Мёртвых не обслуживаем

1

Вывеска опасно накренилась, покачиваясь под особенно сильными порывами ветра. Буква “К” уголком свисала над дверью, грозясь пронзить макушку посетителям. Ада смотрела на нее, прикидывая, какое решение будет лучше: украсить вход в кофейню парочкой склеенных вместе детских ростомеров, запрещая заходить людям выше, навскидку, 190 сантиметров, или же поискать в подсобке стремянку и попробовать исправить ситуацию самостоятельно. Второй вариант Аде нравился больше. Велик был шанс, что она просто расшибется об асфальт, а значит, не придется разбираться, что делать с кофейней дальше.

Ада приходила сюда не впервые. Она уже привыкла к тому, что ключ заедает в замке, и приловчилась с правильной силой наваливаться на дверь, заставляя ту поддаться и пропустить её внутрь. Она выкинула из выключенного холодильника просроченное молоко, мысленно пообещав устроить колонии плесени в тетрапаке торжественные проводы. Она починила стул со сломанной ножкой, убедилась в работоспособности кофемашины и даже сделала сама себе эспрессо, налив его в одну из глупых маленьких чашечек с мотивирующими цитатами, которые совсем на нее не работали и только раздражали неуместным позитивом.

Но сегодня она впервые зашла внутрь с рюкзаком, в котором лежала папка документов, подтверждающих, что теперь эта кофейня – её.

Рюкзак Ада сняла с плеча и небрежно закинула на один из двух столиков. Сверху на него упало пальто, широкий серый шарф и берет.

Внутри было… грустно. Продолговатое помещение находилось во дворе-колодце, и солнце сюда почти не заглядывало – да и как? Одна стеклянная дверь и окно возле нее, на подоконнике которого стоял единственный, стоически выдержавший одиночество кактус. По правую сторону барная стойка с тройкой высоких стульев, у стены устаревшая кофемашина, а над ней висят пустые полки, где раньше стояли пакетики расфасованной арабики. Напротив бара два квадратных стола, одной стороной вплотную к стене, и по два стула у каждого. А иначе места не останется, чтобы пройти вглубь, к единственному диванчику, ярко-красный цвет которого был совсем не к месту среди остальной весьма скромной деревянной мебели.

Ада из прошлого кривилась, что своим размером кофейня больше напоминала кладовку, и представляла, как все тут переделает: выбросит столы, заменив их на несколько кресел-мешков. Поменяет плитку с жутковатыми узорами, в которых она всегда видела перекошенные лица, на красивый паркет. На стену вместо безвкусной гирлянды повесит огромную пробковую доску, где обязательно рано или поздно появятся ее фотографии с заглянувшими внутрь знаменитостями – тем самым актером из сериала, по которому она сходила с ума в четырнадцать, и певицей-бардом с замысловатым псевдонимом Графиня, на чей концерт она попала абсолютно случайно в шестнадцать, услышала её песни и тут же влюбилась в её музыку. Они же обязательно узнают, какое тут классное место, и непременно захотят зайти за кофе именно сюда, а не в раскрученную сетевуху на углу!

Ада из настоящего была реалисткой и предпочла бы никогда больше не возвращаться эту кофейню. Узнав о наследстве, она собиралась ее продать. Только вот это помещение и даром никому нужно не было. “Место непроходное”, “метраж бы побольше”, – говорили все потенциальные покупатели в унисон, предлагая такие копейки, что Ада едва держалась, чтобы не расхохотаться им в лицо. Так она и осталась один на один с новой реальностью вместе с пылью по углам и долгами за электричество, накопившимися за год запустения, пока вывеска “Кофе” над входом светила наполовину перегоревшими лампочками никому и в никуда.

Поэтому, закончив рассматривать узор в морально устаревшей плитке на полу, Ада закатала рукава и занялась уборкой. По ее расчетам она должна была подготовить помещение к открытию уже сегодня – благо, внутри нашлась необходимая бытовая химия. Завтра ей нужно закупить по кредитке кофе, молоко и немного сладостей. И тогда она обязательно все успеет.

Одна проблема – кофе Ада готовила из рук вон плохо.

2

Первый день после открытия Ада провела за стойкой в гордом одиночестве, лениво пролистывая видео в ленте и тоскливо поглядывая на вход. Когда в очередной раз Ада увидела, как редкий прохожий, задумчиво заглядывающий внутрь сквозь стекло дверь, пожал плечами и прошел мимо, она не выдержала – выбежала в осеннюю морось прямо так, без куртки.

– Мы открыты! – прокричала она вслед мужчине, стараясь выдержать максимально дружелюбный тон, но тот даже не обернулся. Наушники. – Слепошара, блин.

Возможно, тут ей следовало расстроиться и прекратить делать вид, что все идет по плану. Но Ада разозлилась. Поэтому уже через час на двери красовалась кривая, но весьма красноречивая табличка “Открыто” с еще более притягательной подписью “Скидка 15% на каждый второй напиток”, а сама Ада нетерпеливо постукивала пальцами по кофемашине в ожидании немедленного результата своих трудов. Результата не последовало.

Ночью Ада, сидя под одеялом, разослала объявление об открытии кофейни во все местные новостные паблики. Тогда же она обнаружила, что реклама в них платная и что позволить себе это она никак не может. Придется по старинке.

На следующий день она вышла из дома со стопкой простеньких флаеров, которые составила из шаблонов презентаций и распечатала у соседки по общежитию. Половину Ада раздала по пути к ненавистному району – просто настойчиво пихала в руки каждому, кто хоть на секунду осмеливался поднять на нее глаза. Еще часть нашла своих обладателей, когда она специально гуляла по округе, зазывая людей честными обещаниями об отсутствии очередей.

Возвращалась обратно Ада по следу из своих же флаеров. Спрятав чистые в рюкзак, она поднимала из слякоти выброшенные и шла с ними в поисках ближайшей уличной урны, где уже лежала еще пара-тройка таких же скомканных бумаг с ее неумелой рекламой. Уже у входа флаеры тоже валялись, прямо на грязном придверном коврике – если кто-то и приходил, то наткнулся на закрытые двери и развернулся, ведь других работников в кофейне не было.

– За что мне это? – пожаловалась Ада кактусу, которого уже успела обозвать Кешей и подумывала забрать в общагу. Кактус тактично промолчал. Именно за это Ада его и полюбила.

Перемыв в очередной раз все чашки и вынеся вердикт, что тем никогда не стать такими же белыми, какими она их помнила, Ада застыла с одной в руках. С сероватого от времени глазированного бока на нее смотрела особенно бесячая сегодня надпись: “Все будет хорошо!”

– Не будет, – ответила Ада чашке. – Если прямо сейчас эта дверь не откроется, я закрываю кофейню к чертям. Продам хоть как-то и забуду, как страшный сон. И вообще, не указывай мне, чашка! Я тут…

– У вас все в порядке?

От неожиданности Ада уронила кружку. Звонко ударившись об пол и отскочив, на втором приземлении все же разбилась, усыпав пол осколками.

– Здравствуйте! Посуда распоясалась. – Посетитель удивленно выгнул бровь. Ада тут же спохватилась и, пнув особенно крупный осколок подальше к стенке, прокашлялась. – Кофе?

Мужчина неуверенно кивнул.

– Эспрессо. Двойной.

– Здесь или…

– С собой.

Ада тут же принялась за работу, решив, что уберется потом. Парень в черном пальто, которое совершенно не подходило к его светлым волосам, уселся за дальний конец барной стойки, положил рядом двести пятьдесят рублей наличкой и уставился в телефон, всем своим видом показывая, что вежливые беседы о погоде ему не интересны. Ада едва заметно улыбнулась – она придерживалась того же мнения и была крайне благодарна, что может просто выполнять свою работу без напускной приветливости. И все же интересно было узнать, как его занесло в этот закоулок. Сугубо для науки. Вдруг это поможет придумать новую стратегию для рекламы?

Приготовление кофе занимало у Ады непростительно много времени. Хотя Ада и подрабатывала раньше в другой кофейне, откуда ее незадолго до сложившейся ситуации вежливо попросили уйти по собственному, с кофемашиной она была на "вы". То слишком много кофе смолола, то мало. Очень часто кофе у нее подгорал – слишком долго держала, прежде чем включить пролив. Поэтому на работе она занималась чем угодно и бежала вперед парней разбирать поставки, лишь бы не общаться с посетителями и не притрагиваться к кофемашине. Теперь такой роскоши, как выбора, у нее не было.

В этот раз она действительно постаралась. Даже смахнула с холдера кофейную пыль, на которую обычно не обращала внимания. И вот уже напиток потихоньку набирался в бумажный стаканчик, который, в отличие от чашек, не порывался прочитать ни ей, ни гостю нравоучений, а только лишь обманывал эко-активистов (ведь пластик в нем, естественно, тоже был). А пока у Ады было немного времени, чтобы украдкой поглядеть на посетителя.

Светлые, слегка волнистые волосы, симметричное лицо. Вроде ровесник, но для студента слишком опрятный – ее одногруппники следить за собой либо не успевали, либо попросту отказывались, а этот парень выглядел так, словно в уходовой косметике разбирается лучше самой Ады. И кажется, ему бы очень подошло стоять за барной стойкой в кофейне. Девочки бы с ума сходили, прямо как во всяких фанфиках. Может, предложить? У него с такой внешностью наверняка толпа поклонниц, припрутся следом за своим любимчиком даже в такое гиблое место и кассу сделают на раз-два.

Тут она наконец вспомнила, чем занималась, и забрала уже заполненный стаканчик с поддона. Вгляделась в гущу. Вроде пойдет.

3

– Простите! – Ада тут же схватила пригоршню салфеток и выбежала из-за стойки, но было поздно.

Гость вскочил, ошпаренный, а по белой ткани рубашки расползалось коричневое пятно.

– Совсем офигела? – он выхватил салфетки из рук Ады, больно стукнув при этом по ее пальцам тяжелым перстнем.

Салфетки, ожидаемо, не помогли.

– Криворукая, – бросил посетитель и вышел из кофейни. Ада молча смотрела, как развевающиеся полы плаща скрылись за аркой.

А потом повернула голову и увидела, что на стойке остались не только деньги, которые, как бы ей ни хотелось оставить себе, следовало вернуть, но и промокший в кофе телефон. Ада схватила их и выбежала следом, даже не подумав запереть кофейню. Все равно она никому не нужна.

Из арки налево, мимо продуктового, где работала ворчливая бабушка. Серое пальто мельтешило впереди. Парень удалялся широкими шагами, но Ада не задаром получила свой зачет по физре и побежала следом так, словно от этого зависело ее будущее. Парень явно слышал ее – на очередное “Стойте!” даже обернулся, но скорости не сбавил.

– Вы телефон забыли! – крикнула она, когда парень уже переходил улицу, но и это его не остановило. – Я помочь пытаюсь, козел неблагодарный!

Раздраженный возглас, однако, подействовал – парень застыл посреди дороги, обернувшись с таким нелепо-непонимающим выражением лица, что Ада едва не рассмеялась, позабыв, что она на него зла. Она затормозила у перехода, чтобы отдышаться, и помахала телефоном в руке, ожидая, что он подойдет его забрать.

Парень наконец осознал, зачем она бежала следом от самой кофейни. Развернулся всем телом и уже пошел к ней, когда Ада краем глаза заметила надвигающуюся тень. По обычно пустой дороге в их сторону несся грузовик.

Ада не успела ни о чем подумать, когда бросилась вперед и схватила парня за рукав пальто, буквально выдергивая из-под грузовика. Телефон выскользнул из пальцев и наверняка разбился об асфальт ровно там, где стоял прежде ее неосмотрительный гость, но уже спустя секунду его перемололо колесами.

Ада обнаружила себя, лежащей на холодном асфальте. Откуда-то издалека раздавались ругательства – это водитель грузовика, остановившись, высунулся из окна и поносил их двоих за неосмотрительность. Аде было не до него, у нее затылок болел. А еще дышать было тяжело из-за парня, который, потеряв от ее выходки равновесие, упал на нее сверху и повалил на землю.

Он привстал на локтях и удивленно посмотрел ей в глаза. Но вместо того, чтобы сказать “Спасибо”, уже через секунду встал на ноги и, даже не протянув руку, чтобы помочь, пошел дальше.

– Не за что, полудурок.

Ада тоже встала. Отряхнулась. Показала средний палец все еще ругающемуся водителю и потрогала затылок, где уже назревала шишка. И только тогда заметила, что на ее футболке отпечаталась клякса от кофе с рубашки этого грубияна.

4

Следующие дни прошли спокойно. Тихо и скучно. Ада уже смирилась с тем, что вести своё дело – это не для неё, она исправно приходила в кофейню. Хотя, скорее, сбегала от соседки, которая, разузнав про свалившийся ей на голову бизнес, душила ее вопросами и невероятно ценными советами про носочки для ножек стула. Делать вид, что очень занята за барной стойкой, Ада, правда, все же перестала и лежала с ноутбуком на гостевом диванчике, по кругу перечитывая билеты последнего заваленного экзамена по анатомии.

– Кеша, сколько костей в ноге? – Кактус промолчал, пристыженный собственным невежеством. – Неправильно, шестьдесят две.

Смысла от подготовки прямо сейчас было мало. В конце концов, Ада была в академе. А, если она не добудет денег для оплаты обучения, из него она выйдет еще ой как нескоро, и только вопросом времени оставалось, когда комендант заметит ее в списке жильцов и выгонит к чертям. Но потенциальные работодатели с нормальной работой сговорились с рекламодателями, которым Ада писала по поводу кофейни, и игнорировали письма с резюме, а учеба хотя бы поддерживала иллюзию бурной деятельности. От этого на душе становилось спокойнее.

Первый – технически уже второй, но заслуженно облитого кофе грубияна Ада предпочитала не вспоминать – посетитель нашел свой путь в кофейню на четвертый день безделья, когда мозги опухли от анатомии и на всю кофейню играла сомнительная музыка Графини.

Ада, которой не было видно вход, не сразу осознала, что звук открывающейся двери не померещился ей сквозь грустные аккорды акустической гитары. Она вскочила с дивана, резко захлопнув крышку ноутбука и крикнув дежурное “Добро пожаловать”. Музыка продолжала играть. Ада еще дважды открывала и закрывала ноутбук, пока не совладала с глючащей техникой, и наконец стало тихо.

– А зачем выключили? – спросил неуверенно женский голос. – Красиво же.

– Да как-то…

Ада, наскоро запихнув ноги в рабочие тапки, зашла за барную стойку и увидела посетительницу.

От вида девушки Аде стало не по себе. На улице светило редкое для осени солнце, но посетительница выглядела продрогшей и какой-то потерянной. Она долго вглядывалась в висящее на стене самодельное меню, прежде чем заказать самый обычный американо с собой. Ада, обычно не особо участливая, предложила включить музыку обратно, но девушка не ответила. Забрала заказ, расплатилась, даже не попробовав, и ушла.

Ада бы не придала этому никакого значения и забыла бы быстро, если бы не одно но. Это повторялось.

В течение дня, этого, следующего и всю неделю в кофейню стабильно приходили гости. Речь не шла об очередях, вовсе нет, но как минимум каждый час открытие двери сопровождалось глухим стуком потревоженной косой вывески и Ада приветствовала гостей из-за барной стойки. Все как один – молчаливые, бледные и такие же тихие, как девушка. Приходили, молчали, уходили. Это само по себе было… странно. А решив однажды пройтись до метро другим маршрутом, Ада наткнулась на ряд аккуратно выставленных возле урны стаканчиков с уже остывшим кофе. Стаканчики – ее. Пересчитала – ровно по количеству гостей.

После этого Аде стало совсем не по себе. Нет, спасибо, конечно, за деньги. Ада даже не поскупилась на парочку сиропов, чтобы разнообразить ассортимент. Но что-то явно было здесь не так, и это не касалось того, что сиропы так и стояли неоткрытыми.

Откуда эти странные люди узнали про кофейню?

Ада пыталась проследить за ними. Однажды, уже под самое закрытие, она украдкой вышла следом за очередным молчаливым посетителем, но не смогла его догнать – тот словно растворился, завернув за угол дома, а стаканчики с кофе обнаружились уже у другой урны, подальше.

– Зачем покупать кофе, если не пьешь его? – спросила Ада у кактуса, вернувшись в тепло кофейни после своей вылазки, но у Кеши ответа тоже не нашлось.

И только поздно ночью, поддавшись какому-то шестому чувству и проверив пустую страницу кофейни в соцсетях, Ада обнаружила один репост ее рекламы в закрытую группу со странным названием “Сборище теней”.

“О, так называется альбом Графини!” – подумала Ада, прежде чем кликнула на название, и наткнулась на предупреждение о приватности. Подумав еще немного, она подала заявку на вступление, подписав к ней “спасибо за репост”. Практически моментально пришло уведомление – просмотрено. Но, сколько бы Ада ни обновляла страницу, заявка так и висела без ответа.