Между строками химии.

ПРОЛОГ

Пролог

Вам когда-нибудь было одиноко настолько, что хотелось лезть на стену?
Я уже полтора года живу в таком состоянии. У меня вроде бы есть семья, но внутри — пустота, словно я отрезана от всего мира.

За окном на улице идёт снег. Если бы в комнате горел свет, белая пелена совсем скрыла бы улицу. Скоро Новый год — мой любимый праздник. Морозы в этом году пришли рано: ещё в ноябре выпал снег и установилась минусовая температура.

Я живу с мамой в двухкомнатной квартире. Когда мы переехали сюда, мне было тринадцать. Я помню, как радовалась, когда мама выделила мне отдельную комнату. С тех пор для меня это стало маленьким убежищем: закрыться, включить гирлянды и забыться. Сейчас мне девятнадцать. Но, честно говоря, я чувствую себя так, будто застряла в возрасте пятнадцати лет. Внутри меня слишком много неразделенной любви, тепла, нежности — и всё это душит, не находя выхода.

После переезда мама перевела меня в другую школу. Которую я успешно окончила на красный аттестат. Со старой школой я потеряла связь, даже подруги перестали писать, многие уже завели отношения, кто то родил, а я поступила в университет на медицинский. В универе я будто с первого дня не вписалась. Группа приняла меня холодно, и завести друзей оказалось куда сложнее, чем я думала. Я стараюсь не показывать маме, как тяжело, чтобы не расстраивать её.

Второй курс подходит к концу. Я очень мечтаю, чтобы этот учебный год пролетел как можно быстрее. С одногруппниками у меня отношения не сложились, зато с преподавателями — наоборот.

Перевернувшись на бок, я подтянула одеяло к щеке. За окном завывал ветер. Только я прикрыла глаза, как на тумбочке завибрировал телефон. Сердце тут же наполнилось теплом. Я едва заметно улыбнулась, схватила телефон и увидела сообщение:

«Привет, Анютка, как ты? Как день прошёл?»

Это Андрей. Мы познакомились месяц назад в соцсети. Я случайно лайкнула его фото, а он тут же написал. С тех пор мы общаемся почти каждый вечер. Андрей стал для меня светлой привычкой, к которой я уже успела привыкнуть. Он несколько раз предлагал мне встретиться, но у меня не хватало смелости. Каждый раз я отказывала, и всё же он не отстранился.

«Привет, у меня всё отлично. Ты как? Как на работе?»

Андрей работает хирургом. Когда он рассказал об этом, моё восхищение только усилилось. Ему двадцать пять — возраст, который меня немного пугает, но притягивает одновременно.

«Полная запара, — пишет он. — Сегодня столько операций было, голова кипит. На ночь больше нет операций, сел в кабинете, решил тебе написать.»

Я не сдержала улыбку. Весь день ждала его сообщения.

«Я думала о тебе, если честно.»

Пальцы дрогнули, щеки вспыхнули. Минуту Андрей молчал, потом на экране замелькали три точки.

«Я тоже думаю о тебе. Каждый день. Очень жаль, что ты не хочешь встретиться.»

В груди что-то болезненно сжалось. Хочу ведь.

«Прости. Я просто не готова.»

«Понимаю… Но мы же не всегда будем только переписываться? Или тебя смущает мой возраст?»

«Нет, дело не в возрасте. Просто во мне.»

Он замолчал на пару секунд, а потом предложил:

«Хочешь хотя бы созвонимся? Не сейчас — как-нибудь, когда будет удобно. Может, так будет проще?»

Я долго смотрела на экран.

«Можно как-нибудь…» — печатаю и тут же ощущаю горечь: знаю, что вряд ли решусь, и наверное зря я взрослому человеку мозги делаю.

Разговор перешёл про его работу. Андрей написал, что берёт подработку, написал что дежурств стало меньше. Я тут же затревожилась и написала ему:

«Зачем тебе подработка? Ты ведь и так устаёшь.»

«Так нужно. Нас мало, приходится меняться.»

«Будь осторожен, пожалуйста.»

«Всё будет хорошо. А ты что делаешь?»

«С тобой переписываюсь. В кровати валяюсь. Ты видел, какой кошмар на улице?»

«Видел. Завтра опять мороз. Оденься тепло, ладно? Утром гололёд обещают. Чтобы раздетая не ходила!»

Я рассмеялась. Его забота обволакивала теплом.

«Не переживай, обязательно надену колготки.»

Он прислал улыбающийся смайлик и добавил:

«И фотоотчёт не забудь!»

«Колготок?» — отправила я в ответ со смехом.

«Можешь колготок, можешь себя.»

Сердце дрогнуло страх привычно кольнул внутри. Но я старалась его задавить. Мы ещё немного пошутили, после чего он написал:

«Ладно, Анютка, пойду посплю часа три. Весь день на ногах. Ты тоже давай не сиди до поздней ночи.»

«Я уже ложусь. Спокойной ночи.»

«Сладких снов.»

Я улыбнулась, положила телефон обратно на тумбочку и почти сразу провалилась в сон.

Как вам пролог?

1 Глава

Утро наступает слишком быстро. Комната наполняется холодным воздухом — в сентябре у нас по всему городу отключили отопление. Ныряю с головой под одеяло и тихо мычу от злости. Не хочу вставать… Будильники звенят один за другим. Я их отключаю и сажусь в постели, полусидя.

Мама, скорее всего, уже на работе. Она трудится на заводе и встаёт в шесть утра. Я завидую её режиму: она может лечь в одиннадцать и спокойно проснуться без будильника. Я так не умею.

Встаю, бреду в ванную, умываюсь, привожу волосы в порядок. Из косметики у меня только тушь, румяна и карандаш для губ. Мне повезло — кожа чистая, брови густые. Этого хватает, чтобы слегка подчеркнуть лицо.

На столе стоят оладьи. Наверное, мама успела напечь с утра. Улыбка сама появляется на лице. Быстро пью горячее какао с оладьями и бегу одеваться. Вспоминаю, что Андрей просил фотоотчёт.

Надевая колготки, брюки, укороченную рубашку и тёплый чёрный свитер под цвет брюк, становлюсь у окна, где хороший свет. Делаю десятки одинаковых фотографий — лёгкая улыбка, один и тот же ракурс. Перед выходом выбираю одну и отправляю Андрею: «Доброе утро».

В университет прихожу за десять минут до первой пары. Сажусь на своё привычное место — последняя парта в первом ряду. Достаю книги и тетради. Первая пара — физика.

Одногруппники постепенно заходят в класс, все о чём-то болтают. На меня никто не обращает внимания. Как же это сложно…

Экран телефона вдруг загорается. Обычно я всегда ставлю его на беззвучный режим, как только захожу в учебное заведение. Привычка с детства.

«Доброе утро. Ты очень красивая! Добралась до универа?»
«Спасибо. Да, почти не замёрзла».
Я улыбаюсь, щеки вспыхивают от его слов.

«Колготки надела?»
«Конечно».
«Умница! У меня ещё одна операция и домой».
«Устал? Хоть поспал ночью?»
«Немного. Уснул только в полчетвёртого. Спина болит, но в остальном всё нормально».

Я набираю: «Жаль, что не могу сделать тебе массаж». И тут же пугаюсь. Слишком откровенно? Вдруг он решит, что я флиртую?

«Как встретимся — обязательно сделаешь массаж!»

Я зависаю над этим сообщением. Внутри смешиваются разные чувства.

«Я надеюсь, ты не накручиваешь себя? Я пошутил :)»
«Нет, всё хорошо. У меня пара началась, давай позже спишемся».

На самом деле до начала пары оставалась минута, преподаватель ещё не пришёл. Просто внезапно стало тревожно.

«Анют, можно спрошу кое-что?» приходит смс
«Что?»

Андрей долго печатает. Сердце стучит в висках. И вот приходит сообщение:
«Мы с тобой давно общаемся. Я замечаю, что ты иногда резко закрываешься. Скажи честно, у тебя были отношения? Ты девственница?»

В груди перехватывает дыхание. В коридоре звенит звонок, я резко вздрагиваю. Я ведь уже спрашивала у Андрея про его прошлое. Он отвечал, что был в отношениях. А я тогда промолчала.

Я ни разу не встречалась с парнями, да что там - даже за ручку не держалась. Да, я девственница. Но признаться стыдно. Вдруг он заблокирует меня? Вдруг у него другие взгляды?

«Анют?» — экран снова загорается.

Я смотрю на препода, который уже начал пару, но мыслями совсем в другом месте.

«Если не хочешь — можешь не отвечать. Просто если ты ещё девочка, и такие разговоры тебя напрягают, давай не будем их поднимать. Я не хочу, чтобы ты закрывалась».

Что-то странное и тёплое сжимает грудь. Он заботится?

«Нет-нет, всё хорошо. Извини, просто пара началась, преподаватель зашёл. Не успела написать».

Андрей прочитал сообщение. Но в ответ — тишина. Минуты три. Потом одно короткое:
«Ладно, я пошёл работать».

Холодок пробегает по спине.

Да, я девственница. Да, я никогда не целовалась и не держала парня за руку. Последние полгода меня это мучает. Кажется, что со мной что-то не так. Ведь все мои ровесники уже давно познают друг друг, женятся, создают семьи, и рожают. Я хочу близости, хочу тепла. Но я боюсь. Боюсь боли, боюсь самой темы.

Да, я мастурбирую. Без этого я бы сошла с ума. Но я никогда не использовала ничего для проникновения. Только душ или пальцы. Довожу себя до оргазма — и этого хватало. До общения с Андреем.

А ему я об этом не собиралась рассказывать…

— Анна! Вы где летаете?!

Грозный голос преподавателя возвращает меня в реальность. Я резко выпрямляюсь, щеки краснеют. Открываю тетрадь, делаю вид, что пишу.

— Извините… — шепчу.

Физика даётся легко, как и химия. Я учусь хорошо с самых начальных классов. Плохая оценка для меня — катастрофа.

Пары проходят быстро. Андрей не пишет, в сети не появляется. На душе паршиво.

После последней пары я собираю вещи. Хочу выйти, как вдруг ребята с четвёртой парты ставят мне подножку. Я с грохотом падаю на пол. Смех позади. Щёки горят.

— Упс, — шепчет Виталик.
— Смотри куда ноги свои ставишь! — шиплю, поднимаясь.
— А ты смотри куда прёшь! — орёт он громко, на всю аудиторию.

Я краснею ещё сильнее.
— Быдло… — пробормотала я.

— Чё сказала?! Эй, мерзость кудрявая! За ртом следи!

Внутри всё обрывается. В глазах защипало. «Мерзость кудрявая»? Серьёзно?..

Коленка болит — я ударилась о ножку парты. Слеза скатывается по щеке, я стираю её рукавом. Крепко сжимаю лямку сумки и бегу вниз.

Дома переодеваюсь в тонкую футболку. Чаще всего я так и хожу: без лишней одежды, чтобы телу было легко. На ноге синяк — мажу мазью. В ванной застреваю перед зеркалом. Смотрю на свои кудри. Они и правда такие уродские?

Оттягиваю завиток. Он подпрыгивает и возвращается на место. Взгляд падает на утюжок. Вечером выпрямлю волосы.

Я падаю на кровать, закрываю серые шторы и кутаюсь в одеяло. Снаружи воет ветер. И я незаметно засыпаю.

Просыпаюсь от звона посуды на кухне. Мама готовит. Накрываюсь одеялом, но телефон звенит, и я вновь вылезаю.

«Анют, что делаешь?»
«Только проснулась. Спала».
«После занятий?»
«Да. Устала».
«Ничего себе ты поспала. Уже почти восемь».

2 Глава

— Ань, отнеси пожалуйста журнал в 225-й кабинет.
Я принимаю из рук преподавателя толстую папку и почти бегом выхожу в коридор. Мне хватает пары минут, чтобы дойти отдать папку и вернуться обратно. Когда захожу в аудиторию звонок уже режет тишину, и я поспешно собираю свои вещи: дальше химия.

Кладу сумку на последнюю парту и решаю — надо успеть в туалет, пока есть несколько минут.

Закрыв за собой кабинку, я прижимаюсь спиной к холодной стене. Ненавижу эти места: тусклый свет, облупленные двери, запах хлора. Всё время хочется быстрее отсюда выйти. В коридоре гулко доносится звонок, шаги затихают — перемена закончилась.

Я прикрываю глаза на секунду, но когда открываю, сердце падает вниз: света нет. Темнота накрыла сразу, будто кто-то щёлкнул выключателем нарочно.

— Эй… — мой голос звучит тонко и гулко, слишком неуверенно.

И в тот же миг отчётливо слышится, как снаружи дверь туалета закрывается на замок. Глухой щелчок будто пронзает меня насквозь.

Грудь сдавливает страх, тошнота подкатывает к горлу. Дрожащими руками я хватаюсь за щеколду кабинки, на ощупь быстро одеваюсь, открываю её и почти на ощупь ищу выход. Но дверь не поддаётся. Меня заперли.

— Откройте! Пожалуйста! — паника перекрывает голос, я оказывается до ужаса боюсь темноты в незнакомых закрытых помещениях.

Я колочу ладонями по двери, слёзы обжигают глаза. Дышать становится трудно — кажется, что стены сжимаются, и в груди не хватает воздуха. Я бьюсь коленями, ладонями по дереву, пока силы не кончаются.

— Помогите! Кто-нибудь! — мой крик срывается, превращаясь в жалкий всхлип.

Я сползаю вниз, прижимаюсь лбом к холодной двери и сжимаюсь в комок. Горячие слёзы текут по лицу, плечи трясёт. Время будто растворяется: может, минута, может, целых двадцать. Внутри только пустота и отчаяние.

И вдруг — щелчок включателя. В соседней комнате вспыхивает свет, слышатся шаги. Я цепляюсь за эту надежду, как утопающий за воздух.

— Я здесь! Пожалуйста, откройте меня! — стучу кулаком по двери и жду ответа.

Замок поворачивается. Дверь открывается, и я вижу уборщицу в голубом халате. Она удивлённо моргает, а я готова провалиться сквозь землю: позор и облегчение накрывают одновременно.

— Извините… спасибо… снимите, пожалуйста, этот замок, — мой голос срывается, и я почти бегом выскакиваю из туалета.

В коридоре всё ещё пусто. Я дрожу так сильно, что ноги едва слушаются. Не находя ничего лучше, чем забрать вещи, иду к кабинету. Осторожно стучу, приоткрываю дверь и вхожу.

Группа мгновенно замирает, все взгляды устремляются на меня.

— Алла Викторовна, простите за опоздание… можно войти? — слова вырываются с запинками, голос дрожит.

Но у стола стоит не она. Мужская фигура. Высокий, в строгих брюках и светлой рубашке. Чужой и знакомый одновременно. Я моргнула, не веря глазам. Андрей.

Щёки вспыхнули жаром. Сердце стукнуло так, что, кажется, услышал весь класс. Я торопливо заправила выбившуюся прядь за ухо, рукавом свитера смахнула мокрые следы с щёк.

— Представьтесь, пожалуйста, — голос Андрея твёрдый, низкий, непривычный.

— Анна Романовна — почти шепчу, не смея поднять взгляд.

По классу разносится приглушённый смешок. Вчерашние насмешки, сегодняшние взгляды — всё словно навалилось разом. Хочется исчезнуть.

— У нас пара, Анна Романовна, проходите за парту. Я веду у вас химию. Меня зовут Андрей Александрович, — он смотрит прямо на меня, и от этого внутри становится ещё хуже: он видит каждую мою слезинку, каждую дрожь.

Я еле держусь на ногах но прохожу в аудиторию и опускаюсь за парту, открываю тетрадь, пытаюсь сосредоточиться. Но слова путаются в голове, формулы расплываются.

Андрей идёт вдоль рядов. Каждому что-то подсказывает, поправляет, объясняет. Когда подходит ко мне, я замираю, делая вид, что пишу.

Его тёплая большая рука ложится на моё плечо. Лёгкое движение, но от него внутри всё сжимается, я ощущаю его запах, такой терпкий и приятный всё в перемешку и мята и запах его адеколона,и запах сигарет? он курит?

— Здесь, — он показывает пальцем на формулу. — Делишь вот так. Ты знаешь. Соберись.

И тихо добавляет, почти невзначай:

— Анютка.

У меня перехватывает дыхание. Всё вокруг тонет в шуме и свете. Его левая рука вновь вернулась на мое левое плечо и слегка поглаживает, я выдыхаю и расслабляюсь, он знает что я все знаю, я просто не могу успокоится.

3 Глава

— Анна, останьтесь.

Звонок уже прозвенел, половина группы тут же выскочила из аудитории. Я медленно собирала тетради и книги, стараясь не обращать внимания на косые взгляды одногруппников. Но, услышав его голос, всё же замерла. Когда дверь за последними ребятами закрылась, я поднялась и подошла к его столу.

— Что с тобой, Анют?

— Всё в порядке… Прости. А можно мы будем на «ты»?

Уголки его губ приподнялись в лёгкой усмешке.

— Дурында, конечно можно. Когда никого нет — без проблем. Кто тебя обидел?

— Никто, — я тут же напряглась. Не хотела, чтобы Андрей вмешивался. Сама не понимала, что произошло в туалете. Может, дверь захлопнулась от сквозняка, а свет выключила уборщица? Другая дверь ведь была открыта… — Я просто испугалась.

— Тебя кто-то обижает? — его голос стал жёстче, взгляд сразу посуровел.

— Нет-нет, правда всё хорошо. Ты теперь всегда у нас пары будешь вести?

— Постараюсь. До конца года… У вас химия сколько раз в неделю?

— Три. — Я спрятала руки под рукава кофты.

— Ну вот, значит, три раза в неделю и будем видеться .

Он улыбнулся, и на щеке у него проступила ямочка. В животе тут же разлилось тяжелое горячее тепло. Чёрт…

— Ладно, я пойду. Извини, что познакомились при таких обстоятельствах. -шепчу

— Точно никто не обижает? Если что — скажи, я разберусь.
— Точно, спасибо.

— Ты домой?

Я кивнула.

— Давай я провожу.

— Нет… ну то есть, я не против. Если ты не против. — Я смущённо улыбнулась и накинула сумку на плечо.

— Подожди меня у калитки, напротив универа.

— Хорошо.

Я выбежала в коридор, сердце колотилось так, будто готово было выпрыгнуть наружу. На улице жадно вдохнула холодный зимний воздух, стараясь успокоиться.

Андрей вышел минут через семь и подошёл к калитке.

— У меня здесь машина. Не против, если проедемся?

— Не против.

Он открыл мне дверь и помог с ремнём безопасности, его ладони обожгли мои пальцы. Я вся вспыхнула от смущения. В машине пахло им — ментолом и кожей салона.

— Ну давай, объясняйся, почему встреч со мной избегала?

— Я тебе уже говорила… я стеснялась, — шепнула я, опустив глаза.

Он только мягко улыбнулся.

Андрей начал выезжать с территории университета, а через пару минут мы остановились у кофейни. Андрей ушел и через пять минут вернулся с кофе для себя и какао с горячим бутербродом для меня.

— Держи, что бы всё съела.

Я расплылась в улыбке. Он запомнил, что я люблю какао.

— Спасибо большое. — Сделала глоток. — Как вкусно!

Он смеялся, глядя на меня.

По дороге я колебалась, называть ли свой адрес. Но по итогу пришлось. Мы доехали до моего дома, и я к этому времени уже успела доесть бутерброд.

— Спасибо тебе. И… извини, что избегала встреч, — прошептала я, теребя рукава.

— Всё в порядке. Главное — у тебя точно всё хорошо? Сегодня ты была напугана… просто так ведь не плачут.

— Всё хорошо.

— Ну, тогда беги. Хорошего вечера.

— Тебе тоже.

Вышла из машины и смогла наконец вдохнуть полной грудью. Душа пела, сердце скакало, а ладони вспотели. Он в жизни оказался ещё лучше, чем в переписках.

Дома я первым делом запустила стирку, и смыла макияж. Потом набрала горячую ванну, долго лежала в воде, пытаясь успокоиться. Но мысли возвращались к нему снова и снова.

Он был таким красивым. Настоящим. Заботливым.

Андрей

Когда я впервые увидел Анютку у дверей кабинета — сердце ушло в пятки. На фото она казалась выше, а в жизни — маленькая, хрупкая, с тёмными кудрями и карими глазами, полными слёз. Губы дрожали. Я еле сдержался, чтобы не обнять её.

Месяц назад мы познакомились в сети, и с первой недели я пытался вытащить её на прогулку. Но каждый раз она закрывалась, упрямилась, как только разговор заходил дальше. Я почти смирился… И вот судьба сама столкнула нас.

В машине она сидела напряжённо, плечи скованы, руки спрятаны в рукава. Но всё равно улыбалась.

Не думал, что встречу её именно так. Но в душе стало светло.

Она не похожа ни на одну девушку, что я встречал раньше. Никакой фальши. Только искренность.

Пусть даже я так и не узнал, что случилось в стенах университета.

Главное — теперь мы точно будем видеться.

Как вам история?)

Как думаете что будет дальше между Аней и Андреем?