Место под старой вывеской

Пролог

Пролог: Клятва на молоке

2009 год. Каннын. Осень.

Джиён сидела на ступеньках у входа в подземный переход. Ждала. Ветер сегодня острый. Как бритва, но бреет нежно. Его холод обжигает щеки, прочерчивая на них алые линии румянца. Мир звенит от этой ледяной свежести, а лицо пылает так, словно только отодвинулась от жаркого костра.

Рядом стоял пакет с ттокпокки – острые рисовые клецки уже начали остывать, и красный соус застывал плёнкой. Она дулась на Сок Хун уже полчаса. Он опоздал. В который раз.

— Ну и где ты ходишь? – пробурчала она, когда он наконец вынырнул из толпы.

— Прости, – запыхался Сок Хун. В руках он держал два пакетика. – Я за этим бегал.

Он протянул ей пузатую жёлтую бутылочку. Банановое молоко. То самое, в пластиковой бутылке с розовой крышечкой, похожей на маленькую шапочку.

— Ты бегал за этим? – Джиён уставилась на него. – В другой конец города?

— Вкусное только в том магазине у рынка, – серьёзно ответил юноша. – Там ещё бабушка продаёт, у которой своя ферма. В наших магазинах химия.

Джиён хотела рассердиться, но не смогла. Вместо этого засмеялась.

— Ты дурак, Пак Сок Хун.

— Сам дурак. – ответил он по привычке.

Они чокнулись бутылочками. Молоко было холодным, сладким, пахло детством и банановой жвачкой. Джиён пила и смотрела, как мимо текут люди. Старушки с тележками на колёсиках. Школьники в одинаковых формах. Мужчина с огромным пакетом кимчи.

— Скучно здесь. Весь город маленький. Все друг друга знают. Ничего не происходит. Одним словом скукота.

Сок Хун прокрутил бутылку в руках.

— А мне тут нравится. Тут море. И ты.

Она покраснела и ткнула его локтем.

— Ты что такое говоришь?

— Правду.

Они замолчали. Уже стемнело. Зажглись фонари у входа в метро, оранжевый свет упал на ступеньки. Из динамиков магазина канцелярии заиграла песня IU – «Heart».

— Давай придумаем место – сказала Джиён.

— Какое место?

— Тайное. Где мы будем встречаться. Если вдруг… Ну, если потеряемся.

Сок Хун посмотрел на неё серьезно.

— А мы потеряемся?

— Не знаю. Всякое бывает. В дорамах люди всегда теряются.

Он задумался. Потом указал на старую закусочную. Старая, выцветшая вывеска, на которой краска местами облупилась, открывая ржавчину. Название почти не читаемо, но каждый житель города знает, что самая вкусная курочка в «Чхикын Чхикын» - звукоподражание кипящему маслу или хрусту.

— Здесь.

— Почему?

— Потому что тут самая вкусная курочка. И.. – он запнулся. – Потому что я тебя здесь первый раз увидел.

Джиён удивилась, ей казалось, что они всегда знали друг друга.

— В смысле?

— Ты сидела там год назад. Кушала и плакала. Я шел мимо и не знал, что делать. Хотел подойти, но испугался. А потом ты ушла. И я думал о тебе целый месяц.

Девочка молчала. Она помнила тот день. Первый месяц после маминой болезни, когда врачи сказали страшное слово «рак». Выбежав из дома, она прибежала в закусочную, сидела и глотала слезы, пока не стемнело.

— А потом ты пришла в нашу школу, – продолжал Сок Хун. – И я понял: это судьба.

Она смотрела на него и увидела, как предательски покраснели его уши. Даже в темноте было видно. И вдруг ей стало тепло. Не от куртки. От чего-то другого.

— Ладно, - сказала она. – Давай клятву.

— Какую?

— На банановом молоке. Это же почти как на крови, только вкуснее.

Улыбнувшись, они подняли свои пузатые бутылочки.

— Если мы потеряемся, – начала Джиён.

— Если нас разлучат, – подхватил Сок Хук.

— Мы встретимся здесь. В закусочной «Чхикын Чхикын». Где пахнет курочкой.

Они чокнулись и выпили до дна. Тишину разбавил веселый смех, потому что молоко кончилось, и в бутылках засвистел воздух.