Мёртвый порог

Глава 1. Эффект необъяснимого. Часть1

Февраль выдался злым. Мороз лез под куртку, щипал щёки, заставлял стекло в машине покрываться коркой льда быстрее, чем печка успевала его оттаивать. . Я ехал в старый дедовский дом уже в сумерках, и единственное, чего я хотел — это тишины. Абсолютной, ватной, деревенской тишины, чтобы закрыть наконец проклятый рабочий проект, который высасывал из меня силы уже третий месяц.

Деревня встретила меня вымершей улицей и ни одним горящим окном. Только мои фары вырывали из темноты почерневшие избы, сугробы в человеческий рост и указатель с облупившейся краской: «Мёртвый Порог». Я всегда думал: что это за дурацкое название, прицепившееся к деревне чёрт знает с каких времён.

Дом деда стоял на отшибе. Тёмный, высокий сруб, сложенный на совесть — ещё теми, кто умел работать топором, а не гвоздями. Я заглушил мотор, и тишина навалилась такая, что заложило уши.

Ключей в кармане не оказалось. Я похлопал себя по куртке, по джинсам, выругался. Вспомнил, что оставил их в пиджаке, когда переодевался. Но тут же в голову пришла дедовская привычка. Он всегда говорил: «В каждом доме должен быть глаз, который видит своих». И прятал запасные ключи над дверью.

Я поднял руку, нащупал шершавую притолоку, и пальцы наткнулись на холодный металл. Ключи висели на старом, кованом гвозде. Он был вбит глубоко, под самым потолком — ржавый, длинный, с неровной шляпкой, расплющенной от ударов. Таким гвоздём, наверное, срубы сбивали, а не ключи вешали.

Я снял ключи, но когда убирал руку, гвоздь пропорол рукав новой куртки и полоснул по ладони — глубоко, до мяса. Кровь закапала на снег, горячая на таком холоде. Руку обожгло болью.

— Чёрт! — выдохнул я, зажимая рану.

Куртка была испорчена, ладонь горела. Во мне вскипела злость — на себя, на дурацкую привычку деда, на этот гвоздь, который торчал здесь чёрт знает сколько лет.

Я открыл багажник, достал пассатижи, вернулся к крыльцу и с холодной, молчаливой яростью вцепился в гвоздь. Он поддался не сразу — пришлось раскачивать, тянуть, рвать старую древесину. Когда он наконец вышел, я швырнул его в сугроб у крыльца.

— Так-то лучше, — буркнул я, вытирая кровь снегом.

Я зашёл в дом, затопил печь, несколько раз выбегал к машине за пакетами с продуктами. Внутри пахло старым деревом, пылью и ещё чем-то неуловимо знакомым с детства, от чего внутри защемило.

Я человек рациональный. Два высших, работа в IT, привычка раскладывать всё по полочкам. В чертовщину я не верил. Считал, что у любого «привидения» есть объяснение: скрипнут старые доски, упадёт давление, переутомился — и вот тебе уже мерещатся тени.

Поэтому на вторую ночь, когда я начал замечать краем глаза, как в гостиной колышется тяжёлая штора, я списал это на сквозняк. Проверил — сквозняков не было. Списал на то, что дом оседает, пол гуляет, вибрация передаётся на стены. Успокоил себя.

На четвёртую ночь я сидел за ноутбуком. Было два часа, тишина стояла абсолютная — даже мыши не скреблись. Я ушёл в проект с головой, и мир за окном перестал для меня существовать.

А потом в стекло ударили.

Тук. Тук. Тук.

Три сухих, чётких удара, от которых я подскочил на стуле, опрокинув кружку с чаем.

Первая мысль — шпана. Местные подростки, которым делать нечего. Но тут же мозг включил логику: какая шпана в два часа ночи при морозе под тридцать? В деревне ни одного огонька, тишина такая, что я бы услышал хруст снега за километр. Но мозг отчаянно цеплялся за версию с хулиганами, потому что признавать, что кто-то подошёл к окну абсолютно бесшумно, не хотелось.

Я схватил кочергу — просто чтобы в руке была тяжесть — и рванул штору.

За стеклом — пустота. Только моё отражение: перекошенное лицо и кочерга в руке, как у пещерного человека.

Я выдохнул, уже готовый рассмеяться над собственной мнительностью. И тут заметил.

На стекле не было инея. Точнее, иней был везде, кроме одного места — идеального контура мужской ладони. Будто кто-то долго, очень долго прижимал руку к ледяному стеклу снаружи, растапливая его своим теплом. Пока я работал. Пока я сидел спиной к окну. И смотрел на меня.

Схватил фонарь, который лежал на столе, и выскочил на крыльцо, забыв про кочергу. Посветил под окно, снег там был ровный, пушистый, нетронутый два дня. Ни одного следа. Ни одного отпечатка. А когда я поднял фонарь к стеклу, отпечаток ладони всё ещё был там — медленно затягивался свежим инеем, будто невидимая рука только что отнялась.

____________________________
От автора:

История только начинается, и следующая ночь будет страшнее.
Если хотите узнать, что случится дальше — добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять продолжение.
И спасибо за лайк ❤️
Он греет лучше, чем печка в старом доме.