Между страхом и тобой

Глава 1.

Утро не задалось с самого начала. Головная боль и очередная ругань с мужем только усугубили и без того скверное состояние. В последнее время я будто застряла в вязком болоте, которое незаметно, но неотвратимо засасывает меня всё глубже. Ссоры в нашей семье стали почти обыденностью. Психологи называют это кризисом… возможно, так и есть, но моё терпение уже на пределе. Постоянные придирки, претензии и неуважительное отношение разъели некогда крепкий брак, оставив вместо близости раздражение и усталость.

Дополняла картину и работа: в семье, где я проработала няней пять лет, внезапно решили уехать в отпуск на всё лето. Для них — долгожданный отдых, для меня — пустота и неизвестность. Сидеть без дела я не умею и не люблю, поэтому ещё вчера отправила своё объявление в агентство. Оставалось только надеяться, что новая семья найдётся в ближайшее время и мне не придётся маяться от безделья и накручивать себя ещё сильнее.

Проводив мужа на работу, я зашла на кухню и включила кофемашину, с отчаянной надеждой, что хотя бы кофе немного выправит моё состояние. Громкий шум аппарата, как всегда, напугал нашу пугливую кошку Эсси — она стремительно юркнула под стул и недовольно оттуда посмотрела. Я машинально погладила её по спине, примирительно шепнув что-то успокаивающее, и, пока кофе готовился, взялась за телефон.

Открыв вкладку с объявлениями о поиске нянь, я углубилась в список вакансий. Предложения были, но большинство — с такой оплатой, что, казалось, проще вообще никуда не устраиваться. Либо график безумный, либо обязанности «и няня, и домработница, и повар, и репетитор в одном лице» — за деньги, явно не соответствующие списку требований.

Кофемашина громко фыркнула, плюнула напоследок струёй кипятка и затихла. Я налила себе кружку, вдохнула тёплый горьковатый аромат и невольно улыбнулась. Да, кофе определённо делает жизнь хотя бы немного лучше.

Решив, что горячая ванна тоже не помешает, я набрала воду и погрузилась в неё, позволив телу немного расслабиться. Мысли, как назло, сразу полезли в привычную сторону: ссоры, деньги, работа, усталость. Я уже почти успела утонуть в этом потоке, когда тишину прорезала громкая вибрация телефона, лежавшего на раковине.

Номер был незнакомый, но не брать трубку я не могла — вдруг это как раз из агентства. Наскоро вытерев руки полотенцем, я ответила на звонок.

— Алло? Здравствуйте. Это Мария Дмитриевна? — прозвучал в динамике мягкий женский голос.

— Добрый день. Да, слушаю вас, — стараясь говорить спокойно, ответила я.

— Мне ваш номер дала моя знакомая, Арина, — продолжила собеседница. — Она отзывалась о вас как о прекрасной няне, с хорошим опытом и замечательным отношением к детям. Меня зовут Анастасия.

Я невольно улыбнулась. Всё-таки приятно, когда о тебе говорят хорошо, да ещё и рекомендуют дальше.

— Рада с вами познакомиться, — тепло ответила я.

— Подскажите, пожалуйста, — без лишних пауз продолжила Анастасия, — на данный момент у вас есть свободное время? Я бы хотела предложить вам сотрудничество с нашей семьёй. У меня девочка, Лера, три года. Она послушная, спокойная, в меру активная. Мне очень нужна няня на ближайшие несколько месяцев. Детский сад на следующий месяц закрывается на ремонт, поэтому требуется ваше присутствие ежедневно, кроме выходных, с восьми утра до восьми вечера. А потом станет проще: нужно будет забирать Леру из сада в четыре и оставаться с ней до восьми. Что скажете?

Она говорила чётко, по делу, без суеты, и это сразу располагало.

— Думаю, что мы сможем сработаться, — ответила я после короткого размышления. — По оплате мне вас сориентировать?

— Предлагаю обсудить этот вопрос лично, — мягко предложила Анастасия. — Заодно познакомитесь с моей дочкой. Когда вам будет удобно встретиться?

— Могу сегодня, по времени не ограничена, — честно ответила я.

— Тогда давайте в четыре, в центральном сквере, возле памятника материнству.

— Отлично, до встречи, — попрощалась я.

— До свидания, — в её голосе явно прозвучала улыбка.

Положив телефон, я невольно откинулась затылком на бортик ванны и глубоко выдохнула. Этот звонок стал лучом света в моём затянувшемся пасмурном настроении. Работа была нужна не только из-за денег — хотя финансовый вопрос сейчас стоял остро, — а ещё и для того, чтобы не застрять окончательно в четырёх стенах и своих проблемах. Главное, чтобы семья оказалась адекватной. По голосу и по тому, как строит фразы, Анастасия уже нравилась. Чутьё у меня на людей за годы работы натренировалось, и редко давало сбой.

Время до встречи пролетело незаметно. После ванны я занялась привычными делами по дому, поставила стирку, немного прибрала на кухне, выпила ещё одну чашку кофе — на этот раз уже без особого наслаждения, просто по инерции.

Перед выходом я остановилась у зеркала в прихожей и критично осмотрела своё отражение. На меня смотрела высокая девушка двадцати шести лет, не худая, с довольно женственными, заметными формами, которые за последнее время чуть уменьшились — нервы и постоянное напряжение оставили свои следы. Мои натуральные темно-русые волосы ниже лопаток были, пожалуй, единственным, чем я стабильно гордилась. Я тщательно ухаживала за ними, и сейчас они мягко спадали на плечи, послушно ложась по спине. Голубые глаза, иногда меняющие оттенок в зависимости от настроения, сейчас казались чуть более тусклыми, чем обычно. Под ними пролегли тёмные тени — следы недосыпа и бессонных ночей, проведённых в раздумьях и слезах, которые никто, кроме меня, не видел. Солнце не осталось в стороне: на переносице и под глазами проступили россыпью мелкие веснушки — его своеобразные «поцелуи», которые в другое время я считала милыми, но сегодня они лишь подчёркивали усталость. Скрывая следы напряжения и бессонницы, я аккуратно нанесла консилер, немного выровняла тон лица, слегка подкрасила ресницы, чтобы взгляд стал живее. Поправила светлое платье — простое, но женственное, — расчесала волосы, оставив их распущенными.

Глава 2.

Ранний подъём дался мне тяжело. Организм привычно сопротивлялся: последний год мой рабочий день начинался не раньше десяти, и нужды вставать в шесть утра просто не было. Плотно задернутые портьеры едва сдерживали утро — солнечные лучи упорно пробивались сквозь ткань, выхватывая из темноты отдельные уголки комнаты.

С трудом поднявшись с кровати, я, зевая, поплелась в ванную. Холодный кафель под босыми ногами окончательно напомнил, что отступать некуда — новый день уже начался. Прохладный душ прогнал остатки сна, освежил мысли и немного привёл их в порядок. Переступая через бортик ванной, я едва не наступила на Эсси — она, как всегда, растянулась на коврике, превратив его в трон для хвостатой королевы. Кошка недовольно дёрнула хвостом, когда я едва не задела её ногой, и выразительно посмотрела на меня, мол, «могла бы и аккуратнее».

Быстрая сушка волос, привычные уходовые процедуры — отшлифованные до автоматизма движения заняли минимум времени. Из кухни доносился знакомый гул кофемашины: Марк уже был на ногах и готовил нам кофе. Этот звук давно стал для меня чем-то вроде утреннего сигнала: можно не смотреть на часы — значит, мы всё ещё укладываемся в график. Позавтракав и проводив Марка на работу ровно в семь, я посмотрела на часы: у меня оставалось полчаса на сборы. Это время пролетело незаметно — как будто кто-то нажал ускоренную перемотку.

Еду с собой брать не требовалось: Анастасия заранее предупредила, что в доме её брата работает приходящая домработница, которая готовит на всех, включая меня. Это сильно облегчало задачу — один чемодан забот меньше.

Я сложила в сумку удобный домашний костюм: переодеться, чтобы спокойно играть с малышкой и не переживать за платье, казалось правильным решением. Для первой встречи всё же хотелось выглядеть достойно, поэтому я выбрала голубое платье, выгодно подчёркивающее цвет глаз, а из обуви — светлые кеды: самое то для утренних и вечерних прогулок с ребёнком. Несмотря на лето, по утрам всё ещё было зябко, и я накинула сверху тонкий белый кардиган.

Проверив, всё ли взяла — телефон, ключи, документы, зарядку, — я вышла на улицу и прислонилась к перилам у подъезда, прислушиваясь к редким звукам ещё не проснувшегося до конца города. Оставалось только дождаться водителя Анатолия на чёрной иномарке.

Ровно в 7:30 во двор мягко, почти беззвучно, въехала тёмная машина. Она остановилась у подъезда, и из неё вышел мужчина лет сорока: аккуратно подстриженные волосы, строгая, но не отталкивающая внешность, тёмные брюки и рубашка без лишних деталей.

— Доброе утро, Мария? — в его голосе прозвучала вежливая уверенность, как будто он уже знал ответ.

— Здравствуйте, да. А вы Анатолий?

— Всё верно, я буду вас забирать и отвозить. На переднем сиденье поедете или на заднем? — он слегка улыбнулся, показывая, что готов подстроиться.

— Если вы не против, то на переднем, — я ответила и обошла машину, кивнув в знак благодарности.

Салон автомобиля приятно удивил: мягкие сиденья, чистота, лёгкий ненавязчивый аромат — не такси, а служебная машина высокого класса. По ощущениям было ясно: здесь привыкли возить людей, которым не принято отказывать в комфорте.

Из случайных фраз Анатолия очень быстро сложилась картинка: большинство времени он возит Анастасию с ребёнком и только изредка — её брата, хозяина дома, Алексея.

— Давно вы занимаетесь работой няни? — поинтересовался Анатолий, когда мы выехали на свободную дорогу.

— Да, уже пять лет, — ответила я, устраиваясь поудобнее. — Начала ещё во время учёбы в университете.

— Во многих семьях довелось работать? — он на секунду перевёл на меня взгляд, а потом снова вернулся к дороге.

— Можно сказать, да. В некоторых семьях я задерживалась надолго, из других уходила сама — были... сомнительные ситуации. Долгое время работала только по знакомству, со стороны семьи не брала: никогда не знаешь, как всё обернётся.

Анатолий понимающе кивнул.

— Семья Колесниковых хорошая, — сказал он после небольшой паузы. — Я давно у них работаю. Анастасия Викторовна — младшая сестра Алексея Викторовича. Недавно развелась, вот и переехала в родительский дом. Дом достался им от родителей, они его вместе оформили. Сам хозяин дома редко бывает: приезжает поздно ночью и уезжает рано утром.

В его голосе слышалось уважение, без излишнего восторга, но и без скрытого раздражения — просто констатация факта.

— Надеюсь, что мы сработаемся, — тихо сказала я, отворачиваясь к окну.

Остаток пути прошёл незаметно за разговором о последних новостях в стране, о пробках и о том, как изменилась жизнь в городе за последние годы. Минут через двадцать мы уже въезжали в элитный посёлок. Шлагбаум, охрана, аккуратно подстриженные газоны, ухоженные фасады — я уже бывала здесь раньше, в самом начале своей карьеры, когда работала няней в одной из семей.

Дом Колесниковых располагался в самом конце посёлка, в небольшом отдалении от остальных домов. Участок был внушительных размеров, по периметру — высокий забор, создающий ощущение замкнутого, но защищённого мира. Ворота, реагируя на сигнал, медленно разъехались в стороны и тут же начали закрываться, как только машина въехала во двор.

— Удачи и хорошего дня, — пожелал мне Анатолий, выходя из машины и открывая мне дверь.

— Спасибо, и вам хорошего дня, — ответила я, невольно отметив, насколько он вежлив и спокоен.

На крыльце уже стояла Анастасия. Она слегка махнула мне рукой и с улыбкой дождалась, пока я подойду. В живую она выглядела ещё моложе, чем на фотографиях, которые присылала при переписке: хрупкая, аккуратная, с мягкими чертами лица и усталостью в глазах, которую не смогла скрыть даже улыбка. Обменявшись приветствиями и несколькими общими фразами, мы вошли в дом.

Внутри он оказался ещё более впечатляющим, чем снаружи. Трёхэтажное, просторное здание, наполненное светом и воздухом. Высокие потолки, большие окна, светлые стены и тщательно подобранная мебель создавали ощущение продуманного до мелочей комфорта. Я всегда увлекалась дизайном интерьеров, и здесь было на что посмотреть. Каждый этаж словно имел свой характер.

Глава 3.

Неделя до командировки Марка пролетела незаметно. Предстоящая разлука, как это ни странно, немного нас сблизила: ссоры прекратились, никому не хотелось тратить оставшееся вместе время на ругань. Да и некогда было особенно выяснять отношения — я приходила домой достаточно поздно, и на наше с Марком общение оставался лишь небольшой кусочек вечера.

На работе всё складывалось хорошо. С Лерой мы крепко подружились, она тянулась ко мне, и каждый новый день проходил легко и по-настоящему тепло. С Анастасией мы тоже оказались «на одной волне»: понимали друг друга с полуслова, иногда после работы сидели на кухне с чашкой чая и перекидывались парой личных фраз — не только о ребёнке и делах.

Я постепенно познакомилась со всем домом и людьми, которые в нём работали. Охранники оказались не такими суровыми, как выглядели на первый взгляд. Особенно веселыми были двое — Кирилл и Артём. Им было чуть больше тридцати, по возрасту они ненамного старше меня, но стоило нам с Лерой начать носиться по двору, как они тут же забывали про «серьёзный вид» и с удовольствием втягивались в игры.
Домработница, Екатерина Геннадьевна, появлялась по утрам, а если у нас с Лерой выдавалась свободная минутка, мы успевали немного поболтать на кухне. Ей было под шестьдесят, дети давно разъехались по другим городам, так что к нам она относилась почти по-родственному — как к ещё двум детям, которые вдруг появились в её жизни. От неё всегда веяло какой-то домашней мягкостью и спокойствием. Водитель Анатолий тоже быстро стал для меня чем-то вроде опоры в начале и в конце рабочего дня. Очень добрый, спокойный, с чувством юмора — он постоянно поднимал мне настроение по пути на работу и обратно, подбрасывая короткие истории из жизни или ненавязчивые комментарии о происходящем.

С Алексеем мы больше не пересекались, и я была этому по‑своему рада. Неприятный осадок от нашей первой встречи никуда не делся, и желания инициировать новые встречи у меня не возникало.

***

Часы показывали 7:20. Скоро должен был подъехать Анатолий, а я всё никак не могла выйти из квартиры. Мы с Марком стояли, крепко обнявшись в прихожей уже минут десять, не размыкая объятий и то и дело возвращаясь к поцелуям.
Его самолёт вылетал в десять утра, но проводить его в аэропорт я не могла: Леру оставлять было не с кем. Приходилось прощаться вот так — у двери, словно он сейчас просто уйдёт на работу.

Кое-как оторвавшись от него, я провела ладонью по его щеке.

— Я буду скучать, — голос предательски дрогнул.

— Я тоже, котик, — Марк чуть улыбнулся и чмокнул меня в нос.

— Позвони мне, как долетишь.

— Конечно. Хорошего тебе дня. Не грусти, — ободряюще сказал он и провёл меня до лифта.

Двери закрылись, и я, глядя на своё отражение в зеркальной стенке, постаралась взять себя в руки.

Рабочий день тянулся на удивление медленно. Погода тоже не радовала: тяжёлые тучи, серое небо, ни одного лучика солнца. Настроение было какое-то вялое и меланхоличное не только у меня, но и у Леры: активные игры она сегодня отметала одна за другой и выбирала только спокойные занятия.

К вечеру мы успели перечитать, казалось, половину её книжной полки — Лера слушала мои чтения с интересом, иногда перебивая вопросами и комментариями.

Анастасия вернулась с работы как раз в тот момент, когда мы с Лерой пытались построить самую высокую башню из кубиков. Каждый новый кубик увеличивал высоту, но одновременно грозил обрушить всю нашу хрупкую конструкцию.

— Девчонки, привет! — бодро позвала Анастасия с порога. — Какая у вас огромная башня получилась. Надо её дяде Лёше показать, это уже почти его компетенция, — со смехом добавила она.

По её рассказам я знала, что их семья уже много лет занимается строительным бизнесом. Начинали родители, а после их смерти во главе встал Алексей и весьма успешно продолжил дело, расширив и укрепив его.

Когда Лера отвлеклась на маму и побежала к ней, Анастасия перевела взгляд на меня, будто собираясь о чём-то попросить.

— Маша, у меня к тебе есть вопрос, — начала она и на секунду замялась. — На работе сложилась такая ситуация, что мне нужно лететь в командировку в Москву. Примерно на три недели.

Она нервно поправила прядь волос за ухом, а потом продолжила:

— Из Лёши нянька… сомнительная. Он с детьми вообще не умеет сидеть, и Леру мне просто не с кем больше оставить. Есть ли у тебя возможность пожить здесь на это время? В моё отсутствие. По оплате не переживай: я прекрасно понимаю, что прошу немало, поэтому всё компенсирую, — закончила она, с лёгкой надеждой глядя на меня.

Я замялась.

— Я бы с радостью... — честно призналась я. — Но муж сегодня улетел в командировку на месяц, а у нас дома кошка. Оставить её одну на всё это время не получится.

— Понимаю, — Анастасия кивнула. — Тогда давай так: Анатолий сможет возить вас с Лерой в город через день. Ты сможешь покормить и проведать свою кошку, заодно куда‑нибудь сходить, погулять, сменить обстановку. Как тебе такой вариант?

Я быстро прикинула в голове: Лера будет со мной, кошка не останется брошенной, дорога — не моя забота.

— Хорошо, — кивнула я. — Думаю, такой вариант устроит всех. А Алексей Викторович не будет против моего… постоянного присутствия здесь? — я постаралась, чтобы голос звучал нейтрально, но лёгкая нервозность всё равно прорезалась.

— Нет, конечно, — уверенно ответила Анастасия. — Он трудоголик, практически живёт на работе, дома бывает мало. Ему вряд ли помешает, что ты будешь здесь с Лерой. Тогда мы с тобой договорились?

— Да, — подтвердила я.

— Отлично, — она улыбнулась. — Тогда на сегодня я тебя отпускаю, а завтра жду с вещами и хорошим настроением.

Мы вышли на крыльцо, попрощались, и я направилась машине Анатолия.

Дорога домой прошла в размышлениях о предстоящей моей «командировке». Нужно было позвонить маме и предупредить, что ближайшие три недели помогать ей на огороде я не смогу — даже выходные теперь будут проходить с Лерой.

Глава 4.

Сегодня утром мне до дикости хотелось запустить телефон с будильником в стену. Звонок вонзался в голову, как дрель. Ночь выдалась тяжёлой, и я чувствовала себя так, будто всю ночь разгружала вагоны где‑нибудь на промёрзшем складе. Тело ныло, глаза резало, а мысли путались. С трудом отлепив себя от кровати, я почти волоком поплелась в ванную в слабой надежде, что спасительный душ вернёт меня к жизни.

Лёд и огонь — вот чего мне хотелось от воды. Я включила душ, подставила лицо под струи, и по коже побежали мурашки. Постепенно шум воды заглушил остатки ночных мыслей, и вместе с пеной будто смывалась липкая усталость. Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох, ещё один. Стало чуть легче.

Так, надо сегодня купить новую пижаму: Лера вчера случайно измазала мою гуашью ту, любимую, с мягкими штанами. Я вздохнула, вытирая волосы полотенцем. Ладно, сегодня будет платье — всё равно мы поедем в город, а в нём и удобнее, и приличнее. К тому же нас ждёт наша «городская питомица», к которой Лера уже успела привязаться так, будто это её давняя подруга. Девочка всегда с радостью помогала мне ухаживать за животным, и каждый такой визит превращался для неё в маленький праздник.

После визита к питомице у нас по плану был поход по магазинам: Лере нужны новые футболки и сандалии. Я поймала себя на мысли, что мне даже нравится эта суета: примерочные, ворох одежды, её задумчивый вид перед зеркалом. Заодно заглянем и в отдел для взрослых — давно пора купить себе что‑нибудь не «на всякий случай», а просто потому, что хочется.

Когда мы с малышкой спустились завтракать, на кухне уже вовсю царила Екатерина Геннадьевна.

Запах жареных гренок, свежего хлеба и кофе обволакивал, как тёплое одеяло.

— Доброе утро, — кивнула я, усаживая Леру за стол.

Мы перекинулись с ней парой фраз о вчерашней непогоде — о том, как ночью грохотал гром и шторы вздувались от порывов ветра. Лера вполуха слушала, аккуратно макая кусочек булочки в варенье. Выпив крепкий чёрный кофе и почувствовав, как голова понемногу проясняется, я отправилась с Лерой на нашу утреннюю прогулку, которую по привычке совмещала с лёгкой зарядкой.

Мы шли по участку: Лера то подпрыгивала, то бежала вприпрыжку вперёд, то возвращалась ко мне, хватала за руку и тянула «посмотреть срочно». Я делала наклоны, вращения плечами, иногда — пару приседаний, пока она собирала «самые красивые листья на свете». Воздух был свежим после недавнего дождя, и дышалось удивительно легко.

Время до поездки в город пролетело незаметно. Я взглянула на часы — пора. Оставалось только разбудить девочку после короткого отдыха, но Лера, к моему удивлению, уже сама появилась в коридоре, растрёпанная, но довольная.

Мы быстро собрались — я проверила сумку, документы, ключи, маленькую игрушку для Леры, без которой она отказывалась куда‑либо ехать. Оставалось дождаться Анатолия. Пока он ехал, мы решили скоротать ожидание игрой в прятки.

Я ходила по участку, нарочито громко «искала», заглядывая за деревья и кусты:

— Так, где же у нас тут одна подозрительная девочка? Куда она могла запропаститься? — тянула я, прекрасно видя Леру за ёлкой у ворот. Её босые коленки смешно торчали из‑за зелёных веток, а оттуда доносился сдавленный смешок.

Раздался тяжёлый звук открывающихся ворот, и я автоматически обернулась. На территорию медленно въехала машина Алексея. Сердце на секунду сбилось с ритма. Его‑то я меньше всего ожидала увидеть именно сейчас.

Машина остановилась, двигатель стих. Он вышел из автомобиля и сразу направился к нам, не делая ни шага в сторону, ни малейшей паузы, будто точно знал, где мы будем. Одет сегодня он был почти по‑домашнему: тёмные джинсы и простая чёрная футболка, которая выгодно подчёркивала его, надо признать, шикарную фигуру. Широкие плечи и сильные руки так и притягивали взгляд, как бы я ни старалась не задерживаться на нём слишком долго.

Лера, едва увидев его, стрелой выскочила из своего укрытия и стремглав бросилась к дяде.

— Дяяяядя Лёша! — радостный вопль прорезал воздух.

Он тут же подхватил её на руки и пару раз подбросил в воздух так легко, будто она ничего не весила. Лера заливисто смеялась, размахивая руками. Виделись они редко из‑за его плотного графика, поэтому для малышки его появление было событием почти вселенского масштаба.

Я остановилась чуть поодаль, давая им время. Наблюдала, как его лицо смягчается, когда Лера что‑то быстро ему рассказывает, размахивая руками, как он внимательно наклоняется, чтобы её лучше услышать. В такие моменты в нём проступало что‑то очень человеческое, домашнее, от чего в груди становилось неспокойно.
Отпустив племянницу на землю, он выпрямился и перевёл взгляд на меня. В эту секунду мир вокруг будто на долю мгновения притих: шум листвы, щебет птиц, даже далекий гул машин — всё отступило на шаг назад.

— Здравствуй, Мария, — вежливо произнёс он, внимательно вглядываясь в моё лицо.

— Добрый день, — ответила я ровным тоном, не отводя взгляда. Я чувствовала, как внутри всё сжалось, но выдавала только вежливое спокойствие.

— Плохо спала? — участливо спросил Алексей, чуть нахмурив брови. Его голос звучал мягче, чем я ожидала.

— Нет, всё в порядке, спасибо, — дежурно отозвалась я, опуская взгляд на Леру, которая уже успела ухватить его за руку, как будто боялась, что он снова исчезнет.

— Я так не думаю, — спокойно заметил он, продолжая изучать моё лицо, словно искал подтверждение своим мыслям.

— Ах да, вы же никогда не ошибаетесь, — машинально огрызнулась я, слишком быстро, чтобы успеть себя остановить. Слова сорвались сами собой, словно давно ждали повода.

— Так и есть, — его голос прозвучал непривычно ровно, почти холодно. Но глаза… в них что‑то мелькнуло. То ли злость, то ли укол удивления, то ли что‑то ещё, во что я не рискнула всмотреться внимательнее. Я отвела взгляд первой.

Лера тем временем уже вовсю болтала с дядей о наших планах на день, и их голоса на мгновение стали для меня удобной ширмой, за которую можно спрятать собственные мысли.