*Софа
Я смотрела в окно машины и думала, что дорога слишком ровная.
Такие дороги всегда пугали её больше, чем серпантины.
Марк вел уверенно, одной рукой на руле, другой — сжимал мою ногу переодически. Он то и дело бросал на меня быстрые взгляды, будто проверял: здесь ли я, рядом ли, принадлежу ли всё ещё ему.
— Ты какая-то тихая, — сказал он наконец.
— Просто устала, — ответила, не поворачивая головы.
На самом деле я устала не от учёбы и не от дороги. Я устала от ощущения, что моя жизнь аккуратно раскладывают по полкам без моего участия. Университет, который выбрали родители. Круг друзей, который был «подходящим». Марк — правильный, одобренный, безопасный.
Слишком безопасный.
Дача друзей семьи показалась из-за поворота. Марк замедлил ход, потом вдруг съехал на обочину.
— Соф, — сказал он и заглушил двигатель.
Я повернулась. Сердце сжалось, будто заранее зная, что сейчас произойдёт.
Марк выдохнул, вышел из машины и обошёл её. Открыл дверь с моей стороны, протянул руку. Жест был красивым, почти кинематографичным. Я вложила ладонь в его пальцы — и почувствовала, как внутри что-то сопротивляется.
Он опустился на одно колено.
Слова были правильными. Про любовь. Про будущее. Про то, что мы «созданы друг для друга». Я слышала их будто сквозь воду. Я смотрела на кольцо и думала не о свадьбе, а о том, как быстро всё происходит.
Слишком быстро.
— Марк… — начала я.
Он перебил меня, улыбаясь:
— Я знаю, ты волнуешься. Но это нормально. Наши родители будут счастливы.
Вот оно.
Не я, а родители.
Я почувствовала, как в груди поднимается тревога — тихая, но настойчивая. Это было не сомнение. Это было предупреждение.
— Мне нужно время, — сказала я наконец.
Улыбка Марка дрогнула. Всего на мгновение.
— Время? — переспросил он мягко. Слишком мягко. — От чего?
Я не нашла слов. От него? От этой жизни? От будущего, в котором мой голос не имел значения?
— Просто… всё развивается слишком быстро.
Марк встал. Его лицо снова стало спокойным, почти безупречным.
— Хорошо, — сказал он. — У нас впереди выходные. Отдохнёшь, все обдумаешь.
Я кивнула, хотя внутри знала: это не вопрос передумать. Это вопрос — выбрать.
Машина снова тронулась.
А дорога всё так же оставалась слишком ровной.
*Софа
Дача утопала в зелени и солнечном свете, будто созданная для фотографий и чужого счастья. Смех разносился по участку легко и громко, бокалы звенели, музыка играла негромко — ровно настолько, чтобы создать ощущение праздника.
Я вышла из машины с лёгкой улыбкой.
На мне было светлое летнее платье, мягко подчёркивающее фигуру, тонкие сандалии и почти незаметный макияж. Тот самый благородный вид, создававший идеальную картинку. В один момент я поймала себя на мысли, что, возможно и правда слишком много думаю. Может, сомнения — это просто страх перед взрослыми решениями.
Марк выглядел уверенно и безупречно. Светлая рубашка, закатанные рукава, дорогие, но неброские часы. Он был в своей стихии — среди людей, которые знали его с детства, уважали его фамилию и будущее, которое за ним стояло.
— Ну наконец-то! — раздалось со всех сторон.
Девчонки набрасываются на меня с объятиями, чуть ли не валят меня с ног, отталкивая моего жениха от меня подальше.
-Тише , тише, вы меня задушите, я тоже безумно рада вас видеть. Ну вы как всегда, нарядились так специально, чтобы меня смущать?- я отшучиваюсь
-Ты чудесно выглядишь! Ну прям , ангел. - держа меня за руки, с трепетом сказала Алиса.
Алиса, моя подруга детства. Всегда была душой компании. Она любит быть утонченной и сейчас не исключение. Элегантное платье, которое аккуратно подчеркивали ее худобу. И винтажные украшения, которые она коллекционирует с пяти лет.
-Но как говориться в тихом омуте черти водятся, – потягивая свой коктейль , прокидывает Снежа.
Со Снежанной мы знакомы недолго, нас познакомил Марк, представив её как свою подругу, их родители давно дружат. Отцы ведут общие дела в бизнесе. Нам приходится общаться.
Снежанна, полная противоположность моих подруг. Внешне и по характеру. Она всегда гонится за модой, навязанными стандартами красоты. Пухлые губы, нарощенные ресницы, укладка , макияж. Всегда и везде, при любых обстоятельствах.
Нам трудно общаться и находить общие темы для разговора. Предвзятое отношение у нас с ней взаимно.
Лея ее улыбка была тёплой, спокойной. Она просто бросила быстрый взгляд, закатив глаза на Снежанну, когда та пыталась пошутить.
— Тут красиво. И ты такая, загадочная — сказала она, будто поддерживая, но при этом о чем то догадываясь.
Лея, моя одногруппница , мы познакомились на первом курсе. Ее характер сразу меня с себе расположил, общительная , добрая, но только с теми кто ей нравится. Она не любитель больших компаний и вечеринок в целом. И сегодня было не исключение. Ее стиль - это классика. Она никогда не гналась за модой, а всегда делала акценты на качество и простоту. Вот и сегодня на ней легкий льняной костюм и минимум украшений.
Мне стало легче с их присутствием.
Всё хорошо, — сказала себе. — Я просто накручиваю.
Друзья Марка были другими. Их улыбки появлялись слишком вовремя, смех звучал синхронно, комплименты — отточенные и безопасные. Их девушки — в дорогих летних образах, больше похожие на типичное сопровождение, а мужчины — расслабленные, уверенные, с разговорами о бизнесе, перспективах и планах.
Уже за столом разговоры лились легко. Марк сидел рядом со мной, иногда касаясь моей руки, будто напоминая о своём присутствии.
В какой-то момент он поднялся с бокалом.
— Я хочу сказать пару слов, — произнёс он уверенно.
Шум стих почти мгновенно.
— Мы с Софой давно вместе, — продолжил он, улыбаясь и глядя на меня. — Наши семьи дружат много лет. И я понял, что хочу провести с ней всю жизнь.
Он посмотрел на меня чуть дольше, чем нужно.
— Софа, дорогая, я готов говорить тебе это еще тысячу раз, даже если каждый раз, буду слышать «нет», я не устану повторять, любимая, ты выйдешь за меня?
В комнате повисла тишина — короткая, напряжённая, но тут же разорванная аплодисментами и восторженными возгласами. Кто-то уже улыбался, будто знал ответ заранее.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось.
Я посмотрела на Марка. Потом — на людей вокруг. На подруг, которые смотрели с ожиданием и радостью. На лица, где решение уже как будто было принято за меня.
Может, я и правда слишком сомневаюсь, — мелькнула мысль.
Может, так и должно быть.Это просто глупое волнение.
Отбросив все негативные мысли
Я улыбнулась. Чуть медленнее, чем обычно.
— Да, — сказала тихо, но уверенно, чтобы все услышали.
Аплодисменты взорвались. Нас обнимали, поздравляли, поднимали бокалы. Марк прижал меня к себе за талию, поцеловал в щёку, крепко, уверенно, будто закрепляя победу.
Я улыбалась.
И только где-то глубоко внутри появилось странное, холодное чувство — будто я только что согласилась на жизнь, в которой мой голос станет незначимым.