстречу Тарлану и взять его за руку. Пальцы мужчины были холодными и влажными, словно это не я, а он искупался в луже.

– Спасибо, Нард, не нужно. Я сама потом найду, – я улыбнулась Валлису в ответ, но он не шелохнулся.

Мы с Тарланом поспешили прочь с зеленых холмов, а Нард так и остался стоять возле Дерева жизни.

Я крепко держала хранителя за руку, и его пальцы чуть согрелись. Обернулась через плечо – цепочка черных следов тянулась почти до самого Дерева жизни, но потихоньку чернота начала рассасываться, словно молодая трава спешила вновь прорасти через тела мертвых собратьев.

– Я сорвала для Игниса яблоко с Актары. Это ничего? – я вытащила плод из кармана и показала его Тарлану.

Мужчина бросил на яблоко быстрый взгляд и сразу же отвел глаза.

– Не надо, не показывай мне. Жалко будет, если оно тоже…

– Что с тобой происходит? – я послушно убрала яблоко обратно в карман.

– Кто такой Игнис? – как всегда, когда вопрос Тарлану не нравился, он ответил вопросом на вопрос.

Я поджала губы, но мой хранитель был очень упрям.

– Я так назвала моего дракона. Он попросил меня принести ему яблочко, а в столовой яблок не оказалось. Вот я и решила…

– Прямо так и попросил? – Тарлан удивленно вскинул брови.

– Да, а что такого? Я думала, это нормально. Ты же тоже общался с Анкасом, – произнесла имя погибшего дракона Тарлана и тут же пожалела. Боль утраты все никак не отпускала хранителя, но он никак не выдал своего волнения. Чуть улыбнулся одними уголками губ:

– Да, но между вами еще не настроена такая связь. Я подозревал, что этот драконыш не прост, и теперь только лишний раз в этом убедился. А почему Игнис?

Я пожала плечами:

– Не знаю. Просто это имя само попросилось. Вообще, я подумала, что это ты мне его подсказал, оно так само собой возникло у меня в голове…

– Хм… нет, я здесь не причем, – Тарлан задумчиво прищурился. – Ладно, я попозже разберусь с этим бесенышем. Можешь отдать ему яблоко, раз он так их любит. Может, поспокойнее станет.

– А ты?

– А что, я? – Тарлан сделал вид, что не понял смысл вопроса.

– Может это яблочко тебе помочь? Ну, чтобы не было такого, как случилось только что, – я мялась, не имея сил называть вещи своими именами.

Тарлан был более прямолинеен. Усмехнулся вымученно:

– Чтобы ткань мира не гнила заживо под моей поступью? Увы, но нет.

– Но ведь на стороне Разлома ты ходишь свободно и в здании Академии тоже, – я нахмурилась, чувствуя одновременно глубинный страх и жалость по отношению к Тарлану. Я очень хотела ему помочь, только не знала, как.

Глава 6. Часть 1

Милана на уроке, как обычно, была скучна и вызывала интерес только у Дениса, но явно не как преподаватель истории. Нард, как и обещал, на историю не явился, и у меня его отсутствие вызывало смутное беспокойство, словно я ждала какой-нибудь подлости с его стороны.

После занятий Тарлан в очередной раз отлучился по служебным делам, и на ужин я снова отправилась в одиночестве. Есть не хотелось совершенно, мысли, одна мрачнее другой, толкались в моей голове занудным хороводом. Что будет с Тарланом? Должен же быть способ, чтобы вылечить его магию, пока она не уничтожила и его самого, и еще что-нибудь рядом с ним. Что будет со мной, ведь я его истинная пара, ближе меня к нему нет никого? Я не могу оставить его в беде, но совершенно не знаю, чем помочь, разве что приласкать лишний раз. И что будет… с моими детьми, один из которых к тому же ребенок Тарлана? На эту тему не хотелось даже думать…

– Чего загрустила, Ленка? – на выходе из столовой стоял Денис, уперев руки в бока, словно поджидая меня.

– Так… Устала, – откровенничать с бывшим мужем у меня не было ни малейшего желания.

А вот у него, напротив, было желание пообщаться:

– Пойдем, поболтаем, – Дэн сноровисто оттеснил меня в сторону, прихватив за локоть, и поволок прочь.

– Не о чем нам с тобой болтать, – я попыталась вырваться, но куда там. Денис и раньше был крепким мужчиной, а теперь, после активных тренировок в местном спортивном зале, вообще превратился в несдвигаемую скалу. А колечко-оберег Тарлана кануло в одну из луж возле Актары…

– Да, неужели? – в голосе моего мужа прозвучала издевка вперемешку с неявной угрозой. – Я сегодня своей шкурой рисковал, помогая тебе лечить бешеную рептилию. Ты теперь должна со мной расплатиться.

Я подавилась своим возмущением, затравленно огляделась, но Дэн затолкал меня в темный угол возле лестницы, мимо которого никто из студентов не ходил.

– Чего ты хочешь? – я насупилась, прекрасно понимая, что у моего мужа на все одна такса.

– В последнее время в Академии стало холодать, я мерзну, – Дэн показательно потер себя по плечам, театрально содрогнулся.

Я скривилась, так это выглядело наиграно и показушно.

– Пусть тебя твоя Милана греет, – бросила с застарелой обидой, которая все никак не выветривалась из моей груди, и попыталась выскользнуть из угла.

Но Денис с неожиданным для его габаритов проворством вскинул перед собой руку и схватил меня за шею. Сжал, не больно, но ощутимо. Я вцепилась в его пальцы, пытаясь ослабить захват, но Дэн только плотоядно ухмыльнулся:

– А я хочу, чтобы ты согрела. А может, вы обе – сразу.

– Ты сдурел совсем, Шацкой? Пусти! – я прошипела, чувствуя легкое удушье, от которого начала кружиться голова.

Бывший муж наклонился ко мне, прошептал в самое лицо:

– Это я с тебя еще за сына не спрашивал. Оказывается, я семь лет кормил чужого выродка…

Такого я стерпеть не могла, злость и обида за ребенка придали мне сил. Я извернулась и укусила Дэна за внутреннюю нежную часть предплечья, возле локтевого сгиба. Бывший муж не ожидал от меня такого выпада. Зашипел от боли и разжал пальцы. Я шарахнулась от него, но уперлась спиной в стену. Бежать из угла было некуда. Я насупилась, глядя на Дениса исподлобья:

– Не смей. Так. Говорить. О моем. Сыне, – я проговорила с расстановкой, подражая манере Тарлана.

Денис качнулся в мою сторону, намереваясь вновь схватить за горло, но вдруг я почувствовала в груди ставшую уже хорошо знакомой ледяную пустоту. Пустота быстро уплотнилась, стекла по моим плечам, и за моей спиной словно подул холодный ветер. Дэн запнулся на ровном месте и ошарашено замер с поднятой рукой.

– Только тронь, – я прошипела сквозь зубы, чувствуя за своими плечами тяжесть магической силы.

Я не видела, как это выглядело со стороны, но мне почему-то казалось, что из моих плеч вдруг выросла пара крыльев, сотканных из Тьмы и Холода. Призрачных, невесомых, но тяжелых, словно вся земная твердь, смертельно опасных…

Денис выставил обе руки в примиряющем жесте, словно перед ним вдруг оказался опасный хищник. Медленно попятился, давая мне пройти:

– Ладно-ладно, Лена, не сердись. Я пошутил. Я же так, соскучился просто. Ты меня в последнее время совсем знать не хочешь…

– Считай, что тебе повезло, – я выдавила из себя, чувствуя, как эта опасная сила рвется наружу: через голос, искажая его до неузнаваемых интонаций, через дыхание, делая его ледяным, через взгляд. Мне казалось, стоит мне посмотреть чуть пристальнее на Дениса, и он превратится в ледяную статую.

И я испугалась. Не то, чтобы мне было сильно жаль Дениса, но убивать бывшего мужа, отца моего старшего сына, я точно не хотела. Отвела глаза и через силу выдавила из себя:

– Уйди! Уйди по-хорошему…

Дениса не потребовалось просить дважды. Он развернулся и бросился прочь, не оглядываясь. И как только бывший муж скрылся за поворотом коридора та сила, что владела моим телом, вдруг ушла. Из меня словно вытащили стержень, и я без сил сползла по стене на пол. Выдохнула – изо рта вырвалось облачко пара. И мне стало холодно. Так холодно, как не было уже давно. В последний раз я так мерзла, когда помогала Тарлану сдерживать прорыв Пустоты. Я притянула колени к груди, крепко обхватила их руками, спрятала лицо. Меня била мелкая дрожь, я даже вздохнуть нормально не могла – так замерзла.

Глава 6. Часть 2

Пришла в себя я рывком, словно выныривая из ледяной проруби. Пару мгновений пыталась вспомнить, что со мной случилось, и понять, где я.

Я лежала в собственной кровати, укрытая одеялом. Одеяло было заботливо подоткнуто со всех сторон, а сверху меня еще прикрывал теплый шерстяной плед. Очень милое проявление чьей-то заботы, вот только я совершенно не помнила, ни кто принес меня в спальню, ни что вообще происходило после нашей с Дэном стычки на лестнице.

Окна в нашей с Тарланом спальне всегда были зашторены, потому что выходили на сторону Разлома. И поэтому определить время суток тоже не представлялось возможным. Впрочем, со стороны Разлома темно могло быть в любое время…

Я поворочалась в постели. Мышцы болели, словно после интенсивной физической тренировки. Со мной в последнее время частенько бывало так – после активных занятий магией. Не академического жонглирования безобидными огненными шариками, а тех, которые проводил со мной сам Тарлан. Мое тело противилось той убийственной силе, не очень счастливой обладательницей которой я стала, и поэтому, словно сопротивляясь ее освоению, на каждое ее проявление отзывалось мучительной болью.

В груди укоренилось дрожащее беспокойство, причины которого я осознала не сразу. Преодолевая боль в мышцах, встала с кровати. Отдернув занавеску, убедилась, что за окном было темно, а значит, скорее всего, была ночь. А Тарлана рядом не было.

Кусая губы в крепнущей тревоге, я принялась одеваться. Отсутствие Тарлана могло объясняться либо необходимостью обороны Рубежа от прорыва Пламени или Тьмы, либо какой-то неожиданной неизвестной напастью. За окном было спокойно, значит, оставалась неизвестная напасть…

В коридоре на этаже казармы было тихо и пустынно. Возле выхода на лестницу за небольшим письменным столом дежурила Берта. После моей злополучной вылазки на крышу, едва не стоившей мне падения, а Пограничью прорыва Пламени, комендантшу обязали дежурить в коридоре казармы каждую ночь. И теперь гномица дремала, уперев подбородок в ладони, и даже тихонько похрапывала.

– Эй, Берта, – я осторожно тронула комендантшу за плечо. Она всхрапнула и уставилась на меня абсолютно ясным взглядом, словно и не спала вовсе:

– Чего гуляешь посреди ночи? Бессонница? – проворчала недовольно.

– Ты не знаешь, у нас сейчас все спокойно? – я решила зайти издалека.

Гномица подозрительно оглядела пустой тихий коридор:

– Да… Спокойно все. Все адепты спят – кроме тебя. А что?

Я вздохнула:

– Ты случайно не знаешь, где сейчас может быть командующий Тарлан?

Берта почесала растительность на подбородке, почти такую же густую у женщин ее племени, как у мужчин:

– Верховная с вечера собирала очередное совещание. Вроде еще не расходились. Может, он там?

– Спасибо, Берта. Пойду, посмотрю, – со смешанными чувствами я направилась вниз по лестнице.

– Я бы на твоем месте не торопилась так к Верховной на ковер, – предостерегающие слова гномицы прилетели мне в спину. – По ночам редко обсуждают приятные вещи…

…Почти бегом я спустилась на первый этаж и остановилась только под дверью кабинета Верховной. Замерла, пытаясь успокоить сердце, бешено колотящееся от бега и волнения, и придумать причину, зачем мне потребовалось вламываться на совещание к ректору Академии.

Ничего лучше не придумав, я тихонько приоткрыла дверь и заглянула в щелку. По коридору тут же зазмеился холодный сквознячок, выстудив мои босые ноги.

В кабинете находились несколько человек, четверых из которых я могла видеть. Верховная нервно вышагивала перед своим письменным столом, обхватив себя за плечи, словно ей было холодно. А на ее месте восседал Альтаир. Он явно чувствовал себя уверенно в кресле ректора Академии Пограничья и следил за метаниями Катарины с видом надменного превосходства. Он больше не носил пугающие черные доспехи Инквизиции, предпочитая им преподавательскую мантию. И в ней он еще больше был похож на злобного старого коршуна.

Тарлан прислонился к подлокотнику кресла для посетителей, скрестив руки на груди с усталой обреченностью во взгляде. В самом кресле сидел Фурион, уронив голову на руки и, казалось, просто спал. Еще кто-то пятый стоял около двери вне моего обзора.

Наконец, Верховная остановилась посреди кабинета, устремив взгляд на инквизитора:

– Это неприемлемо, Альтаир. Мы останемся беззащитны перед Разломом.

– Разлом сейчас спокоен, – Альтаир делано развел ладонями и растянул тонкие губы в кровожадной улыбке.

– Вы редко бываете на Рубеже, мэтр инквизитор, – губы Катарины дернула кривая ухмылка. – Это спокойствие кажущееся. Не сегодня так завтра нас ждет очередной прорыв, что мы тогда будем делать без Тарлана… мэтра командующего? – от волнения Катарина оговорилась, но быстро исправилась, а у меня перехватило дыхание. Что на сей раз они удумали сотворить с моим хранителем?

– У вас на Пограничье немало талантливых сильных магов, – инквизитор вздохнул, в его голосе тоже сквозила усталость. Верно, разговор шел по кругу уже не первый раз.

– И все они бессильны против Тьмы, – Верховная зло процедила сквозь зубы, словно плюнула, и снова принялась мерить шагами свой кабинет.