Я вижу его во сне. Он приходит сквозь ночную тьму — на шаг впереди, будто уже знает дорогу. Лицо ускользает: память не держит линий и черт, только самое важное — спокойствие и странную, почти осязаемую уверенность, что рядом со мной кто-то есть.
Светловолосый мужчина стал моим маяком, тихой гаванью после болезненного разрыва. А утром я просыпаюсь с ощущением, что это снова было не просто сновидение: будто он оберегал меня и вёл через чужие миры, где законы иные — и всё же понятные ему одному.
Как же зовут тебя, незнакомец? Ты стал моим наваждением. Я ловлю себя на том, что думаю только об одном: увидеть тебя среди живых, настоящих людей. Хоть на миг — заглянуть в светлые, как самый чистый ручей, глаза. И, наверное, я бы стояла как вкопанная, боясь пошевелиться, чтобы встреча не рассыпалась от самого лёгкого дуновения.
— Алина! Ау, ты чего зависла?
Я моргнула, но мысль всё равно ускользнула куда-то в сторону: интересно, увижу ли я тебя сегодня во сне?
— Мы так не успеем к дедлайну, дорогая, если витать в небесах будешь.
Кипа бумаг рухнула на мой стол, возвращая меня в реальность. Я подняла глаза.
Передо мной стояла Света — рыжая, среднего роста, с зелёными глазами, которые сверкали так, будто она могла одной этой вспышкой заставить любой офис работать быстрее. Вся её бешеная энергетика буквально давила на воздух вокруг.
— Прости, Светик… я никак собраться не могу. Исправлюсь! — я улыбнулась и попыталась вспомнить, на чём остановилась.
Света прищурилась, слишком проницательно:
— Всё о Максе думаешь?
— А? Нет… — я невольно споткнулась на словах. — Мы расстались с ним давно. С чего бы мне думать-то…
— Ну и хорошо, — пожала плечами Света. — Он с Наташкой, кажется, мутить стал. Вместе уходят, вместе приходят. Я видела — за руки держались в кофейне.
— Свет, не знала, что ты сплетница, — фыркнула я.
И это была правда: новость про бывшего уже не так била по нервам. Я «отстроила стену», которая оберегала моё сердце и покой. Неожиданно почувствовала даже что-то вроде облегчения. Была рада за Макса. Правда, вместе с этой радостью где-то внутри всё равно сжалось — не от ревности, нет. Скорее от того, что у кого-то жизнь движется вперёд, а я застряла между сном и явью, думая о парне, которого, возможно, вообще не существует.
Света развела руками, будто оправдываясь:
— Что я виновата, если они сами так косячат и попадаются мне на пути? — она ехидно улыбнулась и наклонилась ко мне ближе, как будто собиралась сообщить государственную тайну. — Раз ты одинока, как пень в поле, тогда я похищаю тебя после работы.
— Пень в поле? — мои брови поползли вверх. — Это ты меня так себе представляешь?
— Ну да, — совершенно серьёзно кивнула Света. — На работе сидишь, домой приходишь — сидишь. Ты как с Максом разбежалась, какая-то нелюдимая стала. Я беспокоюсь о тебе.
Она состроила такую страдальческую физиономию, что я невольно подумала: а вдруг и правда всё скатывается в серые, одинаковые дни. И если ничего не менять, я и останусь этим самым “пеньком”.
Мечтаю о несуществующем парне. Хочу его встретить — и ничего для этого не делаю. Вот так, к двадцати трём годам, я решила, что само собой всё нормализуется?
И именно в этот момент из-за угла вышел Макс — рядом с Наташей. Они щебетали, как две птицы: легко, привычно, без напряжения. Я поймала себя на том, что улыбаюсь: правда рада, что у него всё налаживается.
Наши взгляды с Максом сцепились на пару секунд. Не больно — скорее странно. Будто он тоже увидел во мне движение: я больше не хочу сидеть и скучать.
— Хорошо, — сказала я, скорее себе, чем Свете. — Пора выйти из забвения. Да.
— Вот другое дело! — просияла рыжулька.
Я выдохнула и потянулась к клавиатуре.
— Всё. Мне надо работать, а то начальница сделает выговор.
Я пристально посмотрела на Свету. Та демонстративно цокнула и, покачивая бёдрами, ушла в свой директорский кабинет — да, у нас всё было именно так: Света умудрялась быть и моей лучшей подругой, и Светланой Игоревной, и вечным двигателем внутреннего хаоса.
Из кабинета она ещё раз пробуравила меня зелёными глазами, явно напоминая: сегодня вечеринка. Она и сама едва сидела на своём чёрном кожаном кресле — дай команду этой зажигалке, и сорвётся во все тяжкие. Наверное, поэтому она так упорно тянет меня с собой: чтобы я за ней присматривала. Или чтобы она — за мной.
Рабочий день пролетел быстро. Так бывает, когда дел много, а времени — мало. Но ровно в 18:00 я, как подающий надежды офисный работник, сдала все проекты вовремя.
— Через два часа будь готова. Я пришлю тебе адрес…
— Ты так говоришь, как будто сама его не знаешь, — усмехнулась я.
— Представь себе, не знаю. Это закрытая вечеринка. Секретная, загадочная… — Светик закусила губу и начала плавно покачивать бёдрами, словно под музыку, которую слышала только она.
— Светлана Игоревна, на что вы меня подписываете?
Глаза у меня округлились, когда её намёк стал слишком явным. Надо бы дать заднюю — а то на заднюю быстро найдутся приключения.
— Тебе что, пять лет? — фыркнула она. — Познакомишься, может, с кем. Тем более такой шанс выпадает редко. Точнее — никогда. Я год ждала этого события.
По тому, как у неё зажглись глаза, было видно: Свету буквально трясёт от предвкушения. Ещё немного — и, кажется, от неё пар бы пошёл, если бы я не согласилась.
Светик вызвала такси и почти силой усадила меня внутрь, тут же выдав водителю чёткие указания, как можно быстрее доставить меня домой.
— Ты должна блистать! Другого не дано! Иначе уволю! — бросила она напоследок и захлопнула дверь, не дав мне даже возразить.
Ох, как же она любит иногда применять свою власть вне рабочих стен. Но я давно смирилась с её манерой разговаривать, будто весь мир — её проект, а люди в нём просто дедлайны.
Рыжая и в школе была главнокомандующей. Староста класса — Светик. Главная роль в постановке — Светик. Олимпиады, конкурсы, сборы — снова Светик. И так далее по списку.