Межморье. Последнее пророчество.

Пустошь на закате.

Над пустынной равниной сгущался закат. Осенью, в Межморье, он безумно красив, его краски завораживают, и каждый осенний вечер в стране мог бы рождаться поэт, если бы жители страны не были бы самыми обычными созданиями. Здесь живут простые люди, горожане, фермеры, рабочие. В столице управляют миром вельможи. В уединенных лесах обитают эльфы. Под землей трудятся не покладая рук гномы. Каменные кварталы с домами, сложенными из неподъемных для других рас камней, упиваются своей непримиримостью орки. Озера с нежно-голубой водой – территория водных демонов и русалок. В бесконечных лабиринтах гор осваивают подземелья темные эльфы. Но этот закат навевал удручающие мысли. На душе становилось тревожно. Казалось – мир затих в ожидании самого худшего. По прекрасной равнине, озаренной кровавым светом, верхом, неторопливой рысцой, двигалась черная фигура.

В равнине поселения встречаются крайне редко. Чаще всего, это – темпераментные дикари. Их места обитания обходят стороной путники и путешественники. И только уединенная таверна с логичным названием «Пустошь» была обитаема. Сегодня ее ждал приток посетителей. Осенью в ясный день обитатели Межморья нашли пути встретиться в таверне. И это решение стало последним в их жизнях.

Хозяйка таверны – крупная светловолосая женщина с голубыми глазами, с северным акцентом, Сильвия, равнодушно протирала свою стойку. Она славилась своим спокойствием, мужеподобной силой и одинаковым отношением к любому посетителю. Фермеры собирались к сложному периоду – предстояло убирать урожай, готовить поля к зиме, запасать необходимое на холодное время года. Эльфы, отгородившись от других высокомерием и осознанием собственной ценности, устроились поодаль и с хладнокровным видом вели переговоры с парой темных эльфиек. Их стол был перегружен вином разной крепости. Наяда в возрасте, придав огромным карим глазам одухотворенное выражение, доедала пранический салат. Поставив несколько столов вместе, дружно провожали летнюю жару маги королевской академии, колдун из дикарей пустоши и жрица с сотней черных длинных косичек. Пара близнецов-детей привносила в атмосферу свою жизнь. Они перемещались по таверне с нелогичной быстротой, оказываясь в непредсказуемых местах.

Один из них выбежал на улицу, насладиться свежим осенним воздухом. Он радостно выдохнул, глядя на безжизненный пейзаж. Но тут его взору предстал далекий силуэт. Это был человек – очень высокий и нескладный, он ехал верхом на лошади. Близнец сначала попятился обратно в таверну, но потом трусливо взвизгнул и бросился прочь, к гостиной части двора, где держали лошадей. Тут же в сторону, противоположному незваному визитеру, от таверны торопливо направился конь с маленьким ездоком в седле.

Когда в дверях появилось странное создание – все стихли. Гость был высок ростом, но даже под плащом было видно, что он сложен непропорционально. Из темноты капюшона, который не удалось снести порыву ветра, пришедшему с незнакомцем, мрачно мерцали нечеловеческие глаза. Визитер оглядел притихших гуляк и направился к Сильвии. От ее хладнокровного взора не ускользнул странный наклон головы гостя – как будто он вывихнул шею, голова была наклонена, но шел незнакомец к ней.

Приблизившись к стойке, он уперся в нее огромными руками в перчатках. От его пасти пахнуло испорченной пищей и чем-то тошнотворным.

- Я ищу дитя. – холодно заявил гость. У него был странный голос, хриплый, с нечеловеческим скрежетом. Он говорил медленно. Сильвия, отличавшаяся высоким среди окружающих ростом, смотрела на него снизу вверх.

- Твое? – многозначительно уточнила она. Голова в капюшоне наклонилась и свесилась на бок еще неестественнее.

- Моего короля. – тяжело дыша, прояснил незнакомец. Человеческая речь приносила ему невероятный дискомфорт. Он начал раздражаться. Почему-то окружающих это испугало. Незнакомец с трудом наклонил голову в их сторону. Несмотря на то, что ему было трудно разговаривать и шевелиться, от него веяло звериной силой, он наводил ужас.

- Никто здесь не видел дитя твоего короля. – поспешно объявила Сильвия, опасаясь паники. Несмотря на кажущуюся холодность, она была добрым человеком, ей не хотелось, чтобы этот непонятный визитер прервал отдых клиентов. Она пыталась скорее прояснить ситуацию. Ее желание было исполнено.

- Я чувствую запах. Не сметь мне лгать. – медленно проговорил незнакомец и закашлял. Капюшон наконец сполз. Сильвия отшатнулась. Окружающие, охнув, сорвались с мест, не зная, что им делать – нападать ли на непонятное создание, с мордой, как у огромного крокодила, в черной чешуе, с клыками и желтыми глазами с вертикальным зрачком. Существо разъяренно грохнуло огромным кулаком по барной стойке и схватило оказавшегося рядом. Это был гном – отчаянный парень, его хорошо знали в таверне. Он ловко владел оружием и мог бы измельчить множество врагов. Но этот противник был чужаком. Он разорвал гнома пополам и раздраженно бросил обе части перед зрителями.

Посетители ринулись к выходу. Существо, рыча и задыхаясь, достало оружие – меч с двумя остриями – и принялся крушить все вокруг. Среди посетителей таверны были разные создания. Они в той или иной мере были бесстрашны и владели разными видами оружия. Когда суета закончилась – вокруг лежали останки людей в простой одежде, эльфов, орков. Некоторое время ушло на тролля, и незнакомцу пришлось его отпустить – единственного из окружающих. Ему пришлось обходить комнаты, искать что-то, ведомое только ему. Он равнодушно расправлялся с теми, кто пытался спрятаться, выворачивал мебель, срывал с петель запертые двери. когда он закончил – вокруг царил разгром. Тяжело дыша, хрипя и еле волоча собственные ноги, существо вернулось обратно в таверну. Когда в дверях ему попался чей-то клинок с великосветским гербом на рукоятке – он согнулся, схватился лапой за косяк и хрипло засмеялся. Закашлявшись, он раздраженно пнул с дороги препятствие и замер, словно прислушиваясь.

Пророчество первое. Красная звезда

В одном из домиков в пригороде столицы было распахнуто окно. Осенний ветер развевал штору, закрывавшую его часть, и тюль бросала на подоконник ажурную тень. Скромный домик мало выделялся среди множества подобных.

Багряная луна напоминала цвет девичьего румянца. Природа радовалась наступающему периоду отдыха. В ночной тиши не хотелось издавать никаких звуков. Тем страшнее был отзвук крика. Он казался женским и был до отчаяния пронзительным. Его словно прислали из другой страны, из другого мира – как последний вопль о помощи.

Карина проснулась от него. Выдохнув, она оторвала голову от подушки и села. Дышать было трудно. Она уперлась руками в кровать за спиной, подняла голову, хватая ртом воздух. На нее смотрела красная луна. Днем будет солнечно и ветрено. Вздохнув почти облегченно, она подошла к окну. Карина не была молодой, ей не была свойственна эмоциональность. Она не понимала, что ее так растревожило. Как будто что-то плохое должно было непременно произойти – не только с ней, а с ними всеми. Убрав с лица растрепавшиеся волосы, она подошла к окну. Свежий воздух обдал мокрое от пота лицо. Вдалеке, в небе, полном туч, красовалась одинокая звезда. Карина знала, что люди говорят – она светит над одной особой таверной, где всем рады. Многие ценили доброту хозяйки таверны – Сильвии, о ней отзывались как о непризнанном лидере. В этот раз звезда Сильвии была красной. Может быть, она отражала свет затуманенной ветром и осенней листвой луной. Но мучившие Карину кошмары говорили ей об обратном. Она была обычным человеком, не занималась магией и старалась не говорить представителями других рас, хотя официально мир принадлежал не только людям.

Карина закрыла окно тяжелой плотной шторой. Нужно было снова попробовать заснуть.

***

В наступившей ночи красный свет луны проник в окна университета магии. Он окрасил волосы спавшего эльфа в розовый цвет. Сияние не разбудило бы его, но с одного из этажей послышался неестественный шум. Эльф – один из преподавателей, светловолосый, женоподобный, не очень молодой – поднял голову, открыл очи и прислушался. Потом он поспешно накинул плащ и тихо поспешил на шум.

По огромному коридору жилой части мрачно двигалась тень. Она принадлежала кому-то тощему, волосатому, с кожей, которая в разлившемся скромном освещении выглядела голубой. В темноте горели красным глаза крадущегося.

Глаза разбуженного эльфа горели простой, объяснимой яростью. Никому не нравится, когда по ночам приходится охотиться за непослушными учащимися. Он увидел тень, когда торопливо и совершенно бесшумно спускался по лестнице.

- Стоять. – почти шепотом прошипел он.

Замерло все вокруг. Деминиста – эльф, разбуженный беглецом – был сильным. Он лихо колдовал, магия в его руках превращалась в прирученную кошку. Его побаивались. У него был высокий уровень по иерархии среди светлых эльфов. Эта раса состояла из наиболее сильных эльфов, которым покорялась коренная магия. Они отличались высокомерием, их почитали, как королей. Их считали заносчивыми и мстительными. Деминиста был редким исключением. Он отличался дружелюбием и общительным нравом. Его увлечение магией не знало границ. Он много путешествовал и успел повидать едва ли не весь мир. Говорят, что у него была невеста, которую, впрочем, никто никогда не видел. Напротив, он часто показывался в обществе мужчин нетрадиционно ориентации. О своих предпочтениях он терпеливо отмалчивался. Несмотря на демократичное отношение к окружающим, эльф усердно охранял собственное пространство и личную жизнь. О нем ходили разные слухи, которым никто не находил подтверждения.

Когда в темноте и тишине раздался его зловещий шепот – команде подчинилась не только крадущаяся тень. Раздраженный Деминиста был страшен миру, привыкшему к его мягкости. Замерли летучие мыши в подвале огромного здания. Перестали суетиться крысы, понявшие, что в этом мире и на них есть управа. Один колдун на окраине, как раз занимавшийся зельями, удивленно увидел, что огонь под огромным котлом предательски потух.

Эльф, обиженно бурча, спустился по лестнице. Ученик – точнее, ученица – стояла у самой стены, сгорбившись от осознания собственной вины. Это была Тонна – девушка-орк, которой предстояло окончить последний курс.

- Далеко собралась? – фальшиво-ласково поинтересовался Деминиста.

Девушка-орк прижала к впалой груди мешок с вещами и пискнула:

- Покурить захотелось.

Лицо эльфа исказило раздражение. Из орков никогда не выходили артисты. Тонна была исключением. Какой-то дар у нее был, но из-за своего характера она не могла его развить. Получалось очень дурно. Она его бесила. У нее были способности к магии. Но ее род оставил на ней слишком заметные отметки. Орки были дикой расой, в городе им доставались профессии, требовавшие силы и не требовавшие ума. Тонна могла бы все изменить. Она отличалась от других орков. Но открыть ее собственные способности никому не удавалось.

- Я сейчас тебя выпорю. – нарушая все расовые договоренности, признался он.

- Не надо. Я пошутила. – проблеяла Тонна.

- Ну-ка, рассказывай, что произошло, шутница. – приказал эльф.

Они уселись на ступенях огромной лестницы, похожей на водопад. Тонна, нескладно подбирая слова, объяснила, что оркам в плен попался ребенок. Он был едва жив. Орки, умевшие чуять опасность, поняли, что он видел что-то, о чем никому не следует знать. Он рассказал им о том, что в мире появилось существо, убивающее дыханием. Существо ищет ребенка.

- Но легенда должна сбыться только во вторую очередь. – ответил на эту речь Деминиста.

- Орки верят, что прежде последовательность легенд была другой. – ответила на это Тонна.

- И что, ты собралась искать младенца с убивающим дыханием?

- Но это же пророчество! Мы все – часть его. Нам придется его выполнить.

На месте преступления. Побег. Улики.

На месте преступления. Побег.

Несмотря на спешку, королевская служба не прибыла на место раньше всех. Таверна, озаренная лучами едва показавшегося солнца, выглядела обманчиво мирно. Было очень тихо. Симон и Майкл («Королевский сыск») приехали в сопровождении подчиненных – целой группы специалистов, которым в обязанности вменялось собирать улики, искать выживших, убирать следы.

Но оказалось, что они – совсем не первые.

- Вы кто? – невежливо поинтересовался Майкл.

Но Симон лучше него чувствовал людей. Он целеустремленно отпихнул коллегу и попробовал сгладить нагревающий конфликт.

- Королевская служба. – почти вежливо сообщил он.

- Это я и так поняла. – честно призналась женщина. Она была статная, высокая и нереально довольная собой. Она была старше их и годилась им обоим в матери. Но при виде ее даже хладнокровный Симон понял, что такое женская суть. И, конечно, она не могла не увидеть знаменитую эмблему. То, что она посмела выйти навстречу стражам короля, многое значило. С ней вместе был паренек – молодой, рыжий, отчаянно на нее похожий.

- Миледи не изволит представиться? – фальшиво вежливо поинтересовался маг.

Женщина оглядела нового знакомого.

- Изволит. – не менее фальшиво согласилась она. – Диана.

Маг и сыск переглянулись.

- Погибшая владелица была моей родственницей. – пошла на попятный Диана.

- Единственной. – раздраженно вмешался ее спутник.

- А это – мой сын. – совсем потеряла себя женщина.

- Если что – лучше обращайтесь ко мне. – честно признался сын и поспешно добавил: - Бенни.

- Это мы уже поняли. – ответил ему Симон, посмев взять на себя ответственность за то, что понял Майкл. Но Майкл («Королевский сыск») покладисто смолчал.

Отчаянно зеленые – материнские – глаза Бенни расширились. Парень явно был обычным человеком. А вот о его матери королевский маг того же сказать не мог. В ней было что-то магическое, хотя она выглядела как обычная человеческая женщина. Просто она была очень независимая. И привлекательная. И сильная.

- И что мы здесь делаем, миледи Диана? – почти вежливо поинтересовался Симон. С нежитью себя лучше вести вежливо.

- Погибшая была моя сестра. Я хочу знать, кто ее убил.

- И еще она наследница. – пробурчал из-за материнской спины Бенни.

Симон молча смотрел на Диану. Его магическое зрение помогало ему видеть, что она – не обычный человек. Кажется, она была сильной и независимой, а эти черты были характерны амазонкам, жрицам, воинам и некоторым другим социальным слоям. Все они умели бороться за независимость и предпочитали жить отстраненно. Он никак не мог понять, как Диана оказалась среди них. Вокруг лежали останки тел, царило ощущение паники. В наступившей тишине становилось ясно – она очень обманчива, и несет с собой совсем не спокойствие.

Тем временем королевская служба вела работу. По разрушенной таверне блуждали служащие, одетые в одинаковую форму. Они изучали, рассматривали, перебирали. К Майклу подошла юная эльфийка с полупрозрачной кожей и принялась совать ему под нос шлепок какой-то невероятно вонючей гадости. При этом, она что-то настойчиво ему объясняла. Пока маг гадал, как далеко его коллега пошлет эльфийку, Майкл взял из ее рук липкую гадость и принялся ее рассматривать.

- Боже! – ужаснулся Симон. – Зачем ты взял это в руки?

- А что не так? – явно находясь в другом месте, поинтересовался Майкл.

- Это кусок какой-то гадости.

- Кое-кто будет расстроен. – загадочно пробормотал Майкл. Эльфийка отобрала у него улику и поспешно засунула ее в колбу, закрыв ее пробкой. Гадость в колбе стекла на дно и затихла. Казалось, что глаз отличает пары, источаемые находкой – зловонные, с зеленым отсветом, с толикой смертоносного яда.

***

Вонючие, зловонные брызги разлетелись во все стороны. Гномы сражались. Долгие года правления его величества они жили мирно. но из поколения в поколение они передавали мастерство владения смертоносным оружием. За долгие годы бездействия драгоценные навыки были утеряны. При внезапном нападении гномы не были готовы. многие немедленно были растерзаны. Странные склизкие существа появлялись из камней, заваливавших одну из стен. Существа не были разумными, но вели себя очень агрессивно. У них были морды, похожие на крокодильи, и казалось, что плохо сформировавшиеся руки покрывала крупная уродливая чешуя.

- Они лезут в щель под стеной. – задыхаясь, сообщил командиру гном Эндрю. Они оба много лет работали в штольнях и повидали многое, прежде, чем попасть сюда. Твари – без разума, но явно желающие отвоевать себе мир – повергли их в растерянность.

Командир Томас опирался на кувалду. Коварное нападение нельзя было предугадать. Незваные гости уничтожали все живое, что встречалось на пути. Гномы не оставались в долгу. им пришлось воззвать к тем остаткам доблести и жажды победы, которая была характерна для военных гномов, живших на диких территориях, промышлявших пиратством и войнами. Когда из-за камней полезли мерзкие создания – они быстро уничтожили множество гномов. Томас показал кувалдой на стену:

- Нужно взорвать ее. Нужно завалить все проходы.

- Да они и так завалены. – попытался воззвать к его разуму Эндрю.

- Нет. – возразил Томас. – ты посмотри на этих тварей. Ничего тебе не напоминают?

Как раз в это время скользкие бойцы напали на них сразу с нескольких сторон. Отразить атаку было сложно. Раздавив очередную тварь, Эндрю поспешно признал:

- На коровий помет. К чему это ты?

- К тому это я. – передразнил его гном. – Помнишь, когда из них был оползень – как нам удалось избавиться от этой заразы?

Во дворец - из покинутой деревни

В одной из уединенных деревень около столицы царило обманчивое спокойствие. Деминиста озадаченно оглядывался. Его эльфийское сердцебиение подсказало ему: здесь могло произойти что-то непоправимое. По пути к красной звезде, которая, по первому пророчеству, взошла на небе прошлой ночью, они с его подопечной хотели заглянуть в одну деревеньку. У них не было такого чутья, как у диких соотечественников по расе. Но и они еще издали почувствовали – их ждет опасное знамение.

Их путь был тяжелым, и основной причиной тому были они сами. Тонна была замечательным орком. У нее были характерные для них дикость и животный инстинкт, но она умела забыть обо всем ради цели. Еще у нее была милая привычка совать нос во все, что ее не касалось. У нее было обострено чувство безопасности. Как только ей что-либо угрожало – она принималась выяснять обстоятельства. Как у всех орков, у Тонны было идеальное обоняние, она легко находила хозяев потерянных вещей, могла увидеть, если перед ней был вор, а животные запахи буквально сбивали ее с толку. Эльф быстро уяснил, что выводит его спутницу из себя. Она не была такой доверчивой, как люди, но все же, ему удалось уберечь ее от ситуаций, опасных для нее. Это стоило ему множества сил. Он с трудом научился абстрагироваться, и неожиданно понял, что Тонна готова принять его помощь. Он напрасно считал, что обхитрил ее. По его реакции девушка-орк научилась понимать, когда она делала что-то не так, и проявляла реакцию, пока эльф не успокаивался.

Им обоим пришлось постараться, чтобы пройти этот небольшой путь вместе. Провести столько времени с Деминистой оказалось невероятно тяжело. Орки были недружелюбной расой, как и эльфы. И те, и другие по-разному относились к представителям других рас. Но все же, удавалось выделить тех, к кому они испытывали подобие взаимной ненависти. Долгое время для эльфов это были гномы. Орки противостояли семьям кентавров. Но однажды, когда их пути столкнулись, быстро выяснилось – они одинаково сильно ненавидят друг друга. Заставить их существовать бок о бок могло только чудо. Его величество Чеслав создал для этого все условия. Всеми доступными способами – не всегда праведными – он добился невероятного. И это было не просто демонстрацией миролюбия. Расы учились мириться друг с другом, и даже находить в своих недавних соперниках положительные черты.

Тонна обладала горячим нравом, но не могла похвастаться быстротой реакции. Это, возможно, и спасло его. Через некоторое время ситуация перестала казаться безнадежной. До этого он успел свести ее с ума своим хладнокровием. Да, Деминиста был дружелюбным, но это только на фоне остальных эльфов. Все же, Тонна отличалась от других орков. Она была немного мудрее, а еще ей удавалось не обращать внимание на многочисленные чужие недостатки. Она думала, что не выдержит в обществе самодовольного эльфа так долго. Когда она проходила обучение на его занятиях, он нервировал ее своим равнодушием, нежеланием видеть очевидное. Ей казалось, что он не хочет видеть ничего, что не касалось его напрямую. Ей хотелось окунуть его головой в холодную воду – желательно с солью, или подлить ему что-нибудь этакое в пищу, чтобы хоть раз увидеть хоть какие-то эмоции. Вскоре она увидела, что эльф честно пытается проявить командный дух. Из-за своей недогадливости Тонна долго корила себя – целых минут десять. Потом пошла обедать. Но вскоре раздражение вернулось, с новой силой, и Тонна прошла следующее испытание. Ей стало казаться, что эльф каждого подозревает в чем-то плохом. Он присматривался очень внимательно, от его взгляда всем становилось неловко. Его подозрительность вывела Тонну из себя. Но она быстро нашла способ абстрагироваться. Ее привычка перекусывать всем, чем только можно, не вызвала у эльфа подозрений, но очень раздражала его. Только одна привычка спутника вызывала в ней некую симпатию – он быстро и благотворно воздействовал на животных. По дороге их не искусали собаки, хотя в ряде поселений их было множество. Однажды они проехались на лошадях, и парнокопытные покорно провезли их, хотя обычно лошади не желают помогать оркам. Считалось, что в орках есть что-то от животных, и ей было страшно попасть под воздействие его чар. Но пока что, как она считала, эльф мирно сопровождал ее, не тратя на нее своих космических сил. Постоянное желание занять себя едой она искренне приписывала себе же, поскольку вынести общество самодовольного преподавателя больше не помогало ничто.

Вместе они прошли до деревеньки, где должен был состояться отдых. Они собирались найти таверну, но зачем-то эльфу очень понадобилось заглянуть к старым знакомым. К тому времени Тонна уже поняла, что никакой логикой действия первородных не отличаются, и шла за ним, не требуя объяснений.

В деревне было тихо. Над ней монотонно и неизбежно разгорался рассвет. Он напоминал зверя, который не получил той добычи, которую так жаждал. Пустые дома хранили следы быстрых сборов и спешного бегства. Тихий для начала осени ветер гулял по брошенным дорогам. Явилась Тонна. Она почти бесшумно подошла к нему. Он и не заметил бы ее, если бы не раздался аппетитный хруст.

- Они все сбежали. – констатировала она. Деминиста обернулся. Его спутница стояла у него за спиной и меланхолично жевала огурец.

- Как ты можешь думать о еде в такой момент? – плохо имитируя интерес, спросил он.

- Еда пропадает.

Они еще раз осмотрели деревню. Ушли все. Даже скот ушел за сосновый лес. Тропинка жутких следов ясно говорила об этом. Они нашли и человеческие следы. Их отпечатки уходили к реке – совсем в другую сторону.

- Это ведь направление в город. – сделала вывод Тонна.

Люди направились в город. В этом не было сомнений. Животные пошли искать воду. Что-то прогнало их всех. Жители деревни были очень дружелюбными. Они жили отстраненно, путники у них были редкостью. Но их всегда встречали гостеприимно. Жители деревни возделывали поля и промышляли охотой и рыбалкой. Их было немного. У них обычно останавливались одни и те же посетители.

Гости брошенной деревни.

Темная эльфийка недоуменно оглядывала деревню. Было видно, что совсем недавно здесь бурлила жизнь. На столах стояла пища, и ее запах исходил из открытых окон. Ясная погода осенью – редкость. В деревушке явно что-то произошло. Она озадаченно обмакнула палец в кружку, стоявшую на окне, и облизала находку. Чай. Настоящий, из чистейших трав. Теплый, с ароматом меда. Мед был уникальный – его добывали из хвойных деревьев, по старинному рецепту, известному очень узкому кругу людей. Темные эльфы равнодушно относились к меду, но хорошо разбирались в том, что другие расы брали у природы.

- Ты опять тянешь в рот всякую гадость? – недовольным голосом поинтересовался призрак.

Ханнесита покладисто кивнула и добавила:

- Ага.

- Это же мед.

- Ага. А это – не мед.

Она показала пальцем на далекий домик. Он стоял немного поодаль от остальных. Выглядела избушка очень уединенно и диковато, даже для поселения никому неизвестного племени.

- Пошли, посмотрим. – безмятежно предложил призрак.

Ханнесита ничего не ответила. Ее дядя, Алин, мог позволить себе быть собой, потому что его земной путь уже был пройден. Она же вела себя вызывающе просто по своей природе. Ей казалось, что ведет она себя совершенно нормально. Эльфы всегда умели ре о своей свободе. Но они умели жертвовать ею, если этого требовали обстоятельства. Ханнесита еще сама не знала, на что она способна. Но ее молодой разум быстро уяснил: не все, чего хотят темные эльфы, по-настоящему ценно.

До ее сознания долетел мрачный образ, посетивший далекий дом. В деревне были мало комфортные избы, но они были прочными, приспособленными для ряда природных катаклизмов. Это же жилье выглядело неуютным, если не сказать – заброшенным. Здесь пользовались битой посудой, явно выброшенной другими жителями. Вокруг были подвешены сухие растения, с безумно сильным запахом. Его не уловил бы человек. Собака бы пришла от него в панику. Она и среагировала именно так, и не пошла с другими животными деревни. Если бы хранитель природы из Академии не нашел ее – неизвестно, что бы с ней стало.

Ханнесита быстро нашла источник вони. В странном сосуде из стекла, закрытом пробкой, лежала вонючая субстанция. Казалось, она жила своей жизнью, иногда бурлила и двигалась. Когда к колбе приблизилась Ханнесита, вещество отползло подальше, насколько это было возможно в колбе. Оно стало похоже на червя, и у него даже вылезло два пузыря, похожих на глаза.

- Смотри, чей-то питомец. – прокомментировал Анди, висевший за спиной у Ханнеситы.

- Не. Это – кусок питомца. – возразила она. – Очень маленький кусок. Может – палец или ухо.

- Да ты у нас ботаник. – умилился призрак.

- Тебя это беспокоит? – поинтересовалась темная эльфийка.

- Да не очень. – честно призналась она. – Но меня больше беспокоит – что будет, если принести это нашим?

Призрак возвел туманные очи к небу. Они оба задумались. Даже вонючий червяк подполз поближе, заинтересовавшись своей судьбой.

- Нельзя его везти к нашим. – наконец, озвучила всеобщую догадку Ханнесита.

- Но они уже знают, что ты это нашла. – напомнил призрак.

- Да. Отсюда – вывод.

- Ты знаешь, что будет, когда ты явишься во дворец?

- Могу предположить. – равнодушно пожала плечами эльфийка.

- Ты хоть причешись! – заламывая руки, возопил призрак, торопясь за ней. – И эту штуку осторожней неси.

Эльфийка даже не обернулась. Она обращалась с вещами осторожно. А напасть на эльфийку, настолько отчаянную, что она путешествует одна, не решился бы и самый слабоумный бандит.

В лаборатории. После пожара.

В одной из далеких пещер ее обитатели столпились около обгоревшей стены. Они обозревали остатки своих недавних рабочих мест, и в воздухе еще витал столп гари. Повсюду лежало битое стекло, были разметаны железные прутья непонятной формы. Уцелел только исследовательский заговоренный центр – большой стеклянный куб, внутри которого равнодушно ползала знакомая субстанция. Она была бесформенной и напоминала немного исхудавший оползень. Ее подобие глаз было направлено на дрожавших служащих лаборатории. Казалось, что существо насмехалось над ними, и от него исходил даже характерный звук – он напоминал хриплый скрежет и, судя по всему, означал смех.

Спиной к дрожащим коллегам стоял человек в белой робе. Он был лыс, высок и один проявлял самообладание. Опустив голову, он равнодушно пнул ногой горсть пепла и обернулся к остальным.

- Итак. У меня есть толпа никчемных неудачников и подопытный образец. – он указал на уцелевший куб. – И неизвестные, которые смогли остановить побег наших собственных созданий.

Толпа перед ним покладисто молчала. Только существо в кубе продолжало хрипло смеяться, сильно наклонив подобие головы набок. Оно смотрело на лысого, а лысый смотрел на него.

- Жаль, что у тебя нет мозгов. Похоже, здесь ты один обладаешь чувством собственного достоинства.

В ответ на это существо захрипело и принялось издавать звуки, похожие на кашель. Его собеседник не оборачиваясь спросил:

- Что скажешь на это, Каллен?

- Прогресс налицо. – раздался голос. – Это удивительно, учитывая, что у них нет легких. Необходимы новые исследования.

Из-за куба вышел человек в запыленном плаще, с шлемом, украшенном мобильной лупой, с колбой и метлой в руках. Именуемый Каллен вытер обе руки о плащ и подошел к собеседнику.

- Мы думали, что первый образец был ошибкой, результатом магии. Но, похоже, это был первый результат. Нельзя было терять его из виду, мастер Рэй.

- Мы его и не теряли. Он пошел исполнять приказание. – огрызнулся мастер Рэй. В отличие от него, Каллен не потерял шевелюры, хотя ее цвет не поддавался стопроцентной идентификации. У Каллена было спокойное выражение лица. Он был выше Рэя и по росту сравнялся бы с их первым сбежавшим образцом. Каллен отличался умением держать себя в руках. Они были практически одного возраста, но мастер Рэй не стеснялся проявлять эмоции, и даже чувство юмора – обычно черное. Каллен же выделялся ангельским терпением и стойко переносил жестокие удары судьбы, что бы они ни несли. Долгое время Рэй раздражался при одном его виде. Но мастер умел ценить тех, кто отдавал все силы своему делу. А Каллен был единственным, кто научился сохранять самообладание несмотря ни на что, и при любых обстоятельствах продолжал работу. В лаборатории это качество оказалось бесценным.

- Жаль, что эта штука не обладает мозгами. Мне кажется, что вы отлично сработались бы. Немедленно, доложить обстановку. – велел мастер.

Каллен равнодушно доложил. Их эксперимент вышел из-под контроля. Реакция прошла неправильно из-за переизбытка кислорода в емкости. Существа из слизи не сформировались до конца, и их оказалось слишком много. Они увеличились в объеме, и клетки, в которых их держали, лопнули. Существа передвигались ползком. Многие погибли, когда вдохнули кислород. Но они очень быстро адаптировались. Они смогли достичь щелей в земле и выползли через них. А там для них – более подходящие условия. И создания направились на поиски новых мест обитания, где нет кислорода и яркого света.

- Их кто-то поджег. – сделал вывод Рэй.

- Они развивались в подземных условиях. Там мало кислорода, подходящий уровень влажности. Они напали на кого-то с той стороны, и от них избавились.

- Наши подопечные нашли другую лабораторию? - предположил Рэй.

- Не думаю, мастер. Этот взрыв больше похож на аномалию в шахте.

- Гномы? Какие-то безмозглые гномы уничтожили плод усилий моих подчиненных? – не поверил Рэй.

- Думаю, что они бежали с мест разработок, мастер. По силе огня и карте гор можно предположить, где прошел взрыв, и узнать, что они видели. Но, скорее всего, они уже покинули свое укрытие.

- Еще бы. Там слизь валяется, и сгорело все. – кивнул Рэй. – Давай, собирайся. У тебя командировка.

- В скалы? – наивно предположил Каллен.

- Нет, мой недогадливый, но хладнокровный друг, нет. Во дворец.

Каллен попятился, но Рэй успел положить ему руку на плечи.

- Мастер, уж лучше в сгоревшие шахты. – тихо прокомментировал Каллен. Рэй сочувственно кивнул.

Встреча в королевском дворце

Во дворце его величество Чеслав стоял совершенно неподвижно. У него в руках была колба, добытая при обыске таверны Красной звезды. Так ее стали называть после мрачного кровопролития, слава о котором немедленно облетела все государство. Чеслав смотрел на колбу так грозно, что существо, томившееся в ней, мелко задрожало и попыталось отползти подальше. Чеслав злобно приблизил к нему лицо. Существо распласталось по стеклу, что помогло стать дальше от негодующего правителя.

Чеслав был ровесником Симона и Майкла. Он занял трон законно. Когда прошлый король почил с миром, на его место было сто шесть кандидатов, но победил в жестокой гонке именно Чеслав. Никто не застал его на месте преступления. Ни один из кандидатов не пострадал. Просто как-то само получилось, что все они сами устранились. У них нашлись другие, более важные дела. У одного милорда стали вымирать жители его деревень. У другой прекрасной кандидатки неожиданно нашелся сын очень низкого происхождения. Третий, ровесник Чеслава, неожиданно понял, что нашел свою любимую – принцессу из далекой страны, и уехал покорять ее сердце. Когда кто-то начинал перечислять плоды везения Чеслава, маги обычно скромно опускали глаза. Особенно сторонились провокационных разговоров королевские слуги.

Его величество Чеслав выглядел привлекательно. Кроме молодости, в его глазах как магнит сиял огонь жажды жизни. Его, скорее, можно было бы отнести к темным, хотя ни в чем незаконном замечен не был. Его величество оказался хитер и действовал нагло. Он умел показать себя с лучшей стороны, и брал в крепкие руки узды правления, не церемонясь с неприятелем. Ему не было чуждо ничто человеческое. Черноглазый светлокожий Чеслав знал все о людских слабостях и умел на них играть. Но внешне он казался вполне дружелюбным, владел эмоциями и неплохо справлялся со стрессовыми ситуациями.

Теперь стрессовая ситуация ежилась под его взглядом и пыталась испариться.

- Что это?- наконец, холодно спросил Чеслав у Майкла.

- Улика. – радостно ответил тот.

- Я тебя не про терминологию спрашиваю. Я хочу знать – почему это оказалось совсем не в том месте, где должно было быть?

- А ваше величество знает, где это должно быть? – фальшиво удивился Майкл.

Чеслав злобно выдохнул. Из этой парочки он охотнее бы нашел общий язык с Майклом, но сейчас представитель сыска бесил его. Он обратился к Симону:

- Это что?

- Если я не ошибаюсь, ваше величество, вы лучше нас обоих знаете что это. На первый взгляд, судя по консистенции – грязевая смесь с реакцией на основе углеводорода.

- Вообще-то, серной кислоты. – грустно вздохнул Чеслав. Он и так знал, что эта парочка не ответит ему на роковой вопрос. Чеслав имел слабость к тайнам и заговорам. Он любил врать в глаза. Ему ничего не стоило манипулировать другими. У него была секретная лаборатория. Большая часть его государства понятия не имела не только о том, что это такое, и что в мире есть наука. Сам Чеслав получил невероятные знания, побывав в религиозном путешествии еще в детском возрасте. В одном заморском государстве монахи основали тайный институт с невероятными предметами, разными существами, смешными свитками. Там ходили в одинаковой одежде – что-то среднее между гномьим и монашеским нарядом – и увлекались странными вещами. Сквозь большое прозрачное кольцо маленький Чеслав разглядел существ, которых не было видно без волшебного стекла. А через огромную потешную трубу с разными по размерам концами было видно небо. Не так, как – обычными ночами. Звезды становились невероятно близкими, и на них были видны разные интересные подробности.

Став взрослым, Чеслав немедленно соорудил нечто подобное. Еще до своего правления он собрал в тайном убежище необычные для его современников вещи. Он быстро нашел сторонников – в основном, людей, с перспективным взглядом на мир. Они не молились во время гроз, понимали, как образуется странная штука – свет, изучали окружающий мир.

В лаборатории хранились секретные сведения. Большинство подданных Чеслава просто не поняли бы, чем здесь занимаются. В научной организации исследовали животных, создавали лекарства, прогнозировали атмосферные явления. Но главной целью Чеслава оставалась военная защита. Именно ради этого он затеял эксперименты с воинами, которых нельзя было бы убить и которые подчинялись бы создателю – то есть, ему. Испытания шли медленно, и крайне неудачно. Только одно создание – Феррум-12 – обладал разумом и смог разговаривать. Ему дали имя, назвав в честь вещества, которое дало необходимую реакцию. Он был результатом жутких опытов, опасных не столько для него, сколько для окружающих. Само существо казалось совершенно беспомощным.

В итоге, они создали нечто, похожее на ящерицу. Отличия были невероятные. Их существо было агрессивным и очень сильным. Оно разрывало камни голыми руками. У рук была форма когтистых пальцев, с сильно выдающимися узлами. Кожа существа напоминала чешую. Оно так и не сформировалось до конца и постоянно деформировалось. Но если бы Феррум-12 захотел кого-нибудь стукнуть – этому несчастному не поздоровилось бы. В лаборатории создали стержень, вокруг которого собиралась вся масса существа. Детали образа ему придавали команды, поступающие через энергетический центр. Центр хранился вне лаборатории, его место нахождения строго засекречено. Один из проводивших эксперименты выдвинул теорию, что окончательная форма существу придана не будет. Это удобно для его жизни в мире, так вещество борется с воздействием кислорода, который может разрушить его.

Но центр все же удалось подчинить и контролировать. Существо, созданное в лаборатории, можно было легко уничтожить в случае неподчинения. Ему даже удалось отдать приказ. И он пошел исполнять его. И пропал. Только верные королю люди вовремя доложили ему о происшествии в степи. Итак, беглец был найден. Он прошел невиданную эволюцию. Его сила была равна целой армии. Из-за него сбылось первое пророчество, покоившееся в своем свитке множество веков. Он выполнял приказ, но все вышло из-под контроля. Теперь по стране Чеслава бродила ящероподобная тварь, уничтожающая людей и любых других существ.

Во дворце. Сбор первый.

Королевский дворец казался сияющим. Своим эльфийским оком Деминиста быстро увидел яркий столп, незримый другим, окружающий дворец. Он дарил свет независимо от времени суток, но – только некоторым. Те, кто не видел его, испытывал перед зданием неведомое благоговение. Перед сияющим дворцом хотелось упасть на колени, и любой романтик ощутил бы перед ним свое ничтожество.

Его величество поджидал новых гостей в тронном зале. Естественно – на троне они его не обнаружили.

- Смотри, волк заинтересовался. – показала Тонна.

Деминиста равнодушно пожал плечами. Он сходил с ума от запахов и магии, овевавшей замок. Тонна, видимо, относилась к зловещему букету незримого с большим терпением. Эльф держал себя в руках с большим трудом и не был способен мыслить здраво. По его внешнему виду сказать об этом было сложно – он был спокоен и насмешлив, как и обычно, но он не знал, какой будет реакция, если к нему сейчас обратятся. За время их недолгого путешествия Тонна успела узнать своего преподавателя и чувствовала что-то похожее. Ее толстокожесть и природная агрессивность оказались их спасением. Еще у них была собака, похожая на волка. Она быстро вычислила, где искать Чеслава, и, виляя серым хвостом, бросилась к высоким окнам, ведущим к башне.

Чеслав был растерян не меньше светлого эльфа. У него на глазах сбывалось второе пророчество. Он не был к этому готов. Еще больше он потерял самоконтроль, когда увидел явившихся. он ожидал воина-эльфа – из тех, кто пускает стрелы за милю, и орка, способного разрушить каменные стены. Но его манера правления все изменила. Теперь миром управляла магия.

Самым счастливым казался волк. Он счастливо бегал по огромному дворцу, и эльфу был хорошо виден ярко-синий цвет особого тона, который оставался за животным.

Его величество изловил пса, подхватив его под передние лапы, и подозрительно воззрился на явившихся.

- Чем обязан? – поинтересовался он, и немедленно был облизан шершавым собачьим языком по самые уши.

Незваные гости изложили ему свои невеселые новости.

- Целая деревня. – озадаченно повторил Чеслав. – У меня есть подозрение, что ее назовут деревней Красной звезды.

- В деревне никто не умер. – позитивно напомнила Диана и немедленно была облаяна Волком. Симон тоскливо зажмурился. Он знал, что скоро все узнают о ее сущности, и очень надеялся, что его тогда не будет рядом. Его нехитрые мечты не исполнятся, и ему это тоже стало ясно.

Диана с Бенни мирно добрались до дворца с Симоном и Майклом в компании. Они вели себя очень тихо. Никто и подумать не мог, что Диана – взрослая красавица с рыжими волосами – когда-то была амазонкой. И тем более, никто не видел, кто она теперь. Симон первый почуял ее истинную сущность. Она вызывала в нем раздражение, больше – потому, что другие этого не видели, и искренне считали их спутницу невероятной красавицей. Волк, конечно, тоже понял, кто она, но, судя по его поведению, он не чуял опасности. Магу стало спокойнее.

- У нас гости, Ваше величество. – бодрым голосом оповестил Майкл.

- Ну, прямо день открытых дверей. – печально вздохнул Чеслав. – Кого там принесло?

Принесло темную эльфийку. А с ней вместе – ее дядю. Точнее, его призрака.

- Славная компания. – умилился Чеслав, глядя на собравшихся. Потом он обратился к Ханнесите: - У вас тоже питомец появился?

- Да. Очень мечтаю от него избавиться. – охотно призналась та.

Чеслав долго и очень грустно разглядывал содержимое колбы. Вокруг стало очень тихо. Червяк Ханнеситы сидел на дне колбы и доверчиво смотрел на его величество.

- Твой самый добрый. – сделал вывод Чеслав, обращаясь к Ханнесите.

- Из домашних животных предпочитаю лошадей. – огрызнулась та.

- Этих домашних животных нужно отдать в добрые руки. Я даже знаю, в чьи. – оповестил Чеслав.

- Вот в его, наверное. – не оборачиваясь, предположил Майкл. Он мирно разглядывал в окно вновь прибывшего. Чеслав подошел к окну и проверил, кто явился последним.

- Ты что, это ж Каллен. В лаборатории – немало работников, но я помню только мастера Рэя и этого. – оповестил он, кивнув на ученого.

- И почему он не может их забрать?

- Работа у него беспокойная. – пробурчал Чеслав. – Чтобы заводить домашних животных – надо дома хоть изредка бывать.

Поднявшись на место встречи, Каллен долго разглядывал собравшихся. Червяк из колбы Ханнеситы разглядывал его.

- Вы брали это в руки? – наконец, выдавил он.

Собравшиеся тревожно переглянулись.

- И не только. Мы с трудом это отодрали. – грустно поделился Симон. А Майкл наконец понял, что королевский маг не напрасно так реагировал на улики. Он с тревогой оглядел свои руки.

- Я только через стекло. – попытался оправдаться Чеслав.

- Вам всем необходимо пройти обследование. – заявил Каллен, и всем показалось, что он схватится за голову или заломит руки, как призрак дяди.

- Чего нам необходимо? – нахмурилась Диана, рукой пытаясь найти оружие, которого у нее при себе давно не было.

- Это вещество очень токсично. – попытался объяснить Каллен. После этого заявления нахмурились гномы, и уже начали доставать рабочие молотки. В руках гномов это оружие было смертельным. К тому же, они поняли, откуда у них в шахте появились коварные убийцы. Расправиться с Калленом им не составило бы труда. Но что-то им подсказывало, что этот зеленоволосый худыш – только один из тех, кто создавал слизь.

- А я хотел оставить его себе. – признался Чеслав, тыча пальцем в слизь Ханнеситы. Червяк поднял то, что у него было головой, и завилял тем, что у него, видимо, считалось хвостом.

Каллен побледнел и возвел на его величество умоляющий взгляд.

Ночь во дворце

Ночью Майклу («королевский сыск») не спалось. Тревожные события последних дней, новости о сбежавших чудовищах, способных развязать войну, мучили его. К тому же, ему казалось, что за всем этим кроется что-то более серьезное – настоящая угроза, которая изменит всю жизнь, и страна уже не останется такой, как прежде.

Он решил пойти и выпить чаю. Его величество гостеприимно принял их и позаботился о том, чтобы они ночевали в комфорте. На столе стоял странный прибор, созданный гномами в содействии с магами. По форме он напоминал бревно, но был полым. У него откручивалась верхняя часть, а внутри, ароматный и горячий, призывно светился чай. Странный напиток пах травами, летом, солнечными днями. Майкл нашарил на столе небывалый сувенир из восточных стран – пиалу, налил в нее напиток и почти решился отпить, но его что-то отвлекло. У Майкла («королевский сыск») не было таинственных способностей. Он не видел сквозь стены, не обладал ясновидением, и сны его были самыми обыкновенными, не вещими и не роковыми. Но его работа приучила его проявлять внимание к разным мелочам. Он искренне ненавидел магов, ему казалось, что в большинстве случаев, где они занимались колдовством, его можно было не применять. С Симоном его связывали деловые отношения, в обычных обстоятельствах он никогда бы не стал работать с одним из этих, мучимых манией преследования. Часто его коллега бесил его.

И в этот раз он понял, что его интуиция разбужена его знакомым. И он сам разбужен по той же причине. Майкл поставил странную чашку на стол и профессиональной бесшумной походкой вышел на шум. Никто из обычных людей не услышал бы его. Но для специалиста по розыску едва слышные шаги и шорох невероятной Симоновой накидки были как скрежет ножа по камню. Он немедленно обнаружил источник шума – высокий молодой маг был едва ли не частью тени. Приглядевшись, Майкл сам едва не выпал на свет, ибо у холодного мага в руках было нечто, напоминающее букет.

Потом он едва не наделал шума упавшей на пол челюстью. К его равнодушному в обычной жизни товарищу подошла девушка. Он сразу узнал ее, несмотря на темноту и отдаленность своего укрытия. Это была эльфийка, участвовавшая в осмотре таверны. Она порхающей походкой приблизилась к накидке, из которой мага почти не было видно, и протянула к нем руки. Майкл кокетливо зажмурился. Он не любил подглядывать без повода и без причины. Он и так испытал невиданное удивление от того, что у этого долговязого было свидание. Майкл профессионально тихо прокрался обратно в опочивальню.

***

Его величество Чеслав томился у открытого окна. Осенью его всегда начинали мучить тревоги, необоснованное чувство опасности, настроение катастрофически падало. Через эльфов он раздобыл чистый высокогорный чай, который дарил чувство успокоения. Сейчас он сидел на подоконнике, вовнутрь, спиной к простору за окном. В руках дымилась пиала.

Он быстро понял, что не он один стал жертвой бессонницы. Под его окнами почти неслышно проскользнул королевский маг. Он задержался у ограды, за которой отцветал сад невиданной красоты, и бесцеремонно нарвал букетик. Чеслав чуть не выпал из окна. Ему не было жаль королевских цветов. Он просто не ожидал такой выходки от рационального и мало эмоционального Симона.

Тем временем маг скользнул обратно во дворец. Чеслав бросился к лестнице, откуда был виден коридор. Там его ждал новый удар – по лестнице бесшумно спускалась женская фигура. Чеслав понял, что это – юная эльфийка, и озадаченно почесал макушку. Что-то скрипнуло, и он едва не упал на пол от неожиданности. По соседней лестнице спускался Майкл. Чеслав понял, что его сыск занимается внеурочной работой, и не стал наблюдать дальше. Если что – все можно узнать у Майкла.

Чеслав задумчиво продолжал стоять над лестничным пролетом и думал, что сейчас для сердечных дел совсем не место. Ему даже показалось, что Симон задумал что-то недоброе и затеял связь с эльфийкой из корыстных целей. Пока он размышлял – мимо прокрался силуэт Майкла. Чеслав не пошевелился. Следом в обратном направлении поднялась нежная женская фигура, со знакомым букетом в руках. Чеслав замер, боясь спугнуть прекрасное видение. Пока он, не дыша, проверял – не слышен ли стук его грубого мужского сердца, мимо летящей походкой прошел силуэт мага. Чеслав напряженно проводил его взглядом и выдохнул. Судя по романтичным движениям мага, он ничего такого не затевал. Чеслав, обиженно бубня, пошел в свою спальню. Сейчас было не время влюбляться. А о том, чем могла обернуться связь человека и эльфийки, было страшно думать. Он знал, что Симон добросовестно оберегал какую-то свою тайну, но Чеслав убедился в верности мага давным-давно, и не сомневался в нем. Королевская служба считалась представителем высокого звена, с ней было нелепо равняться. Но все же, расы редко создавали общие семьи. Ворочаясь в кровати, его величество наконец смог заснуть.

По следам. Письма беглецов.

В Академии в разгаре было собрание. В актовом зале по одну сторону стояли преподаватели. Вдоль другой стены выстроились учащиеся. У стола на сцене стояла ректор – красавица Хелен Каррис. Она отличалась свободным нравом. В ее стенах царила демократия. Сама Хелен не стеснялась щеголять в коротких топиках в стиле амазонок, или – в юбках с разрезом, и в колготках в сеточку, как у ведьм. Рядом недоуменно помалкивал студент, нашедший записку – темный эльф Кристиан.

- Что это, блин, означает – «Пошел на разведку»? – наконец, гневно поинтересовалась Хелен. – С каких пор светлые эльфы занимаются разведкой?

- Светлые эльфы занимаются, чем захотят, миледи. – наябедничал Кристиан.

На фоне свободной Хелен он выглядел ее полной противоположностью. Он казался закомплексованным, полностью закрытым существом, необщительным, не отличающимся стремлением к духовному развитию. У него был колючий, пронзительный взгляд – нормальное явление для темных эльфов.

- Но это же Деминиста. Что должно было произойти, чтобы он пошел сопровождать какую-то там… - Хелен уставилась на записку. – Тонну. Кто это вообще?

- Девушка-орк.

- Она что, хорошо учится?

- Хуже всех.

- Как он мог обратить на нее внимание?

- Не могу знать, миледи. Но есть смысл предположить, что у нашего преподавателя – свои цели.

- А о них ничего не сказано. – наивно уточнила Хелен.

Все, не сговариваясь, кивнули.

Хелен недобро уставилась зелеными глазами на записку. Что-то ей подсказывало, что светлый эльф такого статуса не пойдет проверять слизь или навещать отдаленные деревни. Она знала точно, что их всех просто тянет в королевский дворец. Можно было устроить сеанс с магами его величества и уточнить – не заходил ли к ним светлый эльф, самодовольный больше обычного. Но такие вопросы нужно будет решать лично.

- Значит, так. – объявила Хелен. – Мы с тобой идем искать нашего беглеца. Свяжись со дворцом и предупреди, что мы идем. Нам нужна информация. Пусть не бьют его пока что очень сильно, он нам нужен живым. А вместо Деминисты его предмет будет вести сеньорита Атина.

***

В шахте гномов было совещание. После нападения вероломных слизней Томас и один из руководителей – Эндрю – направились во дворец, с докладом. Оставшиеся управлялись сами, как могли. Теперь они собрались вокруг карты, которую сотворил один жрец на старом, но большом свитке, и принялись чесать затылки. Гномы были исполнительными и обладали собственным видом сарказма, но похвастаться умом они не могли. Сейчас они выглядели очень озадаченными.

- Что скажешь, Сэм? – поинтересовался один гном у другого.

Гном, к которому обращались, отмахнулся и предположил:

- Они не могли выжить. Мы же проверяли.

- Но там – щель. – первый гном ткнул пальцем в карту. – И там – тоже. – он ткнул в другой конец карты.

- Вижу, Хайнц.

Гномы умели разобраться в особенностях гор. Они быстро выяснили, где могли выбраться странные слизни, и теперь гадали – мог бы туда доползти кто-то из них, учитывая, что взрыв они устроили не маленький. К тому же, кажется, они не просто так полезли под землю, а в их противоестественном происхождении никто из гномов и не сомневался.

- Давайте проверим. – отважно предложил Хайнц.

- Нет. У меня вот-вот внуки родятся. – отказался Сэм.

Гномы снова склонились над картой.

- Хребет Демонов проложен над впадиной Демонов. – наконец, лаконично оповести Сэм.

- Но легенды до сих пор оставались легендами. – возразил Хайнц.

- Да просто мы не беседовали с очевидцами.

- Да. Потому, что они, в основном, были жестоко убиты.

Гномы снова уставились на карту.

- Значит, так. – наконец, решил Сэм. – Мы пройдем в обход и проверим, выжили ли слизни. Времени прошло много. Если есть выжившие – мы их прикончим. если они сбежали – придется их отпустить.

- И будем надеяться, что они провалились во впадину Демонов. – подытожил Хайнц.

Гномы легки на подъем. В их понятии «собраться» означает проверить, налита ли во флягу вода. Все остальное можно добыть по дороге. Их трудно остановить. Они собирались пройти к опасному месту – выходу их скалы, как раз в подножии хребта, в котором, по легендам, был ход к демонам. Коварные, злобные существа изредка посещали мир людей. Вскоре они уже шествовали к опасной щели.

***

Его высочество Берани стоял, опираясь рукой о ноги каменных телохранителей. Телохранители упирались головами в высокие потолки замка орков.

- Куда она отправилась? – меланхолично уточнила у него Вереса – опекунша Тонны, герцогиня орков, высокая, седовласая, с горящими в прямом смысле зелеными глазами.

- Дитя искать. – буркнул Берани.

- Какое, блин, дитя? – тихо и очень злобно переспросила Вереса.

Берани многозначительно промолчал. Его взрослая опекунша часто выражалась, он к этому привык. Орский язык по ругательствам был самым выразительным, после гномьего. Берани и Тонна были членами большой орской семьи высокого происхождения. Считалось, что им все дозволено. Но Берани предпочитал не выражаться.

- Она пошла исполнять пророчество. – наконец, констатировала и без того понятный факт Вереса. – Ей неймется!

- Просто она, как и мы все, чувствует опасность. – тихо поправил ее Берани.

- Эта опасность коснется в первую очередь людей.

- Ну, да. А уже потом – нас.

Вереса скрипнула клыкастыми зубами. У орков было принято хранить семейные ценности. Среди других рас они вели себя независимо. Но это было только внешнее ощущение. Внутри своей семьи они нежно оберегали друг друга. Связаться с одним орком – означало вызвать гнев целой флотилии. Очень агрессивной и сильной. Не привыкшей сдаваться.

Демоны. Феррум.

В одной из пещер хребта Демонов раздавались страшные звуки. Не то скрип по стеклу, не то смех, вперемешку с ошеломляющим хрипом. Казалось – прямо в маленькой темной пещере, куда не проникает луч солнца, идет гроза. С сильным приливом и ураганом.

К пещере подошел выживший близнец. Он боязливо остановился перед входом. На солнце было жарко, но терпимо. И не так страшно, как то, что было внутри.

- Ты все еще смеешь надеяться спастись, оборванец? – раздался голос из пещеры.

Близнец вздрогнул. Уже несколько дней ему приходилось прислуживать своему похитителю. На вид убийца из таверны был страшен и безжалостен, а на самом деле в обычных условиях не было ничего более хрупкого. Порой близнецу казалось, что он может убить страшное создание, но невероятные предчувствия останавливали его. К тому же, могло оказаться, что такое создание долго будет бороться за жизнь. Ребенок не мог вытащить его на свет и воздух, пока существо спало, и не знал, правда ли это, что его грозный подопечный – он же похититель – ест людей. Существо заставило ребенка заботиться о себе. Они отобрали у какого-то прохожего повозку и приехали сюда.

До сих пор ребенок не мог понять, чем питается грозный пришелец. В повозке оказались продукты, которые, видимо, предполагалось отвезти домой или на рынок. Ребенок бегал за кульками каждый день, усердно таская их существу.

Теперь, дрожа, как от самого лютого ветра, в страхе ребенок вошел, прижимая к себе очередную поклажу. Он не смотрел, что несет из тележки. Существо, находясь прямо в пещере, просто поднимало невероятно уродливую – даже в темноте – морду, страшно принюхиваясь. Потом оно говорило: «Неси мешок со дна», или «Бери обернутое в серую рогожу». Близнец выходил из пещеры и шел за тем, что ему велели принести. Сам он все это время с трудом пил воду, замирая от страха.

В пещере он увидел яркий отблеск горящих глаз существа. Оно вышло из глубины пещеры, где обычно пряталось, и его очертания зловеще прорисовывались во тьме.

- Ты кого привел, ребенок? – угрюмо поинтересовался силуэт.

- Третий пакет сверху. – честно ответил тот и протянул принесенное. Но силуэт говорил не про еду. За ребенком следом шествовали адские создания. Существо пошло к выходу, нервно оттолкнув ребенка, который охотно кубарем закатился за камень и там замер, не шевелясь.

Существо, невидимое ему, страшно захрипело. Ребенок услышал звонкий свист клинков. В воздухе сильно запахло чем-то горелым, углями, серой. Были слышны страшные для ребенка стуки. Существо дралось. Оно рвало своих противников на части. И их куски пролетали и мимо ребенка тоже. Когда по полу со свистом проехала пылающая рука с когтями – он испугался, что те, кто напал, победили. У его похитителя были похожие когти. Выглянув, он увидел банду непонятных людей. У них был человеческий облик, и чем-то они походили на дикарей. По ветру развевались огненно-рыжие волосы. Впрочем, приглядевшись, он понял, что это – пламя, вырывавшееся из них. У некоторых пламени не было, и головы выглядели, как обычные.

Один из горящих людей напал на существо. Оно отшатнулось и обожглось о горящую голову, которую он же сам и повалил на пол секунды назад. На него навалились несколько противников сразу. Ребенок успел понять, что создание, похитившее его, с трудом переносило все пылающее. Ему почему-то совсем не хотелось, чтобы огненные люди победили. Он подобрал с пола пещеры горсти песка и принялся метать их на нападавших. Они не успели ему отомстить. Побежденный был в бешенстве. Он воспользовался сиюминутным замешательством и порвал на части нескольких нападавших. От уцелевших он отмахивался, как от назойливых насекомых. И до них тоже дошла очередь.

Когда с огненными людьми было покончено, чудище, задыхаясь, подошло к ребенку. Близнец знал, что слабость громилы была видимой и очень обманчивой. Особенно существо бесилось, когда его кто-то одолевал. Оно сейчас хромало и сипело, и его глаза горели, как два сошедших с ума солнца. Добравшись до ребенка, существо, опасливо хромая и очень сильно склонив голову, село в самую темную тень.

- Как звать? – своим скрипящим голосом поинтересовалось существо.

- Дэвид. – дрожащим от страха голосом пролепетал ребенок.

Существо вяло помахало ужасной рукой с черными когтями.

- Феррум.

- Чего? – отполз подальше Дэвид.

- Феррум. Так меня звали в королевской лаборатории.

- Где? – проблеял Дэвид и чуть не упал в обморок.

- В королевской лаборатории. А что? – наивно поинтересовался Феррум.

- Тебя создал король?

- Темная история, малыш. – угрюмо признался силуэт.

- Почему?

- Чего ты пристал? – огрызнулся Феррум 12. – Я не помню, понятно? Мне и еще нескольким удалось освободиться.

- Еще нескольким? – упавшим голосом поинтересовался Дэвид.

- Да. Но там… этот ваш… кислород, и это… того… - Феррум неопределенно показал на небо.

- Солнце. – подсказал Дэвид.

- Ну, да. Мне кажется, что через несколько дней я смогу пройти под открытым небом. Со мной что-то происходит. И тут ты привел… этих…

Существо махнуло на останки.

- Понятия не имею, кто это. – признался ребенок.

- А. Ну, тебе придется меня проводить.

- Куда ты идешь?

- Не ведаю, Дэвид. Мне что-то было приказано. И я туда иду. Каждый день я вспоминаю детали.

- Тебе можно что-то приказать?

- Пошути у меня тут. – огрызнулся Феррум. Ребенок побледнел. Шутить с его новым знакомым было то же самое, что злить его, или думать, что он обессилел.

- Я тебя провожу – и ты меня отпустишь?

- Да.

Наступила тишина. Феррум глянул на Дэвида из-под капюшона.