Между прошлым и мной

Глава 1

Кажется, дома никого.

Я успела перехватить ручку чемодана, который уже в третий раз норовил отдавить мне ногу, выдохнуть, смахнуть пот со лба и мысленно послать к чёрту всё сразу: августовскую жару, сломанный лифт, чемодан, два огромных пакета с другими вещами и Дашу, которая клялась, что будет дома к моему приезду.

За дверью что-то глухо стукнуло, потом звякнула цепочка, и я уже открыла рот, чтобы начать с заготовленного:

«Если сейчас скажешь, что уснула, я тебя задушу прямо в прихожей», но вместо Даши на пороге стоял другой человек. И мне понадобилось основательно пошевелить извилинами и порыться в памяти, чтобы понять, кто он такой.

На секунду даже показалось, что я ошиблась этажом.

А потом поняла – да это же Дашкин брат! Я видела его только на паре фото. И то, на них он почти всегда получался одинаково плохо: не в том ракурсе, или с полуприкрытыми глазами, будто его бесит сам факт съёмки, или в движении, «смазанный»… Всегда в тёмной одежде, с сигаретой в пальцах или бутылкой воды в руке…

Вживую Глеб оказался выше, мощнее и… неприятнее.

Не уродливо неприятнее. Наоборот. Как раз из той породы мужчин, на которых смотришь дольше, чем собиралась, а потом злишься на себя за это. Высокий, подтянутый, широкоплечий; очевидно держит себя в форме и посещает тренажерку, ну или работа у него физическая и тяжёлая. Тёмные волосы, коротко стриженные по бокам, а сверху нарочито небрежно уложены. Правильные черты лица, очень приятные, я бы сказала, но выражение такое, что мороз по коже. Смуглая кожа, которую явно любит солнце и тату-мастеры, ярко отчерченные скулы, прямой нос и тяжёлые брови хмурой линией сдвинутые к переносице. А взгляд практически чёрного цвета глаз такой, что я уже несколько раз успела пожелать, что приняла Дашкино предложение перекантоваться у неё пару недель до начала учёбы. Смотрит так, словно я проблема, которых у него и без того в жизни хватает.

И сейчас эта проблема стояла на пороге его квартиры в джинсовых шортах, мятой футболке, с хвостом медно-каштановых волос, который давно сполз набок, и потёкшим от жары макияжем.

Он молчал.

Я тоже.

Подъезд за спиной пах нагретым бетоном и жареной картошкой, которую готовил кто-то из соседей. Где-то этажом ниже орал ребёнок, сверху кто-то двигал мебель так, будто готовился к войне. Вся сцена была до смешного бытовая, но почему-то в его молчании было что-то такое, от чего у меня неприятно сжимался желудок.

Он смотрел слишком внимательно.

Не так, как люди смотрят на незнакомца. Здесь было что-то другое. Долго, пристально, будто изучая. И тут его лицо напряглось, словно он вспомнил что-то крайне неприятное, а затем всё же заговорил:

— Ты Лера?

Голос у него был хрипловатый, низкий, не прокуренный в ноль, но с той самой усталой шероховатостью, от которой обычная фраза звучит так, будто в ней уже есть подтекст.

— А ты, видимо, не Даша, — ответила я.

Уголок его рта дёрнулся, но это нельзя было назвать улыбкой.

— Наблюдательная.

— Стараюсь.

Он всё ещё держал дверь одной рукой и не спешил отходить в сторону. Я почувствовала себя курьером, который припёрся не по тому адресу.

— Даша сказала, что я могу заехать сегодня, — добавила я. — Если что, у меня есть переписка. Могу показать.

— Верю.

— Прекрасно. Тогда, может, я… ну… как бы… эм-м-м… — Прочистила горло, неловко улыбнулась и всё ждала, что Глеб сам сложит два плюс два.

А тот будто только сейчас вспомнил, что я не часть лестничной клетки, и отступил наконец в сторону.

— А, да. Заходи.

Я перетащила чемодан через порог, и хорошенько выругалась себе под нос, когда в очередной раз получила колёсиком по косточке. А когда выпрямилась, поймала на себе его взгляд. Снова слишком внимательный. Буквально рентгеновский.

— Что? — кивнула.

Парень качнул головой и отвернулся.

— Ничего.

Квартира оказалась больше, чем я ожидала. Чистая, уютно обустроенная. Светлая прихожая, серый шкаф до потолка, мягкий пуфик в углу, в воздухе витал запах кофе и чего-то терпкого, мужского. Из прихожей тянулся длинный коридор, по обе стороны которого шли четыре закрытые двери – видимо, комната Даши, комната Глеба, ванная и туалет, а в самом конце виднелась кухня. Слева за аркой открывалась гостиная: диван, большая плазма на стене и панорамное окно с видом на вечерний город. Всё было аккуратно, но без показной вылизанности. Не стерильно и не захламлено, просто так, как живут люди, которые привыкли, чтобы всё было на своих местах.

И, судя по выражению лица Глеба, не слишком любят, когда в это пространство кто-то чужой вносит свои чемоданы.

— Даша застряла где-то между салоном, такси и флиртом с бариста из соседней кофейни, — сказал он, с такой лёгкостью забирая у меня из рук пакет, словно тот был набит не тяжёлыми книгами, а пенопластом. — Комната готова. Точнее, гостиная, в которой я любил проводить время. Но, походу, больше не люблю.

— Спасибо, я бы и сама донесла, — проигнорировав его последнее едкое высказывание, протянула руку за пакетом, но Глеб тут же развернулся, шагнул в гостиную и молча поставил мои вещи на пол.

Гостиная была светлая, с высоким потолком и минимумом мебели. На большом модульном диване уже лежала стопка чистого постельного белья, явно приготовленная для меня Дашей, а рядом на полу стояли пушистые домашние тапочки.

— Если что-то нужно, спрашивай у сестры, — прозвучал равнодушный голос Глеба. — Я максимум могу показать, где выход. Чего смотришь? Да расслабься. Шучу.

Я тяжело вздохнула.

— А у тебя все шутки такие… неприятные?

— Только для незваных гостей.

— Тогда страшно представить семейный формат.

И вот тут произошло что-то странное.

Я сказала это автоматически, на лёгком раздражении, даже с намёком на улыбку, но Глеб вдруг замер. На несколько мгновений его взгляд словно провалился куда-то внутрь себя, а затем резко вернулся обратно. Но уже другой. Опаснее. Жёстче.