Меня похитил мой босс

Глава 1. Последний бокал

Глава 1. Последний бокал

Ночная тьма за окном давно поглотила город. Лишь только в кабинете на десятом этаже до сих пор горел свет. Алиса щурилась от мерцания монитора, в сотый раз проверяя цифры в отчёте.

“Если хоть где-то ошибусь, он меня прибьёт.” - думала та.

По светлому офису гулял ледяной сквозняк - Максим Калинин, как всегда, выставил кондиционер на самый максимум. Алиса потянулась за пустой кофейной кружкой, машинально проведя пальцем по краю, где остался след её губной помады. Вишнёвый. За окном хлестал дождь и отражения в стёклах расплывались, словно кто-то невидимый наблюдал за ней из темноты.

Дверь в кабинет шеф-директора открылась беззвучно.

– Вы ещё здесь?

Низкий голос, совсем без эмоций заставил девушку поёжиться. Алиса обернулась, не подавая виду.

Максим стоял в дверях, скинув пиджак и закатав рукава. На смуглой коже предплечий выделялись тонкие бледные шрамы - будто кто-то старательно выводил на нем узоры лезвием.

– Кто-то же должен спасать компанию от вашего перфекционизма, — она нарочно улыбнулась, хотя внутри всё сжалось.

Он не ответил на улыбку. Но пальцы слегка сжали дверную ручку – единственный признак того, что ее слова его задели.

– Заходите, я хочу с вами выпить.

Но эти слова не были предложением, они будто были приказом босса.

Кабинет Максима Калинина тонул в приглушенном свете настольной лампы, отбрасывающей длинные тени по стенам. За стеклянной стеной мерцали огни ночного города, но здесь, в этой комнате, время будто застыло. В его кабинете пахло дорогим виски, кожей и чем-то еще – металлическим, тревожным.

Алиса осторожно присела на край кожаного кресла, чувствуя, как прохлада кожистого материала проникает сквозь тонкую ткань ее юбки. Она машинально поправила прядь волос, выбившуюся из строгого пучка – нервный жест, который тут же поймал его взгляд.

Максим стоял у мини-бара, медленно наливая в два хрустальных бокала густое бордовое вино. Его движения были точными, почти хирургическими.

– Вы знаете, почему я нанял именно вас? - его голос прозвучал неожиданно громко в тишине кабинета.

Ледяные пальцы пробежали по ее позвоночнику. Алиса заставила себя улыбнуться:

– Потому что я единственная не расплакалась на собеседовании?

Он поставил перед ней бокал, намеренно замедляя движение. Его пальцы – длинные, с аккуратными кутикулами – на мгновение задержались рядом с ее рукой, почти касаясь, но не дотрагиваясь.

– Потому что вы смотрите на меня так, - он наклонился чуть ближе, и Алиса почувствовала, как её дыхание участилось. - будто готовы убить... Или целовать.

Вино в горле стало обжигать. Оно внезапно показалось ей слишком терпким. Девушка сделала слишком большой глоток, и капля скатилась по ее подбородку. Прежде чем она успела среагировать, его большой палец провел по ее коже, собирая каплю.

– Не торопитесь, – прошептал он, медленно убирая руку.

Его глаза в полумраке казались совсем черными. Алиса заметила, как его взгляд скользнул вниз – к ее шее, к едва заметному пульсу у ключицы. А ещё она заметила на столе между ними черную ключ-карту с вытисненной цифрой 13.

"Почему тринадцать?" - мелькнуло в голове. - "В нашем офисе всего двенадцать этажей..."

– Вам не холодно? – внезапно спросил Максим, его голос снова стал деловым.

– Немного, – призналась Алиса, хотя дрожь в ее голосе была вызвана вовсе не температурой.

Он встал и медленно обошел стол. Алиса почувствовала, как сердце заколотилось сильнее. Но он лишь снял с вешалки свой пиджак и осторожно накинул ей на плечи.

Тепло и его запах – дорогая шерсть, легкий аромат бергамота и что-то неуловимо мужское, приятно обдали всё тело.

– Не задерживайтесь допоздна, — произнёс он, и в его голосе внезапно появилась странная нотка, заставившая Алису непроизвольно сжать бокал.

Он сделал шаг ближе. Слишком близко. Теперь она отчётливо видела золотистые вкрапления в его тёмных глазах и едва заметную сеточку морщинок у внешних уголков — следы бессонных ночей или невысказанных мыслей?

– Завтра... - Максим намеренно сделал паузу, его взгляд скользнул по её губам, - будет очень важный день.

Тень промелькнула на его лице, когда он поднял бокал. Хрусталь звонко столкнулся, и этот звук почему-то напомнил Алисе звон разбитого стекла.

– За ваше здоровье, - прошептала она автоматически.

– Нет, - его губы искривились в чём-то, что должно было быть улыбкой, но не стало ей. – За новые... перспективы.

В этот момент где-то в здании щёлкнула система безопасности. Тихий, почти незаметный звук - будто кто-то осторожно повернул ключ в замке.

Алиса вдруг осознала, что в коридорах стало слишком тихо. Даже гул кондиционеров прекратился. Только их дыхание и навязчивый тиканье настенных часов нарушали звенящую тишину.

Он заметил её напряжение.

– Что-то не так? - спросил Максим, наклоняя голову. Его голос звучал искренне заинтересованно, но в уголках глаз пряталось что-то другое - ожидание, расчёт?

Алиса резко встала, сбрасывая его пиджак.

– Мне пора.

Он не стал её останавливать. Просто наблюдал, как она почти бежит к двери, его пальцы медленно выстукивали непонятный ритм по поверхности стола.

Когда Алиса уже тянулась к ручке, его голос остановил её:

– Алиса.

Она обернулась. Максим стоял у окна, силуэт чётко вырисовывался на фоне ночного города. В его руке всё ещё был бокал с недопитым вином.

– Ты ведь знаешь, что двери уже заперты.

Это прозвучало не как угроза. Как простая констатация факта.

И только теперь она заметила - чёрная ключ-карта с цифрой 13 исчезла со стола...

Глава 2. Чёрный лимузин и шёлковые путы

Алиса всё таки вышла из лифта, и автоматические двери закрылись за ней с мягким шипением. Подземный паркинг встретил её ледяным дыханием бетонного лабиринта. Флуоресцентные лампы мерцали, отбрасывая неровные тени между колоннами. Где-то капала вода – ровный, методичный звук, будто отсчитывающий секунды до чего-то неотвратимого.

Девушка крепче сжала сумку.

“Просто дойти до машины.. Просто дойти и я больше никогда здесь не появлюсь.” – твердил ей внутренний голос, но ноги словно замедлялись сами по себе. Её собственные шаги эхом отражались от низкого потолка, смешиваясь с совсем другим, чужим ритмом…

Тук…

Пауза.

Тук-тук…

Алиса резко обернулась. Никого. Только бесконечные ряды машин, покрытых тонким слоем вечерней пыли. "Воображение", – попыталась убедить себя, но пальцы уже лихорадочно рылись в сумке в поисках телефона. Батарея – 1%.

“Что? Ведь совсем недавно он стоял на зарядке.”

Напряжение нарастало с неумолимой скоростью.

Внезапный скрип тормозов заставил её вздрогнуть. В дальнем конце парковки, у служебного входа, остановился черный лимузин с тонированными стеклами. Дверь открылась, но никто не вышел. Только полоса желтого света упала на бетон, протянувшись к ней, как дорожка, будто приглашая.

"Беги!" – закричал внутренний голос, но тело вдруг перестало слушаться. Алиса сделала шаг вперёд, затем ещё один. Внезапно её каблук соскользнул с чего-то мокрого – на земле растеклось тёмное пятно. Вино? Или… Запах ударил в нос – медный, терпкий.

Кровь.

Яркий свет фар ослепил ее. Громкий рев двигателя, визг шин.

Последнее, что она успела разглядеть перед тем, как тьма поглотила сознание – знакомые оксфорды, стоящие в луже.

И женский смех…Первым звуком, пробившимся сквозь туман в голове был тихий, насмешливый смех.

– Новая игрушка, Макс? Она даже красивее, чем на фотографиях.

Голос был женским, мелодичным, но в нём сквозило что-то... искусственное. Как будто говорящая разучилась выражать настоящие эмоции.

Алиса попыталась пошевелиться, но не вышло.

Руки были связаны за спиной чем-то мягким, но невероятно прочным. Шёлковый шарф. Тот самый, что Алиса подарила Максиму на прошлое Рождество.

– Не торопись просыпаться, мышка.

Губы Максима коснулись её уха, горячее дыхание обожгло кожу.

– Самое интересное ещё впереди.

Глава 3. Пленница

Сознание возвращалось обрывками. Сначала шли звуки, потом запахи, и наконец, боль…

Алиса открыла глаза, и мир предстал перед ней размытым, как будто она смотрела сквозь толщу мутной воды. Потолок над головой был незнакомым – высоким, с лепниной в виде переплетенных виноградных лоз. Хрустальная люстра мерцала тусклым светом, отбрасывая на стены танцующие тени.

Она попыталась подняться, но острая боль в виске заставила снова опуститься на подушки. Постель была огромной, с шёлковым бельем цвета спелой вишни, которое холодно скользило под её обнажённой кожей. "Обнажённой?" Алиса резко дёрнула покрывало – на ней была только короткая шёлковая рубашка, явно мужская, пахнущая бергамотом и чем-то неуловимо знакомым.

Алиса повернула голову, там стояло зеркало, в котором девушка и увидела себя.

Бледная. В мужской рубашке, расстёгнутой до середины груди. И...

"Что это?!"

На левой ключице, прямо над сердцем, чётко выделялась свежая татуировка:

“Собственность Калинина”

Чёрные буквы, выведенные изящным, почти каллиграфическим шрифтом. Кожа вокруг была воспалённой, будто работу закончили совсем недавно.

Алиса дотронулась до надписи кончиками пальцев – и вздрогнула. Боль. А значит, это не розыгрыш…

Алиса медленно перевела взгляд с татуировки на тумбочку. Сначала она заметила только стакан с водой - кристально чистый, с каплями конденсата, стекающими по гладким стенкам. Но когда она потянулась к нему дрожащей рукой, цепь на запястье звякнула, заставив вздрогнуть.

В этот момент луч света из окна – узкого и высоко расположенного – упал на металлический предмет, частично скрытый под шёлковой салфеткой. Что-то знакомое в его очертаниях заставило её сердце учащенно забиться.

Она резко дёрнула салфетку - и перед ней оказался её верный складной нож, тот самый, что отец вручил ей со словами: "Никогда не знаешь, когда понадобится защищаться".

“Похоже, ты был прав, папа…” – задумалась Алиса.

Лезвие ножа было безупречно чистым, отполированным до зеркального блеска. На клинке появилась тонкая гравировка - стилизованная буква "К".

Алиса дотянулась до рукоятки ножа и взяла его в руку. Тёплый. А складной механизм открывания был смазан и теперь работал бесшумно (раньше всегда слегка поскрипывал). Также на рукояти она нащупала новые насечки - теперь они образовывали узор, похожий на виноградную лозу.

Алиса замерла, услышав тихий скрип – дверь в спальню приоткрылась ровно настолько, чтобы в щель просочилась полоска света из коридора.

Она резко повернула голову – цепь на запястье звякнула, но боль уже не имела никакого значения.

Девушка увидела тень. И то был не просто тёмный силуэт, а до боли в сердце знакомые детали. Пальцы, длинные, безупречно ухоженные, но с тонким шрамом поперёк среднего сустава. Алиса часто видела его, когда Максим подписывал документы. На запястье – часы Patek Philippe, те самые, что он носил каждый день. И чёрная рубашка, мокрая от дождя. Капли воды с неё стекали на паркет, образуя крошечную лужу у порога.

Но самое страшное – его дыхание, которое Алиса слышала с замиранием сердца.

Внезапно тень качнулась вперёд и девушка уже видела гораздо больше. Тёмные глаза, холодные и отрешённые, как и обычно. Его губы, чуть приоткрытые, словно он хотел что-то сказать.

– Не торопись, – раздался из темноты голос Максима. Наконец он вышел из двери, его рубашка была расстёгнута, открывая свежие шрамы на груди. – Ты ещё не понимаешь, что происходит.

Алиса схватила нож, сжав его ещё сильнее и направляя на своего руководителя.

– Я убью тебя! Куда ты меня принёс?! Что за цепи, что вообще здесь происходит?

Лезвие блеснуло в полумраке, но Максим даже не отпрянул. Вместо этого он усмехнулся и шагнул навстречу, так близко, что остриё упёрлось ему в грудь – прямо над сердцем.

“Он даже не боится, ему всё равно…” - подумала Алиса.

Конечно, ей бы не хватило смелости убить человека. Тем более Максима, ведь она была влюблена в него с самого начала их карьерного пути. Её предупреждали многие люди, что Максим – очень серьёзный руководитель, пробиться к нему тяжело. А ещё, что ни одна сотрудница не задерживается у него надолго.

“Он сводит их с ума, а потом, чёрт знает, куда все они пропадают. В общем, не связывайся с ним.” – твердили ей тут и там.

Но Алиса не послушала, а сейчас все те предостережения казались ей не такими уж странными, как раньше.

Девушка выпустила нож из трясущихся рук. Он с глухим звуком упал на простыни, затесавшись в пуховых одеялах.

Глаза Максима внимательно изучали каждую мелочь, каждую линию на лице своей пленницы. Алиса чувствовала себя абсолютно раздетой, обнажённой перед этим холодным изучением – будто он не просто смотрел, а сканировал её, выискивая слабые места.

Взгляд Максима останавливался на её губах, на дрожи в подбородке – он замечал всё. В горле пересохло – она боялась, что если попытается заговорить, её голос предательски дрогнет.