Между "да" и "может быть". Искушение на девичнике

14 дней до свадьбы. Алена

- Мне безалкогольного, — Алена прикрыла бокал рукой, требуя от официанта внимательности. Смазливый парнишка лет двадцати услужливо улыбнулся и тут же исправил ошибку, налив невесте из бутылки, стоящей в отдельном ведерке.

Вика понимающе подмигнула, утраиваясь рядом и доверительно шепча на ухо:

- Ну, признайся, какой месяц? Никому не расскажу, клянусь нашей дружбой с первого класса!

- Я не для того три года планировала идеальную свадьбу, чтобы выходить замуж беременной, — отшила подругу Алена, глядя сквозь бокал на воздушный шар с надписью «Прощай, Орлова. Здравствуй, Митрофанова!»

- Случайный залет возможен даже в твоем идеальном плане, — Мухина продолжала гнуть свое, чем изрядно раздражала.

- Случайность – отличное оправдание для тех, кто не умеет думать головой и предохраняться, – Подбирать удобные слова не хотелось, особенно сегодня, когда с самого утра разболелась голова, причем с такой силой, что Орлова всерьез думала все отменить – не только девичник, но и свадьбу.

Будущая свекровь, заехавшая с утра и заставшая невесту сына в пижаме без привычной укладки и макияжа, сделала вывод, что это нормальная реакция организма на сильное счастье: «Все переживают накануне свадьбы. Уж лучше пусть болит голова, чем откроется диарея!» Алена такую позицию не разделяла, но проглотила несколько обезболивающих подряд и теперь просто не рисковала запивать фармацевтический «коктейль» алкоголем – кто знает, какой неожиданностью может обернуться такая смесь?

- Вика, тебе флористы не звонили? Прошла неделя, а от них нет подтверждения… — длинный ноготок с изящным маникюром отбивал четкую дробь по тонкой флейте бокала. Глядя на веселящихся подруг, Алена мысленно перебирала предсвадебные задачи, сортирую по приоритету и срочности. Букеты и бутоньерки, а также украшение зала экзотическими ранункулюсами редкой фиолетово-лимонной расцветки, казались ей сегодня особенно важными. Возможно, дело было в дресс-коде девичника, в миниатюре повторяющего цвета свадьбы, или в неудачной примерке платья, которое сегодня на больную голову показалось не элегантно-роскошным, а вычурно-претензионным и слишком ярким.

- Ленок, расслабься. Прилетят твои азиатские лютики, а если нет -пионами заменим, — встряла в разговор уже изрядно набравшаяся Милана, двоюродная сестра, или, как она сама себя называла, кузина Артема.

- Тоже верно, — поддакнула Вика. – Хоть один день забудь о делах и оторвись!

- Все должно быть идеально… — попыталась возразить Орлова, но подруги уже обступили ее, гомоня и подшучивая, со всех сторон окружая восхищением и комплиментами.

- За нашу идеальную невесту и ее лучших подружек! – залп из трех бутылок Moet&Cnandon вызвал восторженный визг, отозвавшийся в висках пронзительной болью. Алена зажмурилась, мечтая оказаться подальше от чересчур громких подруг, их лимонно-фиолетовых, режущих взгляд нарядов, слишком веселых и уже совсем нетрезвых улыбок и треков модного диджея, от которых тянуло не танцевать, а биться в припадке.

- Расслабься, это же твоя ночь. – Шепнула Вика, подавая новый бокал, взамен опустевшего. – Девочки подготовили сюрприз.

Только не это! Меньше всего дипломированный юрист Елена Владимировна Орлова любила сюрпризы. В списке личных неприязней они значились сразу за слезливыми мелодрамами, некомпетентными работниками и нелепыми импровизациями, уступая только публичному проявлению эмоций и жертвенности ради высшего блага. Сюрпризы подразумевали неожиданность, а значит, неподготовленность к возможным последствиям.

– Надеюсь, сюрприз милый? – голос прозвучал холодно, но всем было плевать на теплоту интонаций в разгар вечеринки в одном из самых дорогих клубов Петербурга. Идеально очерченные губы Алены растянулись в предписанной правилами улыбке, пока ее взгляд оценивал расстояние до выхода, а мозг просчитывал варианты незаметной эвакуации.

– О-о-о! – Вика захлопала в ладоши, радуясь, как малолетняя дурочка. Впрочем, почему «как»? – по мнению Орловой, Мухина звезд с неба не хватала, окончив школу и университет, только благодаря списываниям с подруги и протекции Лениного отца.

Остальные девушки захихикали переглядываясь.

- Помнишь, как мы подростками залипали на тупых ромкомах про стриптизеров на девичниках, а ты тогда заявила, что у тебя будет все самое лучшее – и жених, и стриптизер? Ну, так вот! Ты отхватила суперприз в лице Митрофанова, а мы для тебя нашли самого горячего парня Северной столицы!

Мир сузился до черной пульсирующей точки. Грохот музыки отступил, сменившись оглушительным звоном в ушах. Стриптизер. Публичный, пошлый, унизительный акт, где она, Алена Орлова, станет объектом дешевых шуток и похабных взглядов наемного альфонса.

– Нет. – Слово вырвалось тихим, но абсолютно четким шипением, заставившим Вику отшатнуться. – Отмените немедленно.

– Но, Лена, все оплачено! И он очень крут! – заныла Милана, надув губы. – Не хочешь, можешь отвернуться и не смотреть, но не лишай девочек сладкого!

- Тем более что самого завидного жениха ты у нас уже увела, — нарочито громко рассмеялась своей шутке лучшая подруга, а остальные подхватили. Заискивающе и фальшиво скаля улыбки, ожидая реакции невесты.

«Вы хотели пошутить над той, кто умнее, богаче и успешнее», — пронеслось в голове Алены. Она видела за взглядами смесь зависти и злорадства. Они ждали ее смущения, паники, проявления чувств. Уже готовились перетирать неделями, как Орлова испугалась обнаженного танцора. Адреналин резко прочистил сознание, боль в висках отступила перед реальным вызовом на прочность. Невеста медленно поднялась, отряхивая несуществующие соринки с платья.

- Зовите своего голозадого. Но если он окажется хотя бы на полпроцента не так хорош, как ваша рекламная акция, то я лично заставлю каждую запихивать чаевые в его потные стринги!

- За невесту! Пей до дна! – заорали предвкушающие шоу подруги. Алена, не раздумывая более, опрокинула залпом бокал шампанского.

14 дней до свадьбы. Дмитрий

За два часа до событий в ночном клубе

Бар станция «Станция» пах, как и подобает мужскому клубу по интересам, соседствующему с автомастерской – машинным маслом, парами бензина, застарелым потом, пивом, табаком и свободой на грани безрассудства. Он не был отмечен на картах города и не значился в справочниках. Это было место для своих, где чужак, случайно сунувший любопытный нос за порог, не задерживался, либо догадливо соображая, что ему тут не рады, либо внимая доходчивым и не всегда вежливым объяснениям завсегдатаев.

И тем острее ощущалась терпкая своевольность этого места, чем дольше ты проводил среди идеально белых офисных стен.

Дмитрий Фаркас цедил минералку, покусывая дольку нестерпимо кислого лимона, как нельзя лучше отражающего своим вкусом настроение мужчины. Замызганная утренним дождем витрина «Харлея» тускло поблескивала за тонированным окном бара. Завтра. Завтра утром он уедет куда глаза глядят. От жизни, которая стала напоминать консервную банку – герметичную, душную и бесконечно пустую.

– Смотри, кто объявился в мире живых! Уволился и сразу про братьев вспомнил? – Хриплый голос принадлежал Сереге, когда-то однокурснику и коллеге, а теперь – просто другу. Он шлепнул о столешницу две стопки дешевого виски. Дмитрий криво усмехнулся и доел лимон.

- Я пас. Хочу еще до рассвета свалить, чтобы к ночи успеть до Галичьей горы* (заповедник в Липецкой области) добраться.

- Отвальную, значит, ты зажал… — констатировал Серый, одну за другой опрокидывая в себя стопки вискаря. – За твой побег! И за то, чтобы твой ебучий экзистенциальный кризис сдуло встречным ветром в наглую харю!

Фаркас криво улыбнулся, поддерживая приятеля солоноватой газированной водой. Даже здесь, среди своих в доску парней, он не мог прогнать давящее ощущение стены между собой и остальным миром.

– Тебе надо развеяться, Димон. Серьезно. – Серега плеснул себе еще. – Сидеть тут с нами – одна херня. Но у меня есть предложение, от которого не отказываются.

Мужчина молча выгнул бровь.

– Тут заказ. Девичник у Дахи – помнишь, блондиночка сисястая с Рыжим зависала? Девки решили уйти в отрыв, нашли какого-то хиляка-стриптизера из молодой шпаны, а этот мудак вчера нажрался, с мотоцикла грохнулся, руку сломал. Девы в панике. Хотят мужицкого тела. А ты в универе капоэйру крутил или кикбоксинг практиковал вроде. Ноги задирать умеешь, да и жиром не заплыл. Крутанешь им на пилоне пару фигур высшего пилотажа?

– Я не танцор, – буркнул Дмитрий на откровенно идиотскую идею.

– Да похер! Там не балет нужен. Нужен мужик с яйцами, который может зайти, скинуть футболку, сделать сальто, отчаянных подружек по задницам отшлепать и… ну, дальше видно будет. – Приятель подмигнул. – Еще бабок срубишь перед вояжем, деньги никогда не лишние. И главное – там же все готовы! Скучающие дамочки с желанием успеть во все тяжкие, пока штамп в паспорте не стоит. Сними стресс, трахни сговорчивую подружку невесты – глядишь, и кризис твой как рукой снимет. Один хер, терять нечего, ты же свободен как ветер.

«Свободен как ветер». Фраза звучала горько. Свобода, которую Фаркас искал, пахла не дешевым виски или наемным сексом. Но в словах Сереги была уродливая правда. Сидеть и коптить потолок – так же бесперспективно, как сохнуть по той, которой до тебя никогда не было особого дела. А адреналин был нужен, как пинок под зад.

– Ладно, черт с тобой, – проворчал Дмитрий, залпом допивая минералку. – Где и во сколько?

Через час байкер уже стоял у служебного входа в дорогой клуб, чувствуя себя полным идиотом. Его джинсы и косуха выглядели здесь как костюм пришельца на Хеллоуин под новогодней елью. Мысленно прокручивая наставления приятеля, вспомнил: «Зал «Сапфир», кажется, третья или вторая дверь направо по коридору».

- Вы на девичник? – выскочила навстречу молоденькая девушка-администратор. Он успел только кивнуть, как уже оказался вовлечен в суету служебных помещений, где сновали официанты, уборщики, и охранники, о чем-то отрывисто переговариваясь на ходу и стараясь не врезаться друг в друга.

- Эти стервы мне уже весь мозг вынесли, — походя выливала на него проблемы сотрудница клуба. – То им зал не тот, потому что у них не синий код, а фиолетовый, то шампанское недостаточно холодное, то стриптизера должна я встречать, потому что не царское это дело. Гримерка нужна?

Дмитрий пожал плечами. Как там вообще готовятся к выступлению эти артисты голозадого искусства? Бреют жопу, мажут бицухи маслом, чтоб блестели? Молчание администратор приняла за ответ:

- Отлично, там за кулисами есть выход из подсобных. Переоденешься.

- А музыка? – наконец Фаркас вспомнил, без чего, кроме раздевания, не обходится ни один стриптиз.

- У них свой диджей. За его ставку – споет и сыграет, что скажешь. Думаю, если позовешь и станцует вместе с тобой.

- Заманчиво, — усмехнулся Дмитрий. Острая на язык девушка была в его вкусе. Малахольных красивых кукол, изображающих обморок от слова «жопа», мужчина не любил, считая фальшивыми и пустыми. Зато всегда благоволил тем, кто не боялись открыто смотреть на жизнь и смело принимать ее дары, как… К черту! Он дал себе слово не думать о той, для кого он так и остался не больше, чем коллега по работе.

- Все. Тебе туда, — администратор распахнула дверь, за которой пульсировал вызывающий головную боль техно-ритм.

- Сапфир? – уточнил Фаркас.

- Хуир, — устало отрезала девушка и с криком: «Какого хрена ты еще здесь, когда должен быть в зале?!» накинулась на не успевшего скрыться официанта.

Коридор привел в подобие подсобки, где шмалил едко пахнущую папиросу парнишка из когорты глянцевых пупсиков – вызывающие шмотки кричали о баснословной стоимости, а нежная кожа щек наводила на ассоциации с попкой младенца. Фаркас поймал себя на хулиганской мысли потягать парнишу за брыли, как сладкого румяного малыша.

- Диджей? – предположение попало в цель. – Добрый старый рок найдется?