Механика сердца

Глава 1. Левый заказ

Полуденный зной и спертый воздух забирались под повязку на лице, разъедали глаза и дышать становилось все труднее. Еще десять минут и пусть дует в трубу этот болт. Встреча с посредником была назначена ровно на двенадцать, но он так и не пришел. Я бестолково постояла в рабочем квартале, где обрабатывали цеолит и смочила флягой тряпку, чтобы не задохнуться. Была шальная мыслишка, что меня специально сюда подослали, надеясь, что я не знала, что здесь нельзя находиться дольше получаса без специального оборудования. Но заказ был грандиозный и клиент, имя которого знал каждый житель Эренберга, был более чем желанным. Но то ли я слишком легковерная, либо что-то пошло не так. И, наверное, это было что-то сродни чуйки выросшей на улице девчонки, потому что услышав шум, я шагнула в темноту узкого проулка, где клубился пар. На перекресток, на котором мы договорились встретиться, выбежала девушка, а за ней вывалила парочка бугаев в форме стражей правопорядка Эренберга. Девчонка неловко поскользнулась на отходах и шлепнулась прямо в грязь. Скрутили ее моментом. Она кричала и извивалась.

— Нет! Вы будете гореть в чистилище! Твари! Убийцы!

Мужчины в форме стражей рассмеялись и только сильнее приложили девушку о камень.

Я сделала глубокий вдох, понимая, что во мне зреет совершенно иррациональное решение, но дальнейшее дало перевес в очевидную сторону.

— Твое сердце принадлежит Мроку. Запомни это! — прокричал преследователь.

— А будет неплохо написать это на механической болванке, что вставят ей в грудь? Что скажешь, Крэйг?

— Отличное предложение! Запомнит, кому стоит быть благодарной!

Я ушла в глубь переулка, запомнив расположение людей, беззвучно надела шлем и одним слитным движением запрыгнула и завела мотор мехацикла, вырываясь из густого пара, мчась прямо на людей. Их растерянные лица до сих пор стоят у меня перед глазами. Одного я сбила широким выпирающим колесом. А второго, полоснувшего по мне ножом, приложила шокером. Не приятно, но не смертельно. Рубашку порвал, а порез – ерунда.

— Запрыгивай! Чего ждешь?! — скомандовала я растерявшейся девчонке через шлем и втопила по газам, желая убраться отсюда как можно быстрее. Попетляла по улицам Эренберга, заехав на северную часть, вдыхая свежий воздух более богатых районов. Здесь была растительность и дома радовали глаз. Я огибала мехамобили и паровые дилижансы, чуть не сбила робота, погрозившего мне своей шестеренчетой рукой. Город сверкал медью и машинами, которые сконструировали мехи, в чьих грудных клетках крутило шестеренки искусственное сердце. Заехав на площадь, где мы затерялись в машинах и толпе, идущей на стадион, откуда взлетали мехадроны, я остановилась. Хваста не было, а место было идеально, чтобы затеряться.

— Деньги есть? — спросила я девчонку, которой было лет пятнадцать. Не больше. Прямо как моему воспитаннику — Шейну. Она слезла с пассажирского сиденья и ошалело на меня посмотрела огромными глазами.

— Я не знаю, кто ты. Но забирай все! — она вытащила шнурок со звякнувшими таланами и попыталась всучить его мне.

Я качнула головой в такт перезвону монет.

— Оставь себе. Заплати за экипаж и езжай к кому-нибудь, где тебя не станут искать. Домой тебе нельзя. Поняла? Есть к кому пойти?

Она кивнула несколько раз, во все глаза рассматривая свалившегося на голову «доброжелателя», чуть не расплакалась и сказав «спасибо!» затерялась в толпе, которая собиралась на зрелище — гонки мехадронов.

Какое-то время я стояла, провожая ее всклокоченную блондинистую макушку, чувствуя какое-то странное чувство в груди. Хотя казалось бы, откуда?

Дело в том, что в эпоху золотого века практически перестали рождаться полноценные люди с настоящими сердцами и полным ощущением жизни, как раньше. Мехи — полу механические люди, заполонили города, а настоящее сердце стало чем-то вроде роскоши. Ведь оно дает настоящие чувства и полноценное ощущение жизни. В отличии от железок, что тикали у большинства горожан Эренберга. И я мечтала, что когда-нибудь доведу до конца то, что даст возможность мехам по-настоящему чувствовать жизнь, а не ее суррогатное подобие. Одно из прототипов сердец я сделала себе и мои поступки казались мне странными, но я была рада, что могу быть хоть немного человеком.

Наблюдая за готовящимися мехадронами, я ехала через задний сектор в сторону южной части города, где от пыли и выхлопов можно было дышать только через платок.

Мехадроны готовились к старту и открытые трибуны наполнялись все больше. Сетчатый высокий забор отгораживал зону старта от зевак, что здесь ошивались, глазея на гоночный старт. В основном там были подростки и я даже слегка растерялась, когда увидела знакомые яркие кудри. Не распознать в нем воспитанника было бы просто невозможно. Я круто завернула, пуская пыль и свистнула ему в спину, когда он уже заносил ногу, чтобы перелезть решетку.

Он обернулся.

Узнал.

И схватился за решетку рукой.

Паршивец!

Я сняла шлем и крикнула:

— Шейн! — отчитывать его прилюдно я не планировала, но и молча смотреть, как его сграбастуют стражи порядка, не собиралась.

На окрик он замер. Я качнула головой, понимая, что на него смотрят сверстники, а, может, ребята и постарше. Ох, знала я этот упрямый взгляд, но он все-таки отпустил решетку и повернулся в мою сторону.

Один из парней брякнул:

— Иди домой к мамочке! Здесь только настоящие пилоты!

Подростки заржали и я было подумала, что Шейн повзрослел и не станет слушать всяких придурков. Но он развернулся и со всего размаху врезал весельчаку в лицо.

— Следи за языком, Кристен!

Завязалась драка. Кто за кого — непонятно.. Сплошная куча мала. И все бы ничего если бы заварушку не освистала стража. Я подошла к Шейну и, пару раз увернувшись от прилетевших в меня ударов, грубо выдернула его за ворот рубашки.

— Не глупи, Шейн! Скорее!

Свистки и спешащая к нам стража сработала лучше, чем любые уговоры. На мехацикл он залез также быстро, как и другие стали улепетывать, разбегаясь, кто куда.

Глава 2. Будни в меха-бюро

Или слесари…

— Делия! — окрик господина Вариуса раздался на все меха-бюро, в котором я пряталась от настоящей жизни, наполненной искусственными механизмами и жарой. По крайней мере в той части, в которой мы жили и работали. Мальчишка Шейн сортировал гайки и шестеренки и изнывал от духоты. А я доделывала обдув, чтобы не угореть в это пекло, которое разразилось аккурат в середине весны. Но что весна в южной части города, что осень, что зима — один сплошной зной. То ли дело более богатые кварталы в центре и на севере Эренберга, где можно было дышать и даже попасть под проливной дождь! Одним словом — аномалия! Я покосилась на карту города, разделенную рекой и вздохнула воздухом из жаровни.

— Ты меня слышишь? — к нам заглянул господин Вариус — хозяин подпольного меха-бюро, и качнул головой в сторону приемной. — К тебе. Флейт. По поводу заказа.

Я почти докрутила механизм, осталось поставить цеолит — кристалл, пускающий энергию в механизм и у нас будет свежий воздух. Не сразу. Но мы подождем!

— Но обдув… — я подняла увеличивающие очки с глаз и показала инструмент в руках и коробочку с кристаллами, которая так и ждала, чтобы я в нее забралась.

— Подождет. А клиент нет. — весомо добавил Вариус и, стянув очки, я поспешила закончить с человеком и вернуться к машине. Последние мне нравились гораздо больше.

Хозяин бюро на секунду остановил меня и добавил:

— Сотри с лица и рук мазут. И что это? — посмотрел он на рану на плече.

— Столкнулась со стражами.

Он поджал губы, не одобряя.

— Сколько раз я тебе говорил. Не нарывайся на них. Ты…

Я уже почти ушла в уборную, но слушать нотации, когда они могли растерзать девчонку, было выше моих сил.

— Они хотели сердце, Вариус! — на мои слова его лицо тут же изменилось. — Средь бела дня. А девчонке… Она как Шейн. И ни о каких правах тут и речи не идет.

— Думаешь это происки Мрока?

— Почти уверена.

Вариус о чем-то задумался, но кивнул мне, принимая сказанное к сведению.

***

— Господин Флейт! — вышла я умытая, но слегка раздраженная. Этот зной допечет кого угодно, а невыполненная работа подтачивала мой рабочий перфекционизм.

— Делия!

—Ты рано. — перешла я на более неформальное общение. Эверон Флейт был нашим постоянным клиентом уже год и приходил каждую неделю.

Я подозревала его в ростовщичестве. Но, разумеется, не спрашивала. Не принято было.

— Я уверен, что у тебя уже все готово. — покрутил он старомодную бляжку на видавших время брюках, точно впервые ее надел. Может, и правда впервые?

Приходил он в невзрачного рода костюмах, но всегда с дорогими артефактами. И откуда только брал?

— Еще вчера сделала. Там делов-то на пол часа. — я достала заказной артефакт и бережно положила его перед клиентом на замшевое покрытие. Дорогое стило для рисования 3-д моделей сверкало платиновым корпусом и выглядело по-настоящему роскошно: тонкий узор по рукояти и невероятно редкий кристалл амаран, за который на черном рынке душу продадут. Вещица стоила целое состояние. И, разумеется, я не смела спросить, откуда у молодого в общем-то парня такие дорогостоящие артефакты? На вид ему было тридцать.

На мои слова Вариус громко кашлянул. Я стушевалась, понимая, что уменьшаю свой гонорар такими ляпами.

Я продемонстрировала работу ловким движением мастера, который может разобраться в чем угодно. Начертала несколько символов в воздухе. Голубые руны светились между нашими лицами. Мы оба склонились, разглядывая красивую магию артефакта.

— Может, есть пожелания? — наконец посмотрела я на мужчину, но тот, кажется, не обращал внимания на артефакт, смотря сквозь рунопись на меня. Что было нормальным. Ведь мазут так и не оттерся до конца. А растворитель я забыла дома. Вот оно — последствия работы на дому. Надо будет внести в список покупок…

— Есть одно пожелание.

— Слушаю?

Он оглянулся на здорового Вариуса, но тот ушел в подсобку, доставать новый товар. По крайней мере, я слышала, как он переставлял ящики за аркой, ведущий в цех.

— Делия, мы давно знакомы.

— И правда, я вижу тебя чаще, чем кого-либо из клиентов.

— И хорошо общаемся.

— Вполне. — вежливо, на безопасные темы, он неплохо разбирается в артефактах! По крайней мере знает им цену.

— Что думаешь, если мы сходим куда-нибудь в хорошее место?

Я на секунду зависла и из меня вылетело совершенно растерянное:

— А?

— Предлагаю приятно провести вечер. Что скажешь?

— Ууу у меня столько работы и еще покупки для бюро. Точно не сегодня. — сказала это и отлегло. А у самой ладони вспотели и это при том, что я та самая девчонка, что выросла на улицах и разбивала носы парням. Я расстегнула перчатку на правой руке и бросила ее на прилавок, желая напомнить, что я девушка с изъяном. Обычно это срабатывало, чтобы отпугнуть тех, кто был весьма разборчив. А Эверон производил именно такое впечатление — весьма разборчивого человека.

— Я тебя понял, — он проследил за моим жестом и положил оговоренную сумму. Я в неловкой паузе пересчитала деньги и поняла, что здесь даже больше, чем надо.

— Эм, ты обсчитался. Тут намного больше.

— Это за скорость. — белозубо улыбнулся Эверон и, забрав артефакт, ушел, доброжелательно со мной распрощавшись. — Увидимся, Делия.

Когда за ним закрылась дверь со звякнувшим колокольчиком, я громко выдохнула и убрала непослушную челку с глаз.

— Не стоило так его отшивать. — нагрянул громом среди ясного неба Вариус.

Я вздрогнула.

— Ты… как ты так бесшумно двигаешься? Размером со шкаф, а подкрадываешься, словно тень.

Он цикнул, глядя вслед ушедшему клиенту.

— Я и не отшивала. — нахмурилась на его слова и поспешила улизнуть в цех.

Запах мазута и масла успокаивал меня, как и монотонная работа. Провозившись часа два с обдувом, я все-таки его дожала и на меня подул легкий еще не слишком прохладный ветерок. В цех вошел Вариус и вручил мне список покупок.

Глава 3. Непристойное предложение

Чердак радовал глаз. Недавно убранные вещи после очередного проекта моей соседки стояли на своих местах, а на ее гримерном столике, на удивление, царил порядок и даже одинокий цветок, который ей притащил Шейн в подарок на день рождения встопорщил свои ярко-пурпурные листья. Хотя уход за кем-то был не ее конек. Она регулярно забывала его поливать и я думала растение все-таки издохнет. Но я проходя вылила в него остатки чая и оно воспряло и поворачивалось всем своим видом в сторону большимх окон, коими была утыкана мансарда с выходом на крышу.

— Куда идешь? — спросила Кайла невзначай, орудуя пушистой кисточкой у лица.

— Кажется, на свидание. — неуверено сказала ей.

У подруги округлились глаза, и она выразительно осмотрела мои застиранные, рваные штаны и рубашку, прикрывающую кожанный топ. Последнее, между прочим, я купила совсем недавно.

— Ты серьезно?

— Серьезнее некуда. — пожала я плечами и стала натягивать тяжелые ботинки.

— Дели, прости, но если ты хочешь, чтобы свидание удалось, то стоит одеться по-другому.

— Да? А что, собственно, не так?

— Все.

Я притормозила со шнуровкой и кинула непонимающий взгляд в зеркало. Оно отражало симпатичную девушку с чистой головой, между прочим. Красные волосы забраны в хвост, а на лице нет ни грамма мазута. Рваные штаны были обычными и даже старыми, но зато в них было удобно водить мехацикл. Но червячок сомнения все же меня начал подтачивать. Ведь у Кайлы было много ухажеров, и она явно знала толк в том, как обаять мужчину.

— Если хочешь понравиться парню, то стоит надеть что-то более женственное. — наставительно проговорила Кайла и, отложив пудреницу, толкнулась на стуле к шкафу. Сноровисто орудуя в нем плечиками, вытащила свое платье глубокого изумрудного цвета с таким вырезом, что я сразу засомневалась, а стоит ли соглашаться на такие экстремальные условия. К тому же по виду, оно явно стоило не пару таланов.

— Представь, первое свидание. Это самое сильное впечатление. Кто не рискует, тот не пьет «Моторного лоска». — назвала она самый дорогой коктейль Эренберга.

— Ладно. — согласилась я, чувствуя, что не сильно уверена в своем решении. Но большего и не требовалось. Я тут же угодила в руки профессионального гримера и была проапгрейдена от основания до всего корпуса.

— И так, новая Делия Астрель в студию! — она повернула меня на своем хваленом стуле для грима и я, честно говоря, в первый момент испугалась, что за незнакомка отразилась в зеркале. Даже встала, чтобы рассмотреть получше. Редкого оттенка красные волосы не торчали нечесаной копной, а были аккуратно уложены легкими волнами, пару легкомысленных прядей выбивались у лица, тем самым придавая женственности. Глаза казались огромными за счет макияжа, а белая алебастровая кожа приобрела здоровый румянец. Веснушки были приглушены пудрой, а губы напоминали нежный цветок. Яркое платье выгодно контрастировало с волосами и особенно подчеркивало глубокий лазурный цвет глаз. Я повернулась, оглядывая себя. Мягкий силуэт облегал бедра, в высоком разрезе открывая , открывая стройные ноги. Туфли на высоком каблуке придали какой-то фантастический вид. Настоящая меха-леди смотрела на меня в зеркало. Портило впечатление только металическая рука по локоть, но тут на помощь пришли кружевные перчатки. Показывать подобные изъяны не почиталось в богатом квартале. Напоследок она пшикнула мне в лицо чем-то душистым, от чего я сморщилась и раскашлялась.

— Это духи, Делия. От женщины должно пахнуть загадкой.

Я помахала перед собой, пытаясь прийти в себя после загадки, попавшей в горло.

— Так написано на флаконе?

— Да, новый слоган компании. Как тебе? — сунула она мне под нос граненый бутылёк.

— Прекрасно. — сказала я, зная, что с ней лучше не спорить. —Ты просто волшебница. — наконец похвалила ее по существу.

— Отлично. Улыбнись. — скомандовала она мне, когда я была уже на выходе, а в руки она мне всучила маленькую сумочку в виде цветка. Какая нелепица. Но что поделать.

Я вымученно оскалилась, и она нахмурила брови.

— Не так, мягче.

Я исправилась, и она довольно улыбнулась в ответ.

— Так лучше. И помни, девушка должна быть слабой. Пассивная позиция очень важна. Они – хищники и любят гоняться за слабой дичью.

— Ты меня сейчас с косулей сравнила? — я изогнула бровь и проковыляла на непривычной высоте каблуков до входной двери.

— Изящная и грациозная, помни. Ты легкий ветерок, безоружный цветок. Манкий и притягательный. Ты женщина, Делия. Не меха-артефактор и не мехациклистка. На часок другой. Справишься?

Я тяжело вздохнула и кивнула. Подруга обняла меня и прошептала что-то вроде «Помогите ей пресвятые предки». Она верила, что сотни умерших душ стояли за ее спиной и смотрят за всеми благостными или напротив делами ее жизни. Ну что ж, если ей так проще встречать трудности, то почему бы и нет.

Выйдя из башни, я остановилась около мехацикла, смотря на проезжающий мехамобиль, крякующий дымом. Сморщилась и достала из чехла, прикрепленном к "Стрижу", шлем. Я — не я, если сяду на дребезжащую повозку и погнала.

Опускающиеся на Эренберг сумерки были особенными, как и сегодняшний вечер. Я никогда не была на свидании, не носила кружевное белье, подаренное Кайлой и не одевала каблуки. Пожалуй, Вариус расплакался, увидь опекун меня в таком женственно образе. Хотя, пожалуй, разрез на платье мог быть и поменьше. Платье развивается и задирается высоко на бедрах. Проезжаю мост, разделяющий южную часть и северную, где климат имел другие свойства. Бесочные дома утыканные трубами сменяются дорогими кварталами. Над центром Эренберга работали лучшие архитекторы, создавая каждый дом как произведение искусства в стиле арт-деко. Геометрические формы, зикзаги, черные, бордовые и серые оттенки мрамора с золотыми элементами, декоративные решетки и изящные балконы — все это создавалось в наследие людям, которые мечтали жить вечно. Но все вышло по-другому. Лишенные ярких чувств мехи стареют медленнее, но умирают также от голода, тяжести труда и железных пуль.