Между....строк

1. Лингам и йони

Аннотация

Я приехала покорять столицу. И мне повезло - новая работа, ошеломляющие перспективы. Вот только  новый босс - загадочная личность. Такой неприступный наяву, а в  сновидениях он  удовлетворяет мои  самые порочные желания. Все было бы неплохо, если бы лучшим другом босса не оказался мой самый жуткий Кошмар...

                       Глава1. Лингам и Йони                           

-Что вы так смотрите на лингам? Как вы относитесь к сексу?

Я вздрогнула, оторвала взгляд от стоящего рядом со столом предмета древнеидийского культа, к которому явно приложил руку современный мастер, придав более реалистичную (я бы даже сказала совсем неприличную схожесть с мужским половым органом) и размер в человеческий рост. Я посмотрела на сидящего передо мной мужчину, пугающего своей поднебесной безупречностью. Белоснежная рубашка, горький парфюм, сильные ладони, а пальцы длинные с аккуратными блестящими ноготками, на среднем пальце ярко сверкал массивный перстень. Я сжала кулаки, пряча свои позорные ногти.

-Я…- начала я. Его темные глаза ощупали меня с головы до ног. Казалось, он успел оценить все – синтетическую блузку с пожелтевшими подмышками, брюки с дешевыми лохматыми швами, жутко натирающие чужие туфли и сумочку, у которой только что оторвался ремень. 

-Послушайте…- произнес он недовольно, постучал пальцами по столу, бросил взгляд в мою анкету.  – Светлана Александровна Серебрякова, ваше исследование звучит так: «Сексуальная депривация и неврозы профессиональной реализации». Верно?

-Верно.

-Так вот, Светлана, позвольте мне высказаться предельно ясно…

Я кивнула и отвела взгляд. И прикусила губу. По другую сторону стола, на двух изогнутых ножках возвышался вытянутый, темно – розовый полукруг, раскрываясь и распускаясь по краям ажурными лепестками лотоса. Йони по размеру вполне соответствовала лингаму.

-Мои клиенты ожидают от меня и моего ассистента профессионализма. А что это означает, понимаете?

-Анонимность, конфиденциальность, тактичность и эмпатию…

-Все это очень хорошо. Но как вы будете задавать вопросы клиенту и надеется на его искренность, если дизайнерские статуэтки вызывают ненужные ассоциации, а на кушетку для бесед вы коситесь с нездоровым любопытством.

Я закашлялась. Виктор Дакстаев, парапсихолог, гламурный психотерапевт и самый дорогой секс- тренер и бизнес -коуч, вежливо подвинул мне стакан воды.

-Я выбрал вас, Светлана, потому что ваше исследование перспективно. Я жду вас завтра к десяти. Решите, пожалуйста, проблемы с вашей сексуальной неудовлетворенностью. Иначе, сами понимаете, блокируя базовую потребность в себе, вы никак не поможете ее гармонизации у наших подопечных. Завтра стартует новая смешанная группа. Если вы себя проявите, я закреплю ее за вами. Хорошего вечера!

Он поднялся. Я тоже. Он вышел из-за стола. Какой он высокий! Серый костюм красиво обтягивает сильные плечи, темные волосы зачесаны назад, массивные часы обхватывают запястье. В горле вдруг пересохло. И на какой-то дикий миг мне почудилось, что этот мужчина для решения моих сексуальных проблем предлагает….(Мать моя женщина!). Себя!!!

-Вы что-то еще хотели? – он посмотрел на меня так… Я покраснела. Он усмехнулся. Его улыбка была дьявольской. Он читает мои мысли! Все говорят, что Виктор Дакстаев подписал контракт с преисподней, поэтому и берет миллионные гонорары за сеанс. И самые богатые бизнесмены не экономят денег…потому что те, с кем он соглашается работать, обязательно попадут в список самых богатейших людей планеты. Хочу ли я его? О,  да!

-Нет…нет.- точно разубеждая себя саму, пролепетала я. - Спасибо за оказанное доверие. До завтра!

 Я попятилась к двери. Конечно, я забыла о порванном ремешке. Сумочка соскочила с плеча, плюхнулась на пол, раскрылась. Недогрызенное яблоко, грязные салфетки, сплюснутая жвачка, прокладки…И я на корточках, утыкаясь носом в его отполированные ботинки, едва не теряя сознание от позора, что-то еще мямля и извиняясь, запихнула все это назад. Бросилась к двери. Та распахнулась. И я со всего размаху врезалась в вошедшего. Он пах дорогой кожей и сигаретным дымом. И чем-то еще, отчего у меня по телу побежали мурашки.

-Ух…Дакс, ты проводишь благотворительные сеансы? – сказал мужчина, небрежно отмахиваясь от меня. Я застыла. Захотелось убежать и спрятаться, но ноги почему-то примерзли к полу. Я узнала этот голос, насмешливый и хриплый. А как не узнать? Если я так часто слышала его в кошмарах.

-Моя помощница …м-м-м… - начал Виктор, явно забыв мое имя.

-Светлана. – быстро произнесла я. – Всего хорошего! – Я нырнула в коридор. Так и не посмотрев ему в глаза. «Он меня не узнал! Он меня не узнал…Но это был он!» - пронеслось в голове. Поворачивая на лестницу, я заметила, как Виктор обнял вошедшего, по-дружески похлопал по спине. Они прошли куда-то вглубь кабинета, задев лингам. Тот покачнулся. Дверь закрылась. А я, игнорируя лифт, опрометью бросилась по лестнице. 

1.2

-Андрей.

-Света.

-Очень приятно. – произнесли мы хором и рассмеялись.

Он вел машину очень аккуратно. В нем в принципе была некоторая осторожность. Этакий вежливый интеллектуал, с которым хочется обсудить театральную премьеру. Он мне подходит. Я разглядывала скульптурный профиль своего спутника, светлые взъерошенные волосы, нежные, почти девичьи, губы. Он – не Виктор, от которого за версту несет тестостероном. И уж точно не его друг…И кисти рук у него изящные…Разве  сможет ударить, сделать больно. Он, вероятно, на пару лет младше меня. Пахнет вкусно…Презервативы у меня дома есть. Очень надеюсь, что срок годности у них не вышел. Давно купила, но как-то…не складывалось. Я  ведь даже не ощущала, что мне нужен секс. А Дакстаев посмотрел и сразу все понял.

-Ты учишься, работаешь? – спросил он.

-Почти… Скажем так, я стараюсь успевать все. А ты?

-И я тоже стараюсь – нигде не опоздать. 

-Ты музыкант?

-А ты психолог? – спросил он и бросил на меня веселый, добрый взгляд. Улыбнулся, я заметила, что у него ровные, белые зубы. 

-Да. Ты угадал. – Я улыбнулась в ответ. 

-Ты тоже не ошиблась.

-Скрипач?

-Ты меня раскусила. Ты уверена, что ты живешь именно здесь? – спросил Андрей, указывая на темный пустырь впереди.

-Мой дом  вон там, за поворотом, подъезд крайний. Хм…Я…То есть…

Я вышла из машины, чувствуя что просто не могу…Хотела бы, но не получается пригласить вот так вот незнакомого мужчину к себе. Но и идти в темную, пустую квартиру одной тоже не хочется. Я оглянулась на спящие окна на пятом этаже. Сейчас они смотрелись особенно грустно. Я вспомнила Его, запах сигарет и кожи. Сегодня меня ждет очередной мучительный кошмар.  Будто испугавшись этой мысли, слова вырвались как-то сами собой:

- Зайдешь? 

-Не боишься приглашать вот так? 

-А мне есть чего бояться? 

Андрей усмехнулся. Он выглядел стройным, даже худым, но гибким. И двигался плавно и стремительно, как танцор. Оказавшись рядом, облокотившись о машину, слегка склонив голову на бок.

-Смотря что, считать страшным. Вот ты чего боишься больше всего?

-А ты?

-Я боюсь неуправляемых ведьм.

-А бывают управляемые?

-Ты, например…- он взял меня за руку.

Я подняла лицо к темному, тяжелому осеннему небу. Дождь успокоился. Лишь накрапывал тихонько. «А я сегодня очень боюсь одиночества» - подумала и мы направились к подъезду. Когда двери лифта бесшумно закрылись, я оказалась к Андрею слишком близко и вдруг вспомнила, что чересчур умные женщины плохо разбираются в мужчинах. Но я ведь не женщина – я психиатр, верно? «Ты – дура!» - заявило мое Альтер – эго. А, тогда  вообще все прекрасно. 

Год назад я продала большую трешку в родном городе и купила студию в новостройке на окраине Москвы. Это решение далось мне нелегко. С одной стороны, надоело жить на съемных квартирах. С другой – продать квартиру, где столько всего было связано со счастливым детством, как отрезать от тела собственную руку или ногу. Но прошло уже два года с момента странной смерти родителей, квартира пустовала, потому что сдавать - жалко и…я решила этот вопрос кардинально. Стала москвичкой окончательно. В моей квартире царила стерильная чистота. Когда мы жили вместе с Каринкой – всегда чувствовалось радостное движение во всем- на кухне вкусно пахло, в ванне валялись пузырьки, лак, остатки каких-то самодельных масок для всех частей тела. Духи, книги и кофейные чашки находились в самых неожиданных местах. А теперь я одна. И все чашки – чистые. Потому что дома я редко пью даже чай.

В буфете нашлась бутылка красного вина, когда-то привезенная из отпуска на всякий случай. «Случай» устроился на табуретке, с интересом разглядывая мой нехитрый дизайн. 

-Давай я закажу что-нибудь к вину? – спросил он, принимая бутылку и разбираясь со штопором. – У тебя поблизости японский ресторан. Обещают доставить через двадцать минут…- Он водил пальцем по экрану смартфона. Без куртки он выглядел совсем хрупким, погрузился в изучение меню, сгорбившись, забыв про не откупоренную бутылку. – Ты что будешь?

-Что-нибудь на твой вкус…Я сейчас. 

В ванне висело домашнее платье, которое я купила случайно и еще не надевала. Короткое, красное, облегающее. «Как я отношусь к сексу, мистер Дакстаев?» - спросила я зеркало, разглядывая себя в нем. На мне остались только трусики. Грудь…Ну, могла бы быть и побольше. Повернулась боком. А попа – поменьше. Распустила хвост. Волосы бы – подлиннее и погуще. Почему-то мне подумалось, что десять лет назад, когда Тот насиловал меня почти сутки, моя фигура была более гармоничной. Ну и слава богу, больше он на меня не посмотрит. Но я – это я. И сегодня могу позволить себе все. Платье было надето, а с критикой покончено.

-Знаешь, еще ни одна девушка не пыталась меня так откровенно соблазнить. Я что, попал в передачу типа «Розыгрыш»? – он разлил вино по бокалам, отложил телефон и уставился на меня в платье удивленным и подозрительным взглядом. 

-У меня сегодня праздник.

1.3

-Света? – позвал меня с кухни Андрей.

-О, да ты не одна…- похабно ухмыльнулся гость.

-Да, не одна. Уходи! – Я попыталась захлопнуть дверь, но тот мыском ботинка затормозил ее и шагнул внутрь, по-хозяйски отодвигая меня к стене.

-С какой стати? Я только зашел. А вот некоторые у тебя слишком засиделись.

-Что ты вообще здесь делаешь? – прошипела я зло, а сама вжималась в стену, закрываясь руками, слыша, как громко ухает сердце и чувствуя внутри унизительный липкий страх.

-Решил навестить старую знакомую. Думала, что я тебя не узнал?

-Вы? – удивленно спросил подошедший с кухни Андрей.

-Добрый вечер, Андрюша. И спокойной ночи! Это моя территория. Ты здесь лишний.

-Что ты себе позволяешь! Андрей - мой гость!

-Андрюша – мальчик из хорошей семьи. Ты для него неподходящая компания. Не по статусу, не по возрасту. 

-Ты!!! – я задохнулась от возмущения.

А он  подошел к Андрею, который рядом с ним действительно смотрелся совсем юным.

-Сам уйдешь или помочь?

-Я уйду, если Света меня об этом попросит. -  Андрей был бледным, но выглядел решительно. Нежданный гость хищно усмехнулся и схватил Андрея за шкирку.

 -Не смей его трогать! – закричала я

И тут что-то произошло. То ли ослепла на мгновение, то ли мозг отключился – но вот я видела Андрея в коридоре и вдруг – раз и нет. Будто его смело порывом ветра, и он оказался на лестни, бессильно сжимая кулаки. Мой кошмар захлопнул перед его носом дверь, щёлкнул задвижкой. И уставился на меня. В моем миниатюрным коридоре ему было тесно. Он заматерел, легкая небритость придавал ему хищный облик.

-Ну, здравствуй, зая…Поцелуешь?

-Пшел ты…

-У-у-, какая ты грубая…Кстати, тебе идет красный.

-Что тебе надо?

-А как ты думаешь?

Он сделал плавный шаг в мою сторону. Я вжалась в стену, ногти то боли впились в предплечье. Хотелось сказать что-нибудь дерзкое, обидное. Ударить его, закричать. 

-Не смей подходить…- жалко пропищала я.

-А то что?-  Его огромные ладони разжали мои пальцы. Рывок и он закинул запястья наверх, сжал, придвинулся плотно, перехватил захват одной рукой, а другой схватил мой подбородок. И я уже не могла увернуться от его поцелуя. Я почувствовала, как по щекам покатились слезы. Плотно сжав губы и плача, я наблюдала за его настойчивыми попытками проникнуть в мой рот, смыкая зубы до скрежета. Он усмехнулся в мои губы и слегка прикусил нижнюю губу, оттягивая, сжимая чуть сильнее. Отпуская, проводя по губе языком. Я уже не дышала. Зажмурилась. И вдруг мои запястья отпустили. Я почувствовала, как он отстраняется. Ощутила прикосновение его пальцев к мокрой щеке. Услышала шуршание.

-Возьми! – сказал он.

Я выдохнула, открывая глаза. Увидела перед своим носом бумажную салфетку. Демонстративно повернулась, прошла на кухню, взяла бумажное полотенце.

-Убирайся из моей квартиры, Олег! – зло бросила на ходу и добавила чуть мягче: -  Пожалуйста…

-Заюш, сначала рычишь, потом просишь. Нелогично. А я вообще-то к тебе по делу зашел. 

Я то ли всхлипнула, то ли засмеялась нервно, издавая позорный хлюпающий звук, вытирая лицо салфеткой. Отходя к окну, где у меня лежал набор кухонных ножей. Как в дешевом триллере.

-Ты сядь, выпей…

Я, стремительно протрезвевшая, помотала головой.

-Расслабься, если честно, ты потолстела и постарела. И зажатая какая-то. Не в моем вкусе.

-Слава богу. Что ж ты раньше таким разборчивым не был…- горько усмехнулась я и демонстративно потянулась за печеньем, открыла упаковку и запихнула большой кусок в рот. – Я сейчас еще себе калорий наем. Так что, иди…уже куда-нибудь. Желательно подальше.

Олег уселся на стул верхом, налил себе вина, отпил, поморщился, отодвинул бокал.

-Значит, ты новая помощница Дакстаева…

-Допустим. А тебе какое дело?

-Да так…Например, волнуюсь за твою жизнь, хотел предупредить по старой дружбе…

-Мы никогда не были друзьями.

-Ну раз ты так считаешь…Но я бы на твоем месте спросил, что случилось с его предыдущей ассистенткой.

-Хорошо. Я обязательно спрошу. Это все?

-Нет. Теперь мы переходим к главному. Он поднялся, схватил бутылку, отпил из горла и пошел к моей постели. Прыгнул на нее прямо в своих грязных ботинках. Попрыгал. Похлопал рядом.

-Приляжешь? А то у тебя какой-то бледный вид. – отпил еще глоток, поставил бутылку между подушек, достал из кармана пачку сигарет, щёлкнул зажигалкой, закурил.

-Если ты сейчас не уйдешь, я вызову полицию!

-Уйду. Скоро. Если ты мне пообещаешь кое-что…

-Что?

-Не подписывай с Дакстаевым контракт.

1.4

-Света…- что он с тобой сделал. – Не плачь, пожалуйста, он сволочь. Он не стоит твоих слез…

-Ты его хорошо знаешь.

-Нам приходилось встречаться, увы.

Андрей умел заботиться. Совсем скоро я, закутанная в плед, сидела в кресле с большой чашкой теплого душистого чая.

-Я – музыкант. Но моя музыка несколько не вписывается в рамки традиционных концертных залов. 

-Ты же скрипач.

-Это моя специальность, но у меня есть хобби, которое благодаря Рэю стало приносить некоторый доход. 

-Рэю?

-В смысле – Олегу Сергеевичу Рейнину.

-Олег – меценат и ценитель музыки?

-Нет, он – демон и торговец душами. 

-Шутишь?

-Как сказать. Но именно он подошел ко мне метро, где я подрабатывал, бросил мне несколько пятитысячных бумажек. Сказал, ему понравилась мелодия, спросил, кто автор. Когда узнал, что я – предложил работу. Так я стал композитором и исполнителем на его закрытых мистериях. И  из бедного свободного музыканта превратился в богатого раба.

-Раб не может быть богатым…- пробормотала я, чувствуя, как на меня волнами накатывает сонливость, голос у Андрея был мелодичным и убаюкивающим, будто он не говорил, а тихонько напевал. – У раба не может быть собственности…- Я зевнула.

- Наверное, мне пора…

Мне не хотелось, чтобы он уходил. Андрей тоже смотрел на меня выжидающе. Но романтический настрой испарился.

-Точно пора! Спокойной ночи…- Он поднялся.

Я покосилась на смятое Олегом покрывало и передернула плечами. Я не позволю ему испортить мне вечер!

-Пожалуйста не уходи! – попросила я. – Посиди еще немного. Или…ты…- я смутилась, не зная, как сказать, что если он хочет близости, то я в целом не против. Даже где-то за. Или он тоже считает мне старой и толстой? Я откинула плед в сторону. И тут же заметила, как его взгляд скользнул по обнажившейся лодыжке. А затем он посмотрел мне в глаза. И я прочитала в них вопрос. Я отставила чашку в сторону, откинула волосы на спину и выжидающе посмотрела на него в ответ. Он подошел, устроился на подлокотнике, осторожно коснулся щеки и наклонился к моим губам. И замер в нерешительности. Я ощущала его теплое дыхание и разомкнула губы ему навстречу. Он медленно провел языком по верхней губе. Подушечки пальцев трепетно порхали на скуле, перебегая по шее, на плечо, на спину. Он втянул верхнюю губу, накрыл весь рот целиком, осторожно размыкая мои ставшие горячими губы и проник внутрь, а его ладонь обхватила затылок. Я отдавалась поцелую, чувствуя, как внутри просыпается что-то щекотное, как пузырьки от шампанского. Он притянул меня к себе, сам сползая внутрь кресла, устраивая меня на коленях, целуя настойчивей и глубже, мои руки обвили его шею. Его левая рука ощупала контуры моего тела, слегка захватывая грудь, короткое платье задралось. Приглашая заглянуть внутрь. Я почувствовала, как мое дыхание сбилось. Его пальцы, скользнув по спине, нащупали ягодицы, ныряя и ухватывая кружевную окантовку трусиков. Стягивая вниз. И мы как-то плавно перемещаемся на пол. Платье снято. Колючий свитер Андрея тоже отлетает прочь. Его рука тянет кружево трусиков вниз…

Свет лампы вдруг моргает над нами. Ярко вспыхивает. И тут же начинает медленно тускнеть. Открытое окно, придерживаемое ограничителем на крошечной щелке, вдруг дергается и распахивается настежь…Косой холодный дождь врывается в комнату вместе с хороводом осенних листьев. Я сажусь, отталкивая Андрея. На меня словно вылили ведро холодной воды. Воспоминания хлынули, вскрывая плохо запаянную память.

Олег швыряет меня на кровать. Я забиваюсь в угол. Окно открыто. За окном темный лес – кричи до хрипоты, никто не услышит. Олег стягивает окровавленную футболку, швыряет на пол. С удивлением разглядывает кровавые разводы на своих ладонях. Пинает безжизненное тело того, кого совсем недавно называл другом. Кого убил не раздумывая, потому что тот посягнул на то, что принадлежит ему. На меня. И я поняла – он не защищал мою честь. Олег просто решил обесчестить меня сам.  Его ноздри раздуваются, трепещут, он гремит ремнем, стряхивает на пол потертые джинсы. Смотрит на меня черными, какими-то чужими глазами. «Разденься!» - приказывает он. «Я не хочу…Пожалуйста, отпусти меня…» Он кривится в жестком подобии улыбки, наклоняется, вытягивает из джинсов ремень. И идет ко мне, запрыгивает на кровать, хватает за руки. Я вырываюсь, он стискивает запястья, ложится сверху, всем телом вдавливая в старенький матрас скрипучей кровати, заламывая запястья вверх, обертывает их ремнем, прикручивает ремень к ржавой кроватной спинке. Хватает меня за подбородок и целует властно, а руки задирают сарафан, рвут белье. Он садится надо мной, срывая остатки сарафана, тиская и сжимая грудь, раздвигая бедра, разводя в стороны ноги, снова наваливаясь сверху и мощно врываясь внутрь, протыкая, сразу входя до максимуму, вдавливаясь до предела. Хватая меня за плечи и целуя жестко, затыкает крик боли. Я выгибаюсь под ним, дергаюсь, а он набирает скорость. Долбя и долбя. Снова и снова.

-Не ерзай! Лежи смирно!

Я извиваюсь, не понимая значения его слов, ощущая лишь нарастающую агонию внутри себя, словно меня кромсают изнутри ножом. Он приподнимается. Кричу.

-Замолчи, я сказал! Сопливая, шлюшка! Или хочешь, чтобы я отымел тебя в твою крикливую глотку?!

2. Другая реальность или эротический кошмар?

-Тебе нравится, как я тебя трахаю? Кричишь? Хочешь еще быстрее? Давай, двигай задницей! Не ленись! И не хныч, приподнимись и расслабься… 

Я выдохнула. Это было давно. Да, не повезло. Олег Рейнин оказался другом нового босса. Но какое мне дело до друзей Виктора Дакстаева? Мне он никто. И я не буду отказываться из-за него от хорошей работы. Я все забыла. Забуду. Со мной рядом другой мужчина. И он умеет быть нежным…

Андрей целовал вдумчиво, но страстно и требовательно.  И вдруг вздрогнул, застыл, оторвался от губ, уткнулся в плечо. Окно снова распахнулось. Странно, я ведь плотно повернула ручку.

-Пожалуй, сегодня мне лучше все-таки уйти. 

Он отступил назад. Он смотрел куда-то мимо меня, в его глазах плескалась досада и…страх. Я оглянулась. Сквозь распахнутое окно внутрь снова прорывался холод и дождь. Темнота за окном странно вздрагивала. Я поежилась. Повернулась к Андрею.

-Да, наверное, ты прав. – сказала я, закрывая окно. И снова мне померещился темный, длинный плащ. Вот так – вчера ты – психиатр, сегодня – псих. Ты еще имеешь право лечить других,  а сам не отличаешь реальность от фантазии.

Я проводила Андрея до двери.

-Не грусти! – сказал он, избегая моего взгляда. Я заметила, что его ладони странно подрагивают. 

-Удачи! – я махнула рукой, запирая дверь на все задвижки, проверяя их плотную закрытость несколько раз. Наливая чай. Еще раз до конца проворачивая оконную ручку. Чувствуя легкое помутнение перед глазами. Мир качнулся раз. По воздуху пошли волны. И я поняла – у меня начинался приступ. Давно такого не было. Лет пять. Я расслабилась. И вот…Ноги стали заплетаться, будто удлиняясь и становясь двумя сворачивающимися веревками. Руки не слушались. Пол плыл и рассыпался. Я знала, что в углу кухонного шкафа есть таблетки. Которые могли слегка притормозить приступ. Или хотя бы сократить его длительность и уменьшить последствия. Я вытянулась в каком-то странном, отчаянном прыжке. Но закружилась, падая. Или пол понесся мне на встречу. Темнота. Ощущения растворились. Пустота. Ноль ощущений, эмоций, звуков, света, теней. Мини-смерть. Свет начинает просачивается снова. Гул, людской гомон, шум, треск, крики, свист, смех. Горячий ветерок, летний зной.

-Она у тебя что, сдохла? – грубый окрик. Чувствую, как наяву, что широкие мужские ладони с силой сжали  мою грудь.

-Что вы, мой лорд…Эта нежная роза создана для прохлады роскошных будуаров и немного утомилась от жары в ожидании вас. 

Я почувствовала приятное прикосновение тонкой влажной ткани ко лбу, в нос ударил сильный аромат цветочных масел. Я чихнула, открыла глаза. Передо мной стоял он. Виктор Дакстаев. Только одет  был в длинный темно-синий плащ из переливающейся ткани, капюшон прикрывал голову от знойного солнца, застывшего в зените. Прядки темных длинных волос, неизвестно когда успевших отрасти, выбивались из под капюшона и чернели на вороте  светло-серой шелковистой туники. 

-Здравствуйте…- пробормотала я. Пытаясь понять, а что, собственно, происходит. Я помнила, как упала на кухне. На меня накатывал приступ. Первый раз со мной такое случилось после изнасилования. Я три дня пролежала без сознания. Врачи поставили диагноз – кататонический синдром. Или летаргический сон. Родители были в ужасе. А я оказалась в сказочном лесу. Мое тело было крошечным, а еще у меня были крылышки. Я разговаривала с цветами и деревьями, порхала над лилиями чудного лесного озера, где жили русалки. Наверное, поэтому я не сошла с ума окончательно после того, что со мной сделал Олег. Потом еще несколько раз, обычно после стресса, смерти родителей, например, меня выбивало из реальности пару раз, но не очень надолго. Я научилась контролировать и вовремя глотать транквилизаторы. Хотя разные фентезийные миры, где я могла стать русалкой или единорогом, были прекрасны. В отличии от нынешнего. Вокруг было шумно и грязно. Шла бойкая торговля. Самое ужасное – торговали людьми. И я была товаром. На шее – ошейник из мягкой кожи, руки связаны мягкой бечёвкой за спиной.

-Ишь, ты, вежливая…- протянул Виктор.

Интересно, что мой новый босс делает в моей голове? И в этот раз все намного более реалистично. Я чувствую, как ошейник натирает кожу на горле, как затекли от веревки руки. Замечаю, что мое тело прикрывает лишь тонкая тряпочка. И с удивлением разглядываю объемные, тяжелые, но упруго торчащие, будто в них залили килограммы силикона, груди. Мои?

-Да, господин! А еще нежная и ласковая. Очень старательная и услужливая.

А волосы – щелк! 

Что-то щелкнула у меня на затылки, и вниз хлынул водопад золотистых волос. Моих?

-Поверни! – приказал  Виктор.

-Подождите - …пробормотала я, но согнутое то ли в порыве учтивости, то ли в результате житейских невзгод существо, закутанное в пестрые тряпки, вцепилось в мои предплечья когтистыми руками и дернуло, разворачивая. Единственная тряпочка была снята. Я ощутила увесистый шлепок по попе.

-Скинешь пару сотен – куплю!

-Эх, уважаемый, я и так отдаю за бесценок такую фиалку. Себе бы оставил…

Меня опять хлестнули по попе…на этот раз рука сгорбленного торговца, его ногти были длинными, слегка укололи. Взбили, причмокивая.

2.2

Виктор возвышался надо мной. 

-Вставай! Позы у меня в спальне принимать будешь! – произнес он. Я поднялась, со связанными руками вставать было неудобно. Он потянул цепь, я последовала за ним. И тут же осознала, мы движемся сквозь многолюдную рыночную толпу. Это были большей частью мужчины, в добротной, но странной и свободной одежде из дорогих тканей. Они прохаживались вдоль прилавков, за которыми был выставлен живой товар – юные, полуголые девушки всех фактур и расцветок, хотя кое-где продавались и юноши. Правда их покупателями тоже были мужчины. Женщин-покупательниц вокруг не наблюдалось. Женщины здесь были исключительно в виде товара. С Дакстаевым многие здоровались, поздравляли с покупкой, бесстыдно меня рассматривали. Конечно, я осознавала, что все это происходит лишь в моей голове и все эти мужчины – плод моей, покалеченной Олегом, психики. Но было очень стыдно от скользких, лоснящихся похотью, взглядов ощупывающих меня с придирчивой внимательностью.

-Господин…- перед Дакстаевым склонилось несколько существ, их кожа была серой, а руки длинными. 

-Отвезите ее в замок и подготовьте!

-Слушаемся! – Он передал серым цепь и скоро меня запихнули в палантин, который был водружен на спины таких же серомодрых. Паланкин качался, будто я плыла на корабле по волнам. В паланкине было прохладно, мне дали воды. Качание убаюкивало. Я смотрела, как вокруг  вырастают леса и горы, где-то вдалеке журчит ручей. Навстречу нам попадались навьюченные животные, напоминающие слонов. Странный мир, пыльный и жаркий. Захотелось уже очнуться. Подумалось, что я живу одна…И неизвестно, когда кто-нибудь меня вообще отыщет. А ведь нужно отслеживать сердечный ритм, измерять давление, вводить под капельницей препараты. Веревки на запястьях ослабили, а колени еще саднило. Я задремала. А когда проснулась, обнаружила, что меня выгружают из паланкина и через цветущий сад ведут к каменной лестнице, кружащей вверх, вдоль стены, обвитой плющом. Надо мной возвышался дворец с овальным куполом, который переливался на солнце орнаментом из драгоценных каменьев. 

Наконец-то я оказалась там, где было почти холодно. Руки окончательно освободили. Но продолжали куда-то тащить на цепи, как собачку. Пока не столкнули со всего размаха в неглубокий, прозрачный и бурлящий бассейн. Самое неприятное, что эти серо – длиннорукие прыгнули вместе со мной. Их ладони, шершавые, как мочалки стали беспощадно натирать меня…везде. Было не больно, скорее неприятно, стыдно…А когда эти ладони спустились к зоне бикини и заскребли, как наточенные бритвы, я завизжала, но поводок тут же плотно сдавил шею. Мой крик перешел в хрип. Все закончилось быстро. Меня вытащили и поставили перед зеркалом. Из зеркала смотрела я и не я одновременно. То есть я после десятка пластических операций, силиконовых инъекций, наращивания и окраски волос, а также лазерной эпиляции. Осиная талия, округлые бедра, блестящие волосы до пят. Если бы такая пришла к Виктору в офис, он меня захотел бы и в реальной жизни. Меня облили чем-то душисто-масленым и пока я отплёвывалась и протирала глаза,  втолкнули в просторное помещение, напоминающее картинку с буклета, рекламирующего пятизвездочный отель. Вдалеке синело море, по бокам журчали фонтаны, длинный стол был уставлен напитками и закусками, под потолком надрывались в клетках пичужки. В арке у стены зачем-то потрескивал дровами камин. Над камином на железной перекладине, позвякивая на ветру, висели странные железные предметы – то ли щипцы, то ли шампура для мяса…то ли приспособления для пыток. В центре стояло полукруглое ложе, покрытое расписным атласом, рядом с которая возвышалась резная арка, на которой повисли сладко-благоухающие пестрые цветы, из-под лепестков этих цветов свисали цепи с наручниками. Эти наручники застегнули на моих запястьях, поставив меня на колени. Волосы вытерли полотенцем, расчесали, уложили локонами.

-Эй…позвольте. Зачем вы меня приковали? – обращалась я к собственным фантазиям. А те, храня молчание, сняли ошейник, но на глаза мне легла черная повязка из плотного шелка. Теперь я ничего не видела. Зато благоухание цветов стало еще слаще. Морской ветерок, порхающий по телу, стал чувствительно обдувать напрягшиеся соски. Меня заставили прогнуться, а ягодицы выставить вверх, колени отставить чуть в стороны, так чтобы полностью раскрыться. Ветерок игриво пролетел вдоль моего лона, которое теперь было гладким, шершавые пальцы бесцеремонно раздвинули створки, смазывая чем-то пощипывающим, отчего вдруг там стало все нагреваться и…набухать, почему-то  появилось нестерпимое желание быть наполненной. Я вспомнила пальцы Виктора, хотелось его прикосновений там, между ног…И его внутри себя. Шершавые пальцы развели в стороны половинки моей задранной задницы и аккуратно смазали и ту дырочку тоже. Я сглотнула…Поняв, что  была бы не против, чтобы Виктор пронзил меня везде.

Наконец, меня оставили в покое, скованную, стоящую на коленях без одежды. В ожидании господина. И это ожидание тягучим томление расплывалось внизу живота, распаляясь, разогреваясь. Я застонала, выгибаясь, соски набухли и ныли.

-Хм…Кошечка разогрелась…- услышала я его вкрадчивый шепот над ухом. Так невыносимо близко, что прогнулась еще сильнее и застонала еще громче. Его пальцы коснулись губ, побежали вниз, сдавили грудь, перетекли на спину, погладили ягодицы, накрыли промежность…

-Влажная и теплая…- протянул он. – Хорошо, а если так. Он отнял ладонь и я протестующе заерзала, закричала. И вдруг послышался свист и мои ягодицы обожгло резкой, пронзительной болью. Я захлебнулась криком…